Текст книги "Виражи чужого мира"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Наконец карета остановилась. Дэсгард бесцеремонно вытащил меня наружу и на руках понес в темноту. Застучали по доскам каблуки его сапог, пахнуло прелым сеном и рыбой.

Маг пронес меня по каким-то полутемным закуткам, вошел в плохо освещенное крошечное помещение, посадил на узкую лежанку и ушел.

Через несколько минут я почувствовала, как пол под ногами еле заметно качнулся, а еще спустя десять минут вернулся маг. Одетый в свою обычную походную одежду, умытый и причесанный.

– Орать не советую, – буркнул устало и прикоснулся пальцем к моей щеке.

– И не собиралась, – тихо фыркнула я и не удержалась от вопроса: – Куда плывем?

– Куда подальше, – усмехнулся Дэсгард. – Умывальня, как выйдешь, направо, за самой последней дверью. Столовая налево, соседняя дверь. А это твоя каюта.

И снова ушел. Теперь уже окончательно.

Я немного посидела, обдумывая его слова и пытаясь отыскать в них подвох, потом плюнула на все, стянула балахон и пошла искать умывальню.

Суденышко было маленьким, старым и дешевым. Это я поняла по заплатам в полу, стертым дощатым ступенькам ведущей вниз лесенки и облупившейся краске на стенах. Но тем не менее очень чистеньким и с любовью обустроенным. Это сразу бросалось в глаза и в умывальне и в столовой, куда я направилась после недолгих размышлений. Дворцовые груши давно превратились в воспоминание, а понимание, что в дороге не всегда бывает возможность перекусить и, когда она представится в следующий раз, неизвестно, заставило меня отбросить все мысли о гордости.

По бокам прибитые к стенам лавки, узкий деревянный стол посредине и полка с посудой на противоположной от двери стене – вот и вся нехитрая обстановка похожей на купе каютки, громко названной столовой. Но лавки застелены чистыми плетеными половичками, стол накрыт серой полотняной скатертью, вышитой по углам синими колокольчиками, а полка занавешена такими же шторками. И все это сделано с такой трогательной заботой, что сразу выдает женскую руку.

В центре скатерки высилась горкой разломанная на куски свежая лепешка, в деревянных кружках было налито молоко, в глубоких мисках желтели мед и творог, а на блюде лежали ломти холодного отварного мяса и по краям малосольные огурцы. С одной стороны за столом сидел Терезис, сосредоточенно мешая в тарелке творог с медом, с другой – виновато прятала взгляд в кружке с молоком темноволосая женщина. Довольно знакомая мне, между прочим.

– Привет, Гайтола, – небрежно сказала я, – это ты здесь так уютненько все обустроила? А не подскажешь, где взять тарелку и ложку?

Вот таких слов она точно не ждала, даже растерялась на миг, потом подскочила, достала с полки посуду и подала мне.

– Спасибо, – сказала я вежливо и принялась накладывать на тарелку продукты. – Ничего, что я столько беру? Остальным останется?

– Да, – кивнула Гайтола, бросив быстрый взгляд на мага, – еды много, не волнуйся. А ты не хочешь переодеться? В твоей каюте есть сундучок, там вещи.

– Спасибо, – поблагодарила я еще раз с преувеличенной вежливостью, – я посмотрю.

Некоторое время мы ели молча, и мне казалось, что на меня никто особого внимания не обращает, как вдруг Терезис тихо спросил:

– Долго они тебя не кормили?

Я едва не подавилась от этого вопроса, никак не ожидала, что это так заметно по моему аппетиту. Целую минуту молчала, а потом дожевала, запила молоком и, немного приведя в порядок всколыхнувшиеся чувства, как можно равнодушнее ответила:

– Только сегодня.

Гайтола метнула в меня непонятный взгляд и снова уставилась в кружку, еще почти наполовину полную недопитым молоком. Я тайком вздохнула. Видно же, что человек не хочет есть, но почему-то упорно сидит тут и молчит. Или… вот же я бестолковая! Совсем забила себе голову этими повелителями! Самых простых вещей уже не понимаю. Так это она небось из-за мага сидит! А я тут жую и жую… И, кстати, нажевалась уже.

– Спасибо, – поднялась я из-за стола, – было очень вкусно. Спокойной ночи.

– Таресса, – сказал маг, когда я была уже у порога, – ты плавать умеешь?

– Да, – с недоумением отозвалась я и забеспокоилась: – А что, есть опасения, что эта посудина развалится?

Гайтола возмущенно фыркнула, а Терезис вдруг засмеялся:

– Нет, думаю, до острова она нас доставит в целости. Спокойной ночи.

В каютке я не выдержала и влезла все-таки в сундук. И несколько минут озадаченно сидела над ним, пытаясь сообразить, как нужно воспринимать такой набор одежды. Нет, это я не про ночную рубашку старушечьего фасона и длинный темный мужской халат. И даже не про вязаные носки в количестве двух пар. А про полное отсутствие платьев и юбок.

В сундуке был комплект дорожной одежды. Довольно неплохой, нужно сказать, – серые штаны из тонкого сукна, такой же камзол и пара рубашек, одна из полотна, вторая фланелевая. Вся соль в том, что женщины таких вещей здесь не носят.

Некстати вспомнились слова Терезиса про плавание и про остров, и на душе снова стало как-то неуютно. Ох, и куда же это я опять вляпалась?

Глава 14
Неожиданные открытия, находки и потери

Выспалась на новом месте я отлично. Даже сама удивилась своему жизнерадостному настроению, потягиваясь утром на неширокой лежанке. Со счетом десять – ноль проигрывающей в удобстве, ширине и качестве постельных принадлежностей нише в спальне для избранниц повелителя. «Интересно, и что же в таком случае так благотворно на меня подействовало, – думала я, натягивая халат и переплетая растрепавшуюся косу. – Может, воздух или покачивание суденышка?»

А потом, подойдя к двери и взявшись за щеколду, вдруг поняла – вот оно! Вот волшебное средство, которое позволило мне выспаться беззаботно, как в далеком детстве! Грубо выкованная железка, которая превратила маленькую каюту из камеры в убежище только тем, что была прибита не на наружной стороне двери, а на внутренней.

В узком коридорчике, ведущем к умывальне, было тихо и пусто, но в самой умывальне, судя по брызгам вокруг медного тазика, заменяющего тут раковину, и влажному полотенцу, уже до меня кто-то побывал.

А значит, и в столовой тоже, как-то сразу забеспокоился мой напуганный кратковременной голодовкой организм. И потому умывалась и одевалась я с авральной скоростью. Переодевшись и порадовавшись, как точно угадала с размерами мужской одежды Гайтола, шагнула к двери… и вдруг до меня дошла простая, как пенек, истина. Все эти вещи выбраны не наспех и не случайно, а загодя готовились именно для меня.

И тогда, значит, все, что случилось, не просто череда совпадений и разочарований, а сложная цепочка тщательно спланированных и подготовленных событий, имеющих какую-то определенную цель. И сказать, что она мне не нравится заранее, это значит не сказать почти ничего.

Потому что она мне не просто не нравится, она мне отвратительна.

Я застыла в дверном проеме, раздираемая двумя противоположными желаниями – вернуться в каюту, запереть дверь и тайком всплакнуть над своей судьбой, ну а после попытаться хорошенько все обмозговать. Второй вариант был проще – сначала пойти позавтракать, потом осмотреться, а уже потом начинать думать, вот только в душе так и кипели обида и злость на манипуляторов в черных костюмах, и встречаться сейчас с кем-то из них очень не хотелось.

После непродолжительной и непростой внутренней борьбы победил, правда, с небольшим перевесом, второй вариант. И в этом была полностью заслуга моего папы, который всегда говорил, что злость уму не приятель.

А быть дурочкой мне никогда не нравилось. Вот и взяла себя в руки, нацепила на лицо ангельское выражение и потопала в столовую.

Тут тоже никого не было, но три пустые кружки красноречиво говорили, что кто-то уже завтракал. Я по-шпионски оглянулась на дверь, схватила кружку и понюхала. Не то чтобы нюх у меня особый – чего нет, того нет. Мне просто безумно хотелось знать, чем завтракали мои спутники. И что они предложат мне. Пока я сделала несколько шагов от каюты до столовой, в моей голове возникло удручающее подозрение, что до сих пор я действовала как-то не очень разумно. Слишком подчинялась эмоциям и интуиции и даже не задумалась о составлении долговременного плана действий.

Конечно, какой мог быть особый план, если меня все время незаметно подталкивали в нужном направлении? Но теперь-то я уже обо всем догадалась? Значит, пора мне заняться именно планированием собственного будущего. Но так, чтоб никто из кукловодов ни о чем не догадался. Придется для начала немного поизображать из себя покорившуюся судьбе тихоню. Конечно, не так-то это легко, когда в душе просто кипит обида, однако, думаю, долго играть эту роль мне не придется. Как только маги заметят перемену в моем поведении, я смогу по их реакции сообразить, какие нужно предпринять дальнейшие действия.

– Таресса… – раздался за спиной голос Гайтолы, – ты уже проснулась? Хочешь позавтракать?

– А где тут моют посуду? – скромно опустив глаза, робко поинтересовалась я. – Вот хочу помыть себе кружку.

– Вот тут, на полке, чистая посуда. – Она прямо-таки ринулась за чашкой. – Вот кипяток, вот отвар, молоко… У нас кофе есть, хочешь?

– Да, – обрадовалась я и сразу вспомнила, что тихони так нахально себя не ведут. – Ой, а он у вас, наверное, дорогой… Нет, я тогда лучше отвар.

– Мы его не любим, – тоже поторопилась брякнуть Гайтола и тут же поправилась: – Просто нам привычнее наши напитки. Сколько тебе класть?

Я взглянула на серебряную баночку в ее руке и засомневалась: а действительно ли там кофе? Пробовать резко расхотелось.

– Таресса, – вмиг сообразила она, – мы не носим сюда никаких вещей из вашего мира, но когда-то принесли зернышко кофе и посадили. Однако пьют его только вызванные.

– Можно я сама насыплю? – робко прошептала я, хотя больше не сомневалась в ее словах.

Интересовало меня другое: случайно она проговорилась, что принадлежит к клану… нет, ковену магов, или нарочно? Ох, что-то я туплю, такие опытные партизаны никогда не оговорят себя нечаянно. А вот спрашивать я ничего не буду, тихони вопросов не задают.

– Конечно, вот, – она сунула мне в руки баночку и схватилась за чайник, – сколько кипятка налить? Ты не волнуйся, он горячий, это специальный чайник.

– Спасибо, – робко пробормотала я и насыпала в кружку ложечку дивно пахнущего свежемолотого кофе, – половину, если можно.

– Пожалуйста. – Женщина с готовностью налила полкружки кипятка, отодвинула мою руку и провела ладонью над напитком.

Здорово, хотела сказать я, увидев, как под ее рукой вспухает шапка закипающего кофе, но вспомнила свой новый имидж и тихо повторила, как попугай:

– Спасибо.

– Вот булочки, мед, творог, молоко… Еще чего-нибудь хочешь?

– Нет, спасибо, этого достаточно, – тем же смиренным тоном повторила я, скромно присаживаясь на край скамьи.

Показалось мне или аборигенка и вправду вдруг тихо застонала, словно у нее что-то заболело? Наверное, все же показалось, потому что рванула она прочь очень даже шустро. Люди, у которых что-то болит, так не бегают. Если это, конечно, не желудок.

Я уже заканчивала завтракать, когда в столовую вошел Терезис. Кивнул мне приветливо, сел напротив, налил себе отвар и разбавил кипятком. Положил пару ложек меда и, помешивая, некоторое время внимательно меня изучал. А я топила взгляд в остатках кофе и делала вид, что ничего не замечаю. Хотя на самом деле рассмотрела его испанское лицо во всех подробностях. И то, что от царапин на нем не осталось и следа, и то, что слегка вьющиеся волосы не стянуты больше в куцый хвостик, а свободно обрамляют посвежевшие щеки, и то, что по возрасту он старше меня не более чем на пять лет. Эргу Дэсгарду на вид можно было дать все тридцать или даже тридцать пять. А кстати, интересно, что это он не показывается?

Но виду, что меня это интересует, я теперь ни за что не подам. Все, партизаны, кончилось время, когда Томочка была простой наивной попаданкой. Теперь я – Мата Хари и постараюсь не осрамить это славное имя.

– Ты хорошо выспалась? – наконец придумал вопрос маг, и я, не поднимая глаз, вежливо кивнула.

– Спасибо, хорошо.

Больше он ничего не спросил, и все время, пока я доедала булочку и допивала кофе, нехотя глотал свой напиток и молча сопел.

– Спасибо, – вставая из-за стола, сказала я в очередной раз и с удовлетворением отметила, как сжались на ручке кружки смуглые пальцы Терезиса. И несмело добавила: – Было очень вкусно.

И повернулась к двери.

– Куда ты сейчас пойдешь? – бросил мне в спину подозрительный вопрос маг, и я с готовностью тихо пролепетала:

– В свою каюту.

– Ты можешь гулять, где захочешь. Только осторожно ходи вдоль левого борта, там перила шатаются.

– Спасибо, – с несказанным удовольствием шепнула я поистине волшебное слово и тенью выскользнула за дверь.

Что это так грохнуло и зарычало в столовой? Неужели маг облился кипятком? Ведь не может быть, чтобы его так сильно расстроило мое примерное поведение?

Суденышко было очень маленьким, мне хватило получаса, чтобы обойти его и вдоль, и поперек, и по периметру. И это я еще постояла минут пять на корме, наблюдая за мирно клюющими зерно птицами, клетками с которыми было заставлено почти все свободное пространство. За исключением закутка, где толпилось с десяток овец, обгладывающих клок сена.

Вспомнились слова мага про остров и стало как-то тоскливо. Судя по тому, что животных везут с материка, островок совсем маленький и выращивать скотину там негде. Сразу представился виденный на картинке в Интернете скалистый клочок суши, на вершине которого прилепилось мрачное строение. Не хочу жить в таком месте, а похоже, придется.

Я резко отвернулась от овец… и увидела наблюдающего за мной Терезиса. Как он тихо подобрался, вот кто настоящий шпион! Ну и что ему нужно? Сам скажет или так и будет сверлить меня подозрительным взглядом?

– Тебе нравятся животные? – осторожно спросил маг, но я только пожала плечами.

Какая разница, нравятся мне овечки или нет, если вскоре я встречусь с ними за обеденным столом? Или не я, а кто-то другой? Ведь пока неизвестно, в каком качестве я нужна магам. Как женщина, как прислуга или как лабораторная крыса?

Хотя уже можно сделать осторожные предположения: тратить деньги на мужскую одежду для будущих наложниц и служанок по меньшей мере нецелесообразно. Хотя я уже совсем запуталась, что у них тут целесообразно, а что нет.

– Пойдем на нос, там можно посидеть, – предложил Терезис, и я с самым покорным видом поплелась за ним следом.

– Садись, – приведя меня на крошечный свободный пятачок, указал он рукой на скамейку и отвернулся к перилам. Долго молчал, потом мрачно поинтересовался: – Скажи, только честно, тебе очень нравится Найкарт?

– Что?! – уставившись на мага потрясенным взглядом, переспросила я и только потом сообразила, что с головой выдала себя этим восклицанием.

Слишком уж эмоционально я удивилась для тихони-то. Но и не поразиться не могла: а при чем тут, собственно, белобрысый самозванец?

Однако маг, похоже, так не считал. С несчастным видом сморщился, оглядел простирающееся вокруг нас море, словно искал там помощи… не нашел и угрюмо выдал:

– Если он тебе очень нравится, ну… очень-очень, мы сейчас же повернем назад.

«Вот так и рушатся на корню самые великие планы», – горестно вздохнула я и начала, тщательно подбирая слова, прояснять ситуацию:

– Терезис, а почему вчера это было неважно, нравится он мне или нет, а сегодня стало важно?

– Потому что вчера с нами был эрг Дэсгард, он чувствует твое настроение, – горестно признался Терезис, – а сегодня его нет.

– Как это нет? – Вот теперь я даже не пыталась скрыть изумление. – Утонул, что ли?

– Почему сразу утонул? – вытаращил глаза маг. – Мы его ночью высадили в Урже. Там баркасы два раза в день до Липена отправляются.

– То есть он вернулся к зейру Жантурио? – недоверчиво спросила я.

– Ну да, там же недалеко западные пределы. А сильных магов в округе больше нет.

– А что у нас в западных пределах?

Пока он отвечает с такой готовностью, нужно выяснить хоть что-то об этом мире.

– Остатки беглых мятежников с границ время от времени набегают, приходится все время держать мага наготове. Как только приходит вызов, так он и едет.

– И что может сделать один маг, особенно ослабленный вызовом попаданки? – Теперь уже я задавала вопросы, не заботясь о своем имидже.

– Многое. Там в каждой крепости есть запасы магических кристаллов, маг нужен, только чтобы активизировать именно ту защиту, которая наиболее действенна в данный момент.

– А что, войск там совсем нет?

– Немного есть, но дикие всегда налетают ордой. А большой гарнизон там держать невыгодно, воинов же расселить где-то нужно, кормить. Там жителей негусто, в основном скотоводы и пасечники.

– А если он один не справится?

– Да ему и не нужно справляться, просто защиту включить и дождаться, пока из соседних поселков подкрепление подойдет.

– А эти дикие не могут в одном месте появиться, привлечь на себя войска и ударить по незащищенной соседней крепости?

– Да как они попадут в незащищенную, если им нужно вернуться назад, к выходу из ущелья? А на выходах сторожевые башни стоят, они и предупреждают.

– Понятно, – сказала я, хотя на самом деле очень смутно представляла себе эту систему.

Но действует – и бог с ней. Меня теперь больше волновали слова насчет того, что эрг меня как-то там чувствовал. Хотелось бы уточнить, что именно он чувствовал и насколько хорошо?

– Так что с Найкартом? – ободренный моей разговорчивостью, с осторожной настойчивостью переспросил Терезис.

– А что я буду делать на острове? – так же осторожно ответила я вопросом на вопрос.

И снова изумленно уставилась на мага, доставшего из кармана маленькую книжечку и начавшего в ней что-то сосредоточенно искать. Ага, лицо нахмурилось, глаза забегали… точно, нашел. Дочитал, успокоенно кивнул сам себе и потянулся спрятать книжку в карман, но я ее нахально перехватила.

– Дай посмотреть, еще ни разу не видела местные книги.

– Это не книга, это справочник для служебного пользования, – уточнил Терезис, но книжечку все же дал.

Потом повернулся к носу судна спиной и помахал кому-то, находящемуся за моей спиной:

– Митим, прибавь парусов, идем на остров!

– А с чего ты решил, что мне не нравится Найкарт? – на миг оторвалась я от изучения книжки. – Он очень симпатичный парень.

– Не спорю, – довольно фыркнул маг, – но ты его не любишь. А значит, не побежишь топиться или вешаться. В цитадели и без того работы достаточно, не хватает еще за влюбленными вызванными следить. Да и не примет тебя эрг Балисмус, если определит, что ты в повелителя влюбилась.

Это сообщение было очень интересным, но то, что я прочла на первых страницах маленького рукописного справочника, было совершенно потрясающим.

– «…а если вызванная будет все время плакать и просить отправить ее назад, следует побыстрее отдать ее в гарем кому-нибудь из молодых зейров, тогда, возможно, привязка завершится удачно. Те же, которые пытаются договориться с вызвавшим их магом или соблазнить его, являются наиболее устойчивыми, и их следует подвергнуть осторожной проверке угрозой наказания или насилия. В этот момент можно в первый раз намекнуть на священное право зейры…»

«Значит, тот гад меня специально пугал, чтобы я начала искать выход?» – охнула я оскорбленно. Так вот почему он был утром таким злым! Вместо того чтобы кричать парням «нет!», я им сказки рассказывала. Ну, так сам виноват, намекать нужно было попонятнее!

Я снова уткнулась в книжку и чуть не взвыла, прочтя следующие слова:

– «…однако намек должен быть достаточно тонким, чтобы заставить вызванную искать выход и сопротивляться обстоятельствам. Только тем, кто пройдет эту проверку, можно давать более сложные испытания второго этапа…»

– Таресса! – оторвал меня от чтения возмущенный голос Терезиса. – Ты что, умеешь читать?

– Да… – нехотя призналась я, и он в тот же момент выхватил свой справочник из моих рук.

– Как не стыдно…

– А вам не стыдно сортировать украденных девушек по поведению и реакции на ваш мир? – возмутилась я в ответ. – И кто только написал эту пакость?

– Так… – Терезис перевел растерянный взгляд с меня на обложку книги, и я только теперь поняла, что если отбросить неизвестную крокозябру перед написанным крупными буквами словом, то оно будет читаться как «Дэсгард».

– А что значит этот значок? – прокурорским тоном спросила я, указывая на крокозябру.

– Эрг, – убито буркнул Терезис, сообразив, что имя я уже прочла. – Это титул мага высшего, третьего круга.

– Вот оно как, – расстроенно протянула я, вспоминая свою жизнь в замке зейра, – значит, у вас все высшие маги занимаются воровством девушек, чтобы добывать средства для своего ковена?

– Таресса! – неожиданно оскорбленно вспыхнул Терезис. – Ты же ничего не знаешь! И поняла все совершенно неправильно!

Я смерила мага недоверчивым взором, но Терезис не смутился, продолжая сверлить меня взглядом с неподдельным возмущением.

– Так расскажи мне, в чем дело, – усаживаясь назад на скамью, предложила я, – чтобы я могла убедиться в твоей правоте!

Он вздохнул, отвел взгляд и вдруг уселся рядом.

– Нельзя. Нет, подожди, не перебивай. Я и так сказал слишком много. Все сразу нельзя… У тебя же начнется истерика, а я не учитель, не умею затормаживать. Но ты не волнуйся, теперь, когда ты будешь жить на острове, эрг Балисмус постепенно все тебе объяснит… без вреда для здоровья.

– Терезис, – переварив эту дозу информации, решилась я на осторожный вопрос, – а о том, что я буду делать на этом вашем острове, уже можно узнать?

Он посмотрел куда-то вдаль, где виднелась только безбрежная синь, подумал и нехотя буркнул:

– Учитель надеется, что Балисмус возьмет тебя в ученицы.

– Чего?! – Я даже рассмеялась.

Ну, вот все что угодно приходило мне в голову, только не это. Что меня будет чему-то учить высший маг. Я же обычный человек, и способностей к этой ихней магии у меня ноль целых ноль десятых. Как-то мы пытались с девчонками перед экзаменами в шутку отгадывать номера на бумажках. Юлька сказала, если напрячься, можно вытянуть тот билет, какой хочешь. Так вот, у меня не получилось ни одного раза. Я так и сказала удивленному моим смехом Терезису.

– То, что было в том мире, не имеет значения. У вас там очень слабый энергетический ресурс, те, кто что-то умеет, могли бы в нашем мире без всякой учебы быть магами. – Парень задумался и вздохнул: – Но они сюда не попадают… почти. А на что ты способна, скажет Балисмус. В крайнем случае будешь на шаре сидеть, это все могут. Ладно, раз я с тобой разобрался, пойду с Гайтолой поговорю и начну отчет готовить, мне еще за Вилетту отчитываться.

– А что с Гайтолой? – не удержалась я.

– Так ей за тебя от учителя попало, что не досмотрела. Ты в тот день чуть не сорвалась.

– Терезис, – я вдруг почувствовала, как в груди снова вскипает задавленная доводами рассудка обида, – а тебе не кажется, что можно было мне еще тогда все рассказать и я тогда бы не сорвалась?

– Успокойся! – Маг схватил меня за руку, крепко стиснул пальцы. – Нельзя было. Я же сказал, ты не понимаешь, – учитель справочник для того и писал, чтобы не было ошибок. Знаешь, скольких мы раньше теряли? Ты вот пытаешься рассуждать и делать выводы, а большинство не может. Вот Вилетте я намекал почти в открытую, а она ничего не поняла. Ты представить не можешь, как жалко было и ее, и своего труда. Я ведь и сам всухую, и все кристаллы потратил. Но она, как оса на мед – там же музыканты, угощение, вино… Дортилис очень хорошо умеет организовывать праздничные ужины. Да я ей под конец уже открыто говорил, скажи нет и уходи. Несколько минут я бы продержался, пока учитель придет на зов…

Он расстроенно махнул рукой и отвернулся к морю, невидящим взглядом уставившись вдаль.

– Терезис, а насильно увести ее ты не мог? Или как меня… усыпить?

– Не мог усыпить. С кем бы я тогда пошел, я же только ее одну вез. И совсем не пойти нельзя было, это же для зейров страшное оскорбление. Мы же сейчас заодно – помогаем властям по взаимному договору. Не пойдешь на званый ужин – начнут обвинять, что не доверяем и зазнаемся, или еще хуже, заговор припишут. А чтоб доказать его грязные проделки, не хватало фактов, он же осторожный был, как хорек. Да ты во всем этом сама потом разберешься, учитель считает, у тебя получится.

Он резко поднялся со скамьи и торопливо ушел, а я так и осталась сидеть, придавленная лавиной неожиданной и не совсем понятной информации.