332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Василий Лепилов » Литература и астрономия » Текст книги (страница 1)
Литература и астрономия
  • Текст добавлен: 20 сентября 2017, 16:00

Текст книги "Литература и астрономия"


Автор книги: Василий Лепилов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Annotation

В порядке хобби В. Лепилов много лет «коллекционирует» астрономические ошибки, допущенные в произведениях художественной литературы. Сейчас его коллекция «Литература и астрономия» насчитывает несколько сот «экспонатов». Данная книжечка – только часть коллекции В. Лепилова.

Лепилов В.П.

Несколько предварительных слов

Луна и звезды

Лунные ночи Ивана Краснобрыжего

«Твердо» или «тускло»?

А. Парфенов подводит Ф. Гладкова

По вине переводчика

Особый восход Луны

Промашки И. С. Тургенева

Досрочный заход полной Луны

И луна, и звезды, и Млечный Путь!

Коварство ущербного месяца

Ущербный месяц сбивает с толку автора детективов

Лукавый полумесяц

Проказы молодого месяца

Не туда пошёл!

Не поднимается, а опускается!

Проделки старого месяца

Не садится, а поднимается!

Е. Сузюмов поддерживает Геродота

Новолуние или первая четверть?

Вечный мрак на Луне

Как можно придраться к Адихану Шадрину

Н. Грибачев перебрасывает лунное море

«Подсолнух» Ярослава Голованова

Заключительное слово о Луне

Зимнее Солнце в зените

История с солнечным зайчиком

Запоздавший восход

Солнце всходит на западе!

Головоломка Ивана Краснобрыжего

Немного не угадал!

Секстант измеряет мили

Меркурий сошёл с орбиты

Лев Толстой и Венера

Сомнительный серп земли

Когда открыты спутники Марса?

Жара на Марсе

И снова Виктор Степанов

Математическое подтверждение мнения Швейка

«Ошибка» Карла Маркса

Метеоры, а не метеориты!

Метеоры стали камнями

Метеорит или спутник?

Спутник или планета?

Был ли астроном Пти?

Единственная ошибка Жюля Верна

Причем тут космос?

Чингиз Айтматов увеличивает скорость света

Сколько звезд на небе?

Стожары стали ярче

Путаница с Плеядами

Еще одно недоразумение с Плеядами

Учитель и ученики

Дева в зените

Лебедь остается на зиму

Лебедь ускоряет движение

Противостояние созвездий

Не узнал своих

Смелая гипотеза

Что такое Млечный Путь?

Рекорд А. Немировского

Немного опоздал

Неожиданный ракурс

Сириус всходит досрочно

Сириус переходит в северное небо

Сириус застыл на одном месте

Старик и звёзды

Вега всходит досрочно

Арктур меняет цвет

Несколько заключительных слов

Лепилов В.П.

Литература и астрономия

Несколько предварительных слов

Литература и астрономия! Прочитав наименование этой книжечки, читатель может удивиться и задать себе вопрос: «Что общего между этими понятиями?». На самом же деле и у литературы и у астрономии много общего.

Во-первых, как литература, так и астрономия своими истоками уходят в глубокую древность. Во-вторых, и писатели, и астрономы считают свою область творчества и вечной, и бесконечной. В-третьих, как для литературы, так и для астрономии характерны смелая и устремленная в прошлое и будущее мысль, полет фантазии, неопределенность и неясность во многих теоретических вопросах, ну, и, конечно, ошибки в отдельных работах. В-четвертых, именно в космосе находится созвездие Пегаса, легендарного крылатого коня, который развозит вдохновение поэтам с доставкой на дом.

Сейчас мало кто помнит и знает, что в 1930 году Международный астрономический союз специально рассматривал вопрос об упорядочении количества и границ созвездий. Некоторые астрономы предлагали тогда вообще упразднить созвездия, а всю небесную сферу разделить на четырехугольные участки (трапеции) и пронумеровать их. Конечно, для ученых это было бы во много раз удобней, но большинству астрономов стало жаль поэтических названий, которые постоянно напоминают нам о древних народных сказаниях и легендах, и которыми так охотно пользуются поэты, прозаики и драматурги. Поэтому Международный астрономический союз, ликвидировав несколько созвездий, появившихся на небесной сфере по прихоти некоторых королей-честолюбцев и астрономов-подхалимов, сохранил установившиеся названия созвездий, их форму и определил между ними точные границы с учетом линий небесных меридианов и параллелей.

Астрономы предоставили писателям возможность и в дальнейшем активно вторгаться в космос. И писатели оправдали надежды своих коллег-астрономов. Они, особенно после начала космической эры, не только охотно описывают ночное небо, широко оперируя названиями созвездий и отдельных звезд, планет и их спутников, а также других космических объектов, но часто при этом делают и свои собственные «открытия» в области астрономии и космонавтики.

Я уже много лет коллекционирую эти «открытия», и сейчас моя коллекция насчитывает несколько сот «экспонатов», а точнее: критических миниатюр. Частично они опубликованы в журнале «Крокодил», в газете «Литературная Россия» и в «Литературной газете», когда она еще была органом Союза писателей СССР. Теперь я получил возможность опубликовать свою коллекцию «Литература и астрономия» в более расширенном составе. Здесь я буду оперировать «открытиями» как начинающих, так и многоопытных писателей, и поэтому убедительно прошу ныне здравствующих классиков советской литературы извинить меня за это. Я ни на йоту не желаю принизить ваши замечательные произведения, получившие всесоюзную и всемирную известность. Ссылаясь на ваши книги, а также книги уже усопших писателей, я только хочу показать все разнообразие астрономических «открытий» в художественной литературе. Я нарочно привел примеры подобных «открытий» и у великих классиков прошлого века, чтобы вам не было обидно, чтобы вы видели, что и великие ошибались. Кроме того, для вашего успокоения я могу со всей ответственностью заявить, что астрономические «открытия» и «открытия» в области космонавтики сплошь и рядом встречаются и в зарубежной художественной литературе, даже у таких крупных писателей, как Джэк Лондон, Эрнест Хемингуэй, Арчибальд Кронин, Уильямс Теннесси, Станислав Лем, Людвиг Ашкенази и др.

К сожалению, «открытия» писателей в области астрономии и космонавтики до сих пор остаются в тени. Моя коллекция «Литература и астрономия» как раз и призвана устранить, хотя бы частично, эту несправедливость.

Луна и звезды

Как выглядит ночное небо при полной или почти полной Луне? А вот как: в ярком сиянии лунного света исчезают все мелкие и средние звездочки, и только далеко в стороне от ночного светила, отдельные звезды редко разбросаны по небу, да и то светят они не так ярко, как в безлунные ночи, блеск их приглушен и не бросается в глаза. Вот почему большинство писателей, и прозаиков и поэтов, описывая лунные ночи, совсем не упоминают звезд, а если и упоминают, то без эпитетов: «яркие», «блестящие», «чистые», «умытые»; и без глаголов: «сверкали», «блестели», «переливались» и т. п.

Но все-таки очень многие писатели забывают об этом, и окружают полную или близкую к полной Луну ярким звездным небом.

Вот как описывает свои ночи Юрий Убогий («Плыло белое облачко», журн. «Наш современник», 1979, № 3, стр. 86): «Вновь начали выплывать из глубины темнеющего небосвода звезды. Их свет набирал и набирал силу и утвердился, наконец, в своем постоянном, ровном накале». А вот ночь через два дня: «Ольга вышла во двор… Полная луна висела в вышине». Но тогда Луна была почти полной и за два дня до этого, и, следовательно, звезды в предыдущем отрывке не могли светить в свою полную силу.

Автор применяет в настоящем издании написание слов «Луна» и «Солнце» с прописных букв, как это принято в астрономической литературе. В цитатах из художественных произведений сохраняется обычное написание этих слов.

А вот лунная ночь Бориса Полевого («Самые памятные», журн. «Октябрь», 1979, № 3, стр. 100): «Хватил мороз. Мороз под ясным, будто выметенным небом с круглой полной луной и такими яркими звездами, что их можно было бы по одной инвентаризировать».

В стихотворении Л. Кондырева «Околица» («Литературная газета», 1980, № 52, 24 декабря) говорится:

Звезд голубое просо,

Куры клюют из луж.

Прыгает в соснах белка,

Лунный грызет орех.


В романе В. Дрозда «Спектакль» (журн. «Дружба народов», 1988, № 12, стр. 98) главный герой Ярослав Петруня рассказывает, как он в летние лунные ночи возил лен с поля весело: «Воз, переваливаясь по пахоте, выплывает на дорогу, дальше кони сами добредут до села, а ты лежишь на шуршащих снопах и ищешь среди щедрой россыпи звезд над самой головой Полярную звезду и Большую и Малую Медведицы».

В звездах лунная ночь и у А. Абсалямова («Огонь неугасимый», «Роман-газета», 1960, № 12, стр. 6): «Гаязов постоял, пока в ее комнате не зажегся свет. Полная луна и искристые голубые звезды на этот раз провожали его одного».

Яркие звезды и полная Луна одновременно светят и у Д. Алентьева в стихотворении «На арбузном поле – холод, стынь…» («Литературная Россия», 1983, № 49, 2 декабря):

В небе светлом звезды, как ложья,

А луна – как бочка,

В три обхвата!

Вот в нее пальнуть бы из ружья!

Одарила б всех луна богато!


И непонятно из этого отрывка, почему Луна должна всех одаривать, да еще богато, если в нее стреляют из ружья?

Лунные ночи Ивана Краснобрыжего

С лунными ночами в произведениях И. Краснобрыжего просто беда. В повести «На широкую ногу» (Сб. «Трофимов день», Краснодар, 1979) он пишет: «Сумерки подкрались незаметно. В небе зажглись ранние звезды, и выкатился из-за гор полный, без малейшей щербинки месяц» (стр. 29). На другой день герой этой повести Анисим Бартень хвалится: «До последней борозды подняли! Луна рано заходить, а то бы можно ишо десятину вспахать» (стр. 45). Но полная Луна не может заходить рано, она заходит утром, уже засветло. Лунные звездные ночи сохраняются в повести и на третий, и на четвертый, и на пятый день. А вот как описывается вечер на шестой день: «Мягкие сумерки, выплыв откуда-то из лесов, зависли над степью. И не вспыхни в небе крупные звезды, не покажись макушка луны из-за гор, пришлось бы Анисиму зажигать фонарь и топать впереди лошадей, освещая дорогу…»

«– Нам все же везет, – приосанился Анисим. – Епишка лошадей дал, и ночи стоят лунные…» (стр. 74). Но на шестой день полная Луна должна превратиться в половинку и всходить уже в полночь. Следовательно, ее не могло быть с вечера.

Между прочим, лунные звездные ночи рассыпаны по всему сборнику повестей И. Краснобрыжего. К некоторым из этих ночей мы еще вернемся.

«Твердо» или «тускло»?

В романе А. Проханова «Место действия» (журн. «Октябрь», 1979, № 4) дается следующее описание ночи: «Мороз навалился на ночные спящие башни. Стиснул жгучими звездами… За окном тускло и твердо горело злое звездное небо» (стр. 47). А чуть раньше, на стр. 46-й, автор сообщает, что эта ночь была лунная: «Луна – то какая, посмотри!», – говорит Маша Алеше Горшенину. Но лунная ночь, как мы уже знаем, никогда не может быть звездной! К тому же, как могут звезды светить «твердо», если они светят «тускло»?

А. Парфенов подводит Ф. Гладкова

В своих воспоминаниях (см. «Воспоминания о Ф. Гладкове», М., изд. «Советский писатель», 1978, стр. 153) А. Парфенов рассказывает, как однажды Ф. Гладков предложил ему выйти на балкон и, «глядя на ярко высвеченное звездное небо, рассказывал о планетах, о самых различных созвездиях». «Вечер был лунный», – сообщает А. Парфенов далее. Тут память, наверняка, подводит автора: не может лунное небо быть «ярко высвечено звездами». Скорее всего, Луны не было, или же на небе блестел молодой месяц (если балкон выходил на запад, юго-запад или на юг).

По вине переводчика

Иногда астрономические «открытия» совершаются по вине переводчика. Вот, например, перевод четырех стихов из стихотворения С. Торайгырова «Теплый вечер» (С. Торайгыров, «Избранное», Алма-Ата, 1958):

Месяц, круглый и золотой,

Поднимается над землей,

А за месяцем полным звезды

Выплывают уже толпой.


А вот буквальный перевод последних двух строчек из этого же отрывка:

И, красуясь в далеком небе,

Шлет нам свой привет звездочка.


Как видим, по вине переводчика одна звездочка, на лунном небе превратилась в «толпу звезд».

Особый восход Луны

Б. Худайназаров в своей повести «Глаз следопыта» дает следующую картину восхода полной Луны: «Никогда еще мне не приходилось наблюдать такой восход луны. Все вокруг сияло и искрилось… И никогда я еще не видел такого неба над Каракумами – полного крупных ярких звезд» (Журн. «Знамя», 1979, № 7, стр. 16). Это описание неточно: не может быть небо после восхода Луны «полным крупных и ярких звезд». Тонкий наблюдатель природы А. П. Чехов очень точно подметил изменения, происходящие на ночном небе после восхода Луны. «Из-за далеких курганов всходила луна… Звезды слабей замелькали и, как бы испугавшись луны, втянули в себя свои маленькие лучи» (Рассказ «Барыня»). Тем более должен был заметить эти изменения глаз следопыта.

Промашки И. С. Тургенева

В романе И. С. Тургенева «Новь» (Полн. собр. соч. и писем в 30-ти томах. Том 9-й, М., изд. «Наука», 1982) Нежданов вечером наблюдает такую картину: «В саду прямо против его окна, коротко и звучно щелкал соловей; ночное небо тускло и тепло краснело над округленными верхушками лип: то готовилась выплыть луна» (стр. 176).

Действие происходит в мае, значит, всходит полная или близкая к полной ущербная Луна.

Через две недели (даже «неполных две недели») Маркелов пригласил Нежданова в свою усадьбу, и герои романа вечером подъезжают к месту назначения. Этот момент описан у И. С. Тургенева так: «Тарантас, на третьей версте от города, внезапно въехал в мягкий мрак осиновой рощи, с шорохом и трепетанием незримых листьев, с свежей горечью лесного запаха, с неясными просветами вверху, с перепутанными тенями внизу. Луна уже встала на небосклоне, красная и широкая, как медный щит» (стр. 194).

Какое красивое и точное описание! Подводит И. С. Тургенева только одно обстоятельство, одна промашка. Ведь, через две недели полная или близкая к полной Луна, описанная в первом отрывке, должна находиться в самой начальной стадии новолуния, и, следовательно, ни на вечернем, ни на ночном небе ее не должно быть. Да и перед утром Луна в самой начальной стадии новолуния не видна.

Досрочный заход полной Луны

Полная Луна всходит с вечера и заходит утром уже засветло. В период полнолуния часто можно одновременно наблюдать восход Луны и заход Солнца по вечерам, и восход Солнца и заход Луны по утрам.

Падает сизый туман на долину,

Красное солнце зашло вполовину,

И показался с другой стороны

Очерк безжизненно-белой луны,


– описывал Н. А. Некрасов один из таких вечеров в поэме «Псовая охота».

В миниатюре «Лунные ночи Ивана Краснобрыжего» мы уже, встречались с досрочным заходом «полного, без малейшей щербинки месяца». Для И. Краснобрыжего эта астрономическая ошибка очень характерна. Затемно заходит у него полная Луна и в повести «Трофимов день»: «Звездный воз на посветлевшем небе уже давно свесил колеса, луна скрылась где-то за теменью гор и лесов, подступивших ближе к степи» (см. вышеназванный сб. повестей И. Краснобрыжего, стр. 194). В повести «Капля радости» «большая луна» тоже скрывается за горизонтом перед рассветом: «В чистом небе сияли крупные звезды. Луна, скатывая голубые дорожки, скрылась за сопками. И все вокруг сразу потемнело» (там же, стр. 315). Я перечислил далеко не все «лунные звездные ночи» И. Краснобрыжего, с которыми встретился в сборнике его повестей.

Досрочный заход полной Луны допустил и З. Самади в повести «Испытание безумием» (журн. «Знамя», 1979, № 6, стр. 26). Главный герой повести Ибрагим рассказывает: «На небосклон поднялась полная луна, осветила томительный путь изгнанника… Я потерял сознание. Когда я открыл глаза, луна уже скрылась, и вокруг было темно… На рассвете я добрался до моста Караунгур».

И луна, и звезды, и Млечный Путь!

Еще большую смелость надо писателю, чтобы поместить на лунное небо Млечный Путь. Если при полной Луне все-таки разбросаны по небу не бросающиеся в глаза отдельные редкие звезды, то Млечный Путь не виден совсем. Однако, многие писатели игнорируют и это условие. Приведу несколько примеров.

Начну опять с И. Краснобрыжего. «Ночи такие лунные, – пишет он в повести „На широкую ногу“, – хоть иголки собирай… Журавлиная дорога (то есть Млечный Путь. – В. Л.) поднялась над степью высоко-высоко, мерцающей дугой выгнулась в небе» (см. тот же сборник повестей, стр. 63). Автор не только пренебрег тем, что Млечный Путь при Луне не виден, но и поднял его «высоко-высоко» весной, когда Млечный Путь высоко над горизонтом не поднимается. Весною в безлунные ночи с вечера он очень плохо виден у северо-западного горизонта, а к полуночи практически скрывается за горизонтом и не виден совсем. Конечно, эта ночь у И. Краснобрыжего тоже звездная.

В другой его повести – «Трофимов день» – говорится: «Постепенно густели и в летнем небе все ярче разгорались звезды. Когда Млечный Путь запылил серебром дорогу, и бледная луна выплыла из-за вершин Эльбруса, разливая по степи широкие полосы мягкого света, голова колхоза предложил…» (Там же, стр. 190).

Еще примеры:

И. Шамякин, роман «Криницы» (Л., изд. «Советский писатель», 1959, стр. 205): «А ночь была чудесная. На ясном, без единого облачка, голубом небе с россыпью звезд и туманной полосой Млечного Пути, сияла полная луна».

М. Алексеев, роман «Хлеб – имя существительное» (Избр. произв. в 2х т. Том 2-й, М., изд. «Худ. лит.», 1972, стр. 53): «Декабрьской лунной ночью пехотинцы… расположились на окраине большого селения… Звезд было много, луна кособочилась, чуть ли не над самой головой Петра. Млечный Путь распростерся над миром и вел куда-то свою бесчисленную звездную армию».

Астраханский писатель Ф. Субботин, роман «Облава» (Волгоград, 1967, стр. 120): «Жутко чернели при луне кровоподтеки на его лице». На стр. 125 продолжение описания этой же ночи: «Ночь ласковая, вся в звездах. Гусиная дорога – Млечный Путь, мягко белел, тянулся через небо» (неудобное согласование «дорога – тянулся» авторское).

А. Мухтар, стихотворение «Полночь молча полощет колосья…» («Литературная газета», 1980, № 44, 29 октября):

Полночь молча полощет колосья.

Свет луны – как серебряный звон.

Что там светится в небе предвечном?

Что там поит нас вечным питьем?

И плывет, как мечта человечья,

Нескончаемым Млечным Путем?

Окунись в осиянное небо,

В океанскую лунную тишь…


В рассказе Ф. Камалова «Белая лошадь» (журн. «Работница», 1979, № 5) путники первый вечер встречают в долине за одним из перевалов Памира и в темноте любуются, как «широкой небесной тропой светится Млечный Путь» (стр. 11). Третью ночь они проводят на берегу озера. Вечером «на луну наползло облако, но она тут же вынырнула из него, холодно усмехаясь» (стр. 12). А дальше в рассказе говорится:

«Проснувшийся Баят зажег спичку и увидел безумные глаза Руслана.

– Руслан! – он обнял мальчика за плечи. – Утро скоро… Сейчас костер разожгу, будем завтракать. – И ушел за валежником.

Руслан смотрел на белое лицо луны и вдруг уснул».

Если Луна находилась на небе с вечера до утра, то значит, она была полной. Но тогда она была близко к полной и в предыдущие две ночи, и, следовательно, путники не могли видеть в первую ночь Млечный Путь.

Английский писатель Арчибальд Кронин в романе «Памятник крестоносцу» (М., изд. «Иностранная литература», 1960, стр. 378) утверждает: «Ночь была великолепная – теплая и ясная; луна ярко сияла среди мерцающих звезд, и Млечный Путь переливался серебром». Страницей раньше автор называет Луну круглой и серебряной.

А. Преловский, поэма «Выстрел» (сб. «Земная тяга», стихотворения и поэмы, М., изд. «Советский писатель», 1963, стр. 90):

…Звездочки висят,

мерцая в затемняющемся своде.

Еще немного запад подышал

усталым светом – темь во всей свободе

и глубине предстала. Мятый шар

луны повис над аспидной вершиной.

И Млечный Путь отчетливо пролег

от кровли в вечность.


Подобных ошибок в моей коллекции много!

Коварство ущербного месяца

Ущербным месяцем называют, обычно Луну, начавшую убавляться с правого края. Это уже не полный диск Луны, но еще и не полумесяц. Всходит он поздним вечером, а заходит утром, часто позже восхода Солнца. Это обстоятельство некоторые писатели забывают. У И. Кремлева, например, ущербный месяц всходит раньше времени: «К вечеру небо очистилось, над горизонтом повисла луна… И, хотя луна была на ущербе, глаз хорошо различал все, что делалось впереди» («Большевики», трилогия, т. 2-й, М., изд. «Советский писатель», 1963, стр. 105). Между прочим, Млечный Путь при ущербной Луне тоже не виден. Ущербный месяц нельзя путать с молодой Луной, которая растет. Это тоже близкая к полной Луна, но у нее скошен не правый, а левый край. Если ущербный месяц всходит ближе к полуночи, то молодая Луна проявляется на южном небе с вечера, еще засветло. Очевидно, И. Кремлев спутал молодую, близкую к полной Луну с ущербным месяцем.

Ущербный месяц сбивает с толку автора детективов

А вот у астраханского писателя Юрия Смирнова ущербная Луна раньше времени заходит.

В повести «Твой выстрел – второй» («Переступить себя», повести, М., изд. «Современник», 1983) ущербная Луна всходит у него в положенное ей время, т. е. поздно вечером: «На дальний бархан выползла багровая ущербная луна и по-азиатски лениво и надолго уселась на нем» (стр. 131).

Небольшая неточность этого описания заключается лишь в том, что в зимние ночи пояс зодиака имеет крутой, почти прямой угол по отношению к восточному и западному горизонтам, и, следовательно, Луна после восхода сразу же будет подниматься вверх. «Надолго усесться» на бархане взошедшая Луна может только весной и летом, когда пояс зодиака поднимается над горизонтом под острым углом.

А вот зашла эта ущербная Луна у Ю. Смирнова раньше времени, еще затемно: «Луна скрылась, но в слабом свете, который еще хранила ночь, Никола видел, как Басанг отвел руку, чтобы опустить гранату в черное жерло» (стр. 133).

Лукавый полумесяц

В романе Галины Серебряковой «Юность Маркса» из трилогии «Прометей» есть такая сцена:

«– Барон, – позвала Генриетта Дюмолара, тоскливо разбрасывающего каблуком гравий дорожки. – Любите ли вы луну? – Она жеманно протянула руку по направлению к выползающему из-за холма полумесяцу» (Собр. соч. в 5-ти т. Том 1-й, М., изд. «Художественная литература», 1967, стр. 23). В начале главы упоминается, что действие происходит «после ужина», следовательно, вечером. Но если полумесяц находится в начале первой четверти, то он всходит в полдень, а к вечеру проявляется в южной стороне неба в верхней кульминационной точке. Если же данный полумесяц находится в начале последней четверти, то он должен подняться над ровным горизонтом в полночь, а «из-за холма» – еще позже.

Проказы молодого месяца

Молодой месяц (рожки влево) виден только по вечерам, причем он не «всходит», в обычном нашем понимании, а проявляется сразу на небе на западе или юго-западе. Опускаясь, он через час – два заходит за горизонт. До полуночи он на небе не задерживается. Писатели часто забывают об этом, и поэтому молодой месяц любит над ними подшутить.

У А. Кузнецовой в повести «Под бурями судьбы жестокой…» (журн. «Октябрь», 1979, № 2, стр. 52–53) «серебряный ковш месяца» бродит по небу с вечера и до глубокой ночи. «И туча поднялась, разошлась облаками в разные стороны, небо очистилось, и глянул в окно серебряный ковш месяца». Это вечер, и, следовательно, «серебряный ковш» – месяц молодой, а не старый. А дальше читаем: «А серебряный ковш месяца уже заглядывал в кухонное оконце; время перевалило за полночь».

До глубокой ночи задерживает молодой месяц на небе и В. Луговской в стихотворении «Шторм» («Стихотворения и поэмы», М., изд. «Современник», 1977. стр. 80). К тому же он у него еще и всходит: «Всходит месяц, молодой и острый».

В. Герасимова в рассказе «Простая фамилия» («Избр. произв.», М., ГИХЛ, 1958, стр. 419) задерживает молодой месяц даже до утра: «Бровкина проснулась до рассвета… в тот ранний час, когда в окно сквозь мягкую россыпь облачных ракушек еще поблескивал зеленоватый серпик молодого месяца». На самом же деле, по утрам можно видеть только серпик старого месяца.

До утра задерживает молодой месяц и М. Алексеев в романе; «Вишневый омут»: «Всю ночь ее (Фросю) сторожил молодой, недавно народившийся месяц, то и дело, заглядывая на нее через тихо покачивающиеся ветви яблонь» (Собр. соч. в 8-ми т. Том 3-й. М., изд. «Молодая гвардия», 1988, стр. 246).

В стихотворении А. Ежова «Спит село» (сб. стихотв. «Почему пришла весна», М., изд. «Детская литература», 1988, стр. 39) нарисована такая картина:

Летний день. Смеркается.

Дня как не бывало.

Небо укрывается

Звездным покрывалом.

Спят в постелях дети,

В окна месяц щурится.

В мягком лунном свете

Затихает улица.


Месяц над деревней

Льет льняные нити.

Люди и деревья

Спите, сладко спите.


В этой картине много неясного. Если Луна полная или близка к полной, то не должно быть «звездного покрывала». А если это молодой месяц, поскольку он появился с вечера, то его не должно быть на небе ночью.

Загадки Геннадия Пикулева

Интересные загадки задает нам и астраханский писатель Геннадий Пикулев в повести «Невезучий» («Голубое и синее», повести и рассказы, М., изд. «Современник», 1987).

Один ранний вечер описан у него так: «Уже месяц рожками кверху плыл с востока над самой степью по бледно-фиолетовому небу – (К ветреной погоде, – сказала Люся. – Хорошо, сейчас дожди ни к чему, уборка) – уже месяц поплыл рожками кверху, как древний кораблик, и далекими маяками засветились первые звезды, когда они подошли к общежитию» (стр. 18–19).

Какое нагромождение знаков препинания! Но все-таки и эти пунктуационные нагромождения не скрыли первую астрономическую загадку Г. Пикулева. Раз месяц имеет рожки и виден с вечера, значит он молодой. Но почему же он тогда плыл с востока, когда должен был сразу же проявиться на небе в западной стороне?

В этой же повести есть описание и другого раннего вечера: «Она встала на цыпочки, осторожно поцеловала его в щеку, глянула на выплывающий месяц и заторопилась» (стр. 26). Но наступила ночь, а этот «месяц-кораблик тихо плыл все выше и выше» (стр. 27).

Здесь мы встречаемся со второй загадкой Г. Пикулева. Если бы он ничего не прибавил к первому упоминанию месяца, мы бы поняли, что это всходит полная Луна, тем более что она поднимается «все выше и выше». Но, сравнив эту луну с корабликом, а поскольку автор раньше сравнивал с корабликом месяц с рожками, то, очевидно, и здесь он имеет в виду молодой месяц. Но почему же тогда он выплывает из-за горизонта и поднимается «все выше», тогда, как обязан, был проявиться в западной стороне неба с вечера и опускаться все ниже и ниже.

С третьей астрономической загадкой Г. Пикулева мы встречаемся в рассказе «Начальный капитал» («Странности любви», повести и рассказы, Волгоград, 1989), где нас сбивает с толку следующее описание ночи:

Над городом плыл месяц, и фонари в его свете казались мертвенно-бледными и ненужными.

– Будто старичок в колпаке и с бородкой клинышком, – сказала Лида. – Как в мультиках. (стр. 179).

Автор хочет удержать этот месяц на небе всю ночь, потому что дальше он пишет: «В парке затихала музыка, месяц-старичок карабкался вверх над укладывающимся спать городом» (стр. 180).

Описание месяца в этих отрывках не позволяет сомневаться в том, что у него имеются рожки. Но ни молодой, ни старый месяцы не могут находиться на ночном небе. К тому же, месяц с рожками не может светить так ярко, чтобы затмевать фонари. Это доступно только полной Луне.

Не туда пошёл!

В повести астраханского писателя Сергея Калашникова «Пусть дерево шумит» (Волгоград, 1978, стр. 103) «остроухий сколок молочного месяца», как и положено ему, появился с вечера. Но на следующей странице читаем: «Месяц за окном спиридоньевской избы отошел уже намного вверх и в сторону». Но молодой месяц не может передвинуться в окне «вверх и в сторону» – это может сделать только старый месяц. Молодой месяц спускается к горизонту и, следовательно, должен передвинуться в окне в сторону и вниз.

Не поднимается, а опускается!

А вот какой вечерний небесный пейзаж дает нам Ф. Субботин в романе «Облава», который мы уже упоминали в связи с Млечным Путем: «Согнутый и потрепанный, как древний странник, показался месяц. Он поднялся слева из-за бугра» (Волгоград, 1967, стр. 143). Здесь тоже возникает ряд вопросов. Если это ущербный месяц, то он не должен быть «согнутым» и всходить с вечера, а в романе герой наблюдает эту картину именно вечером. Если это старый месяц, то он вовсе должен взойти под утро. Остается предположить, что это молодой месяц. Но тогда он не должен всходить, подниматься, а наоборот, должен появиться сразу на небе, а потом опускаться. И очень уж не подходят к молодому месяцу эпитеты «согнутый», «потрепанный» и сравнение, «как древний странник».

Проделки старого месяца

Старый месяц (рожки направлены вправо) виден только по утрам. Он всходит перед рассветом и постепенно поднимается вверх. После восхода Солнца, обычно, растворяется в солнечных лучах, и, даже если виден на дневном небе, в глаза не бросается. На ночном же небе старого месяца не бывает. Это обстоятельство также забывается многими писателями.

Вот отрывок из рассказа М. Кострова «Сиверсов канал» («Литературная Россия», 1979, № 6, 9 февраля): «Месяц на небе стоит в последней своей четверти и в середине ночи, боднув рожками черные кусты, исчезает». Но месяц в последней четверти, если даже имеет вид полуокружности, в полночь только всходит. А так как у М. Кострова (да и на рисунке к рассказу) месяц имеет рожки, то, значит, он старый и должен взойти только перед утром. Очевидно, автор спутал свой месяц с месяцем в первой четверти, который, действительно, в полночь уже заходит, если имеет вид полумесяца. Но тогда он не должен иметь рожек, ибо с рожками это будет уже молодой месяц, который относится в фазе новолуния.

Кстати, в этом же рассказе М. Костров ухитрился еще спутать зеленый бортовой огонь на судне с топовым, причем поместил его не на правом борту, как положено, а на левом, где должен находиться красный огонь.

В повести А. Кима «Нефритовый пояс» (журн. «Октябрь», 1981, № 1) на стр. 43–45 описывается глубокая ночь и, между прочим, говорится: «Апрельская синяя ночь, во множестве звезд, с тонким кольцом месяца, клонила синюю стену неба над смутной неразберихой крыш»… Надо ведь придумать такую неразбериху в словосочетаниях – язык сломаешь! Но вернемся к астрономии. Если автор под тонким кольцом месяца понимает полную Луну, тогда не должно быть «множества звезд». Но если это согнутый месяц, то независимо от того, старый он или новый, его не должно быть на ночном небе.

До двух часов ночи задерживает серп месяца, не ясно только, молодой или старый, А. Мехедов в стихотворении «Севские куранты» (журн. «Наш современник», 1983, № 11, стр. 21):

С высокой башни древнего напева


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю