Текст книги "Моль (СИ)"

Автор книги: Вика Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

~~~

Пережив с горем пополам воскресенье, в понедельник Алексей уехал в институт. С благодарностью в душе, он подумал, что безмерно рад тому, что у него есть работа. Только работа способна удержать на плаву, когда ты тонешь в говне.

Отведя пары, Алексей, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в студентов, выскочил на улицу. Нервно он глянул на часы. Спешным шагом он шел к стоянке, где преподаватели и студенты парковали автомобили. Найдя белый внедорожник, он встал в ожидании. Наконец через десять минут подошел парень. Алексей обратился к нему по имени, и когда тот отозвался, сказал:

– Пойдем-ка, я тебе что-то по учебе скажу.

Он повел студента за собой, за трансформатор, где их не могли увидеть посторонние.

– Алексей Михайлович, а мы куда идем? – поинтересовался парень.

И тут Алексей схватил его за грудки и припер спиной к стене. Студент от неожиданности сдавленно вскрикнул и в полном недоумении уставился на перекошенное от злости лицо преподавателя.

– Слушай сюда, гаденыш, – начал Алексей. – На прошлой неделе ты катался по городу с девочкой. Ее зовут Эля, помнишь такую? С длинными светлыми волосами. Помнишь, я спрашиваю!

– П-помню…

– Знаешь, кто ее отец? Не знаешь? А зря! Он помощник главного прокурора. Хочешь, чтобы тебя пощупали взрослые дяди в СИЗО? Нет, не хочешь? Подбери сопли! – гаркнул Алексей и тряхнул парня, когда тот всхлипнул и длинная сопля выскочила у него из левой ноздри. – Вот что, Миша-Дима, давай, доставай телефон и быстренько убирай все это дерьмо, что ты нафотал тогда.

Алексей отпустил куртку парня и принялся ждать. Тот, хлюпая носом, вынул из кармана джинсов смартфон.

– Покажи, что там у тебя.

Студент протянул телефон. Алексей проглядел мельком фото. Порядком забитая снимками галерея дала понять, что не одна Эля попала под раздачу. Он удалил все из памяти телефона. Кинув устройство на асфальт, он снова сгреб парня.

– Если кто-нибудь из твоей шоблы напишет ей, позвонит, или просто как-то не так посмотрит, клянусь, ты уже будешь разговаривать не со мной, а со следователем или участковым. Так что скажи спасибо. Тебе все ясно? Ясно? – Он дал студенту легкую пощечину. – Сопли подбери.

– Я понял, я все понял.

Алексей отпустил его, толкнув в грудь, отчего парень отшатнулся и чуть не упал, заплетясь в собственных ногах.

– Вот же паскуда, – процедил сквозь зубы Алексей, оправляя пиджак.

Студеный ноябрьский ветер дыхнул в лицо. Из-за сырости, постоянно царившей в городе, даже легкий мороз превращался в злобный колючий инструмент пыток. Но Алексей этого не заметил из-за клокотавшего адреналина.

Вернувшись домой около пяти, он обнаружил, что вещи Карины и два больших чемодана, которые они брали на отдых, пропали. Она не оставила записки, в телефоне от нее также ничего не было.

Он открыл мессенджер и написал:

«Карина, ты ведешь себя некрасиво! Как будто не было между нами ничего! Я тебе не изменял, не бил, не оскорблял, почему ты так поступаешь со мной?! Ну разлюбила. Но будь человеком! Я не заслужил банальной вежливости? Это что же я такое тебе сделал, подскажи? Если ты так наказываешь меня, то напрасно. Потому что я не знаю за что!»

Подумав немного, он добавил: «Не молчи. Одумайся. Куда ты уехала? Там нет никого и ничего. Ведь вернешься! Дай ответ. Потому что не факт, что я приму тебя назад, после такого!»

Остаток дня Алексей промаялся, ожидая ответа. И уже поздно вечером, лежа в постели, почувствовал, что горит лицо и ломит тело. Стресс не прошел бесследно. Повернувшись на бок, он закрыл глаза и провалился в беспокойный сон.

7

На цыпочках, с ботинками в руках Эля прокралась в кухню, а оттуда в гараж и на улицу. Она сильнее запахнула пальто, поправила шарф, накинутый на голову и плечи. За воротами уже ждало такси. От поселка до центра города машина доехала за сорок минут, и миновав торговый центр свернул вправо. Эля вышла во дворе, окруженном новенькими высотками.

Она встала у подъезда и в нерешительности достала смартфон. Некоторое время она решалась. Наконец, позвонила:

– Алексей Михайлович, здравствуйте. Можно зайти к вам? На минуту. Нет, так просто… Вообще я уже у вашего дома.

В лифте Эля стянула шарф и внимательно оглядела себя в зеркале. Нервно вдохнув, она попыталась успокоиться. Но когда дверь распахнулась, она полностью потеряла самообладание. Внутри все дрожало. Как будто скользкий угорь ворочался в желудке, а ноги и руки превратились в куски льда.

Она постучала. Щелчок замка грохнул как набат, инее подскочило сердце. Алексей открыл и сделал шаг в сторону, давая ей пройти.

– Ну заходи.

Эля прошла в прихожую. Она старалась улыбаться добродушно, но понимала, что выглядит, как неживая. Алексей, прищурившись, смотрел на нее с некоторым любопытством.

– Все в порядке? – спросил он.

– Я хотела вас поблагодарить, – начала Эля заплетающимся от волнения языком. – Этот парень позвонил и попросил, чтобы я не ходила в полицию, чтобы я к нему больше никого не присылала.

– Ясно. – Алексей сложил руки на груди.

– Вот, это вам. – Эля протянула бумажный пакет.

Алексей заглянул внутрь.

– М, шарф. – сказал он, разглядывая содержимое. – А это тоже? Да? – Он хмыкнул, когда прочитал текст на флаере. Она подарила ему три месяца занятий по фехтованию. – Где же ты взяла деньги?

– Нигде. Школа ведь наполовину отчима.

Алексей задумчиво поглядел на нее, немного подумав, он пригласил раздеться и пройти в гостиную.

– Как ты поняла, что этот козел тебе наврал? – поинтересовался он, наливая в чайник холодную воду.

– Одна моя подружка тоже сидит на этом сайте, – сказала Эля, усаживаясь на диван. – И я потом вспомнила, что она мне показывала его, что она с ним встречалась. Ей он сказал правду.

– Ясно. Боже мой, – он вздохнул устало. – И что заставило тебя туда сунуться, а? Я надеюсь, ты все осознала.

Алексей выглянул в гостиную. Эля молча посмотрела на него. Не дождавшись реакции, он вернулся в кухню.

– Как же тебе все это пришло в голову, Эля? – сказал Алексей, выйдя с подносом. Он поставил кружки на журнальный столик и сел рядом с Элей. – К чаю у меня ничего нет…

– Ничего

Они уставились друг на друга. Эля нервно покусала щеку изнутри.

– Вы правда развелись? – не в силах скрывать любопытства, выдала она.

– Откуда знаешь?

– Слышала, как мама сказала Матвею… – Она пожала плечами. Подтянув на плечах кардиган, взяла в руки кружку. – Они из-за этого поссорились.

– Поссорились из-за того, что я развелся с женой? – нахмурился Алексей.

– Вы не знаете, наверное. Мама ревнует Матвея к вашей жене.

Алексей вскинул брови при этом. Эля покрутила кружку и поставила назад на столик. Тень сомнения пробежала по ее лицу, но она продолжила:

– В прошлом году он один ездил в Сочи, и кто-то сказал маме, что его видели там с маленькой брюнеткой. Не знаю, почему она решила, что это ваша жена. Вообще, вы не расстраивайтесь, такое у них не раз бывало, так что это могла быть какая угодно женщина.

Алексей задумчиво потер рукой подбородок. Эле вдруг стало стыдно.

– Простите, я не хотела испортить вам настроение! – Она подсела ближе и положила руку ему на плечо. – Вы мне столько раз помогали.

Она подняла глаза и заглянула Алексею в лицо. Он хмуро покосился на ее кисть, и тут Эля попыталась поцеловать его в губы, но он отпрянул.

– Что ты делаешь? – спросил он с недоумением.

Она залилась краской.

– Не знаю, я не знаю…

– Эля! Тогда у вас на даче… Я выпил, понимаешь?

– Да я же не прошу вас меня любить! – воскликнула Эля.

– Что за чертовщина?! Что происходит?! Зачем ты приехала, зачем накрасилась, вот это все зачем?! – всплеснул руками Алексей.

Он очевидно имел ввиду легкое атласное платье по типу ночной сорочки, которое Эля прятала под кофтой. Она поджала накрашенные красной помадой губы и быстро заморгала покрасневшими глазами.

Алексей чертыхнулся.

– Вот только слез не надо, я тебя прошу. – Сложив руки шпилем, он поднес их к лицу и выдохнул. – Какой же я динозавр, я совершенно перестал понимать нынешнюю молодежь.

Эля застегнула верхнюю пуговицу кардигана. Алексей вздохнул.

– Ну так что, расскажешь, что у тебя в голове, нет? Любить не просишь, а что просишь, что ты хочешь?

Эля ответила не сразу.

– Мне через неделю девятнадцать.

– И что?

– Я заколебалась быть белой вороной…

Алексей уставился на нее, соображая. И когда понял, то сжал кулак.

– Наверное, я еще ни разу в жизни не слышал, чтобы кто-то говорил о себе с таким цинизмом, – сказал он. – Честное слово, я бы отшлепал тебя, будь ты моей дочерью. Даже такую взрослую. Потому что, несмотря на цифру, ума у тебя как у тринадцатилетней.

Эле показалось, что стрелка кухонных часов стала тикать невыносимо громко. Она мотнула головой, а Алексей задал вопрос, от которого ей сало нестерпимо стыдно и больно, потому что он был правдой:

– Ты для этого на сайт полезла? Избавиться от девственности, чтобы потом порхнуть, как бабочка по мужикам? Вот же был у тебя доброволец. Что ты дальше-то не пошла? Рано он тебя дружкам слил?

Эля услышала злость в его голосе.

– Похоже, до тебя не доходит, в какой опасной ситуации ты оказалась. – Он сердито покачал головой. – Теперь ты на роль пионера, прости Господи, выбрала меня? Там на сайте адекватных что ли не нашлось?

– Не умею я общаться с парнями! – с отчаянием воскликнула Эля. – Не знаю, как отличить нормального от ненормального!

– Не надо специально отличать, Эля, под лупой разглядывать, как мотыльков. Надо самой вести себя прилично, и тогда самый неприличный человек сам тебя стороной обойдет. Это же просто! Ну! Ну что ты смотришь? В рамках приличия надо общаться, понимаешь? И принимать все за чистую монету, все что он говорит и делает. Даже когда видишь, что обманывает. Рано или поздно он сорвется либо на хамство, либо на что-то адекватное решится. Вот как надо. Он делает, а ты либо даешь зеленый свет, либо от ворот поворот. Знакомиться еще легче, я тебе скажу! Смотрит на тебя парень? Улыбнулась и в сторону отошла, ждешь. Дальше сам пусть думает, как поступить. Не надо ни к кому лезть и стрелять глазами не надо. Просто ждешь. Нравится то, что он делает? Ответила тем же. Все. У, блять, – гневно выдохнул Алексей, потирая переносицу. – Чем вообще я занимаюсь? Рассказывать о таких очевидных вещах…

Эля совсем сникла, готовая снова расплакаться.

– Да я же не ругаюсь, Эля! – воскликнул Алексей. Он сбегал в кухню за салфеткой. – Все, не будем выяснять больше кто зачем и почему. Успокойся. – Он взял лицо девушки за подбородок и стер помаду с губ. – Ну не плачь, вот, так куда лучше, – сказал он, оценивая ее вид.

Эля уставилась в пол. Алексей отнял руку.

– Чудненький вечерок, – невесело заключил он. – Одевайся, отвезу тебя домой.

~~~

В третий раз Карина набрала номер спустя час после предыдущей попытки. Наконец Матвей взял трубку.

– Что, Карина? – тон его был холоден.

– Ты так скоро уехал! Я тебя обидела? – виновато протянула она.

– Зачем ты теперь спрашиваешь? Хочешь пообещать, что такого больше не повторится? – Он прерывисто выдохнул. – Я переживу, не думай чего. Я должен был знать, что нельзя влюбляться в тебя снова. Как я не понимал ничего в людях и отношениях, так и не понимаю до сих пор.

– Матвей! – воскликнула Карина. – Прости меня! Но ты сам виноват! Я ушла от мужа, ради тебя, а ты так и не дал ответа.

– Мне не нужны такие жертвы! Ни с чьей стороны. Я не брошу все, что есть в Волгограде. А жену бросать плохо для репутации. Я говорил, на что стоит рассчитывать? Говорил? Ты не хочешь жить моментом, как я прошу. А заставлять я не умею.

Карина залилась слезами, когда Матвей положил трубку. Праздничная елка противно раздражала мельтешением огней гирлянды.

– Господи, меня сейчас стошнит! – заорала Карина, выдернув вилку из розетки.

Накинув пальто на гипюровое платье, она обулась и вышла из квартиры. Добравшись на такси до Красного проспекта, она пошла по набережной слякотного Питера. Подставив перекошенное от злости лицо декабрьскому ветру, она шагала, вбивая каблуки в плитку.

Остановившись под фонарем, Карина достала телефон с целью заблокировать Матвея везде в сетях, вычеркнуть его из своей жизни. Открыв его страницу, она замерла то ли в ужасе, то ли в изумлении. Матвей с Эвелиной и их дочерью сфотографировались на фоне аэропорта в Турции. «Наконец на месте», – подписал фото Матвей, опубликованное всего три часа назад. Карина тут же вспомнила, как за свой счет летала в Сочи, солгав Алексею, что будет судействовать в жюри на олимпиаде по обществознанию. При всех доходах, которыми распоряжался Матвей, она не получила от него даже сраного колечка.

Волна гнева и бешенства захлестнула Карину. Она замахнулась, чтобы бросить телефон на мостовую и разбить его, но остановилась.

Ей надо собраться. Срочно! Она почуяла, что Матвей каким-то образом запудрил ей мозги и обманул. Он со школы был скользкий. Научился уворачиваться от матери, требовавшей с него невозможного и с возрастом довел технику до совершенства.

Ага. Влюбился он в нее. А когда она опять заговорила о его разводе, стал упрекать, что она такая же приземленная как Эва, а он хочет вдохнуть полной грудью. Он считал, что Карина глоток свежего воздуха, а выходит, хочет запереть его в очередном душном браке. И вывернул так, что это она обманула его!

Карина передернула плечами.

А затем с видом оскорбленного достоинства Матвей уехал. Чтобы улететь отдыхать в Турцию.

«Боже мой! Что я наделала!» вспыхнула у нее мысль.

За полтора месяца в Питере, Карина почти подпустила к сознанию мысль, что Алексей ей нужен, и что он по-прежнему что-то значит для нее. Она изводила его истериками, бесилась от скуки, но он терпел. Ни слова не сказал. Да, тогда ей хотелось, чтобы он наорал на нее, унизил, ударил на худой конец, но лишь потому, что искала встряски застывшим чувствам. О разводе она заговорила, потому что дурела от самой себя, от того, что ее несет и качает. Она хотела избавить Алексея от своей дурости. Она не хотела продолжать оскорблять его, но не могла заткнуться. Как будто бес вселился.

Холодными пальцами она открыла переписку с Алексеем в мессенджере. Вопреки просьбе она так и не ответила на два последних сообщения. Она нашла его номер и набрала.

– Здравствуй, как поживаешь? – деловито спросила она в попытке скрыть за важным тоном тот факт, что облажалась по полной. – Что звоню? Вот так сразу к делу? Даже не спросишь, как у меня дела? А вот и расскажу, а что? Ты не станешь слушать? Почему нет? Не чужие ведь люди!

Когда Карина услышала ответ, ей перекосило лицо, губы дернулись. Вылупив глаза, она уставилась перед собой.

– Пойми, я… Леша…Леша!

Алексей завершил вызов.

Промозглый питерский хиус пробрался под пальто и ледяным дыханием пробежался по спине. Слезы бессилия покатились по щекам Карины. Она попробовала перезвонить, но бывший муж не взял трубку, а потом и вовсе оказался недоступен.

Следующие два дня Карина лихорадочно решала, как ей быть. Ей было обидно, что Леша видит ее насквозь. Потому что такой образ самой себя ей не нравился. Мелочный, низкий и мизерный. Ну да как она сейчас приедет? Вот это будет повод для насмешки!

«Интересно. Это кто же ему сказал про Матвея и про Сочи?» желчно размышляла Карина.

Выбора у нее не было. Либо она оставалась в Питере в полном одиночестве, либо возвращалась к мужу. К мужу, которого она предала, вытрепала за год все нервы.

При том, что она все это прекрасно осознавала, она все еще не чувствовала себя виноватой. Ей было страшно. Просто страшно при мысли об одиночестве. Ведь никто не рвался с ней жить, она так и не нашла даже с кем встречаться. В основном попадались уставшие от жизни, от бывших жен и алиментов мужики за сорок.

Два дня спустя Карина купила билет на оставшиеся деньги из суммы, что отдал ей Алексей, и вылетела в Волгоград.

Приехав на такси, она проверила свою машину, которую пока не продала, и пошла в беседку для курящих и принялась ждать с небольшим чемоданом в руке. Ключи-то она отдала Алексею. Но ничего. Куда он денется? Впустит. Не оставит же он ее на улице ночевать!

Время тянулось нестерпимо медленно. Третья сигарета была на исходе, когда на парковку заехал автомобиль. Алексей вышел и взял с заднего сиденья пакеты. Он уже было развернулся лицом к подъезду, как она окликнула его:

– Леша! Я здесь. – По его лицу она не смогла понять, что он почувствовал. – Давай, поговорим?

– И давно ты ждешь?

– Я в десять прилетела.

Он подошел и поставил пакеты на скамью.

– Я ждал, что ты появишься.

– Да. Хочу поставить точку, так сказать.

Алексей ухмыльнулся.

– Она давно превратилась в многоточие.

Карина фыркнула. Вертя в руках зажигалку, она заявила, что он не дал ей объясниться в их последний разговор.

– Так я не жду твоих объяснений, Карина, – спокойно глядя на нее, сказал Алексей. – Ты бросила меня, и теперь зачем-то пытаешься вернуться. К кому? К негодному эгоистичному мужику? Странная ты. Сначала выкинула мусор, а теперь подбираешь зачем-то.

Лицо Карины покрылось красными пятнами. Она поджала губы, чтобы не ляпнуть лишнего.

Чем хуже вела себя Карина, тем более нахрапистой становилась.

– Квартиру как делить будем? – прошипела она.

– Вот и до сути добрались. – Алексей потер переносицу. – И почему я думал, что будет по-другому? Я оплатил семьдесят процентов взносов, это раз, отдал тебе уже четыреста тысяч – это два. – Он загнул указательный палец перед ее носом. – Бумаги у меня есть. В-третьих, ты инициатор развода, да еще и изменяла мне – четыре.

– Чушь!

– Хочешь, иди в суд, сколько присудят, столько отдам. Я не мальчик на побегушках! Я тебе не слуга!

Он взял пакеты, развернулся лицом к дому, давая понять, что разговор окончен.

– Лишний раз убедилась, что ты никогда меня не любил, – кинула ему в спину Карина.

Алексей встал и обернулся.

– Да. Так как ты того хотела. Любил, как умел. Ну не дал бог детей, я смирился. Дело предложил тебе открыть, ты не захотела. Ты сама не знаешь до сих пор, чего хочешь. Как тут угодишь?

– Ты должен меня впустить. Я не хочу снимать квартиру.

– Твои хотелки меня не касаются. Ты меня послала, я пошел. Я не вокзал на жд станции, чтобы ты пересиживала там.

– Я пока еще тут прописана!

Он тяжко вздохнул.

– Пошли, – сказал он устало.

8

Матвей лежал в постели и читал новости на телефоне, когда Эва вышла из ванной. На ней была длинная ночная белая сорочка с закрытой грудью. «Точно монахиня», – уныло подумалось ему.

Интерес к девушкам у него появился в институте. Но Эва не вызывала у него эмоций. Даже тот факт, что Лешка ухлестывал за ней, не будил интереса к ней. Эвелина казалась сухой и излишне целомудренной. Совсем как Элька. И как Эва пасла падчерицу сейчас, так и теща в свое время пасла Эву.

Когда мать Эвы узнала, что Лешка из большой семьи, где три брата и две сестры, а родители просто пашут на заводе, то быстро организовала нового жениха, и уже на первом курсе отдала дочь замуж. И еще до девятнадцати Эва родила. Времена тогда были уже помягче, не как в девяностые, но все же нулевые сытными тоже не назовешь. Тогда было большой удачей найти богатого мужа и сидеть дома.

Только на Эву это сидение подействовало скверно. Она разжирела, муж стал гулять. Эвелина развелась, похудела, и теперь лишней маковой росинки в рот не брала.

Матвей женился на Эве, потому что вся ее родня отиралась в думе на разных должностях, а у него некстати бизнес буксовал. Он поправил дела, и даже немножко полюбил Эвелину. Но увы, она действительно оправдала его мнение о ней. Она была жуткая ханжа. Этим он оправдывал свои измены. Он не мог жить без ярких эмоций.

– Вот и новый год начался, – сказала Эва. Расчесывая волосы.

– Элька сдала экзамен у Слепченко?

– Нет, – чуть погодя, раздраженно сказала Эва. – Козлина. Как будто не знает, чья дочь перед ним!

Матвей вскинул брови. Его не переставало удивлять, как в Эве уживается смотрительница Третьяковки и продавщица с рынка.

– Я сама поеду к нему с ней на пересдачу и прямо спрошу, сколько он хочет.

– Да не тянет она. Вот и весь ответ. Заведи ей тоже какой-нибудь отдел с одеждой.

Эва резко обернулась:

– Какой-нибудь отдел?! – Она вскочила. – Да мой отдел нас кормил, когда ты один бизнес на другой менял! Недотепа! Сколько ты всего перепробовал?! Мой отец тебя вытаскивал, когда мы поженились. Какой-нибудь отдел?!

Матвей отвернулся и потупился в стену. Эва решила забить последний гвоздь:

– Да где бы ты был без меня!

Наконец она улеглась и щелкнула кнопку на светильнике. Они лежали спинами друг к другу. Матвей сунул руку под щеку. Все же она права в этом плане. Не было бы у него ни яхты, ни «БМВ», ни места в парламенте. И не будет, если он уйдет. Самое интересное, что хоть она и скандалила, и подозревала в изменах, все же сексом с ним занималась. Не то чтобы с воодушевлением, но так и он страсти не питал, делал все чисто механически. Наверняка она чувствовала. И он никак не мог взять в толк, что же там у нее внутри творится, что она вот такая. Другие женщины были ему понятны. Но Эва вызывала в нем диссонанс.

Матвей повернулся и погладил Эву по спине.

– Ну прости, Эва, я же тебя люблю.

Он дернула плечом, но он не отстал. Развернул к себе и стал целовать. Не раз он думал, что она издевается над ним, думая, будто он и правда любит ее, а она якобы дозволяет ему заниматься с ней любовью. И он эту версию поддерживал всячески.

– Ну что ты сердишься. Придумаем что-нибудь.

Как всегда она лежала под ним молча и только в конце издала невнятный стон. Матвею в такие моменты даже казалось, что остальные женщины его обманывают, когда бьются в исступлении.

Он встал и пошел вниз перекусить. Из приоткрытой двери прачечной в кухню проникал свет. Матвей лениво пошел выключить свет, но замер на пороге в изумлении.

Дочка с падчерицей заталкивали в стиральную машинку какое-то постельное белье. Притом дочка с ужасом подскочила на ноги. Матвей оглядел ее. Она была в одних трусах и с полотенцем на плечах.

– Это что такое? – спросил он. – Что вы тут обе делаете?

Эля при этом поглядела ему за спину, как будто ждала, что кто-то еще войдет. Матвей нетерпеливо вскинул руку:

– Ну?

И тут Элина расплакалась. Эля быстро засунула белье и включила машинку. Затем взяла сестру за плечи, и они попытались уйти.

– Ничего, – сказала она. – Дядя Матвей, все нормально.

Матвей дал им пройти. Он постоял немного, после того как девчонки ушли. Может у Элины месячные, подумал он, и тут же нахмурился – ей же десять.

Забыв о перекусе, он прошел на второй этаж в комнату дочери. Эльвира застилала постель. Матвей подошел к Элине.

– Дочь, ну ты чего? Я же тебя не просто так спрашиваю. – Он опустился на одно колено перед сидящей на стуле дочкой и погладил по волосам. – Ну?

За Элину ответила падчерица.

– Она описалась.

Матвей ошарашенно поглядел на нее:

– Куда?

– В кровать.

Он в недоумении поглядел на дочь. Эльвира продолжала:

– Мама ее убьет, если узнает.

– Элиночка. Ну ты же большая девочка!

Элина всхлипнула и заплакала. Матвей резко встал.

– Да что творится?

– У нее энурез.

– Это я понял, а почему? – спросил он, прекрасно зная ответ.

Падчерица не ответила.

Весь следующий день Матвей обдумывал случившееся. Он не занимался падчерицей, а собственной дочкой интересовался по случаю. Из-за натянутых отношений с Эвой, которая понукала им как сынком, он не горел желанием заниматься семьей. Но после вчерашнего он все же озаботился. Все же он не черствый, он еще помнил, как ему вручили кулек с розовой и сморщенной Элинкой, так похожей на гномика.

Невротичность Эвелины достала Матвея вконец. Он не знал, как с ней бороться, но помнил, что клин вышибают клином. А большей командиршей чем жена была его мать.

Матвей взял смартфон и набрал номер.

– Здравствуй, мама. Мне нужна твоя помощь, – сказал он со всей серьезностью. – Эва не вывозит. Что? Да. Кажется, опять депрессует. Я хочу, чтобы ты переехала к нам.

~~~

Алексей прожил с Кариной две недели в январе. Она улетела, но обещала вернуться двадцать третьего к Татьяниному дню. И до сих пор она не озаботилась, как перегнать автомобиль. Все это время они вели себя как квартиросъемщики и не общались. О дележе квартиры Карина не заводила разговор. Работу она не искала, а зарабатывала написанием курсовых через фриланс. Она не стала есть меньше и от сидения сильнее располнела. Она улетела опять, но сказала, что вернется к Татьяниному дню, потому что ее пригласили на студенческий бал. Алексей хотел было запротестовать, что здесь ей не гостиница, но смолчал. Он понимал, зачем она это делает – она хотела помешать ему съехаться с кем-нибудь.

К занятиям по фехтованию он вернулся с радостью. Два раза в неделю он забывал о проблемах, и стал чувствовать себя куда лучше.

~~~

Эля оплатила торт на кассе. Она шла в гости к родному отцу. Последний раз они виделись на ее выпускном, а ушел он, когда она пошла в первый класс. Отцу исполнилось сорок два. Всю жизнь он проработал в прокуратуре. Эльвира даже не представала, о чем они станут разговаривать.

Жена отца открыла дверь. Пока Эля раздевалась, она оглядела ее как следует и сказала:

– А я знаю твою маму. Вы очень похожи, – сказала она.

– Вы знакомы?

– Ну не совсем. Я с ней на йогу хожу.

Они прошли в гостиную, а спустя полчаса с работы приехал отец. Они пошли на кухню. Эле показалось, что ему неловко. Впрочем, она ощущала себя не лучше.

– Как учеба? – спросил отец.

– Наверное, меня отчислят.

– О как.

Эля вкратце рассказала. Он покивал.

– Может, оно и к лучшему. Отчим не обижает?

– Нет.

Жена отца в шутку вставила:

– Попробовал бы он.

– Меня мама обижает, – сказала Эля, и голос ее дрогнул. И она поспешила объяснить: – Как-то мы с ней совсем ладить перестали.

– Ну я бы посмотрел, кто с ней поладит, – ответил отец. – С ней нормально можно общаться только на расстоянии и не больше пяти минут в день.

Эле показалось, что он при этом поглядел на нее с некоторой тревогой.

– Парень есть? – спросил он.

Она помотала головой. Он вздохнул.

– Тогда терпи. Но это – не выход. Я имею ввиду, что сбежать от матери к парню – не выход.

Они попили чаю. К торту отец не притронулся, и Эля подумала, что стоило купить ему коньяк или виски.

Он вышел проводить ее до остановки. Снега в этом году было мало и довольно тепло и Эля даже зимние ботинки не достала. Она шла, глядя под ноги. Отец какое-то время молчал. Вдруг он спросил:

– Может, такси все-таки? Я заплачу.

– Я не хочу возвращаться рано.

– Неужто так все плохо?

Эля подумала о сестре. Теперь с ними жила бабушка, и она почти отобрала у матери руль, отчего та переключилась с дочерей на свекровь. Им с Элиной буквально стало легче дышать, оттого что бабушка строила маму.

– Если бы я могла, я бы переехала.

– Матвей тебе квартиру не снимет?

– Я не спрашивала.

Они встали за остановкой. Отец стоял, раскачиваясь на пятках и сунув руки в карманы пальто, и думал о чем-то, глядя мимо Эли.

– Я иногда жалею, что оставил тебя ей. Твой дед мог бы переиграть все иначе.

Это неожиданное признание привело Элю в ступор. Отец продолжал:

– Но я не знал, как обращаться с девочкой. Знаешь, если ты захочешь, я сниму тебе квартиру.

Поблагодарив его, Эля селя в автобус. Внезапно она почувствовала, будто стала целой. Ей показалось, что разговоры матери о том, что отец бросил их, что он не хотел общаться – выдумка.

Ей захотелось послушать музыку. Она полезла в приложение, но вспомнила, что удалила страницу из-за истории с Димой-Мишей. Когда она восстановилась, то получила еще один сюрприз. Ей написал парень в синей футболке.

Она прочитала сообщение:

«Привет. Ты пила пиво со мной и моими друзьями. Хочешь пообщаться?»

Он прислал его через две недели после встречи с ней. Она на миг погрустнела – ведь четыре месяца прошло, – но потом улыбнулась: значит, она не ошиблась, и действительно понравилась ему. И Алексей тоже прав: достаточно лишь взгляда.

~~~

Приехав в их с Алексеем квартиру, Карина первым делом обошла ее, ища следы женского присутствия и ничего не заметила. Украдкой эти несколько недель она наблюдала за поведением бывшего мужа, и тоже словно все было по-прежнему. Он даже из мести ей не стремился познакомиться? Это приводило в недоумение.

Карина положила на диван платье в чехле. Пришлось шить на заказ, потому что в магазине она психанула, когда не смогла найти ничего хоть сколько-то симпатичного на полную фигуру.

Она прошла в спальню. На ручке двери висел костюм Алексея. Карина села на кровать в задумчивости, потом достала телефон из кармана спортивных штанов (в другие она уже не влезала) и открыла их переписку.

Перечитав, она подумала, а ведь и правда, за что? «Сам виноват, – почти сразу нашелся ответ. – Сам прогнулся». Но да как бы он не прогибался, он же муж! Он же ее любит!

А любит ли еще?

Она пила, растолстела, вела себя по-хамски, как будто он ей что-то должен, еще и изменила. И к проклятому аборту он не имеет отношения. Его-то за что наказывать?

Она думала сейчас пойдет и выберет любого. А по факту выбор у нее один: одиночество в чужом городе, или упросить мужа простить ее.

9

Празднование дня студента для преподавателей вузов и лучших студентов устраивали в «Ролл-Холл». Туда Алексей поехал отдельно от Карины. До развода он еще мог себе позволить выполнять ее поручения, как золотая рыбка на посылках, но после как она его послала – увольте. Они даже не друзья.

В гардеробе он столкнулся со Слепченко, не удержался и спросил, многим ли он поставил неуд и все ли пересдали, и есть ли среди них Эльвира Савенкова.

– Есть, – с ходу ответил Слепченко. – Уж эту студентку я долго не забуду. Спасибо мамаше.

– А что такое?

– Еще бы пару раз приехала, и я бы получил миллион.

Алексей вздернул брови:

– Взятку предлагала?

– Да я же ей лучше сделал. Сколько их с дипломами потом в «Макдональдсе» работает?

– Ну эта студентка конечно там не окажется.

– Тем более. Было бы о чем так переживать.

Алексей полчаса пробирался через фойе в зал для празднования – пока со всеми поздоровался, пока перекинулся парой фраз. Прежде чем войти он поискал глазами Карину. Внутри он нашел столы для своего университета, но Карины и тут не было. Он подумал, что может она обманула, что ее позвали. Но когда программа началась, одно место за столом все еще пустовало. Зная, в каком настроении она пребывала последнее время, теперь он решил, что она просто не приедет.

Когда объявили перерыв на музыку, Алексей ушел в туалет. Он помыл руки и все же решил написать спросить, почему она осталась дома. Он зашел в кабинку и достал телефон. А пока думал, как написать, в туалет кто-то зашел.

«Ты видел Савенкову?» – сказал парень. – «Я все время думал, что она серая мышь».

«Ничего себе мышь. Ты знаешь, что ее отец – депутат?»