Текст книги "Роман с героем"

Автор книги: Виктор Степанычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ночь прошла без особых происшествий. Станислав часто выходил покурить, чтобы не заснуть. Был, правда, один момент, когда пришлось ему чуточку напрячься, хотя причин для волнения, в общем-то, и не было. Около часа ночи к вокзалу подкатил милицейский «уазик». В здание зашли два сержанта, окинули взглядом зал ожидания. Кроме Станислава ожидали своих поездов пожилая пара, нагруженная ведрами и корзинами, а также парень лет двадцати, с наушниками от плеера в ушах. Милиционеры подошли к окошку кассы, поболтали с дежурным кассиром. Потом они прошлись по залу, проверили документы у молодого меломана. За ним подошла очередь Стаса. Он уже полез в карман за паспортом, но сержант, тот, что постарше, махнул рукой.

– Все в порядке, гражданин? – небрежно спросил милиционер.

– Проблем нет, – пожал плечами Станислав. – Поезда только долго ждать.

– Не спите, смотрите за вещами, – проинструктировал его строго сержант. – А то сами за багажом не смотрят, а потом нам расхлебывать.

– Есть смотреть за вещами, – по-военному отрапортовал Стас.

На том общение с чулымской милицией и закончилось.

Глава 15. Свидание в тамбуре

Поезд пришел по расписанию. И плацкартное место, согласно купленному билету, было свободным. Пассажиры в основном все спали. Следовать их примеру Станислав, хотя и бодрствовал всю ночь, не стал, решил повременить до общей побудки. Он сходил умылся, выпил чаю, благо проводники титан уже натопили, и с чувством выполненного долга завалился на свою полку.

В начале шестого народ стал просыпаться. В отсеке Стаса первой проснулась пожилая дама. Разглядев нового пассажира, молодого человека приятной наружности, она отвернулась к стенке, чтобы он не видел ее спросонья, и немедленно приступила к утреннему макияжу. После семи часов проснулся сосед по верхней полке, мужчина лет сорока, по виду – командировочный. Потом зашевелилась бабулька на нижней боковой полке.

Станислав счел обстановку благоприятной для сна. Можно было надеяться, что на глазах у всего вагона убивать его и рвать с пояса груз с камешками не будут. Не досчитав и до пяти, он забылся в крепком сне.

Спал Стас недолго, всего часа три. Однако и этого хватило, чтобы почувствовать себя бодрым. Умывшись и перекусив, он покурил в тамбуре и вернулся. Соседи, слава богу, попались необщительные, что Станиславу было на руку. Он опять залез на свою полку и от безделья предался размышлениям. Попытался очередной раз проанализировать ход событий, составить логическую цепочку, однако ничего путного из этой затеи не вышло. Возможно, он просто не обладал необходимым объемом информации. Станислав понимал, что Белявский, хотя и не играл с ним втемную, однако и всех карт не раскрывал.

Очень скоро Стасу надоело переливать мысли из пустого в порожнее, и он прекратил это бестолковое занятие. Просто лежал, смотрел в потолок и слушал перестук колес на рельсовых стыках. Пассажиры переговаривались, бродили по вагону, не обращая внимания на ничем не примечательного молодого человека, дремлющего на полке.

Неожиданно Станислав почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Вернее, он сначала поймал периферийным зрением рослого человека, неспешно шагавшего по проходу. Тот вроде бы ничем не отличался от других пассажиров, однако Стасу показалось, что, поравнявшись с их отсеком, мужчина, и без того медленно идущий по вагону, еще более замедлил шаг. И поворот головы этого человека свидетельствовал, что он разглядывает находившихся здесь людей. И уже, как следствие, Станислав зафиксировал острый взгляд, задержавшийся на его полке, на его лице.

Сбросив полудрему, он скользнул глазами в сторону прохода, однако успел лишь на доли секунды поймать уплывающий профиль мужчины средних лет. Но и этого ему хватило, чтобы понять, что черты данного человека ему смутно, но знакомы.

«Где я его раньше видел? Причем совсем недавно, – мозг Станислава заработал в бешеном темпе. – Сталкивался с ним уже во время сибирского вояжа? Может, в Усть-Куте, в Жигалове или в Иркутске наши пути пересекались? Нет, я с ним, без сомнения, встречался раньше, еще до начала поездки. А если так, то единственное место, где я мог с этим товарищем столкнуться, так это в «Армаде». Верно, я его видел мельком во время второго визита к Белявскому, когда мы с Евгением Серафимовичем уже решали организационные и технические вопросы операции. Приемная? Коридор?.. Точно, коридор первого этажа «Армады». Он шел по нему к выходу. И был не один. Рядом с ним вышагивал Консул, как бишь его... Павел Ефимович, начальник режима охранного предприятия. Но почему этот человек сейчас находится здесь? Неужели это и есть охотник за головой «алмазного» курьера, то есть за моей? Хотя нельзя исключить, что данный субъект – один из чистильщиков. Выходит, они смогли просчитать меня и сели на этот же рейс. Проблемы с билетами? Могли решить. Так что налицо очередная загадка. Но, кто бы он ни был, надо держаться настороже. С ветра знакомых в этот поезд не надует».

Ни о какой дреме разговора уже не шло. Станислав лежал на своей полке в ожидании развития событий. Надо предполагать, проход «знакомца» по вагону был не первый. Вероятно, он ожидал, когда Стас проснется. Если этот человек охотится за алмазами, то проявить активность никак не мог. Чтобы завладеть грузом, надо как минимум нейтрализовать курьера, а как максимум, убить его. Ни то ни другое средь бела дня и при аншлаге пассажиров в плацкартном вагоне сделать практически невозможно. Единственное, что он сейчас может, так это попытаться напасть на Стаса в тот момент, когда он отправится в туалет или в тамбур покурить.

Если же это чистильщик, то маневры его не совсем понятны. По раскладу ролей эти ребята не должны себя афишировать. Их задача: идти рядом, но не вместе со Стасом, ничем себя не выдавая. Хотя могло произойти нечто неординарное, и они ищут контакта с курьером. Возможно, хотят предупредить об опасности.

Но это всего лишь домыслы, и не более того. Как бы то ни было, на рожон лезть не стоило. Надо выждать. Пусть этот человек сам проявит активность. Ну, а об осторожности и готовности в любую минуту защитить себя и говорить не стоит.

Через несколько минут «знакомец» вновь нарисовался в проходе.

На этот раз он не отвел взгляда, встретившись с глазами Стаса. Более того, мужчина явно хотел, чтобы Станислав обратил на него внимание. Увидев, что он замечен, человек из «Армады» едва заметно кивнул и повел подбородком, словно приглашал Стаса последовать за ним.

Честно говоря, Станислав не был готов к подобному развитию событий. Открытый диалог его несколько смущал. Но если его так недвусмысленно приглашают войти в контакт, отказываться было бы грешно. А разумно это или неразумно, развитие событий покажет.

Стас слез с полки, достал сигарету, зажигалку и двинулся в тамбур с явной целью перекура. «Знакомец», видимо, ожидая Станислава, стоял в закутке перед туалетом. Увидев, что тот направляется в его сторону, мужчина, уже не скрываясь, одобрительно мотнул головой и, открыв дверь, переместился в тамбур.

Несмотря на то что на душе у Станислава было ой как неспокойно, внешне это никак не проявилось. Безмятежность лица дополняла добрая рассеянная улыбка. Это не соответствовало его внутренней собранности. Он зашел в тесный закуток у туалета и, открывая дверь, ведущую в тамбур, оглянулся. В вагоне было спокойно, на хвост ему никто не сел.

Ну что же, похоже, беседа будет проходить в режиме тет-а-тет. И этот факт давал надежды на мирный исход встречи.

Однако, как говорил один из великих и мудрых, хочешь мира, готовься к войне. Взявшись за ручку двери, ведущей в тамбур, Станислав был готов к любым неожиданностям. Он осторожно потянул на себя дверь, готовый тут же ее захлопнуть. Но этого не потребовалось. «Знакомец» стоял к нему спиной, курил и смотрел в окно двери тамбура на таежные заросли, тянущиеся вдоль железнодорожного полотна.

Стас распахнул створку настежь, чтобы, не заходя, визуально проверить, не затаился ли кто в противоположной стороне отсека. Его опасения не оправдались. Засады в тамбуре не было. Станислав зашел и захлопнул за собой дверь. На душе стало чуточку легче, хотя говорить о спокойствии, а тем более о безопасности, не приходилось.

– Привет, курьер, – не оборачиваясь, добродушно произнес «знакомец».

– И ты здрав будь... чистильщик, – с небольшой запинкой произнес Станислав.

Он узнал этот голос с небольшой хрипотцой. Дважды он слышал его в трубке спутникового телефона. Значит, на свидание Стаса вызвал старший группы сопровождения.

– Зачем я тебе понадобился? Ведь была договоренность, что мы в контакт не входим, – поинтересовался Станислав.

– Обстоятельства резко поменялись, – тяжело вздохнул мужчина и затушил сигарету в банке, закрепленной на решетке окна. – И в этом виноват ты. Поломал все планы...

Станислав мысленно напрягся, пытаясь понять, какие именно планы он порушил. Долго раздумывать не пришлось. «Знакомец» развернулся к Станиславу. В его руке был пистолет. Темный зрачок выходного отверстия «Беретты» смотрел в грудь Стаса. Трюк с сигаретой был отвлекающим маневром. Чистильщик заранее вынул пистолет и заткнул его за пояс или между пуговиц куртки. Зашедший в тамбур Станислав видел, что обе руки «знакомца» свободны, и это его несколько расслабило. И сигарету тот затушил левой рукой, чтобы правой во время разворота выхватить «беретту».

Проявлять активность, идти на обострение было сейчас смерти подобно. Перед ним стоял профессионал, и можно не сомневаться, что едва Станислав дернется, он без лишних размышлений и угрызений совести нажмет на курок. Раз в ход пошло оружие, значит, все очень серьезно. Кроме того, Стас пока не понимал, чем обусловлено столь агрессивное поведение чистильщика. Очень хотелось ясности, и совсем не было желания заполучить пулю в сердце или в легкие.

«Знакомец» сунул левую руку в карман куртки и достал связку ключей.

– Лови! – бросил он их Станиславу. – Запри дверь в вагон. Ключ оставь в замке.

«Хорошо подготовился, – отметил Стас. – Даже вагонными ключами обзавелся. Надо полагать, дверь, ведущую в соседний вагон, чтобы нам никто не мешал, он уже закрыл. Ой, он даже заклеил ее стекло липкой бумагой, чтобы никто не подсмотрел, что происходит в тамбуре. Ну, запру эту, а что дальше?»

Не сводя глаз с чистильщика, Станислав нащупал отверстие замка, вставил в него круглый набалдашник, поймал треугольный стержень и повернул замок. Выполнив приказ, он отступил на шаг назад.

– У нас, что интимное свидание? – мягко и доверительно поинтересовался Стас.

– Ты угадал, – мрачно усмехнулся чистильщик. – Раздевайся!

– Так быстро? – широко раскрыл глаза Станислав. – А где же предварительные ласки? Все снимать?

– Не гони пургу, – поморщился «знакомец». – Расстегивайся, снимай пояс с грузом.

– Ты же не меня, ты своего хозяина грабишь, – наставительно произнес Станислав.

– Своего не граблю, – небрежно бросил чистильщик.

– А может, все-таки не стоит с поясом-то?.. – попробовал было потянуть время Стас, однако, разглядев напрягшийся на курке «беретты» палец, пожал плечами и стал расстегивать рубашку.

– Быстрее! – зло кинул чистильщик. – Что ты там возишься?

– Завязки тугие, – посетовал Станислав. – Ага, вот уже поддались.

Мысли лихорадочно носились в его голове. Вырвавшиеся у чистильщика слова, что своего хозяина он не грабит, кажется, поставили все и всех на свои места. Этот человек работает против Белявского, а значит, он враг. А врага, как известно, не жалеют, его уничтожают. Как и тот не пожалеет Стаса. Иллюзий, что после того, как чистильщик завладеет поясом, он оставит его в живых, не оставалось. Пулю в лоб – и с поезда под откос. На то и ключи от вагонных дверей приготовлены.

«Неплохо все продумано! – мысленно похвалил визави Стас. – Кстати, если чистильщик заранее подготовился и закрыл дверь в соседний вагон, то, без всякого сомнения, дверь за моей спиной не заперта. Это чтобы не терять времени на избавление от трупа. Фу, слово-то какое противное: «труп». Не нравится оно даже на слух, не говоря уже о физическом состоянии. Не дождешься, парень! Мы еще чуть поживем. Не все ты продумал, любезный...»

План был отчаянный, едва ли не за гранью смертельного риска, но ничего другого Станиславу не оставалось. Получить пулю десятью секундами раньше, десятью секундами позже, особой роли не играло. Только в первом случае теплилась хоть мизерная, но все надежда выкрутиться, остаться в живых, а в случае промедления исход был предрешен.

Стас, изобразив, что никак не может развязать вторую тесемку, сделал еще шаг назад и оказался в непосредственной близости у выходной двери тамбура. Теперь оставалось молить бога, чтобы она оказалась незапертой.

– Ну, скоро? Мое терпение заканчивается, – зло прошипел чистильщик.

– Да все, все, – молящим тоном произнес Станислав. – Вот уже развязал...

Правой рукой Стас потянул пояс, краем застрявший в джинсах. Вытягивая его, он достаточно естественным движением развернулся и под прикрытием корпуса левой рукой ухватился за ручку двери.

– Все, готово! – выкрикнул Станислав и, выбросив руку с поясом в сторону чистильщика, рухнул на колени.

– Эй! – единственное, что тот, отступая на шаг, успел выкрикнуть в ответ.

Чистильщика сгубил его профессионализм и уверенность в собственном превосходстве. Он слишком хорошо контролировал ситуацию и понимал, что Стас не кинется на ствол, да и бежать ему некуда. А еще он не хотел оставлять следов. Выстрел, может быть, и не расслышат за шумом идущего поезда, а вот кровь на полу в тамбуре вызовет ненужный ажиотаж. А если к тому же и пассажира недосчитаются?..

Угадал Станислав расчет чистильщика или нет, но тот так и не выстрелил. Точнее, задержался с выстрелом – на секунду, на две. Это было понятно по мимолетной, на мгновение исказившей лицо мужчины гримасе растерянности.

И этих секунд промедления хватило Стасу, чтобы, падая, рывком дернуть ручку двери, не полностью, но распахнуть ее и бросить руку с зажатым в ней «алмазным» поясом к краю порога. Теперь выстрел чистильщика означал бы потерю им драгоценных камешков. Вряд ли тот кинется за ними под откос с летящего на всех парах поезда.

– Стой, сука! – запоздало выкрикнул мужчина.

– Стою, точнее – лежу, – щурясь от сквозняка, хрипло ответил Станислав.

Он действительно полулежал на боку, ухватившись одной рукой за ручку двери, вытянув вторую в образовавшуюся щель, из которой в тамбур бил свежий ветер.

– Тебе конец, падла! – гневно бросил чистильщик и шагнул к Стасу.

Тот ничего не ответил, а лишь оттолкнулся ногой и еще дальше вытянул руку с поясом. Чистильщик остановился. Станислав видел, что тот растерян и ищет выход из тупика, в который он его загнал.

– Сделаешь еще шаг, и камешков ты не увидишь, – на всякий случай уточнил Стас, хотя и так все было понятно.

– Слушай, мы можем договориться. Отдашь груз, останешься живым, – нервно бросил чистильщик.

– Так я тебе, дружок, и поверил, – ухмыльнулся Станислав и выдвинул свое условие: – Бросай пистолет, тогда, может, и договоримся.

Ему ответом было молчание, продолжавшееся, правда, недолго.

– Я согласен, – мрачно сказал чистильщик. – «Беретта» в обмен на пояс.

– Ты мне отдашь пистолет? – изумился Стас.

– Щас! Раскатал губы! – усмехнулся чистильщик. – Я его кладу на пол...

– Выбрасываешь в открытую дверь, – перебил его Станислав.

– Хорошо, согласен, выбрасываю... А ты отдаешь мне пояс.

– Договорились, – кивнул Стас. – И давай шустрее, а то кто-то к нам ломится.

Действительно, уже дважды дергали ручку, пытались открыть дверь в тамбур со стороны перехода из соседнего вагона.

– И без тебя слышу, – хмуро сказал чистильщик. – Открой шире...

Он перехватил пистолет за ствол и, чуть помедлив, швырнул его в открытую дверь.

– Алмазы! – требовательно произнес чистильщик.

– Держи! – Станислав с размаху бросил в него пояс.

Глава 16. Чего ж я не сокол, чего ж не летаю?..

Вот только ловить ценный груз чистильщик не стал. Увернувшись от двухкилограммового снаряда, он кинулся к Станиславу. Намерения его были недвусмысленны, что подтверждал нож, холодно блеснувший в руке. Стас даже не заметил, откуда чистильщик его выхватил.

В принципе, Станислав был готов к подобному развитию событий.

И бросал пояс, целясь в чистильщика, чтобы задержать его хоть на пару секунд, хоть на одну, пока он сам вскакивает на ноги.

Главное было сделано, отсутствие «беретты» уравнивало шансы Стаса и чистильщика. Хотя это равенство еще надо было доказать. Уж слишком легко соперник отказался от пистолета.

Что за этим стояло: крайняя самоуверенность или слепая вера в свои силы и победу? Нож, конечно, был сильным аргументом, но явного преимущества не давал. Хорошо, что его собеседник второй «береттой» не запасся.

Станислав еще не успел выпрямиться, а только поймал равновесие, ощутив под ногами пол, когда на него налетел чистильщик. Единственное, что он сумел сделать, так это отбить нож и остановить противника. Стас мог действовать лишь левой рукой, да еще коленом. Правой рукой он вцепился в трубу стоп-крана, чтобы не выпасть в открытую дверь тамбура. Ни о какой активности речи не шло. Остаться бы на ногах и не спланировать с поезда под откос.

Первый натиск Станислав выдержал, хотя это ему далось с большим трудом. Чистильщик по весу и росту был под стать ему. И силушкой, похоже, бог или черт его не обидел. О бойцовском мастерстве пока было говорить рано. Однако ножом он владел неплохо. Если бы Стас не имел достаточного опыта боя на ножах, первый же выпад чистильщика закончился бы для него плачевно. Тот попытался всадить ему клинок в шею у ключицы достаточно распостраненным приемом «сухой лист». Исполнение, правда, было чуточку грязным. Не довел рукоять влево, смазал взмах...

Сознание автоматически зафиксировало брак в работе чистильщика и тут же стерло эту информацию. Не до анализа нынче, себя бы сберечь.

Остановив атаку противника, Стас сумел воспользоваться своим положением, применив архимедову мудрость о точке опоры. С перевертыванием мира он бы не справился, а вот оттолкнуть от себя чистильщика сумел. А в качестве опоры сгодилась рука, намертво вцепившаяся в трубу стоп-крана.

Противник отлетел не более чем на шаг-полтора, но это позволило Станиславу окончательно поймать равновесие. Вторую ломовую атаку чистильщика он встретил уже не пассивной защитой, а сработал на противоходе, сумев не только отбить нож, но и достать чужое колено носком ботинка. Удар получился смазанным, не столько эффективным, сколько болезненным, прошел вскользь, однако чистильщик вновь отошел на исходную позицию.

Отказавшись от бульдозерного натиска и непосредственного контакта, третью атаку тот начал не спеша, держа дистанцию и сосредоточившись на работе с ножом. С одной стороны, подобная тактика держала Стаса в постоянном напряжении. Он внимательно следил за мечущимся лезвием, отбивал, увертывался, уходил от выпадов. С другой стороны, Станислав мог перейти от пассивной защиты к атакующим действиям. И единственное, почему он не делал этого, так это только потому, что еще недостаточно оценил противника. По силе они были примерно равны, а вступить в рукопашный бой на ограниченном пространстве, не зная, что собой представляет соперник, несколько мешал нож.

Однако как ни рассчитывай, ни оценивай, а точку в схватке надо было ставить. Теперь уже пытались открыть обе двери, слышались возмущенные голоса. Сейчас прибежит проводница, отопрет своим ключом дверь...

Похоже, и чистильщик понимал, что они дошли до критической точки боя. И в «последний и решительный» ринулся именно он. Отступив на шаг, а вернее, сделав упор на толчковую ногу, чистильщик бросился на Станислава. Сымитировав размашистый ложный выпад ножом, он резко выбросил вперед ногу и попытался мощнейшим толчком выбросить соперника из тамбура.

Стас поймал и момент начала атаки, и разгадал чужой замысел. Нога чистильщика практически коснулась его живота и ребер. И когда казалось, что настырный курьер будет сокрушен, случилось неожиданное. Не для Станислава, но для его противника.

Стас пошел ва-банк. Ошибись он хоть на долю секунды – поторопившись или запоздав, исход боя был бы на этом решен, и не в его пользу. Но он, бросив трубу стоп-крана, точнее – оттолкнувшись от нее, вошел в стремительную, под стать юле, закрутку. Ребристая подошва ботинка вместо того, чтобы сокрушить ребра и селезенку, скользнула по касательной и только больно пропахала кожу. Чистильщик, не встретив сопротивления, продолжал двигаться по инерции вперед к открытой двери. И Станислав, с трудом уклонившись от ножа, пролетевшего в сантиметре от его лица, в закрутке врезал локтем по спине соперника и добавил ему прыти.

Казалось, уже ничто не спасет чистильщика. Теряя равновесие, тот падал в проем открытой двери. Однако в последний момент, судорожно скользнув по пояснице соперника рукой, он пальцами поймал его ремень. Стас еще не успел остановиться в своем кружении, а потому и не смог оказать сопротивление. Его повлекло следом за соперником. Он попытался ухватиться за спасительную трубу стоп-крана, но лишь мазнул по ней кончиками пальцев.

Чистильщик, выпадая из открытой двери тамбура, выдернул за собой и Станислава. Чудом извернувшись, он упал на пол, а точнее – подъемную металлическую площадку грудью. Стас сделал попытку зацепиться за дверь, но немедленно отпустил ее, так как она поехала следом за ним. Чистильщик тащил его в гремящую пропасть. Единственное, на что хватило Станислава, так это мертвым хватом вцепиться в выступ, идущий по краю площадки. Его дернуло так, что кисти едва не выдернуло из суставов, но он все-таки сумел удержаться.

Будь Стас один, то без труда бы подтянулся и залез в тамбур, но тяжким грузом, уцепившись за ремень, на нем висел чистильщик. И это было удивительно. Похоже, в падении чистильщик смог оттолкнуться от полотна или его отбросило в сторону, но он сумел-таки ногами зацепиться за какой-то выступ на платформе вагона. В противном случае чистильщика бы сейчас било о шпалы и Станислав не смог бы удержать ни его, ни себя. Но они висели, а точнее – провисали, в считанных сантиметрах от несущейся под ними, слившейся в темно-серую полосу щебенкой. Освободиться от клещом впившегося в него чистильщика у Стаса возможностей не было, даже как следует лягнуть его он не мог, так как ноги его не доставали до вытянувшегося над полотном соперника.

Стас все же попытался подтянуться, благо силы еще не были на исходе. И это ему удалось. Страшными усилиями он потащил из смертельной пропасти не только себя, но прицепившегося к нему человека. Исполнил не упомянутый ни в одном наставлении по физподготовке неимоверный по исполнению выход силой в горизонтальном положении да еще с двукратным утяжелением. Как результат, он смог грудью лечь на край площадки.

Тяжело дыша, Станислав приходил в себя. Сейчас он постарается дотянуться рукой до трубы стоп-крана...

Отчаянный громкий крик прервал и его мысли, и его надежды. Чистильщик, не удержавшись, сорвался с платформы вагона, за которую цеплялся ногами. Бедолагу ударило о железнодорожное полотно и поволокло по щебенке. Страшный удар сорвал с места и Станислава. Его буквально пронесло по ребристому металлу, на какую-то секунду он смог приостановить падение, вцепившись в выступ площадки, но удержаться не сумел.

За миг до того, как пальцы Стаса разжались, он почувствовал, что чистильщик отпустил его ремень. Не подчинявшееся ранее из-за висевшего на нем груза тело стало почти невесомым. По крайней мере, у Станислава появилось такое странное ощущение. И это спасло его. Оторвавшись от вагона, он без труда сумел сгруппироваться, благо мышцы помнили, что нужно делать, десантируясь с движущегося транспорта. В полете Стас даже успел заметить, что приземляется на поросший травой невысокий откос.

Далее был сильнейший удар, кувыркание и тишина. Судя по тому, как тягуче и неохотно к нему возвращались слух и зрение, Станислав на короткое время потерял сознание. То, что забытье длилось недолго, он определил по поезду, чей хвост он разглядел примерно в километре от того места, где он сейчас находился.

Стас осторожно шевельнул пальцами, потом с опаской двинул одной рукой, второй... Ноги также подчинялись. Со стонами и кряхтением он поднялся с земли сначала на четвереньки, а потом встал на ноги. Первый шаг дался большим трудом. Все тело ломило, ныли суставы и мышцы. Но это уже мало беспокоило Станислава. Главное, он остался жив и даже не получил серьезных повреждений.

Стас нащупал бумажник, который он, укладываясь спать, переложил в задний карман джинсов. Настроение еще больше улучшилось. Документы, деньги, кредитка на месте, а значит, переквалифицироваться в бомжа ему не придется. Немного жаль было аппаратуры, оставшейся в поезде, ну, да шут с ней, имущество казенное, и за нее ему не отвечать. Особых проблем по выходу к цивилизации также не предвиделось. Железная дорога шла параллельно автомобильной трассе, то подходя к ней вплотную, то отдаляясь на несколько километров. Так что ночевать под открытым небом ему не придется. Машину уж как-нибудь застопорит, до ближайшего населенного пункта доберется, а далее – война план покажет.

Воевать, правда, ужас как не хотелось, особенно после незапланированного полета с поезда. Да, собственно, и противник ни в ближайшей, ни в отдаленной перспективе не маячил. Кстати, заниматься шапкозакидательством не стоило, с ближайшей перспективой еще следовало разобраться.

Станислав осмотрелся и разглядел метрах в сорока от себя за поросшим травой бугорком край белой ветровки. Его оппонент явно не играл в прятки, а оказался за этим укрытием волей случая. Похоже, чистильщику повезло меньше, чем Стасу. Данный вывод напрашивался ввиду того, что ветровка, а точнее, тот, на кого она была надета, не шевелился и не подавал признаков жизни. Последнее следовало проверить, да и заодно поближе познакомиться с чистильщиком.

Стас не спеша поковылял к бугорку, по дороге разминая ноющие мышцы. Подойдя к лежащему человеку, он удрученно покачал головой. Даже на первый взгляд можно было определить, что чистильщик, говоря официальным языком, имеет множественные телесные повреждения, проходящие по разряду тяжелых. Неестественное положение правой ноги и правой же руки по отношению к телу не оставляло иллюзий в том, что они целы. Голова, правда, была на месте, и крови не наблюдалось, что давало надежду, что чистильщик все же не сыграл в ящик. Ссадины на лице и руках в счет не шли. У Станислава самого и физиономия была не первой свежести, и руки тоже расцарапаны. Он приложил палец к сонной артерии чистильщика. Пульс, хотя и слабый, прощупывался.

Явных признаков жизни его недавний соперник не подавал. А потому, если еще принять во внимание серьезные телесные повреждения, ждать агрессии с его стороны не приходилось. Правда, по тем же показателям и побеседовать с этим интересным человеком по душам пока невозможно.

Стас, не стесняясь, расстегнул ветровку чистильщика, залез во внутренний карман, вынул бумажник и внимательно изучил его содержимое.

«Архипцев Евгений Игоревич, – открыв паспорт, прочитал про себя Станислав. – Коренной москвич. Проживает, а точнее – зарегистрирован, в Медведкове. Смотрим дальше. Водительские права на эту же фамилию. Кредитная карточка, деньги... Ничего интересного»

Едва слышимый стон прервал исследовательскую деятельность Стаса. Чистильщик шевельнулся, дернул веками, однако сразу же затих. То, что больной скорее жив, чем мертв, воодушевило Станислава. Надо попробовать привести его в чувство. А уж разговорить товарища он сумеет, имеется такой опыт.

Стас огляделся по сторонам. Сейчас бы водичкой побрызгать на чистильщика, чтобы сознание вернуть. Вот только ни озерка, ни пруда, ни даже гнилого болотца в близлежащих окрестностях не наблюдалось. Пришлось применять методики эскулапов времен раннего средневековья. Станислав несильно похлопал болезного по щекам. Экзекуция результатов не дала. Тогда Стас сорвал сухую травинку и стал щекотать ноздри чистильщика.

Очередной стон известил, что гражданин Архипцев возвращается из небытия в мир реальности. И эта реальность, похоже, ему совсем не понравилась. Он открыл глаза и некоторое время лежал, уперев мутные глаза в небо. Когда же его взгляд прояснился, он перевел очи на склонившегося над ним Стаса.

Лицо чистильщика, и без того темно-серое и перекошенное от боли, исказила гримаса ненависти. Он опять закрыл глаза.

– Эй, эй, Женя, не уходи далеко. Ты мне еще нужен.

– Да пошел ты... – с трудом ворочая языком, совсем тихо по разделениям произнес чистильщик.

– Я-то пойду, а ты можешь остаться здесь... насовсем, – сочувственно вздохнув, сказал Станислав. – Так что, не спеши. Прежде чем посылать, подумай. Может, я тебе на что и сгожусь.

– С-сука! – зло выдохнул чистильщик. – Я бы тебе глотку сейчас перегрыз!

– Дерзишь, – уныло констатировал Стас. – А ведь я на сей момент являюсь твоей единственной надеждой на спасение. Или наоборот...

Молчание было ответом на его слова.

– Верно, Женечка, ты помолчи да хорошенечко подумай, – почти дружелюбно сказал Станислав. – Можешь, конечно, встать, а точнее – лечь, в позу и подохнуть, как последняя падаль, вон в тех кустиках. Я тебя туда оттащу, чтобы подольше не нашли. С твоими переломами тебе и трех метров не проползти. Раньше завтрашнего утра, и то если спохватятся, сюда не доберутся, если вообще дойдут. К вечеру у тебя воспаление начнется, температура поднимется. А спустя сутки появятся первые признаки гангрены. Дня два-три ты будешь, периодически приходя в сознание, мучиться от страшной боли и от отсутствия воды. А потом умрешь, и труп твой обглодают местные лисицы. Может, они и раньше начнут свою трапезу, когда ты будешь лежать без сознания. Но возможно и иное развитие событий...

Станислав сделал многозначительную паузу. Он ждал реакции чистильщика, однако ее не последовало.

– Если у меня появится очень большое желание, – Стас сделал ударение на слове «очень», – то я могу оказать тебе, Женя, первую медицинскую помощь. У меня есть кое-какие навыки в этом направлении. Более того, постараюсь, чтобы ты сегодня же оказался в больнице.

– Сладко говоришь, парень, – скривился в болезненной усмешке Архипцев.

– Говорю то, что думаю. И слов своих на ветер не бросаю, – отрезал Станислав.

– И что я за это должен сделать? Слить того, на кого я работаю, а заодно и себя? А вот хрен тебе на всю морду, козел трипперный!

– Ты удивительно догадлив, Архипцев, но глуп. А еще – сквернослов, – тяжело вздохнул Стас. – Себя ты уже слил, а что касается твоего хозяина, Белявский, думаю, не сегодня-завтра и без твоего участия его вычислит. Так что твое молчание, сиречь – баранья упертость, является натуральной глупостью, потому что оборачивается против тебя. В общем, Женя, на раздумье я тебе даю ровно минуту, после чего ты мне становишься совершенно неинтересен.