![](/files/books/160/oblozhka-knigi-oplot-very-363512.jpg)
Текст книги "Оплот веры"
Автор книги: Василий Григорьев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Джет положила одну руку послушницы себе на плечо и легко подняла ее, поставив на ноги. Сунув ей в свободную руку факел, своей рукой амазонка обвила талию Аини, придерживая ее, и так они вместе заковыляли вперед по туннелю. Впереди шла Хильда, сзади отряд прикрывали сестры, Ирма и Астрид. Выход на поверхность шел в гору, и Джет приходилось довольно тяжело, но она терпела. Аини при поддержке Рыжей, тоже упрямо, стиснув зубы от боли, хромала вперед. Нога ее сильно распухла, а повязка наложенная амазонкой, вся уже насквозь пропиталась кровью.
– Осталось совсем немного Аини, взгляни, кажется, впереди уже виден свет, – приободрила послушницу Рыжая.
И действительно, через сотню шагов они добрались до почти засыпанного и заросшего кустарником выхода на поверхность. Не обращая внимания на царапины, получаемые от колючих кустов, и усталость, они продрались через заросли и вывалились наружу. Девушки оказались на опушке леса, но это был не эльфийский лес Галлидиаль, куда изначально стремились путешественницы, как если бы они шли по правому тоннелю, а Вартшир. Вартшир, тянулся с юга от холмов Граиля вдоль всего русла Каринея. А после слияния с Каридуином, в районе Роддона и дальше, вдоль всего нижнего течения реки и почти до самого океана.
Было еще темно, далеко на востоке над океаном всходило солнце. Там уже начинался новый день. Скоро он докатиться и сюда. Собрав последние силы, Джет, Аини и остальные девушки, дошли до первых деревьев и, укрывшись под сенью Вартшира, куда еще не проникли первые лучи солнца, без сил, повалились на траву.
Джет, тяжело дыша, приподнялась и посмотрела в ту сторону, где должен был находиться город амазонок. Яркое зарево освещало предрассветное небо, в том месте, а черные клубы дыма, возвещали о том, что город находится в огне.
Шелдон пал. Рыжая уткнулась лицом в траву и тихонько заплакала.
Глава вторая. Зеленокожий гигант.
Огромный орк, покрытый короткой шерстью и с зеленовато-медным оттенком кожи, не разбирая дороги, бешено несся по густому подлеску, ломая на своем пути небольшие деревца и кустарники. Он был громадного росту, раза в полтора превышая любого из своих сородичей, этакий орк-гигант. Но голове его был одет квадратный железный шлем, украшенный небольшими металлическими рожками. Голый торс прикрывал круглый нагрудник. На ногах кожаные штаны из шкуры снежного барса и тяжелые окованные железом ботинки. На плече он с легкостью нес огромный обоюдоострый топор.
Вдруг орк резко остановился, пригнулся и, нырнув в заросли, затаился. Он не был похож на завоевателя или разорителя, скорее на загнанного зверя. С чуть выдающихся изо рта желтых клыков капала пена, а узкие черные глаза, сейчас налились кровью и зловеще сверкали.
Лай собак теперь слышался где-то на северо-востоке. Шум погони постепенно отдалялся. Гвалхон взглянул на свою руку. Из глубокой рваной раны текла кровь, такого же красного цвета, как и у всех, в этом орки ничем не отличались от представителей других рас. Огромный волкодав, мертвой хваткой вцепился в его левое предплечье, но зеленокожий так хватанул его о росший рядом вяз, что одним ударом перешиб зверю хребет. Пока к месту схватки подоспели остальные преследователи, он был уже далеко.
В Фотхаде Гвалхон провел долгие пять лет, занимаясь тем, что выходил на арену и бился насмерть с другими гладиаторами на потеху толпе праздных зрителей. За время, проведенное в рабстве, орк провел более ста схваток и всегда выходил победителем, отправив на тот свет немало хороших и умелых бойцов.
Гвалхон был воином от рождения, несчетное количество лет он провел на полях сражений, уже, породнившись со своим тяжелым смертоносным оружием. Битвы были его призванием, да и воином он был умелым, наверное, поэтому ему и решили сохранить жизнь пленившие его люди. Орка продали в цирк Голобана, где он и провел в рабском ошейнике последние годы. Проведя рукой по шее, Гвалхон ощутил его холодную сталь, за пять лет он так и не смог к нему привыкнуть. Издав злобный рык, орк поднялся и зашагал на юго-восток, углубляясь все дальше в лес.
Часа четыре он шагал в выбранном направлении, пока путь ему не преградила широкая река. Гвалхон вышел к берегам Каринея. О том, чтоб переплыть реку не могло быть и речи. Орки недолюбливали воду, но, тем не менее, гигант нашел в себе силы, спуститься с крутого обрыва и войти в реку по щиколотку. Он промыл рану и став, как зверь на четвереньки, всласть напился. День уже клонился к закату. Гвалхон решил устраиваться на ночлег. Силы его были на исходе, и он нуждался в отдыхе, хотя бы краткосрочном, хотя останавливаться сейчас и было рискованно. Поднявшись обратно на обрыв, он отошел от реки подальше в лес. Перспектива провести ночь в непосредственной близости от воды его не радовала. Наконец он углубился в заросли достаточно далеко, так что даже шум течения Каринея, уже едва был слышен. Прислонив свой топор к дереву, он тут же растянулся прямо на земле. Промаявшись около часа, орк поднялся. Несмотря на усталость, урчание в животе не давало ему покоя. Гвалхон вспомнил, что не ел уже два дня. Он начал обыскивать окрестности в поисках чего-нибудь съестного. Все, что ему удалось найти – это несколько грибов, которые он тут же употребил сырыми и куст с какими-то зелеными горькими ягодами. Побродив еще немного, Гвалхон решил вернуться обратно к реке и попытать счастья там. Возможно, удастся поймать какую-нибудь рыбу на отмели. Поймать рыбу голыми руками, ему конечно не удалось. Все еще голодный и злой Орк вернулся обратно к месту ночлега.
По спине Гвалхона пробежал холодок, а лоб покрылся испариной. Топор, его верный товарищ, пропал. Орк беспомощно оглянулся. Нет, место было то самое, вон даже трава примята там, где он ворочался, пытаясь заснуть, и топора действительно не было. Замерев на месте, он несколько раз шумно втянул воздух ноздрями. Пахло людьми.
Гвалхон тихонько выругался на своем наречии. Как можно было быть таким беспечным и оставить топор без присмотра. Он сделал пару осторожных шагов, никого видно не было. Вдруг его правую ногу что-то обхватило и резко рвануло вверх. Орк угодил в ловушку. Мимо ствола древнего кедра, он влетел вверх метра на четыре. Но охотники, ставившие на него ловушку, не учли, что Гвалхон был, намного крупнее, а, следовательно, и тяжелее, любого другого орка. Сук, на котором крепилась веревка, подломился и гигант рухнул на землю.
Не успел он опомниться, как на его спину обрушился удар тяжелой дубины, не обратив на него особого внимания, орк попытался подняться. Следующий удар, метивший ему в голову, Гвалхон блокировал рукой. Попадание пришлось точно по ране на его предплечье. Едва прекратившееся кровотечение, возобновилось. Огромный орк взревел от ярости. Боль придала ему новые силы и новую злость. Мгновения ему хватило, чтобы оказаться на ногах и дотянуться до противника, начавшего пятиться. Следующим движением орк вцепился ему в горло, и свернул шею. Гвалхон резко обернулся в поисках других врагов, в наличии которых он не сомневался. Это движение спасло ему жизнь. Острая боль пронзила плечо, в которое вонзилась стрела. Орк прыгнул вперед, на людей, напавших на него. Кулак гиганта врезался в челюсть стрелка, ломая лицевые кости и отправив того в глубокое бессознательное состояние. Тут же один из воинов обнажив меч, бросился на Гвалхона. Орк резко отклонился в сторону и стальное лезвие, лишь слегка чиркнув по его нагруднику, прошло мимо. Следующим движением гигант уже завладел оружием нападавшего и плашмя ударил того по голове. Кровь залила лицо воина и, пошатнувшись, он медленно осел на землю. Гвалхон направил острие клинка в сторону последнего оставшегося противника и глухо зарычал:
– Верни мой топор и уходи отсюда человек, иначе ты умрешь.
Секунду воин размышлял, затем перехватил оружие орка, его боевой топор, поудобнее, и с криком бросился на него:
– Умри же кровожадная тварь!
Но не привыкший к обращению с таким тяжелым оружием, он явно не рассчитал свои силы. Замах получился слишком длинным и слишком медленным, Гвалхон сделал резкий выпад вперед и пронзил его грудь. Орк выпустил рукоятку клинка, который так и остался в груди умирающего воина, упавшего на колени. Гвалхон подобрал свой топор, и устало заковылял прочь.
Отойдя на приличное расстояние от места схватки, Гвалхон сел передохнуть. Левое плечо, из которого все еще торчала стрела, время от времени пронзала жуткая боль. Рука безвольно повисла вдоль тела. Орк собрал немного хвороста и развел костер. Когда пламя прогорело, и появились угли, он сунул в костер нож. Нож Гвалхона больше походил на топор мясника или мачете, которые использовали южные народы, для рубки тростника или бамбука, но в огромной ладони орка, выглядел он как обычный нож, и не более. Прихватил он его у одного из поверженных им людей накануне.
Когда все было готово, Гвалхон сжав зубы, взялся за древко стрелы и, не раздумывая, резко рванул ее. Разрывая плоть и кожу, наконечник вышел из его плеча. Кровотечение сразу усилилось. Во второй руке орка, уже находился раскаленный докрасна нож, и он тут же прижег рану. От соприкосновения раскаленного металла с живой плотью, все тело Гвалхона сотрясла судорога. В воздухе запахло паленой кожей и горелым мясом. Не в силах больше сдерживать боль, орк издал громогласный рык и, отбросив нож, без сил повалился на землю.
Так он пролежал достаточно долго, временами впадая в беспамятство. Когда Гвалхон окончательно пришел в себя, уже светало. Боль в плече и руке немного утихла. С трудом орк поднялся, подобрал валявшийся рядом топор, сунул нож за ремень на поясе и, пошатываясь, пошел в сторону реки. С жадностью напившись, орк, как и накануне, принялся ловить рыбу на мелководье. И снова ему не удалось выбросить на берег ни одной рыбины, тогда вместо рыбы он насобирал мидий и, наковыряв из них моллюсков, съел их в сыром виде. Голода, это не утолило, но все-таки желудок немного успокоился. Гвалхон пошел вдоль берега, вниз по течению, рассчитывая по пути обнаружить, что ни будь съестное.
Кариней, вдоль которой продвигался орк, был притоком большой полноводной реки Каридуин. Каридуин вытекал из озера Слез, что в Галлидиале, и воды которого считались священными. Неудивительно, что и воды самой реки, хоть и в меньшей степени, тоже считали таковыми. Остров Пумпас, находившийся чуть севернее Роддона, на середине течения реки, давно уже был местом паломничества. Там была установлена большая статуя, в честь духа лесов Эльгануса. Большая река несла свои воды в юго-восточном направлении к выходу в океан. Сам же Кариней, брал исток в горох Пепла. Вытекая небольшой быстрой речушкой, из-под сени гор, постепенно он разливался и на равнине становился уже большой степенной рекой, лишь немного уступавшей Каридуину. Его течение несло воды прямо на север вдоль Вартширского леса. Неизвестно по какой прихоти богов, Кариней был единственной рекой материка текущей на север, а не на юг, как все остальные. Близ Роддона Кариней, повернув на восток, соединялся с Каридуином.
Территория к западу от Каринея и Вартширского леса, была засушливой землей с красно-бурой растрескавшейся почвой и небольшими островками, поросшими редкой травой и кустарником. Степи Хартинги, несмотря на свой прохладный сухой климат с резкими ветрами, и малоплодородную почву, все же были заселены достаточно густо. Основным народом, населявшим Хартингу, были хаддиры. У степняков имелась своя столица, большой и единственный город Фотхад. Остальные же поселения были разбросаны по всей степи, и постоянно кочевали с места на место. Много севернее поселений кочевников, в близости Галлидиаля, к западу от Каридуина, находилось поселение могучих варваров Читухан. А в месте слияния двух рек, город Роддон, который не имел принадлежности ни к одной из рас Фагнора, и благодушно принимал представителей любых народов.
Именно туда сейчас и продвигался орк, он имел представление о местонахождении Роддона и политике города, и надеялся там укрыться от преследователей хаддиров. После того, как Гвалхон бежал из Фотхада, прошло две недели. Лучшие следопыты кочевников постоянно шли по его следу. Преследователи, то немного отставали, то снова настигали беглеца, но всегда были где-то поблизости, расслабляться было нельзя. Орк стиснул зубы и зашагал на север. Погоня продолжалась.
– Он прошел здесь, часа три назад, – длинноволосый смуглый человек, сидя на корточках, внимательно рассматривал землю. – Он ранен. И ранен, похоже, довольно серьезно.
– Отлично. Далеко ему не уйти, – откликнулся, сидевший на мощном черном коне, предводитель наемников, отправленных на поимку беглого орка.
Главарь отряда был невысоким, но широкоплечим, с круглым лицом, короткими черными волосами и редкой бородкой. На голове его был надет легкий шлем с плюмажем из конского волоса, доспехов не было, лишь кожаная куртка мехом внутрь и такие же штаны. В одной руке он держал легкую длинную пику, а в другой круглый обшитый кожей щит. С ним было еще четверо подчиненных ему воинов и пятый следопыт. Никто из них не имел, никаких знаков отличия, они были наемниками цирка Голобана, из которого бежал орк Гвалхон.
– Стрела. Похоже, охотничья. Видимо ее выпустил тот парень, которого мы наняли вчера в деревне, и которого нашли с раскрошенным лицом. Орк прижигал себе рану, – следопыт зачерпнул горстку золы из костра и, растерев ее между пальцами, понюхал. – Он знает, что делает.
– Куда он пошел Туберт? – нетерпеливо спросил главарь наемников.
– Думаю в Роддон, – ответил следопыт и чуть поразмыслив, добавил: – А оттуда, скорее всего, через Укрскую трясину, в Нанхольм, к сородичам. В любом случае наш путь лежит в сторону Роддона, больше ему податься некуда.
– Хорошо, тогда двинули, – главарь махнул рукой своим воинам.
– Думаю нужно быть крайне осторожными Чинг, этот орк опасный противник, – заметил следопыт.
– Он всего лишь беглый раб, – главарь наемников натянул поводья. – И я его поймаю и приволоку обратно, как пса на цепи.
– Не забывай, он все же гладиатор, а не пахарь. Те четверо, которых мы нашли в лесу, застали его врасплох, безоружного и, тем не менее, орк расправился с ними, – напомнил следопыт.
– Хватит Туберт! – резко рявкнул Чинг. – Просто приведи нас к нему, и постой в сторонке, когда мы будем брать его. Предоставь это дело настоящим мужчинам.
За спиной главаря раздался хохот наемников, которые хотели поддержать своего командира, но вышло у них это как-то натянуто. Видимо следопыту все же удалось поселить в умы и души воинов легкие сомнения.
Всадники выехали из леса и, перейдя на рысь, понеслись вдоль кромки леса на север.
Уже сгущались сумерки, когда наемники Голобана, решив, что уже достаточно опередили беглеца, снова свернули в лес чтобы устроить засаду. Лесополоса здесь была всего метров пятьдесят в ширину и довольно редкая, орку невозможно будет пройти незамеченным. Впереди ехали двое, командир Чинг и следопыт Туберт.
– Неразумно атаковать его в лесу. Здесь мы лишаемся нашего главного преимущества. Кони станут бесполезны, биться придется спешившись. К тому же орки ночной народ и в темноте он ориентируется гораздо лучше нас, – вполголоса произнес следопыт.
– Туберт, – осек его главарь. – Если ты не прекратишь учить меня, как мне делать мою работу, мне придется найти другого следопыта. Просто веди меня к нему и заткнись!
Туберт был лучшим в своем деле, во всей Хартинге было не сыскать следопыта лучше, чем он. Если нужно было кого-то выследить, достаточно было послать его по следу, и беглец всегда находился. Вот и сейчас для следопыта не составило труда отыскать беглого раба, слишком уж громоздким и неловким был орк. Он оставлял за собой, ну уж если не дорогу, вымощенную следами, то хорошо протоптанную тропу, которую зоркий глаз следопыта мог разглядеть и в полной темноте. Вот уже восемнадцать лет он постоянно кого-то выслеживал и за это время добился немалого мастерства в своем деле.
Туберт не принадлежал к народу кочевников, по сравнению с бледной желтоватой кожей степняков, кожа следопыта была смуглой с красноватым оттенком. Само лицо и все его черты были вытянутыми и как бы заостренными. Черные длинные прямые волосы, подвязанные красной шелковой лентой, спадали на плечи, в отличие от кочевников предпочитающих короткие стрижки или просто брившихся наголо. Следопыт был высокого роста и сухого жилистого сложения, как бы предназначенного, для далеких переходов. И действительно не знающий усталости Туберт, мог сутками преследовать свою жертву. Когда краснокожий шел по следу, он мог не одну ночь обходиться без сна и не один день без еды. В свои пятьдесят два года, он все еще находился в прекрасной форме. Он всегда ходил, завернувшись в выцветший старый потрепанный плащ, скрывавший его с головы до пят, на ногах носил странную обувь, собственноручно сооруженную им из шкуры бизона.
Всадники спешились, привязали коней, и пошли выбирать место для засады.
Орк двигался осторожно, насколько это было возможно, для представителя его расы, и его габаритов. Он шагал уже часов пять, голод снова давал о себе знать, живот крутило и сотрясало судорогами. Заметив на пригорке зайца, орк попытался незаметно подкрасться к нему, но тот сразу заметил его и стремглав скрылся за деревьями. Гвалхон облизал шершавым распухшим языком пересохшие губы, да свежее мясо бы ему сейчас не повредило. Орк был хорошим воином, но охотником никудышным, и он это прекрасно осознавал.
Вдобавок к голоду Гвалхона начала мучить жажда, пришло свернуть к востоку, чтоб выйти к реке. Вывалившись из кустарника к воде, орк внезапно нос к носу столкнулся с диким вепрем. Орк понял, что наконец-то ему улыбнулась удача, дикий кабан был серьезным противником, но только не для Гвалхона, прошедшего не одну битву, все решилось в секунды. Напившись, орк взвалил тушу кабана себе на плечи и направился в лес, намереваясь там его разделать и поджарить на костре.
Найдя удобную ложбину, где можно было развести костерок, орк содрал шкуру с вепря. Понимая, что всю тушу нести с собой не имеет смысла, она быстро испортиться, он отсек несколько приличных кусков. Три из них он намеревался съесть прямо сейчас и еще несколько прихватить с собой, если питаться экономно, этого должно было хватить на переход до Роддона. Гвалхон собрал хворост, высек искру и через минуту уже огонь весело заплясал, потрескивая сухими ветвями.
Посторонний звук привлек внимания орка, он прислушался. Звук становился все громче. «Лошади», – промелькнуло в голове беглеца. Гвалхон тут же затоптал костер, раскидал его и, схватив топор, кинулся к ближайшему дереву, за которым и притаился. Всадники пронеслись, казалось совсем близко, они двигались на север, дым от костра они, скорее всего, не заметили, так как звук постепенно стал удаляться, если это не было уловкой и они не разделились. К тому же орк не мог знать та же это группа преследователей, что шла за ним по пятам или другая, и теперь он мог оказаться меж двух огней, одни позади, другие спереди. В любом случае с этого места нужно было уходить и как можно скорее. Гвалхон подобрал, так и не успевшее пожариться мясо и двинулся на север.
Пройдя пару миль, орк понял, что если он сейчас же не подкрепиться, то просто изойдет слюной, глядя на свежее мясо, которое нес с собой. Но костер разжигать, теперь было еще опаснее, чем прежде. Орка передернуло от мысли, что придется, есть мясо сырым, но другого выхода он не видел.
Из всех рас Пятиземья, сообщества пяти континентов, включая и Фагнор, орки дольше всех оставались самыми дикими. Они лишь сравнительно недавно начали готовить пищу на огне, Многие кланы и по сей день употребляли мясо в пищу сырым, особенно это было распространено среди пещерных или, как их еще называли ночных орков.
Гвалхон происходил из клана более цивилизованных орков и предпочитал, есть мясо жареным. Сырой кусок, ну никак не лез в горло. Превозмогая себе, он все же запихнул первый кусочек себе в рот и тщательно пережевав, проглотил. Он никогда не пробовал сырого мяса, но, тем не менее, оно оказалось не так уж и дурно, и даже вкусно. Гвалхон отрезал еще кусочек, и снова отправил его себе в рот. Хоть жареное, хоть сырое, но это было мясо. Свежее, сочное, и питательное, не в силах больше сдерживаться, орк клыками впился в кусок и принялся рвать его зубами, как дикий зверь.
Насытившись, Гвалхон тут же почувствовал прилив сил. Стерев рукой кровь с лица, он подхватил топор и бодро зашагал на север.
Уже была глубокая ночь, а орк все шел. Свежее мясо поистине оказывало волшебное действие. Гвалхон шагал и шагал на север, не чувствуя усталости. За этот день он покрыл гораздо большее расстояние, чем рассчитывал.
Впереди, за деревьями, мелькнул огонек. Орк замер, может показалось? Гвалхон потянул ноздрями воздух и действительно уловил запах костра. День, который казался таким удачным, снова становился хмурым.
Гвалхон взял топор наперевес и осторожно двинулся в сторону костра. Погода стояла ужасная, бушевал ветер, скрипели стволы деревьев, шумела листва, но ему это было только на руку. Так никем незамеченный он подкрался почти к самому лагерю, теперь от врагов его отделяло всего пара деревьев и кустарник. Орк прислушался, казалось, преследователи о чем-то спорят, о чем, из-за шума ветра, разобрать было сложно.
Кочевники собрались у небольшого костерка, пытаясь согреться. Ночь выдалась прохладная. Где-то наверху бушевал сильный ветер, раскачивая стволы деревьев и гоняя по небу дождевые тучи, которые впрочем, не успев пролиться дождем, тут же уносились куда-то вдаль.
– Лучше затушить костер и разойтись, возможно, орк уже где-то рядом, – промолвил следопыт, стоявший чуть поодаль и едва различимый, при тусклом свете луны, в своем сером плаще.
– Мы намного обогнали его. Думаю эта тварь, будет здесь к утру, не раньше, – отозвался Чинг. Ни ему, ни его людям не хотелось уходить от костра.
Наемники продолжили беседу, прерванную следопытом, оставив без внимания его рекомендации.
– Как думаете, – Чинг протянул к огню закоченевшие пальцы, – сколько за этого гладиатора, нам заплатят у Залтсина?
– Хочешь кинуть Голобана? – осклабился широкоплечий воин по имени Макарах, нервно поглаживающий лезвие своего изогнутого клинка.
– Это Голобан хочет кинуть нас, – заорал в ответ Чинг. – По-моему, восемь золотых слишком низкая цена за эту работу. Этот орк стоит гораздо больше.
Затрещав, не выдержав порывов ветра, где-то совсем рядом, обрушилась сухая осина. Наемники, насторожившись, разом повернули головы. Разобравшись, в чем причина шума они, успокоившись, вернулись к обсуждению.
– Мы можем взять его живым, а Голобану скажем, что прикончили орка, – вкрадчивым тоном, поддержал командира невысокий щуплый лучник.
– Прекрасная мысль Ханшид, – одобрительно кивнул Чинг. – Получим с Голобана половину вознаграждения, а орка продадим Залтсину.
– Если Голобан узнает, а он узнает, едва увидит его на арене у Залтсина, мы потеряем работу, – возразил Макарах.
– Мы и так слишком долго работали на этого жирного борова, а платит он нам крохи, – ощетинился Чинг, не любивший когда кто-то, смел ему возражать. – К тому же вместе с этим орком, мы можем получить и работу у Залтсина.
– А если нет? А ведь Голобан платит регулярно, – сомневаясь, упирался здоровяк.
– А если нет, то и черт с ним. Хороший наемник всегда найдет себе работу, но ты, если хочешь, можешь прямо сейчас отправляться к своему Голобану, и лизать ему пятки, – не на шутку рассвирепел главарь.
– Хорошо, хорошо, – примирительно подняв руку, согласился Макарах. – Разумеется, я с вами.
– Эй, Туберт! – окликнул следопыта Чинг. – Туберт!
Главарь обернулся, выглядывая в темноте фигуру следопыта, но никого не обнаружил.
– Куда подевался этот чертов старик? – в недоумении пробормотал Чинг.
– Мне никогда не нравился этот краснокожий. Сбежал наверно, – ухмыльнулся Ханшид.
Предводитель наемников собрался сказать что-то еще, да так и застыл с открытым ртом.
Тяжелый обоюдоострый топор, описав широкую дугу, и ловя на своем лезвии, лунные блики, опустился на голову Чинга, почти разрубив его надвое. Когда здоровяк Макарах сообразил, что происходит, было уже поздно. Его отрубленная голова отлетела далеко в кусты, а тело, извергая фонтаны крови, медленно опустилось на землю. За годы, проведенные на арене, Гвалхон к своему и так немалому таланту убивать, добавил еще одну грань, стремительность. Если ранее он убивал на многочисленных войнах, воинов сражающихся против него с обнаженным оружием, то теперь он не давал опомниться врагу, не давал даже возможности поднять оружие. Не менее молниеносно Гвалхон разобрался еще с двумя воинами, и их тела присоединились к тем, что уже лежали подле костра. Лучник Ханшид успел приладить стрелу на тетиву, но натянуть ее уже не смог, метательный нож вонзился ему в горло. Кочевник захрипел, судорожно хватая воздух, и повалился в костер, взметнув сноп искр. Тело тут же охватил огонь.
Гвалхон, держа топор наизготовку, осмотрелся, пытаясь найти того, кто метнул нож в противника, но никого не заметил.
– Я не враг тебе гладиатор, – раздался голос у него за спиной. Орк даже вздрогнул, но не от страха, а от неожиданности.
Гвалхон не ожидал, что кто-то сумеет вот так запросто подкрасться к нему. Зеленокожий гигант опустил оружие и медленно обернулся, в шаге от него стоял человек, с головы до ног укутанный в плащ. Это был следопыт Туберт. Гвалхон какое-то время, молча, рассматривал незнакомца. Он понимал, что если доведется сражаться, этот противник не будет так прост как предыдущие, но тот не проявлял враждебности.
– Ты убил одного из своих, чтоб помочь орку. Зачем ты это сделал? – прямо спросил гигант.
Следопыт, молча, указал двумя пальцами себе на шею.
– Не понимаю, – утирая с лица кровь убитых им кочевников, пробасил Гвалхон.
– Когда-то я носил такой же ошейник, – спокойным тоном, пояснил Туберт. – Возможно при других обстоятельствах мы бы сражались как враги, но не сейчас.
– Ты не похож, на этих степных людей, которых я считаю своими врагами, кто ты?
– Я Туберт, Ястребиный Коготь. Мой народ живет далеко на юге, кочевники и мне не друзья, но и не враги, – ответил следопыт. – Я был в плену, и я сражался на арене, как и ты. Я завоевал свою свободу.
– Почему ты не ушел к своему народу, на юг? – удивился орк. – Почему продолжаешь жить среди своих бывших врагов?
– Сейчас не время, для подобных разговоров, – покачал головой Туберт. – Тебе нужно уходить.
– Гвалхон, вождь Шаннонхашутов, – орк ударил себя кулаком в грудь. – Благодарю тебя воин, за помощь, но мне действительно нужно уходить, тут ты прав.
– Поспеши вождь, – кивнул следопыт. – Если я тебя выследил, то возможно найдутся и другие, кто сможет это сделать. Думаю, теперь у тебя теперь есть пару дней форы, но все же поспеши, кочевники так просто не отступятся. А теперь прощай, – и Туберт отступив в тень деревьев, растворился в ночи.
Гвалхон некоторое время смотрел в темноту, где только что, скрылся следопыт, затем круто развернулся, вскинул топор на плечо, и зашагал в противоположном направлении.
Через два дня, орк миновал Роддон, оставив город за спиной, где поначалу собирался укрыться. Теперь оторвавшись от преследователей, он намеревался поскорее достичь Укрских болот, а оттуда уже перебраться в земли Нанхольм, где бы он был уже недосягаем для кочевников.
Орк-гигант Гвалхон, беглый раб, углубился в земли Шелдона, двигаясь на восток. Ровно в то же утро Джет Каст, послушница Аини, и еще три амазонки, покинув разрушенный Шелдон, выбрались из подземного туннеля на поверхность, на окраине Вартшира.