Текст книги "«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го (часть 2) [СИ]"

Автор книги: Виктор Побережных

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

– Как считаешь, Андрей, лучше сразу пристрелить, или коллегам сдать? – злой, как собака, Зильберман рассматривал лежащее на полу квартиры тело, буквально до усрачки напуганного мужика. Второй, не менее испуганный, сидел в углу и дикими глазами смотрел то на ствол моего «вальтера», то на моё лицо, тоже не являющееся образцом доброты и всепрощения, то на третьего дружка, лежащего у самых дверей в комнату, из-под которого уже перестал вытекать кровавый ручеёк.

– Знаешь, Яш. Вроде как лучше пристрелить, но ведь писаниной замучают: объяснительные, рапорта… Со следователем общайся, протоколы подписывай… Давай сдадим. Не думаю, что для этих идиотов, забравшихся в квартиру офицера госбезопасности, такой вариант лучше пули. Только вот не понимают они это, дурачки. – Поморщившись от неприятного запаха, издаваемого задержанными я усмехнулся, увидев облегчение на лице сидящего в углу жулика. Нет, забрались бы к кому-то другому, может и не слишком ужасные последствия были бы для них. Ну попинали, суд и "турма – дом родной". Но забрались-то в мою! Их же теперь ТАК трясти будут! Я бы сдохнуть предпочёл на их месте. Нефиговое возвращение получилось!

Добрались мы до Москвы только 15 ноября. Погода наладилась намного раньше, ещё десятого, а вот техника подвела. Что-то с правым двигателем было. Пока всё не перепроверили по несколько раз – вылет не разрешали. Что интересно, меня почти не тошнило! Так, пару раз, по "полложке". Поэтому встречающий нас Мартынов был если не разочарован, то удивлён точно. Слишком недоумённым был его взгляд, когда он увидел мою довольную морду, спускающуюся на лётное поле.

Ненадолго заехав в комиссариат, чтобы отметить окончание командировки в спецчасти, мы с Яшкой поехали ко мне – отметить наше возвращение. По дороге затарились уже привычным коньяком и закусками, оказавшимися ещё более дорогими чем в Свердловске, мы поднялись ко мне и… офигели. Дверь была не заперта! Переглянувшись, мы аккуратненько сложили своё добро в углу лестничной клетки, подальше от моей двери, и, приготовив пистолеты "просочились" ко мне. На запылённом за моё отсутствие полу прихожей, было хорошо видно три пары следов, ведущих вглубь квартиры. Аккуратненько страхуя друг друга, мы выглянули в коридор. С нашего места хорошо просматривалась пустая кухня и закрытые двери в ванную и туалет. А вот из комнаты, расположенной за углом, служащей мне и спальней и кабинетом, раздавались негромкий стук и мужские голоса.

– Андрюх, может наших вызовем? – прошептал Яшка, явно надеясь, что я откажусь.

– Да ну. Сами не справимся? – меня стало немного потряхивать от азарта и предвкушения возможной схватки. Куда делась вся уже приобретённая ответственность и серьёзность? До того надоела бумажная возня, что воспринял всё происходящее как дар богов. – Пошли?

Аккуратненько мы подобрались к повороту коридора и Яшка, достав из кармана маленькое зеркальце (модник, мля, постоянно прыщички выискивает!) слегка высунул его за угол у самого пола. Хоть и не очень удобно, но мы разглядели троих типов, что-то обсуждающих стоя у моей кровати.

– Психическое воздействие и укладываем на пол? – дождавшись моего согласия Зильберман убрал зеркальце, перехватил поудобнее пистолет и мы рванули.

– Руки вверх!!! – мы взревели так, что я и сам вздрогнул, влетая в комнату и смещаясь влево от Яши и дверей. Бабах! Бабах! Бабах! Я выстрелил в потолок, Яша в одного из троицы, выхватившего из-за отворота бушлата пистолет, а третий выстрел произвёл упавший на пол тэтэшник бандита. Блин! Как ушам больно!

Связав руки захваченных засранцев их же ремнями, я пошёл в ванную сполоснуть руки, а Яшка упал на телефон, звонить в управление. Выходя из ванной и вытирая руки полотенцем, я услышал громкий топот из подъезда и тут же распахнулась дверь. Ещё не успев толком ничего осознать, я снова выхватил пистолет.

– Стоять! Руки вверх! Стреляю на поражение! – из комнаты на мой рёв вылетел Зильберман, с пистолетом в одной руке и телефонной трубкой в другой. Причём аппарат за ним не тянулся, не выдержав такого отношения к себе. У дверей, в какой-то нелепой позе, замер молодой парень в гражданской одежде, с пистолетом в правой руке, которой он опёрся о стену потеряв равновесие.

– Аккуратненько клади пушку на пол! Лицом к стене! Руки в стороны и на стену, быстро! – пока я орал на "гостя", Яша быстро подобрал его пистолет и встал немного в стороне.

– И кто же ты такой, олень северный, – честно говоря я пришёл в бешенство. Ни хрена себе, вернулся домой! Отметил, млять, возвращение!

– Кому молчим, юноша! – с этими словами Зильберман скользнул к парню, ткнул его стволом пистолета в поясницу и вернулся на своё место.

– Я… кха-кха, – парень закашлялся, но рук от стены не убирал. – Я…

Тут хлопнула подъездная дверь, и снизу вверх покатился дробный топот доброго десятка человек. Быстро наши сработали! Каждый, кто хоть раз слышал, как несётся группа людей "при исполнении", никогда не спутает их топот с чем-то другим. Через пару мгновений стало очень тесно – человек пятнадцать наших коллег мгновенно оказались в коридорчике и быстро, ни на секунду не задерживаясь, распределились по квартире. А судя по тихим матеркам и характерным буцкающим звукам, их появление вызвало новый приступ "медвежьей болезни" у горе-бандитов, что очень не понравилось нашим коллегам. Последними, после сигнала одного из бойцов, зашли Мартынов и Бах. Видимо уже понимая, что ничего страшного не произошло, Мартынов проворчал:

– Какие же вы вредные, товарищи офицеры. Одно беспокойство от вас, – и кивнув в сторону кухни пошёл туда первым.

– Докладывайте.

– Заехав после комиссариата в магазин, я с майором Зильберманом направились ко мне. Поднявшись на лестничную клетку…-

– Стоп! Пост во дворе был?

– Нет, товарищ генерал. Никого не заметили, я тогда подумал, что схема наблюдения изменена или пост сняли на время моего отсутствия.

– Ладно. С этим потом, продолжай. – Мартынов хмуро кивнул и покосился на такого же хмурого Иванова.

– Поднявшись на лестничную клетку, мы обнаружили, что пломба отсутствует, а дверь квартиры вскрыта. Нами было принято решение самостоятельно произвести осмотр квартиры и возможное задержание преступников. Я…

– Обоснуйте свои действия, товарищ майор, – вмешался Бах. – Почему сразу не вызвали тревожную группу?

– Товарищ генерал. Ближайший телефон находится у соседей на нижней площадке, но дверь их квартиры опечатана, как и моя… была. А телефон-автомат, в полутора кварталах от дома, и не факт, что он работает. Оставаться одному контролировать дверь квартиры, или оставлять майора Зильбермана а самому бежать к телефону, мне показалось более неразумным, чем действовать так, как мы.

– Понятно, – Бах усмехнулся. – По форме верно, а по сути… Надоели бумажки, дела захотелось  пацаны, блин! Ладно. Ладно, не пыжьтесь! Продолжайте!

– Сложив вещи в углу площадки, мы прошли в квартиру. По следам на полу, мы определили, что в квартиру проникли три человека, а по голосам их местонахождение – спальня. С помощью зеркала, майор Зильберман установил их точное расположение в комнате, и мы произвели задержание, в результате которого двое неизвестных захвачены, а один, пытавшийся оказать вооружённое сопротивление, убит. Связав задержанных я направился помыть руки, а майор Зильберман звонить в управление. Выходя из ванной комнаты, я услышал чей-то топот, приближающийся к дверям квартиры, и принял меры к задержанию возможного злоумышленника. Задержан вооружённый неизвестный, никакой информации по нему дать не могу, так как сразу прибыли вы с группой.

– Понятно-о-о, – протянул Мартынов, чему-то усмехаясь. – Поехали, товарищи офицеры. Будем писать и разбираться со всем этим бардаком!

И завертелось-закрутилось! Уже через двадцать минут я отвечал на вопросы, следовательно и, насколько я понимаю, Яша занимался тем же самым. До позднего вечера я только и делал что курил, отвечал на вопросы трёх следаков (меняющихся время от времени), вновь и вновь излагал на бумаге всё произошедшее. Наконец, когда я уже был готов сорваться и закатать если не истерику, то скандал точно, пришёл командир.

– Всё, Андрей. На сегодня закончили.

– На сегодня? – я чуть не подпрыгнул от возмущения, – На се…

– А ты что, уволился со службы? – оборвал меня Александр Николаевич и сам же ответил. – Нет. Поэтому дуйте к Зильберману, к себе домой тебе пока нельзя, а с утра – за работу!

Уже уходя, я услышал завистливый вздох командира.

Проводив взглядом обрадованного Стасова, Мартынов снова вздохнул: эти двое скоро спать завалятся, а тут сиди, думай как объяснить произошедшее наркому? Какая-то жуткая цепь совпадений и безалаберности, которая, к глубочайшему сожалению Мартынова, выглядела совсем не случайной. Если только не предположить, что хаос – это цепь закономерностей которые мы не видим. Покрутив головой, чтобы избавиться от таких, гм, странных мыслей, генерал направился в следственный отдел – ещё раз обсудить выясненные факты.

Москва, НКВД СССР, кабинет Л. П. Берии, ночь с 15 на 16 ноября 1943 г.

– Докладывайте, – нарком снял пенсне и, отложив его в сторону, прикрыл воспалённые от недосыпания глаза.

– На этот момент мы имеем следующую информацию:

Задержанные: Осипов Игорь Ильич, 1924 года рождения, холост, беспартийный, образование 8 классов, ранее в преступной деятельности не замечался. Освобождён от службы в рядах Красной Армии по состоянию здоровья – в 1939 году Осипову произведена резекция правого лёгкого, связанная с заболеванием туберкулёзом. С января 1941 г. по настоящее время Осипов работал электриком в жилконторе, обслуживающей участок на котором расположен дом Стасова.

Второй задержанный – Швыдкой Арсений Агафонович, 1901 года рождения, холост, беспартийный, образование пять классов. Ранее судим три раза – за квартирные кражи. Последний раз освобождён в мае 1941 года. В Москве находится незаконно, местом жительства была указана Вологда. Не работал.

Убитый – Чижов Семён Борисович, 1915 года рождения, холост, беспартийный, образование 7 классов, в апреле 1941 года приговорён Горьковским областным народным судом к 10 годам лишения свободы за участие в вооружённом ограблении, 13 августа 1941 года бежал из-под стражи, до настоящего времени находился в розыске.

Со слов Осипова и Швыдкова, инициатором взлома квартиры Стасова был именно Чижов….

Берлин, Принц-Альбертштрассе, Главное Управление Имперской Безопасности (РСХА) 17 ноября 1943 г.

– И всё же, рейхсфюрер, почему вы не поверили словам бывшего адмирала? – отставив в сторону изящную фарфоровую чашечку с изумительным по вкусу и аромату кофе, Кальтенбруннер с интересом посмотрел на шефа. – Ведь можно подключить…

– Зиверса?[1]1
  в РИ – Вольфрам Зиверс нем. Wolfram Sievers, 10.07.1905 – 2.06.1948 – один из руководителей расовой политики Третьего рейха, генеральный секретарь Аненербе (с 1935 года), оберфюрер СС (30 января 1945), заместитель председателя управляющего совета директоров Научно-исследовательского совета Рейха. По окончании Второй Мировой войны арестован и 2 августа 1947 г приговорён к смертной казни в процессе о нацистских врачах. Повешен 2 июня 1948 г, в г. Лансберг-на-Лехе, Верхняя Бавария


[Закрыть] – Гиммлер усмехнулся. – Нет, Эрнст. Не стоит придавать словам испуганного предателя такого значения. Да ты и сам, немного обдумав эту версию, пришёл бы к такому же выводу. Правда одна жемчужина в куче адмиральского навоза была – Стасов. Эта фамилия всплывала ещё в 41-м году, когда покойный Рейнхард вышел на след личной спецслужбы Сталина. Именно он фигурировал в качестве сотрудника этой службы, о которой мы практически ничего не знаем. Единственное, что установлено достоверно – она официально входит в состав НКВД русских, именуется «Специальной аналитической группой», и формально подчиняется трём людям в НКВД: генерал-майору Мартынову, генерал-полковнику Меркулову и самому Берии. Но это другой, долгий и не совсем приятный разговор, Эрнст. А связь с будущим… Представь на секунду, что у тебя появилась реальная связь с нашими потомками, для которых мы, далёкое прошлое. А теперь представь, ЧТО ты бы мог получить от них? Даже если бы это была только информация, без каких-либо физических подтверждений? Как бы такая информация повлияла на политику Рейха и нашего Фюрера? А Сталин? Не нужно думать о нём как о простом глупце, он бы мгновенно использовал такую информацию. Для него это просто жизненно необходимо! А что мы видим? Ничего, что бы выходило за пределы обычной логики событий, ничего, говорящего о возможном получении какой-то информации или артефактов из будущих времён. Все его решения и изменения в политике – азиатская хитрость дикаря, чувствующего свою неизбежную гибель инстинктивно, как все дикари, чувствующего некоторые верные решения. Все наши проблемы от того, что мы забыли простой факт – эти восточные дикари слишком хорошо обучаемы, Эрнст!..

Глава 14

– Скажи, Андрей Ты веришь в совпадения? – неожиданный вопрос Мартынова окончательно вышиб меня из колеи. Нет, утренний вызов к командиру после позавчерашних приключений – это нормально. Я даже удивлён, что меня и Зильбермана вчера не дёргали, как будто и нет нас. А вот сегодняшний вызов, вернее то, что за ним последовало, было очень необычно.

Доложившись о своём прибытии, мы дождались разрешения и уселись за стол, друг напротив друга и… в тишине просидели десять минут. Уже на второй минуте молчания командира, сопровождающегося препарирующим разглядыванием меня с Яшкой, мы заёрзали на своих стульях, недоуменно переглядываясь, но опасаясь заговорить первыми. Слишком уж непривычный вид был у генерала. А теперь ещё этот странный вопрос. К чему он?

– Смотря в какие, Александр Николаевич, – почему-то меня тянуло к осторожности. Словно на минное поле выходить собираюсь.

– Вот и я не во все верю, ребятки. – Мартынов вздохнул и вновь стал старым, добрым командиром. С которым можно было и пошутить, и по душам поговорить, а не вивисектором, который нас встретил в кабинете.

– Понимаете, какая чертовщина происходит… – Мартынов поморщился, как будто от резкой зубной боли, и продолжил.

– Я впервые жалею, что вы стреляете хорошо. Ну не мог ты не убивать этого мерзавца? – и оборвал попытавшегося что-то сказать Зильбермана, – да всё я понимаю! И претензий к вашим действиям нет, всё правильно сделали! Но такая досада берёт, что с ним побеседовать нельзя!

– А чем он так важен-то, товарищ генерал? Бандит и бандит… Или? – переглянувшись с Яшкой я поёжился.

– Вот и хотелось бы знать. Есть какое-то "или" или нет? По показаниям двух оставшихся, именно он предложил "подламывать" опечатанные квартиры: мол, хозяева скорее всего арестованы, а поживиться наверняка чем найдётся. Электрик высматривал такие адреса, а Чижов решал, куда пойдут. Твоя квартира была первой! Хотя адресов было больше десяти! И более удобных при этом! И ещё одна "мелочь", – Мартынов снова поморщился.

– Пистолет.

– А что пистолет? – уже удивился Яша. – Сейчас этого оружия по рукам ходит ой-ёй-ёй сколько!

– Так-то оно так. Только скажите мне, товарищи офицеры… какова вероятность, что у простого бандита окажется пистолет, принадлежавший полгода назад погибшему на Украине сотруднику госбезопасности?

– Ну ничего себе, – почти хором пробормотали мы с Зильберманом. – А как…

– Случайно, – зло оборвал нас командир. – Опять случайность, м-мать! Случайно оружейник оказался у экспертов. Случайно увидел пистолет и узнал его. Примета там была, царапина характерная на левой щёчке. И ещё странность. Смотрите.

Мартынов положил на стол лист бумаги с какой-то схемой.

– Вот схема участка, домá на котором обслуживал Осипов. Видите? Твой дом, Андрей, последний на его участке. В нём Осипов был два раза всего, не считая последнего, когда вы, гм, познакомились. Вот в этих домах, помимо твоего, были опечатаны квартиры. Имею в виду нашим ведомством. Так вот, вот в этом доме, располагается квартира бывшего начальника снабжения Московской железной дороги. На воровстве поймали месяц назад. Так вот, товарищи офицеры… В этой квартире Осипову довелось бывать, и не раз. И по работе и… так получилось, что при аресте и первоначальном обыске снабженца Осипов присутствовал! И знал, что в той квартире их ожидает гарантированная прибыль! Но туда они так и не пошли! Несмотря на предложения Осипова и Швыдкова, Чижов настоял именно на твоей квартире! Перед этим, правда, очистив три других.

Вот я и спрашиваю – верите вы в случайности? Особенно в такие? Я – нет! И ещё одно, с чем сейчас разбираемся особенным порядком – наблюдение за твоим домом. Пост никто не снимал и не отменял! На период твоего отсутствия, было уменьшено количество сотрудников, и не более того! С шести до двух. Так вот речь об этой парочке идиотов… или предателей. Один, в этот день, видите ли к зазнобе своей ускакал! Причём зазноба работает в той же жилконторе, что и Осипов, бухгалтером. А второй, тупой кретин, нажрался какой-то гадости и усрался, до потери связи с реальностью. Потому и не видел, да и не мог видеть, как сначала бандиты, а потом и вы появились. Среагировал только на звук выстрелов, он как раз к подъезду подходил, осмотреть собирался.

Увидев наши улыбки, генерал понятливо усмехнулся.

– Да, да… Именно этот идиот и был тем типом, которого вы в коридоре схомутали. Так вот, товарищи офицеры. Включайте мозги, интуицию, одним словом, всё что у вас есть и думайте – случайность всё произошедшее или нет? Я и руководство пока склоняемся к варианту – нет, не случайность!

От Мартынова мы ушли, озадаченными по самое не могу! По началу, чисто из чувства противоречия, я попытался отыграть версию, что всё происходящее – всё таки случайность. Несмотря на все факты. Как ни странно, командир с удовольствием вступил в спор, который я с блеском проиграл. На каждое мое "Хрю", Мартынов ответил выверенным "Му". В конце концов, он "обрадовал" нас принятым руководством решением: с завтрашнего дня я опять начинаю мотаться по всей столице, вновь работая подсадной уткой. Только вот помимо простых наблюдателей, неподалёку всегда будет несколько групп захвата. Честно говоря, я обрадовался такому решению. Уж больно надоело то, чем пришлось заниматься последнее время. А так, хоть какое-то разнообразие! Да и азарт со счетов не сбросишь никуда. Что я, что Яшка, испытали огромный кайф, когда поймали уродов в моей квартире. А сейчас… почувствовали себя не банальной подсадной уткой, а скорее охотниками, чувствующими, что дичь рядом, нужно только потерпеть. Классное чувство!

Интерлюдия. Москва, 1943 г. пивная в ЦПКО имени Горького, 18 ноября 1943 г.

– Надо же, тебя даже без формы узнают, – хмыкнул неприметный дедок, глядя на стол с непривычной здесь тарелкой, на которой лежал копчёный, истекающий жиром здоровенный лещ. – Никому ведь так не накрывают. Или знают тебя здесь, а?

Почему-то последний вопрос заставил заметно напрячься молодого мужчину, лет двадцати пяти.

– Что вы, Владимир Андреевич! Неужели я не понимаю! Не бывал я тут никогда! Видимо они действительно почувствовали, что я из органов.

– Ну, ну, – старик с сомнением хмыкнул. – Поверю, Сашенька, поверю. Давай, давай! Пей пиво-то… Ох… Хорошее оно здесь… Почти как в старые времена…

Наконец, когда от рыбины остались только кости с чешуей и на их столик хромой продавец поставил новые кружки со свежим пивом, старик продолжил разговор.

– Так чем обрадуешь старика, Сашенька?

Молодой, только что присосавшийся к своей кружке поперхнулся, и вытирая губы и время от времени покашливая, тихо начал говорить.

– Нечем радовать, Владимир Андреевич. Сгорел "Псиц". Прямо на квартире сгорел. Его гэбэшники взяли… вернее его-то как раз не взяли – пристрелили. А вот "торпед" повязали.

– И как же это произошло, Сашенька? – ласковый голос и добрый взгляд собеседника, заставил "Сашеньку" покрыться холодным потом.

– Хозяин как раз домой вернулся! Случайность произошла, Владимир Андреевич. Ну кто же мог знать-то!

– К тебе следы остались?

– Нет. Точно нет! С этими недоумками я никогда не сталкивался, с "Псицем" в разных местах встречался, да и не мог он им ничего сказать! Не тот "Псиц" человек, чтобы с ними на какие-то темы, кроме дела говорить. Я уверен в этом, Владимир Андреевич.

– Если уверен, то хорошо. Ведь уверенность, это… жизнь, Сашенька. Понимаешь?

– Понимаю, Владимир Андреевич. Я всё понимаю!

– Молодец, что понимаешь. Теперь слушай, что ты должен сделать… Нужно последить за хозяином квартиры. Изучить его распорядок дня: где бывает, как добирается на службу и домой… с кем спит наконец. Ещё нужно поснимать его Фотоаппарат и камеру я тебе дам. Кто будет снимать и как – твои проблемы. На всё про всё – месяц тебе.

Слушая собеседника, молодой бледнел с каждым словом, но молчал до оглашения срока. Потом сорвался. Свистящим шёпотом, напоминающим крик, "Сашенька" заявил.

– Да вы что? Нет!!! Это же майор гэбэ! Я не буду этим заниматься! Вы…

– Будешь, – жёстким, холодным тоном старика можно было заморозить всё вокруг, включая пиво и собеседника. – Будешь, Сашенька. Будешь делать то, что скажу я, или другой человек с полномочиями, как у меня. Ты забыл кто ты есть? Напомнить, что с тобой сделают твои "коллеги"? Вижу что не нужно… Когда-то тебя не напрягало следить за ним и его женой, хотя она тоже из гепеу была. И точную "наколочку" дать ты не боялся тогда… А теперь что? Или посчитал, раз германцев пока большевики отодвинуть смогли, можешь расслабиться? Своевольничать начать? Нет, Сашенька. Рано. Вернее поздно! Когда бумаги на сотрудничество подписывал, нужно было "я" своё показывать. И людей, ради драгоценностей не нужно было убивать. Помогать Великой Германии не нужно было. А теперь… делай то, что тебе говорят и не вы  ся! Ты же о смерти мечтать будешь, если в подвалах Лубянки окажешься. Тебе прощения не получить. Никогда! И за пушечку свою не хватайся. Я умру – другой бумаги в гепеу передаст. Так что, допивай пиво и за работу, сопляк….

Хмурый парень, с ненавистью и тоской смотрел вслед ничем ни примечательному дедку, скрывшемуся за дверью пивной. Мотнув головой, он перевёл взгляд на хромого, собирающего по залу кружки.

– Водка есть? Неси….

Берлин, Принц-Альбертштрассе, Главное Управление Имперской Безопасности (РСХА)28 ноября 1943 г.

–  Таким образом мы получили полное подтверждение подозрений работы Канариса на англичан.

– Очень, очень хорошо! Генрих, вы в очередной раз подтвердили свой высокий профессионализм! – Гиммлер с довольной улыбкой посмотрел на сидящего напротив Мюллера.

– Рейхсфюрер. Я просто делаю свою работу!

– Если бы все делали свою работу так как вы, мой друг Но, увы! – Гиммлер похлопал ладонью по папке и повторил. – Увы. А это значит, что без работы вы не останетесь! А что у вас с "новой службой Сталина"?

– По имеющейся на сегодня информации, можно утверждать – такая служба есть! Причём она спрятана в нескольких структурах большевиков: НКВД, ГлавПУРККА, и комиссии партийного контроля. Именно с этими структурами чаще всего связывали фамилию Стасова русские пленные и сотрудники "Старого лиса". Зафиксированы частые контакты Стасова с Мехлисом, в том числе и участие в инспекционных поездках Мехлиса на фронт. Именно в подобную поездку Стасов и попал в наше поле зрения. Именно тогда впервые прозвучала информация о новой службе русского вождя и его доверенных лицах. К сожалению, захватить Стасова нам не удалось, а пленный, давший сверхценную информацию, скончался из-за полученных ранений. В дальнейшем Стасов засветился при работе комиссии по Катыни. При этом зафиксирован его конфликт с агентом СИС[2]2
  Сикрет Интеллидженс Сервис – секретная разведывательная служба, в дальнейшем МИ6. Государственный орган внешней разведки Великобритании.


[Закрыть]. Причём по результату конфликта, по сути драки, Стасов был не только не наказан, но, скорее поощрён. Зная отношение большевиков к иностранцам, тем более союзникам, это говорит о высоком личном статусе Стасова, несмотря на его не самое высокое звание. Ещё один странный момент, который пока не прояснён до конца. К сожалению, у Канариса мы уточнить этот вопрос уже не сможем. Но может…

– Нет, Генрих, увы. В данном случае ничем не могу помочь. Решение принято лично Фюрером, завтра этот предатель уже будет повешен. А что за момент, который вы не смогли прояснить?

– Понимаете, рейхсфюрер, при проработке информации, я наткнулся на распоряжение покойного Гейдриха о операции по захвату самого Стасова либо его жены. Операция провалилась, наши агенты и жена объекта погибли. Внешне всё выглядело обычной неудавшейся операцией, такое, увы, случается. Если бы не одно "но". При подготовке операции наши сотрудники обращались в абвер, агенты которого должны были выполнять функции группы поддержки и обеспечения. Так вот. Ни один, подчёркиваю, ни один агент абвера не попал в поле зрения русских. Кроме того, по полученным три дня назад данным от наших британских друзей, они имели значительный интерес к прошлой операции и к последней операции абвера, касающейся Стасова. При этом, англичане использовали агентуру абвера.

Пару минут Гиммлер откровенно ошарашенно смотрел на невозмутимого бригаденфюрера.

– Та-а-ак… Значит зараза была намного глубже, чем мы считали. Хорошо…. Канариса вы не получите, но в вашем полном распоряжении все сотрудники военной разведки Рейха. Как вы знаете, со вчерашнего дня она полностью переведена под моё командование. Приказываю: в кратчайшие сроки выявить в структуре абвера всех, связанных с британской либо какой-то другой разведками. В средствах воздействия на сотрудников разведки вас не ограничиваю. Делайте всё, что посчитаете нужным!…

Интерлюдия. Национальный парк «Завидово», Государственная резиденция «Русь», январь 2012 г.

– Чем обрадуешь? – премьер, вздохнув, отложил в сторону пачку каких-то бумаг.

– Надеюсь не по поводу этого б  ва? – он махнул рукой в сторону телевизора с отключенным звуком, на экране которого что-то вещал уморительно-важный Медведев.

– По "Коллекционеру", Владимир Владимирович, – офицер ФСБ в очередной раз удивился реакции премьер-министра. Только что перед ним сидел немолодой, уставший человек, больше похожий не на руководителя огромной страны, а на замученного бухгалтера госпредприятия во время сдачи годовых отчёта и сметы. Миг, и перед ним – собранный хищник, с холодным, препарирующим взглядом, уже никак не напоминающий мирного, замученного человека.

– В общих чертах обрисуй, – премьер отложил протянутую папку в сторону. – В первую очередь меня интересует возможность утечки к нашим, хм, лепшим друзьям.

– На сегодняшний день можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что никакой информации к ним не ушло. Но нами зафиксирован интерес некоторых частных структур к объекту расследования. Их интерес связан с попыткой уточнить происхождение некоторых произведений искусств и драгоценных камней. Заказчики, преимущественно, имеют арабские корни. Полный список в отчёте.

– "Папарацци" в курсе? – премьер усмехнулся.

– Нет. Владимир Владимирович. Вы же сами приказали…

– Да помню я, что приказал, – премьер снова хмыкнул. – Пусть лучше… м-да, продолжай!

– Установлен полный список людей, каким-либо образом связанных с "Коллекционером" за последние два года. Три человека изолированы. С ними ведётся дополнительная работа. Родственники считают что они погибли при несчастном случае. Тела опознаны и похоронены.

– Это рабочие моменты, – премьер махнул рукой. – Главное?

– С большой долей уверенности можно говорить о следующем: "Коллекционер, с помощью пока неустановленной аппаратуры получил доступ в другой мир. Параллельный или перпендикулярный, но другой! Мир схож с нашим. По крайней мере, там существует СССР периода наших сороковых годов двадцатого века. Согласно составленному психологическому портрету, "Коллекционер" использовал полученные возможности для личного обогащения, для чего подключил свои связи в среде наших и украинских "диких гусей", а в последствии подключил своих чеченских родственников. При этом, естественно, ликвидировав наёмников. Этот вывод подтверждается как оперативной информацией, так и документами. Более точно и подробно тоже в отчёте. В настоящий момент мы пытаемся установить, какую аппаратуру использовал "Коллекционер". Список всего закупленного им оборудования за последние три года у нас имеется. Как и список технических специалистов, исчезнувших после контактов с "Коллекционером".

– Почему именно за три года, а не за четыре или пять?

– До названного срока "Коллекционер" не замечен в интересе к какой-либо научно-технической информации, тем более к приборам. Это установлено со всей возможной уверенностью. И главное. Именно три года назад, в контакт с "Коллекционером" вступил Кашин Евгений Степанович. Кандидат физико-математических наук, специалист по радиотехнике, до 2006 года работал в Красноярск КБ "Микра", уволен по сокращению кадров. Исчез в январе 2008 года, вместе со своей семьёй – женой и дочерью. По отзывам коллег, был очень хорошим специалистом и оригиналом. Имел идею-фикс – создать машину времени. В связи с чем, подвергался многочисленным насмешкам и своеобразной обструкции со стороны коллег и официальных научных организаций.

– Понятно. Считали Иванушкой-дурачком, а на деле… М-м-ать!!! – вдруг во весь голос выругался премьер. – Учёные! В… их… на… и по……! Сидят по кабинетам, бабло тянут как нефть из скважин да бизнесом занимаются! А потом нам такие "подарки" расхлёбывать! А аналитики драные из ФСБ куда смотрят? Ну ничего… Разберёмся…

Выплеснув эмоции премьер о чём-то задумался. Наконец, он как будто вспомнил о стоящем перед ним офицере.

– Хорошо, Алексей. Можешь идти. И… работайте, ищите, копайте изо всех сил! Но мне нужен этот прибор или установка!..