Текст книги "Случайная жизнь (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 6

Нас подловили на смене курса, и деваться нам, по сути, некуда. Когда с идущего впереди корабля французов прозвучал первый предупредительный выстрел, капитан просто растерялся. Теперь – или драка, или капитуляция.

Глядя на растерянного капитана, я решился на рискованный шаг. Просто начал громко и уверенно командовать, не спрашивая у него разрешения и даже немного отодвинув его в сторону. По большому счету, сдаться никогда не поздно, а вот попробовать попить у французов крови и уйти, по-моему, очень даже стоит. Отдав необходимые команды, я повернулся к ошарашенному капитану.

– Ни один здравомыслящий человек не поведет свой корабль навстречу вражеский судам между ними. Ведь при таком раскладе он получит в два раза больший урон. – Пояснил я свои действия. – Правда, и сам нанесет урона настолько же больше, но это ему может не помочь. Повернув им навстречу, мы встали под ветер и находиться под огнём будем минимальное время. По нам дадут максимум один залп. Если не повредят мачты и такелажи, то у нас появится реальный шанс убежать. До темноты не так уж и много времени, может, и не догонят.

Высказав все это, я продолжил командовать. Абордажников, от которых в ближайшее время толку не будет, отправил в трюм, как и половину палубной команды. Нечего рисковать жизнями там, где этого не нужно. Сам с оставшимися людьми и с теми, кто отказался уходить с капитаном, принялся готовиться к бою.

Очень плохо, что в свое время капитан не подпустил меня к пушкам – сейчас можно было бы маленько удивить противника. Но получилось, как получилось – будем играть тем, что есть.

Если мы не проскочим сейчас мимо французов благополучно, то пушки нам не помогут, а вот если сможем, то тут уже не важно, сколько их останется в исправном состоянии. Я все это к чему говорю. Просто дал команду зарядить орудия двойным зарядом пороха. Сможем попасть – есть шанс нанести гораздо больший урон, чем если стрелять обычным образом. Конечно, есть вероятность, что пушки разорвет, но здесь ничего не поделаешь – придется рисковать. Притом, два раза, потому, что на палубе к моменту, когда дойдёт до стрельбы, останется минимальное количество людей. Ровно столько, сколько пушек находится на одном борту. И рулевой, место которого занял капитан.

Оставить абсолютный минимум людей я решил в последний момент. Неизвестно, как сложится наша дальнейшая судьба – может, со временем каждый человек будет на счету. Поэтому пусть уж лучше переждут бой в относительной безопасности.

С первым французом обменялись залпами очень удачно для нас. Не знаю точно, что мы ему повредили, но преследовать нас в ближайшее время у него не получится. Думаю, перебили какую-нибудь тягу руля. Важно то, что он начал заваливаться в сторону и потерял как ветер, так и управляемость. Конечно, его залп тоже не прошёл для нас бесследно, ведь стрельба велась практически в упор. Но ничего критически важного он нам не повредил.

Со вторым кораблём я немного схитрил: перед тем как расходиться встречным курсами, мы немного, чтобы не потерять ветер, отвернулись в сторону и дали залп немного раньше противника. Здесь нам так, как с первым кораблем, не повезло, но зато мы маленько проредили находящуюся на верхней палубе команду. Сами после залпа дружно попрыгали в трюм и ответный огонь переждали там.

Ну что сказать! Все могло быть хуже, но и так, как получилось, – тоже не очень хорошо. Во время первого обмена залпами у нас погиб один человек – его просто снесло за борт ядром. Когда после залпа второго француза мы выскочили на палубу, то увидели валяющегося без сознания капитана, который оставался у руля все это время. Ему неприятельское ядро оторвало ступню, и он потерял сознание. Благо, что мы выскочили из трюма сразу и успели перетянуть ногу ремнем, остановив кровь. Есть шанс, что капитан выживет. Француз серьезно повредил наш корабль. Он умудрился сбить нам одну мачту. Случилось как раз то, чего я больше всего боялся, но мы еще барахтаемся.

Пока народ дружно приводил в порядок корабль, распутывая такелажи и избавляясь от повреждённый мачты, я занялся капитаном. Хоть у меня и нет медицинского образования, в ранах и их лечении я маленько понимаю. Насмотрелся в прошлой жизни разного. Благо, что все необходимое для спасения капитана у нас есть. Ещё повезло, что не придётся пилить – ядро не раздробило ее, как можно было ожидать, а как будто специально срезало удобно для проведения операции. Шить пришлось наживую, и это даже хорошо, что капитан без сознания.

Провозился с ним минут двадцать, и это очень неплохо. Может, профессионал сделает быстрее, но я не он, поэтому – как смог. Капитана унесли в каюту, оставив с ним одного из членов команды. А мы начали готовиться к бою. Дело в том, что без одной из мачт мы не сможем убежать от оставшегося француза – догонит по-любому. Военный корабль обходит нас во всем, начиная с количества пушек и заканчивая огромным численным перевесом в людях. Поэтому при обычных условиях нам бы вообще ничего не светило. Да и сейчас мало что светит, но шанс, пусть и мизерный, но есть.

Чтобы хоть немного уравнять шансы, мы сейчас перетаскивали две пушки на другие места. Хитрость заключается в том, чтобы довести дело до абордажа, и когда французы хлынут на борт нашего корабля, причесать их картечью. Если все получится, то мы даже выйдем из этой схватки победителями. Ведь второй корабль французов уже скрылся за горизонтом и до темноты вряд ли прибудет к месту предстоящего боя.

Конечно, местные капитаны, вряд ли назвали бы мой поступок умным. Никто из них ни за что не стал бы ослаблять огневую мощь пушечного залпа перед предстоящим столкновением. Но я – не они и ясно понимаю, что нам не отбиться. Будем искать свое счастье в абордаже.

Буквально часа нам не хватило, чтобы скрыться от преследователи в темноте. Хотя я и лавировал, и уклонялся от боя всеми возможными способами. На одном из маневров француз подловил нас и, дав залп всеми орудиями на правом борту, резко пошёл на сближение. У меня был выбор: ещё раз уклониться или проредить абордажников противника залпом картечи перед самым столкновением. Как вы понимаете, я выбрал второй вариант. Хватит бегать – пора рисковать. Тем более, что значительных повреждений от залпа француза мы не получили, а наши люди так и вообще не пострадали.

За короткое время до столкновения мои бойцы успели немного пострелять по французам из штуцеров и слегка проредили их состав. Залп картечью не принёс ожидаемого результата. Французы не глупее нас и перед залпом успели укрыться, правда, далеко не все. А вот подготовленная ловушка из двух пушек сработала на все сто процентов и сыграла решающую роль в дальнейших событиях.

Когда корабли столкнулись бортами и перепутали друг другу такелажи, на палубу нашего корабля хлынула натуральная волна абордажников. Наши люди в это время прятались в трюме. На палубе остались только два, можно сказать, смертника. Одним из них был я. Так вот, когда эта волна оказалась на нашей палубе, рявкнули сначала одна, а потом и вторая пушки. Они изначально были расположены так, что стреляли вдоль борта, навстречу друг другу. Поэтому важно было вовремя и по очереди укрыться, чтобы не пострадать от дружественного огня. Для этого мы сделали своеобразные подобия баррикад, которые и спасли нам с напарником жизнь.

Залп картечи натворил таких дел, что оставшиеся в живых французы на какое-то время потерялись. Эта заминка и позволила нашим людям не только вовремя покинуть трюм, а ещё и добавить сумятицы в ряды противника – мы дали залп из мушкетов. После этого все дружно кинулись в ближний бой.

Во время сражения я не раз и не два в мыслях погладил себя по голове за то, что не пожалел денег и прикупил пистолетов, которые сейчас крепко нас выручали. Буквально за несколько минут мы вынесли французов с палубы своего корабля и перебрались на вражеский. Рубка была страшная. Победили мы только благодаря слаженности действий и взаимовыручке.

Пока одна часть наших людей рубилась с противником, другая поддерживала их пистолетным огнём. Так, время от времени меняясь местами, и действовали. А когда победили, то ужаснулись от понесенных потерь.

Половина наших людей погибла в этом бою. Все оставшиеся в живых были ранены. Правда, с тяжёлыми ранениями не было никого. Такие просто не дождались помощи и умерли. Из моих личных холопов погибли два человека, но выжили Прохор и Пантелей. По одному человеку погибло из людей Волкова и его товарища.

Стала понятна и причина нападения французов. Не знаю, как так получилось, но у них практически не оказалось припасов на борту. По сути, они голодали, поэтому им и стали воевать с нами. Вообще, они какие-то странные. В этих водах корабли пустыми не ходят. У взятого нами на абордаж судна трюмы оказались почти полностью пустыми. Почти, потому что здесь мы нашли изрядное количество пороха с ядрами и свинцом для изготовления пуль. Складывается ощущение, что они пришли сюда с конкретной целью – грабить. Так ли это, узнать не получится, потому что озверевшие бойцы пленных просто не брали, а журнал был девственно чист.

Несмотря на дикую усталость и слабость, связанную с ранениями, нам пришлось в авральном порядке расцеплять корабли. Уже стемнело, но нам крайне важно убраться отсюда подальше. Я ни на секунду не забывал о втором французском корабле. Второго такого боя нам уже не пережить.

Когда корабли расцепили, встал вопрос: что делать с трофеями?. Несмотря на недостаток людей, очень не хочется бросать этот очень даже неплохой корабль. После недолгого совещания со всеми выжившими решили делиться пополам и забирать судно с собой. Жаба давила не только меня, но и всех остальных наших людей. Мне пришлось перебираться на трофей, но прежде мы устроили авральную погрузку припасов. В море может случиться все, что угодно, и мне совсем не хочется, подобно французам, остаться без ничего. Перебрался на новый корабль и Васька со своей зазнобой. Притом полез в шлюпку сам и подругу за собой потащил – вот как он определил, что дальше пойдём на другом судне? Разумный, что тут ещё скажешь! Уходили с этого места на минимуме парусов. Конечно, так передвигаться будем очень медленно, но у людей просто не было сил на что-то большее.

Я занял капитанскую каюту и, несмотря на усталость, осмотрел оставшееся после капитана имущество. Тряпки меня не заинтересовали от слова совсем, а вот неплохая коллекция холодного оружия – очень даже. Видно, что она собиралась не один год, здесь были только лучшие клинки. Перебирая железки, я обратил внимание на странное несоответствие. Стенка с дверью была какой-то несимметричной. Если с одной стороны от двери она на всём протяжении была одинаковой, то с другой, как будто утолщалась ближе к углу. Эта несуразность меня заинтересовала. Я даже выглянул в коридор на всякий случай. Там она была идеально ровной. В голову сразу полезли мысли о тайнике и скрытых в нем богатствах, поэтому я принялся усиленно обследовать эту стенку. Но ничего не находил. В смысле, утолщение есть, и при этом – ни одной щелочки или другой зацепки, указывающей на тайник. На всякий случай внимательно осмотрел и другие стены. Ничего такого не нашёл и плюнул на это дело. Разберусь с этим позже. Сейчас никаких сил не осталось.

Медленно и аккуратно мы ушли достаточно далеко, чтобы второй французский корабль не смог нас найти.

Поначалу плавание проходило скучно и грустно. Все ползали, как сонные мухи – медленно и печально. Да оно и не мудрено, ведь с ранами сильно не поносишься.

Через неделю пути все изменилось. Нет, мы не стали двигаться быстрее и не нашли очередных приключений. Просто у наших котов началась так называемая кошачья свадьба. Истошные крики этих засранцев могли начаться в любое время суток. Никакие увещевания не помогали. На мою ругань кот только тяжело вздыхал и пропадал в трюме на несколько часов вместе со своей зазнобой. И все начиналось по-новой. Плюсом ко всему, эти мелкие монстры поселились у меня в каюте и взяли моду по ночам играться. Понятно, что при этом они будили меня. Долго терпеть не стал и в одну из таких ночей просто выселил их из помещения, не реагируя ни на какие Васькины жалобные мявы и грустные взгляды! Правда, есть и один положительный момент. Кошка перестала дичиться и признала меня за своего. Очень ей полюбились почесушки, за которыми она подходила ко мне по несколько раз на дню.

Когда люди немного подлечили свои раны, я решил их немного занять учёбой. Никого силком в этот раз не заставлял – они сами давно поняли, что если что-то делаю для них, то оно на пользу. Учил их морским наукам. По своим профессиям они могут дать фору десятку таких как я, а вот в навигационной науке, или даже шкиперской, я могу их кое-чему научить и научу. Тех, кто захочет. Оказалось, что это почти все! Только вот грамотными из команды оказались единицы. Поэтому пришлось все начинать с нуля.

Как ни странно, народ очень старательно и основательно подошёл к делу. Они помогали друг другу, поясняя непонятные моменты. Я смотрел на это все и радовался. Обычно в дикой скученности на корабле обязательно начинались какие-нибудь склоки и ссоры. У нас, наоборот, люди сдружились, и это очень благоприятно влияет на все аспекты жизни, в том числе и на учёбу. Если наш поход затянется надолго, то в Европу вернутся совершенно другие люди.

Конкретно моя команда и так сильно изменилась, а если освоит ещё и морскую науку, у нас в стране шагнет далеко вперёд. По моему совету, все они помимо знаний, которые им давал я, дополнительно учились управляться с парусами и всем профессиям, существующим на корабле. В совершенстве освоить все это необязательно – достаточно знать часть хотя бы по верхам, чтобы понимать, как все делается.

Больше двух месяцев мы добрались до городка, где в моем мире находился Кейптаун. За это время мы восстановились физически, но вымотались морально. Я так вообще осатанел без горячей пищи и дал себе слово, что пока не переоборудую камбуз так, как должно быть, никуда отсюда не пойду. Да, собственно, уйти и не получится. Вернее получится, но мы этого делать не станем. Благоприятное для навигации время подходит к концу, и будет самоубийством пускаться в путь по штормящему океану без полной команды на борту.

В порту наконец-то встретились с отошедшим от ранения капитаном. Он бодро передвигался на деревянном протезе, опираясь на костыль, и очень напоминал героя книги «Остров сокровищ». Несмотря на увечье, капитан учился с каким-то юношеский задором и довольной улыбкой. Он объяснил свое состояние тем, что в том бою попрощался с жизнью. А раз выжил, да ещё и хорошо заработал, то грех жаловаться! Нужно радоваться каждому мгновению оставшейся жизни. После этого рейса он собрался на покой, жить спокойной жизнью на берегу. Меня порадовал его оптимизм, о чем ему и сказал.

Мне удалось договориться с капитаном и командой, что оставлю захваченный корабль себе в счет своей доли с доплатой. Понятно, что выплачу причитающиеся команде и капитану деньги по прибытию в Голландию. Все согласились с таким раскладом, и я решил за время стоянки переоборудовать судно так, как нужно мне. На это дело оставшихся у меня денег должно хватить.

Раз уж этот корабль теперь мой, то стоит о нем надо сказать два слова. Он построен во Франции и, по моему мнению, очень толковым специалистом. Чем-то он мне напомнил фрегаты из прошлой жизни. Шестидесяти-четырёх-пушечный красавец! Артиллерия у него на борту тоже меня порадовала. Дело в том, что зачастую вооружение кораблей страдает от разносортицы. На судне могло быть так, что все пушки отличаются друг от друга калибром. На доставшемся мне корабле все они были одинаковыми, что изрядно облегчало работу с ними.

Перестройку я запланировал довольно значительную. Хочу полностью переделать камбуз и немного изменить парусное вооружение. Благо, что на берегу есть все для этого необходимое. Если все получится, то этот кораблик удивит даже его создателя.

Пока не начались работы на судне, я занялся мучающей меня несуразицей в каюте бывшего капитана. Самостоятельно разобрал внутреннюю часть переборки. И даже слегка потерялся от содержимого тайника.

У меня теперь нет проблемы рассчитаться за корабль даже сейчас! Половина перегородки испещрена полками, поделенными на ячейки и оборудованными ящиками. Почти все они заполнены деньгами и драгоценными камнями. Чтобы точно определить, сколько все это стоит, понадобится ювелир, но одних только наличных с лихвой хватит на погашение долга перед командой и капитаном.

Понятно, что я никому не сообщу о находке. И не сделаю такую глупость как расчет по долгам сейчас. Нет уж! Лежало оно здесь раньше – пролежит и ещё. Благо, что хватило ума разбирать переборку аккуратно. Вернуть все на место не составит особого труда. Как и залезть внутрь в любое время – пока я вскрывал тайник, разобрался и с доступом к нему.

Пришлось резко передумать делать что-либо в этом помещении. Пусть пока будет так до самого возвращения в Голландию. Еще, раз появился свой корабль, то было бы несусветной глупостью перегонять его в Европу пустым. А с появлением дополнительных средств – так и вовсе преступно. Пришлось озадачиться поиском товара, на котором можно хоть что-то заработать. И я его нашёл, правда, не там, где ожидал это сделать.

В прошлый приезд я рассказал одному из местных производителей вина о чаче. И даже нарисовал ему чертеж самогонного аппарата. Вот с этим человеком я и встретился, а у него, как оказалось, этот напиток стал пользоваться бешеной популярностью. Честно сказать, я за всеми своими делами как-то подзабыл этого мужика. А вот он не забыл и, более того, сам напомнил о наших договорённостях – он продаст мне столько напитка, сколько понадобится. А понадобится мне его много, потому что, попробовав его продукт, я решил по максимуму затариться именно им.

Узнав, сколько я хочу приобрести у него напитка, он даже потерялся. Потом спросил, сколько мы здесь ещё пробудем, и пошёл к кузнецу заказывать ещё несколько аппаратов.

Перестройка корабля шла ударными темпами. Капитан не удержался от критики моих действий. По его словам, ничего хорошего из моей затеи не выйдет, я только угроблю свое судно. Со стороны, оно так и выглядело. Но я-то знаю, как будет устроено парусное вооружение в не таком уж и далёком будущем…

Наверное, надо два слова сказать о том, что же такого я собрался сотворить. А собрался я значительно увеличить высоту мачт и при этом уменьшить ширину речевого вооружения. Другими словами, парусное вооружение будет выше и уже. Конечно, при таком раскладе пришлось менять и как сами паруса, так и их конфигурацию. Понимающий народ часто собирался недалеко от моего корабля и активно спорил о достоинствах и недостатках такого апгрейда. Мне же было пофиг – я точно знаю чего хочу, и что в итоге получится.

Работы наделали столько шума в городе, что мне пришлось перебраться на берег и арендовать небольшой домик для жизни. В нем было всего две комнаты, в одной из которых я и работал над чертежами, которые делаю для лучшего понимания друг друга с местными мастерами.

Вот и в этот раз я стоял возле стола и думал над очередной идеей по улучшению своего корабля, когда в одном из углов появилось знакомое марево. Такое же было, когда крысомордый инопланетянин посетил меня в прошлый раз.

Глава 7

От такого расклада я в первое мгновение даже растерялся, а потом заметался в поисках выхода. Нет, не с целью бежать, а с целью чем-нибудь вооружиться. В этот раз меня подловили, можно сказать, со спущенными штанами. Всё моё оружие находится в соседней комнате, а везде сопровождающий меня Прохор, в данный момент времени ушёл на улицу. Ничего, чем можно вооружиться, не нашёл, поэтому сместился поближе к этому туману. Решил попробовать уже однажды опробованный на крысомордом способ противодействия. Говоря другими словами, принял решение биться врукопашную. Долго рассказываю, а на самом деле все прошло за какие-то несколько мгновений. В этот раз здесь появились целых три инопланетянина, и в руках одного из них находился уже знакомый мне прибор, похожий на утюг. С целью выбить этот утюг из рук противника (а никем другим появившиеся здесь индивидуумы быть не могли), я и ударил ногой по рукам удерживающего предмет человека. Дальнейшие события слились в какой-то кошмарный калейдоскоп. Как не странно, прибор я выбить из рук инопланетянина смог. И пока этот прибор падал на пол, в комнате наступили кардинальные перемены.

Казалось, само мироздание дрогнуло, и все происходящие в мире процессы замедлились в сотни раз. Из противоположной от нас с инопланетянами стены начало проявляться огромное виртуальное, седобородое лицо, которое громоподобным голосом произнесло:

– Так, так, так, и кто тут у меня рискнул прорвать ткань мироздания?

И почему-то уставился на меня. Я только и смог, что с трудом кивнуть головой из стороны в сторону. Эта двухметровая харя хмыкнула и перевела взгляд на троих инопланетян. Те застыли в странных позах, а их лица буквально кричали, что им хочется сходить по-большому. Седобородая голова начала вещать:

– И что застыли? К вам обращаюсь. Что вы делаете на моей ветке миров?

У меня сразу мелькнула мысль, нихерабль себе дядя к нам заглянул. И, наверное, с испуга от осознания величия посетившего нас существа, я на автомате начал потихонечку задвигать ногой прибор, выроненный инопланетянином, себе за спину.

Из присутствующих только седобородый обратил внимание на мои действия. Он в очередной раз хмыкнул и, так и не дождавшись ответа на свой вопрос от этой троицы, продолжил говорить.

– Передайте тем, кто вас сюда послал. Следующие рискнувшие сделать что-то, подобное вам, умрут. А потом я приду на вашу ветку, и мало там не покажется никому. Пошли вон отсюда.

Сказав это, он как-то хитро щелкнул языком, и инопланетяне исчезли без всяких спецэффектов в виде дымки. Седобородая морда посмотрела на меня и сказала.

– Живи пока, только не буянь, а то накажу.

Не успел я что-либо сказать в ответ, как она исчезла. Я без сил опустился там, где стоял, чуть не нажав на кнопку, находящуюся на инопланетном приборе. Подпрыгнул с пола, не отталкиваясь от него ни одной частью тела. У меня мороз по коже пошёл от мысли, что сейчас могло произойти. Аккуратно подобрал эту хреновину, перенёс её в соседнюю комнату, где спрятал в небольшую деревянную шкатулку, предварительно вытряхнув из неё небольшое количество хранящихся там драгоценностей. Только, поместив прибор в эту шкатулку и закрыв её на хитрую защелку, я немного успокоился и присел на кровать. В голове билась только одна мысль:

– Что седобородый имел ввиду, советуя, вернее, требуя от меня, не буянить?

Наверное, не меньше часа я провел в этом месте, обдумывая прозвучавшее с разных сторон. А потом плюнул на все это, подумав:

– Мне что, теперь закрыться в сыром подвале и сидеть там всю жизнь, боясь сделать что-нибудь не так? Пошло оно все… буду жить, как получится и будь, что будет. Вот так сам себя успокоил и пошёл заниматься своими делами.

Заняться на самом деле есть чем. Нам придётся сидеть здесь почти полгода. А так как значительно пополнить экипажи не получится, и я все равно переделываю такелаж, решил попробовать максимально облегчить работу урезанной команды. Для этого, практически на весь срок пребывания здесь, нанял на работу местного кузнеца и нескольких плотников. Буду максимально механизировать установку и снятие парусов при помощи множества лебедок, блоков и блочков. Хочу, чтобы мы продолжили путь под всеми парусами, несмотря на дефицит команды.

Капитан, глядя на мою деятельность, только головой качал. Дескать, прогоришь с такими дурными тратами непонятно на что. Сам он пошел другим путем. Так как мы договорились, что люди, которые перегоняли мой фрегат сюда, останутся со мной до конца маршрута, то он, с целью пополнения экипажа, начал сманивать народ откуда можно и нельзя. Особенно страдали от капитанского произвола заходящие в этот порт корабли, спешащие достичь конечного маршрута. Зачастую они останавливались здесь не более, чем на сутки. И за эти сутки теряли пару – тройку человек. Хоть этих кораблей было и немного, но команда у капитана медленно, но уверенно росла.

По мере изготовления чачи заполнялся и трюм моего корабля. Есть шанс, что к моменту отплытия, я смогу полностью его затарить. Чувствую, что этот напиток взорвет рынок Голландии и займет в её заведениях достойное место. Несмотря на то, что было невероятно сложно, я смог, буквально выжав местные ресурсы, укомплектовать свой корабль всем необходимым по тому же принципу, как и предыдущий. Здесь сумел разместить не одну, а целых две металлических ёмкости под воду. Естественно, покрытые изнутри серебром. Местный кузнец, который выполнял все связанные с этим работы, смотрел на меня, как на конченого придурка. А мне все равно. Главное, что проблема с пресной водой у меня на судне исчезла в принципе. Запаса, хранящегося в сделанных цистернах, хватит очень надолго.

Также поступил и со всем, что связано с хранением провизии. Железные ящики с плотно подогнанными крышками и обшитые жестью комнаты для их хранения, гарантируют сохранность продуктов. Правда, Васька с зазнобой за время перехода плотно поработал и грызунов на судне не видно. Но это не значит, что они исчезли полностью. Поэтому, как говорится, береженого – бог бережёт. К отбытию ситуация с провиантом могла вызвать зависть у любого здешнего вельможи, не говоря уже о простых людях. При наличии достаточного количества денег, найти у местного населения все необходимое удалось без проблем, я бы даже сказал, с изрядным избытком. Конечно, некоторых продуктов, типа орехов, здесь в наличии не было. Но найти им замену, имея деньги и желание, можно без особых усилий. Достаточно было только объявить местным, что я выкуплю все разнообразие местных сушёных фруктов, как здесь начался бум по переработке разнообразных плодов и ягод.

Немного смог потренировать команду работать с новым парусным вооружением. Конечно, народ поначалу немного тупил, но уже на второй выход в море действовал вполне уверенно. Переделки пошли судну на пользу, скорость реально возросла не меньше, чем на треть против того, что было раньше. Если бы ещё оббить днище медью, то он ничем не отличался бы от таких же судов, только построенных на сотню лет позже.

Короче, все у меня получилось именно так, как я хотел.

Когда отправлялись в дальнейшее плавание после полугодовой стоянки, провожать нас вышло чуть ли не все население. Мы своим присутствием изрядно встряхнули это болото. Как минимум, две дополнительные статьи доходов после нашего здесь присутствия, появятся. Местные виноделы, глядя на моего знакомого, тоже дружно начали делать такие же напитки, как и он. На удивление, он оказался не жадным и без проблем поделился технологией со своими, по сути, конкурентами. Только благодаря этому поступку и помощи других виноделов я смог полностью загрузить свои трюмы дубовыми бочками с чачей. Кстати сказать, я не договорил: мы переделали и трюм тоже. Его, по принципу прошлого корабля, разбили на части и оснастили водонепроницаемыми перегородками. Поэтому, плавание на этом корабле стало намного безопаснее. Во всяком случае, если корабль получит повреждение днища, то шансов остаться на плаву и спасти судно от гибели, будет на порядок больше, чем у других, однотипных с нашим, кораблей.

После начала плавания стало ясно, что корабль капитана и близко не сможет угнаться за нашей ласточкой. Кстати сказать, именно ласточкой я его и назвал. Просто, когда проводили испытания нового парусного вооружения, так резко и часто рыскали по курсу, что мне это чем-то напомнило полёт ласточки. Из-за навеянных сравнений, корабль и получил свое имя. Это имя я лично написал красивыми буквами на скулах корабля, так как будет принято в будущем.

Пришлось нам убирать часть парусов, чтобы передвигаться на одной скорости. Несмотря на недостаток экипажа, наши люди при работе с парусами уставали меньше, чем раньше, на прошлом корабле, при наличии полной команды. Всё нарадоваться не могли на переделки и такое облегчение в работе благодаря им. Через несколько дней пути мы вернулись к прерванным занятиям. Тренировкам в физическом плане и обучению, как я надеюсь, будущих капитанов. Да, я думаю, что по окончании похода, все эти люди смогут без проблем справиться с командованием кораблем. Более того, через какое-то время я начал по очереди заставлять их исполнять обязанности капитана или навигатора. К концу пути, они, не задумываясь, можно сказать автоматически, проводили все вычисления координат и спокойно прокладывали оптимальные маршруты следования по тем картам, что у нас имеются в наличии. Менялись у меня капитаны и навигаторы ежедневно и потихоньку научились не комплексовать, а командовать уверенно. Думаю, что такой подход к обучению самый эффективный из всех известных. Люди менялись буквально на глазах, как в поведении, так и в понимании жизни. Ведь до них быстро дошло, что можно устроить свою жизнь совершенно по-другому.

После того, как прошли две трети пути, мы начали много маневрировать, то убегая вперёд от корабля капитана, то далеко отставая при отработке того или иного маневра. Я старался дать своим людям максимум возможностей для тренировок. И хоть народ и стал уставать намного больше, чем раньше, но при этом оставался довольным. Всё прекрасно понимал: что мы делаем и для чего. Один раз нам пришлось прятаться от шторма в защищенной от ветра и волн бухте на побережье Африки. Там, на берегу, встретились с капитаном, который неожиданно спросил:

– Ты сможешь сделать такое же парусное вооружение на моем корабле?

Честно сказать, раньше я прикидывал возможность переделок в этом плане, но к сожалению, пришёл к выводу, что это не имеет смысла. Управляемость, конечно, немного улучшится, но на этом и все. Овчинка не стоит выделки. Об этом и поведал капитану. Единственное, что имеет смысл сделать – максимально механизировать работу с парусами, по принципу, как у меня на корабле. Всё остальное просто лишено смысла. Капитан слегка расстроился, а потом спросил:

– Получается, чтобы сделать так, как на твоём корабле, надо строить по-другому?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Жаль, конечно. Можно было бы на этих переделках неплохо заработать.

Блин, я уж подумал, что капитан о своих людях задумался, а он все о заработках печётся.

Предложил ему выкупить какую-нибудь верфь и начать строить корабли с моим парусным вооружением. На удивление, он над этим реально задумался. Денег у него после этого рейса может хватить на многое, пусть думает.