Текст книги "И пришел Лесник! 15 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Ой, не такой уж он и сложный, – папаша Кац полностью пришёл в себя и по-хозяйски прошёлся по помещению. – Где центр управления огнём?

– Вам зачем? – спросил третий внешник субтильной комплекции.

– Отвечай, когда спрашивают, – Сиплый оказался рядом с внешником с ножом в руке и с сожалением добавил. – Порезать бы тебя на лоскуты, обсос. Да Лесник не даст.

– Вон та панель, – парень побледнел и указал на большой монитор в центре.

– Где остальные? – спросил Герберт.

– На лодке пошли вниз. Мы засекли огромный экземпляр заражённого, – ответил первый внешник. – Суперэлита.

– Осилите? – подозрительно спросил Герберт.

– Если он не пробьёт им корпус, то да. Но они не станут ждать пока он подплывёт к ним настолько близко. Да вы, собственно, и сами можете взглянуть. Я включу?

– Только без фокусов, умрёшь сразу. Мы умеем не только говорить, но и читать, – предупредил папаша Кац приняв свирепый вид. Я не вмешивался, опасности от троих внешников без оружия ждать не приходилось. Стрелкового оружия у них не было, да и зачем оно им на такой глубине. Внешник нажал несколько кнопок и во весь экран пошла трансляция прямо из рубки подводной лодки. Она напала на след огромного заражённого, скорее всего той самой акулы, что невольно спасла нас. Лодка пользовалась сонаром и не выдавала себя ничем. На лобовом экране лодки отображалась цель в виде схематично нарисованной рыбы и самой лодки. Расстояние между ними неуклонно сокращалось и на данный момент составляло порядка трёхсот метров. Сама «акула» не замечала, что кто-то висит у неё на хвосте. Она с удовольствием пережёвывала кашалота и присматривала себе новую жертву. Да, с таким телом надо много кушать, я бы даже сказал очень много и постоянно. Иначе тобой тоже заинтересуется. Учуяв кого-то, акула резко изменила курс и пола на глубину. Если учесть размеры платформы, то дна отсюда было двенадцать километров о чём и сообщал эхолот на экране лодки.

Лодка накренилась следом за акулой и тут же выстрелила. Выстрел вышел неудачным, сверкающий шар попал акуле в хвост, заставил её подскочить и резко развернуться. Монстр увидел своих преследователей и натурально сверкнул глазами. Мне стало не по себе, хотя мы и находились совершенно в другом месте. Не дать к себе приблизиться? Ну-ну. Расстояние между ними было никак не больше двухсот метров. Куда уж ближе? Рано они выстрелили, надо было дождаться пока акула нападёт и тогда гасить всех. Нервно стегая кровоточащим обрубком хвоста, акула начала медленно сокращать дистанцию. Лодка сделал залп на этот раз из трёх шаров. Один начисто сбрил грудной плавник и часть брюха. Второй прошёл мимо, едва задев спинной плавник. А от третьего она вообще смогла увернуться. В лодке начался переполох судя по выкрикам. Один внешник кричал другому, что тот косорылый дебил и сейчас им придёт пиздец. Как в воду смотрел. Собственно, они туда только и смотрели. Акула в стремительном рывке, стоящим ей последних сил, широко раскрыв пасть окончательно прекратила передачу с подводной лодки. Не уверен, что она переварит её, но во всяком случае стрелять лодка больше не сможет.

– И их осталось трое… – констатировал Герберт. – Мои соболезнования.

– Мы уже поняли, – сказал бледный внешник. – Что будет с нами?

– Ничего хорошего, – Герберт молча посмотрел на меня. Я утвердительно кивнул. Сиплый пинками погнал их к шлюзу. За ним последовали все остальные. Шлюз стоял сухой после нас. Мы затолкали внутрь всю смену. Внешники ещё строили иллюзии, надеясь остаться в живых. И зря, они ведь моментально доложат наверх о нашем посещении командного модуля. Внешники умоляли Герберта отпустить их, но он лишь развёл руками. Он уже заслужил пожизненный расстрел за моё освобождение, а сейчас мы повязали его кровью. Иного пути как вместе с нами у него отныне не было. Без скафандров или иных средств безопасности внешники оказались в шлюзе с прозрачными стенками. Не знаю почему Герберт так обозлился на своих соотечественников, но он без малейшего сожаления нажал на кнопку начав шлюзование. Вода бурными потоками начала заполнять камеру быстро поднимаясь. Через десять секунд она уже поднялась до пояса внешникам. Ещё пару секунд и они вынуждены были всплыть к потолку. Они до последнего верили, что мы шутим. Через двадцать секунд внешники ещё живые отправились в недолгое плавание знакомится с чудесным подводным миром платформы воочию.

Глава 15
266

Я немного по-другому представлял себе платформу, отвечающую за энергетическое обеспечение и к тому же содержащую архив. Стоило нам только выйти из стационарного портала подводного командного модуля, как мы попали на войну. Самую настоящую, в нос ударил резкий запах палёной резины, сгоревшей техники и разлагавшихся трупов. Мы вышли в небольшом подвале кирпичного здания. Горы мусора под ногами, свисающая арматура в дыре от авиабомбы пробившей весь дом с крыши до подвала. Через этот провал сверху падали редкие снежинки, температура заметно опустилась. Наши скафандры надёжно держали тепло, хоть с этой стороны нам не грозили неприятности. Честно признаться, я уже забыл, что такое минусовая температура, а осадки мы вообще никогда на платформах не видели. На этой всё было по-взрослому, к тому же где-то вдалеке громыхала канонада и слышна пулемётная очередь. Стоило последнему из нас появиться в подвале, как портал исчез и за ним мы увидели бронзовую табличку, прикрученную к кирпичной стене. Она немного портила антураж поблёскивая своей полированной поверхностью.

– Платформа 266«Бобруйск». Высший степень опасности. Время обращения 23 часа. Перезагрузка каждые 48 часов, – прочитал папаша Кац.

– Как сие понимать? – я повернулся к Герберту.

– Понимать надо так, что мы вместо 285 -ой оказались на 266. Герберт, есть мысли? – спросил папаша Кац.

– Телепортационные порталы обычно жёстко привязаны в системах координат платформ. Раз вы долгое время жили на них, должны и сами знать, – ответил спокойной учёный.

– Мы это знаем, ты можешь объяснить почему мы зашли в портал на 285 -ю, а оказались совершенно в другом месте? – Лиана начала терять терпение.

– Ах, это. Всё просто, кто-то переназначил выход.

– Кто-то? – прошипел Сиплый.

– Алистер Дарк, скорее всего. Для вас же не секрет, что стаб наводнён шпионами? Услышал и вот, пожалуйста. Я бы тоже так сделал, чтобы не допустить нас на критически важную платформу. Возможный риск никто не отменял, – ответил внешник.

– Мы всех шпионов вроде перебили, – неуверенно сказала Зараза.

– Я об электронных. Гончая имеет микроскопические размеры и проникает в любое закрытое помещение, нередко даже загерметизированное. Какая разница теперь? Я лично ему ничего не сообщал, – Герберт отмахнулся от Заразы.

– Так… ладно. Что они там пишут, Изя? 48 часов до перезагрузки? – спросил я.

– Я бы не стал утверждать, возможно и меньше, – осторожно сказал папаша Кац. – Но будем отталкиваться от существующих цифр. Меня беспокоит другая цифра. Сутки до обращения, то есть здесь сейчас есть живые люди?

– Конечно, слышишь, стреляют вовсю, – прошипел Сиплый.

– Только в кого?

– Какая разница, как поступим, Жень? Будем ждать сутки и потом пойдём или сразу? – спросила Лиана.

– Ждать не надо в любом случае, потеряем время. Мы же не знаем точное время после перезагрузки.

– Начальник, дело говоришь. Что если до перезагрузки час остался? – озабоченно спросил Сиплый.

– Решено, идём вперёд. Герберт, на любой платформе есть портал? – согласился я с Сиплым.

– Да. Платформ без порталов не бывает. Выход обязательно должен быть, только где. Мне кажется, Алистер специально отправил нас сюда в надежде, что мы не пробьёмся и попадём под перезагрузку.

– Не хотелось бы. И так у нас есть максимум сорок восемь часов, минимум одна минута. Перед нами враг, разумеется. И пока в теле человека, заражённые не стали бы стрелять.

– Лесник, я думаю, что перезагрузка только что прошла, – проскрипел папаша Кац. – Они ещё не поняли, что стрелять не в кого. Стрельба вот-вот стихнет.

– Вот что значит профессор, – похвалила его Мотоко. – Изя, твоё логическое мышление поражает.

– Это сарказм? Вот, слышите? Прекратили! Я же говорил! Кац всегда знает. Спрашивайте больше Каца, – самодовольно произнёс знахарь.

– Очухались.

– Звук мне напоминает МГ-40. Немецкий ручной пулемёт, неужели мы попали… Погоди! – меня осенило. – Бобруйск, это же Белоруссия!

– Ты был там, начальник? – Сиплый всё понял сразу в отличие от остальных.

– Да. Вот только дело происходило в конце июня. Снег тогда откуда? – я задумчиво посмотрел в дыру от бомбы.

– Женя, это же платформа. Заражённые у вас тоже в Бобруйске были? – рассмеялась Лиана.

– Бля, я с тебя угораю, – заржал Сиплый.

– Да кого там только не было, – усмехнулся я, – но заражённых вроде не встречал.

– Ничего, Лесник, сейчас встретишь. Глядишь, они уже начали обращаться, – папаша Кац деловито открутил колпачок фляжки и сделал большой глоток. – Придём, а там вместо фашистов уже топтуны. Пощёлкаем их и на выход.

– Чего сидим, кого ждём? – спросила Зараза.

– Да, пошли.

В этот раз у меня было оружие внешников. ТТ хорош, но ни в какое сравнение с «раскладушкой» внешников не идёт. Выбравшись из полуподвала, я огляделся. Несомненно, мы находились в черте города. Города основательно разрушенного, сказать сразу что это тот самый Бобруйск я не мог. И тут же увидел ответ на свой вопрос, на асфальте лежал знак с названием города «Бобруйск». В 1944 я прошёлся по его окраинам и поехал, дальше даже не заходя в город. Здесь в то время добивали попавших в котёл фашистов. Славно тогда поимели их. За пять дней больше пятидесяти тысяч трупов. То, что они говорили о нас, когда наши им сдавались пачками потеряв командиров и совершенно не понимая, что творится. То в Бобруйске лапки вверх задрали аж двадцать тысяч фашистов. Кто бы мог подумать, что по прошествии стольких лет я вновь окажусь в этих местах. Эдак и самого себя встретить можно?

– Не встретишь, здесь только фрицы. Я уверен, начальник, – шмыгнул носом Сиплый.

– Да? Спасибо… – чёрт опять вслух! – Подожди здесь. Я дойду до угла, осмотрюсь и махну тебе, тогда выводи остальных.

– Замётано, – кивнул Сиплый. Прижимаясь к стене, я ужом скользнул за разбитым бронетранспортёром. С этого направления боевых действий не было давно, я это понял, сразу наткнувшись на высохший скелет в немецкой истлевшей форме. Все эти перипетии со временем меня сводили с ума. Но вот как фашист мог успеть истлеть, когда Бобруйск взяли за пять дней? Как? Ещё надо учесть перезагрузку в двое суток. А он не превратился, а сдох в человеческом обличье. Ну их всех. Стоп. Я достал у него из нагрудного кармана солдатскую книжку подцепив её кончика ножа. Я только что вспомнил почему мне не давал покоя этот Бобруйск. Ведь именно здесь 332 полк Вермахта нашёл свой конец. Тот самый, что издевался над Зоей Космодемьянской в Петрищево. Все знали, что сказал товарищ Сталин. Этих людоедов в плен не брать. А ведь не далёк был от истины. И вот, пожалуйста, рядовой Отто Щульц… нечитаемо, нечитаемо. 197 дивизия, 332 полк. Вот он красавчик, в аду надеюсь уже. Так вот кто там впереди. Что же, тогда я мимо прошёл, теперь наверстаем. Я пополз дальше. Всё серьёзно, не знаю выдержит ли скафандр пулю, но крупнокалиберный патрон может и не переварить. Свежо предание как Чума прошила такой же костюмчик из «Шилки».

Я дополз до угла и не вставая выглянул из-за угла. Так, мы оказались в тылу у группировки. Их здесь, если мне не изменяет память порядка девяноста тысяч. Платформа, конечно, не весь Бобруйск, но даже одной тысячи для нас много. Набрав на дисплее команду, я включил на скафандре режим мимикрии. Теперь заметить меня им будет весьма проблематично. Встав на ноги, я завернул за угол. Передо мной во всей красе предстал тыл. Немецкие офицеры стояли на небольшой площади и весело переговаривались. По ту сторону площади высилось бывшее здание райкома партии, а ныне на нём развивался фашистский крест-паук. Помимо парочки офицеров из грузовика с тентом выгружалась пехота с собаками. Четверо солдат вели группу гражданских направив на них автоматы. Один с нарукавной повязкой полицая подобострастно слушал немецких офицеров и натужно смеялся, стараясь понравиться. Вдруг из переулка выехал легковой автомобиль. Один из офицеров гаркнул и все, кто был на площади застыли по стойке смирно. Ординарец выскочил с переднего пассажирского места и молниеносно открыл заднюю дверь, щёлкнув, при этом каблуками. Из автомобиля вылез седоватый фашист с погонами подполковника. Командир 332 пехотного полка подполковник Рюдерер, подсказала память. И снова здрасти, скотина. Мои ладошки натурально зачесались, да так сильно, что пришлось потереть перчатки об стену. Всё ясно, отсюда и нанесём удар. Сейчас только своим расскажу.

– Для тех, кто не знает, фашисты замучили нашу девочку-разведчицу. Повесили и не давали снимать тело целый месяц. Там за углом штаб того самого полка с живым пока ещё командиром. Предложения есть? – я вкратце обрисовал ситуацию.

– Кац предлагает устроить геноцид, – знахарь отхлебнул из фляжки. – Фашисты заслужили.

– Я читала о войне только, – призналась Мотоко.

– Не ты одна. На ней один Женя побывал, все остальные родились позже. Но то, что я читала о них, то им нет места на земле. И на платформе тоже, – сказала Зараза.

– Платформу нам всё равно пройти придётся, так что фашистов в расход, – согласился с ней Сиплый.

– Я с удовольствием постреляю, надо будет раскладушку в пулемёт разложить, – засуетилась Лиана.

– Никогда ещё не стрелял в людей, но если вы мне дадите оружие…

– Герберт, вы засиделись в учёных. Я дам вам Парабеллум! Вот нашёл, пока ползал. Нужно совместить две прорези здесь с этой и нажать на спусковой крючок. Чик, минус фашист, – я показал, как пользоваться. – Только в нас не направляйте, иначе мне придётся вернуться в прошлое и наказать вас. А, хорошо, что вспомнил. У меня осталось девять шприц-тюбиков. Берите по одному, использовать в крайнем случае. Вас переместит на три минуты назад, возможно это спасёт вас. Также не забываем, что оружие хоть и древнее, но пробить скафандр может. И шлемы оденьте, я ещё использовал режим мимикрии, они меня не заметили. Не знаю сколько у нас времени до того, как они начнутся обращаться, так что валим всех, кого увидим. В городе есть и гражданские, но так как они оказались в Улье, то жалеть их не стоит. В скором времени они будут рады отгрызть вам жопу. Друзей у нас там за углом нет, разрешаю тотальную аннигиляцию.

– И это говорит советский офицер СМЕРШа, – проворчал папаша Кац. – Словечки то ещё какие нашёл.

– Это он от меня набрался, – объяснила Лиана. – Я рассказала ему как играла в игру на компьютере.

– Просто режем? Пленных не брать? – уточнил Сиплый.

– Товарищ Сталин сказал, этих в плен не брать. Главный упырь зашёл в здание бывшего райкома. В нём три этажа, где он там кости кинул я не знаю. Рядом со входом два пулемётных гнезда и взвод охраны. Гасим их, затем зачищаем площадь и двигаемся к выходу. Где он, кстати, Герберт?

– По всей видимости на другой стороне платформы, так уж заведено, – развёл руками учёный.

– Понятно. Бобруйск, мы идём. Извини, если чё, – крикнула Лиана и опустила шлем. В её руках оказался пулемёт внешников. Она бодро пошагала к площади.

Первой жертвой стал патруль, наткнувшийся на нас вышедших из-за угла.

– Хальт! Хендо хох, аусвайс! – заорал румяный молодой фашист и тут же захрипел от финки Сиплого в боку. Смешно выглядела фигура в космическом скафандре внешников с длинной такой заточкой в перчатке. Тем не менее Сиплый двигался как кошка. До второго дотянутся он не успел, Зараза почти в упор «выстрелила» в него. Из ушей и ноздрей полезла бурая масса, воняя горелой яичницей. Глаза фашиста задымились, и мы увидели, как они сварились в крутую. Он открыл рот видимо желая попрощаться с нами, но ничего кроме дыма оттуда не появилось.

– Зараза, тебе только посты снимать. Тихо и надёжно, – пошутил я. Когда эти брякнулись, гремя железом по брусчатке на нас обратили внимание другие игроки тотальной аннигиляции. Раздались резкие гортанные команды, какой-то мега мозг спустил на нас собаку. Офицер схватил телефон рации и что-то начал орать, требуя авиацию и танки. Лучше бы уже сразу затребовал ядерный удар, всем бы сразу стало легче.

Сиплый развёл руки пошире и выпустил несколько десятков кристаллических мелких шипов. В полёте они ещё поделились и всепроникающим веером поразили почти всех, кто находился на площади. Больше всего мне было жалко собачку. Поддалась на уговоры фашистов, послушала упырей, а теперь вот лежит дохлая. Остальным шипы Сиплого причинили непоправимый вред. Пробивая каски и мешки с песком, они на вылет приговаривали фашистов. Первый этаж штаба тоже изрядно поцарапало. Там ещё остались живые за метровыми стенами. Они тут же начали отстреливаться. Сиплый перешёл с атаки на оборону растянув перед нами кристаллический щит.

Фашисты всё-таки смогли нас удивить и когда в щит врезался артиллерийский снаряд я увидел в амбразуре пушку. Шутки закончились, тем более я услышал лязганье гусениц в переулке. Они и правда вызвали танки. Надеюсь, что подполковник ещё не застрелился со страху у себя в кабинете. С моей перчатки сорвались несколько молний и влетел в разбитое окно первого этажа. Я уже научился управлять своим даром, подаренным мне скреббером. Молнии разделились на два рукава и прошлись по всему этажу сжигая фашистскую нечисть. Пушка заткнулась и больше не стреляла. Одно оставалось для меня загадкой зачем они её туда затолкали. В этот момент на скользкой брусчатке показался «Тигр» и начал разворачиваться в нашу сторону предвкушая лёгкую победу. С ним уже поработала Лиана от бедра расстреляв это древнее корыто. Понаделав в хвалёной броне дыр величиной с кулак, она перемолола весь экипаж за пару секунд, а потом произошла детонация. Башня немецкого танка отделилась и выстрелила в небо с диким рёвом устремилась ввысь. Я уж испугался как бы она не повредила купол платформы. Но нет, пролетев метров пятьдесят она по крутой дуге ковырнулась вниз и пробила крышу рядом стоящего дома.

По нам начали стрелять из здания штаба, но стоило солдатам только показаться, как Лиана тут же без промаха сбивала им каски с частями черепных коробок. После четвёртого трупа до фашистов дошло, что по ним работает снайпер. К оконным проёмам больше никто не подходил. Зато из здания с проломленной крышей и брутально торчавшей башней «Тигра» с погнутой пушкой стали выбегать люди. Фашисты в исподнем и кое-как надетых шмотках. Девицы лёгкого поведения в панталонах или вообще голые, но в туфельках. Мы ненароком разгромили бордель. Отошедшая Зараза применила по ним широковещательный запрос. Все прелюбодеи застыли в различных позах и начали корчиться от внутреннего напряжения. Зараза заставила их мышцы трепетать как туго натянутые струны. Их трясло и корчило да такой степени, что изо рта попёрла пена. Глаза выкатились из орбит. Дёргаясь как сломанные куклы они начали падать на брусчатку и извиваться в агонии уже на земле.

Мотоко с папашей Кацем просто наблюдали за побоищем. Знахарь одобрительно закивал, когда Лиана принялась обрабатывать верхние этажи разложив винтовку в режим противотанкового ружья. Каждый выстрел проделывал гигантские проёмы причём на вылет выбивая и заднюю стену. Через пять минут здание лишилось трети верхнего этажа выгоняя всех на улицу. Ещё через пару минут на крыльце показались фашисты с высоко поднятыми руками, среди них я заметил подполковника Рюдерера. На площадь из здания спустились не менее пятидесяти фашистов. Лиана прекратила стрелять, трансформируя свою винтовку в обычный автомат. Сиплый снял щит и был готов в любую секунд завалить всех фашистов. Зараза добивала полуодетых посетителей офицерского борделя. И даже Герберт попал в одного фашиста отстрелив у него ухо. Теперь он стоял рядом со всеми задрав вверх левую руку. Я размышлял как бы их упокоить, чтобы самому страшно стало, когда они начали превращаться.

Глава 16
Засада

Такого я раньше не видел. Старый маразматик Алистер Дарк подсунул нам каких-то особенных заражённых. Значит прошли уже сутки, раз они начали обращаться. И времени у нас по факту оставалось гораздо меньше нежели я рассчитывал. Но не это меня беспокоило. Нас всех поразило как происходило обращение в заражённых. Фашисты сразу миновали первоначальные фазы и становились топтунами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но некоторые из них пропускали и эту стадию превращаясь на наших глазах в руберов. Но больше всего меня поразил сам подполковник Рюдерер, он начал неудержимо раздуваться в ширину и в высоту. Его китель лопнул и повис лоскутами на покрывшемся густым мехом теле, за ним следом отправились штаны и сапоги. Штанины треснули и явили на всеобщее обозрение кривые лапы. Голенища сапог разошлись и из них показались могучие икры, последними лопнули эластичные подтяжки, когда подполковник или правильнее называть его теперь элитой достиг трёхметрового роста.

– Охренеть! – только и произнёс Сиплый. – Чтобы меня тарги утащили!

– Кац знал! – тотчас констатировал знахарь. – Знал, но всё равно пошёл!

– Помолчал бы уже, старый пердун. Знал он, как же. Если бы ты хоть отдалённо предполагал, то начал ныть ещё в стабе, – криво усмехнулась Лиана.

– Лесник, творя жена переходит всяческие границы! Это возмутительно!

– Это ловушка! – громко крикнула Мотоко.

– Спокойно, только не бегите. Изя, включи мимикрию. Остальные кто не участвуют, тоже. Отходим к углу дома. Не поворачиваемся к ним спиной. Зараза, ты даёшь первый залп. Попытайся их тормознуть. Сиплый, зря не расходуй дар, держи только щит. Ну пока не припрёт. Пошли, – паша Кац, Мотоко и Герберт исчезли. Толку от них сейчас мало, а прилетит шальная пуля, будут проблемы.

Я прислушался, вокруг было тихо, из соседних переулков больше никто не показывался. Все вышедшие из здания обращались в течение минуты и ждали команды главного. Подполковник превратился в медведя или оборотня на двух ногах. Его лапы с полуметровыми когтями почти касались брусчатки. Он пригнулся словно собираясь прыгать и провёл лапой вывёртывая из мостовой камни, издавая при этом жуткий скрежет. Мы пятились назад, стараясь уйти с широкой площади, где их численное преимущество станет бесполезным. На узкой улице нам будет легче обороняться, а если припрёт, то можно и отступить в подвал.

Зараза копила силы для решающего залпа. Я нанесу свой удар после неё, когда они застынут, ну я очень надеялся на это. К этому моменту элитник весь покрылся хитиновыми шестиугольными пластинами, из его пасти на брусчатку капала кровавая слюна. Маленькие глубоко посаженные жёлтые глаза неотрывно следили за нами. Сам он чего-то ждал и нападать не спешил. Мы дошли до самого угла и остановились. Зараза кивнула, подтверждая готовность. Сиплый установил перед нами кристаллический щит, который совсем не мешал Заразе. Она вскинула руки вверх и закрыла глаза застыв в чудовищном напряжении. Через мгновение она с шумом выдохнула… и всё. Последствие её удара мы заметили сразу. У троих топтунов натурально взорвались головы забрызгав мозгами других заражённых. По остальным прошла волна, ударив по нервам, они все вздрогнули и на короткое мгновение застыли. В этот момент ударил уже я. С моей руки сорвался толстый жгут раскалённой субстанции. Я подозревал, что это не электрическая молния и не плазма, а нечто среднее. В свой удар я вложил всё, что у меня было припасено, прекрасно понимая – более выгодного момента пока они все вместе может и не случиться.

Я ощутил, как разрывая перчатку скафандра наружу вырывается раскалённый сноп вещества и почти мгновенно достигает застывших в экстазе после Заразы заражённых. Не долетая пару метров до их сборища, молния разветвляется на более мелкие рукава и находит каждого. Достаётся всем, электрические сполохи с треском бьют преимущественно в голову выжигая глаза, вылетая из ушей и пастей заражённых. Они трясут головами и оглядываются не в силах разглядеть откуда был нанесён удар. Многие ослепли и дезориентированы. Несколько тел сразу падают на брусчатку с явно выжженным споровым мешком. На ногах остаются самые стойкие, но их ещё непростительно много. Порядка пятнадцати руберов и элиты или уже суперэлиты? Заражённые матереют каждую минуту. Так вот он оказывается, чего ждал! Став элитой, он не остановился на этом и продолжил расти дальше. Всё его стадо вместе с ним также стремительно развивалось, те кто минуту назад стоял перед нами топтуном превращался в рубера. Руберы соответственно в элиту. Мощную, быструю и смертельную. Зараза ударила ещё раз, поразив двух особей. Лиана поняла, что лёгкой прогулки сегодня не выйдет и трансформировала раскладушку внешников в пулемёт. Он хотя бы мог затормозить элиту, отрывая ей лапы и пробивая тело.

Сиплый скинул свой щит, так как понял, что им он никого не удержит. Элита, а тем более суперэлита в лоб не пойдут. Вместо этого покрывшись кристаллической бронёй, он выстрелил шипами в общую кучу, пока они ещё не разбежались. Я тоже поддержал атаку серией залпов. Наш общий выброс скосил ещё десяток бывших руберов. Подполковник видимо ждал, когда его подопечные закончат трансформацию, только этим обстоятельством я мог объяснить заминку заражённых. Нет, по мне бы они так и стояли на одном месте. Но они всё-таки начали действовать. К тому моменту их осталось не больше двенадцати, но зато каких! На нас одновременно рванули десять озверевших элитников. Двое остались охранять шефа. Тринадцатым был сам бывший подполковник, превратившийся из медведя на двух ногах в демона, покрытого матовой ячеистой броней. Первый удар принял на себя Сиплый. Заражённые атаковали его со всех сторон. Кто-то подпрыгнул на крышу дома рядом с нами и свалился сверху. Ещё один стелясь по низу нанёс удар по ногам. Остальные бросились на него с флангов.

Того, что прыгнул с крыши, похожего на вампира я снял в прыжке качественно нанизав его на молнию. Она проделала ему дыру в груди и начала разъедать его, разрастаясь во все стороны. Лысая голова с мёртвыми чёрными глазами с ненавистью повернулась ко мне и зашипела, обнажив клыки. Ещё секунда и расширяющееся кольцо молний достигло спорового мешка. Вампир упал обугленным кулём под ноги Сиплому. Лиана ловко отстрелила голову страусу с телом крокодила, подбиравшегося к нашему товарищу снизу. Минус два. Зараза успела снять третьего перед тем, как он нанёс удар лапой. Его всего скомкало как лист бумаги и отбросило назад. Сам подполковник в схватку пока не вступал, наблюдая за действиями своих подчинённых. Сиплый обрадовался этому факту и расслабился, представляя себя непобедимым и отражающим все атаки. И тут же пропустил серьёзный щелчок в голову. Был бы он без своей защиты и шлема ему просто оторвало голову. Элита, превратившаяся в крысу, резко ударила своим хвостом по голове Сиплому и пробила его защиту. Он упал, обливаясь кровью из выбитого глаза, хорошо хоть она не снесла ему черепушку. Среди заражённых раздался одобрительный рёв и на место Сиплого встал я. За мной тут же материализовались папаша Кац с Мотоко и потащили Сиплого за наши спины.

Моя броня не могла выдержать такие удары и вообще была атакующего свойства. Состоящая вся из густо сплетённых электрических разрядов она сжигала материальные объекты рискнувшие дотронуться до меня. Стрелять молнией в этот момент у меня почти не получалось. Броня реагировала автоматически в радиусе полутора метров. Я открыл огонь из автомата внешников. Тем временем крыса решила повторить свой предыдущий подвиг и изловчившись нанесла ошеломляющий щелчок. Но вот незадача, её хвост едва соприкоснувшись с моей бронёй превратился в прах осыпавшись на мостовую. В этот момент Лиана из своей базуки влепила ей в затылок разнеся споровый мешок в клочья. Крысы завизжала, пытаясь напоследок вышибить нам мозги, но шлем спас нас от акустического удара. Четверо, но их ещё много. Остальных смогла откинуть Зараза и двоих даже заставить упасть, но я увидел, что она сама как выжатый лимон медленно оседает по стенке, а появившийся из небытия Герберт тащит её к папаше Кацу.

В этот момент в атаку пошёл подполковник. Здоровенный детина метра под три, весь в чёрной броне с головы до ног летел на меня словно бык. Чудовищно здоровый диверсант и любитель мучить маленьких девочек. Разделявшие нас тридцать метров он покрыл за две секунды. Он делал один шаг ускоряясь рывком и пролетал метров пять. С каждым разом у него это получалось всё быстрее, ещё мгновение и он пробьёт меня двумя острыми стержнями, выросшими из его лап. «Одер». После применения клокстоппера молния откатилась и готова была вновь атаковать. Тугая закрученная спираль встретила не ожидавшего такого приёма подполковника и пробила его навылет. Несмотря на то, что время для меня сейчас остановилось, как и все участники движения, суперэлита всё-таки двигалась. Поимев дыру в груди, она словно наткнулась на бетонную стену и замерла на несколько мгновений. Я стеганул её ещё одним выбросом раскалённой добела плазмы по правой лапе и отрубил её. Уже празднуя победу, я не заметил, что ко мне летит отделившийся от левой лапы полуметровый чёрный шип. Ещё немного и он пробивает скафандр плавно углубляясь в мою плоть. Я хоть и успел дёрнуться, но он все же попал, почти оторвав мне левую руку. Она повисла на сухожилиях с полностью раздробленной костью. Всё происходило так быстро, что боль я ещё не почувствовал, зато увидел, как уже затянулась дыра на груди у суперэлиты от моего выстрела. И уже растёт отрезанная правая лапа. Недолго думая, я вколол шприц Герберта прямо в дыру в скафандре на левой руке.

На этот раз время остановилось точно, причём для всех. Меня окутал уже знакомый серый кокон и события стали разворачиваться в обратную сторону. Суперэлита, снова обзаведясь дырой побежала назад. Разорванная на части крыса чудесным образом вскакивает невредимая и отбегает также задом наперёд метров на десять от меня. Из-за моей спины появляется Сиплый и бодро вскакивает на ноги с брусчатки. Рядом с ним подпрыгивает Зараза. Действие инъекции прекращается, и я вижу, как крыса вновь подбирается к Сиплому, чтобы отоварить его хвостом. Ну уж нет, крысёныш! У нас и так мало бойцов. Я отодвигаю Сиплого в сторону в последний момент, тем самым крыса промахивается и получает от Лианы в затылок. Чистая работа. Зараза на нервах бьёт по толпе мешающихся друг другу элитников и сносит ещё двоих. Причём наглухо, итого уже в строю их остаётся шесть. Заразу тут же подхватывает папаша Кац с Гербертом и тащат назад. Мотоко держит в руках пулемёт и с яростью Анки-пулемётчицы что-то выкрикивая, по всей видимости на корейском, валит ещё одну элиту. Перекрестив её двумя длинными очередями, Мотоко практически разрезает её на части. Семь! Восьмого, внешне напоминающего тираннозавра на минималках принимает Сиплый и протыкает кристаллическими шипами в десятках местах. Ящер внезапно теряет интерес к вкусным человекам и с пробитым споровым мешком падает на площадь.