Текст книги "Разбойник с большой дороги. Бесприданницы"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Молодец, пришла первой. Теперь иди к Фанье, – суховато похвалил возникший рядом комендант, и Тэрлине почему-то послышалось изумление в его уверенном голосе.

Девушка бросила быстрый взор на невозмутимое лицо разбойника, рассмотрела загадочно прищуренные желтовато-карие глаза, кривящую губы усмешку и рассердилась на саму себя. Вот почему она все время пытается найти в людях те качества и чувства, которых там никогда не было?

– Слушаюсь, – холодно отозвалась кадетка, дерзко усмехнулась и резко свернула в сторону длинной скамьи, где сидела перед невесть откуда взявшимся столиком домоправительница.

– Ты молодец. – Улыбка Фаньи была по-настоящему теплой, и непонятная обида, вскипевшая в душе Тэри, начала понемногу таять. – Чего хочешь вначале, выпить чаю или умыться? Здесь хорошая умывальня, с горячей водой, но ты пока не купайся. Немного отдохнешь, и пойдем к тренажерам, проверять, какой из них тебе нужнее.

– А как это проверяют? – бдительно уставилась на домоправительницу кадетка, не желая упустить удобный момент и выяснить хоть немного больше о предстоящем задании. – И зачем нам эти проверки? Разве мы будем работать не во дворце?

– Мы будем работать везде, – мягко подчеркнула женщина, подвинув к Тэри стакан с чаем. – Невозможно заранее предположить, где подстерегает нас опасность. А королева желает, чтобы никто из вас не пострадал, думаю, ты и сама можешь сказать, по каким причинам. Поэтому готовиться нужно к любым случайностям. И особенно натренировать те умения, каких у вас пока нет. Вот тебе, например, нужно научиться плавать.

– Я хорошо плаваю, – покраснев, обиженно буркнула Тэри. – Просто не ожидала оказаться в воде и ничего не знала про магические пути. Мне в тот момент вообще казалось, будто над нами проводят ритуал жертвоприношения.

Неподалеку послышался странный звук, словно скрипнула старая дверь, и Тэри молниеносно оглянулась в надежде увидеть вышедших из лабиринта подруг. Но обнаружила только стоящего в трех шагах от себя разбойника, внимательно изучавшего загадочный пень. Девушка поджала губы и поспешила отвернуться, чтобы ненароком не привлечь его внимание. Только теперь она рассмотрела желтоватую труху, которой были обильно усыпаны ее руки и одежда, и поняла намек Фаньи.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ,
немного приоткрывающая сокровенные тайны
горного замка и некоторых его обитателей

Услыхав удаляющиеся шаги, Дирард слегка повернул голову, провожая взглядом уходящие в сторону умывальни серые фигурки. Разжал накрепко стиснутые кулаки и помчался в другую сторону. Первый вызов мага он проигнорировал, занятый встречей Тэрлины, и пару секунд назад получил второй, более настойчивый. Трудно представить, какие события могли заставить забеспокоиться всегда уверенного в своих силах Годренса, но это, несомненно, было нечто очень важное и из ряда вон выходящее.

Неприметная дверка, расположенная в тени колонны неподалеку от входа, открылась, как и все потайные двери этого замка, от прикосновения зеленого камушка, заключенного в каст простого кольца, и граф ступил на узкую лесенку, ведущую в потайную каморку, расположенную слева от входа. Отсюда, чуть ли не из-под потолка, через прикрытое амулетом иллюзий стекло отлично просматривался почти весь зал за исключением самых укромных и темных уголков.

А в висевшем над узким столиком призрачном макете старинного растения, приспособленного ими под главный тренажер, виднелись желтенькие колеблющиеся пятнышки, ползущие по различным проходам.

– Бетрисса почти у выхода, – пробормотал необычайно бледный маг, и комендант внутренне содрогнулся, рассмотрев его запавшие глаза и заострившиеся скулы. – Мне нужно срочно уйти, он как взбесился – вытянул весь резерв. И накопителей не осталось, но я постараюсь вернуться как можно скорее.

Годренс поднялся со стула, шагнул к лесенке, ведущей прямо во двор замка, но пошатнулся и вынужден был схватиться за стену. Крепкая рука графа тут же обхватила друга за пояс, помогла преодолеть полтора десятка ступеней и распахнула дверцу, которую снаружи можно было принять за ставни одного из полуподвальных окон.

– Спасибо, – скупо усмехнулся Год, коснулся камней браслета и словно растаял в призрачном свете гаснущего заката.

– Да не за что, – ворчливо фыркнул комендант и поспешил назад, встречать старшину.

Никто не знает, как будут чувствовать себя кадетки после этой проверки, все-таки ползанию, да еще и в одиночку, по запутанным ходам лабиринта не учат ни одну знатную девушку. Вполне возможно, у кого-то начнется истерика, а кому-то станет плохо. Но и отменить задание нельзя: почти все королевские дворцы, особенно построенные еще прадедами принцев, просто кишат не только тайными ходами, но и разными переходами, галереями и тупичками. Все потомки тех, кто рисовал первоначальные планы и возводил грандиозные здания, непременно перестраивали их, расширяя собственные покои и любимые помещения, и обычно делали это за счет проходных залов и широких коридоров.

Бет осторожно толкнула правую дверь, заглянула в открывшийся перед ней кусок прохода и устало шагнула вперед. Несколько нехитрых опытов убедили ее в бесполезности попыток выбора. После того как свежеиспеченной герцогине пришлось пару раз возвращаться и идти в тот проход, который она сначала отвергла, старшина просто шла туда, где дверка казалась ей хоть немного шире или выше. И только если вход в выбранный тоннель не хотел открываться, направлялась туда, куда вела воля создателя этого хитроумного сооружения.

Очередная дверца была всего одна, и бывшая компаньонка, ничуть не колеблясь, шагнула к ней. В случае чего вернуться назад она всегда успеет. Однако эта створка распахнулась сразу, и Бетрисса даже не поверила своим глазам, обнаружив перед собой простор тренировочного зала и высокую фигуру разбойника, прихлопывающего себя по ноге неизменной тросточкой.

Старшина облегченно выдохнула, слава богам, все неприятные дела когда-то заканчиваются, и торопливо шагнула из лабиринта:

– Кто-нибудь уже вышел?

– Да, Тэрлина. Вон там на столе чай, Фанья покажет, где можно умыться.

– А Тэри где?

– Изучает малые тренажеры, – тростью указал в конец зала комендант, исподтишка разглядывая помолодевшую и похорошевшую компаньонку маркизы Ульгер.

Похоже, для нее прогулка по лабиринту не стала особым испытанием, во всяком случае, никаких следов волнения не заметно. Видимо, и в самом деле работа фрейлины, как сито, отсеивает слабых, зато закаляет сильных. Жаль только, далеко не всем из них удается сохранить такие важные для людей душевные качества, как честность, преданность и способность к состраданию.

– Бет! – уже мчалась к ним Тэрлина, и комендант поспешил отступить, уйдя в тень колонн, подальше от всевидящих глаз Фаньи.

Разумеется, напарница приметила его ловкий маневр, осуждающе поджала губы и демонстративно отвернулась, но граф ни на секунду не засомневался в ее молчании и преданности. Как бы сильно ни расходились их мнения о различных вещах и событиях, Фанья никогда не станет докладывать об этом своей повелительнице.

Августа выбралась из таинственного пенька через четверть часа после Бетриссы, злая, вымазанная трухой и зеленоватым клейким веществом, похожим на крыжовенный кисель.

– Он же обещал, что там не будет никаких ловушек, – вплотную подступаясь к Фанье, сверкала она глазами. – А я влезла в целое болото и едва выкарабкалась.

– Любые вещи можно сломать, если очень постараться, – загадочно буркнула домоправительница и торопливо повела девушку в купальню, незаметно кинув хмурый взор в ту сторону, где находилась потайная комнатка. – Тем более такие сложные. А вы все наверняка дергали и пинали дверки с досады, вот ты и попала не туда. Иди ополоснись и надень чистую форму, там в шкафу найдешь по своему размеру.

Августа, успевшая к этому моменту заметить две знакомые серые фигурки, уныло бродящие по кругу, держась за длинную жердь, спорить не стала, мгновенно сообразив, куда ее отправят вместо купальни.

Однако знакомиться ближе с малыми тренажерами ей все же пришлось, как и Октябрине с Дорой. Только Кателла, так и не сумевшая выбраться сама и принесенная из лабиринта разбойником, сидела у стола закутанная в одеяло, прихлебывала горячий чай и горько плакала.

Утешать брюнетку разбойник никому из кадеток не позволил, отправив их лупить кулаками мешки с опилками и крутить колесо, похожее на те, какие целыми днями таскают старые клячи. Он и сам шел следом за девушками, время от времени отпуская колкие замечания и меняя задания. Из тренировочного зала суровый наставник отпустил подопечных только с первым ударом гонга, извещающего о наступлении времени вечерней трапезы, и почти тотчас, пользуясь легкой суматохой, исчез, словно растворился в сумрачных уголках зала.

Потирая ноющие с непривычки поясницы и кулаки, их светлости нестройной толпой направились к маркизе Зайбер, желая выяснить, отчего она не сумела добраться до выхода. Ну и утешить, не без этого, хотя все уже начинали понимать, что простая жалость только распалит ее еще сильнее.

– Ну и чего ты заливаешь ценным ингредиентом казенную рубаху? – шлепнувшись на скамью, поинтересовалась Бетрисса, подтаскивая ближе блюдо с подсохшим хлебом. – Эх, жаль, еды тут маловато, я бы сразу в постель отправилась. Зато как хорошо я теперь понимаю лошадей! Раньше обижалась, почему это некоторые так и норовят цапнуть тебя за руку. Да будь я на их месте, не только руки – и головы бы мучителям отгрызла!

– Он такой грубый, – горько всхлипнула Кателла. – И рычит, как тигр!

– Кто это? – не поняла Тэри, но тут же разглядела на молодом лице своей хорошенькой соседки знакомую ехидную усмешку наставницы.

– Так вот почему ты так упорно там сидела, – без обиняков заявила старшина маркизе Зайбер, жарко вспыхнувшей от этого обвинения. – Понравилось, когда тебя на ручках носят! А не забыла, что не имеешь права ни с кем заводить особых отношений? Или полагаешь, раз разбойник наш наставник, то на него это правило не действует? И о том, сколько потеряешь, пытаясь обмануть Зантарию, тоже не подумала?

– Бет, ну зачем ты так… – попыталась защитить снова залившуюся слезами маркизу Дора, но получила в ответ язвительный взгляд и смолкла.

– Я ей добра желаю. Или вы сомневаетесь, как легко сможет тот маг отобрать у нас все, чем оделил? Я только теперь сообразила, это же тот дроу, которого королева назначила придворным магом всего несколько месяцев назад, Карлу кто-то тайком шепнул, а он – нам. Неужели кто-нибудь из вас хочет вернуться в беспросветное прошлое? Ну и, разумеется, беспокоюсь о себе. Ведь чем меньше нас останется, тем труднее будет справляться с заданием, ради которого ее величество потратила столько сил и денег.

Девушки хмуро промолчали. Все сказанное Бетриссой каждая из них в глубине души если не знала точно, то подозревала, только не решалась выразить вслух так безапелляционно. Но и Кателлу все понимали точно так же. Невольно примешь за особое отношение любой, самый безобидный знак участия, после того как все завидные женихи столько лет обходили тебя вниманием.

И как бы ни права была Бетрисса, всем его истово хочется, этого самого внимания, особенно теперь, когда судьба подарила невероятный шанс сполна получить все недоступное раньше.

– Кати, – подсела Октябрина к миниатюрной маркизе, – ты сейчас рыдаешь не из-за его рыка, вовсе нет. Рявкает он на всех нас, и мы постепенно начинаем к этому привыкать. На самом деле ты плачешь оттого, что обманулась, приняла за мужской интерес простую заботу наставника об ученице. А теперь представь, как обидно было бы всем нам, если бы ты не ошиблась! Кому из нас не знакома эта горькая, как отрава, боль – наблюдать за чужими свиданиями со стороны, не имея ни права, ни возможности даже мечтать о подобном? Поэтому трижды права Бетрисса: если мы хотим выжить и сохранить полученную внешность, то должны дать друг другу обещание запереть сердце на замок и до окончания этой проклятой работы не обращать на мужчин никакого внимания.

– Это будет очень трудно, – тяжело вздохнула Дора, – но другого пути я тоже не вижу. Поэтому готова дать клятву.

– И я, – хмуро поддержала ее Августа. – Хотя у меня насчет разбойника есть некоторые подозрения. Он ведь может и нарочно нас испытывать таким способом, это вполне в его духе. Поэтому единственное, что я хотела бы получить от королевы еще, – это амулет, который поможет сдержать эту клятву. Я слышала, есть такие, называются «холодное сердце».

– Все амулеты, какие вам понадобятся, у вас будут, – твердо пообещала неслышно подобравшаяся к кадеткам Фанья. – А теперь поспешите. Через полчаса дверь в столовую закроется, это распоряжение коменданта.

– Змеев разбойник, – ругнулась Бетрисса, поспешно вскакивая со скамьи. – Бежим, девушки! Сегодня я голодна, как стая волков.

Подхватила под руку еще расстроенно сопящую маркизу Зайбер и повела к выходу из подвала. Остальные кадетки потянулись за ними. Тэрлина шла последней, радуясь, что не успела рассказать подругам о странном вопросе коменданта. А теперь даже словечком не обмолвится. К чему себе-то лгать, Кателла не одинока в своих мечтаниях, у Тэри тоже вспыхнул было в душе робкий огонек надежды. Угасший в тот самый миг, когда она увидела выходящего из лабиринта хмуро усмехавшегося разбойника, бережно несшего на руках крепко вцепившуюся в его шею брюнетку.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ,
начавшаяся с абсолютно неожиданной новости и
закончившаяся не менее внезапным и важным событием

– Тэри! Открой же наконец, где ты там пропала?

– Иду, – сонно пробормотала ее светлость маркиза Дарве Ульгер, уже начинавшая привыкать отзываться на оклик «кадетка Тэрлина».

Дошлепала по холодноватому полу до двери, щелкнула засовом и сердито уставилась на старшину:

– Ну отчего ты не даешь выспаться? Прибежала спозаранок, даже гонг еще не пробил.

– Да он, может, сегодня и не пробьет. Часы в столовой уже время второго завтрака отзвонили. Да не смотри ты на меня так подозрительно, лучше в окно выгляни, солнце уже над стеной показалось. И это было бы замечательно, давненько я так не высыпалась. Но есть новость похуже – мы в замке одни. Совсем. Нет ни Фаньи, ни разбойника, и на стол не накрыто.

– А может, это новое испытание? – нахмурилась Тэри.

За последние две декады кадетки успели убедиться в изобретательности и коварстве разбойника, неутомимо устраивавшего им всевозможные проверки и испытания. Девушки лазали по веревочным лестницам и переходили по узеньким досточкам невесть откуда взявшиеся траншеи, под присмотром Фаньи преодолевали вплавь холодное озерцо, обнаружившееся в глубинах скал, на которых стоял замок. Так почему бы разбойнику для разнообразия не проверить, как будут действовать его подопечные, оставшись без присмотра? А заодно и без обеда.

– Все может быть, – задумчиво посмотрела на нее Бетрисса и повернулась к выходу. – Но ты все же одевайся и приходи на кухню, все остальные уже там.

Тэрлина торопливо натянула свою серую форму, мазнула гребнем по смятым за ночь волосам, не удержалась, несколько секунд полюбовалась на свой аккуратный, симпатичный носик и только теперь вдруг сообразила, почему так взволновались ее новые подружки. Разбойник исчез еще вчера в обед, и Фанья весь вечер была намного мрачнее и строже, чем обычно. На вечерней тренировке заставила всех кадеток обойти по стенам три круга и поднять наверх по шесть камней, причем носить зараз можно было только по два и без всяких корзинок.

Потому-то девушки и свалились спать сразу после ужина, даже не устроив перед сном маленького чаепития, какие постепенно вошли у них в привычку и стали чем-то вроде небольшой отдушины от бесконечных занятий.

Продолжая обдумывать случившееся, Тэри сделала несколько торопливых шагов по пустынному коридору и вдруг остановилась так резко, словно уперлась в невидимую стену. Случайная обмолвка Фаньи, которой вчера маркиза Дарве Ульгер не придала никакого значения, сейчас внезапно по-новому осветила сообщение Бетриссы о загадочном исчезновении наставника и его помощницы.

Кадетки еще в первые дни сообразили, кем является Фанья на самом деле. Вовсе не домоправительницей, как она им представилась, и уж точно не кухаркой, хотя именно Фанья каждый раз отпирала и запирала столовую. Не была она и ключницей или кастеляншей.

Как выяснилось довольно скоро, помощница коменданта умела почти так же ловко, как и сам разбойник, драться на ножах и в рукопашном бою, ходить по переброшенной через ров узкой доске, спускаться по веревочным лестницам и многое другое. Точнее было бы сказать: знала столько способов защиты и нападения, как далеко не всякий опытный гвардеец.

– Телохранительница, – тихо сказала Бетрисса подругам примерно на десятый день их пребывания в этом замке. – Очень хорошо обученная, умная и опытная. Только самые богатые и знатные люди могут нанять таких, и контракт с ними заключают пожизненный, скрепив его кровной клятвой. У старой королевы был такой, служил для вида секретарем. Некоторые дурочки, едва заметив, как он буквально с одного взгляда, с полуслова понимает желания ее величества, начинали придумывать про них грязные байки… и вскоре исчезали из дворца навсегда.

– Нам батюшка рассказывал, – согласно кивнула в ответ Октябрина. – Его нанял для старой королевы еще консорт Ларсайн, после того как на его жену было совершено покушение. Нашему покойному королю тогда было всего десять лет, и он еще не подозревал о существовании Зантарии.

С тех пор девушки нашли десятки подтверждений сделанным Бетриссой выводам и больше не смотрели на Фанью как на безобидную служанку, готовую в знак расположения подарить подсказку или помочь с житейской проблемой. И научились, беседуя о своих делах, постоянно поглядывать по сторонам: Фанья умела подкрадываться неслышно и незаметно, и уследить за ней в одиночку никому из них не удавалось.

А вот вчера, отправляя кадеток на ужин, мнимая домоправительница тихо буркнула, словно про себя, странную фразу:

– Надо бы их научить готовить еду… на всякий случай.

«Похоже, нас ждет столько разных случаев, – ехидно подумала тогда едва передвигавшая от усталости ноги Тэри, – что изучить придется не менее полусотни разных ремесел, от охотничьего до гончарного».

А вот теперь вдруг ясно поняла, как зря издевалась над словами телохранительницы. Та еще вчера знала, что не сможет сегодня вернуться в замок, потому и намекала на вероятность подобного испытания. И значит, где-то далеко, там, куда маг увел их наставника, произошло нечто очень серьезное, иначе разбойник с верной помощницей никогда бы так надолго не оставили подопечных, обучению которых отдавали столько времени и сил.

Тэри тряхнула короткими волосами и помчалась дальше, спеша поделиться с подругами своими соображениями.

Кухней называлась просторная, почти как зал, полуподвальная комната в противоположной от входа в тренировочный зал стороне, потому-то девушки и нашли ее далеко не в первые дни своей службы. А обнаружив, постепенно полюбили собираться перед сном именно здесь, где вся обстановка живо напоминала знатным бесприданницам об их собственных, так внезапно покинутых домах.

Огромная печь с различными духовками, сушилками, печурками и коптильнями занимала центр дальней части помещения, вдоль стен тянулись столы, шкафы и сундуки, а на стенах висели полки, кастрюли и сковороды, дуршлаги и сита, противни, жаровни и гусятницы. Здесь же находился вход в винный погреб и холодную кладовую, где рачительные хозяева хранят, защитив особым амулетом, множество разнообразных припасов, от молочных и мясных до овощей, фруктов и сладостей.

Сейчас эта дверь, обычно закрытая на внушительный замок, была отперта, и из-за нее доносились знакомые голоса кадеток. Однако не успела Тэри пересечь кухню в стремлении присоединиться к ним в выборе продуктов, как навстречу шагнула расстроенная Кателла.

– Это не проверка, а издевательство, – забыв поздороваться, возмущенно объявила она маркизе Ульгер. – Там абсолютно голые полки! Ну ладно, я могла бы понять, почему пустует винный погреб, нам на стол никогда не ставят ничего крепче кваса. Но почему в кладовой нет даже завалящего куска сыра или хотя бы яблока?

– А в буфетах? – еще надеялась на чудо Тэрлина, вспоминая вазочки с печеньем и фруктами, которые они находили там по вечерам.

– Только бадейка муки и пол котелка масла. Ну и немного меда. Бет обещала испечь лепешки, если мы не найдем ничего другого.

«Значит, Бетрисса заранее догадалась, какой сюрприз ждет их в кладовой, – тотчас сделала вывод Тэрлина, – и повела туда подруг только для того, чтобы они во всем убедились своими глазами».

Выходит, хитроумная Фанья сначала якобы проговорилась о новом испытании, а затем, дождавшись, пока кадетки уснут, убрала все продукты. Вряд ли это было для нее тяжелой работой, если помогала та сила, которая содержит в идеальном порядке весь дворец.

Но даже если Фанье и пришлось побегать, убирая провиант в тайники, зато теперь кадетки заняты заботой о собственном прокорме и изобретением блюд из скромного набора продуктов. И не станут строить ненужных предположений и мучиться в неведении, размышляя о судьбе наставников.

– Доброе утро, Тэри, – приветствовала маркизу поднявшаяся из подвала Августа. – Сегодня у нас праздник. Отдыхаем от разбойника, его шпионки и от всяких медовых червяков.

Тэри открыла было рот, готовясь вывалить на кадеток собственные открытия, и тут же захлопнула, решив сначала поделиться неприятными новостями с Бет. Совет старшей подруги никогда не будет лишним, к тому же ничего это сообщение не изменит, кроме настроения. Все-таки права Августа: разбойник и его сюрпризы порядком всех измотали, и не стоит портить подругам такое светлое утро.

– Только учтите, кухаркой я никогда не служила, – сразу предупредила кадеток Бет, – и готовить умею всего три-четыре несложных блюда. Когда почила старая королева, мне пришлось несколько месяцев жить в пансионе и ради экономии самой готовить себе завтрак. Яичница, гренки и лепешки, ну еще простая каша – вот и все мои таланты. И теста больше чем на одну лепешку я никогда не месила, так что придется вам всем помогать.

Отказываться кадетки не стали, хотя никто из них, кроме Октябрины, питавшей к кухне особые чувства, представления не имел, как делаются лепешки.

– Я однажды забралась на кухню, – призналась Кателла, – и подсмотрела, как кухарка лепит из белых шариков пирожки, а потом жарит их на сковороде. Мне это понравилось, и я попробовала подобраться поближе, но тут кухарка меня обнаружила и подняла шум. Кричала, что воспитатели не следят за ребенком, а если он обожжется, наказывать будут ее. Ну вот… потом я получила наказание – два часа сидеть в папенькином кресле и думать, почему умным девочкам нельзя ходить на кухню.

– Как знакомо, – фыркнула Дора, закатывая рукава серого одеяния. – Командуй, старшина, к выполнению особого задания королевские кадетки готовы.

Еще через полчаса с плиты наконец была снята первая – кособокая и дырявая – лепешка. Одна сторона у нее слегка пригорела, зато другая радовала глаз золотистым румянцем. И пока Бет укладывала на сковородку второе тянущееся во все стороны изделие, ее подруги торопливо поделили первый результат своих трудов и мгновенно съели, помакав для вкуса в мед.

– По-моему, чего-то не хватает, – задумалась Августа. – Соли или сахара?

– Не придирайся, – мгновенно встала на защиту их общего труда Октябрина. – А то в следующий раз сама печь будешь. Бет, не пора перевернуть?

– Уже, несите следующую. Мне кажется, огонь слишком сильный, может, задвинуть кружки?

– Наша кухарка как-то сдвигает дрова вглубь, – сообщила Октябрина. – Я видела. Если вы не против, могу попробовать.

– И сожжешь последние волосы, – не сдалась старшина, снимая вторую лепешку. – Лучше отойдите в сторонку, сковородка тяжеленная, не дай боги, не удержу…

Однако все у нее получилось, и Бет раньше всех поняла это, едва подняв сковородником толстую, чугунную посудину шириной с хороший бочонок. Меньше чем за месяц ее руки незаметно приобрели силу и ловкость, не потеряв при этом ни грана женственного изящества. А ведь еще совсем недавно даже небольшой дорожный сундучок с одеждой был для графини Форсье нелегкой ношей.

– А давайте, – внезапно предложила Дора, когда чайник закипел, а стопка лепешек поднялась на высоту пол-локтя, – пойдем пить чай в сад? Мне так давно хочется там посидеть!

Это предложение понравилось всем, садик в замке был просто восхитительный, но вот погулять в нем кадеткам пока не довелось. Лишь украдкой любоваться пионами и лилиями, да, пробегая мимо, вдыхать дивные ароматы расцветающих деревьев и кустов, большего разбойник им не позволял.

А Тэри, сколько себя помнила, всегда любила сады и рощи. Обожала бродить под старыми, разросшимися яблонями и кленами, вслушиваясь в шелест листьев в вышине, рассматривать грозди весенних цветов и вдыхать их горьковатые ароматы. А еще наблюдать, как день за днем растут, наливаются соком крошечные зеленые шарики, постепенно превращаясь в сочные груши, розовобокие яблоки и фиолетовые сливы. А вот персики были мохнатыми с самого начала, и в далеком детстве Тэри путала их с вербой, каждый год искренне огорчаясь, что ни один плод на облюбованном дереве так и не вырос.

Каменная ограда, отделявшая садик от площади хозяйственного двора, в котором не бегало даже кошки, не говоря уже о более крупной живности, была невысока, но перелезать через нее никто не пожелал. Сегодня им вдруг захотелось хоть немного побыть собой – знатными, благовоспитанными девушками, ходившими на прогулку в сад только через калитку и только по дорожкам.

И первая часть этого намерения превосходно удалась: кованая ажурная калитка, которую все давно уже заприметили, безропотно распахнулась перед кадетками. А вот никаких дорожек за ней не оказалось. Только травка, мелкая, курчавая, усыпанная крохотными белыми, розовыми и лиловыми цветочками.

– Не могу ее топтать, – вдруг заявила Кателла и решительно сбросила короткие и неказистые, зато легкие и удобные ботиночки. Встала на травку, сделала шаг, другой и вдруг взвизгнула тоненько и восторженно: – Щекотно!

– Прямо дриада-искусительница, – глядя, как дружно принялись разуваться подруги, вздохнула Бет и сбросила ботинки. – Но учтите: если простынете, разбойник лично будет вам припарки ставить.

– Мы недолго, – пробормотала Тэри, чувствуя, как стремительно поднимается настроение и от внезапно подступившего к горлу счастья хочется прыгать, танцевать и визжать, как Кати.

Но больше всего петь, и это довольно странно: вот уже больше месяца у маркизы Дарве Ульгер и близко не возникало подобного желания.

– Я нашла беседку, – объявила Октябрина, тащившая корзинку с едой, и все побрели в ту сторону, на свежем воздухе чуть задобренный кусочком лепешки голод напоминал о себе все острее.

К удивлению девушек, беседка была не каменной, как все остальное в этом замке, и даже не кованой. Причудливо переплетенные цветущие лозы клематисов смыкались тенистым сводом над круглым столом, который огибала необычная скамья из тонких, неошкуренных стволиков и веток.

На вид она выглядела грубоватой и жесткой, но, как скоро выяснилось, это было обманчивое представление. На самом деле сидеть здесь оказалось невероятно удобно, а чай с медом и травами и еще теплые лепешки превратили этот нечаянный пикник в самый настоящий праздник.

Кадетки, не успевавшие в последнее время даже взглянуть на небо, чтобы полюбоваться облаками или закатами, вдруг заметили все то, мимо чего торопливо пробегали в эти дни, занятые каким-нибудь из заданий, на которые был так щедр разбойник.

И синеву почти летнего неба, и белизну далеких горных пиков, и свежесть ветерка, приносящего пьянящие ароматы цветущей сирени и яблонь. Тэри вдыхала их, прикрыв глаза, и видела другой, более скромный и обветшавший замок, густые кусты крыжовника вдоль посыпанных речным песком дорожек, любимые качели в тени огромного дуба…

Первые слова старой баллады непрошенно всплыли в памяти и сами слетели с девичьих губ, как лепестки отцветающих вишен под дуновением ветерка, негромкие и печальные. Тэрлина и сама не знала, почему ей вспомнилась именно эта песня, похожая на горький плач юной невесты, тоскующей но уведенному русалкой любимому. Просто пела куплет за куплетом, забыв обо всем, и была сейчас не здесь, а в ночном лесу на берегу темной недоброй речки.

– Тэри! – пробился сквозь наваждение настойчивый голос Бетриссы, дергавшей девушку за плечо. – Ты давно мечтала посмотреть, как мы рыдаем?

– А? – распахнула глаза маркиза и смутилась, разглядев заплаканные лица подруг. – Я не хотела…

– Не извиняйся, – всхлипнула Дора. – Это было… так… ну просто как наяву.

И все остальные согласно закивали.

Мужчина, последние две минуты безмолвно стоящий за ближайшим кустом, сердито фыркнул, пообещав про себя намылить шею одному хитрецу, и решительно крутнул камень портального браслета, переходя прямо в беседку. Жаль, конечно, зря истраченной энергии, но не выдавать же девушкам невольного подглядывания? Или, точнее сказать, подслушивания.

– Ой! – взвизгнула Кателла и смутилась, поймав укоризненные взгляды подруг. – Я нечаянно.

Годренс сделал невозмутимое лицо, хотя был бы не прочь выяснить, в чем дело. Последние дней десять она действительно визжала очень редко, и никто, кроме кадеток, не знал почему. Так уж вышло, разговаривали обычно девушки на вершине башни, где отдыхали, притащив камни, а там у него не было следящих амулетов.

– Быстро вставайте вокруг меня и крепко держитесь за мой пояс и друг за друга, – скомандовал маг и довольно усмехнулся, обнаружив, с какой скоростью их светлости выполнили его приказание.

За время пребывания в этом замке дочери самых знатных домов Тальзии стали намного сообразительнее и шустрее, чем прежде.

– А ботинки? – забеспокоилась догадливая старшина.

– Не пригодятся, – отмахнулся Годренс и решительно повернул камень.