355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Лензон » Еврейские анекдоты от Лензона » Текст книги (страница 1)
Еврейские анекдоты от Лензона
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 12:28

Текст книги "Еврейские анекдоты от Лензона"


Автор книги: Виктор Лензон


Жанр:

   

Анекдоты


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Виктор Лензон
Еврейские анекдоты от Лензона

ПРЕДИСЛОВИЕ

Еврейские анекдоты – это для тех, у кого все в порядке с юмором. Если вы рассказываете историю о том, как еврей нашел кошелек и в нем не хватало двух рублей, а ваш собеседник с умным, пытливым лицом начинает серьезно спрашивать, где конкретно найден кошелек, почему в нем не хватало именно двух рублей, сколько денег хотел найти еврей, – не рассказывайте ему больше еврейских анекдотов. Без улыбки наслаждаться ими нельзя. Еврейские анекдоты относительны – и в этом их талант. В абсолютной точности нет таланта, она плохо выживает в изменчивом мире. А евреи с их относительностью оказались весьма живучи, и эта живучесть вполне отразилась в замечательном устном фольклоре, гордо носящем имя ЕВРЕЙСКИЙ АНЕКДОТ.

С чем связана популярность еврейского анекдота? Говорят, повезет – будешь счастливым. Не повезет – станешь философом. Евреям долго не везло, и они в массовом порядке рекрутировались в домашние философы. Ницше писал философию стихами, а евреи – юмором. Юмористическая философия еврейского анекдота, его энергетика и почти всегда неожиданная драматургия – основа его долголетия. Ничто не сравнится с умением еврея посмеяться над собой. Еврейский анекдот – мощное оружие против тоски и печали, он – фактически в одиночестве – долгое время противостоял всем еврейским неприятностям, и поэтому так закален и закручен. Еврейский анекдот посмел осмеивать даже смерть – только в этом жанре мы смеемся над Абрамом, которого несут в гробу. Но посмеяться – значит, одержать маленькую победу. А для таких побед всегда найдется повод.

Бессмысленно читать или рассказывать еврейский анекдот без акцента. В акценте, интонации, присущей лишь провинциальным людям, весь его смысл. Вот, например, анекдот более чем восьмидесятилетней давности: «Троцкий прислал письмо в ЦК: „Вы правы. Я не прав. Извиняюсь". В ЦК было обрадовались. Но нашелся еврей, который прочел письмо правильно: „Вы правы. Я не прав. Извиняюсь"». Ну и что понятно из этого текста? Абсолютно ничего, если с соответствующим акцентом, который все меняет, не прочесть вторую его половину.

Но даже если человек «слышит» акцент написанного анекдота – все равно еврейский анекдот на бумаге – кастрат. В нем нет еврейской мимики, он требует пластической расшифровки.

– Хаим, почему ты молчишь?

– Холодно, не хочу вынимать руки из карманов.

Еврейский анекдот предполагает видеоряд. Его надо либо демонстрировать, либо представлять ассоциативно. Ну что особенного, например, в написанном:

– Хаим, твоя жена б…

– Твоя тоже.

– Да, но все-таки.

Говоря «Да, но все-таки», надо очень специфически покрутить кистью руки в воздухе, и тогда будет смешно. А если не покрутить – тоже будет смешно, но не по-еврейски.

С еврейскими анекдотами часто возникает путаница. Дело в том, что есть еврейские анекдоты, есть анекдоты о евреях, никакого отношения к еврейским анекдотам не имеющие. А есть и откровенно антисемитские анекдоты, цели и задачи которых ничем не отличаются от целей и задач так называемого «Протокола сионских мудрецов». Есть, правда, и еще одна сложность. Антисемитизм, увы, распространен не только среди соседних этносов, но и среди самих евреев, и в этой связи мы должны констатировать наличие антисемитских анекдотов, сочиненных, без сомнения, самими евреями, как, например:

– Это вы вчера мальчика из воды спасли?

– Ну.

– Отдайте кепочку.

Тому, кто это сочинил, было, наверное, очень смешно.

Еврейские анекдоты – фольклор, причем фольклор многожанровый и многотематический. В его основе – хохмы. Хохма – отнюдь не жаргонное слово. В переводе с древнееврейского оно означает «ум, мудрость». На идиш «гезогт а хохм» – одновременно – пошутил и изрек мудрость. Шутка и мудрость у евреев идут рука об руку. Но мудро шутить можно на разные темы.

Есть общепонятные – секс, смерть, деньги, вообще жизнь. Есть исторические анекдоты и притчи, в том числе и по мотивам Торы. Часто, однако, тематика определяется социальной ситуацией и условиями жизни – так появились еврейские анекдоты о большевиках, ЧК, КГБ, КПСС. В Америке – о еврей– ско-эмигрантской американской жизни. В Израиле – об израильской. Между СССР и Израилем – о жизни между.

Особая сфера еврейского анекдота – еврейский религиозный анекдот, распространенный в основном в среде евреев, как минимум закончивших иешиву (еврейскую религиозную школу, в которой подробно изучается Тора). Эти анекдоты могут быть не всем понятны и не всем смешны из-за обилия специфических понятий.

Как и почти всегда в фольклоре, авторы абсолютного большинства анекдотов не известны – известно лишь множество вариантов, возникших в процессе жизни анекдота и делающих его подлинно народным. Но это не отрицает индивидуального, персонифицированного творчества. Я, например, не знаю автора анекдота:

– Хаим, приходи ко мне на чай.

– Почему бы нет!

– Ну нет – так нет.

Но я знал Алика Клигермана, сочинявшего, нет, сыпавшего спонтанными анекдотами как из рога изобилия. Многие из его анекдотов и сентенций до сих пор гуляют по Москве, хотя он уже лет пятнадцать живет в Израиле.

Есть такой типаж у евреев – еврейский хохмач. По уровню юмора с ним не может сравниться никто – это так же уникально, как бегун-стайер из Эфиопии. Меня всегда удивляет, что В. Винокура, Р. Карцева и М. Жванецкого считают артистами.

Да не артисты они, а врожденные, генетические еврейские хохмачи!

Еврейский анекдот – устное народное творчество, и как таковое он всегда являлся частью быта. К счастью или к несчастью, быт, на протяжении многих десятилетий порождавший философию еврейского юмора, постепенно исчезает. Угроза исчезновения, таким образом, нависла и над еврейским анекдотом. Именно поэтому и возникает желание, – возможно, противоречащее законам народного искусства, – зафиксировать устную по сути речь в письменной форме.

Предлагаемое издание – одна из таких попыток. Анекдоты я собирал на протяжении полутора десятилетий. Лексика не отретуширована и не адаптирована к уху и глазу прекрасных дам, у которых я прошу прощения. Все как есть на самом деле. В некоторых случаях, там, где это имеет содержательный смысл, даны варианты анекдотов, придающие дополнительный объем их звучанию.

Возможно, некоторые из напечатанных в этой книжке анекдотов попадаются и в других изданиях,

но я не прошу у авторов этих изданий прощения. Анекдоты – фольклор, а на фольклор ни у кого нет монополии.

Итак, читайте и смейтесь на здоровье.

Виктор Лензон

КАКОЙ-ТО ХУЛИГАН НАУЧИЛ

– Абрам, что такое судьба?

– Ой, это если вы идете по улице, и вам на голову падает кирпич!

– А если мимо?

– Значит, не судьба.

– Хаим, ты играешь на скрипке?

– Нет.

– А на рояле?

– Да.

– Что «да» – тоже нет?

– Исаак Абрамович, как вы относитесь к сексу?

– Во-первых, меня укачивает, а во-вторых, после меня надо перетрахивать.

* * *

Еврей приехал в Москву – и сразу в публичный дом:

– Скажите, Роза из Кишинева сегодня работает?

– Работает.

Он трахает Розу и платит двести долларов.

На следующий день опять приходит, опять спрашивает Розу из Кишинева, опять ее трахает и опять платит двести долларов.

То же самое на третий день.

Роза его спрашивает:

– Скажите, может быть, вы в меня влюбились?

– Нет, просто тетя Хая из Одессы просила передать вам шестьсот баксов.

* * *

Встречаются два старых еврея.

– Хаим, ты знаешь, вчера я познакомился с телеграфисткой. Ты мне веришь?

– Я тебе верю.

– Ты знаешь, мы пошли в ресторан и пили там шампанское. Ты мне веришь?

– Я тебе верю.

– Ты знаешь, мы потом пошли ко мне домой и смотрели цветной телевизор. Ты мне веришь?

– Я тебе верю.

– Ты знаешь, она осталась у меня ночь, и я был с ней четыре раза. Ты мне веришь?

– Я тебе верю, но я не верю, что она была телеграфистка.

– Почему?

– Потому что, когда у тебя последний раз стоял, еще не был телеграф.

* * *

– Хаим, ты знаешь, твоя жена б…

– Твоя тоже.

– Да, но все-таки.

* * *

– Рабинович, с твоей Сарой спит весь город, и, чтобы к ней попасть, нужно занимать очередь. Брось ее, зачем тебе нужна такая жена!

– Ты понимаешь, если я ее брошу, то мне тоже нужно будет занимать очередь.

* * *

Как-то хасид зашел в Варшаве в костел и направился в исповедальню, где за перегородкой сидел ксендз и слушал исповеди, не глядя на исповедующихся.

Хасид начал:

– Иду я домой, заглядываю за занавесочку в свою квартиру, а там булочник с моей женой. Он ее и так, и сяк, и сбоку, и сверху, и снизу, и опять…

Ксендз заерзал.

– Так вот, – продолжает хасид, – пошел я напротив в кафе выпить чашечку кофе, возвращаюсь назад, смотрю в окно, а там булочник с моей женой. Он ее и так, и сяк, и туда, и сюда…

Ксендз не выдержал и выглянул из-за перегородки.

Увидев еврея с пейсами в черной шляпе, он очень удивился:

– Зачем вы все это мне рассказываете?!

– А я всем это рассказываю.

* * *

В субботу Хаим спрашивает Рабиновича:

– Рабинович, скажи: любовь – это работа или удовольствие?

– Наверное, удовольствие, иначе я бы нанял человека.

* * *

Едут в трамвае два старых еврея и проезжают мимо дома, где до революции был бордель. Один глубоко вздыхает. Второй поворачивается к нему и говорит:

– Вы мне будете рассказывать!

– Сара, почему ты закрываешь глаза, когда я кончаю?

– Не хочу видеть, как тебе хорошо.

* * *

– Хаим, мой муж уйдет на работу, так я сразу выброшу на мостовую копеечку, и ты придешь.

Муж ушел. Сара выбросила копеечку на мостовую. Но Хаима нет десять минут, нет полчаса, нет час.

Наконец он приходит.

– Почему так долго? – спрашивает Сара.

– Искал копеечку.

– Дурачок, я ее сразу же на веревочке подняла назад.

* * *

– Рабинович, я слышал, вы стали импотентом?

– Ой, а что поделаешь…

– Ну и как вам?

– Сказать честно? Как гора с плеч!

* * *

Кто кого любит: англичанин – жену, француз – любовницу, еврей – маму.

* * *

Сара говорит Двойре:

– Ты знаешь, мой муж импотент.

– А мой трижды импотент.

– Почему?

– Он вчера прикручивал лампочку – так упал со стула, сломал палец и прикусил язык.

* * *

– Сарочка! Вы сегодня просто прекрасно выглядите!

– Ха! Это я еще себя плохо чувствую!

На пляже к девушке подходит молодой человек:

– Девушка, вы прекрасны! Я вас хочу!

– Ой, ну что вы! Я стесняюсь!

– Да? Ну извините! – поворачивается и уходит. Девушка кричит ему вслед:

– Ой-ой-ой! Он так хочет, как я стесняюсь!

* * *

– Сарочка, говорят, вы обладаете даром соблазнять мужчин.

– Даром?

* * *

– Мойше, куда вы так бежите?

– Спешу исполнить свой супружеский долг.

– Так вы же живете в другую сторону!

– Туда я уже не донесу!

* * *

Еврей едет на велосипеде и качается.

– Хаим, ты же не умеешь кататься на велосипеде, откуда он у тебя?

– Я был у Розы. Мы пили чай, ели пирожные. Потом она мне сказала: «А теперь возьми самое дорогое, что у меня есть!» Вот я и взял велосипед.

* * *

Муж и жена насмотрелись эротического кино.

– Сара, а почему ты не кричишь в постели? Давай ты будешь кричать.

– Ну хорошо.

Легли.

Сара:

– Уже кричать?

– Нет, еще подожди.

– Ну а теперь?

– Еще рано.

– А сейчас?

– Давай кричи!

– Ой, мене нету денег! Ой, мене дети не кормлены!

* * *

У еврея пропал велосипед. Он пришел к ребе и спросил, как ему найти любимое средство передвижения. Ребе сказал:

– Позови всех своих знакомых и прочти им десять заповедей. Кто дернется на заповеди «Не укради» – тот и вор.

Через некоторое время ребе спросил у этого еврея:

– Ну как, собрал знакомых?

– Собрал.

– Кто-то дернулся на заповеди «Не укради»?

– Да нет. Когда я прочел «Не прелюбодействуй», то вспомнил сам.

* * *

Абраша женился на Сарочке и не знает, что ему делать в брачную ночь.

Сарочка, видя его замешательство, говорит:

– Знаешь что, достань свою пиписю и вставь мне ее сюда.

Он кое-как вставил.

– А теперь вынь.

Он вынул.

– А теперь опять вставь.

Он вставил.

– А теперь опять вынь.

Он вынул.

– А теперь опять вставь.

Он вставил.

– А теперь опять вынь.

Наконец Абраша не выдержал и воскликнул:

– Сарочка, так ты наконец определись, что ты хочешь!

* * *

Почему еврей любит смотреть порнофильмы в обратном порядке – от конца к началу? Ему нравится видеть, как проститутка отдает деньги назад.

* * *

– Хаим, как твоя сексуальная жизнь?

– Прекрасно. Вот восьмой внук родился.

* * *

– Вы знаете, у Хаима дочь проститутка.

– Но у него четыре сына и нет дочери.

– Я высказал свое мнение, а вы уже сами решайте.

* * *

– Хаим, твоя жена француженка?

– Да нет, какой-то хулиган научил.

От одного старого еврея каждый день выбегают очень довольные молодые особы. Приятель спрашивает его, как это ему удается.

– Ты знаешь, в Первую мировую меня контузило.

– Так что?

– Ты знаешь, так удачно попало.

* * *

Девушка перед первой брачной ночью приходит к ребе.

– Ребе, так мне надевать в первую брачную ночь ночную рубашку или нет?

– Надевай – не надевай… Все равно тебя вые…ут.

Вариант:

Приходит Сара к раввину.

– У меня сегодня брачная ночь, так я думаю: мне в постель лечь в комбинации или без?

В это время прибегает Абрам:

– У меня проблема: коммунисты хотят, чтобы я вступил в колхоз! Что делать?

Раввин:

– Абрам, вступишь ты в колхоз или нет – тебя все равно вые…ут. Кстати, Сара, тебя это тоже касается.

* * *

Два супруга-брюнета приходят к ребе с недоумением, почему у них родился рыжий ребенок.

– Можно я задам вашему мужу интимный вопрос? – обратился ребе к жене.

– Можно.

Ребе (мужу):

– Скажите, вы часто живете с женой?

– Ну как вам сказать.

– Раз в день?

– Ну что вы!

– Раз в неделю?

– Ну как можно!

– Раз в месяц?

– Да нет…

– Раз в год?

– Ну, может быть.

– Тогда ваш ребенок рыжий от ржавчины.

* * *

– Рабинович! Куда вы так спешите?

– В бордель!

– В шесть утра?!

– Ой, хочу поскорее отделаться.

* * *

Абрам застал жену с любовником.

– Сарочка, тебе бы еще папироску в зубы – и будешь вылитая проститутка.

– Хаим, почему ты бегаешь от меня к Сарочке?

– Ты знаешь, она так теребит мне ручкой.

– Но я бы тоже могла.

– Да, но у тебя нет Паркинсона.

* * *

Молодожены приходят к ребе.

– Как, скажите, нам строить семейную жизнь?

– Первые полгода вам нельзя жить половой жизнью и танцевать.

– Ну не танцевать полгода мы еще сможем, но нельзя ли сделать послабление в первом запрете?

– ?

– Ну сверху вниз немножко можно?

– Ну немножко можно.

– А наоборот?

– Ну немножко.

– А сзади?

– Можно и сзади, только ни в коем случае не дотрагивайтесь до жены руками, а то так можно дойти и до танцев.

* * *

– Смотри, вон стоит женщина, которую постоянно трахает Рабинович.

– Где, где?!

– Вон, на углу, в синем платье.

– Идиёт, это его жена!

– Ну а я что сказал?

* * *

– Хаим, ты знаешь, я без конца болею.

– Без конца я бы тоже болел.

Погром. Еврей говорит жене:

– Сарочка, спрячься куда-нибудь, а то изнасилуют.

– Нет уж, погром – так погром.

* * *

Жена:

– Хаим, что ты выиграл в лотерею?

– Хер я выиграл!

– Только не бери деньгами!

* * *

– Ребе, мой муж изменяет мне с Сарой. Что делать?

– Когда он спит, отрежь кусочек пейсов: половину спрячь у него под подушкой, половину брось ей под подол.

– Что, поможет?

– Не повредит.

– Абрам, там сбоку дома на досках насилуют вашу жену!

– На досках справа или слева от дома?

– Справа.

– Так успокойтеся, то не мои доски.

* * *

– Вы слышали, говорят, что те, кто активно занимается сексом, живут намного дольше.

– А шо я вам говорила! Эта старая проститутка Циля еще нас с вами переживет!

* * *

– Скажите, Циля архитектор?

– Нет, она строитель.

– А что она строит?

– Она ходит по Дерибасовской и строит из себя целку.

– Сара Исааковна, вы слышали, вчера у мужа Фимочки вырезали гланды?

– Бедная девочка, она так хотела иметь детей.

* * *

У Хаима родился двенадцатый ребенок.

– Хаим, ты что, так любишь детей?

– Нет, процесс.

* * *

– Как вы провели ночь?

– Ужасно. Жена все время кричала: «Нет, Абраша, нет!»

– Ну так что же вам плохо?

– Но я же Хаим!

– Так это же совсем хорошо. Вы же сами слышали, как она сказала ему «нет».

Еврею в публичном доме досталась толстая пожилая еврейка.

Делать нечего, как-то пристроился. Вдруг слышит – она аж всхрапывает! Еврей тормошит партнершу:

– Эй, мадам, за что я плачу деньги?

– Ох! Имейте, имейте! Я все слышу!

* * *

Встречаются Бетя и Сара. Сара спрашивает:

– Слушай, Бетя, ты выглядишь на миллион долларов! В чем твой секрет?

– Ой, ты знаешь, – отвечает Бетя, – в прошлый понедельник красивый молодой человек постучал в мою дверь и спросил: «Ваш муж Моня дома?» И когда я ответила, что мужа нет, он схватил меня на руки, понес наверх, в спальню, положил на кровать и трахал меня три часа.

Вторник, стук в дверь. Тот же молодой человек. Спрашивает: «Моня дома?» И, когда я ответила, что Мони нет, хватает меня на руки, тащит наверх, в спальню, кладет на кровать и трахает меня четыре часа.

Вчера – то же самое. Стук в дверь. «Моня дома?» Я отвечаю: «Нет». Он хватает меня на руки, тащит наверх, трахает пять часов!!! Только одно беспокоит меня во всем этом, – жалуется Бетя.

– И что это? – спрашивает Сара.

– Что он хочет от моего Мони?

* * *

Абрам согрешил с чужой женой и, как положено, пришел в синагогу за отпущением грехов.

Его встречает раввин:

– Отвечай, с кем ты совершил грехопадение?!

– Не могу, раби.

– Можешь и не стараться! Я и так знаю, что ты согрешил с женой булочника Шихмана, она известная блудница.

– Нет, раби.

– Нет?! Так, значит, ты согрешил с дочерью портного Каца?! Как ты низко пал, несчастный!

– Нет, раби.

– Что-о-о-о?! Неужели ты связался с этой распутницей, племянницей лавочника Рабиновича?! О-о-о-о!

– Нет, раби.

– Ах, нет?! Вон отсюда, развратник! Не будет тебе никакого отпущения!

Абрам выходит из синагоги довольный. Столпившиеся у крыльца евреи спрашивают его:

– Ну как, Абрам, отпустил тебе раби грех?

– Нет.

– А чего ты тогда такой довольный?

– А я таких три адреса узнал!

* * *

Встречаются Рабинович и Кацман.

– Ты знаешь, кто был Исаак Левитан? – спрашивает Рабинович.

– Нет, – отвечает Кацман.

– А кто был Авраам Линкольн?

– Тоже не знаю.

– А я знаю, – гордо заявляет Рабинович. – Потому что я каждый вечер хожу то на лекцию, то в музей.

– Молодец. А вот ты знаешь, кто такой Мойша Хаймович?

– Нет. А кто он?

– А это тот, кто ходит к твоей жене, пока ты шляешься то на лекцию, то в музей.

* * *

Еврей купил на рынке говорящего попугая. Принес домой, а это оказалась попугаиха. К тому же она целыми днями кричала: «Трррахаться хочу! Трррахаться хочу!» Еврей был благоверный, он пошел к раввину и спросил, что делать. Раввин сказал, что у его знакомого живут два религиозных попугая и что неплохо бы отдать попугаиху к ним на перевоспитание. Еврей так и сделал. Приходит – два попугая сидят и молятся. Подсадили к ним попугаиху, а она опять свое: «Трррахаться хочу! Трррахаться хочу!». Послушав это, один попугай говорит другому: «Гоша! Если правильно молиться, то нет ничего невозможного!»

КОГО ЭТО ЗДЕСЬ ИНТЕРЕСУЕТ?

– Рабинович, как вы себя чувствуете?

– Не дождетесь!

* * *

Еврей прилетает в Израиль. Его встречает многочисленная родня. Он растроган и говорит:

– Наконец я приехал в Израиль и смогу умереть на родной земле!

– Ну…

* * *

– Мойше, почем у тебя гробы?

– По пятнадцать.

– Ха, у Рабиновича по двадцать, так там хоть есть где развернуться!

* * *

Умирает старый еврей. Приходит раввин, открывает большую толстую книгу и начинает читать над ним молитву.

– Ребе, – говорит старик, – а ведь мы учились с вами в одном классе.

– Да-да. Но не надо сейчас об этом. Подумай лучше о своей душе.

– А помните, ребе, у нас в классе училась Сара?

– Да, но не будем сейчас об этом.

– А помните, ребе, эта Сара была такая эффектная?

– Помню, но подумай лучше о душе, о жизни загробной.

– Так вот, ребе, один раз я ее уговорил, и мы пошли на сеновал, но там было слишком мягко, и ничего не получилось.

– К чему сейчас эти греховные мысли?

– Так вот, ребе, я и думаю: вот если бы тогда положить Сарочке под тохес эту вашу толстую книгу!

* * *

Еврей так азартно играл в карты, что умер прямо за столом.

Послали человека сказать жене.

– Я из игорного дома Кацмана.

– Мой муж играет?

– Играет.

– Проигрывает?

– Проигрывает.

– Чтоб он сдох!

– Уже.

* * *

– Хаим, ты знаешь, Рабинович умер.

– То-то я смотрю, его хоронят.

* * *

Хоронят старого еврея. Он приказал родственникам, чтобы после его смерти к нему в гроб положили тысячу долларов из его сбережений. Родственники запихивают купюры в гроб, они вываливаются наружу, их снова засовывают обратно. Тогда подошел старый раввин и спросил:

– Евреи, шо вы делаете?

– Он завещал положить ему в гроб деньги.

– Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!

* * *

Прощаются два еврея. Один другому говорит:

– Прощайте.

– Почему прощайте?

– Ну, видите ли, может быть, вы ослепнете, и вы меня не увидите или вы умрете, и я вас не увижу.

* * *

По улице идет похоронная процессия, в гробу лежит полуживой Рабинович. К гробу подходит Хаим и спрашивает Рабиновича:

– Что здесь происходит?

– Меня хоронят, – отвечает Рабинович.

– Но ты же еще живой!

– А! Кого это здесь интересует?

* * *

Идет похоронная процессия. Гроб, однако, несут на боку.

– Рабинович, кого ты хоронишь? – спрашивают главного в процессии.

– Тещу.

– А почему гроб на боку?

– Если нести прямо, она храпит.

– Вы слышали, Рабиновича убили!

– Что, опять?!

– Тише, вот он идет.

* * *

– Скажите, сколько у вас стоят похороны по первому разряду?

– Десять тысяч.

– А по второму?

– Пять.

– А по третьему?

– Двести рублей.

– А можно по четвертому разряду?

– Можно, но тогда покойник понесет венок сам.

– Сара, если из нас кто первый умрет – я сразу уеду в Израиль.

* * *

Умер Абрам. Надо писать телеграмму родственникам в Израиль.

Для экономии денег пишут кратко:

«Абрам ай».

Приходит ответ: «Ой».

* * *

Надпись на надгробной плите: «Сара, теперь ты поняла, что я действительно болел?»

* * *

Старый еврей умирает. Перед смертью он зовет к себе внучку и просит ее:

– Скажи маме, чтобы она сделала мне бутерброд с икрой.

Через некоторое время внучка приходит без бутерброда.

– ?

– Мама сказала, что надо оставить на потом.

* * *

– Скажите, как Рабинович?

– Он умер.

– Умер-шмумер. Главное, чтобы был здоров.

* * *

– От чего умер Рабинович?

– От гриппа.

– Ну грипп – это ерунда.

* * *

Умирает старый еврей. К нему приходит сосед и говорит:

– Вот ты, такой-сякой, так плохо прожил свою жизнь, что тебе перед смертью никто даже стакан воды не нальет.

– Вот умираю, а пить все не хочется.

* * *

Умирает старый богатый еврей. К нему приглашают адвоката для составления завещания. Адвокат долго не выходит из комнаты больного. Наконец его спрашивают: «В чем дело?»

– Да вот замешкался, не знаю: «ни х…я» пишется вместе или раздельно?

* * *

Еврей перед смертью:

– Сара, налей мне чай с двумя ложечками сахара.

– Почему с двумя?

– В гостях я пил с тремя, дома – с одной, а так хочется с двумя.

* * *

Умирает старый еврей. У изголовья стоит его жена Сара и скорбит по уходящему мужу.

Он говорит ей:

– Сара, скоро я умру. Я хочу, чтобы ты выполнила мою последнюю просьбу. Я прошу, чтобы, когда меня пойдут хоронить, по одну сторону от гроба шла ты, Сара, моя жена, с которой я прожил всю жизнь. Но я хочу, чтобы по другую сторону гроба шла моя последняя любовница Рива, ты ее знаешь. И тогда я спокойно отойду в мир иной…

Сара, побагровев:

– Чтобы я шла за гробом с этой потаскухой, этой тварью и сумасбродной сукой?!

– Да, Сара. Ты должна выполнить мою просьбу, а иначе я тебя прокляну!

Саpа долго молчала, затем пpоцедила:

– Хоpошо. Я выполню твою пpосьбу. Hо имей в виду: эти похороны не доставят мне никакого удовольствия.

* * *

– Двойра, наша тетя Рахиль умерла, вот письмо из Америки.

– Ах, какое несчастье, какое несчастье!

– Погоди. Она завещала нам пять тысяч долларов…

– Дай ей Бог здоровья.

* * *

Умерла у Абрама жена. Приходит он в газету – напечатать объявление. Заплатил по минимальному тарифу и дает текст: «Сара умерла».

Ему говорят:

– За минимальную цену вы можете дать четыре слова.

– Тогда добавьте: «Продам „Москвич"».

* * *

Встречаются два еврея, один другому говорит:

– Слыхал, вчера Абрам умер? Ты на похороны пойдешь?

– А что мне Абрам, я его и не знал толком, и не уважал. Вот если б ты умер – я бы обязательно пришел.

* * *

Умер старый еврей. Вскрыли его завещание, читают: «Дочке моей, Сарочке, оставляю сто тысяч долларов и дом. Внучке моей, Ривочке, оставляю двести тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в завещании, упоминаю: привет тебе, Шмулик!».

Муж Двойры уехал по делам. В это время умирает его сестра. Двойра должна сообщить мужу о несчастье очень осторожно, потому что у него больное сердце. Двойра посылает телеграмму: «Сара неопасно заболела. Похороны в четверг».

* * *

Умирает старый Исаак. У его постели собралась родня.

– Сара здесь? – спрашивает он.

– Здесь.

– Хаим здесь?

– Здесь.

– Двойра здесь?

– Здесь.

– Мойша здесь?

– Здесь.

– А кто же остался в лавке?!

* * *

– Вы не знаете, кого хоронят?

– Какого-то Лейкина, артиста.

– Да-а-а? А разве он умер?

– Ну если только это не генеральная репетиция.

* * *

– Алло, Хаим дома?

– Пока да!

– И я могу зайти?

– Только быстро – через час выносим.

* * *

Сара на смертном одре.

– Сруль, – обращается она к мужу, – я скоро умру. А ты, едва меня похоронишь, забудешь, какой я была тебе прекрасной и верной женой, и станешь ухлестывать за другими.

– Сара, – успокоил ее Сруль, – сперва умри, а потом мы поговорим.

* * *

Верующий еврей Шломо лежит в госпитале при смерти. Его семья пригласила раввина быть с ними в этот тяжелый момент.

Когда раввин встал у кровати больного, состояние Шмуля явно ухудшилось, и он судорожными движениями руки показал, что хочет что-то написать. Раввин с любовью подал ему ручку и лист бумаги.

Шломо из последних сил нацарапал записку и умер. Раввин решил, что сейчас не время читать записку, свернул ее и положил в карман пиджака.

На похоронах, когда он заканчивал свой панегирик покойнику, раввин вспомнил, что на нем тот самый пиджак, в котором он был в момент смерти Шломо. Раввин сказал: «Знаете, Шломо дал мне записку прямо перед смертью. Я ее еще не прочел, но, зная Шломо, я уверен, что она содержит слова утешения для всех нас».

Он развернул записку и прочел: «Ребе, сойди с моей кислородной трубки!!»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю