Текст книги "Каждый умирает в своем отсеке"

Автор книги: Виктор Рябинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

14
…Погибли не за родину – за интересы родины…

Версия столкновения «Камска» с другой подводной лодкой звучала в комментариях руководства ВМФ России с самого начала. Потом как обрезало. Или, вернее, кто-то обрезал. 15 августа (на следующий день после того, как о трагедии узнал весь мир) «Эхо Москвы» со ссылкой на анонимный источник в американской администрации сообщило: «Во время происшествия с российской атомной подводной лодкой «Камск» вблизи нее находились две подлодки ВМС США, акустики одной из которых в субботу зафиксировали звук взрыва». Спустя ровно 31 минуту после анонимного сообщения пришел «официальный ответ» из ВМС США: «В момент, когда российская подводная лодка «Камск» затонула в Баренцевом море, за ней осуществлял наблюдение американский военный корабль электронной разведки «Лойал». Он находился от «Камска» на расстоянии около 400 километров и не мог быть вовлечен в инцидент с российской подлодкой. Представители ВМС отказались уточнить, удалось ли американскому кораблю электронной разведки получить информацию о «Камске» и были ли в момент инцидента в том районе какие-нибудь суда под американским флагом».

К вечеру этого же дня главком ВМФ России впервые озвучил информацию о возможном столкновении «Камска» с американской подводной лодкой.

В ответ США организовали утечку сведений о двух взрывах на «Камске» и выдвинули версию об испытании новой торпеды на ракетной тяге, которая якобы стала причиной трагедии.

К этому моменту Президент и руководство Минобороны уже на сто процентов были уверены в том, что «Камск» столкнулся с другим подводным кораблем. Иностранный аварийно-спасательный буй был выловлен, а фрагменты «лодки-убийцы», оставшиеся на месте аварии, подняли со дна. Не была определена лишь «национальность» субмарины.

Американцы надеялись, что обломков их подводной лодки класса «Си Вулф» будет недостаточно для полной идентификации и определения принадлежности к конкретному государству. Но российская разведка даром свой хлеб не ест…

* * *

Согласно данным радиоразведки и акустического сканирования, в районе учений Северного флота с 7-го по 12 августа находились две атомные подводные лодки США. Одна из них класса «Лос-Анджелес», другая – класса «Си Вулф». Кроме них поблизости действовал корабль разведки ВМС Норвегии «Марьята» и не менее пяти разведывательных самолетов «Орион». Сразу же после катастрофы АПРК «Камск» разведывательная активность указанных кораблей резко пошла на убыль, что для профессионалов является весьма нехарактерным и удивительным, так как натовские «дружбаны» обычно стараются в этих условиях собрать как можно больше информации. Вместо этого корабли НАТО были срочно выведены из района учений и оттянуты к своим базам.

«Лос-Анджелес» был выведен в норвежскую базу, где спешно заменили экипаж. Не было вестей от другой субмарины.

В это же самое время в Главном штабе ВМФ России специалисты произвели расчеты, подтверждающие, что «…прочностные характеристики и конструкционные особенности «Си Вулфа» допускают варианты, при которых в случае столкновения на встречных курсах при большом угле атаки к оси поражаемой лодки полученные при таких ударах повреждения не приводят к катастрофическим последствиям для таранившей лодки…». Смоделировали ситуацию, при которой меньший по водоизмещению «американец» пропорол корпус «Камска» на стыке первого и второго отсеков, затем был поддет российской субмариной и вытолкнут на поверхность, что дало экипажу время для эффективной борьбы за живучесть.

В то же время «Си Вулф» одновременно явился «грузом» для поврежденной лодки «Камск», ускорившим затопление поврежденных отсеков и увеличившим угол погружения. Уже после этого на российской лодке взорвалась торпеда и сдетонировали остальные. Все сошлось, и остатки сомнения у военных улетучились.

* * *

На следующий день после публичного признания Россией катастрофы «Камска» помощь по спасению экипажа лодки предложили Великобритания, Норвегия и США. Англичане сделали это дважды, и каждый раз министр обороны Великобритании сопровождал свое предложение комментариями. В первом случае:

«…Что касается версии столкновения «Камска» с иностранной подводной лодкой, то, по словам представителя, это была точно не британская лодка». А во втором:

«… В районе бедствия в этот период не было подводных лодок ВМС Великобритании. Поэтому они не могли быть причастны к столкновению с «Камском», если такое столкновение могло стать причиной аварии».

В штабе НАТО знали, что России известно о столкновении «Камска» с субмариной США. 16 августа министр обороны России Сергей Игорев выступил по телевидению и прямо заявил о таране «Камска». В этот же день министр обороны США направил Игореву письмо.

Наблюдатели расценили этот факт как очередное предложение США о помощи. На самом деле с момента выступления Игорева по телевидению ни от Пентагона, ни от США больше не поступало ни одного предложения. Весь день 16 августа шли сообщения о переговорах британских и российских военных. Устранялась путаница, возникшая первоначально из-за официальной прописки американской лодки к НАТО. Закончился день официальным обращением МИДа России за помощью к Великобритании и Норвегии. На следующий день, 17 августа, президент России официально поблагодарил премьера Великобритании за помощь в Баренцевом море. Благодарности удостоился даже глава Израиля. В адрес США не было сказано ни слова. В тот же день заместитель начальника штаба ВМФ России провел переговоры в Брюсселе с представителем главного командования объединенными вооруженными силами НАТО на Атлантике при штаб-квартире Североатлантического альянса. По окончании встречи было заявлено, что достигнуто «полное взаимопонимание». Национальная принадлежность «лодки-убийцы» была окончательно установлена. На следующий день представитель Пентагона выступил с весьма странным заявлением:

«Из аварии «Камска» не следует делать выводов относительно готовности Российского Военно-морского флота. Ни из этой, ни из какой-либо другой аварии не следует делать подобных «макровыводов». Подобные несчастные случаи могут происходить по различным причинам с разными ВМС по всему миру. Сейчас наша забота о том, чтобы попытаться спасти членов экипажа, находящихся на борту подводной лодки».

Странностей в этом заявлении, как минимум, две. Во-первых, с чего бы это вдруг Пентагон стал рьяно заботиться о реноме Российского флота? Во-вторых, американские специалисты не были допущены к «Камску» и не имели никакого отношения к спасению экипажа.

Странным, однако, это заявление могло показаться только непосвященным наблюдателям. После него, как по команде, западная пресса сменила тон в освещении трагедии российской субмарины. До этого зарубежные издания были полны материалов о «кончине Военно-морского флота и мечтах президента России о возрождении морской славы страны». После – западные газеты «били на слезу», стал преобладать человеческий мотив трагедии.

* * *

…После объявления российской стороной о трагедии «Камска» президенту РФ позвонили главы многих государств мира и выразили соболезнования о гибели подводников. Особенность разговора с американским президентом заключалась в том, что за океаном уже было известно, что роковой удар по АПРК «Камск» нанесла американская подводная лодка. Президент России к этому моменту был уже проинформирован об «американском ударе», но оба вели обтекаемый разговор через переводчиков. Каждый понимал: они могли пойти по пути оглашения имеющейся информации по отдельности и в нужном каждому русле, но это имело бы крайне нежелательные последствия для любой из сторон. Вопрос состоял в том, кто первым раскроет карты. Так как американец тянул, россиянин решил взять инициативу в свои руки и первым начать этот неприятный разговор.

Российский президент сообщил, что на месте аварии обнаружены прямые и веские доказательства американского тарана. Глава Белого дома мог отказаться. Он знал, что их лодка уже далеко от места катастрофы российской субмарины, однако он понимал, что доказательства (буи, фрагменты обшивки и т. д.) могут быть предъявлены международной общественности. И республиканцы, соперники на выборах президента США могли воспользоваться этим и обвинить действующую администрацию Белого дома в преднамеренном провоцировании ядерного конфликта. Потому американский лидер заявил, что располагает соответствующей информацией, и предложил обсудить сложившуюся ситуацию. Президент России имел шанс заставить коллегу из США признать вину американской стороны и публично об этом заявить. Но и ему была невыгодна столь полная огласка. Мировое сообщество наверняка обвинило бы США и Россию в безответственности, в неспособности великих ядерных держав контролировать свои наиболее опасные виды вооружений. В конце концов, столкновение лодок может быть истолковано как начальный акт третьей мировой войны. Опять возникнет открытое противостояние Америки и России, отношения между которыми обострятся до предела. Мир расколется по вине двух президентов, а быть крайним, особенно в политике, никто не желает.

И россиянин согласился обсудить ситуацию. Торг начался. Американец пообещал, что если демократы останутся у власти, они сведут на нет давление на Россию по вопросам войны в Чечне, а в ситуации с олигархами новая администрация в Белом доме будет соблюдать нейтралитет. Поскольку кремлевский руководитель не ответил, американец расценил это как факт умышленного повышения цены и назвал сумму, которую получит Россия в качестве компенсации за гибель «Камска». Американец попросил россиянина принять директора ЦРУ, чтобы откорректировать все детали взаимодействия. В ответ были высказаны слова уверенности, что дальнейшее сотрудничество и взаимопонимание будет продолжено.

«Взаимопонимание» не заставило себя долго ждать. Шестого сентября после очной встречи двух президентов в Нью-Йорке американец заявил, что США отказываются от планов развертывания национальной системы противоракетной обороны. Президент США подтвердил приверженность его страны договору по ПРО от 1972 года и даже согласился на участие российских военных в учениях нестратегических ПРО на территории Америки. Чтобы понять и оценить происходящее, необходимо вспомнить, что для администрации США значила программа противоракетной обороны. Она была главным козырем демократов на предстоящих выборах президента США. Отказаться от нее действующую администрации могла заставить только угроза разглашения информации, которая привела бы к гарантированному провалу кандидата в президенты от демократической партии.

По большому счету, президент России был прав, когда говорил, что экипаж «Камска» геройски погиб за Родину. С одним лишь небольшим, но конкретным уточнением – за интересы Родины.

15
Ордена, «орденочки», «орденки»

Прошел год. За это время Андрей немного поднаторел на журналистском поприще и работал с удовольствием. Особо ему нравилось, что в деле, которым он сейчас занимался, непосредственно можно ощутить конечный результат. После творческих исканий и затраченного времени иная рожденная тобой в муках публикация уже сама по себе воспринималась, как награда. К тому же творчество поощрялось гонорарами. Пусть небольшими, но деньгами. А во Флотоморске, постепенно превращавшемся в цивилизованный заполярный городок, деньги были нужны. Это раньше, во время службы Андрея на лодке, вопрос питания отпадал сам по себе. Завтрак, обед, ужин и вдобавок вечерний чай для любого члена экипажа были гарантированы. На берегу же обо всем этом ты должен был беспокоиться лично.

Сам город, а если точнее, ЗАТО Флотоморск, что означало «Закрытое административно-территориальное образование», был типичным населенным пунктом Севера. Длительное время мэром Флотоморска избирался Иван Калошин, человек безусловно умный и находчивый, что позволяло ему «рулить» вышеупомянутым ЗАТО не один срок. Калошин давно понял, что не человек красит место, а занимаемое место должно быть манной небесной для его хозяина. Понял и стал применять в своей работе неожиданные общественно-финансовые технологии.

Одним из первых ноу-хау мэра стала беспроигрышная лотерея «300 лет Российскому флоту», которая была рождена в недрах администрации. На первый взгляд, все было патриотично и правильно, по этой причине недешевые билеты лихо расходились по рукам морского люда. Сама же хитроумная идея заключалась в том, что в администрации оставили небольшую часть билетов, которую и объявили впоследствии выигравшими. Даже великому комбинатору Остапу Бендеру подобная «фишка» вряд ли пришла бы в голову.

Еще одна идея мэра была связана со способом привлечения инвестиций в городской бюджет. В скором времени в закрытом военном городке, куда после многочасовых мытарств с трудом могла попасть иная мать матроса, приехавшая издалека проведать любимое чадо, стали открываться один за одним разношерстные кафе и рестораны с кавказскими названиями «Генацвале», «У Тофика», «Урзу», «Бакы». Нетрудно было определить, кто являлся хозяевами этих заведений, а также кто стоял во главе «купонной стрижки» богатеньких гостей из солнечного Кавказа. Самое забавное, что в скором времени мэра Флотоморска наградили орденом Дружбы народов. По статуту этим орденом награждались за большой вклад в укрепление дружбы и сотрудничества наций и народностей, высокие достижения в развитии экономического и научного потенциала России, за особо плодотворную деятельность по сближению и взаимообогащению культур наций и народностей, укреплению мира и дружественных отношений между государствами.

Какая из перечисленных заслуг значилась на совести мэра, было трудно предположить. Наиболее подходило «взаимообогащение», но не культурное, а обычное, материальное. Вместе с тем ходили упорные слухи, что в ту пору в высоких коррумпированных кабинетах столичной власти можно было эдак тысяч за 60 – 120 баксов, выражаясь словами информированного источника, пожелавшего остаться неизвестным, «подобрать себе на всякий случай неплохой орденок».

В редакции, как и во всем Флотоморске, данная тема активно обсуждалась. Андрей в этих обмусоливаниях и пересудах старался не участвовать. Сразу портилось настроение, а на душе от подобных мыслей становилось противно и мерзко. Он и свой-то орден никогда не носил, потому как считал, что будет чувствовать себя при этом не в своей тарелке. Но аналогичной «скромностью» многие из окружавших его людей и не думали страдать. Странное дело, чем больше времени отделяло страну от последних залпов Великой Отечественной войны – самой кровопролитной и жестокой бойни ХХ века, – тем больше на улицах городов появлялось пожилых людей с огромными орденскими колодками на груди. По логике, должно было быть наоборот! Та же статистика утверждает, что ежегодно в стране от старых ран и по причине возраста около 300 тысяч фронтовиков уходило в мир иной, а тем, кто еще бодро сражался с суровой действительностью, должно быть уже, как минимум, за восемьдесят… По этому поводу у Андрея все чаще появлялись в чем-то крамольные, но логичные мысли: разве может так быть? Ведь его дед и отец, отвоевавшие всю войну от звонка до звонка, и боевых наград имели поменьше, да и из жизни ушли уже давненько. Неужели существует категория людей, которая пытается присоседиться и к святой Победе?…

Ответ на свой вопрос Андрей нашел в том же Флотоморске, пообщавшись по случаю с председателем городского совета ветеранов Ильей Борисовичем Гутманом, также гордо носившем на пиджаке орденскую колодку, в которой наряду с юбилейными медалями красовались два ордена Отечественной войны. Необходимо признать: этот убеленный сединой человек умело руководил советом. Ежегодно ветеранам выдавались стандартные продовольственные пайки и разовая безвозмездная финансовая помощь. С учетом этого Андрей решил подготовить к очередному празднику Победы статью о нем. Председатель долго отказывался и с трудом согласился. Тем временем в областном военкомате Андрей пытался через знакомых навести справки об этом замечательном фронтовике. Каково же было удивление журналиста, когда он узнал, что в 45-м Гутману было неполных… четыре года.

– Ну, вы человек умный, поэтому понимаете, – принялся позже объяснять сей казус Илья Борисович. – Нашим уважаемым ветеранам главное – это забота. А кто ее проявляет, им, по большому счету, неважно. Им, смею вас уверить, наплевать, есть у председателя совета орденочки или нет. Да, я на фронт по возрасту не попал, но у меня имеется благодарственная грамота от Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина. Хотите, покажу вам грамоту? По закону я считаюсь участником войны, имею льготы. Государство просто так льготы не дает, их заслужить надо. Кстати, вы первый у меня об этом спрашиваете. У других о моих наградах вопросов не возникало…

Андрей не стал уточнять происхождение орденской колодки на груди председателя совета ветеранов. Не хотелось ставить в неудобное положение ни себя, ни его. Все понятно и без объяснений.

Задуманный материал о председателе городского совета Андрей так и не написал, за что получил в редакции нагоняй. Зато он отыскал дядю Жору – старенького 82-летнего матроса-катерника, который хоть и успел повоевать всего немного, а затем после ранения и сильной контузии все время провалялся в госпиталях, но сумел честно заслужить две боевые медали «За отвагу» и «За оборону Советского Заполярья». 9 мая в праздничном номере газеты фотопортрет дяди Жоры хитро улыбался всему Кольскому полуострову.

Ни с кем своими сомнениями Андрей делиться не стал, но, глядя на иного ветерана, теперь уже автоматически присматривался к нему и мог сразу определить: воевал тот на фронте или нет. Что же касаемо орденов, то их под эгидой клуба фалеристов и любителей старины оптом и в розницу давно уже продавали в том же Флотоморске. Возмущенная общественность сперва пороптала для приличия, а затем постепенно свыклась. Новые времена несли с собой и новую мораль: все в этом мире продается и покупается… Даже боевые ордена.

* * *

Сразу после майских праздников к Андрею приехал Сан Саныч. Похудевший, с темными кругами под глазами, главный боцман выглядел уставшим и расстроенным.

– Все, Андрюха, хана нашей лодке. Из завода мы, наверное, уже никогда не выйдем. Механик ездил в техническое управление, а там сказали, что денег на ремонт не выделили. Был бы Батя при должности, он эти паршивые деньги из них вытряс бы. Как пить дать, вытряс бы!

Андрей знал, что вот уже полгода дивизией командовал новый человек. Прежнего комдива по извечной бюрократической традиции все же сделали «козлом отпущения» и вначале отстранили от должности, а затем и вовсе с нее сняли. Понимая, что Батя если и виноват, то не настолько, чтобы его отдавали на заклание, командующий флотом чувствовал и свою вину в этом деле. Тем более что после серии серьезных аварий и гибели «Камска» серьезно зашаталось и его служебное кресло. По этой причине одновременно с представлением на снятие с должности он отослал в Москву и представление к награждению Бати медалью «За заслуги перед Отечеством». Бюрократическая военная машина, как ни странно, все это проглотила, и на свет появился очередной казус: человека, снятого с должности, как считалось, за упущения и ошибки, благодарная Родина одновременно отмечает наградой. Чуть было не поднявшийся грандиозный шум и скандал потушил сам Батя, как всегда образно заявив, что от награды наотрез отказывается и настоятельно рекомендует «прицепить ее на задницу тому руководителю следственной бригады, которая по причинам аварии и действиям личного состава в экстремальной ситуации сделала такие некомпетентные выводы».

Странные дела нередко происходят в нашей жизни. Умный, опытный, порядочный и искренне преданный своему делу человек с коварной подачи некоторых ушлых военных чиновников в одночасье был зачислен в разряд не то преступников, не то диссидентов. Несуразные и необъяснимые на первый взгляд события, между тем, имеют свою многовековую историю и современную логику. Яркие и незаурядные офицеры, адмиралы и генералы зачастую попросту мешают серым посредственностям, планомерно и нахально ползущим вверх по крутой карьерной лестнице, достичь своей заветной цели. От тех же, кто искренне служит Родине, при первой возможности освобождаются, предают анафеме или пытаясь куда-нибудь «задвинуть».

Так было с легендарным маршалом Победы Георгием Жуковым, после войны преднамеренно отодвинутым с первых государственных ролей и поспешно назначенным командующим Одесским военным округом. Так было и с легендарным командиром подводной лодки «С-13» Александром Маринеско, в виртуозной атаке пустившим на дно плотно охраняемый фашистский лайнер «Вильгельм Густлов», на котором находилось около 40 подготовленных экипажей вражеских субмарин. Маринеско, которого за эту результативную атаку Гитлер назвал своим личным врагом, а в Германии по приказу фюрера объявили трехдневный траур, после войны не только долгое время находился в тени, но и вовсе за какие-то мелкие прегрешения оказался «на зоне» вместе с отъявленными зэками. Справедливость и признание заслуг этого легендарного командира пришла к Маринеско, как это нередко бывает, лишь после смерти. Звания Героя Советского Союза его удостоили через сорок пять лет после окончания войны.

Примерно то же самое произошло и с Батей. Тихо собрав небогатый семейный скарб, он, еще недавно во главе своей подводной дивизии наводивший панику на противолодочные корабли вероятного противника, стал не нужен и скромно отбыл к себе на Вологодчину.

По всему видно, нескоро Родина-мать научится отличать правду от лжи, истинные заслуги от пустопорожней показухи, а своих верных сынов – от льстивых интриганов…

* * *

Еще одна история с орденом врезался в память Андрею той весной. Орден посмертный, к которому был представлен его училищный друг Серый. О его гибели в Чечне Андрей узнал от Любаши. Позвонив в редакцию, она попросила его к телефону, а когда Андрей взял трубку, смогла лишь тихо произнести: «Андрюша… Нашего Сереженьки… больше нет…»

Хоронили Серого на городском кладбище во Флотоморске. Уже после гибели выяснилось, что у него из родных, кроме Любаши, никого не осталось. Отец, учитель физкультуры, ушел из жизни два года назад, а мать и того раньше. Поэтому со стороны погибшего на печальной церемонии присутствовали Любаша, Андрей, Леночка и Славка Николаев. Офицеры, сопровождавшие тело морпеховского капитана, рассказали Андрею, как погиб его друг. Произошло это рано утром на высоте, скромно обозначенной на карте как 4213. Накануне вместе с пятью бойцами Серый оборудовал там две огневые точки на случай, если «чехи» задумают подобраться к позициям батальона морской пехоты с фланга. По расчетам, на этом направлении противник мог выставить до тридцати стволов. Но расчеты расчетами, а на практике оказалось, что «духам» позарез нужна была именно эта высотка, чтобы потом благополучно перебазироваться в Дагестан. С рассветом они поперли аж с трех сторон. Причем не тридцать бородатых людей в камуфляже, как ожидалось, а в пять раз больше. Бой продолжался почти полтора часа, потом Серый вызвал огонь артиллерии на себя, после чего связь прервалась.

– Мы чуть позже эту высоту накрыли, – мрачно подытожил свой рассказ офицер из группы сопровождения печального «груза-200». – Мало кому из бандитов удалось уйти. У подножия той высоты «духов» полегло немерено. А наверху нашли наших мужиков. Пулеметчиков «духи» гранатами забросали прямо в окопах. А Серега лежал чуть поодаль, человек так 8 – 10 веером вокруг себя выстелил. Он в центре – в бордовой тельняшке. Сперва не поняли, почему цвет такой странный, а как ближе подошли – все сразу и выяснилось. Бордовой она стала от запекшейся крови. Патроны, видно, у них закончились, вот он эту свору напоследок вместе с собой и подорвал…

От этих слов у Андрея сдавило сердце. Он ясно представил картину: в последние секунды своей жизни Серый поднимается в полный рост, пренебрежительно смотрит на обступивших и оскалившихся «духов» и спокойно рвет чеку гранаты. Это видение стояло перед глазами Андрея во время поминок, проходивших в Доме офицеров. От него он никак не мог отделаться и после того, как, проводив Любашу до двери квартиры, они вместе со Славкой Николаевым и Леночкой отправились «добавлять» в ближайший ресторан.

– Давай помянем твоего друга, – Славка разлил водку по рюмкам. – Я его не знал, но, судя по твоим рассказам, парень был мировой. Вот только никак не пойму, почему его не к «Герою», а только к «Мужеству» представили?

Славка затронул тему больную и обсуждаемую в офицерской среде. В ходе чеченской войны многие солдаты и офицеры федеральных войск проявляли истинную храбрость и самопожертвование. Однако к званию Героя Российской Федерации представлялись считаные единицы. Ходили упорные слухи, что существует негласное указание: за войну в своей стране, что выглядело во многом абсурдно, «Героев» не давать. По мнению стратегов затянувшейся военной кампании, видимо, подвиг Серого на «Героя» не тянул. Пока вспоминали друга, к столику бесшумно подошел хозяин заведения – кавказец Исмаил.

– Вах! Какие госты пажаловали! Славык, пачыму ты мнэ нэ саабщыл, что будэшь здэс атдыхат? – обратился он к Николаеву, которого, казалось, знал весь город.

– Слушай, Исмаил, нам нужно втроем недолго посидеть, – чуть раздраженно отмахнулся Славка. – Чуток выпьем и потихонечку пойдем. Вот у него, – Николаев кивнул в сторону Андрея, – друга на войне убили. Помянем парня и пойдем…

– Вах! Какой балшой бэда! – притворно запричитал хозяин ресторана. – Вайна – савсэм плоха! Русских убиват, чеченцев убиват… Мой плэмянник на вайнэ год был, потом я его сюда прывез. Ба-а-льшие дэньги дал, чтоб камандыр адпустыл. Пуст лучше малчык бизнэз делат! Да вот он сам. Абу, дарагой, падайды суда!

Откуда-то из темной потаенной двери у бара появилась фигура высокого парня в короткой кожаной куртке и вразвалочку направилась на зычный голос дяди. По мере его приближения к столику Андрей все явственнее понимал, что именно этот человек уже когда-то встречался на его жизненном пути и его он никогда и ни с кем не перепутает. К их столику неторопливой походкой направлялся Абу Бароев по прозвищу Чечен, служивший когда-то вместе с Андреем на большом противолодочном корабле «Образцовый». Чечен почти не изменился с тех пор, только стал еще шире в плечах и на правой щеке появился шрам. Очевидно, это был след войны. На чьей стороне мог воевать сам Чечен, Андрей ни на минуту не сомневался: конечно же, против федеральных войск. Чечен тоже узнал Андрея. Его лицо моментально изменилось, и вместо первоначальной надменной и пренебрежительной ухмылки на нем читались удивление и ненависть. Подойдя к дяде, он что-то сказал ему на непонятном гортанном языке, бросил испепеляющий взгляд на Андрея и быстро пошел назад.

– Малчык плохо сэбя чувствуэт, – объяснил хозяин. – Кушайтэ, гости дарагие. Все за мой счет. Угощаю!

– Вот это, ты, Исмаил, брось, – моментально отреагировал Славка. – Мы никому, никогда и ничего не должны. И по счетам платим сами.

Исмаил замахал руками, мол, как хотите, была бы оказана честь, и исчез так же внезапно, как и появился 10 минут назад.

Под воздействием ситуации и выпитой водки, словно огромная океанская волна, нахлынули воспоминания. Андрей рассказал Славке и Леночке о Чечене, о том, как они чуть не убили друг друга, и об обещании кавказца когда-нибудь «зарэзать, как шакала» ненавистного русского. Николаев стал серьезным.

– Ничего, Андрюха, не дрейфь, пробьемся. Будем начеку. Не хватало, чтобы этот сын гор посчитал, что мы его боимся. Чай, не в Грозном сейчас находимся, а у нас в Заполярье. Ну, бог с ним, с Чеченом, давайте лучше Серого поминать…

– Ой, мальчики, – только и сумела произнести Леночка и еще плотнее прижалась к Андрею.

И без того безрадостный вечер оказался смазанным вконец. Хотя за разговорами они выпили немало, но хмель не брал. О таком состоянии в народе говорят: ни в одном глазу, или, как колоритно выразился Славка Николаев: «Что пил, что радио послушал!» Выходя из ресторана, решили сперва проводить Леночку, которая цепко держала Андрея под руку и, судя по всему, не собиралась его отпускать до самого утра. Пока Андрей объяснял женщине, что сейчас они со Славкой проводят ее до дому, пожелают спокойной ночи и сами отправятся по домам, подошел молодой кавказец и вежливо передал, что с ним один человек желает поговорить тет-а-тет.

– Никаких «тетатетов»! – начал было заводиться Николаев, но Андрей взял его за локоть: «Славка, попридержи Леночку, я быстро. Ты же сам говоришь, что мы с тобой не в Грозном находимся…»

Пока Славка успокаивал не на шутку разволновавшуюся женщину, Андрея проводили во двор ресторана, где с тыльной стороны у стены на ящике гордо восседал и курил Чечен. Секунд 20 они пристально и напряженно смотрели друг другу в глаза, пока кавказец не произнес:

– Вижу, узнал… И я тэбя тоже… Нэ сцы, рэзать тэбя сэйчас нэ буду. Абу умный стал. На родине воины Аллаха ваших пачкамы кладут… Но за абиду атвэтиш… Даш выкуп. Чэрэз нэдэлю 5 тысяч баксов атдаш… А еслы нэт, то вначалэ бабу тваю па кругу пустым. А патом и тэбя, – Чечен провел ладонью по горлу, – как барашка зарэжу, шакал…

Кавказец хотел сказать что-то еще, но не успел. Кулак Андрея точно угодил ему между глаз. Чечен охнул и как подкошенный повалился на пирамиду из деревянных ящиков.

– Я тебе, мразь черножопая, дам «бабу по кругу!» – хрипел Андрей. – Я тебе за пацанов наших, за Серого…

Резкая боль обожгла предплечье сзади. Это молодой кавказец, очевидно в последний момент промахнувшись, вогнал лезвие ножа не в спину, а в руку Андрея. От боли перед глазами поплыли розовые круги. Где-то недалеко закричала Леночка и через секунду пронзительно завыла сирена милицейского УАЗика. Откуда-то резво подскочил Николаев и с ходу, по-футбольному, отвесил юнцу такого крутого пендаля, что у того вмиг вывалился из рук нож, а сам пацан завалился на еще лежавшего Чечена. Через несколько минут милицейский патруль всех участников драки доставил в отделение. Еще минут 40 дежурный офицер разбирался, что и как произошло, после чего, составив протокол, вынес свой вердикт: Чечена, несмотря на его громогласные угрозы в адрес всех присутствующих (скорее всего, с их учетом) вместе с молодым кавказцем отправили до утра за решетку в камеру временно задержанных, а Андрея водитель должен был отвезти на перевязку в госпиталь. К счастью, там в этот вечер дежурил Черкесов, который не стал делать никаких записей в журнале, а после перевязки, многозначительно подмигнув пострадавшим, поручил Леночке, неотступно следовавшей за Андреем весь вечер, везти больного туда, «где уютно и тот будет под медицинским контролем».