Текст книги "И пришел Лесник! 23 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24
Муры

– Двадцать одно! – папаша Кац положил туза рядом с десяткой. Чукча сидел в одних трусах. Рядом с ним Ракета также почти голая с накинутым на плечи одеялом. Соня пока что лишилась только куртки и играла в майке. И только папаша Кац выглядел полностью одетым.

– С тобой невозможно играть, Изя. Ты мухлюешь, – возмутилась Ракета.

– Ты меня за руку ловила? – возмутился знахарь!

– Всё равно так не бывает, у тебя десять раз подряд двадцать одно выпадает, – Соня подозрительно взглянула на Изю. – В Ядре за такое уже руки бы сломали.

– Ну и ладно. Не очень-то и хотелось с такими нервными играть.

– Забавляетесь? – я зашёл в командный отсек вместе с Лианой.

– Начальник, Изя, однако, очень страшный человек. К нам в стойбище такой же носатый приезжал. Который свинью кушать не мог. Он также играл, у отца десять оленей выиграл. Отдали деньги, он говорил новый машина брать будет на большой земле.

– Да, мы такие. Оберём до нитки и не заметишь, – обрадовался папаша Кац.

– РА, Кац нечестно играет? – громко спросил я.

– Ещё бы, командир. У него ещё четыре таких же колоды по карманам распиханы, – доложил РА.

– Какой нехороший ты, Изя Кацый! – возмутился Чукча и привстал со стула с угрожающим видом.

– Но-но, без рук! Сварю мозги сразу! – мгновенно пообещал папаша Кац. – Я вас просто раздеть хотел. Ради веселья. Мне оленей не надо!

– Опасный ты, мы бы тебя из стойбища выгнали! – пообещал Чукча. – На мороз, потом строганина из тебя делать бы стали!

– Женя, что этот поц себе позволяет? – энергично развёл руками папаша Кац. На пол из рукавов посыпались ещё карты. – Ах, бля!

– Изя, в Ядре тебя бы уже закапывали, – Соня не могла остановиться от смеха.

– Что вы травите меня! – воскликнул Изя. – Вот только придите ко мне, я вам устрою и стойбище, и оленей. И Ядро тоже! А тебе, Чукчу я тебе персональную строганину соображу, в голове!

– Хватит, Изя! РА, покажи нам кратчайший путь до той точки, что мы с тобой обсуждали.

– База нолдов номер раз?

– Она самая, – я показал кулак папаше Кацу.

– Пожалуйста, – на виртуальном экране над консолью возникло изображения стаба. От побережья до базы по прямой расстояние составляло сорок километров. По земле начиная от скалы до базы в Старом городе почти семьдесят. Далековато.

– Мы туда на броневике будем два часа трястись, – подсчитала Лиана.

– Если не три.

– Как там по пути следования обстановка с заражёнными?

– В связи с очередной перезагрузкой пошёл оживлённый трафик. Ваш путь, командир пересекут многочисленные группы заражённых сразу в трёх местах.

– Пока доедем, нас сто раз услышат, – покачала головой Ракета. – Жень, может подождём?

– Нет. Мы вчера утопили базу вместе с челноком. Прихватили месячный заработок нолдов. Сколько там, Изя?

– Шесть белых жемчужин, янтарь почти два центнера, десять килограмм желёз. И так по мелочи. Красные и чёрные жемчужины почти двести штук. Инструменты, стопка белых халатов и два фонендоскопа для Фельдшера. Он так смешно смотрится, одел халат поверх скафандра. Ему бы клыки научится прятать, и вылитый гинеколог получится, – со смехом сказал папаша Кац.

– А где он? – спросила Лиана.

– Отправился погулять в городе. Увольнительную я ему дала, – ответила Соня как признанная переводчица с фельдшерского. Фельдшер испытывал к ней необъяснимую приязнь и слушался во всём.

– Жалко, я думал он нас подстрахует, – сказал я. – Ладно, слушайте мою команду! В течение ближайших суток сформировать ударную группировку и передислоцироваться в этот район. – Я указал на карте примерный район.

– Жень, они тусят вот здесь, – поправила меня Ракета. – Сами муры сидят вот здесь. Выходят наверх через канализационный люк вот тут.

– Он что стыкуется с туннелями Древних? – это стало для меня откровением.

– Прикинь, четко так. Не знаю как насчёт суток, но они скоро полезут за новыми жертвами.

– Ничего пусть развеются, глядишь кого и сожрут из них. Нам работы меньше. Запомнили? В этот район я выведу их согласно легенде. Здесь и здесь можно устроить засаду. Возьмите отпугиватели, чтобы вас заражённые обходили стороной и не мешали. Лиана, я на тебя надеюсь.

– Всё будет по красоте, пупсик. Мы с собой ещё бомжей наших захватим для массовки.

– Вдруг муры их постреляют? – испугался Чукча.

– Вот ты чудак, – хлопнул себя по коленке Изя Кац. – Они им нужны здоровые. Муры на вес их сдадут нолдам.

– Зачем?

– Котлетки крутить, а ты зачем подумал? – не унимался папаша Кац. – Строганину опять же.

– Много котлеток, однако, – не понял юмора Чукча. С юмором у парня и правда было туговато.

– Дык больших гостей ждут.

– Хорош уже. Лиана, подкинешь нас на своём вертолёте?

– Мог бы и не спрашивать, мне туда пятнадцать минут лететь. Высажу неподалёку и вернусь за этими охломонами.

– Двадцать четыре часа! Не больше, иначе они меня раскусят. Ракета, одеваем броню под одежду. Что-нибудь погрязнее найди, мы всё-таки не по бульвару пойдём. И по легенде ты меня встретила не в театре.

– Слишком уж ты откормленный для того, кто питался своим товарищем две недели? – подозрительно посмотрела на меня Ракета.

– Это смотря какой товарищ! – вклинился папаша Кац. – Может он толстый был, как Чукча!

– Где ты видел здесь толстых? – ухмыльнулась Лиана. – Все бегают как ошпаренные.

– Пора, Жень, – напомнила Ракета. – Они после наступления темноты сказали не приходить, не пустят.

– Поехали!

Лиана отвезла нас с комфортом и высадила за пятьсот метров до проходной нолдов. Как раз на границе Старого города и Вавилона. Там, где позже Горец построит стену. Мы решили извести муров, пока начать с них, а потом уже заявится все вместе к нолдам. Сейчас, после кипиша с подводной базой большую команду они не пустят. Даже если мы перебьём первую заставу, то наблюдающие за ней на втором посту наглухо перекроют туннель. А так назад мы планировали заявиться всей бандой под видом муров. Их то они в лицо почти не знают. Также кто-то может пролезть через люк, но пока там сидят муры тихо это проделать не получится.

Высадив нас, Лиана сразу взял курс на базу. Ракета держала в руках отпугиватель, готовая в случае чего его включить. Мы должны появится на базе без лишнего шума. Сам отпугиватель решили припрятать в соседнем здании. Ракета была уверена, что такими же пользуются сами нолды, так как около входа не одного заражённого она не видела. Марш-бросок до развалин дома напротив прошёл штатно, и мы не встретили никого. На второй день после перезагрузки все заражённые вкушали дары в магазинах. Пару опоздавших бегунов видели издалека, но они не обращали ни на кого внимания и прыжками неслись в супермаркет в надежде кого-нибудь сожрать. Или быть сожранными. Как пойдёт.

Мы замерли в оконных проёмах пустого наполовину разбитого здания. Оно уже прилетало сюда такое, как будто побывав под бомбёжкой. Нолды заново отстроили сарай, но вот с горящим на нём прожекторе несколько погорячились. Спрашивается зачем сарай, если все знают, что электричества здесь нет? Тупые, чего с них взять. Ракета прикопала в строительном мусоре выключенный отпугиватель и мы, пригибаясь, быстро побежали к сараю. Подбежав, она открыла замаскированный лючок на стене сарая, и я увидел небольшой экран. Ракета нажала кнопку, тут же на экране появилась рожа жирного нолда.

– Ты кто? – спросил он на ригелианском. Ракета конечно же не понимала его, как и я, якобы.

– Ракета, Ракета, Ракета, – трижды она повторила заученной фразой.

– А, шалава Вилли! Пустим? – спросил он кого-то. Ракета не поняла его, но я кивнул, что всё хорошо. – Заходи!

Он бы ещё сказал «шнель», я бы всю базу его сразу разнёс. Но мы пока решили играть в муров. Зачем? Сам не знаю. Ополовинить их для начала, а то слишком много бойцов окажутся внизу. Потом. Как нам иначе штурмовать? Прикинемся мурами, придём обратно. Сарай на этот раз не отъехал в сторону, вместо этого щёлкнул электрический замок и перед нами отворилась дверца. Мы тут же нырнули в неё и начали спускаться в глубокий туннель. Я-то думал люк прикрывает что-то капитальное, а эту фольгу мы удалим за секунду. И дверь в сарае из профнастила, вообще смех. Нолды похоже совсем страх потеряли и как тараканы облюбовали постройки Древних сами того не зная, где оказались. Не там геники себе логово облюбовали, не там.

Через пять минут мы уже стояли на первом посту. Четверо нолдов. Все мордатые, привыкшие издеваться над беззащитными. Прикончить их что ли? У нас с Ракетой под рваными шерстяными перчатками находились спирали Инженеров. Один выстрел тихо уберёт ухмылки с этих рож, вместе с головами. Нет, пока держимся в лапках. Неизвестно сколько таких хряков засело по всем туннелям. Стуканут Вилли и тогда мы не сможем спокойно добраться до строительной площадки. А её надо обязательно развалить, иначе поднимутся на орбиту и поминай как звали.

– Рааакъетта? – коверкая слова проговорил нолд спрашивая мою спутницу.

– Азм есмь! – призналась девушка и показала на меня. – Лесник! Друг!

– Друг? – нолды переглянулись. Второй добавил. – Эти вонючие уроды так зовут своих. Кооръешш?

– Кореш, кореш, я, я! – кивнул я.

– Пропусти их быстрее, Золд. Я не хочу нюхать это дерьмо! – возмутился третий.

– Если бы не господин Вилли, я бы их уже засунул в колбу, – пообещал четвёртый. А то, зря что ли я искал помет топтуна? Пахло от нас подходяще, ощущение такое, что мы обосрались прямо перед входом. По-моему, перебор. Как нас примут в разбойники после такого демарша. Ракета успокоила меня, что те ребята даже не заметят запаха. Соня также авторитетно кивнула. Нолд брезгливо нажал кнопку открывая нам дверь и демонстративно включил вентилятор. Мы не заставили себя ждать и помчались по туннелю дальше. Муры в расположении базы двигались только бегом. Скорее всего чтобы не вонять сильно. По мере продвижения по туннелю я насчитал две спаренных турели под потолком и одну выпрыгнувшую прямо перед нами из пола. Я чуть реально не обделался от неожиданности. Нолды ещё устроили падающие плиты, перекрывающие наглухо коридор. Скорее всего затем следовал боевой газ и очередь к апостолу Петру.

Пробежав примерно километр, Ракета перешла на шаг. Бегала она теперь как все люди потеряв былую скорость, зато приобрела неслыханно крутой дар парализовать всех, а то и останавливать жизненные процессы одним взглядом. Я просто спинным мозгом чувствовал, как она хочет применить его на ближайшем муре. Ракета подала условленный знак, опасаясь, что коридор просматривается. Знак гласил, что мы почти на месте. В подтверждении перед нами распахнулась дверь в правой стене и навстречу нам вылез плюгавый мужичок. Вроде бы Улей всем давал здоровье, но как муры умудрялись так плохо выглядеть? Небритые, не стриженные. Грязные и рваные, неужели им нравилось так существовать. Руки грязные, ладно у меня. Я по легенде несколько дней околачивался по помойкам, но эти то. Здесь же вода есть.

– Кого это принесло? Ты Ракета что ли? – прошипел плюгавый.

– Нет, бля, Ильич из могилы встал. Не видишь, что ли или бухой? – наехала на него Ракета. – А ты кто?

– Хрящ, мы мельком виделись, когда тебя господин Вилли с нами знакомил, – «господин», сука! Ох, ну вы и получите. Соня лично вами займётся.

– Лесник, – охрипшим голосом представился я. – Вечер в хату.

– Сидел?

– Лежал!

– Ну ладно тогда, идите за мной. Ракета, это хахель твой? – подозрительно оглядел меня Хрящ.

– Почти, встретила другана. Где ваш пахан?

– Пошли, пошли. Робинзону доложитесь.

Мы зашли за ним в большой зал. Здесь было теплее, пахло ещё хуже, чем от нас. Никто не раздевался, максимум, что могли позволить себе бандиты, так это снять ботинки убивая вокруг всех ароматом. Я расслабился, здесь уж точно не унюхают. Несколько человек спали, кто-то пил, трое играли в карты. Главный, по всей видимости Робинзон тискал девку, сидевшую у него на коленях.

– Робинзон, тут до тебя пришли. Ракета и Лесник, – указал на нас корявым пальцем Хрящ.

– Прошу к нашему шалашу, – Робинзон оказался плотным мужиком. Абсолютно лысый, даже Улей не справился или брил голову? С загривком как у заражённого, поди отрастил там пару жемчужин уже. Руки его поражали своей силой, дар его мне стал понятен сразу. Именно с помощью него он и держал шишку в этом подвале. Сильный не значит живой, как любил говаривать товарищ Камо. Глазки маленькие, глубоко посаженные и хитрые. Бегают по сторонам, но больше на Ракету смотрят. Свеженького захотелось? – Рассказывайте, как вас пропустили.

– Как и вас. Ты чего Робинзон? Вилли показывал меня вам. Вот я вернулась, – Ракета взяла предложенную кружку с чифирём.

– А он, кто? – он указал на меня своей сарделькой вместо пальца. Я увидел товарища Камо, схватившегося за живот от смеха.

– Мы раньше с Ракетой в одном стабе были у Михалыча, – ответил я за неё.

– Как это меняет дело! – развеселился Робинзон. – Мне на вашего Михалыча… Ты где его нашла? И воняет от него как от топтуна.

– Так и есть, говно топтуна. Хочешь понюхать? – я протянул ему рукав телогрейки с прилипшей какашкой. Как отбирали телогрейку у нашего деда, это было отдельной трагедией, достойной пера Эсхила как выразилась Лиана.

– Ты больной что ли? – отшатнулся от меня Робинзон.

– Нет, благодаря этому запаху пока здоровый. Думаешь, легко одному неделю сюда ползти? – зло сообщил я начало своей душещипательной легенды.

– Ты не ври паря. Неделю здесь ещё никто не выживал в одинарь, – вставил Хрящ. – Слышь, убогий. Ножик то у тебя знатный, дашь поносить?

– Легко, если возьмёшь, – я улыбнулся, показав зубы. – Не плачь потом только.

– Ты чего, лошара бездомная? На кого батон крошишь? А ну-ку сдавай перо.

Хрящ потянулся к моему фиолетовому клинку. Я даже не стал сопротивляться. Хрящ боязливо поднёс руку к нему и краем глаза следил за Робинзоном. Тот благосклонно полу прикрыл глаза. Осмелев, Хрящ схватился за рукоять и потянул на себя.

– То-то же, нечя такому лоху рондоль такую таска… аааа!!! Сука!!! – Хрящ вскочил и обрызгав струёй горячей крови Робинзона, унёсся вглубь подвала завывая как заяц. Робинзон с удивлением уставился на отрубленную кисть, лежавшую у моих ног. Я поднял её и отбросил подальше от себя.

– Забыл сказать, что ножичек привязан ко мне по ДНК. Не любит он посторонних, – но Хрящ меня не слышал и тихо скулил в дальнем углу перематывая культю грязной тряпкой.

– Ты откуда, человек? – посмотрел на меня осмысленным взглядом Робинзон. Девка его замолчала и спряталась за спину бандита.

– От Михалыча, сказал же. Только он мне больше не друг.

– Чё так?

– Повздорили мы с ним на тему дележа добычи. Он мне четыре красных должен остался. Мне и моим корешам. И не заплатил.

– Здесь ещё и кореша его? – быстро огляделся Робинзон заметно напрягшись.

– Нет, они здесь, – ухмыляясь я похлопал себя по животу. В награду я увидел, как товарищ Камо показал большой палец. – Сожрал я их.

– Так, так. Теплее, – оживился лысый, видимо тему была ему близка. Людоед людоеда видит издалека.

– Михалыч прослышал, что в этих местах стаб пустой стоит. Рядом магазинов полно. Собрал нас, и мы пошли в эти края. По пути элиту одолели, она правда шестерых убила, но всё же. В основном мои ребята её били. Я у Михалыча за начальника охраны был. Вытащили из неё восемь красных жемчужин, половина полагалась мне и моим людям.

– Здоровая, наверное, была? – к нам подсел рябой детина.

– Да уж немаленькая. Короче, он две мне дал на нас всех и сказал спасибо, прикинь.

– Западло, – согласился рябой. – И чё ты?

– Да ни чё, на перо его посадил, – я похлопал себя по клинку. – И ушёл с ребятами в сторону. Это на привале было ночью. Он скоро будет в стаб входить. По дороге идёт, где чернота, знаете?

– Знаем, а кто он? Ты же его того, – переспросил Робинзон.

– А, да. Заместитель его Михей, повёл дальше караван. Барахла там ещё навалом.

– Людей сколько? – заинтересовался Робинзон. Барахло им ни к чему, понял я.

– Сотни три. С вооружением не очень. Девки есть сисястые!

– Ты уверен, что они сюда идут? – облизнулся рябой.

– А куда? В Пекло или в черноту? Сюда, им одна дорога. Мы то вперёд ушли, ждать не стали.

– И где же твои подельники? – вот же зловредная скотина какая, всё знать хочет.

– Я их убил, а одного съел. Двое хотели меня разгрузить на привале. Третьего пришлось сожрать, половину заражённым оставил, чтобы оторваться, остальное с собой прихватил. Вчера Ракету встретил неподалёку.

– Да, мы раньше корешились, – кивнула она. – Решила его к делу приобщить.

– Как-то гладко у тебя, Лесник. Жемчуг при тебе?

– Робинзон, сделаем так. Я Ракете красную обещал. И тебе одну дам. Остальным глотки сразу перережу если сунуться, – я запустил руку во внутренний карман и вытащил тряпицу, в которую были завёрнуты красные жемчужины из подводной базы. – Вот они!

– Охренеть! – прошептал рябой.

– Тебе, Ракета. Спасибо, за подгон, – я взяла одну и положил на ладошку девушке. Она сразу проглотила её и запила живчиком. Правильно, у неё то они быстро бы отняли. – И тебе одну дам, Робинзон. Поможешь поквитаться с Михеем его караваном?

– С удовольствием! – Робинзон крутил красную сочную жемчужину в пальцах, не подозревая что она раньше находилась в споровом мешке в Кайдзю.

Глава 25
Здец!

– Встаём, господа! – громкий возглас Робинзона разбудил меня. Мы с Ракетой вчера вечером сидели у небольшого костра и грелись. Я вызвался даже подежурить до двух ночи подкидывая щепочки в костёр. Хотел послушать о чём говорят муры. В принципе ничего нового не услышал, в конце концов всё сводилось к тому, что миром правят деньги. Хвастались трофеями, обсуждали новое место куда их в скором времени обещали переправить нолды. Скорее всего последние измучились от такого соседства. Поговаривали о скором прилёте Вилли с инспекцией, вот это обстоятельства меня напрягало больше всего. Стоит ему только увидеть меня и Ракету, как всей затее придёт конец. Но как я услышал его прилёт планировался через три дня. Весьма удачно, мы как раз его будем ждать к тому времени вместо нолдов и муров.

Также не умолкали разговоры о какой-то ужасно хищной элите, пришедшей сюда из самого Пекла с не менее чудовищной стаей. Один якобы видел её издалека и клянётся, что она похожа на дракона, второй утверждал, что видел тарантула. В едином мнении так и не сошлись, но вот следы, которые стая оставляла после своего триумфального шествия пугали даже меня. За ними тянулись целые горы обглоданных костей. Кто-то из муров рискнул забраться в супермаркет, уже покидая его он услышал ужасный рёв и началась ужасная свалка на стоянке. Что-то бурое гигантское и очень быстрое носилось, ломая и круша всё на своём пути. Матёрые руберы бежали в испуги как свежаки не разбирая дороги. Во все стороны брызнула мелочь, свидетель всего этого поседел за минуту, когда мимо пронёсся топтун, зажав баранью ногу. Ему посчастливилось добраться живым, и полночи он трясся у костра пересказывая мне во всех подробностях как суперэлита рвала всех на части. Мне показалось знакомым его описание, уж не тот ли это двухголовый медведь, загоравший на камне возле нашего стаба.

Мы выпили с ним и Ракетой, которая всё это время сидела со мной. Она натурально боялась остаться одна и прижалась ко мне ощущая во мне поддержку. Да простит меня рыжая, но я не мог бросить Ракету и прижал к себе. Так мы и сидели с ней в обнимку греясь у костра в этом огромном гулком подземелье. Остальные муры давно спали вповалку кто где. Всего я насчитал человек сорок, конечно, от заявленного ранее Ракетой количество муров резко отличалось, но все вместе мы их должны одолеть. Просидев своё дежурство в обнимку с Ракетой, мы так же и уснули обнявшись. Не помню уже приснилось ли мне это или нет, но Ракета вроде целовала меня и всё норовила прижаться плотнее. Через несколько часов мы проснулись под ворчание «коллег».

– Подъём! Господа, быстро, быстро! – рябой, оказавшийся помощником Робинзона бегал и тормошил каждого предлагая проснуться «по-хорошему», пока сам начальник не выстрелил из АК в потолок. Народ понял, что поспать больше не удастся и начал вставать и приводить себя в порядок. Наконец все полезли наверх по колодцу Инженеров соединявшемуся с обычным, но уже в кластере над нами в тридцати метрах отсюда. Выбравшись наверх, мы оказались метрах в двухстах от главного входа нолдов с «засекреченным» сараем в переулке между двумя разрушенными кирпичными пятиэтажками. Целых окон в домах не было, местами в стенах зияли ужасные провалы, пахло гарью. Ощущение такое, что это квартал прибыл к нам сразу из района боевых действий. Перекрытия одного подъезда были полностью разрушены, вероятно крышу пробила бомба, но не разорвалась. Я присмотрелся и отчётливо увидел хвостовое оперение, застрявшее между вторым и первым этажом. Такие картины мне попадались и раньше, но там, на той Земле, где шла война. Неужели и сюда Улей скопировал нам кусочек того ландшафта, чтобы не скучали.

– Робинзон, к чему такая спешка? Даже пожрать толком не дал! – возмутился один из муров. Здоровый детина с пулемётом Дегтярёва на плече.

– Затем, Лось. Мимо нас скоро пойдёт караван. Все вопросы вон, к Леснику. Лесник, ты же не пошутил нам вчера? – Робинзон метнул в меня подозрительный взгляд.

– Чего похож на шутника? – угрюмо спросил я. Ракета инстинктивно оказалась за моей спиной.

– Нет. Слышал, Лось? Лесник не шутит. Так что топаем на площадь и оттуда уже на перехват. Нам в подмогу дадут нолдов с каким-то новым вооружением. Обещали подвезти. Да, вместе с ними прилетит сам господин Вилли! – многозначительно поднял палец Робинзон. – Пошли!

Я переглянулся с Ракетой. Господин Вилли нам как раз был нужен сейчас как собаке пятая нога и встречаться с ним желания у нас не возникало. Ракета быстро зашептала мне на ухо.

– Жень, через два дома будет разрушенный, от него подвал один остался. Я была там, внутри есть железная дверь в бомбоубежище. Валим туда? – она тревожно взглянула на меня.

– Рано, наших не будем подставлять. Успеешь уйти, в крайнем случае парализуй всех и беги, я прикрою.

– Боюсь, что от пули особого не побегаешь, – скептически прошептала она.

– Я хочу посмотреть, что против нас решили выставить нолды, – мне пришлось обнять её и прошептать в самое ухо.

– Жень, а ты не думаешь, что нолды уже знают о караване? То, что его и нет в помине? – она ответила так же, прикусив заодно мне мочку уха.

– Чёрт, а ведь и правда! Они же сверху всё видят! И наших могли срисовать, скорее всего даже срисовали. Нас специально ведут в западню. Сейчас незаметно отстанешь и нырнёшь в этот подвал. Я позже подтянусь.

– Нет, я тебя одного не оставлю! – прошипела она мне на ухо.

– Чего вы там всё шепчетесь? – позади нас плёлся Хрящ с подвязанной грязной тряпкой рукой. Робинзон отрядил его следить за нами.

– Она мне в любви признаётся, – ответил я. – Завидно?

– Да, завидуешь? – звонко рассмеялась Ракета.

– Вот ещё. Я себе сейчас бабу красивее найду. Не тянет меня на такую страшную как… – договорить он не успел и тихо застыл на месте с поднятой ногой. Ракета со злости покрылась румянцем. Зря он так, нормальная девка, подумаешь первый размер. Не всем же арбузы таскать впереди себя. Мордашка очень даже и попка есть, кхм.

– Пусть постоит, подумает, – со злостью произнесла Ракета.

– Сожрут.

– И хрен с ним, задолбал, уродец, – махнула рукой Ракета и пошла вперёд. – Он меня ещё в прошлый раз домогался, а теперь я вдруг стала страшной?

Отряд муров шёл, распевая песни и нисколько не обращал внимание на отставших. Муры вообще мало на что обращали внимания, чувствуя себе в этом квартале хозяевами. За углом в ста метрах уже располагался вход на базу нолдов. Сейчас Вилли прилетит с подмогой, кого боятся? Я рассчитывал взглянуть из последних рядов примерное количество нолдов, да и свинтить по-тихому. Вступать в бой с такой оравой тем более с поддержкой нолдов вдвоём граничило с безумием. Так что я менял план на ходу, разведка и быстрый отход. Возвращение к своим и разработка нового плана. Примерно так.

Отряд свернул налево, и мы услышали радостные возгласы идущих первыми. Вскоре и мы с Ракетой поняли почему так оживились нолды. На площади стояли два челнока. Из обоих тащили треноги, за ними по пандусу шагали нолды в экзоскелетах самых первых моделей. Я такие и не застал уже или ещё? Но апофеозом всему по специальным аппарелям спускались два шагающих танка. Уже не экзоскелет, но всё ещё аппарат, управляемый оператором. Выше своего младшего брата, мощнее и имеющий дополнительное вооружение в виде двух плазменных пушек. Вместо обычных манипуляторов, повторяющих человеческие конечности они передвигались на манер паука имея шесть ног, а оператор не стоял, а сидел в бронеколпаке, также обладающий силовом коконом. Чего туда ещё напихали нолды мне неизвестно и проверять сейчас не было никакой необходимости. Против броневика они вряд ли устоят, покажется мало задействуем челнок. У нас также имелись мобильные дезинтеграторы, что наверняка станет для нолдов откровением.

Из челноков вылезло не меньше трёх десятков пехотинцев. Четыре треноги, четыре экзоскелета и два танка. А также два челнока и сорок немытых рыл мясников. Неплохо, неплохо. И всё это на беззащитный караван? Нет, их ни в коем случае нельзя было выводить на наших. Сметут, окружат и закидают сверху бомбами. Погибнем все. Необходимо предупредить Лиану, но как? Связь с РА так далеко не действует, он что-то говорил о ретрансляторах, но пока только готовил их. Ракета уже не ракета, за мной следят в десять глаз, чтобы не свалил. Думай, Женя. Товарищ Камо, как всегда, предусмотрительно слился.

– Господин Вилли! – обрадованно вскрикнул Робинзон и вместе с рябым на полусогнутых поспешил к хозяину. Сам Вилли показался из первого челнока и благосклонно кивнул. Охрана Вилли Дарка не подпустила близко муров и остановила в трёх метрах.

– Как дела, Робинзон? Привёл? – мы все прекрасно слышали нолда.

– Как вы и предсказали. Сама привела! На блюдечке! – переломился пополам в поклоне Робинзон. Как же мне это напомнило старосту одной деревни на западе Украины перед фашистами. Кстати, перед нашим приходом его засунули в петлю свои же односельчане. Чтобы не наболтал лишнего.

– Я же говорил, что с этим их вшивый знахарь не справится. Точнее не заметит, – рассмеялся Вилли. – Лесник, дружище, твоя песенка спета! Ты где? Ау!

Ракета, ничего не понимая прижалась ко мне. Я задвинул её за спину и чуть пригнулся как перед дракой.

– Жень, я не специально. Без задней мысли, – прошептала она. Я кивнул, скорее всего Ракета и не осознавала, что делает. Вокруг нас образовался круг из муров. Пехота нолдов также тронулась с места, двумя рукавами окружая нас вторым кольцом. Совсем страх потеряли, права была Лиана. На площади стояло не меньше сотни нолдов и муров, это не считая тех, кто засел на базе. – Жень, я не хотела! – Чуть не плача воскликнула Ракета и направила правую руку на ухмыляющегося Вилли. – Сдохни, тварь!

Вилли Дарк застыл со своей ухмылочкой на мерзкой роже не в силах сдвинуться с места и тут же получил заряд дезинтегратора, сорвавшийся с правой руки Ракеты. В его тупой башке образовалась дырка размером с мяч для настольного тенниса. Заряд, не останавливаясь пролетел дальше и прошил ещё одного пехотинца с грохотом, брякнувшегося на пандусе.

– Челноки! – крикнул я и также выстрелил по машинам считая их самыми опасными из всех, кто находился на площади. Мой выстрел вышел очень удачным, но вобрал в себя почти всю энергию спирали. Как оказалось удар самым широким радиусом тратил почти все накопленный заряд ручного дезинтегратора. Первый челнок полностью лишился кабины. Её отрезало как ножом, и она испарилась. Пока нолды разинув рты смотрели на это безобразие, Ракета смогла расправиться со вторым челноком, не так красиво, как я, но выведя его строя основательно. Замешательство длилось не дольше минуты, затем нолды взяли себя в руки над площадью раздался пронзительный гудок. Это шагающий танк предлагал нолдам быстрее расступиться, иначе он откроет огонь уже по ним.

– К подвалу, – я схватил за руку Ракету и быстро ретировался за угол. Буквально за нами угол дома превратился в строительный мусор брызнув кирпичами и деревом после выстрела танка. С криком в погоню понеслись муры не желавшие упускать добычу и с ними заодно пехота нолдов. До спасительного подвала оставалась сотня метров, хотя пока дезинтегратор не накопит заряд, металлическую дверь нам не открыть. Оружия у нас как такового не было, если не считать мой ТТ, но из него много на бегу не постреляешь. Сниму одного, максимум двоих и что это даст?

Вывалившуюся в переулок порцию муров я заморозил, но далось мне это с большим трудом. Слишком большой объём. В общей сложности застыло человек десять мешая остальным пробежать. Но их просто смели, разбив на мелкие кусочки и погоня продолжилась. Следующая по толпе отработала Ракета, но и она не была всесильна. Пятеро замерли на одном месте, но это им ничем серьёзным не грозило. Через полчаса придут в себя, вот если Ракета поработала с ними подольше, то глядишь и сдохли бы. Свой основной дар я берёг до последнего. Муры прекрасно знали кто я, и мой вчерашний рассказ показался мне настолько глупым, что я испытал чувство отдалённо напоминающие стыд. Они всё знали заранее, Вилли был уверен, что Ракета приведёт меня. Она восприняла заложенный приказ как свою собственную мысль. Возможно поэтому папаша Кац и пропустил его. Что теперь говорить, когда вся эта разъярённая толпа гонится за нами во главе с Робинзоном. Брат Генри очень захочет с нами пообщаться, после того как Вилли продуло чердак.

Муры открыли огонь. Пока что над нашими головами, но в любую секунду могли начать и прицельный. До спасительного подвала мы не успевали. Точнее Ракета, я под даром мог давно уже исчезнуть, но мне почему-то было жаль её бросать на растерзания этому зверью. Мы остановились.

– Так-то лучше, – выкрикнул Робинзон подняв руку останавливая стрельбу и направился к нам. – Давай сюда лапки, Лесник. Отбегался! – В руках он держал наручники.

– Да ты романтик, – мне стало весело, и я вытащил из-под тряпья кинжал.

– И что ты им мне сделаешь? Я тебя застрелю! – долго разговаривать было не в наших интересах. Сюда наверняка ковыляла техника нолдов, и я кинул нож. Робинзон упал на асфальт уже мёртвым и без головы. Рядом с ним звякнули наручники. Я поймал нож и заменил его на плазменный меч, вспомнив как он ловко шинковал геников. Обо одном я жалел, что не захватил психокинетических гранат с собой. Вот сейчас бы они пригодились. Почему я забыл их взять? Старею. Вопль негодования и ярости разнёсся по переулку, когда муры увидели падающего Робинзона в одну сторону, а его голову в другую. Скрепя мозгами они соображали, что произошло. Поняв, они бросились на нас. Ракета также достала рукоять меча и не повторяя моей ошибки направила её в нужную сторону. Два метровых красных клинка шокировали местный бомонд, но не остановили. Среди них имелись сильные личности, и мы с Ракетой гарантированно проиграем. Вечером я так и не понял кто каким даром обладает, муры не очень охотно шли на разговор, но выяснил, что среди них есть как минимум один клокстоппер. Я ждал его, застыв с красным клинком, выставленным в направление толпы.