Текст книги "Мисс Настоящая Принцесса. Большая книга приключений для классных девчонок (сборник)"

Автор книги: Вера Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Мы разрабатываем план

Через пару минут мы сидели на моем диванчике вдвоем – и обе почти успокоились. Хорошо, когда рядом плечо друга!

– Для начала подведем итог. Сколько у тебя эсэмэсок от Сени за последние шесть часов? – спросила я.

– Ни одной! – горестно вздохнула Танюсик.

– И у меня ноль, – нахмурилась я. – А от Смыша?

– И от него ничего! – воскликнула Танюсик.

– То же самое. Вывод?

– Они нас разлюбили! – пригорюнилась Танюсик.

– Об этом рано пока говорить! – осадила ее я. – Вывод другой: мы должны решить – сдаемся ли мы и отступаем или боремся до последнего!

– Боремся, – пролепетала Танюсик дрожащими губами.

– И никому наших парней не отдадим!

– Согласна, – прошептала убитая Танюстик, вытирая слезу.

– А раз так, мы должны попасть на этот бал, застукать их там и закатить скандал! – наметила я генеральную линию нашего плана.

– Гениально! – просияла Танюсик. – Я всегда знала, что ты у меня один сплошной креатив и позитив!

А потом снова сникла и спросила:

– Но как же мы туда попадем? Оля сказала, что количество участников ограничено, и Кира раздала именные приглашения.

– Не важно. Какие у тебя предложения? – И я строго уставилась на Танюсика.

– Я не знаю… – растерялась подруга.

– Так. Понятно. Предложений нет.

– А ты что предлагаешь? – в свою очередь, поинтересовалась Тычинка.

– Для начала нам нужно раздобыть план здания, – брякнула я первое, что пришло в голову – ведь именно так часто говорят в фильмах, если хотят куда-то попасть без приглашения.

– То есть… Ты предлагаешь нам стать незваными гостьями? – В глазах Танюсика вспыхнули веселые искорки.

– Вот именно. Кстати, Золушка тоже была незваной гостьей.

– Но нас будут две Золушки… – напомнила подруга.

– Ну и что? – фыркнула я. – Ведь там же будут как мининум два принца!

Аргумент оказался весомым. Танюсик успокоилась и широко улыбнулась:

– Значит, нам нужен Интернет! – И мы включили компьютер.

Это было правильным решением – работа поглотила не только нас, но и неприятные мысли и эмоции. Вскоре у нас была целая коллекция планов и фотографий окруженного парком Тумасьевского дворца – до и после реконструкции и даже какая-то одна совсем старинная, дореволюционная.

– Да уж… Туда ни под каким видом не попадешь, – прошептала Танюсик, вновь перейдя от надежды к отчаянию. – На окнах – решетки, на ограде и у главного входа – видеокамеры, а служебный вход – сама видишь, на кодовом замке.

Меня тоже немного смутили решетки на окнах, видеокамеры и надежно запертый черный ход. К тому же было ясно, что во время бала территория будет патрулироваться охраной. Но я ни за что не хотела признавать поражение! И поэтому упорно продолжала изучать фотографии.

– Раньше этот дворец такая лапочка был! – воскликнула Танюсик, показывая на дореволюционный снимок. – Ни решеток, ни видеокамер, ни кодовых замков. Вокруг – кусты, деревья с толстыми ветками прямо возле окон – только ленивый не залезет!

– Не преувеличивай! – отрезала я. – Раньше под каждым кустом сидел сторож с ружьем и огромным доберманом. И еще не известно, что лучше!

Но вот наконец моя усидчивость и упорство были вознаграждены, и я нашла лазейку.

Лазейка обнаружилась на плане дворца.

– Значит, так, – показала я Танюсику нужное место. – Нам надо будет подойти к главному входу – как будто мы опоздавшие – а потом аккуратно и незаметно срулить налево и за колоннами пройти к пожарной лестнице. По ней мы поднимемся на балкон и оттуда проникнем в зал.

– И как же мы, интересно, туда проникнем? – скептически усмехнулась Танюсик. – Окна-то за решетками!

– Это на первом этаже, а на балконе – нет! – показала я на фотографии. – Видишь? Здесь самые обычные окна.

– Не знаю, как ты, а я не умею входить через закрытые окна! – недовольно отмахнулась Танюсик.

– И я не умею, – сказала я. – Это все? Остальная часть плана не вызывает у тебя возражений?

– Остальная – не вызывает, – сказала Танюсик, немного подумав.

– Тогда нам остается только найти того, кто откроет окно изнутри и впустит нас…

– Гениально!!! – завопила Танюсик и бросилась ко мне обниматься. – Мы спасены!

Своей «сообщницей» мы избрали Олю Бескрайнюю. Однако уговорить ее поучаствовать в нашей проделке оказалось непросто. Она согласилась только тогда, когда я сказала, что очень хочу попасть на бал из-за платья – того самого, которое она сшила мне ко дню рождения.

– «Весенний сон» так просится на этот бал, так просится! – восклицала я. – И я так мечтала надеть его поскорее. А нас не пригласили(((.

– Да, зал небольшой, народу мало помещается. Кира сразу мне сказала, что число билетов ограничено, – понимающе кивнула Оля. – Ладно, так и быть, открою вам окно раздевалки. Я уже была там в прошлом году и знаю, где это, – решилась наконец она и показала на плане нужное место. – Да мне и самой будет интересно посмотреть, как платье проявит себя в деле.

Золушки попадают во дворец

Это было как в старые добрые времена! Мы тайком крались по окружающему дворец парку, перебегая из тени в тень. Хорошо, что уже стемнело и погода была пасмурная, безлунная и беззвездная. И безветренная – а то нас бы снесло, несмотря на деревья, – ведь в руках у нас были чехлы с платьями и сумки с обувью. Здесь, с обратной стороны дворца, парк был особенно густым и – ни одного фонаря вокруг! Так что путь нам освещал только слабый свет, льющийся из щелей между шторами на высоких окнах второго этажа, – на первом было темно.

Несмотря на то что мы были бесшумны, как летучие мыши, мы все-таки успевали перекинуться словечком.

– Откуда платье? – прошелестела я, когда мы замерли за стволом могучего дуба. Я имела в виду новый чехол, который тащила Танюсик.

– Из интернет-магазина. Предки финансировали, к Новому году. Вчера заказала, сегодня привезли, – прошелестела в ответ Танюсик. – И как назло – мне убегать, а курьер задерживается! Пришел в самую последнюю минуту. Я еще даже не разворачивала.

– Понятно, – кивнула я, и мы переметнулись к высокой раскидистой липе.

– Интересно, как мы это все затащим по пожарной лестнице, – услышала я из темноты шепот Тычинки.

– У меня есть веревка, – сообщила я, встряхнув пакетом. – И карабин.

– Ты хочешь стрелять?! – шепотом воскликнула Танюсик.

– Да нет же! Это страховочный карабин. Продолговатая такая штука, как металлическая баранка, веревку пристегивать.

– Для альпинизма, что ли?

– Ну да! Из моего реквизита…

Но вот наконец впереди замаячила цель нашего немаленького путешествия – пожарная лестница. Деревья расступились, и стало значительно светлее – приходилось усилить бдительность.

К лестнице мы перебегали поодиночке, убедившись, что вокруг по-прежнему пусто.

А дальше нас ожидал настоящий шок – мы увидели, что лестница начинается не от самой земли, а довольно высоко. Даже Танюсик, при ее росте, едва сумела дотянуться до нижней перекладины. А я, сколько ни пыталась, так и не допрыгнула! Хотя по прыжкам в высоту у меня твердая четверка…

Но отступать было некуда. Ведь теперь у нас было не одно, а два платья, которые надо было срочно опробовать на балу!

– Ты первая, – сказала Танюсик и, с неожиданной силой обхватив меня за талию, подняла вверх.

От изумления я автоматически схватилась на нижнюю перекладину и повисла на ней. Хорошо, что руки в перчатках! А то маникюр совсем бы испортился от ржавой перекладины.

– А теперь вставай мне на плечи, – донеслось снизу, и мои ноги уперлись во что-то твердое.

Это были Танюсиковы плечи! Неужели подруга решила пожертвовать своей курткой?! Но аплодировать было некогда, и, оттолкнувшись от Танюсика, я подтянулась и перебралась на вторую ступеньку. Теперь можно было немного отдохнуть – акробатические трюки совершенно лишили меня сил.

Но нет, из-под лестницы раздалась новая команда:

– Лезь наверх и спусти веревку!

Легко сказать – лезь! А если тут высоко? А если земля теряется в темноте? А если я больше всего в жизни боюсь высоты?!

Руки и ноги сковал холод страха, я замерла, не в силах двинуться с места.

И снова выручил голос Танюсика.

– Не смотри вниз! – прошелестел из-под ног ее шепот.

Я послушно подняла глаза кверху, на темнеющее надо мной небо… И мне стало еще страшнее.

– И вверх не смотри! – Танюсик уже почти кричала.

Так куда же мне смотреть-то?! Меня и так почти парализовало, а Танюсик еще издевается!

– Перед собой смотри! Только перед собой! – Это ветер воет или призраки ночного парка? Или у меня от страха уже ум за разум заходит?

Но я заставила себя перевести взгляд на смутно желтеющую в темноте стену. И паралич начал постепенно отступать. Я вдруг почувствовала, что руки и ноги снова повинуются мне, и начала потихоньку распрямляться.

А потом оторвала от металлической перекладины правую руку, перенесла наверх… Затем поставила на перекладину левую ногу… И со скоростью получившей пинок обезьянки вскарабкалась до конца.

Вернее, не до конца, а до нужного нам второго этажа.

И вот я уже на балконе, и руки почти не дрожат, когда я прикрепляю к металлическому парапету карабин и вдеваю в него петлю веревки.

А потом кричу в полутьму «Берегись!» и швыряю веревку Танюсику.

Пока подруга копошится внизу, я прихожу в себя и осматриваюсь. Балкон довольно широкий – это даже не балкон, а галерея, куда выходят окна бального зала. Конечно же, мне интересно посмотреть, что творится внутри, но – нет, шторы плотно задернуты, только в узкие щелки проникают полоски света. Разглядеть ничего невозможно… Ну и ладно. Зато я быстро нахожу нужное окно – там тоже темно, и это приятный сюрприз – лишние свидетели нам совсем ни к чему.

А потом я обнаруживаю пару облезлых табуреток и несколько довольно приличных стульев – целых, со всеми четырьмя ножками, только обивка немного потерта и испачкана краской. Наверное, рабочие использовали их во время ремонта, а перед балом не успели убрать. Это очень кстати – экстремальный подъем здорово меня утомил, и я с радостью утаскиваю один из стульев в тень и присаживаюсь на него, предварительно убедившись, что краска не мажется. Вот теперь можно отдохнуть – и внимательно осмотреть окрестности.

Пока в парке все тихо и спокойно – темные деревья стоят молча, едва качаясь в такт доносящейся из дворца музыке…

В это время веревка начинает дергаться, и карабин лязгает о металлический парапет. Я вскакиваю, подбегаю к веревке и слышу Танюсиков голос:

– Тяни!

Несколько минут пыхтения и напряга – и вот он, чехол с моим платьем, в целости и сохранности. Вслед за ним на балкон прибывает и Танюсиково платье, а потом и остальное наше снаряжение.

Бальный реквизит расположился на стульях, а Танюсик осталась внизу одна.

И на этом спецоперация застопорилась. Потому что ситуация была безвыходная. Забраться на лестницу подруга не могла, а затащить ее сюда на веревке я была не в силах.

А потом меня осенило. Я подбежала к стульям и выбрала самый крепкий. После этого привязала его за спинку и, изо всех сил напрягая руки, осторожно спустила вниз.

И еще через пару минут подруга стояла передо мной – веселая и довольная, с раскрасневшимися щеками и азартно блестящими глазами. На куртке – ни следа от моих ног! А к поясу привязана веревка.

– Зачем? – удивилась я.

– Страховка, – смутилась Танюсик. – Я тоже первый раз по пожарной лестнице залезала…

Но на этом сложности не закончились: в условленный час наша сообщница не появилась. Сколько мы ни барабанили в окно раздевалки, никто не отзывался. Мы прижались к стеклам носами, но в комнате было темно, и разглядеть что-либо внутри было невозможно. Потом, правда, несколько раз в разных местах вспыхнул свет – как будто кто-то что-то фотографировал или фейерверки зажигал, и мы с Танюсиком в испуге отпрянули, но больше никаких вспышек не повторилось, и мы решили, что нам просто померещилось.

Конечно же, мы звонили Оле со своих мобильников – но трубку никто не брал.

– Затанцевалась, наверное, и забыла о нас, – вынесла неутешительный вердикт Танюсик.

Чтобы не замерзнуть, мы прыгали по балкону и хлопали руками себя по бокам. А окно раздевалки по-прежнему оставалось темным и безжизненным.

– И что нам делать, если она не откроет? – захныкала Танюсик. – В здание мы попасть не можем. Обратно спуститься – тоже!

– Это почему же? – удивилась я.

– Потому что страшно! И вниз с большой высоты прыгать придется!

– Зачем же прыгать? Можно аккуратно спуститься! Там же стульчик поставлен! – простучала зубами я. – А вещи просто скинем.

– Прекрати издеваться! – вспылила Танюсик. – Это ты виновата, что мы сейчас тут замерзнем. Это все твой план!

Честно говоря, мне было все равно. Мой, не мой… Я спорила с Танюсиком чисто автоматически, чтобы не поддаться страху и безысходности. Для меня и самой спуск обратно по пожарной лестнице был бы самым большим кошмаром, который можно представить, – от одной мысли поджилки начинали трястись.

Прыганье не спасало, холод медленно сковывал тело. Когда надежды больше не осталось, Танюсик схватила чехол со своим платьем, размахнулась, чтобы метнуть в темноту…

И в этот момент окно дрогнуло и со скрипом распахнулось.

– Девчонки! Вы тут? – услышали мы из полутьмы приглушенный голос Оли. – Давайте залезайте!

Не веря своему счастью, мы перекинули вещи через подоконник, а потом перелезли сами.

– Извините, что я задержалась, – произнесла Оля как-то глухо и сдавленно. – Просто у меня обстоятельства… – И она громко всхлипнула.

Надо же! Не будь я так поглощена собственными проблемами, я бы подумала, что она вот-вот расплачется! Неужели из-за нас? Из-за того, что опоздала? Какая же она совестливая и чувствительная!

– Не парься, – выбила я зубами дробь. – Мы вроде выжили.

– А свет? Здесь можно свет включить? – жалобно попросила Танюсик – комната, встретившая нас кромешной темнотой, казалась мрачной и неприветливой.

– Нельзя, – снова прерывисто вздохнула Оля. – Тут лампы перегорели.

– Все до одной? – изумились мы.

– Все до одной, – сказала Оля таким несчастным голосом, что мы снова стали ее успокаивать. Как она, оказывается, близко к сердцу все принимает!

Но вот наконец Оля отправилась обратно на бал, а мы начали переодеваться.

– И что это она так распереживалась? – гадала Танюсик, помогая мне облачаться в «Весенний сон».

– Это из-за того, что мы так долго на балконе мерзли, – пояснила я. – Или из-за перегоревших лампочек.

– Думаешь? – усомнилась Танюсик. – Что-то на нее не похоже, такая чувствительность. И что это за крючки здесь, не пойму! Не «Весенний сон», а «Осенний кошмар»!

В кромешной тьме, подсвечивая себе мобильниками и натыкаясь на стулья и чужие вещи, мы кое-как облачили меня в бальный наряд, после чего Танюсик открыла свой чехол.

– Тебе помочь? – на всякий случай спросила я, хотя подруга любила все делать сама.

– Не-а. Сама справлюсь.

– А как твое платье называется?

– «Фам фаталь». Это по-французски. Означает «Роковая женщина».

– Ух ты! – восхитилась я, но продолжить беседу не удалось.

Потому что Танюсик вдруг жестом фокусника вытащила что-то из карманчика чехла и скомандовала:

– Надевай!

– Что это? – Я посветила мобильником и увидела, что подруга протягивает мне маску.

– Сделаем вид, что пришли на маскарад. Так нас, если что, никто не узнает!

– Ты думаешь? – с сомнением спросила я, но тем не менее надела маску. Прорези для глаз оказались совсем маленькими, и теперь я вообще ничего не видела, но повозмущаться по этому поводу не удалось – подруга подтолкнула меня к выходу с ласковым напутствием:

– Иди давай! – после чего открыла дверь, наподдала мне, и я вылетела в сияющий зал.

Шустрые тройняшки

Бал был в самом разгаре, и гости предстали передо мной во всем великолепии – настолько, насколько я могла разглядеть умопомрачительные костюмы кавалеров, восхитительные платья девчонок, их сияющие накрашенные глаза, ослепительные улыбки, обведенные блеском для губ, и яркие украшения.

Под нежный переливчатый напев «живой» музыки пары скользили по блестящему паркету ловко, как фигуристы. Лехи нигде не было – и на сердце потеплело: может, он вообще не пришел сюда? И все мои волнения и ревность напрасны?

Но потом… Потом я увидела такое, от чего приподнятое настроение смыло, как губкой.

Я увидела Лиду. Она тоже была среди танцующих. Но кружил ее в вальсе не Леха, а – кто бы мог подумать! – Миха Смыш. Однако повергло меня в шок не это, а то, что на Лиде было надето.

Это был «Весенний сон». Точно такое же платье, как у меня! Абсолютная и полная копия.

Пораженная столбняком, я несколько мгновений размышляла, не снится ли мне это. А потом в панике развернулась, бросилась к раздевалке, рванула на себя дверь…

И нос к носу столкнулась с Тычинкой.

И кошмарный сон повторился. Потому что на девушке в маске тоже был надет «Весенний сон». Абсолютно такое же платье, как и на нас с Лидой.

Вынести это было невозможно.

– Зачем ты купила себе «Весенний сон»?! – в гневе бросила я подруге, сжимая кулаки.

– Это не «Весенний сон», а «Фам фаталь», я же тебе говорила… Но только это совсем не та модель, которую я заказывала! – лепетала Танюсик, отступая и в ужасе оглядывая себя, меня и Лиду. – Курьер мне так и привез его, в чехле. Наверное, какая-то путаница вышла. А посмотреть, что внутри, я не успела – я же говорила тебе, что опаздывала! А сейчас тоже толком не разглядела – там же света нет…

Ответить я не успела: музыка стихла, и пара Лида – Миша остановилась прямо перед нами.

«Весенние сны» нашли друг друга.

Щеки Танюсика стали пунцовыми, как редиски.

А у Лиды щеки, наоборот, побледнели, как иней.

Интересно, а какого цвета стала я?

Но поразмышлять на эту тему не удалось – музыка грянула снова. Надо было что-то решать, и быстро. На балу могла остаться только одна из нас! Но никто не хотел уступить – и я понимала чувства каждой. Для Лиды это был ее первый выход в свет в Москве, а нам с Танюсиком этот бал дался слишком тяжело, чтобы сразу отступить. К тому же мы с ней были привлечены сюда личными проблемами, в которых каждая из нас любой ценой хотела разобраться!

Вот почему мы стояли плечом к плечу и бросали друг на друга сердитые взгляды. Хорошо хоть, маски скрывали наши эмоции!

– Девчонки, вы че, сестры? – гоготали проходящие мимо незнакомые парни.

– Нет! Мы из ансамбля «Шустрые тройняшки»! – огрызалась Танюсик.

Время шло, а нас никто не приглашал. Уже все девчонки вокруг кружились в танце, одни мы подпирали стенку, как заразные. Это было так ужасно, что хотелось провалиться сквозь землю! Вернее, сквозь паркетный пол.

А потом мимо нас пронеслась пара – Кира и Сеня. Они с таким упоением вальсировали и были так поглощены друг другом, что даже не заметили нас, хотя промелькнули так близко, что развевающееся платье Киры коснулось моего подола, и до нас донесся нежный запах ее духов… Вальсирующий Сеня – это был конец света! Танюсик никогда не рассказывала мне, что Брыкало умеет танцевать! Хотя сама она в детстве занималась бальными… Я подумала вдруг, что на месте Танюсика сейчас взорвалась бы, как бомба, – и закатила бы парочке умопомрачительный скандал!

Но подруга поступила по-другому. Она сердито фыркнула, топнула ногой и, развернувшись, ринулась в раздевалку, напоследок громко хлопнув дверью. Похоже, танцевальные таланты Брыкалы стали для нее большой неожиданностью!

Нас у стенки осталось двое.

Однако напрасно я надеялась, что ко мне судьба будет благосклоннее: едва подруга исчезла, как у меня расстегнулась туфля. Пришлось наклониться и долго возиться с непослушным ремешком.

А когда я, кряхтя и отфыркиваясь, распрямилась, мимо пролетела еще одна счастливая пара – Леха и Лида… Он улыбался и что-то говорил, наклоняясь к ее маленькому красивому ушку, а она смеялась, откинув назад голову с потрясающей прической…

Вот так я узнала, что Леха умеет танцевать вальс.

Меня они не заметили – как будто я стала невидимкой. Это было ужасно. Не в силах сдержать слезы, я развернулась и бросилась в раздевалку к Танюсику – надеясь, что и за мной дверь хлопнет так же эффектно.

Девушка для Холмса

Я шагнула прямо в темноту и ударилась об Танюсика.

– Я ухожу, – унылым голосом заявила подруга. – Мне здесь больше делать нечего.

– Мне тоже, – сказала я, срывая маску.

Но едва мы успели переодеться, как дверь отворилась, и на пороге возникла фигурка в платье «Весенний сон».

– Девчонки, вы тут? Отзовитесь, я вас не вижу! – попросил голос Лиды.

Мгновение поколебавшись, я ответила:

– Мы тут.

Голос предательски дрогнул, но было поздно. Лида подошла ко мне, тронула за руку:

– Сашуля, ты из-за Лехи расстраиваешься? Перестань, он любит только тебя! Пока мы танцевали, он только о тебе и говорил! Рассказывал о твоих последних приключениях. Да и сама подумай – кто я против тебя? Обычная провинциалка. А ты – знаменитость, в кино снималась, про тебя в газетах пишут, тебя по телевизору показывают.

Она говорила так просто и ласково, как будто мы уже сто лет были подругами, и оттого, что она оказалась такой хорошей, мне стало еще горше, и я наконец-то разревелась.

– У нас с ним все в прошлом! Он мне совсем не нужен, не переживай! – всполошилась Лида.

Легко ей говорить! Конечно, эти слова утешили, но не окончательно. Он-то ей, может быть, и не нужен, а вот она ему, возможно, очень даже и нужна! Потому что, если по-честному, я со всеми своими заслугами – никто против нее со всеми ее способностями! Но я собрала всю свою гордость и сказала:

– Да я и не из-за него совсем реву…

– А из-за кого? – удивились Танюсик и Лида.

– Не из-за кого, а из-за чего. Из-за платья.

– Ой, я и сама из-за этого чуть не разревелась! – воскликнула Лида. – А ведь у меня сегодня такой важный день. Я так готовилась к этому балу, так готовилась… И все насмарку из-за этого платья.

При этих словах ее голос тоже стал дрожать. А потом к нам присоединилась Танюсик…

И вот уже мы втроем стоим в темноте и брызжем слезами, как три фонтана.

А потом Лида и говорит:

– Девчонки, вам-то хорошо, вы в масках были, вас никто, кроме меня, и не узнал! А я – вся на виду. А ведь мне очень-очень нравится один парень! Но только совсем другой, не Леха.

– И кто же? – Наши с Танюсиком слезы мгновенно высохли.

– Миша Смыш.

– ОН?! – потрясенно воскликнули мы. Неожиданное известие тряхнуло, как током. А потом мы с Танюсиком хором воскликнули:

– Но это же здорово!

Но Лида только грустно покачала головой:

– А вот мне кажется, что он влюблен в другую… Я так надеялась произвести на него впечатление! А тут эти платья…

– Не волнуйся. Ты и так уже произвела на него впечатление, – сказала я, вспомнив химию и физику.

– И на остальных тоже, – мрачно вздохнула Танюсик.

А потом мы одновременно подвели итог:

– Думаю, мы все сегодня произвели на народ незабываемое впечатление!

Но Лида все равно сомневалась:

– Ну, не знаю… Кто я для Миши? Одна из многих. А он такой удивительный… Такой умный… Такой серьезный… И знаменитый к тому же… Мой идеал!

Мы не верили своим ушам. Вот это да! Да она просто фанатка Смыша! Потом вспыхнули сомнения – не может быть, чтобы она всерьез, наверняка прикалывается! Но нет, голос ее звучал вполне искренне. И так восторженно, как будто она готова была запеть!

– Честно вам скажу, я в него еще год назад влюбилась, когда прочитала про ваши приключения. Я сразу тогда поняла, что это парень моей мечты…

Миха? Парень ее мечты?! Я вдруг почувствовала укол ревности. Смыш всегда был своим, привычным, верным, послушным – а теперь стало ясно, что и у него может быть своя, не связанная с нами личная жизнь… Которой он, бесспорно, был достоин.

Наверное, у Танюсика появились схожие чувства, потому что и она тихонько вздохнула…

Но тут Лида снова начала всхлипывать, и мы с подругой воскликнули:

– Не реви! У Михи никого нет!

– Правда? – обрадовалась Лида. А потом снова сникла: – А почему же он тогда на мои эсэмэски не отвечает?

– Ты отправляла ему эсэмэски?! – потрясенно воскликнули мы.

– Ну да. Первая написала! Представляете? Уже целых две штуки. И все без ответа!

– Он не отвечает на твои эсэмэски??? – еще больше изумились мы с Танюсиком.

– Ну да! Вообще никакой реакции, ни на одну.

– А… что ты ему писала, если не секрет? – осторожно поинтересовалась Танюсик.

– Ну… Первый раз спросила, что нам задали по алгебре, – удрученно произнесла Лида.

Мы с Танюсиком многозначительно переглянулись. Чтобы Смыш когда-нибудь знал, что нам задают! В этом-то и был весь прикол – наш отличник умудрялся получать пятерки, никогда не записывая домашние задания!

Это-то мы с Танюсиком и объяснили Лиде:

– Он просто не знал! Сам у нас постоянно спрашивает, что задали!

– Да? Тогда ладно… – в голосе Лиды наконец-то послышалось облегчение. – Но только… Я ему еще и другое писала…

– И что же?

– Ну… Приглашала на крытый каток…

– Опять не в кассу! – воскликнули мы. – Миха не умеет кататься на коньках! И вообще не любит зимние виды спорта!

– Да? Надо же… А я просто обожаю. И лыжи, и коньки. У нас в Мурманске без этого никак! Зима ведь девять месяцев в году.

– Лучше бы ты предложила ему поиграть в шахматы, – глубокомысленно произнесла Танюсик. – Тогда бы он точно ответил.

– Ладно, попробую… Но только я играть не умею, – снова расстроилась Лида.

– Тяжелый случай, – сочувственно вздохнула Танюсик. – Вы и вправду с ним такие разные!

И тут меня осенило:

– Так это же еще лучше, что ты не умеешь! Попроси его научить тебя! Вот и будет у вас повод для встреч…

Девчонки чмокнули меня с двух сторон в щеки и хором выдохнули:

– Ты гений!

А потом Танюсик снова сердито засопела.

– Знаете, чего я хочу сейчас больше всего? – выпалила она.

– И чего же?

– Найти Ольку! И расправиться с ней, за платья!

– Плюс два! – синхронно воскликнули мы с Лидой.

Натыкаясь в темноте на стулья, мы ринулись к двери… и на полпути вспомнили, что уже переоделись, и значит, путь в зал нам заказан – дресс-код! Девчонок в джинсах сразу же заметят и выведут, и ничего у нас не получится.

И тогда Лида предложила:

– Девчонки, а я-то в платье! Давайте я вам помогу! Найду эту самую Олю и приведу к вам. А вы уже тут сами с ней поговорите. Только я еще не всех в классе знаю, так что вы опишите мне, какая она. Или фотки покажите, если есть.

Фоток Оли у нас не оказалось, и мы с Танюсиком принялись сочинять ее словесный портрет.

– Ну, это такая миленькая девочка, светловолосая, с большими серыми глазами, пушистыми ресницами, темными бровями и приятной улыбкой. Невысокая, худенькая, ходит с косичкой, – на одном дыхании выпалила Танюсик.

– Веселая, заводная, разговорчивая, любопытная, очень добрая и отзывчивая, – добавила я. – Любит животных. У нее дома живет кот Кальмар.

– Ну вы прямо профи в описаниях! – восхитилась Лида. – Недаром в знаменитых сыщицах числитесь. Хоть картинку рисуй! А какие-нибудь особенные приметы есть?

– Да. Гель для душа «Dove», шампунь «Gliss cur», дезодорант «Нивея» и духи «Miracle», – сообщила я.

– Джинсы «Levi’s», джемпер «H&M», ботинки «Тимберленды», куртка «Коламбия», сумка «Accessorise» и айфон.

– Та-ак… – протянула еще больше повеселевшая Лида. – Да вам на глаза лучше не попадаться – отсканируете почище рентгена! Только в запахах я все равно не разбираюсь. А про куртку и ботинки сейчас неактуально. Надо что-нибудь более явное.

– Она немного сутулится и косолапит, – сообщила я.

– И шаркает ногами! – добавила Танюсик.

– И еще, когда не знает, что сказать, чешет кончик носа, – вспомнила я.

– А когда чихает, вытирается не салфеткой, а носовым платком, – добавила Танюсик.

– А когда сердится, дергает себя за косичку. – Я почувствовала азарт – мне захотелось выиграть у Танюсика в этой игре!

– И еще все время забывает сменку и ходит с развязанными шнурками, – быстро сказала Танюсик, и я в очередной раз убедилась, что подруга – сильный игрок!

– И пальцы у нее всегда в краске – потому что много рисует, – сообщила я.

– А в столовой она всегда оставляет половину булочки и полстакана чая, – ехидно заметила Танюсик, – потому что вечно сидит на диете, недоедает и недопивает.

– Да вы на нее уже целое досье собрали! – воскликнула Лида. – Только руки она сейчас наверняка вымыла, шнурков у нее нет, и вряд ли она будет чихать. Есть у нее какая-нибудь особенная примета?

– Да. Она храпит по ночам, – глубокомысленно заметила Танюсик. В ответ на наше немое изумление она пояснила: – Когда мы в пятом классе в поход ходили, мы с ней спали в одной палатке.

– И еще она любит фисташковое мороженое, – вспомнила вдруг я. – И чоко пай.

– Все не то, – вздохнула Лида. – По таким приметам мне ее не найти. Я тоже люблю фисташковое мороженое и чоко паи!

И тогда мы с Танюсиком хором воскликнули:

– И еще у нее родинка на правой щеке и маникюр с желтым лаком!

Это была почетная боевая ничья, и мы с подругой обменялись в темноте крепким рукопожатием. А потом хором воскликнули:

– И вообще она очень-очень миленькая девочка!

На что Лида разразилась веселым смехом:

– Ладно, пойду в зал и просто попрошу у народа, чтобы мне эту Олю показали и познакомили нас! А потом приведу ее сюда.

И вот тогда мы с Танюсиком поняли, что в команде появился еще один очень сильный игрок.