Текст книги "И пришел Лесник! 23 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27
Токио

Исполинский Кайдзю воровато огляделся по сторонам. Нолды предусмотрительно погасили весь свет в своём командном модуле и теперь дрожали все вместе рядом с громадным экраном. Кайдзю медленно повёл своей чудовищной головой и уставился прямо на тёмное окно командного центра. Раскинув крылья на всю ширину, он приоткрыл пасть, в которой мерцали голубые сполохи молний. Мне стало не по себе, Ракета вцепилась мне в руку ногтями. Простояв так около минуты Кайдзю, отвернулся и сложил крылья. Размявшись таким образом, он двинулся в сторону от нас. В командном центре раздался вздох облегчения.

А я как раз вспомнил, что подобный Кайдзю раздолбал им всю витрину, после чего всех сожрал. Мы тогда еле ноги успели унести. И только благодаря Наташе, которая успела остановить поток океанской воды, преследующий нас заморозив его. У меня такой фокус вряд ли получится, так что ничего ломать я не собирался и ждал, когда монстр уйдёт. И ещё моментик, отметил я про себя. Чудище никто не встречал! Подводную базу затопило, лодок нет, гуляй рванина. И Кайдзю отправился в путешествие куда-то влево. Все, кто был в командном центре заворожённо открыв рты проводили взглядом важно шествующее чудовище с клыком нарвала на макушке и игриво помахивающее хвостом. Подождав немного нолды, включили освещение. Среди умников в белых халатах сразу же возник гомон, учёные начали размахивать руками, и кто-то нечаянно заехал локтем в нос Фельдшеру.

Он как раз телепортировался в учёное сообщество пользуясь темнотой и теперь активно принимал участие в научных дебатах. Нолд и не заметил, кому он попал в нос и не поворачивая головы бросил через плечо извинение. Но Фельдшер потребовал сатисфакции и для начала оторвал нолду руку. Брызги крови, ужасный вой доцента без левой руки, шок. Фельдшер схватил руку поудобнее и начал обхаживать ей остальных учёных. С его скоростью соприкосновение оторванной руки с чьей-то головой становилось смертельным. После каждого удара на земле оставался лежать учёный нолд с травмой несовместимой с жизнью. Не успел я войти в командный центр, как там осталось всего два персонажа. Ужасно визжавшая молодая девка, забравшаяся на стол, и медитирующий старичок. Сам же Фельдшер успокоился сразу после того, как получил от меня две банки тушёнки.

Ракета взяла на себя учёную девку, и та застыла с открытым ртом. Мы тоже перекусили по одной банке, а Ракета решила похулиганить и вбила пустую банку девке в рот. Как оттает будет чем заняться. Возникнет другая проблема, это как с лампочкой. Вроде заходит, а вот назад с трудом. Старичка вообще не стали трогать. После тушёнки Фельдшер успокоился, мы нашли ему свежий чистый халат и подходящий для него бейджик с надписью «профессор».

– Мыргл! – элитник разгладил невидимые складки на халате и поправил бейджик. Из каждого кармана у него торчало по стетоскопу. Он, не говоря ни слова вышел из центра. Мы уже привыкли к его манере и быстро последовали за ним. Пройдя через зал с уродцами в капсулах, мы повернули в другой туннель. По нему бежали минут пять, в конце я уже начал сдавать. Ракета ещё ничего, она лёгкая и прыгучая. Фельдшер вообще маячил далеко на горизонте. Вскоре он остановился возле вбитых в кирпич металлических скоб.

– Ырг! – он указал мне лапой наверх и оттолкнувшись взлетел на самый верх, даже не цепляясь за скобы. Ему достаточно было выступов между кирпичей. Подсадив Ракету, я полез следом за ней. Из пятиметрового туннеля колодец шёл на самую поверхность, не стыкуясь с другим кластером. Чуть позже я догадался что мы вылезли на стабе! Новый неизвестный нам стаб? Оказался не очень новым, а стабом расположенным узкой полосой за Старым городом. С одной стороне вдалеке виднелись кирпичные пятиэтажки, примерно из таких мы недавно еле унесли ноги. Где-то там за Старым городом сейчас рвала и метала Лиана, а я никак не мог сообщить ей что жив. Оставалась одна надежда на РА, я прекрасно помню, как он хвалился, что раскинул сеть дронов над всем побережьем. Они у него тянулись вплоть до города с названием Токио.

С другой стороны, перед нами лежала полоса черноты. Выжженная земля, где не работали двигатели, её не в силах были преодолеть радиоволны. Она каким-то образом разрезала стаб, и чтобы пройти дальше надо было искать проход. Сама жизнь на этой выжженной территории замирала и без дополнительных средств защиты можно было загнуться минут за десять, если не успеешь пересечь её. Попадались целые выжженные кластеры, протянувшиеся на десятки километров. Такое даже нолды облетали стороной. Иногда, если человек был уверен, что чернота простирается не далее, чем на двести метров, то можно было рискнуть пробежать. Иногда с разгона случалось преодолеть эту пару сотен метров на танке или грузовике, лишь бы движок не успел заглохнуть. В противном случае машина скатывалась под горку. И вот такая коварная область пространства отделяла нас от стаба, где мы увидели три белоснежных пирамиды.

По словам Ракеты они выглядели идентичными тем, что стоят в Египте. Большая, средняя и малая. Я начал припоминать слова папаши Каца о том, что некие загадочные отверстия в земных пирамидах направлены на созвездие Ориона. Впрочем, я уже ничему не удивлялся. Товарищ Камо так прямо и говорил на партийном собрании. Что коммунист не должен ничему удивляться, если его даже волею судеб забросит на Альфу Центавра! В тот раз подвыпивших коммунистов забросило в канаву из-за лопнувшего колеса у грузовика. И мы на радостях нажрались, лично я очнулся на сеновале с грудастой дояркой. Её же можно считать пришельцем? Пришелицей, то есть, вы бы видели, как она набросилась на меня, когда я блевал в колхозное сено! Переебав меня граблями по спине, она вдруг сжалилась надо мной, и мы полюбили друг друга. Но там всё равно прошло не так гладко. На радостях я закурил махорку, и сарай вспыхнул. Мы успели выскочить оттуда голышом, но вот курить я после этого случая бросил. Эти же пирамиды мне казались вполне устойчивыми к огню.

– Агрх! Здец! – покачал головой Фельдшер, глядя на пирамиды, и я автоматически вручил ему банки говяжьей тушёнки.

– И не говори, – кивнула Ракета. – Жень, это пришельцы?

– Нет. РА сказал, что на этом стабе «зреют» ещё три комплекса Инженеров. Они всё равно пока не работают, относись к ним как к горе.

– А… – разочарованно протянула Ракета. – Так бы интересно было взглянуть что они там вырастили.

– Мне тоже, но пока закрыто на «созревание». Я видел эту местность на карте РА. За стабом в пяти километрах находится большой кластер Токио. Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить, где я уже слышал это, – задумчиво почесал я затылок.

– Токио? Так это же столица Японии! – воскликнула Ракета.

– Япония! Точно, союзница Германии. Фашисты значит? – я посмотрел на спираль, она уже на половину зарядилась.

– Мирный договор в двадцать первом веке они с нами так и не подписали, но вроде не выступают. Так иногда вякнут что-то о Курилах, но им покажут кулак, и они снова замолкают.

– Приемлемо, – согласился я. – С ними надо построже, а то наловчились китайских товарищей обижать. Поножовщину в Нанкине устроили. Звери они.

– Им досталось в конце войны. Миллионную Квантунскую армию наши раскатали за полторы недели, а американцы скинули две атомных бомбы, чтобы запомнили, – поведала Ракета. О таких подробностях папаша Кац мне не рассказывал. – Кстати, теперь японцы уверены, что бомбы скинул на них Советский Союз.

– Всего две? – удивился я.

– Больше тогда у них не было. Но это же американцы, они слабоумные на следующий год или через два они собирались бомбить уже нас. Но мы к тому времени обзавелись своей, так что бомбардировку отложили.

– Ты из какого года сюда попала?

– Из тридцатого, две тысячи тридцатого, – уточнила Ракета. – По всему выходит, что у нас назревала мировая война как раз с ядерным оружием. Все с таким нетерпением ждут этого события.

– Совсем сбрендили? – откровенно удивился я.

– Есть маненько. Ну так что, идём в Токио? Так хоть пожрать можно нормально.

– Мыргл! – согласился Фельдшер, приосанившись со стетоскопом на шее. С таким проводником можно спокойно и Улей пересечь. Отряхнувшись от кирпичной пыли, мы пошли за Фельдшером. Он бежал трусцой вдоль полосы выжженной земли, издалека смахивающей на пепел. Возможно, он уже бывал в этих краях. Иногда, но очень редко находили узкие проходы сквозь черноту, главное, чтобы они были шире десяти метров, иначе головокружение и тошнота всё равно затянут тебя в коварную чёрную муть. Фельдшер похоже был уверен и вёл нас к проходу. Наши надежды оправдались, наш супер нашёл проход! Довольно широкий и очень короткий, всего каких-то сто метров, и мы уже стоим на той стороне черноты. Повезло, больше нечего сказать. Дальнейшая дорога не представляла никаких трудностей. Да, вот что ещё стоит учесть, все заражённые почти без исключения отлично чуют черноту и ближе, чем на десятки метров к ней не подходят. Известны случаи, когда люди застигнутые врасплох вплотную подходили к черноте, тем самым избавляясь от заражённых. После такого соседства люди мучились головной болью, но, как правило, через несколько дней всё проходило само по себе.

И вот теперь я думал, а как же Фельдшер? Он же ведь заражённый, при чём старейший, раз умудрился достигнуть таких высот мастерства. Ладно он передвигался под чернотой, отделяющей Вавилон с его Санаторием, но здесь он решился пройти её насквозь. Загадка! Или он настолько не хотел возвращаться назад? Надо посоветоваться с папашей Кацем. Вот только бы найти их ещё. Мы весело топали по лесной дороге, пробивающей себе путь через тропический лес. Здесь тоже были заражённые, но настолько слабые, что мы с Ракетой свободно отмахались бы от них мечами. Но опять же Фельдшер шёл впереди и чувствуя его, вся нечисть спешила убраться с дороги. Мы видели издалека каких-то обезображенных обезьян с носами покрытым хитином, свисающих с лиан. Они щёлкали зубастыми пастями, но приближаться боялись. Как раз за пару минут до этого Фельдшер продемонстрировал им на что способен. Мгновенная телепортация, глухой удар и с ветки башкой вперёд летит жирный прыгун. Мы с Ракетой отвернулись, Фельдшер расправился с ним за пару минут и помчался вперёд. Мы тоже, а вслед нам нёсся вой раздосадованных мартышек, рвущих останки прыгуна.

Я считаю, что родился под счастливой звездой. Вот скажите мне, кому ещё так повезёт как не везунчику типа меня. Стоило нам только миновать величественные «зреющие» пирамиды. Кстати, вызрели они каждая на высоту более ста метров уже, что же с ними будет дальше. Так вот пробежали мы значит пирамиды и оказались на широкой утоптанной дороги к Токио, как впереди внезапно возникла свинцовая пелена дождя. За ней возникли молнии, бьющие с такой силой, что мне показалось Зевс решил покончить с Ульем. Стоило нам на полчаса раньше зайти в кластер и всё, назад бы уже не успели выскочить. С неизвестными кластерами всегда так. Фельдшер, увидев перед собой непреодолимую преграду остановился и заворчал из чего я сделал вывод, что он также как и мы не предполагал увидеть перезагрузку. В тоже время заражённые её чувствуют заранее.

– Ец? – он поглядел на меня.

– Ец! – кивнул я.

– Что он говорит? – испуганная внезапной перезагрузкой Ракета вцепилась в меня намертво.

– Он говорит, что нас чуть не поимели, – литературно объяснил я.

– А! Ец, ец? – кивнула Ракета обрадовавшись. Фельдшер ничего не ответил, только странно посмотрел на неё. Мне кажется, у него в глазах мелькнуло сожаление, что Ракета сошла с ума. Перезагрузка гудела ещё минут пять, после чего тучи также внезапно рассеялись и перед нам предстал во всей красе Токио, вознёсшийся в небо разнообразными небоскрёбами. На горизонте над всем городом доминировала высокая гора со снежной шапкой. Вулкан? Вулкан! Дальше дроны РА заканчивались и что было по ту стороны горы мы не знали. И вообще так далеко мы не забирались в будущем. Возможно, Горец знал.

Мы перешагнули границу кластера и ощутили под ногами асфальт широченного проспекта, а также неприличное количества народа. Они праздно шатались по улицам города, заходили в магазины, ели, пили, смеялись сидя в летних кафе. Все носили цветастую одежду или строгие чёрные костюмы. Японцев я видел воочию впервые, до этого наших потенциальных врагов изображали на плакатах в военной форме. Нам, конечно, показывали солдат императорской армии, но все они выглядели тщедушными. Как-то к нам в часть привозили мастера японской борьбы. Он предлагал спарринг всем подряд обещая через переводчика отправить в нокаут за десять секунд. Наши же на него смотрели с опаской, честно боясь прибить заморского гостя одним ударом. Выглядел он таким хрупким, что о нокауте речь и вовсе не шла. В лучшем случае кремируют, если что останется. Но он всё же выпросил, доебавшись до нашего повара. Это он в тот день надел фартук и колпак, а так Сеня подрабатывал у нас вторым номером пулемётчиком и таскал на себе станок. Короче увезли японца в тот же день в столицу, местные врачи сказали, что такой тяжёлый случай они вряд ли осилят.

И вот сейчас передо мной их стояло сотни или тысячи, и все пялились на нас. Гвоздём программы шёл конечно Фельдшер. Японцы не понимали кто он такой и думали, что мы прибыли с бала маскарада. Два инопланетянина в серебристых скафандрах и наша ручная зверушка.

– Ырг! – ворчал Фельдшер.

– Постой пока. Пусть начнут превращаться! – посоветовал я ему. Совершенно непонятно, когда это произойдёт, но всё же лучше было подождать, чтобы не портить себе карму. Осмелевшие японцы начали усиленно щёлкать фотоаппаратами приближаясь к нам и окружая. Одна ебанутая японка подскочила к Фельдшеру и обняла его за шею. Висящий стетоскоп у Фельдшера она приложила к своей вытащенной из майки груди. Согласен, размер позволял, она прикладывала стетоскоп к соску и улыбалась якобы целуя Фельдшера. Остальные идиоты неистово щёлкали её, стараясь запечатлеть мгновение. Хорошие кстати снимки будут. Из некоторых аппаратов фотографии вылезали сразу и через минуту уже проявлялись сами. Фельдшеру понравилось, и он начал принимать всевозможные позы. Показывал когти и клыки, сверкал красными глазами. Ракета заметила, что он зря старается, эти фотоаппараты с защитой от красных глаз.

Девушка японка вошла в раж и уже задирала юбку демонстрируя отсутствие нижнего белья и прогибаясь забрасывала ногу чуть ли не на плечо Фельдшеру. Спустя десять минут мы услышали первое ворчание. Чуть дальше в толпе началось первое превращение. Это послужило маркером к последующим действиям. Фельдшеру надоело обниматься, и он устроил последний кадр попросту оторвав голову натурщице. С высоко поднятой в руке головой он зарычал с такой силой, что запросто смог бы заглушить стартующий бомбардировщик. Растрепанные розовые волосы, потёкший грим, искривленный от боли рот и запавшие глаза, вот и все что осталось на последнем снимке. Я тщательно собрал все готовые фотографии и спрятал во внутренний карман. Фельдшеру будет интересно взглянуть.

На проспекте началось волнение. Над городом тут и там раздался визг, рычание и вой. Моя самая любимая музыка. Что может быть лучше, чем превращающийся город, особенно таких размеров как Токио! Если, конечно, с вами рядом Фельдшер. В другом случае, когда вы остались одни, то вам лучше было бы брать уроки бега заранее. Возможно в этой толпе и есть иммунные, но поди найди их в этой мясорубке. Фельдшер взвыл мартовским котом и врезался в толпу перепуганных япошек. Это вам не дельфинов крошить! За суперэлитой оставались просеки и свежо разделанных японцев, хоть сейчас заворачивай из них суши. Однако далеко от нас фельдшер старался не удаляться. К нам с Ракетой тоже проявили интерес, как минимум сотня новообращённых. Пришлось доставать мечи.

Где-то я уже это видел? Кино, кино, мне Лиана показывала. Как же их звали? А, жидаи! Или джиды? Мы стояли с Ракетой спина к спине и вяло отмахивались от медленно наседающих медляков. Кровищи полно, но совершенно не вставляло, то ли под даром по Королеве пробежаться. К тому же ещё из толпы вынырнул окровавленный Фельдшер в равном халате и бросил нам под ноги визжащую японку. Заодно поддел медляка когтями и закинул на столб ради смеха. Девка уже не визжала, сорвав окончательно голос, а тихо подвывала, вцепившись мне за щиколотку и не отпускала, мешая двигаться. Я уже хотел её было проткнуть мечом, когда до меня дошло, что Фельдшер нашёл иммунную. Над нашими головами раздалось мерное гудение. Я посмотрел наверх и увидел наш свежо отжатый челнок, летящий со стороны океана. Уже через три минуты он завис над нами устроив медлякам небольшой апокалипсис из нижней плазменной пушки. Затем раздался бархатный голосок моей благоверный.

– Что, Жень? Я смотрю бляди к тебе так и липнут? – про что это она? Неужели узнала! Я взглянул на побледневшую Ракету, но понял, что Лиана имела в виду японку. – Отпусти его, сучка! Он мой!

Глава 28
Погром

Вокруг нас с Ракетой образовалось свободное пространство. Разрубленные Фельдшером тела кое-где ещё шевелилась, но после термической обработки Лианой окончательно затихли. На фонаре сидел медляк и грозно ворчал предупреждая, что он чрезвычайно опасен. Фельдшер посмотрел на него и отвернулся. Я тоже решил не тратить на него энергию. Девушка сидела на асфальте по-прежнему удерживая меня за ногу. Короткие чёрные волосы, вставшие дыбом сами за себя, говорили об ужасе, которая она испытала. Совсем молодая, хотя чёрт их разберёт. Мико тоже казалось девочкой, только что окончившей десять классов, а оказалось, что ей тридцать и на Земле остался ребёнок. Клетчатый жакет, чёрная юбка, белые гольфы или чулки выше колен? Короче наряд совершенно не для Улья. Она рыдала навзрыд не в силах успокоиться. Понимаю, никому не охота здесь оказаться.

– Дай ей живчика, Ракета. Только не перепутай, умоляю тебя. Мне перестрелок не нужно.

– Я всё поняла, Жень. Уже спрятала, всё, успокойся, – улыбнулась она. – Было весело. Как-нибудь продолжим?

– Посмотрим, ты же вроде с Чукчей шуры-муры водишь? – я наблюдал, как Лиана заходит на посадку.

– Мне вообще по фигу с кем, лишь бы стоял. Здесь день за сто идёт, завтра может и не быть. Я одним днём живу. Но я, даю не всем! – многозначительно произнесла Ракета.

– Какая честь для меня, – шутливо поклонился я и попытался оторвать от себя японку, но она только ещё сильнее облепила мою ногу. – Ну ты подумай!

– На, пей! – я взял фляжку из рук Ракеты и передал девушке.

– Думаешь, она тебя понимает? – с сомнением спросила Ракета.

– Думаю да. Здесь все всех понимают. Кто-то видел негра, ты бы слышала, как он шпрехал как заведённый. Улей же.

Японка поняла, что я от неё хочу и присосалась к фляжке. Сквозь расстёгнутый жакет виднелась грудь. Похоже они все здесь без нижнего белья ходят. Странные люди. Челнок тем временем пошёл на посадку прямо на груду растерзанных тел. Впрочем другого места не было. Первым оттуда выскочила Соня с автоматом в руках. За ней деловито спустился папаша Кац с саквояжем. После них кубарем скатился Чукча и побежал к Ракете. Они обнялись как боевые товарищи, похлопывая друг друга по спинам. Последней по пандусу спустилась моя благоверная. Мы смачно поцеловались в губы.

– Чего так долго? – проворчал я.

– Потому что гладиолус, – последовал ответ. – Рассказывай!

– Ракета хлопнула Вилли точно в лоб, – засмеялся я. – А потом Фельдшер уронил всех остальных включая нолдов. А ты знаешь, что они видели вас? И прилетели на стрелку с экзоскелетами, шагающими танками, треногами и двумя челноками.

– Да ну? – подпрыгнул папаша Кац. – Кац знал, что они нам козу устроят.

– А Кац не знал, бля, что у Ракеты приказ был меня к ним доставить? – я злобно уставился на него. – Да, Изя, Ракета, то есть Ира, сама того не осознавая доставила меня к мурам. А я им по ушам ездил своей печальной историей. Ещё этому уроду Робинзону красную скормил.

– Сука, где он? – Лиана держал в руках пистолет Инженеров. – Я убью его!

– Сколько экспрессии! Какая напряжённая поза! – захлопал в ладоши папаша Кац. – С вас картину надо писать, девушка.

– Засохни. Знахарь называется, прошляпил Ракету, то есть Иру? – пренебрежительно взглянула на него Лиана. – А ты, старичок, то есть Женя, ничего не намотал на гребной винт пока меня не было?

– Фу, какой пошлый вопрос, – я даже поморщился. – Мы всё время бежали. Кстати, может помните лабораторию с огромным окном в океан?

– Я хорошо помню, – вспомнил папаша Кац. – Мы оттуда столько всего вынесли!

– Так вот Фельдшер нас провёл туда подвалами. И мы видели, как из разлома вылез Кайдзю в сто пятьдесят два метра ростом. С крыльями!

– Охренеть! И куда пошёл? – спросила Соня. Я попробовал сориентироваться. По всему выходило, что сюда.

– Вроде сюда, – пробормотал я.

– Тогда нам пора? – быстро спросила Лиана. – Вы же не хотите с ним мериться силами?

– Челнок не пробьёт его? – спросила Соня.

– Пфф… не знаю. Спроси челнок сама.

– У него там помимо крыльев ещё молнии из пасти вылетают, – напомнил я на всякий случай. – Да и крылья не для красоты, наверное.

– Кац предлагает сделать ноги. Так, а это кто у нас плачет? – Изя присел на корточки и посмотрел на растрёпанную японку.

– О, Соня! Советую присматривать за «доктором», у него маниакальная тяга к косоглазым, – рассмеялась Лиана.

– Никуда он от меня не денется. Второй такой, как я не найдёт, – Соня тряхнула своими соломенными волосами.

– Да ладно? – к нам подошла Ракета.

– Прохладно, – смерила её взглядом Соня.

– Что ты имеешь против азиаток? Ты такая же, – проскрипел папаша Кац.

– Я, француженка! Лиана де Сен-Мартен, между прочим. Понял?

– Рассказывай больше, – не поверила ей Ракета.

– Папа француз, сбежал правда от нас, гондон штопанный. Но там он не простой чел, – сказала Лиана.

– Тебя как звать, деточка? – присела перед японкой Соня. – Не бойся, мы не тронем тебя. Жень, как вы её нашли?

– Фельдшер нашёл, бросил к нам, а сам дальше поскакал. Кстати, где он? Мы без него не полетим. Он нам жизнь спас раз пять за сутки, – озираясь по сторонам сказал я.

– Я найду его! – пообещал Чукча и вместе с Ракетой пошли по проспекту.

– Вы там осторожнее, – крикнул я им вдогонку. – Здесь полно заражённых.

– Чпокаться пошли, – констатировала Лиана. – Однозначно.

– Неужели? – не поверил я. – Невтерпёж?

– Чукча всю дорогу ныл, если Ракета помрёт, кому он нужен будет. Он так хотел её обнять и прочее. Всех достал своим нытьём, пока Изя его в гипноз не погрузил.

– Как бы их за жопу не взяли, здесь этих япошек тьма тьмущая, – Соня повернулась к японке. – Ну так как тебя зовут, красивая?

– Твои глаза! Золотые! – на чистом русском или точнее на чистом местном отозвалась японка. – Меня зовут Рейко. Я учусь в университете! Мне восемнадцать лет! – Последняя фраза особенно понравился Изе.

– Ага, учится она, – усмехнулась Лиана. – Всё, забудь. Считай всё происходящие за выпускные экзамены! – Лиана обвела руками проспект.

– Родные у тебя есть?

– Да, мама, но она на другом конце города. А что случилось с людьми? Почему они начали кусаться?

– Случился пиздец, – прокряхтел, вставая папаша Кац. – Как самочувствие?

– Страшно и больно. Я ногу подвернула, – Рейко потрогала голеностоп.

– С этого и надо начинать. Здесь? – он показал на распухшую лодыжку. Рейко кивнула. Знахарь дотронулся до щиколотки и отёк спал. Рейко поднялась, не ощущая боли и очень удивилась.

– Вы великий врач! – размазывая слёзы по лицу поблагодарила папашу Каца.

– Хоть кто-то оценил по достоинству, – напыжился папаша Кац. – Но всё же Кац предлагает переместиться в Архив.

– Теперь ещё Чукча пропал, – я достал ТТ и выстрелил вверх, привлекая их внимание. Но они так и не появились.

– Пойдём все вместе поищем, – предложила Лиана. – Нельзя разделяться. Челнок закрыт.

– Вы туда не догадались броневик загнать? – спросил я. – Как бы сейчас удобно было.

– Чёрт, ну куда нам. Ты же командир, мог бы сразу сказать, – полушутя-полусерьёзно ответила рыжая. – В следующий раз загоню.

Мы пошли по проспекту разглядывая цветастые витрины. Наверное, когда они светятся, то ещё красивее, но увы, электричества в этом Токио больше не будет. Буквально вся свободная площадь стен, баннеров и вывесок была испещрена иероглифами. Не осталось ни одного живого места. Рейко шла рядом со мной сразу признав во мне командира. Лиана на удивление реагировала нормально, во всяком случае не пыталась её пристрелить, понимая какое у неё сейчас состояние. Она с ужасом рассматривала обезглавленные и разорванные трупы. Местами они уже начали меняться, но в основном их почти ещё невозможно отличить от людей. Фельдшер прикончил их на самой первой стадии обращения.

– Что случилось? – ни к кому не обращаясь спросила Рейко. – Это война?

– Вирус. Почти мгновенная мутация, – в общих чертах объяснил папаша Кац. – Тебе повезло, ты выжила.

– Повезло? – недоверчиво переспросила Рейко. Как я её понимаю, так повезло, что выть хочется. Я вспомнил Маринку, моего пилота на последнем задании. Ей не повезло. Или повезло? И себя, не фига не понимающего, что происходит.

– Да, поживёшь ещё. Меня, например людоеды поймали, спасибо Леснику, спас! – многозначительно сказал папаша Кац наслаждаясь ужасом объявшем Рейко.

– Я боюсь! – призналась Рейко.

– Да ладно тебе, это ерунда, – продолжил её пугать папаша Кац. – Сейчас ещё Годзилла прилетит, совсем страшно станет.

– Изя! – одернула его Соня. – Сейчас он к тебе прилетит! Слева в челюсть.

– Молчу, дорогая. Я так просто, для поддержания разговора.

– О, начальник, иди сюда! – из дверей в соседнем доме выскочил Чукча и энергично замахал нам руками. – Здесь он!

В стеклянной витрине магазина, за которой скрылся Чукча стоял музыкальный центр и большие колонки. А из самого магазина неслась громкая агрессивная музыка. Кто-то сильно лупил по барабанам и тарелкам. Завывала, скрежетав гитара и доносился хриплый голос. Откуда там электричество? В самом центре, как кролик перед удавом стоял Фельдшер и дёргался в такт барабанам запрокинув голову. Напротив него крутилась пластинка и стояли огромные колонки выше его роста. С каждым ударом барабана меня вбивало в пол. Подобное я испытал при контузии, но нашему суперу нравилась такая музыка.

– Меломан! – сказала Рейко.

– Не ругайся, – зыркнул на неё Чукча.

– Я не ругаюсь. Ты китаец что ли? – удивлённо взглянула на него Рейко.

– Почему? – папаша Кац гадко ухмыльнулся, прислушиваясь к диалогу.

– Тупой, потому что, – громко захохотала Рейко.

– А ну завязывай, отшлёпаю сейчас. Он твой боевой товарищ. Он Чукча, – поведал я.

– Да, папочка, я буду молчать! – поклонилась нам Рейко.

– Изя, почему работает аппаратура? – спросил я.

– Таки от дизеля же. Весь магазин перешёл на резервное питание.

– Понятно. Выключай, – сказал я ему.

– Сам выключай, хочешь, чтобы он меня порезал? – боязливо спросил папаша Кац.

– Фельдшер? – стараясь перекричать бешеный ритм гаркнул я ему в самое ухо. Супер повернулся к нам и внимательно посмотрел на нас. По моей спине пробежали мурашки, неужели он закончил с нами дружить? – Пора идти.

– Здец, – расстроенно прошипел элитник и обречённо взмахнул лапами.

– Мы можем с собой забрать всё. Соня, переведи ему, – попросил Изя.

– Ырг, Агрх, Здец, – по-моему она ляпнула что-то от балды, но Фельдшер сразу просветлел своей ужасной физиономией и кивнул.

– Надо отключить и перенести в челнок всё что здесь есть. Там РА подключит как надо, – предложил папаша Кац.

– И электричество будет? – усомнился я.

– Конечно, у Инженеров и не будет, смеёшься что ли? – Изя отключил колонки и Фельдшер, подхватив одну выше себя ростом потащил к челноку. Через минуту он уже тащил вторую. За десять минут мы вынесли оттуда всё, даже музыкальный центр с витрины. Все диски, кассеты. Плакаты, короче всё, что было внутри.

– Лесник, ты разве не помнишь, что одно время ходила байка по Вавилону о монстре-меломане? – спросил папаша Кац. – Он собирал пластинки всегда из одного и того же магазина в Старом городе. Горец же нам рассказывал, забыл?

– Не помню. Ты хочешь сказать, что это Фельдшер?

– А кто же ещё. Ты много заражённых видел в наушниках? – Фельдшер стоял перед стеклянной витриной и рассматривал своё отражение в наушниках. Сняв их, он покрутил в руках стетоскоп и тоже вставил его в уши, а сверху опять надел наушники. – Даже и не знаю, что сказать. Я… – папашу Каца заглушил пронзительный визг. На улице визжала Рейко. Мы резко выбежали и увидели, как она показывает пальцем наверх. Над проспектом во своей красе летел Кайдзю! Чётко было видно, что это мальчик. На высоте метров ста, хлопая кожистыми крыльями размером с пассажирский самолёт, двигался Кайдзю выставив вперёд бивень нарвала. Из его ноздрей и пасти вырывались голубые молнии. Все шесть лап он поджал под брюхом. С его боков свисали водоросли, в одной из лап был зажат какой-то зверь, прихваченный по дороге в качестве аперитива. Кайдзю держал путь на другой конец проспекта, и совершенно не обратил внимание на визг Рейко.

– Бляшечки-мушечки, не успели! Кац ведь говорил… – Изя начал неистово крестится.

– Он мимо пролетел. Грузимся и валим отсюда. Не наша весовая категория, – быстро скомандовал я.

– За ним сейчас нолды нагрянут, – предположила Лиана. – Ловцы… пиздюлей.

– Возможно, но здесь у них не осталось летательных аппаратов. Мы их все взорвали, – напомнила Ракета.

– Могут и с основной базы прилететь, – заметила Соня.

– Что у них там аэродром что ли. Мы им сколько уже испортили челноков?

– Не знаю, много. Быстрее грузитесь! – больше никого подгонять не пришлось. Фельдшер уже сидел в трюме и с интересом разглядывал красочный конверт от пластинки. Мы как можно быстрее занесли барахло из магазина в трюм, и Лиана быстро стартовала. Не знаю у кого скорость была больше, сможем ли мы уйти от Кайдзю, если он за нами погонится. Но то, что мы взлетели нас спасло от неминуемой гибели. От пирамид поднимая облако пыли неслось нечто большое. Кто именно решил с нами поиграться мы пока не могли разглядеть. До пылевого облака оставалось метров двести. Чем ближе оно приближалось, тем нам становилось понятнее, что бежит несколько объектов. Лиана заставила челнок зависнуть, и мы прильнул к главному монитору ожидали развязку.

Первым вырвался на асфальт проспекта наш знакомый двухголовый медведь. За ним отставая всего на половину корпуса грандиозно показалась зеркальная пантера. Там были ещё несколько волков неестественно громадных размеров, покрытых шерстью из бронированных волосков толщиной в палец. Последним показался чудовищных размеров удав. Те, кто его ещё не видел ахнули и в ужасе отпрянули от монитора.