Текст книги "Собор Парижской Богоматери (с иллюстрациями)"

Автор книги: Виктор Гюго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 35 страниц)

Было что-то страшное в молчании этих двух людей. В то время как архидьякон в нескольких футах от Квазимодо погибал такой лютой смертью, Квазимодо плакал и смотрел на Гревскую площадь.

Архидьякон, видя, что все его попытки только расшатывают его последнюю хрупкую опору, решил больше не шевелиться. Охватив желоб, он висел, едва дыша, недвижимо, чувствуя лишь судорожное сокращение мускулов живота, подобное тому, какое испытывает человек во сне, когда ему кажется, что он падает. Его остановившиеся глаза были болезненно и изумленно расширены. Но почва постепенно уходила из-под него, его пальцы скользили по желобу, его руки слабели, тело становилось тяжелее. Поддерживавшая его свинцовая труба все ниже и ниже склонялась над бездной.

Он видел под собой – и это было ужасно – кровлю Сен-Жан-ле-Рон, казавшуюся маленькой, точно перегнутая пополам карта. Он поочередно глядел на бесстрастные изваяния башни, повисшие, как и он, над пропастью, но без страха за себя, без сожаления к нему. Все вокруг было каменным: прямо перед ним – раскрытые пасти чудовищ, под ним, в глубине площади, – мостовая, над его головой – плакавший Квазимодо.

На Соборной площади стояли кучки добродушных зевак, которые спокойно обсуждали, кем мог быть этот безумец, который забавлялся таким странным образом. Священник слышал, как они говорили, ибо их высокие и ясные голоса долетали до него:

– Да ведь он сломит себе шею!

Квазимодо плакал.

Наконец архидьякон, с пеной бешенства и ужаса на губах, понял, что его старания бесполезны. Все же он собрал остаток сил для последней попытки. Он подтянулся на желобе, коленями оттолкнулся от стены, уцепился руками за расщелину в камне, и ему удалось подняться приблизительно на один фут. Но от этого толчка конец поддерживавшей его свинцовой трубы сразу погнулся. Одновременно прорвалась и его сутана. Тогда, чувствуя, что он потерял всякую опору, что только его онемевшие слабые руки еще за что-то цепляются, несчастный закрыл глаза и выпустил желоб. Он упал.

Квазимодо глядел, как он падал.

Падение с такой высоты редко бывает отвесным. Архидьякон, полетевший в пространство, сначала падал вниз головою, вытянув руки, затем несколько раз перевернулся в воздухе. Ветер отнес его на кровлю одного из соседних домов, о которую несчастный ударился. Однако, когда он долетел до нее, он еще был жив. Звонарь видел, как он цеплялся пальцами, пытаясь удержаться на ней. Но поверхность была слишком поката, а он уже обессилел. Он быстро скользнул вниз по крыше, как оторвавшаяся черепица, и грохнулся на мостовую. Там он остался лежать недвижим.

Тогда Квазимодо поднял свой взор на цыганку, тело которой, вздернутое на виселицу, билось в последних предсмертных судорогах под ее белой одеждой, потом взглянул вниз на архидьякона, распростертого у подножия башни, потерявшего всякий человеческий облик, и с рыданием, всколыхнувшим его уродливую грудь, произнес:

– Вот все, что я любил!

III
Брак Феба

Под вечер того же дня, когда судебные приставы епископа подняли на Соборной площади изувеченный труп архидьякона, Квазимодо исчез из собора Богоматери.

По поводу этого происшествия ходило множество слухов. Никто не сомневался в том, что пробил час, когда, в силу их договора, Квазимодо, то есть дьявол, должен был унести с собой Клода Фролло, то есть колдуна. Утверждали, будто Квазимодо, чтобы взять душу Фролло, разбил его тело, подобно тому как обезьяна разбивает скорлупу ореха, чтобы съесть ядро.

Вот почему архидьякон не был погребен в освященной земле.

Людовик XI опочил год спустя, в августе месяце 1483 года.

Что же касается Пьера Гренгуара, то ему удалось спасти козочку и добиться успеха как драматургу. По-видимому, отдав дань множеству безрассудных увлечений – астрологии, философии, архитектуре, герметике, – он вновь вернулся к драматургии, самому безрассудному из всех. Это он называл своим «трагическим концом». Вот что можно прочесть по поводу его успехов как драматурга в счетах епархии за 1483 год:

«Жеану Маршану, плотнику, и Пьеру Гренгуару, сочинителю, которые поставили и сочинили мистерию, сыгранную в парижском Шатле в день приезда господина папского посла, на вознаграждение лицедеев, одетых и обряженных, как то требовалось для оной мистерии, а равно и на устройство ими необходимых для сего подмостков; за все – сто ливров».

Феб де Шатопер тоже закончил трагически. Он женился.

IV
Брак Квазимодо

Мы только что упоминали о том, что Квазимодо исчез из собора Богоматери в самый день смерти цыганки и архидьякона. И действительно, его уже более никто не видел, никто не знал, что с ним сталось.

В ночь после казни Эсмеральды помощники палача сняли ее труп с виселицы и отнесли его, согласно обычаю, в склеп Монфокона.

Монфокон, по словам Соваля, был «самой древней и самой великолепной виселицей королевства». Между предместьями Тампль и Сен-Мартен, приблизительно в ста шестидесяти саженях от крепостной стены Парижа, на расстоянии нескольких выстрелов от деревни Кутиль, на макушке пологого пригорка, однако достаточно высокого, чтобы быть заметным издалека, возвышалось, слегка напоминая кельтский кромлех, сооружение своеобразной формы, где также приносились человеческие жертвы.

Представьте себе на вершине мелового холма большой каменный параллелепипед высотою в пятнадцать футов, шириною в тридцать и длиною в сорок, с дверью, наружной лестницей и площадкой. На этой площадке – шестнадцать громадных столбов из необтесанного камня, высотою в тридцать футов, расположенных колоннадой по трем сторонам массивного основания и соединенных между собою наверху крепкими балками, с которых, через правильные промежутки, свисали цепи; на каждой цепи – скелет. Неподалеку на равнине – каменное распятие и две второстепенные виселицы, которые словно отпочковались от главной. Над всем этим, высоко в небе, непрерывное кружение воронья. Вот Монфокон.

В конце XV столетия страшная виселица, воздвигнутая в 1328 году, была уже сильно разрушена. Брусья источили черви, цепи заржавели, столбы позеленели от плесени. Кладка из тесаного камня расселась в своих швах, и площадка, по которой не ступала нога человека, поросла травой. Жутким силуэтом вырисовывалось это сооружение на небе, особенно ночью, когда на белых черепах мерцали лунные блики и ночной ветер, задевая цепи и скелеты, шевелил их во мраке. Одной этой виселицы было достаточно, чтобы наложить зловещую тень на всю окрестность.

Каменная кладка, служившая фундаментом этому отвратительному сооружению, была полой. В ней находился обширный подвал, прикрытый сверху старой железной, уже погнувшейся решеткой, куда сваливали не только человеческие трупы, падавшие с цепей Монфокона, но и тела всех несчастных, которых казнили на других постоянных виселицах Парижа. В этой глубокой свалке, где превратилось в прах столько человеческих останков и столько преступлений, сложили свои кости многие из великих мира сего и многие невиновные, начиная от невинно осужденного Ангеррана де Мариньи[347]347
  Мариньи Ангерран де (ок. 1260–1315) – французский политический деятель, руководил финансами при Филиппе IV Красивом. Выстроил виселицу на Монфоконе (холм на северо-востоке Парижа, в переводе «Соколиная гора»), на которой был повешен после восшествия на престол Людовика X.


[Закрыть] обновившего Монфокон, и кончая адмиралом Колиньи[348]348
  Колиньи Гаспар де Шатийон (1519–1572) – французский политический деятель, адмирал, вождь гугенотов, был убит в Варфоломеевскую ночь с 23-го на 24 августа 1572 г. католиками, сторонниками короля Карла IX, а его труп был повешен на Монфоконе.


[Закрыть], замкнувшим круг Монфокона, – тоже невинно осужденным.

Что же касается таинственного исчезновения Квазимодо, то вот все, что нам удалось разузнать.

Спустя полтора или два года после событий, завершивших эту историю, когда в склеп Монфокона пришли за трупом повешенного два дня назад Оливье ле Дена, которому Карл VIII даровал милость быть погребенным в Сен-Лоране, в более достойном обществе, то среди отвратительных человеческих остовов нашли два скелета, из которых один, казалось, сжимал другой в своих объятиях. Один скелет был женский, сохранивший на себе еще кое-какие обрывки некогда белой одежды и ожерелье вокруг шеи из зерен лавра, с небольшой шелковой ладанкой, украшенной зелеными бусинками, открытой и пустой. Эти предметы представляли, по-видимому, такую незначительную ценность, что даже палач не польстился на них. Другой скелет, крепко обнимавший первый, был скелет мужчины. Заметили, что спинной хребет его был искривлен, голова глубоко сидела между лопаток и одна нога была короче другой. Но его шейные позвонки оказались целыми, из чего явствовало, что он не был повешен. Следовательно, человек этот пришел сюда сам и здесь умер. Когда его захотели отделить от того скелета, который он обнимал, он рассыпался прахом.

1831

Краткие сведения об авторе

Виктор Мари Гюго родился 26 февраля 1802 года в городе Безансоне, в восточной части Франции. Его отец, майор Жозеф Леопольд Сигизбер Гюго, сын столяра, при Наполеоне стал генералом. Мать Виктора, Софи (дочь богатого судовладельца Требюше), была роялисткой – сторонницей королевской династии Бурбонов, изгнанной во время Великой французской революции 1789–1794 годов.

Виктор Мари получил свое имя в честь крестных родителей: крестного отца – генерала Виктора Лагори и крестной матери – Мари Десирье, супруги Жака Делеле, бригадного генерала, коменданта крепости Безансон. Правда, крещения, как такового, не было: крестным надо было только подписаться в качестве свидетелей в книге актов гражданского состояния. Лагори к тому времени возвратился в Париж, и представителем его был генерал Делеле.

Детство Виктора Гюго прошло в постоянных разъездах. Его родители то сходились, то расходились. Семья кочевала по местам службы Жозефа, оказываясь то в Италии, то в Испании. В своих одах, вспоминая о детстве, Виктор Гюго писал о «колыбели, поставленной на барабан», о ночах, когда приходилось засыпать «под звуки канонады». С пяти лет Виктор был приписан к отцовскому полку и считал себя солдатом. Но вот Софи и Жозеф разорвали свои отношения. Софи поселилась с тремя детьми в Париже. Под влиянием матери Виктор стал роялистом.

Увлекаясь литературой, он с десяти лет начинает писать стихи. В своих первых стихах Гюго выступает против Наполеона, воспевает Бурбонов. В пятнадцать лет получает награду Французской академии за свои юношеские стихи. Еще в те годы он решает посвятить свою жизнь литературе.

Творческое наследие Гюго весьма обширно. Поэтические произведения едва умещаются в двух десятках томов; его драматургия составила этап в развитии французского театра; немалый успех выпал на долю романов; публицистика, речи и памфлеты внесли весомый вклад в борьбу против политической реакции его времени.

До середины 1820-х годов Гюго был роялистом. Пишет оду в честь коронации Карла X, получает от него орден Почетного легиона. Но, сблизившись с отцом, он прославляет Наполеона, принесшего в Европу идеи республики и революции. Гюго переходит в лагерь оппозиции.

За два дня до начала Июльской революции, 25 июля 1830 года, Гюго начал писать роман «Собор Парижской Богоматери».

Виктор Гюго принимает Июльскую революцию. Поддерживает нового короля Луи-Филиппа, выражавшего интересы крупной буржуазии. В 1841 году Гюго становится членом Французской академии. В 1845 году Луи-Филипп делает его пэром Франции, то есть обладателем высшего дворянского титула. Но именно в 1840-е годы Гюго теряет интерес к монархии, выступает на стороне социально угнетенных. Яркой страницей в его жизни стала революция 1848 года. Король свергнут, провозглашена Республика. Гюго становится депутатом Учредительного, затем Законодательного собрания. 2 декабря 1851 года произошел переворот. Президент республики, Луи Бонапарт, племянник Наполеона, уничтожил республику, объявил себя императором Франции под именем Наполеона III. Гюго встает на защиту демократии, переходит на нелегальное положение, пытается возглавить Сопротивление. Преследуемый правительством Наполеона III, он покидает Париж с фальшивым паспортом на имя наборщика Ланвена. Уезжает в Брюссель. Три года живет на британском острове Джерси. Затем поселяется на соседнем острове Гернси. Продолжает вести борьбу против Наполеона III. Пишет памфлет «Наполеон Малый» (1852), сатирическую поэму «Возмездие» (1853). Не прекращает свою литературную деятельность. В изгнании им были написаны романы «Отверженные» (1862), «Труженики моря» (1866), «Человек, который смеется» (1869). Гюго написал также множество стихотворений и поэм для грандиозной эпопеи «Легенда веков». Он следит за событиями в мире, переписывается со многими политическими деятелями.

На родину Гюго вернулся лишь после падения империи Наполеона III – 5 сентября 1870 года, на следующий день после провозглашения во Франции Республики. В Париже его встретили как национального героя. Он вместе со своим народом пережил нелегкие времена: нашествие прусских войск (в это время шла франко-прусская война), осаду Парижа, голод, предательство буржуазных политиков, героическую эпопею Парижской коммуны. После падения Коммуны Гюго, хотя и не принимал ее, выступал за амнистию ее участникам.

Последние годы жизни Гюго провел окруженный славой. Умер он 22 мая 1885 года. Получив известие о его смерти, Сенат и палата депутатов прервали заседание в знак национального траура. Весь Париж пришел проститься с Виктором Гюго. В день похорон за его гробом шло два миллиона человек. Похоронили Гюго в Пантеоне, усыпальнице великих людей Франции.