Текст книги "Ливада (СИ)"
Автор книги: Вера Ростовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
1 глава
Юная девушка оперившись спиной о огромный валун сидела на берегу широкой живописной реки. Одежда мокрая, местами в бурых пятнах вперемешку с зеленой тиной, и черным илом. С длинных волос стекала грязная вода. Взгляд девушки затуманенный болью блуждал по округе, грудь тяжело вздымалась. Шею жгло огнем, руки лихорадочно дрожали от холода настолько сильно что не слушались. Оглушённая, избитая, с внутренней пустотой и обречённостью она тихо скулила дрожащими, синими до черноты губами. Солнце клонилось к закату, и с ним уходило дневное тепло. Ночь близка. Девушка дрожала и качалась всем телом пытаясь прийти в себя. Мыслей не было в израненной голове. Волей злых поступков она оказалась там где и примет волю богов так думала она. Подняв заплывшие глаза к небу девушка прошептала.
– Зачем?
От маленького слова сжало горло, и боль выбила слезы из глаз.
Неожиданно за спиной раздался грубый мужской голос.
– Эй, ты кто такая? Чего тут делаешь? От куда взялась?
Он неожиданности девушка дернулась всем телом и сжалась прижав грудь к коленям. Затряслась, тело повело в сторону и она завалилась, а потом упала на бок и по инерции с небольшого уступа скатилась в черную воду, и затихла.
– Девка, ты это чего? О боги, что это с ней? Эй, вылезай давай! И от куда ты тут взялась? Видать река тебя принесла … Ну спасибо сестрица – водица, снова мне трудностей подкинула!
Никон, так зовут мужчину. Бросил тушки зайцев на траву, и спустился к воде скользя по сочной траве. Поднял на руки не сопротивляющееся тело девчонки. Сплюнул от души на землю, посетовал бурча на долю свою, и душу добрую и потащил сомлевшую девушку на сухую землю осторожно положил. Вот тебе и отшельник, куда бы не ушёл подальше от людей все равно одному быть не дают. То нелюди, то девки на пути встречаются в жизнь без проса входят. А он ведь не просил! Наоборот! Не любо ему с другими, не хочет он общения! И что с ней делать? Озадачился мужчина. Ну не бросать же тут…
Долго нес Никос девушку, с одного на другое плече тело перекладывал. Почти стемнело, одежда промокла. Злости все больше копилось в внутри на неожиданную встречу, и чего он другой тропой не вертался? Зачем напрямки пошёл? И не было тогда бы проблем в виде мокрой сомлевшей девки! Подходя к избе Никон почувствовал что устал, испытал облегчение увидев что наконец пришёл. Радостно заблеяла коза увидев хозяина, и замахала коротким хвостом.
– Ромашка, ну вот смотри что с охоты притащил! Не совсем целую девку! Щас ее положу, да напою тебя, подожди.
Никон зашёл в избу и на топчан положил девчонку, предварительно отодвинув одеяло. Положил осторожно на шкуру медвежью.
– Надо ж ее раздеть.
В слух проговорил мужчина и принялся стаскивать хлам надетый на тонкое тело.
– Ох ты ж мать моя, совсем мала та. Годков шестнадцать видать, или того меньше. Холодная как рыба, растереть бы ее.
Никон полез на полку возле печи, достал горшок с мазью перцовой на медвежьем жиру. Бурча себе под нос ругательства обтер кровь и грязь с девчонки. Его огромные руки с силой натирали тело, кожа стала краснеть. Укрыв по самое горло бесчувственную девушку принялся за очаг. Растопил печь, и ушёл на улицу с зайцев шкуру драть. Никон старался не шуметь, зажёг лучину. Поел тихонько и соорудив на полу себе место для сна лег отдыхать.
Левада всю ночь тихо лежала и ни разу не подала признаки жизни. Только на рассвете она пришла в себя и закашляла. Никон проснулся, встал, подошёл к топчану.
– Ну здравствуй, ты как?
Девушка смотрела на мужчину и молчала. Ее взгляд был пустой, смирившийся и даже какой-то не живой, обречённый. Мужчину покоробило, он не знал как себя вести.
– Я Никос, я нашёл тебя у реки, вот принес сюда.
Девушка тихонько махнула головой.
– Тебя как звать?
– Ливада
Тихо прошептала девушка хриплым голосом.
– Ох и голосок, пить хочешь?
Ливада тихонько махнула головой. Никос вышел из избы, его не было пару минут. Принёс воды в деревянной кружке. Помог приподнять голову и напоил. Пить было больно, шея горела. Глаза сжимались от боли, и каждый глоток давался тяжело.
– Встать можешь? Давай помогу, надо понять что с телом. Подожди рубаху тебе дам.
Никос полез в кучу барахла сваленного в углу избы. Достал нечто похожее на одежду, струхнул и пыль разлетелась по дому сверкая в луче восходящего солнца миллионом кристаллов. Положил на топчан, и отвернулся, что бы не смущать девчонку. Ливада откинула одеяло и приподнялась. Ей так было не по себе, и все болело что она о стыде и не думала. Натянула серую рубаху и спустив ноги с топчана попыталась встать.
– Давай помогу. Ну, ноги руки целые. Голова вроде тоже. Поверти головой.
Голова закружилась, сил не было, ноги подкашивались. В животе громко заурчало.
– Тебя надо покормить. Слабая совсем. Ну а так вроде все не страшно. Ушибы заживут, садины и порезы тоже. Шея у тебя черная вся и в ранах. Я щас поставлю зайца варить и полечим шею, а ты пока лежи. Мне еще Ромашку подоить надо, слушай, может тебе молока дать? Молоко, оно же горло лечит и дай ка я посмотрю, открой рот.
Левада послушно открыла рот, Никос ничего не увидел, света из окна мало.
– Ну ложись пока, скоро молока принесу.
Ливада легла. Солнышко заполнила пространство и от его лучей не было куда спрятаться. Жмурясь и отворачиваясь она думала как все повернулось в ее жизни. Как все изменилось, беда и страх, и горе остались в вчера. А сегодня солнце и добрый с виду человек с черной бородой и заботливым голосом. Дикость. Не привычна доброта только вчера цепляясь за жизнь, с ней прощалась даже. Не веря что выкарабкается из страшных рук, злых. Не надеялась что веревка и камень на дне реки ее отпустят, а нет отпустили. Не сгинула, значит борьба продолжается.
Никос принес молока и напоил. Немного, но тело приняло спасительную жидкость. Стало легче даже не от молока а от слов, мужчина ее хвалил за каждых глоток, и это было приятно. Отвыкла она от слов добрых, забыла уже какого это. Потом Никос стал ее лечить. Достал какие то горшочки глиняные и ступу каменную, большущую. Похвалился что сам сделал. Сложил в нее травки, и начал перетирать. Потом смешивал и добавлял что-то, Ливада наблюдала. По запаху она чувствовала травы и даже знала что за травы он смешивает но и кое что из запаха ей было не знакомо. Тем что в итоге получилось Никон смазывал раны. Жгло неимоверно, и девушка шипела но терпела. А потом он напоил ее каким то варевом горьким. Ливада все терпела. Говорить ей было больно да и сам хозяин избы больше молчал. Ему было интересно узнать что с ней произошло, да понимал, что она пока не сможет рассказать. В его фантазии много сложилось разных вариантов, один другова интересней.
Прошло два дня. Ливада шла на поправку очень быстро. Никос это приметил. Начала вставать и ходить без боли. Выходить из дома и сидеть рядом у огня. Вела себя тихо и как собака заглядывала в глаза примчала настроение, подстраивалась. В один из вечеров, Никос принес с огорода капусту и начал готовить ужин. Ливада наблюдала за каждым его действием не отрываясь. Никос удивлялся самому себе, девчонка его не раздражала и он не чувствовал напряжения обычного. Ему трудно с людьми всегда, а с ней нет.
– В этом году хорошая капуста, и вообще всего в достатке. В лесах хороший урожай, грибов, ягод много очень. По тому и зверя будет в достатке. Всем еды хватит. Спасибо богам за щедрость! Не будет зима голодной. Ну что, расскажешь что с тобой приключилось?
Резкая смена темы разговора смутила. Ливада опустила глаза и задумалась, думала все рассказывать или нет. Ей было боязно все рассказывать. А вдруг прогонит, а она еще чувствовала себя слабой. Никос смотрел на нее и ждал, его серые глаза казалось пронзили ее он видел терзания и не торопил. И Ливада поняла, что лож он почувствует, и тогда точно хорошего от него не жди. Она отхлебнула из кружки так понравившееся молоко, и тихо заговорила.
– Прежде чем я начну свой рассказ я хочу поблагодарить за помощь. Ты спас меня, вылечил и кормишь, делишь кров. Я никогда не забуду что сделал для меня.
– Ну прям там …
– Нет, нет! Я бы сгинула, не у реки так в лесу замерзла или зверь бы пожрал.
– Принимаю благодарность, продолжай.
Нетерпеливо проговорил мужчина.
– Моя история может показаться неправдой. Я расскажу все как было. И начну с самого начала, что бы было понятно и надеюсь после моего рассказа меня не прогонишь пока я не наберусь сил. Меня зовут Ливада, так меня назвала мама. Моя мама оборотень.
После последних слов брови Никоса полезли к волосам. Ливада увидела и замолчала в испуге. Мужчина взял себя в руки и попросил продолжать.
– Мой отец охотник, человек, как и его отец и отец отца. Сильный и умный, он уважаем. Силой духа он пошёл в своих предках. Вольный, дерзкий, смелый и как говорят целованный богиней удачей. Много трофейных шкур у него в доме, много зверья даже самого лютого он своими руками погубил. И все искал он зверя такого чтобы затмить всех охотников в округе. Его распирало от желания выделится, и он искал. На охоту всегда ходил один с собаками, большими и злыми, послушными его воле. И вот в одну зиму он отправился на охоту за перевал, и напал на след необычный. Семь дней он выслеживал и гнался за невиданным зверем. И конечно его упорство было вознаграждено. Он выследил Тайлину, с его слов это была невиданной красоты животное. Большая, с светлой шерстью, похожая на рысь и злая как тысяча волков. Он не сразу понял что это оборотень, в тех местах такие оборотни большая редкость. Они бились, человек и собаки справились с ослабленной мамой. Когда он ее ранил, она приняла другую форму, человеческую. Отец изумился, не знал что делать. Убить существо с кожей не так просто как существо с шерстью. Мама была слаба, не сопротивлялась. Отец решил что оборотень даже более весомая добыча, никто из его знакомых не ловил живого оборотня, он предвкушал славу и зависть. Он оглушил и так ослабленную маму, и притащил ее в деревню. Как уж она выжила это только богам известно. Отец стал знаменит и почитаем в его дом стали ходить толпами посмотреть на оборотня. Отец ликовал и наслаждался, он пил на радостях и на потеху бил маму. Ну все проходит и новизна тоже, люди перестали ходить и смотреть. Отец оглушил маму и привязал в сарае, убрал с глаз долой. Мама всегда была в облике животном, отец уговаривал ее перекинуться. Мама сопротивлялась. Она очень красивая в обоих своих ипостасях. Однажды он напился и пришёл в сарай, принес ведро воды и остатки от кабана. Мама ела, она ждала случая сбежать и копила силы. В этот раз отец был зол, он снова просил ее показаться человеком и поговорить с ним, мама махала в протест головой. Тогда отец стал палкой бить ее пуще и сильнее прежнего. И когда мама была близка к смерти и не могла себя контролировать она перекинулась в человека. Отец надругался над ней. Мама когда пришла в себя даже и не поняла что он сделал. По меркам оборотня она была молода. По глупости та и ушла из прайда сородичей. Потерялась, и попала в беду. Через время она поняла что беременна, это понял и отец. Меньше издеваться он не стал. За время проведенное с ним мама научилась быть послушной, боль хорошо учит. Я, и мои два брата и сестра родились ночью. Я была последней. Мама была одна и рожала нас в тишине. Я была очень маленькой и слабой, мерзла. Мама спрятала меня под лапой и грела как могла, мы родились в животном обличии. Отец пришёл утром и увидел новорожденных сосущих мать. Отец обезумел, проговорил ругань и вышел с сарая, вернулся обратно с мешком. Он забрал братьев и сестер и унес. Их ждала страшная участь, их приняла река прям в том же мешке. Я потом часто думала что и лучше бы и я была вместе с ними. На третий день я обратилась. Мама прятала меня как могла. Она поняла какая участь настигла ее детей. Она вынуждена была перекинуться в человека и кормить меня. Кормящей ее и застал неожиданно отец. Голой кормящей младенца. Он опешил и не смог убить меня, тогда мама в первые заговорила с ним. Она умоляла не убивать меня, и обещала быть послушной. Отец сделал ошейник на шею тугим маме, чтобы если она перекинется снова, ошейник ее задушит. Меня тоже он привязал, но за ногу. Принес тряпок и шкуры что бы не замерзла. Стал носить людскую еду. Мама страдала, для нее было невыносимо не менять ипостась. Она тихо сходила сума. Отец не перестал издеваться, я очень его боялась, очень. Много лет мы жили в клетке сарая. Отец стал нелюдим, меня он не показывал людям. Я росла, мама сходила с ума. И однажды она не выдержала и перекинулась. Я спала и не видела, на утро обнаружила маму, она не дышала. Отец два дня не приходил а когда вернулся озверел от увиденного он кричал и плакал. Мне было пять лет. Куда он дел маму я не знаю. Шло время, я постоянно была одна. Слезы и просьба меня отпустить на отца не влияли. Он был глух. Перекинуться я не пыталась. И вела себя тихо. Когда было мне лет десять отец стал меня выпускать на воздух. Какое это было счастье. Я могла хоть и привязанная за шею, но ходить по дождю и солнцу. В холодное время я стала жить в доме. Когда уходил на охоту запирал. Я научилась читать, сама. Пьяный, он показал мне как читаются символы я все запомнила. Иногда он говорил со мной, но очень редко. Три зимы назад он женился. Жена тихая женщина, не очень была мне рада, боялась. А когда родила мальчика вообще перестала себя сдерживать, и стала меня обижать. Она знала кто я и просто боялась. Она начала врать и наговаривать. И так преуспела в этом, что и сама себе верила. Однажды когда отец был пьян она исцарапала себе руки и сказала что это я сделала. Отец с пьяну ей поверил. Страшен он, и не ведает что делает в гневе. Глаза наливаются кровью, лицо искажается, он ужасен. Он меня побил, жена его не ожидала даже что он способен на такое. Да было поздно. Я видела что она была испугана и даже сожалела. Рана на спине загноилась, хотя у меня все быстро заживает. Было так больно и обидно. Книжки сожгли, до сих пор помню как они ярко горели. Брат все время плакал, всегда, день и ночь. Отец постоянно был зол. Мачеха тоже. Я слышала из сарая как они ругались. Тогда впервые я решила сбежать, надежда сгорела вместе с книгами что моя жизнь изменится. Спина зажила, я выжидала. Подгадала момент и смогла открыть замок. У меня была фора ночь, я это понимала. Почему-то я решила, что когда сниму оковы то смогу перекинуться и убежать далеко далеко… У меня не было особого плана, главное далеко уйти. Я смогла бесшумно уйти не потревожив собак. Я бежала, да только перекинуться не получалось. Отец меня конечно же нашёл. Да только домой не привел. До реки …
– Что дальше?
– А дальше все. Я не сопротивлялась. Он загнал меня собаками, сил не было.
Никон был обескуражен. Он не поверил. В его понимании мира такова не может быть, хотя … Люди способны на страшные поступки. Ливада протянула руки к очагу на земле, пальцы дрожали. Она заговорила.
– Мне иногда кажется что я все придумала, про маму оборотня. И что она была просто строптивой женщиной. И что я просто нелюбимая дочь злого человека. Не молчи, скажи что думаешь!?
– Не знаю что я думаю. Такое придумать надо талант иметь. Но раны и шея говорят лучше слов. Ты не врешь. Как же ты спаслась в реке?
– Не знаю, плавать не умею. Помню что тянуло в низ, было очень холодно! И темно, и слова отца что скажет всем, что не нашёл и, что давно надо было это сделать.
– Ты его просила не делать этого?
– Нет, с пяти лет я не говорила с ним. Не могла себя заставить. Я так его боюсь что немею когда вижу.
– Немыслимо…
– Не прогоняй, я сама уйду, только немного окрепну.
– Да, так и сделаем. Ливада, не беспокойся, набирайся сил, не прогоню. Ты не первый оборотень с кем я знаком. Мне на вашего «брата» везет. Тайлину правда в первые вижу. Дивно даже. Этот вид оборотней очень далеко от сюда обитает.
– Я иногда думаю что я просто человек. В животной форме родилась и больше не было смены ипостаси. Если бы не мой слух и нюх и быстро не заживали раны я бы считала себя просто человеком.
– Раны и правда быстро заживают. Я это заметил. Ты кушай, мне подумать надо.
– А кого из оборотней вы видели? Так интересно!
– Лисицу, та еще заноза. Ласка встречалась. Медведи как то мимо проходили, целая семья.
– Ого!
– Лисица иногда прибегает, хорошая девка хоть и пакостница. Ливада, а ты знаешь где жила?
– Охотное, село такое.
– Слыхал, далеко тебя река отнесла! А отца как звать?
– Троян
– Не слыхал.
Никос ел, куча вопросов было в голове, да не спросил он больше не чего. Видел что Ливада перестала нервничать и труситься, расслабилась. Не хотел ее снова своими вопросами расстраивать. Зато она, наелась, щеки покраснели, проснулось любопытство и свет в глазах.
– А у вас есть книги?
– Были, не знаю где лежат где-то в доме. Я не люблю особо читать. Хотя обучен грамоте.
– Можно я завтра по свету поищу?
– Ищи
– Тут очень тихо, люди живут по соседству?
– Нет, я одиночка. До ближайшего поселения день пути. Мне нравиться одному жить.
– Я поняла, хотя не понимаю. Людям свойственно жить в общинах, семьях.
Никос промолчал. Он не хотел на сегодня разговоров, хватило с лихвой истории бедолаги. Темнело, он молча собрал посуду, залил очаг водой, и пошли они спать. Ливада не стала донимать его, и пошла отдыхать. Она умела сдерживать свои порывы и любопытство.
Утром Ливада принялась искать книги, а для этого пришлось хорошо потрудиться. Отец ей говорил что книги это ценность и их берегут, дорого стоят. Ливада очень удивилась когда нашла книги под топчаном. Пыльные, местами съеденные мышами, помятые. Она с грустью смотрела на кожаные обгрызаные обложки. Никос не отличался любовью к порядку. Ливада пол дня убиралась в доме и кучи грязи намела. Поснимала паутину, чем разогнала пауков недовольных ее вмешательство в их жизнь. Гору мышиных «подарков» и мух дохлых намела сухой метелкой. Натерла окна, и содрала осиное гнездо, даже без последствий. Никос остался доволен. Нашёлся потерянный кинжал, и капкан, и еще некоторые нужные вещи. Было видно что девчонка приучена хорошо наводить порядок. Все делала сноровисто и прилежно. И готовить тоже умела. Никос задумался чем ей помочь, куда отправить. Она молода ей еще не поздно учиться, только мастерам за науку платить надо а денег нет.
Ливада тоже думала что же делать ей, куда идти и где строить свою жизнь. Никос добр, ну всему есть предел. Он часто хмур и ему любо жить одному со своей козой которая бодается и орет постоянно. Тело зажило и только белесые шрамы остались. А шрамы души еще болят. Ливада старалась отгонять воспоминания, и очень старалась. Она не хотела думать и варить мысли и обиды. Если жить прошлым и все время вспоминать не останется сил и времени жить в настоящем и строить планы будущего. Никос спросил ее как то за обедом, хочет ли она наказать отца, отомстить? – Нет! Ответила она, – Он и так забрал много у меня в прошлом, тратить на него будущее я не хочу. Никон остался доволен ее ответом.
2 глава
Никос пришёл с рыбалки и принёс улов, с десяток крупных серых рыбешек. Бросил удочку на крышу сушится, а рыбу поставил в ведре на скамью у избы. Ливада в огородике рвала сорняки и не видела что хозяин избы вернулся.
– Ливада, я вернулся!
– Слышу!
Никос подошёл ближе и осмотрел изменившийся вид его огорода.
– Умница! Какая чистота! Хорошо потрудилась!
– Как улов?
Улыбаясь спросила Ливада. Солнце слепила глаза, одной рукой прикрыв глаза и щурясь смотрела на добытчика.
– Хороший, идем чистить ужин.
Ливада отложила пучок вырванный вместе с корнями в кучу вырванных ранее сорняков. Обтерла руки и пошла к избе. Возле избы стояло ведро на лавке. А там улов.
– Никон, а нам хватит та пять рыбин?
– Как пять? Не меньше десятка было!
Раздался из избы удивленный возглас. Мужчина скинул рубаху мокрую и вышел на улицу. Заглянул в ведро и как закричит.
– Тааааак! Лисса! Снова приперлась плутовка рыжая!!!! А ну выходь! Твои родители слово давали что будут следить за тобой! Как пить дать поставлю тайные капканы, поймаю, выпорю!
Кусты зашевелились, и к дому вышла лисичка. Рыженькая, славная, вся блестит, и глазки такие виноватые лукаво блестят! Головку к земле прижимает, хвостом шикарным помахивает. Ливада от удивления на скамью присела. Впервые живую лису видела, да не простую, Никос про нее рассказывал. Лиса оборотень. От обычнойину ничем не отличается. Отец бил лис на шкуру, она их видела.
– Лисса, иди перекинься. И рыбу верни плутовка!
Никос пальцем показал на избу и приказал перекинуться.
Лисичка спохватилась и нырьк в дом мимо Ливады проскочила.
– Какая она шустрая!
В слух удивилась девушка. Лисса вышла через пару минут. Не высокого роста, худенькая, фигуристая с копной светлых золотистых волос. Одежда ей была очень велика. И явно не нравилась. Маленький носик недовольно морщился. Лисичка фыркала.
– Ну вот, постирать нельзя было? И колется как! Доброго дня вам, я Лисса а ты кто такая?
– Ливада
– Гм, и кто ты такая?
Лисса прищурилась и не добро смотрела на Ливаду.
– Гостья она моя, а ты чего прибежала?
Никон вмешался в разговор.
– Да вот, не далеко была, решила навестить, проведать, отобедать. А ты что голубя не получал, про мой визит не знал?
– Не знал!
– Значит я голубя не посылала, какая жалость. Ну ты же все равно рад!? Чего птичку гонять, лучше скушать. Рыбу не верну, нет ее уже, пропала где-то. Ну чего стоим, давайте присядем что ли.
Никос помахал головой досадливо, полез и достал недосушенную удочку.
– Я ушёл, сами тут ….
Ливада опешила, растерялась. Лисса с вызовом смотрела на нее.
– Я пойду продолжу свое дело, располагайся.
– Ты тут от куда? Кто ты?
– Я представилась. А от куда и кто не хочу говорить.
– Ты пахнешь кошкой, а тут нет кошек! Ты кто я тебя спрашиваю?
– Ты, ты, ты отстань!
Ливада развернулась и пошла в сторону огорода ей было не приятно что вспылила. Лисса пошла следом и продолжала донимать. Лисичка злилась, почти скалилась. Она чувствовала что с девушкой не все «гладко». Инстинкты кричали что перед ней не человек. Ну и энергии оборотня она не видела. Ливада присела и стала рвать колючие сорняки. Она не смотрела на лисичку, а взгляд и запах чувствовала. Лисса ей не понравилась. Наглая и напористая слишком.
– Хватит меня разглядывать, раз пришла. Не приятно мне.
– Куда хочу туда и смотрю! Ты мне не указ!
– Послушай, тебя что не воспитывали?
– Не твое дело, рвешь и рви траву.
Ливада терялась в своих чувствах и мыслях. Ей хотелось спрятаться. Она решила делать вид что очень увлечена своим делом, села спиной к Лиссе и продолжила. А лисичка не уходит, сверлит своими огромными темными глазами. Так и простояла пока сорняки не были вырваны, и сложены в кучу. Ливада пошла мимо нее в дом, Лисса следом идет и взглядом сверлит. Зашли в избу, а мух налетело тьма! Ливада отогнала самых приставучих, упрямых прихлопнула ловко куском плотной кожи.
– Тобой тут все пропахло, давно тут гостишь.
Едко проговорила лисичка прервав молчание. Ливада легла на топчан, спина болела.
– Давно.
– Очень полный ответ … Ты человек?
– Да
– Нет, ты не человек, я чувствую. Ты полукровка, точно!!!! И чего я сразу не догадалась! И кошкой воняешь, ты из кошачьих …. Я знаю этот запах! И кто ты?
– Я человек!
– Ну не надо мне врать!
– Тайлина
Ливада не устояла под напором лисички.
– Удивительно! Мое удивление просто выше гор! Тайлина … Редкий вид. И кто из родителей оборотень?
– Мама
– Понятно, частично или полностью меняешься?
– Не как не меняюсь, родилась в животной форме потом перекинулась и все, больше не менялась.
– Интересно, я таких не встречала случаев. Ну раз не меняешься значит не опасна. Это хорошо. Можно расслабиться. И как давно тут поселилась?
Лисса и Ливада проговорили до прихода Никоса. Лисичка по тихоньку все выспрашивала, Ливада ее вычислила сразу и старалась отвечать размыто чем злила любопытную собеседницу. Никос наловил еще рыбы и обеих заставил чистить и мыть. Потом вместе готовили и ели, к закату явились родители Лиссы. Резко оба появились как ниоткуда. Отхватила лисичка, отец цапнул ее за ногу до крови. Мать нырнула в дом, и вышла вскоре. Ливада поняла почему у Никоса столько одежды свалено было в углу. Для неожиданных гостей.
– Здравствуй Никос! Всем здравствуйте!
– Нила, вы снова проморгали дочь!
Нила, потупилась. Красивая женщина оборотень очень похожа с дочерью. Пока отец менял форму, дочь обиженно терла ногу и зло сопела.
– Прости Никос! Чем больше ей запрещаем тем сильнее она вредничает, и не слушается. Мы шесть капканов увидели пока ее догоняли, я так измучалась боятся за нее. Несносная девчонка!
– Мама, я их чувствую, обхожу за милю!
Отец семейства лисьих вышел из дома. Высокий, худой, и злой. Внешность приятно слащавая, ну лис чистой воды.
– Здравствуй Никос! Всем здравствуйте! Извини, не уследили!
– Здравствуй Ларри, садись, поешь.
Никос был серьезен. Эта семейка часто портит его одиночество. Лисса несколько лет прибегает к нему, спас он ее с капкана однажды, и помог восстановиться, а потом родителей найти. Прониклась к человеку плутовка всем сердцем и бегает проведать. Ну делать нечего, не прогонишь же в ночь.
Завязался разговор, долго беседовали. Никос рассказал о Ливаде, и о том как нашёл ее у реки полуживую. Ливада мало говорила больше смотрела и слушала. Ей было дивно наблюдать за семьей. Нила с грустью на нее смотрела, она чувствовала ее взгляд и сочувствие. Это было приятно, чувство новое для Ливады. Лисса быстро простила отца, рана затянулась и следа не осталось, регенерация очень быстрая. Она смеялась и рассказывала разные истории своих проделок. Настала ночь и небо обсыпало яркими крупными звёздами. Тишину нарушали ночное звери и насекомые. Доев ужин, пошли отдыхать. Никос постелил семье на полу, в углу. Ливада наблюдала переход из одной ипостаси в другую. Всю ночь ей потом это снилось. Как же красиво это, биополе изменяется и контуры физического тела плывут в окружении энергии меняют физическое тело. Какие-то секунды и из вороха ткани показалась лиса. Легли они рядышком и заснули прижавшись к друг другу. Обратный переход похож, утром Лисса позволила его увидеть. Когда девушки проснулись взрослые на улице уже завтракали. Ливада слышала их разговоры, говорили о ней. Ливада думала что оборотни живут где то в лесах, или местах где их не найдет и не потревожит человек, как оказалось ошибалась. Конечно и такие спрятанные поселения по всему миру есть, не все хотят жить с другими видами. Но именно эта семья, живут среди людей. В городах есть общины, и они спокойно там себя чувствуют. То что знала она от отца и книг, не является истинной, и очень многому ей предстоит научиться, узнать. По сути она ничего о мире не знает, учить ее было некому. Заблуждений просто тьма, и придется искать свет.
– Нового дня сони! Присаживайтесь к столу кушать.
Нила была приветлива и улыбалась. Ливада посмотрела на стол и в животе радостно заурчало. Стол наполнен мисочками с едой, такое разнообразие что глаза разбежались забегали по столу. И от куда только взялось столько еды?!
– Ну и лицо у тебя!
Рассмеялась Лисса.
– Лисса, перестань!
Одёрнула мать лисичку. И жестом пригласила садится за стол. Большой дуб своей шикарной широкой кроной давал много тени. И все с комфортом поместились за столом. Дуб очень нравился Ливаде, мощный с выпуклыми корнями он казался незыблемым на века. Настоящий царь среди деревьев. Взрослые тихонько беседовали и наблюдали как едят девушки. Лисса очень быстро поглощала еду, Ливада не торопясь прожёвывала и было видно с каким удовольствием она ест. Про таких говорят «вкусно, заразительно кушает». Ливада проснувшись слышала часть разговора родителей Лиссы и Никоса. Ее спаситель советовался как с ней поступить. Он поведал часть правды, ее истории. Чета оборотней мягко сказать были шокированы. Однако не выразили желание помочь. И совета не дали. После обеда они ушли им далеко бежать до дома. Лисса прощалась со всей прытью молодой егозы. Она смеялась и шутила, ее эмоции лились из нее необузданным потоком. Заразительная натура, подумала Ливада, смотря на лисичку у нее поднялось настроение. И вот наконец они снова вдвоем семья ушла. Хотя ей они понравилась, отец пытается быть строгим, мать очень заботливая и чувственная, дочь просто неуправляемая заноза, но очень жизнерадостная.
– Ну что, как жить та будем? Что с тобой делать?
Никос выразил свои мысли словами.
– Не знаю, будущее пугает. Я понятие не имею куда податься, и как жить. Мир большой, но где в нем для меня место? Раз я выжила в реке, значит для чего-то? Зачем река отпустила меня?
– На твои вопросы у меня нет ответа.
– Может мне надо в город? Там больше людей, и может и мне найдется место. Буду работать и как то жить.
– Ты там растеряешься, и кем работать, где жить? Ты как котенок, у тебя нет опыта жизненного. Да, ты много пережила насилия, и научилась быть сдержанной и осторожной. Только там в городе, все по другому. И даже люди другие! Место очень влияет на людей. Я много где побывал и разных людей и мест повидал. Тебе учиться надо, заработать и попытаться найти родню мамину, они тебя не оставят.
– А примут ли? Я же на половину оборотень.
– Оборотни человечнее любого человека, они своих детей не бросают никогда. Очень привязаны к потомству. И если ты найдешь своих и они узнают кровь свою, тебя никогда не оставят, и не обидят.
– Красиво говоришь, да как же их найти. Я о маме знаю только имя и все. И как доказывать что я их а не самозванка?
– Твоя кровь, капля твоей крови им все докажет и расскажет. И слов, имен, не надо будет.
– Никос, ты так уверенно говоришь, как будто много знаешь о оборотнях.
– Знаю, я служил с оборотнями и ты сама видела семейку. Жизнь сводила меня часто с оборотнями, я прям магнит для оборотней. По тому знаю о чем толкую тебе.
– Там где я жила говорили что оборотни это зло! И что они ошибка богов.
– Да я уже понял что ты жила с больными людьми. Оборотни такие же дети богов как и все живое созданное великими богами.
– Найти будет не легко.
– Ну с чего-то надо начинать, и пусть желание это будет началом. Сидя тут ты точно никогда не найдешь семью. По тому тебе надо уходить.
Ливана застыла от последних слов, стало страшно оказаться одной. Снова одной, живя у отца они по сути была одна. С ней не говорили а приказывали, не обсуждали а ставили перед фактом.
– Не трусись, что за привычка труситься когда нервничаешь? Я провожу тебя до села, там уже до города поищешь проводника. Обозы ездят в город. В какой город сама решишь.
– Я ничего не знаю, и это страшит.
– В книгах ищи ответы.
– В твоих книгах только выдумки и нет ничего стоящего. Ну кроме тех где про растения и животных.
