Текст книги "Когда пришла чума (СИ)"

Автор книги: Василий Сахаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

30

Нежданно-негаданно, мы оказались в самообороне. Что это и с чем ее едят? Вообще непонятно. Но вскоре мы во всем разобрались. В основном благодаря Наемнику, который по воле случая тоже оказался в этих краях, и сразу поставил нас на ступеньку выше обычных бойцов. Он говорил, а мы его слушали. Потом осмотрелись, пообщались с людьми, и решили, что дергаться не надо. По крайней мере, пока, и сейчас необходимо отдохнуть, восстановить силы и хорошо подготовиться к новому броску на север.

Итак, самооборона. Шесть дней назад из города вышли пять бронетранспортеров и шесть «уралов». Это все, что осталось от армейской группировки (мотострелкового батальона и неполной роты десантников), которая должна была усилить органы правопорядка в городе Ухта. Остальные армейцы, в большинстве, просто разбежались, а некоторые переметнулись на сторону криминальных авторитетов, олигархов провинциального разлива и чиновников. Они уже открыто не признавали власть Кремля (а где тот Кремль?), то есть, по сути, стали сепаратистами. По этой причине полковник Кораблев, надо сразу отметить, что это весьма деятельный человек, решил уходить в глушь.

Не все подчинились своему командиру, но те, кто за ним пошел, верили Кораблеву, и на момент бегства с ним было около восьмидесяти солдат, а так же два десятка бойцов, которые прибились к армейцам в городе. Местом базирования беглецов стал лес в треугольнике между реками Ижма и Кедва, невдалеке от сожженного чистильщиками поселка Кедвавом. Армейцы не успели спасти деревню от разорения, но прикрыли местных жителей, которые, отбиваясь от городских, уходили в лес. После чего возникло четыре лагеря. В одном военные, и мы приехали в него. Во втором жители Кедвавома, которые стаскивали к себе все, что уцелело на пепелище. В третьем, самом многочисленном и наименее устроенном, беженцы. А в четвертом беглецы из Поромеса и Винлы, а с ними несколько человек из Порожска. Что характерно, чумных не было и, прибившийся к беженцам священник утверждал, что это знак свыше. Мол, Бог отделил агнцев от козлищ и теперь все будет хорошо. Да чего там хорошо? Просто замечательно. И люди ему верили. В основном потому, что хотели верить, и в жизни практически каждому нужен якорь.

Однако все гораздо проще. Какое там провидение? Просто мы в глуши и дорог в цивилизацию всего две. Одна через лес, а другая по реке. До Ухты семьдесят два километра. Не всякий человек решится забраться в дебри, и многие больные искали пути в больницу, в города и крупные поселки, а не в лес. И ничего хорошего всякий разумный человек от будущего не ждал. Все только начинается и даже если удастся избежать заражения, то возникнет много иных трудностей. Вот-вот начнется осень, а потом зима. А людей скопилось много, больше четырех тысяч человек. Чем их кормить? Куда поселить? Как обеспечить защиту? И кто возьмет на себя ответственность за жизни людей?

С ответственностью вроде бы понятно. Пока главным считается Кораблев, у него есть бойцы, техника и вооружение. Но как долго ему будут подчиняться? И понимает ли полковник, что вскоре начнутся голодные мятежи? Еще парочка скользких вопросов. Хотя Наемник утверждал, что Кораблев все понимает. Поэтому беженцам не дают сидеть без дела. Мужчин, кто желает трудиться, определяют в рабочие бригады, которые занимаются строительством, рыбной ловлей и охотой. А женщины, кто не сидит с детьми, собирают ягоды и грибы. Это только начало и в ближайшее время планируется выслать на зараженные земли разведчиков, которые станут искать склады с товарами, продовольствие и топливо. Пока эта группа только формируется и есть уже семь человек: Наемник, преданные ему бойцы и наша троица, включая Людмилу.

Честно говоря, самому лезть в опасные места не хотелось. Но сидеть на месте тоже нельзя. Необходимо шевелиться, двигаться, и думать над тем, как продолжить путешествие на север. Так что выбор невелик, и я был готов к тому, что в самом скором времени снова придется рисковать. Такие вот расклады.

Впрочем, обо всем по порядку.

В военном лагере людей было относительно немного, человек сто. Еще двадцать бойцов находились на блокпосту, караулили дорогу, и три десятка в разных местах наблюдали за рекой. Нам сразу же выделили место – только что вырытую необорудованную землянку, а поскольку спать в ней никто не собирался, временно она стала складом.

Только устроились, это уже под вечер, к нам пожаловали гости, два офицера. Первый, невысокий темноволосый крепыш в камуфляже с уставшим взглядом, полковник Кораблев собственной персоной. Второй, наоборот, длинный худой блондин с мозолистыми руками, начштаба армейской группировки, вернее, того, что от нее осталось, капитан Гребнев. Они пришли познакомиться, а заодно осмотреть бензовоз, и разговор получился вполне конкретный. Я в нем не участвовал, вроде как не почину, и беседу вел дядька. Но общая суть простая – нас не дергают, мы сами по себе, разведка. Что наше, то нашим и остается. Однако взамен мы обязаны в ближайшее время дать результат. Если притащим болезнь, то без обид, обратно нас не пустят, и положат прямо на дороге. А чтобы нам совсем тоскливо не было, командование выделит один бронетранспортер, средства защиты (ОЗК и противогазы) и, если понадобится, еще пару автомобилей.

В общем сговорились. Бензовоз у нас забрали, и напоследок полковник поинтересовался, нужно ли нам дополнительное вооружение. Я думал, что дядька откажется, ведь в микроавтобусе полтора десятка стволов. Однако он не растерялся и попросил подствольные гранатометы, а так же пару РШГ, и полковник пообещал выделить, что просим, из своего личного резерва.

Начальники нас оставили и я расслабился. Наконец-то, мы прибились к какому-то берегу и можно не нести ночные караулы. Наконец-то, есть какая-то определенность и уже известно, чем мы будем заниматься завтра. Наконец-то, можно спокойно выспаться и даже помыться, пусть не в душе, а в холодной речке, но это лучше, чем ничего. Вот только жаль, что Светланы радом нет.

Подумав о девушке и ее сестрах, я сам себе испортил настроение, и накатила тоска. Захотелось выпить, и я направился к микроавтобусу, чтобы взять бутылку коллекционного коньяка из запасов Большого. Но забухать и забыться не получилось, поскольку меня позвал Андрей Иванович:

– Иван! Сюда иди!

Я подошел к костру и застал родственника за работой. Он рассматривал карту, сверялся с путеводителем по Республике Коми, который оставил Наемник, и искал цель для разведрейда.

– Садись, – он кивнул на пенек рядом.

Разместившись, я тоже посмотрел на карту и спросил его:

– Что-то уже надумал?

Он кивнул:

– Да.

– И куда поедем?

– Придется обратно на трассу выбираться.

– А других вариантов нет?

– Нет, Иван. На правый берег Ижмы перебраться нечем, а даже если окажемся на левобережье, там нет дорог. А в Ухте нас встретят свинцом и сталью. Так что дорога одна – на трассу. Выберемся и посмотрим, что в населенных пунктах вдоль дороги. Если придется, примем бой. Пока расклады такие. Но основное решение за Наемником.

– А что по комплектованию группы? Нам радист нужен и еще пара-тройка крепких бойцов не помешает.

– Это понятно. Наемник все решит. И радиста обещал, и бойцов, и проводника.

– А когда выдвигаемся?

– Послезавтра.

– Людмилу оставляем?

– Конечно. Она наш тыл, и за вещами присмотрит, и себя в обиду не даст.

– Хорошая женщина, – сказал я, впервые с момента нашей встречи, высказав о ней какое-то мнение.

– Верно, – Андрей Иванович покосился в сторону землянки, где женщина при свете факела, экономя батарею фонаря, раскладывала продукты. – Нам с ней повезло.

Он замолчал, и я задал новый вопрос:

– Ты Наемнику доверяешь?

– Нет, – он ответил сразу.

– Тогда почему мы с ним?

– Иван, ты и сам все понимаешь. Во-первых, у нас нет иного выхода. А во-вторых, пока не отберем бункер Шарукана, нам опасаться нечего.

– Но ты ведь сдал ему координаты объекта?

– Сдал.

– И зачем мы ему?

– А с кем он его отбивать станет? – родственник кивнул в сторону лагеря. – С этими? Так они его моментально полковнику сдадут и к стенке поставят. Или выгонят. Нет. Ему команда нужна. Понимаешь?

– Теперь понимаю.

Битый час мы обсуждали детали предстоящего рейда и новый рывок на север, а когда закончили, все, что я хотел, спать. Поэтому про алкоголь уже не думал, покормил лайку, которую привязал к машине, и залез в спальный мешок. Еще один день прошел, мы живы и это хорошо.

Выспался отлично. Поэтому проснулся свежий, бодрый и в самом наилучшем настроении. Однако случилась неприятность. Лайка, которой мы так и не дали прозвище, перегрызла веревку и сбежала. А у нас на нее планы. Раз уж собаки чуют болезнь, в рейде она должна быть с нами. И вот ее нет. Что делать? Пришлось идти на поиски, пока завтрак не приготовлен.

Я бродил между палатками, разговаривал с солдатами и спрашивал про собаку. Некоторые ее видели и указали в сторону реки. В конце концов, я дошел до Кедвы, на берегу которой стояло несколько бойцов, и обнаружил лайку. Она бегала по поляне и пыталась поймать кузнечика или жука. Молодая еще собака, энергии много, и я направился к ней. Но в этот момент меня остановили.

– Эй, паренек! – раздался за спиной голос.

Но я не придал этому значения, подумал, что обращаются не ко мне, и двинулся на поляну.

– Кому говорю!? Стой!

На плечо легла ладонь, и кто-то попытался меня остановить. Месяц назад я обернулся бы. Однако путешествие из Москвы в Ухту (почти как «Путешествие из Петербурга в Москву», ха) изменило меня, и я действовал на инстинктах.

Слегка присел, рука человека ушла в сторону и, разворачиваясь, ногой провел подсечку. Противник упал, и я увидел перед собой полного мужика в камуфляже, который лежал на спине и смотрел на меня.

– Тебе чего? – поинтересовался я.

Военный, покряхтывая и поднимаясь, ответил:

– Спросить хотел.

Он поднялся и я, отступив от него на шаг, сказал:

– Спрашивай.

– Это у тебя «стечкин»? – он посмотрел на кобуру.

– Да.

– Продаешь?

– Нет.

– А поменяться не желаешь?

– Тоже нет.

– А ты из разведки?

– Из нее. Еще вопросы есть?

– Пожалуй, что нет, – он усмехнулся и назвал себя: – Я Сергиенко, прапорщик.

– Иван Вагрин. Будем знакомы. Ты не в обиде, что тебя на землю уронил?

– Сам виноват. Буду знать, что ты кое-что умеешь. Если что, обращайся.

– Запросто.

Обращаться к новому знакомому я пока не собирался. Но в голове сделал зарубку. Сдается мне, что не просто так прапорщик подошел и его интересовал не «стечкин». Тут что-то иное. Но что? Посмотрим.

Я поймал собаку и вернулся в расположение. Как раз завтрак поспел и, подкрепившись, мы занялись делом. Тем более появился Наемник со своими бойцами, а потом еще пара солдат, один радист, а другой механик-водитель брони, которая нас повезет. Ну и раз все в сборе, еще раз обсудили, куда пойдем, а затем немного побегали по соседней поляне, поработали над тактикой. Это, конечно, чепуха, ибо группа должна готовиться и притираться хотя бы несколько дней, а лучше месяц. Однако время, как обычно, поджимало. Того и гляди, дожди пойдут, а потом холода настанут. Так что следовало поторапливаться.

После тренировки обед, нам принесли два ГП-25, два десятка ВОГов и пару одноразовых гранатометов. Уже хорошо, не обманул полковник, и началась подготовка к выходу. День пролетел в суете, а вечером, когда мы с родственником сидели возле костра и пили чай, появился Сергиенко. Он поздоровался со мной, словно мы стародавние приятели, а потом с дядькой и попросил разрешения присесть.

– Присаживайся, – пригласил его Андрей Иванович и спросил: – Чай будешь?

– Не откажусь, – сказал гость.

Посидели. Помолчали. Выпили чай. А потом было несколько пустых фраз относительно погоды и новостей. Мы никуда не торопились, и распахивать перед прапором душу не собирались. Ждали, что он скажет. Ведь не просто так пришел. Наверняка, с какой-то целью, и если это так, то пусть сам говорит, что ему нужно.

Прапорщик, кстати, из запаса и прибился к армейцам по пути, продержался недолго и через десять минут сказал:

– Мужчины, у меня к вам деловое предложение.

Дядька слегка толкнул меня в бок, тем самым дал понять, чтобы беседу вел я, а он понаблюдает.

– Слушаем, – я снова заварил чай и посмотрел на гостя. – Что предлагаешь?

– Торговлю.

– Поясни.

Он заторопился:

– Тут народа много, и люди собрались разные. Вы уже знаете, что здесь четыре лагеря?

– Знаем.

– Так вот, между лагерями торг начинается, и кто успеет первым рынок занять, конъюнктуру уловить и отношения с людьми наладить, тот потом будет в шоколаде. Пока торговля меновая и я один из продавцов…

Я его прервал:

– Что-то хочешь купить, продать или контакт с нами набить?

– И то, и другое, и третье. У вас ведь много такого, что вам не особо нужно.

– Например?

– Слышал, стволы лишние имеются, а среди беженцев есть люди, кто за них готов отличную цену дать. А еще медикаменты нужны, и бензин тоже.

– За деньги?

– Нет. Я же говорю, торговля меновая. Есть золото, травка, порошки веселые, одежда, обувь. А хотите, женщину? На выбор. Любую.

От слов прапорщика, который собирался стать в новом мире купцом, мне стало противно. Но, честно сказать, не очень. Это как легкая брезгливость, и не более того. Поэтому я его не одернул и не заткнул, а продолжал слушать.

– И продукты могу у вас взять, – соловьем заливался Сергиенко, – Разумеется, излишки. И трофеи, которые из рейда притащите. Вы ведь на особом положении. Только-только в лагере, а уже отдельно от всех и отцы-командиры вас уважают. Вам многое позволено будет, если всем польза …

В конце концов, я его перебил:

– Не тараторь. Мы тебя поняли и подумаем над твоими предложениями. Но пока ничего продавать или покупать не собираемся. Осмотримся. Тогда ответ и дадим.

– Когда?

– Через три-четыре дня.

– Долго.

– Ничего. Тебе все равно спешить некуда. Как и нам. Это наше последнее слово.

Прапорщик понял, что больше разговаривать не о чем и довольный ушел. Почему довольный? Наверное, по той простой причине, что наживку закинул и не получил по башке. Наверняка, мы не первые, к кому он с такими предложениями подходил. А люди вокруг, как он правильно заметил, разные, кто-то мог и послать, а то и побить. Так сказать по старой памяти, раз он травку и девочек предлагает. Да и вообще, просто потому, что его действия можно считать спекулятивными. Следовательно, подрывающими власть Кораблева и благосостояние аморфной лесной общины.

– Хитрый жучара, – глядя вслед торгашу, усмехнулся дядька.

– Только как бы он сам себя не перехитрил. Узнает полковник о черном рынке и пристрелит.

– Он уже знает.

– Наемник сказал?

– Ага.

– И почему полковник торгашей не разгонит?

– Бесполезно. Все равно рынок будет. При любом начальнике. А так он рядом и можно контролировать тех, кто ведет торг. Заодно чужими руками делать то, что сам не сможешь. Рынок ведь только начало. Со временем, если нас болезнь не накроет, он может перерасти в нечто большее.

– Понятно.

Андрей Иванович тяжело вздохнул, поднялся и сказал:

– Пойду спать. Завтра день тяжелый.

– Давай. А я еще немного посижу.

– Только не засиживайся. Отдохни, как следует, пока такая возможность есть.

– Не маленький, сам знаю.

Дядька ушел, а я, неспешно допивая чай, смотрел на лагерь и пытался представить, что ждет нас в рейде.

31

Разведчики полковника Кораблева выбрались на трассу довольно быстро, за один день. Хотя пришлось немного попетлять, дабы избежать встреч с чистильщиками из Ухты. В группе десять человек, бронетранспортер и бортовая «газель» с топливом, припасами, боеприпасами, медикаментами и радиостанцией.

Второй день потратили на объезд Ухты и выдвижение на трассу Ухта-Котлас. После чего Наемник решил посетить деревушку Гэрдъель и поселок городского типа Водный, которые находились невдалеке от Ухты. Однако Гэрдъель сгорел, практически дотла, а в Водном оказалось много зараженных. Прямо на окраине поселка огромный автомобильный табор и среди машин валялись почерневшие трупы, которые никто не убирал. Значит, чума уже здесь и ловить в этом месте, по крайней мере, сейчас, нечего. Тем более что в центре поселка горели костры, их дымы видны издалека, а еще были слышны редкие одиночные выстрелы.

Пришлось сдать назад и отправиться в противоположную от Ухты сторону. Группа выдвинулась на юго-запад, и так прошел третий день. Разведчики заночевали перед поселком Чиньяворык и собирались посетить его с утра. Место интересное, с учетом того, что рядом не только автомобильная трасса, но и железная дорога. Дальше Ропча, Малиновка и Синдор, а неподалеку (относительно, по местным меркам) поселок Боровой, там тоже ж/д станция. При этом поисковики сами толком не знали, что искать, и постоянно были настороже. А задача простая – провести разведку и взять все, что может пригодиться лесной общине.

Наступило утро, разведчики собрались продолжать движение, но не успели они покинуть придорожную рощу, как мимо них по дороге прошла внушительная автоколонна. В авангарде два военных внедорожника «гусар», у одного на крыше АГС-17, а у второго пулемет, и в салоне, наверняка, три-четыре бойца. Далее восемь пустых «камазов»: четыре фуры, три с прицепом и одна с топливной цистерной. Причем рядом с водителем в каждой машине находился вооруженный человек. А в арьергарде двигался бронированный полицейский автофургон, наверняка, с боевиками, и еще один «гусар» с пулеметом.

– Солидная ленточка, – сказал Андрей Иванович, провожая автоколонну взглядом.

– Верно, – раздвигая густой кустарник, согласился с ним Наемник и добавил: – Сто процентов они из Ухты и выехали из города не просто так.

Матерые убийцы переглянулись, молча, обменялись кивками и вскоре отряд последовал за странной автоколонной, которая въехала в разгромленный беженцами и зараженный Чиньяворык. Людей здесь не было, а если и были, то они хорошо спрятались, и колонна прибыла на жд станцию, где на путях стояли три состава. Два были пустыми, платформы под металлопрокат или лес. А вот третий состоял из закрытых вагонов, которые, как это ни странно, до сих пор никто не не разорил, а в конце состава несколько платформ с новенькими тракторами, кажется, «КА-700». Именно этот состав был целью городских и разведчики, спрятав бронетранспортер и «газель», подошли к станции со стороны леса и стали за ними наблюдать.

Первое, что сделали гости из города, многие из которых были в костюмах биологической защиты, выставили караул и зачистили территорию. На крыше железнодорожной станции засели два бойца с пулеметом и вокруг стали ходить патрули с собаками. А потом появились огнеметчики, которые начали выжигать все подозрительные места и горючку они не жалели. Боевиков было немного, гораздо меньше, чем ожидал Вагрин, всего два десятка, так как в полицейском фургоне оказались грузчики и трактористы. Короче говоря, работяги, и они сразу взялись за дело. Одни отправились к тракторам и стали думать, как спустить тяжелую технику с платформ, а другие занялись вагонами, вскрыли их и начали загружать «камазы». Что характерно, в одном вагоне оказался автокар, а действия ухтинцев были четкими. Поэтому все делалось быстро и у разведчиков сложилось впечатление, что городские поисковики точно знали, где и какой груз. Каждый был занят, а руководил работами мордастый мужик с большим животом, который, несмотря на свою полноту, везде успевал и не расставался с автоматом.

– Как думаешь, что они здесь забыли? – Наемник обратился к Вагрину.

– Имеешь в виду, что в вагонах? – уточнил Андрей Иванович.

– Да.

– Там может быть все, что угодно. От консервов и памперсов, до медикаментов и водки.

– Вот бы их перехватить. Но нас слишком мало. Правда, есть БТР, броня все-таки. Вот только бойцы в охране ухтинцев крепкие, у таких РПГ точно есть, а наша группа подготовлена слабо.

– А если они разделятся?

– Хорошо бы, только вряд ли.

– Посмотрим, но я думаю, что городским придется оставить здесь охрану. Добра в вагонах много, за один раз все не заберут. Да и трактора спустить не просто, тут платформы перегонять придется или надежные сходни мастерить. Так что давай, дружище, уже сейчас подумаем, как колонну перехватить. А главное – где это можно сделать.

– Резон в твоих словах есть, Вага. Пожалуй, ты прав.

Наемник согласился с Вагриным и, оставив Ивана наблюдать за станцией, вожаки отошли в зеленку и разработали нехитрый план. Если городские все-таки разделятся, возвращаться в Ухту они станут по той же трассе. Это очевидно. Следовательно, можно выбрать удобное место, устроить затор и подготовить ловушку. После чего перебить охрану, захватить «камазы» с грузом и отправиться в лес. А если еще и пленные будут, то они тоже пригодятся. Ведь о положении дел в городе ничего неизвестно, а информация нужна. Во-первых, полковнику Кораблеву, который хотел знать, насколько сильны местные самостийники и чего от них ожидать. А во-вторых, Наемнику и Вагрину, которых интересовали катера и вертолеты. То есть средства доставки к вожделенному бункеру, который стал для них «идеей фикс».

Итак, решение было принято. Дальше действие. Но перед этим Наемник попытался связаться с Кораблевым, у которого хотел попросить подкреплений. Вот только из этого ничего не вышло. Лесная община слишком далеко и полковник своих разведчиков не услышал. А может быть всему виной старая армейская рация 1988 года выпуска. Не суть важно. Главное – связи не было. Поэтому разведчикам предстояло самим решать, как они должны поступить, и Наемник отправил бронетранспортер и большую часть бойцов в точку предполагаемой засады, а сам остался и продолжил наблюдение. Вагрины, как особо приближенные люди, конечно же, с ним.

Городские, тем временем, продолжали работать. Загрузили в «камазы» множество коробок и опустошили три вагона. После чего они, как и предполагал старший Вагрин, разделились. На месте оставались работяги и командир, с ним бензовоз, один «гусар» и половина бойцов. А остальные должны были отправиться в город, разгрузиться и вернуться.

Вагрины и Наемник успели выехать из Чиньяворыка раньше, чем автоколонна покинула станцию, и они опередили ее на полчаса. А засаду организовали перед поворотом на поселок Тобысь, который, кстати, тоже располагался возле железнодорожных путей в стороне от шоссе. Посланные заранее разведчики, при помощи бронетранспортера, перегородили дорогу стволами деревьев, поставили боевую машину на обочине и стали ждать командиров. А когда они прибыли в точку сбора, Наемник указал бойцам, какие позиции занять. БТР встал таким образом, чтобы он мог быстро выкатиться на дорогу, встать за баррикадой и расстрелять головную машину – наверняка, это будет один из двух «гусаров» с боевиками. Вагриных, наоборот, посадил в зеленке, чтобы они из гранатометов достали замыкающий автомобиль. А остальных разведчиков раскидал вдоль дороги – они возьмут на себя охранников, которые поедут в «камазах». Ну, а что касается самого Наемника, то он собирался занять место в бронетранспортере и сесть за пулемет.

До подхода автоколонны оставалось пятнадцать минут и командир, окинув взглядом воинов, которые еще месяц назад и не могли себе представить, что они окажутся в такой ситуации, спросил:

– Кто не понял задачу?

Тишина. Никто не отозвался и новый вопрос:

– Рации у всех включены?

– Да, – ответил Мика, один из телохранителей Наемника, который прибился к нему еще в Сыктывкаре. – Только батареи слабые.

– У кого проблема со связью?

Два бойца подняли руки.

– Делайте то же самое, что и остальные. Водителей старайтесь щадить. Охранников валите сразу.

– А если у водителей будет оружие? – спросил один из разведчиков.

– Глупый что ли? – Наемник надвинулся на него. – Стреляй сразу и не сомневайся. Понял?

– Ага, – разведчик кивнул.

– По местам! Работаем, мужчины!

Разведчики заняли позиции и приготовились к налету на караван. Однако прошло пятнадцать минут, а колонна так и не появилась. Еще десять минут, и потом еще столько же. Дорога оставалась пустынной, и бойцы занервничали. А что если колонна остановилась и ожидает усиления из города? И если усиление появится, оно атакует с тыла и транспорт разведчиков вместе с бронетранспортером попадет под удар. Как быть при таком развитии событий?

Наемник понимал, что сейчас происходит с бойцами. Они могли перегореть, и тогда все пойдет насмарку. Поэтому он начал мысленный отсчет до тысячи. Сам для себя так решил. Как отсчитает, отдаст приказ на отход.

Однако за первой тысячей последовала вторая. А потом, наконец-то, послышался гул моторов, и появилась автоколонна.

– Внимание! – Наемник прижал клавишу передачи сигнала УКВ-радиостанции. – Ждать сигнала! Не дергаться!

Головной «гусар», на сотню метров опережая основную колонну, лихо развернулся поперек трассы, и пулеметчик повернул в сторону возможной угрозы ПКМ, а из машины выскочили три бойца, которые моментально рассредоточились и были готовы принять бой. Все четко и быстро. Однако за баррикадой появился БТР и «гусар» сразу же попытался сдать назад. Против бронетранспортера он выстоять не мог. Но ухтинские боевики с линии огня убраться не успели. Наемник открыл огонь из КПВТ и двумя длинными очередями превратил армейский внедорожник в груду металлолома. Стекла вылетели. Куски металла вскрылись. Два передних колеса отлетели. Водителя на куски порвало. А пулеметчик каким-то чудом успел выскочить из машины, спрыгнул на асфальт и скатился на обочину. Только его это не спасло. Сигналом для разведчиков была стрельба из крупнокалиберного пулемета, и они начали расстрел противника.

Охранников, которые выскакивали из «камазов», и боевиков валили одного за другим. А замыкающим «гусаром» занялись Вагрины, которые приготовили РПГ-26 «Аглень». Первым выстрелил Иван и немного смазал. Заряд ударил рядом с внедорожником, взорвался и машина, качнувшись, снова опустилась на колеса. После чего пулеметчик дал в сторону младшего Вагрина очередь. Но она прошла высоко, и в этот момент второй выстрел из «Агленя». У Андрея Ивановича опыта было больше, и он накрыл «гусара». Огненный комок, вылетев из зеленки, врезался в машину, и она приподнялась над трассой. А упал уже искореженный кусок горящего металла.