Текст книги "Притчи индуизма"
Автор книги: Виктор Лавский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Как всегда ты прав
Однажды Акбар разгневался на слугу и приказал его повесить. Несчастный задрожал от страха и припал к ногам Бирбала, моля о защите. Бирбал успел только вымолвить:
– Великий государь…
Но падишах сразу же перебил его:
– Клянусь, Бирбал, о чем бы ты ни попросил меня сейчас, я этого не сделаю!
– Как всегда ты прав, мой государь, – проговорил Бирбал. – Этот слуга – негодяй. Вели его тотчас же повесить.
Падишах понял, что его провели. Но слово нужно держать.
Так хитрый Бирбал спас человека.
Зависть к своему Гуру
На свете жила ворона, которая могла очень разумно рассуждать о Божественности и о том, как научиться покидать свое тело.
Однажды ее спросили, как ей удалось обрести Божественное знание и говорить так мудро и понятно. И ворона поведала такую историю.
В своей предыдущей жизни она была учеником великого Гуру. И хотя Учитель, будучи добрым и относясь к ученику с состраданием, дал ему внутреннее знание, переполнявшие ученика эгоизм и тщеславие вызвали в нем зависть к своему Гуру.
Как-то раз, находясь в присутствии своего Гуру и Бога Шивы, ученик, вместо того, чтобы засвидетельствовать свое почтение Гуру, сделал это только по отношению к Богу Шиве. Гуру, сострадание которого не знало границ, не обратил на это внимание. Однако Бог Шива, в функции которого входит поддерживать справедливость, был ужасно возмущен. Он упрекнул ученика, а затем проклял его: поскольку ученик был непочтителен по отношению к своему Гуру, ему придется в следующий раз родиться змеей.
Вступившись за ученика, Гуру попросил:
– Все дети совершают ошибки. Прости его, пожалуйста.
Но Бог Шива быль непреклонен:
– Если не Я, то кто же будет поддерживать порядок в мире? Я могу простить почти все, но не ученика, который завидует своему Учителю и отрекается от него. Мое проклятие остается в силе.
Но Гуру продолжал просить Бога Шиву, и, в конце концов, тот согласился изменить свой первоначальный приговор. Он сказал, что в следующей жизни ученик родится не в форме змеи, а вороной. И когда Гуру снова стал заступаться за ученика, Бог Шива проговорил:
– Приговор не может быть изменен полностью, поскольку я обязан поддерживать дисциплину и порядок. Тем не менее, я еще раз изменяю приговор: хотя у него будет внешняя форма вороны, он сохранить Божественную мудрость, которой ты его наделил.
Несметное сокровище и жалкие крохи
Однажды проходил человек по пустырю, и показалось ему, что в этом месте должен был зарыт клад. Он стал копать землю и действительно нашел много серебра и золота. Тогда он подумал: «Если я сам перенесу все это, то устану, и тогда моя удача не принесет мне радости. Найму-ка я носильщиков и отправлю их к себе домой, а сам пойду за ними. Отдам я им малую толику от великого богатства, и буду спокойно жить, избавившись от забот и тревоги».
Приняв такое решение, он привел носильщиков, и, взвалив каждому на плечи по полному мешку, велел им идти к нему домой, а сам остался, чтобы подобрать всё до последней монетки.
Когда же тот неразумный пришел домой, то не нашел ни носильщиков, ни денег.
Было у него несметное сокровище, а остались жалкие крохи.
Пути всем давно известны, но к цели приходят немногие
Был в Дваране брахман по имени Шуддхашая. У него родился сын, которого назвали Вивека-шарма, который в силу памяти о прежних рождениях с самого детства осознавал бренность жизни на этой земле.
Детство он провел, изучая науки. Когда же он стал юношей, то, не испытывая привязанности к миру и ища истину, обратился с просьбой к отцу:
– Отец! Я стремлюсь познать истину и поэтому хочу стать ученым человеком, который ее познал. Ведь без благодатной помощи учителя знание истины обрести невозможно. Ты – мой отец, ты познал истину и постиг шастры, поэтому я хочу быть твоим учеником.
– Сын мой! – ответил отец. – Ты еще юноша, так наслаждайся юностью. Сначала стань домохозяином, и уже потом отрешайся от мира. Когда залезают на дерево, разве начинают с вершины?
– Отец! – промолвил сын. – Кто может обещать мне, что я проживу так долго? Причудлива и непредсказуема природа мира сего. Если сына терзает болезнь, то даже любящий отец не может разделить его боль. Если любимую жену забирают посланцы Ямы, то муж, сколь бы ни был он силен, не может ее спасти. Мать не знает желаний сына, рожденного из ее собственной утробы. Куда же дальше – даже своему телу, когда оно поражено недугом, человек не хозяин. И вот, убедившись в том, что люди не принадлежат ни друг другу, ни самими себе, мой разум не прельщается мирской жизнью. Я хочу достичь высшей цели человека. Богатство не приносит счастья, потому что и у богатого, и у бедняка счастью сопутствует несчастье. Богатством не спасти свою жизнь, потому что даже богачи умирают. Богатство не дает удовлетворения, потому что богач всегда хочет иметь еще больше. А чем больше он имеет, тем ненасытнее становится. Чувственные услады, сколь бы долго человек им не предавался, также никогда не дают ему полного удовлетворения. Поэтому лишь прекращение рождений – подлинная цель человеческой жизни. Сердце твое полно сострадания к сыну – так научи меня, как достичь прекращения рождений!
– Прекрасно, сын мой, прекрасно! Ты правильно понял: нет прелести в этом мире. И если ты стремишься к прекращению рождений, я расскажу тебе о средствах достижения его. Но одного лишь знания недостаточно. Не то бы я сам уже достиг прекращения рождений. Ведь средства – это только пути, но трудно найти идущего. Пути всем давно известны, но к цели приходят немногие. Вот слова Священных книг: «Атмана следует видеть, слышать, познавать, лицезреть духовно», то есть Его следует постигать. Поэтому снова и снова размышляй о природе Атмана. Когда в размышлениях об Атмане твой разум, отвернувшись от объектов чувств, придет к невозмутимости, тогда ты постигнешь Атман.
Астролог
Однажды раджа позвал астролога и спросил его:
– Скажи, астролог, сколько дней мне осталось быть на это свете?
– Без счета! Без счета! – ответил звездочет, не замедлив с ответом.
При этом он подумал: «Если ты, раджа, будешь долго жить, как я и предсказал, то окружишь меня почетом. Ну, а если умрешь ненароком, то уж, верно, за обман ты меня не накажешь!»
Каждый велик на своём месте
Некий царь имел обычай спрашивать всех саньясинов33
Саньясин – странствующий монах.
[Закрыть], приходивших в его страну:
– Кто выше – тот ли, кто, отрёкшись от мира, становится саньясином, или тот, кто живёт в мире и исполняет обязанности мирского человека?
Многие мудрецы пытались разрешить эту задачу. Некоторые утверждали, что саньясин выше, тогда царь требовал, чтобы они доказали это. И когда они не могли этого сделать, он приказывал им жениться и жить в миру. Затем приходили другие и говорили:
– Семьянин, исполняющий свои обязанности, выше.
И от них тоже царь требовал доказательств. И когда они не могли дать их, он также заставлял их жить жизнью домохозяев.
И вот однажды пришёл во дворец один саньясин, и царь задал ему тот же вопрос. Саньясин сразу же дал следующий ответ:
– О, великий царь, каждый велик на своём месте.
– Докажи мне это, – потребовал царь.
– Я докажу, – сказал саньясин, – но ты должен прежде пойти со мной и жить несколько дней так же, как я, чтобы я мог доказать тебе то, что говорю.
Царь тут же согласился и последовал за саньясином.
Выйдя с ним из своей страны и пройдя много других стран, дошли они до одного большого царства. В столице, куда они пришли, происходила торжественная церемония. Царь и саньясин услышали бой барабанов, музыку и крики глашатаев. Народ толпился на улицах в праздничных одеждах, и везде глашатаи возвещали о том, что должно было произойти. Царь и саньясин стояли и смотрели на происходившее. Глашатай возвестил, что дочь царя той страны собирается выбрать себе мужа из числа собравшихся.
Согласно старинному обычаю, царевны в Индии выбирали себе мужей таким образом. Каждая царевна имела своё представление о том, какой ей нужен муж: одна желала стать женой самого красивого человека; другая – самого учёного; третья – самого богатого, и т.д. И каждая выбирала того, кто ей нравился. Так было и здесь.
Все соседи-царевичи нарядились в лучшие одежды и явились в город. Некоторые из них имели своих собственных глашатаев, провозглашавших их достоинства и объяснявших, почему они надеялись, что царевна выберет их. Царевну, в роскошном блестящем уборе носили в паланкине, и она смотрела и слушала. Если ей не нравилось то, что она видела и слышала, она говорила слугам, нёсшим её: «Дальше!» – и больше не обращала внимания на отвергнутых женихов. Если же царевне нравился кто-нибудь из них, она бросала ему гирлянду из цветов, и он становился её супругом.
Царевна была прекрасна, как заря, и её супруг должен был получить всё царство после смерти её отца. Она хотела иметь мужем самого красивого человека, но не могла найти такого, который бы понравился ей.
Уже много раз происходили подобные собрания, но царевна не могла выбрать себе супруга. Это собрание было самым блестящим из всех. Народу собралось больше, чем когда-либо. Царевна появилась в роскошном паланкине, и носильщики носили его с места на место. Но, по-видимому, ей опять никто не нравился, и присутствующие с разочарованием думали, что собрание и на этот раз закончится ничем.
Как раз в это время явился молодой человек, саньясин, прекрасный, как солнце, сошедшее на землю. Он стал в стороне, наблюдая за происходящим. Паланкин с царевной приблизился к нему, и как только царевна увидела прекрасного саньясина, она остановилась и набросила на него гирлянду цветов. Молодой саньясин схватил гирлянду и, сбросив её с себя, воскликнул:
– Что за глупость! Я саньясин. Какой для меня может быть брак?
Царь – отец царевны, думая, что он слишком беден и поэтому не смеет жениться на царевне, сказал:
– За моей дочерью я даю половину царства сейчас и всё царство после моей смерти.
И снова возложил гирлянду на саньясина. Но молодой человек опять её сбросил, говоря:
– Глупости! Я не хочу жениться, – и быстро ушёл.
Царевна же так полюбила молодого саньясина, что сказала:
– Я должна выйти за него замуж или я умру.
И последовала за ним, желая его вернуть.
Тогда саньясин, приведший царя, сказал ему:
– Пойдём за ними и посмотрим, чем все это кончится.
И они последовали за ними, но на значительном расстоянии.
Молодой саньясин, отказавшийся жениться на царевне, вышел из города и дошёл до леса в нескольких милях от города.
Царевна последовала за ним, и те двое тоже. Молодой саньясин хорошо знал этот лес и все запутанные тропинки в нём. Он неожиданно свернул на одну из них и скрылся, так что царевна не смогла найти его. После долгих и бесполезных попыток она села под деревом и начала плакать, потому что не знала, как выйти из леса. Тогда царь и другой саньясин, подойдя к ней, сказали:
– Не плачь, мы покажем тебе, как выйти из леса. Но теперь слишком темно, и мы не найдём дороги. Вот большое дерево, отдохни под ним, и рано утром мы проводим тебя.
На дереве в гнезде жила маленькая птичка с самкою и тремя птенцами. Эта птичка глянула вниз и, увидев под деревом людей, сказала своей жене:
– Милая, что же нам делать? В нашем доме гости. Но теперь зима, и у нас нет огня.
Она вылетела из гнезда, нашла горящую щепку, принесла её в клюве и бросила гостям. Те собрали топлива и развели большой огонь. Но птичка ещё не была довольна. Она опять сказала своей жене:
– Милая, как нам быть? Нам нечем накормить этих людей, а они голодны! Мы хозяева, и наш долг – накормить этих людей. Мы хозяева, и наш долг – кормить всех, кто приходит к нашему дому. Я сделаю, что смогу – я отдам им своё тело.
И с этими словами птичка бросилась в огонь и сгорела. Люди видели, как она упала в огонь, и попытались спасти её, но было уже поздно.
Самка увидела, что сделал её супруг, и сказала:
– Их трое, и на всех – только одна маленькая птичка. Этого мало. Я не могу допустить, чтобы поступок моего супруга оказался напрасным – отдам и я им своё тело.
С этими словами она бросилась в огонь и тоже сгорела.
Тогда трое птенцов, видевших происшедшее и заметивших, что пищи для гостей всё-таки было мало, сказали:
– Наши родители сделали, что смогли, и всё же этого недостаточно. Наш долг – продолжить дело наших родителей. Отдадим и мы наши тела.
И все они бросились в огонь.
Трое людей, изумлённые увиденным, не могли, разумеется, есть этих птиц. Они провели ночь без пищи, а утром царь и саньясин показали дорогу царевне, и она вернулась к отцу.
Когда они пустились в обратный путь, саньясин проговорил царю:
– Царь, ты видел, что каждый велик на своём месте. Если ты хочешь жить в мире, живи, как эти птички, и будь всегда готов пожертвовать собой для других. Если ты хочешь отречься от мира, будь подобен этому молодому человеку, для которого самая прекрасная женщина и целое царство – ничто. Если хочешь быть мирским человеком, пусть вся твоя жизнь будет жертвой для других. Каждый велик на своём месте, но долг одного не может быть долгом другого.
Знание без пользы
Однажды ночью, когда человек спал, вор перелез через стену и пробрался в его покои. Хозяин дома понял, что случилось, но сказав себе: «Клянусь, я буду молчать, пока не увижу, что этот разбойник станет делать. Я не спугну его. Пускай он и не ведает, что я вижу его и знаю о его присутствии. Когда же он захочет убраться, я встану, и ему придется худо!»
Хозяин лежал тихо и не шевелился, притворяясь спящим, а вор начал ходить по дому. Он долго рыскал, выбирая такие вещи, которые казались ему дорогими. А тот человек тем временем не выдержал и снова уснул, побежденный дремотой.
Вор отобрал самое ценное и спокойно ушел, а хозяин проснулся и увидел, что от его добра почти ничего не осталось. Тогда он стал осыпать себя упреками и бранью – ведь он, зная, что у него в доме вор, но не смог предотвратить кражи. И его знание не принесло ему никакой пользы.
Плод смоковницы
– Принеси мне плод смоковницы, – сказал отшельник своему молодому ученику.
– Вот он, господин.
– Разломи его.
– Я разломал его, господин.
– Что ты видишь в нем?
– Нежные зерна, господин.
– Разломи одно из них. Что ты видишь в нем?
– Ровно ничего, господин.
– Это тонкая часть, которой ты, дорогой мой, не замечаешь. Из нее, из этой тонкой части возникла вся большая смоковница. Верь мне, дорогой мой, эта тончайшая сущность есть во всем мире. Это – Истина. Она есть во мне и в тебе.
«Ты – лев»
Одна беременная львица, отправляясь за добычей, увидела стадо овец. Она бросилась на них, и это усилие стоило ей жизни. Родившийся при этом львёнок остался без матери. Овцы взяли его на своё попечение и выкормили.
Он вырос среди них, питаясь травой, как они, и блея, как они, и хотя сделался взрослым львом, но по своим стремлениям и потребностям, а так же по уму был совершенной овцой.
Прошло некоторое время, и другой лев подошёл к стаду. Каково же было его удивление, когда он увидел собрата-льва, убегавшего, подобно овцам, при приближении опасности. Он хотел подойти ближе, но, как только немного приблизился, овцы убежали, а с ними и лев-овца.
Второй лев стал следить за ним и однажды, увидев его спящим, прыгнул на него и сказал:
– Проснись, ведь ты же – лев!
– Не-е-ет, – заблеял тот в страхе, – я овца!
Тогда пришедший лев потащил его к озеру и проговорил:
– Смотри! Вот наши отражения – моё и твоё.
Лев-овца взглянул прежде на льва, потом на своё отражение в воде, и в тот же момент у него явилась мысль, что он сам – лев. Он перестал блеять, и раздалось его рычанье.
Как вы увидели меня?
Как-то раз одна девушка из Пенджаба проходила по полю, где религиозный человек возносил свои молитвы. Закон религии не позволяет пересекать такое место.
Когда деревенская девушка шла обратно, религиозный человек сказал ей:
– Как ты грубо поступила, о, девушка. Ведь это грех – проходить по тому месту, где человек возносит молитвы.
Она остановилась и спросила:
– Уважаемый, что вы имеете в виду под молитвами?
– Молитвами? – воскликнул он. – Ты что, не знаешь, что они означают? Возносить молитвы – это думать о Боге!
– Как же вы увидели меня, если думали о Боге? – удивилась девушка. – Когда я проходила здесь, я думала о своём молодом человеке и вас не видела.
Не велик ли мой разум при столь малом теле
Свил жаворонок себе гнездо на дороге, по которой слон ходил к водопою, и стал высиживать птенцов.
Однажды слон, как обычно, шел к реке, чтобы напиться, и, не заметив гнезда, наступил на него и убил птенцов, раздавив яйца. Прилетел жаворонок и, увидев, какая беда постигла его, понял, что не кто иной, как слон, виновник его несчастья. Подлетел к слону жаворонок, горько плача, опустился к нему на голову и промолвил:
– О, царь, зачем ты раздавил яйца и убил моих деток? Ведь я твой сосед и живу под твоей защитой! Неужели ты сделал это, презирая меня – малую пташку, сочтя меня жалким и ничтожным?
– Так и есть, несчастный! – ответил слон.
Тогда жаворонок оставил слона, отправился к своим собратьям-птицам и пожаловался им на бесчестье и убийство. Птицы сказали:
– Где же нам, слабым, справиться с могучим зверем!
Тогда жаворонок обратился к сорокам и воронам:
– Полетим со мною, друзья мои. Я хочу, чтобы вы выклевали ему глаза, а уж после того я сам с ним справлюсь.
Птицы согласились и, прилетев к слону всей стаей, выклевали ему глаза, и слон ослеп, лишился зрения, так что не мог уже найти дорогу к водопою и питался лишь тем, что мог достать хоботом, не сходя с места.
Увидев это, жаворонок устремился к водоему, где в изобилии водились лягушки. Он пожаловался им на злодейство слона. Лягушки заквакали:
– Куда нам до слона! Что мы можем сделать с этим огромным зверем?
– Я хочу, – ответил жаворонок, – чтобы вы отправились вместе со мною к глубокой яме, которая находится неподалеку от него. Прыгайте туда и квакайте как можно громче. Услышав вас, слон подумает, что находится у берега водоема, и, желая напиться, свалится в яму.
И лягушки, откликнувшись на просьбу жаворонка, отправились к той яме, стали прыгать в нее и громко квакать. Слон, изнывавший от жажды, вдруг услышал кваканье лягушек и не усомнился, что находится на берегу водоема. Подойдя к яме, он потянулся, чтобы напиться, но не удержался на краю и угодил в ловушку. А жаворонок летал над головой слона, застрявшего в яме, и приговаривал:
– Ну что злодей, упоенный своей силою, презирающий мою слабость! Не велик ли мой разум при столь малом теле, не мал ли твой рассудок для столь огромной туши?
У меня нет никаких привязанностей
В одном очень отдаленном лесу жил в одиночестве некий саду (отшельник). Он никогда никого не принимал к себе в ученики.
Один странствующий монах, проходя мимо его жилища, сказал ему:
– Ты очень скромен и непритязателен. Ты никого не принял к себе в ученики, хотя ты такой великий и мудрый человек. Ты не был ничьим гуру. Я же иду к другому саду, у которого есть тысяча учеников.
Святой человек улыбнулся и ответил:
– Как ты можешь сравнивать его со мной? Я полностью уединился. У меня нет никаких привязанностей. У меня нет даже желания сделать кого-нибудь моим учеником. Я не желаю вынашивать никакого эго в себе, поэтому я не вынашиваю эго становления гуру. Я абсолютно лишен эго.
– Мне уже доводилось видеть одного саду, настолько же лишенного эго, как ты, – промолвил странствующий монах.
Услышав это, отшельник изменился в лице, и его улыбка исчезла. Он не мог принять того, что есть еще подобный саду, который отказался от своего эго.
Значит, его эго осталось при нем.
Сарбжит проиграл, а Кабир выиграл
Во времена Кабира один пандит утверждал, что достиг совершенного знания рукописей. Он участвовал в состязаниях с другими пандитами и, одержав победу во всех дискуссиях, начал называть себя Сарбжитом, что буквально означает «победитель всех». Это вскружило его голову.
Вернувшись однажды домой, он не выразил почтения своей матери, как это принято в Индии. Она приветствовала его, назвав по имени. Он же недовольно в ответ проговорил:
– Мать, весь мир называет меня Сарбжитом, то есть победителем всех. Почему же и ты не зовешь меня так?
Его мать, богобоязненная женщина, понимала все очень хорошо. Осознав, что ее сын сбился с дороги, она решила вернуть его на праведный путь. Помедлив, она ответила:
– Мой уважаемый сын, насколько мне известно, есть один великий святой по имени Кабир. Иди и поговори о духовном развитии с ним. Если ты одержишь над ним победу, я тоже буду обращаться к тебе по имени Сарбжит.
– Мать, я быстро с ним разделаюсь и вернусь через несколько часов, – сказал ей сразу же сын.
Он погрузил все свои книги и рукописи на тележку и отправился к Кабиру, ткачу по профессии.
Святые, конечно, знают, что у кого на сердце, и Кабир сразу же понял цель посещения Сарбжита. Когда молодой пандит объявил о своем прибытии, Кабир вышел из дома и принял его с большой любовью. Сарбжит промолвил:
– Я пришел, чтобы обсудить с тобой интерпретации Священных Рукописей. Я уже одержал победу над всеми остальными учеными пандитами.
И он назвал несколько знаменитых браминов того времени. Кабир ему смиренно ответил:
– К чему спешить, уважаемый? Пожалуйста, садись. Поешь сначала, а потом поговорим.
Кабир угощал его, но Сарбжиту все более не терпелось провести состязание, ради которого он пришел. Поев, он сразу предложил:
– Давай проведем эту дискуссию сейчас же.
Кабир ответил со всем смирением:
– О, ты такой образованный пандит, а я лишь ничтожный и неграмотный простолюдин. Как я могу состязаться с тобой? Я согласен принять поражение без дискуссии.
Все произошло даже легче, чем предполагал Сарбжит, и он был вне себя от радости. Он попросил у Кабира:
– Тогда напиши, пожалуйста, что Сарбжит победил, а Кабир проиграл.
– Напиши сам, что угодно, – сказал Кабир. – А я подпишу.
Сарбжит написал на листе бумаги то, что хотел, а Кабир поставил под этим заявлением свою подпись. Затем пандит поспешил к себе домой. Сарбжит был опьянен своей победой и, придя домой, вместо того, чтобы поклониться матери и обратиться к ней с уважением, как это обязывал обычай, он бросил ей листок, презрительно сказав:
– Ну, мать, победил я твоего Кабира! Можешь сама прочитать подписанное им свидетельство! Отныне называй меня только Сарбжитом!
Когда мать подняла листок и прочитала то, что было на нем написано, она обнаружила, что говорилось там совсем другое. Но, не желая быть с сыном грубой и резкой, она промолвила:
– Что-то глаза мои плохо видят, будь добр, сынок, прочитай мне, что здесь написано.
Прочитав текст, Сарбжит не мог поверить своим глазам. Неужели глаза обманывали его? Он протер их еще раз, другой – нет, его собственной рукой было написано: «Сарбжит проиграл, а Кабир выиграл».
