Текст книги "Золотая птичка"

Автор книги: Вера Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Ой! – воскликнула женщина, заметив перепачканную с головы до ног Риту. – Что это вы здесь делаете?

– В основном падаю! – серьезно ответила Рита.

– Надо же такому приключиться?! – вздохнула продавщица. – Уж сколько раз просили заасфальтировать эту яму, ведь каждый раз в нее кто-то попадает!

– Вы не подскажете, куда побежала старушка, маленькая такая, в плащике и кроссовках? – отряхиваясь, спросила Рита.

Очень извиняюсь, но, может, позвонить вашим родственникам или врача вызвать? – вместо ответа ошарашила ее вопросом продавщица.

– Это еще зачем?

– Странная вы какая-то! Стоите посреди лужи по колено в воде, будто так и надо, да еще про какую-то старушку в кроссовках чего-то говорите…

– И что тут странного? – вспылила Рита.

– Красота ненаглядная, здесь никто не проходил. А уж уважающая себя бабулька в такую погоду уж точно не покинет своего дома.

– Да только что здесь пробегала старуха в кроссовках! – настаивала на своем Рита. – Может, вы все-таки видели, она мне позарез нужна!

– Так старуха еще и бегала?! – не без удовольствия переспросила женщина, продолжая разглядывать Риту. – Это по нашим-то лужам? Сроду не поверю…

Девушку охватило отчаяние, но неожиданно бабуся в кроссовках-скороходах оказалась у подъезда многоэтажки и скрылась за дверью. Собрав все силы, Рита понеслась к новостройке, но войти в подъезд не смогла – на дверях красовался новенький кодовый замок.

В общем-то войти в подъезд с кодовым замком не так сложно, как кажется. Жители постоянно нажимают одни и те же кнопки, и со временем они стираются, так что по этим самым стертым кнопкам запросто можно вычислить код. Но замок на двери был совершенно новый.

От отчаяния Рита пинала ногами большую железную дверь, хотя понимала, что толку от этого не будет. Конечно, можно набрать номер любой квартиры и попросить открыть дверь, но вряд ли пустят незнакомого человека, а если даже и пустят, то где искать проворную старушку? В доме двенадцать этажей, не обходить же все квартиры!

Девушка стала медленно спускаться по ступенькам крыльца. Дождь внезапно кончился, но угрюмые тучи всем своим видом показывали, что это ненадолго. Вдруг позади тихо скрипнула дверь, послышался звонкий голосок:

– Сенька, шевелись, ленивец, а то опять дождь начнется!

Рита оглянулась и увидела девочку лет двенадцати, которая вела на поводке низенькую толстенную собачку неизвестной породы. Пес лениво перебирал коротенькими лапками и смотрел на свою хозяйку большими глазами, полными собачьей грусти.

– Девочка, можно тебя на минутку! – окликнула ее Рита.

– В общем-то я не разговариваю с незнакомыми людьми, мама не разрешает, а что вы хотели?

Рита улыбнулась. Конечно, детям не стоит разговаривать с незнакомыми, но девчушка, выказав свое нежелание общаться с неизвестной тетей, тут же вступила с ней в диалог.

– Сейчас в этот подъезд вошла старушка в сером плаще и кроссовках, мне очень надо с ней поговорить, ты ее не видела? – спросила Рита.

– Старушка в кроссовках? Прикольно! Видите, это Сенька!

Девчушка погладила свою собачку.

– Милый песик, – снова улыбнулась Рита, не понимая, какое он имеет отношение к ее вопросу.

– Так вот, – деловито продолжила девочка, – он у нас очень толстый, хотели посадить на диету, но он харчи ворует, когда урезаем обед и ужин, вот ветеринар и посоветовал ходить с ним пешком по ступенькам, чтоб похудел. Сеньке до ожирения недалеко осталось, а это очень вредно, теперь мучаемся, с шестого этажа пешком топаем. Если старушка и входила в подъезд, то на лифте поехала, ей ведь худеть, как Сеньке, не надо, а мы ногами да лапами топали, не видели никого. Если вам надо в подъезд войти, я вам его открою, только сама, номер не скажу!

– Спасибо, конечно, только я не знаю, в какой квартире она живет, а обходить двенадцать этажей целого дня не хватит! – сказала Рита.

– Почему двенадцать? – удивилась девочка. – Всего шесть.

– Шесть? – настала очередь удивляться Рите.

– В нашем доме все квартиры в двух уровнях, так что каждая семья занимает два этажа. Клево, правда?!

– Клево, – машинально повторила Рита. – А ты не знаешь такую старушку?

– Не-а, мы недавно сюда переехали, еще не со всеми успели познакомиться. Ну так что, открывать подъезд?

Смекнув, что шесть этажей – это не так уж много по сравнению с двенадцатью, Рита решила обойти квартиры и поискать старушку. По просьбе девочки она на минутку закрыла глаза и дождалась, когда щелкнет кодовый замок. Войдя в чистый подъезд, увидела, что квартир на лестничной клетке всего три, а не четыре, это ее вдохновило. Однако радость испарилась после звонка в первую же дверь. Никто не ответил, стояла полная тишина.

«Как неудачно, – опечалилась Рита, – рабочий день в самом разгаре, вряд ли кого дома застанешь». Следующую дверь с замысловатыми вензелями тоже никто не спешил открывать, да и за последней никто не подавал признаков жизни.

Решив не сдаваться, девушка побрела к лестнице, но, вспомнив, что квартиры расположены в двух уровнях, вернулась к лифту.

Большая кнопка светилась тусклым желтым светом, оповещая, что кабина занята. Рита решила подождать, пока освободится лифт, спускающийся вниз, может, кто из местных жителей сможет ей подсказать, в какой квартире обитает проворная бабуся. В тот момент, когда лифт остановился на первом этаже и его двери стали медленно раздвигаться, хлопнула входная дверь и в подъезд вбежала промокшая девочка, хозяйка толстой собачки по имени Сеня.

– Ну что, нашли старушку в кроссовках? А мы с Сенькой под дождь попали. Не успел закончиться, опять хлынул! – болтала девочка, забыв про данное маме обещание не общаться с незнакомцами.

Рита не успела ничего ответить девчушке, потому что услышала позади себя громкий возглас:

– Рита, ты как тут оказалась?!

Оглянувшись, она до крайности удивилась – из лифта вышла ее подруга Нина Гаврилова.

– А ты что здесь делаешь? – спросила Рита.

В разговор вмешалась девочка, поняв, что у Риты появилась другая собеседница, она вежливо попрощалась.

– Да, не забудьте открыть зонт прямо в подъезде, такой ливень идет, за секунду до ниточки промокните! – крикнула она уже со ступенек второго этажа.

– Ну, Ритка, память у тебя, прям не пойму! То ли девичья, то ли в старческий маразм впадать начинаешь! – как всегда язвила Гаврилова. – Последний раз, когда встречались, я целый час рассказывала, что в новую квартиру переехала, апартаменты – шик, блеск, в два этажа! Как-нибудь заскакивай в гости, кофейку попьем или чего покрепче. Сейчас извини, пригласить не могу, на работу тороплюсь.

– А почему ты до сих пор не там? – скорее из вежливости, чем из любопытства спросила Рита.

– Да вот, голова содовая! Забыла с утра важные документы, только в офисе вспомнила, думала, не понадобятся, возвращаться и не стала, а они по закону подлости как раз нужны стали! Пришлось по такой погоде снова домой катить!

Нина для убедительности потрясла в воздухе большим кожаным портфелем, в котором видимо и находились важные документы.

– Я так поняла, ты не ко мне! Тогда что здесь делаешь? – Нина была большой любительницей тайн.

– Как хорошо, что я тебя встретила! – заговорщицки начала Рита.

– А что случилось? – почти шепотом спросила Нина.

– Понимаешь, только что в этот подъезд вошла старушка, худенькая такая, в сером плаще и кроссовках, она мне позарез нужна!

– В кроссовках? – расхохоталась Нина. – Ты ничего не путаешь? В первый раз слышу, чтобы бабули кроссовки носили!

– Ничего удивительного, очень удобная обувь. Моя соседка баба Нюра, после того как ей внук подарил сие чудо, только кроссовки и носит, летом даже на шорты перешла, чтобы смотрелось лучше, а ведь она разменяла восьмой десяток!

– В общем-то я не так давно сюда переехала и вполне естественно, что еще не со всеми успела познакомиться. Знаю точно, что на моем этаже старушки не живут. Кроме меня там обосновались две довольно молодые семьи, правда, к одним приходит няня, но вполне молодая пышнотелая тетка, а вторые наняли экономку, но она тоже не подходит под твое описание.

Помолчав, Нина поинтересовалась, для чего подруге понадобилась незнакомая старушка.

– Это долгая история, потом расскажу, – отмахнулась Рита. – Может, на других этажах живет шустрая старушка?

– Сомневаюсь, – задумчиво протянула Нина.

Рита удивленно посмотрела на нее.

– Дело в том, что это элитный дом, – объяснила подруга. – Квадратные метры тут стоят дай бог! Не каждому по карману, тем более пожилому человеку, не имеющему тугого кошелька.

– Значит, это чья-то родственница, мать, бабушка, свекровь! Почему-то ведь она вошла именно в этот подъезд!

– Не хочется тебя огорчать, но старушенция могла просто воспользоваться нашим подъездом, чтобы сократить путь. Посмотри.

– Нина взяла подругу под локоть и развернула.

– В этом доме по два входа в подъезды, один парадный, другой черный, он выходит к маленькому проезду, за которым стоят многоэтажки, не такие, как наш дом, самые обыкновенные. Вокруг нашего дома, если успела заметить, разбит сквер, большой участок огорожен заборчиком, не слишком высоким, но тем не менее. Так вот, чтобы попасть в те дома, надо обойти вокруг нас. Дорога с главной улицы здесь одна, и наш дом стоит как раз на середине этой дороги. Многим жильцам тех многоэтажек лень обходить наш дом, через забор не перелезть, вот и срезают путь через наш подъезд. Если выйти через запасной выход, то как раз упираешься в проезд, поняла?

– Не совсем, – растерялась Рита. – Как бабушка попала в подъезд, он ведь на замке. Если она здесь не живет, стало быть не знает кода.

– А ты-то сама как сюда попала? – хитро спросила Нина.

– Мне дверь девочка открыла, но, когда старушка входила, из подъезда никто не выходил, она сама открыла дверь.

– Ты наивна, словно та девочка! – усмехнулась Нина. – Пойдем, что-то покажу. Только откроем зонты, дождь льет – даже в подъезде слышно!

– Не растаем, не сахарные, – пробурчала Рита, но все же воспользовалась советом.

Выйдя под проливной дождь, подруга показала на дверь.

– Смотри, там, повыше, под лампочкой приклеен листок.

– Вижу, ну и что? – пожала плечами Рита.

– На этом листке написан код замка! Вот народ! Ставят замок на дверь и тут же пишут код! Спрашивается, для чего его вообще было ставить?!

– А действительно, зачем? – удивилась Рита.

– Я же говорю – идиоты! У некоторых дети не могут запомнить, так они и написали над дверью, для своих бестолковых отпрысков. Нет чтобы в блокноте или еще где! А так – входите люди добрые, кому не лень. Болваны полагают, что их бронированные двери никто не сможет открыть. Сейчас такие специалисты-домушники, что электронные замки запросто взламывают! Хотя, конечно, открыть дверь в подъезд, не зная кода, тоже проще простого, но все же больше порядка, а так просто смех! – возмущалась Гаврилова.

– Надо же, как я код не заметила! – сокрушенно заметила Рита.

– Не удивительно! Нормальному человеку в голову не придет, что над замком написан код! Твоя бабуля, наверняка, отправилась в один из тех домов, поспрашивай там!

– С ума сойти! Там четыре многоэтажки, а я даже не знаю, в какую она вошла, – расстроилась Рита.

– Тогда поехали, подвезу тебя! – предложила Нина.

– Спасибо, не надо, у меня дела, – ответила Рита, чем еще больше заинтриговала подружку.

– Какие? Развлекаешься, пока Федька в отъезде?

– Да уж, развлекаюсь, – пробубнила Рита, размышляя, как поступить.

– Ну ладно, соберешься в гости, звони. Тебя точно не надо подвезти, смотри, какой ливень?!

– Нет, спасибо.

– На нет и суда нет!

Цокая каблучками, Нина побежала к своей машине, припаркованной неподалеку, а Рита, шлепая по лужам, побрела обратно, в сторону гаражей. Настроение было на двойку с минусом, да и откуда взяться хорошему? Мало того, что порвалась последняя ниточка, за которую можно было уцепиться, так еще и Пашка придираться будет.

Опасения Риты оправдались. Еще издалека она увидела коллег Павла Кошечкина, да и самого майора с суровым выражением на лице. Заметив промокшую Риту, Паша расплылся в слащавой улыбке:

– А вот и наш доморощенный терминатор! Риточка, если ты сейчас скажешь, что убила его в целях самообороны, то я тебе даже поверю!

– Отстань, Пашка, мне сейчас не до твоего черного юмора.

– Ну извини, голуба! Куда сбежала-то?

– Хотела свидетельницу догнать.

– Догнала?

Рита понуро опустила плечи и сжалась, словно нашкодивший котенок.

– Понятно. А теперь давай в машину, там все подробно расскажешь, – скомандовал майор и, взяв Риту под руку, повел к патрульной машине.

Рита примостилась на жестком сиденье, ее бил озноб, голова раскалывалась. Не было никакого желания ни с кем общаться, тем более с язвительным Павлом. Однако самому Павлу было недосуг разбираться в душевном состоянии девушки, поэтому он сразу перешел к делу:

– Сосредоточься и передай мне в точности весь ваш разговор, до малейших деталей!

Зная, что от Кошечкина так просто не отделаться, Рита постаралась все рассказать подробно.

– Значит, он так тебе ничего и не сказал, – мрачно подвел итог майор.

– Он и не собирался, сказал, что передаст информацию только после того, как я заплачу.

– И ты согласилась?

– Естественно. А что мне было делать?

– А кто его убил? – Павел сверлил собеседницу пронзительным взглядом.

– Откуда я знаю! – возмутилась Рита. – Я даже не сразу поняла, что его убили, подумала, что ему плохо стало, вот и сел на землю.

– Понятно, – недовольно пробурчал майор.

– Что тебе понятно?

– Понятно, что где бы ты ни появилась, тут же окажется труп! Не женщина, а ходячий вирус!

Рита поняла, что Паша сел на своего любимого конька, и тяжело вздохнула.

Даже если бы случился второй всемирный потоп, Кошечкин наверняка обвинил бы в этом Риту, мотивируя тем, что она забыла закрыть в ванной комнате кран.

– Так куда ты все-таки смылась? – продолжал допрос майор.

– Никуда я не смывалась! – раздраженно ответила Рита. – Я просто хотела догнать старушку.

Павел удивленно приподнял брови.

– Понимаешь, в тот момент, когда поняла, что разговаривавший со мной человек мертв, я оглянулась и увидела старушку, она проходила мимо и вполне могла видеть убийцу. Пожилые люди очень внимательны. Помнишь, когда меня сбила машина, я даже цвет толком не разглядела, а старушка номер запомнила!

– Ты ничего не путаешь?

– За идиотку меня держишь?

– Мы ведь неподалеку сидели в засаде и никого не видели, – озадаченно проговорил майор.

– Толку-то от вашей засады! Если бы этот тип решил меня прикончить, никакая засада не помогла бы. Раз вы старушку не увидели, то и не заметили бы и как меня убьют!

– Напрасно ты так! Тебе ничего не грозило, – возмутился майор.

– Естественно, не грозило! Потому что этот тип не собирался меня убивать, ему нужны были деньги!

– Вовсе не поэтому, – обиделся Кошечкин. – Посмотри, видишь за гаражами пятиэтажку? Так вот там, на чердаке, сидел снайпер и через оптический прицел следил за вами. Ты была вне опасности.

– Так спроси у своего снайпера, он наверняка видел старушку или убийцу! – оживилась Рита.

– Через пару минут он будет тут, сама и спросишь.

Не успел Павел договорить, как к нему подошел молодой крепкий парень в камуфлированной форме.

– Все в порядке, товарищ майор, – доложил он.

Кошечкин ухмыльнулся.

– В порядке, говоришь? А у меня к тебе вопрос…

– Чего у меня спрашивать? – искренне удивился парень. – Сделал, как было приказано, то есть вообще ничего не сделал. Оружия в руках у мужчины не было, к женщине он не прикасался, затем упал на землю, а дамочка сбежала. Я сидел на чердаке, пока по рации не приказали спускаться. Что произошло?

– Убили мужчину, – коротко ответил Павел.

– Она? – Снайпер покосился на Риту.

– С ума сошел?! – возмутилась Рита.

– Видишь, даже незнакомый человек заподозрил тебя в убийстве! – не без удовольствия заметил майор.

– Если я и решусь когда-нибудь на убийство, то моей жертвой станешь ты! – прошипела Рита.

Павел от души расхохотался. Потом велел снайперу сесть к ним в машину, заметив при этом:

– Ливень-то, как летом! Рассказывай, что видел.

Парень проворно юркнул в машину.

– Вот гражданка Звягинцева утверждает, что есть свидетельница преступления, некая старушка, что скажешь? – спросил майор.

– Я никого не видел, – пожал плечами молодой боец.

– Хотите сказать, что я вру?!

Забыв, что сидит в машине, Рита вскочила и пребольно стукнулась головой о потолок.

Парень еле сдержал улыбку и ничего не сказал в ответ на ее выпад. Майор вопросительно взглянул на него. Заметив это, снайпер пояснил:

– Двоих было видно как на ладони. Я же точно напротив щели между гаражами устроился. А дальше – большие деревья, за ними ничего не разглядишь.

Павел обернулся к Рите:

– В проезд за то время, что ты разговаривала, никто не заходил, я бы увидел из машины.

– Значит, старушка шла с другой стороны, не со стороны проезда! – не сдавалась Рита.

– Не кипятись, – остановил ее майор, – лучше подумай, кому так выгодна твоя смерть, что не пожадничали для наемника такие деньжищи.

– Никому, – растерянно ответила Рита.

– Но ты ведь очень богата, кому перейдут деньги в случае твоей смерти?

– Родственников у меня нет, ни дальних, ни близких, замуж выйти не успела, наследниками еще не обзавелась, завещание не составила, так что в случае моей внезапной смерти все мое имущество перейдет государству.

– Стало быть, версия о том, что кто-то хочет захапать твои денежки, отпадает, тогда вспоминай, кому насолила.

– Ты спишь и видишь, как разоблачить меня в совершении какой-нибудь пакости! Сколько раз тебе повторять, я никому ничего плохого не делала! Мне надоели твои нелепые подозрения, все, я иду домой! – Рита открыла дверь и вышла из машины.

– Стой! А ну назад! – прикрикнул Павел.

– Что тебе еще надо? – обернулась Рита.

– Садись в машину, подвезем, промокла вся, неровен час, простуду подхватишь, – проявил неслыханную доселе заботу Павел.

Едва девушка успела примоститься на сиденье, как он добавил:

– По дороге кое-что обсудим.

«Ну конечно, чего ему заботиться о моем здоровье. Просто не успел расспросить, будет теперь всю дорогу свои дурацкие вопросы задавать!» – сердито подумала Рита и пожалела, что вернулась в машину.

Действительно, Павел тут же приступил к расспросам.

– Скажи-ка мне, этот тип звонил тебе на мобильный или на городской телефон?

– На городской. Да какая разница! – отмахнулась Рита.

– Э, не скажи. Разница есть. Почему он позвонил не в твою квартиру, а на домашний телефон Аллы?

– Да потому, что у меня никого нет дома!

– А откуда он узнал, что ты поселилась у подруги и именно у Аллы?

– Не знаю…

– А я тебе скажу. Все дело в том, что ты, госпожа Звягинцева, шлялась по городу, хотя я строго настрого запретил это.

Рита отвернулась к окну.

– Ты погоди нос воротить, я не все сказал, – продолжал Павел.

– Что еще? – обреченно спросила Рита.

– А то, что около трупа нашли две стреляные гильзы. Мужчину убили одним выстрелом, а вот вторая пуля вошла в дерево, которое растет прямо за гаражом, где вы разговаривали.

– Очень любопытная информация! – фыркнула Рита.

– Да в тебя тоже стреляли, курица! Неужели не поняла?! – не выдержав, сорвался на крик Павел.

Воспользовавшись тем, что Рита молчала от удивления, в разговор вступил молодой снайпер:

– Скорее всего так и было. Мужчина упал как раз в тот момент, когда вы наклонились за зонтом. Просто невероятная удача! Если бы вы не наклонились или наклонились на долю секунды позже, пуля попала бы в цель, то есть, извините, в вас. Выстрелы вы не услышали – дождь колотил по железным гаражам, как молотками.

Рита перевела растерянный взгляд с Павла на молодого парня, потом уставилась на что-то невидимое перед собой и продолжала молчать.

– Эй, пора, красавица, проснись, открой сомкнутые негой взоры, – пробасил Павел.

Вздрогнув, Рита будто очнулась и поняла, что патрульная машина притормозила у дома Аллы.

– Редкое зрелище было, – с ехидной улыбочкой сказал Кошечкин.

– Ты о чем?

– О том, что ты всю дорогу молчала и даже не шевелилась, словно замороженная. Я вообще ни разу не видел тебя молчащей более пяти минут!

– Павел Андреевич, зачем вы так? У девушки стресс, можно сказать, родилась заново, сегодня у нее второй день рождения, – вступился за Риту сотрудник, ехавший с ними в машине. Павел грозно покосился на него.

– Знал бы ты ее, не защищал!

– Не понял? – удивился милиционер.

– Он имеет в виду, что я волк в овечьей шкуре, – пояснила Рита.

– Во, во, волчица саблезубая, – развеселился Павел.

– А такие бывают? – искренне поинтересовался молодой сотрудник. – Про саблезубых тигров слышал, они давно вымерли, а вот насчет волков…

Майор расхохотался, даже угрюмая Рита улыбнулась.

– А, это такая шутка юмора, – дошло наконец до парня.

– Вот с кем работать приходится. Ну да ладно, шутки шутками, а дело швах! Вам, гражданка Звягинцева, придется сидеть тише воды, ниже травы. Дверь никому не открывать, на балкон не выходить, лучше и к окну близко не подходить.

Рита насторожилась и молча смотрела на майора. Она прекрасно знала, что если Павел начинает обращаться к ней на вы и по фамилии, то дело действительно серьезное. Он же растолковал ее настороженный взгляд по-своему.

– Нет, я не настаиваю, и если тебе хочется не успеть выйти замуж и обзавестись наследниками, можешь продолжать свою самодеятельность. Пуля, конечно, дура, но я лично очень сомневаюсь, что тебе еще раз так повезет и эта «дура» опять пролетит мимо.

– И долго мне так сидеть? – спросила Рита.

– Пока не разберемся, – ответил майор.

Рита попрощалась и побрела к подъезду.

– Если что, звони! – крикнул вдогонку Павел.

В квартире было пусто и тихо, подруга еще не вернулась с работы, а удивительный попугай спал в своей фешенебельной клетке. Сбросив мокрую одежду, Рита направилась в ванную. Наполнив ее горячей водой и взбив ароматную расслабляющую пену, уставшая девушка с удовольствием погрузилась в душистую воду. Думать ни о чем не хотелось, хотелось забыть обо всем и унестись в какой-нибудь другой мир, в другую реальность, где нет никаких проблем и забот. Однако человеческий мозг устроен так, что, если о чем-то не хочется думать, не хочется вспоминать, именно это и вертится в голове. Назойливые неприятные мысли не давали расслабиться. Рита представила, что почувствовала бы, если бы зонт случайно не выпал из рук и пуля попала в нее. Немного поразмыслив, пришла к выводу, что ощущений бы не было – просто темнота и тишина. Некоторые люди в состоянии клинической смерти видят яркий свет, тоннель или еще что-то, но что там на самом деле, не узнаешь, пока сам не попадешь. Однако лучше туда не торопиться. Рита очень порадовалась, что путь к свету или темноте отложен, и желательно бы лет эдак на шестьдесят.

Вода стала немного остывать, и девушка нехотя вышла из ванны. Завернувшись в теплый махровый халат, она направилась на кухню. Аппетита не было, что и не удивительно после всего случившегося, а вот горячий чай пришелся как никогда кстати. Ее знобило, а голова горела огнем – все признаки простуды и, как правило, повышенной температуры. Порывшись в шкафчике с лекарствами, Рита нашла жаропонижающее и, приняв его, легла в кровать. Сон моментально сковал ее своими цепкими лапами. Она была настолько уставшей и измотанной, что просто провалилась в теплую темноту и на какое-то время перестала что-либо чувствовать.

Вернувшись с работы, Алла застала подругу спящей, беспокоить ее не стала, так как Павел успел рассказать обо всем, что за этот день произошло.

Алла подумала, что ее подруге лучше было бы ненадолго уехать из города, но вспомнила про подписку о невыезде. Она методично прокручивала в голове все, что знала о Рите, и пришла к выводу – убивать ее некому и не за что. Но это не уменьшило ее тревогу. Ведь факты говорили совсем о другом – убийство в квартире подруги, изрезанное в клочья свадебное платье, «жигуленок», записки с угрозой, пуля… Что за всем этим кроется? Ответа не было.

Проснувшись за полдень, Рита почувствовала себя намного лучше. Может, подействовало лекарство, а может, крепкий сон пошел на пользу. Алла уже давно отправилась на работу, оставив на кухонном столе записку: «Паша мне все рассказал, очень прошу тебя, будь осторожна, никуда не выходи!»

У Риты и так не было желания никуда выходить и вовсе не из-за страха, ведь если от нее не терпится кому-то избавиться, то не спасут стены квартиры и замок на железной двери. Убийцы изобретательны и хитры. То, что Рита до сих пор жива, просто невероятное везение.

Остаток дня она без дела слонялась по пустой квартире, терзаемая самыми неприятными мыслями. Даже задорный попугай своим щебетанием не мог поднять ей настроение.

Вечером подруга вернулась с работы в сопровождении Павла Кошечкина, что совсем не удивило Риту. За ужином, с аппетитом уплетая отбивные, он между делом сообщил:

– Установили личность твоего шантажиста. Сергей Агин, бывший заключенный, освободился пару месяцев назад и вновь за старое!

– А за что он сидел? – спросила Алла, а вот ее подруге это было совершенно не интересно. Какая разница, за что отбывал срок неизвестный ей человек, главное, что он мертв и не сможет назвать имя заказчика.

– Так, всего по чуть-чуть, – сказал Павел. – Мошенничество, хулиганство с поножовщиной. Срок мотал небольшой, но и после отсидки за ум не взялся. Решил срубить денег по-легкому и опять за преступления. Жалко, что парень теперь мертв и мы не сможем узнать, как он вышел на заказчика или же заказчик на него. Родственников у него нет, да если бы и были, не думаю, что парень поделился бы с ними планами, такие вещи держат в секрете. Из документов был только паспорт, ни записной книжки, ни других бумажек, даже мобилы не было. Правда, был адресок один, но выяснилось, что это адрес матери некоего Осипова, который с ним сидел. Видимо, кореш дал адрес, где первое время после отсидки можно перекантоваться.

Риту что-то насторожило. Какие-то слова Павла ее зацепили, но она слушала невнимательно, поэтому не поняла, какие именно. Дальше она вообще ничего не слышала, старательно пытаясь вспомнить, какое слово заставило ее вздрогнуть и почему.

– Просто удивительно! – возмущалась Алла. – Некоторых людей жизнь совершенно ничему не учит. Молодой здоровый парень, вместо того чтобы идти честно работать, совершает преступления. И ведь получил по заслугам, нет, опять за старое, ради денег готов убить человека, словно это насекомое! Я бы таких расстреливала без суда и следствия!

– Горбатого могила исправит, – пробурчал Паша. – Кстати о расстреле. Наш старшина, ну помнишь, о котором я тебе рассказывал, юморист доморощенный, снова учудил! – продолжал он. – Задержали сегодня нелегалов-китайцев, десять человек. Как полагается, отвели в участок. Документов при них никаких не оказалось, ручонками машут, плечиками пожимают, всем своим видом показывая, что не понимают по-русски. Что не спроси, все головой машут! Сидят наши мужики, не знают, что с китайскими братьями делать. Тут наш старшина является. У него спрашиваю, что с нелегалами делать. Ну старшина, не мудрствуя лукаво, вытянул вперед указательный палец, наставил на одного, как пистолет, и заявляет, подражая голосу Сталина: «Расстрэлять!» Мужики наши давай ржать, знают, что у Петровича и дня без приколов не проходит. Китайцы мгновенно обрели дар понимать русский язык! С перепугу штаны замочили. А Петрович в улыбке расплылся:

– Ну, вот, а говорили – русска не понимать!

Китайцы не знали, что Петрович у нас шутник, всерьез подумали, что их расстреляют, как ты говоришь, без суда и следствия. Я никогда не видел у китайцев таких больших, выразительных глаз, как после шутки Петровича!

Майор грустно усмехнулся и опустил голову, пряча глаза.

– Неудивительно! Бедные люди! Попали в чужую страну, а стражи закона их пристрелить собрались, у кого хочешь энурез приключится! – возмутилась сердобольная Алла.

– Сами виноваты, – вздохнул майор. – Надо было по всем правилам документы оформлять. Существуют законы, если их соблюдать, то и таких дурацких ситуаций не будет. Прекрасно ведь знали, что незаконно в России обосновались, а знай твердят: «Нисеко не понимать!» Когда припугнули, так мигом своего работодателя сдали, со всеми потрохами! А вообще Петрович у нас молодец, сообразительный мужик, даже заботливый. Вот на днях задержали наркомана, на краже прямо за руку поймали, а он, сволочь, обдолбленный, глаза прям стеклянные. Посадили в обезьянник, так, гад, что устроил?! Начал наркоту требовать, орет: – «Дай героин, дай героин!» Представляете, каков нахал, в участке у ментов героин выпрашивал, еще грозился, мол, не дадите, буду головой об стену биться.

Мужики наши посмеялись, а он и вправду давай башкой о стену колотиться, да со всей дури. Он же потом очухается, скажет, менты башку разбили, и поди докажи, что ты не верблюд, хотя, если откровенно, такому не грех башку разбить! Что делать? Так вот Петрович подумал и велел буяну милицейскую каску надеть, пусть бьется на здоровье! Наркоман не обратил внимания на манипуляции с каской и продолжал бомбить стену, но уже без ущерба для его безмозглой головы. Представляешь себе картину!

– Да, весело у вас там, – заметила Алла.

– Весело, если бы не было так грустно! Кругом одни безобразия, народ все человеческие качества растерял, из-за ерунды готовы друг друга поубивать! На днях вот на выезд ездили в обыкновенную квартиру, соседи шум услышали, милицию вызвали, а там, ты думаешь, что?

– Что? – спросила Алла.

– Один мужик другому ухо отрезал!

– Как?!

– Очень просто, ножом!

– За что? – испуганно спросила Алла.

– А за что человеку, более того, своему приятелю, можно отрезать ухо?

– Понятия не имею, – растерялась Алла.

– Вот и я не имел, а как узнал, так просто обалдел! Товарищ, видите ли, не давал ему футбол смотреть, за это уха лишился. Вот тебе и любители спорта!

– Просто кошмар! Я бы, наверное, не смогла в милиции работать, такого насмотришься, потом не заснешь. – Алла вздохнула.

– Наша служба и опасна, и трудна! – процитировал Павел слова известной песни. – А вообще, действительно, насмотришься всякого дерьма, людям доверять разучишься, кругом преступники и мошенники мерещатся. Не у всякого психика выдержит! Наши ребята разряжаются, как могут. На днях тяжелая смена выдалась, в участке больше десяти минут не засиживались, по выездам мотались. После ночной смены, где-то к полудню, решили чайку попить, только устроились, смотрим в окошко, бомжи лужайку перед участком оккупировали. Помнишь, перед нашим участком небольшой скверик разбит, травка газонная, кое-где цветочки, так вот там они и улеглись. Валяться на клумбах запрещается, для отдыха есть специально отведенные места, а эти балбесы еще и напротив милицейского участка устроились! Тряпье свое разложили, кто пиво пьет, кто закусывает, словом, беспредел устроили. Наши ребята и так замотанные после смены, а тут еще эти бомжи… Раз к ним в вежливой форме обратились, мол, граждане, покиньте газон, здесь лежать запрещается – они ноль внимания. Второй раз по всей форме обратились, а они и в ус не дуют! Спорить с ними уже сил не было. А с утра наши торгаша задержали, продавал помидоры в неположенном месте, товар, как полагается, изъяли, помидоров сейчас завались, самый сезон, что с ними делать, не знали.