Текст книги "Большой погром (СИ)"

Автор книги: Василий Сахаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вижу, что уходишь, – я кивнул и спросил его: – О чем ты хотел со мной поговорить?

– Я умираю… И все мое племя сейчас умирает… Но дети… Они должны жить…

– Какие дети? О чем ты?

– Последние здоровые ростки наших родов… Когда мы рассорились с волхвами других славянских богов, то ушли на север… Мы были сильны и богаты… Нас было много… Корабли были и оружие… Но связь… Связь с богами утеряли… Даже великая Черная Мать не отвечала… Предметы… Они принадлежали богам, а потом нам… Мы забрали их, когда уходили… Думали, они нам помогут… Нет… Не помогли…

Услышав слова шамана, я напрягся. Много историй слышал про древние артефакты, которые остались от богов и хранились в храмах. Щит Яровита, стрелы Ярилы, блискавицы Перуна, зеркало Макоши, лук Зеваны, плащ Морены, рог Велеса, свирель Стрибога и многие другие вещи. Оружие, предметы обихода или простые безделушки. Каждая такая вещь обладала магической силой. Но большая часть затерялась в глубине веков и мало что уцелело. Что‑то уничтожили враги, что‑то украли воры, а многое было потеряно или забыто. За все время, что я находился среди венедов, довелось увидеть щит Яровита в Волегоще, Станицу, которую выносили во время сражений Северной войны, и Алатырь в храме Святовида. Больше ничего. И вот шаман говорит про артефакты. Могли они оказаться у венделей? Вполне. И если это так, было бы неплохо ими завладеть. Вдруг, они еще работают, и от них будет польза?

– Воды… – попросил шаман.

Я поднес к губам старика глиняную кружку с водой и дал ему напиться. Он утолил жажду, немного помолчал и продолжил:

– Моего народа уже нет… Ничего не изменить… Знаю это… Черная болезнь пришла и некому ее остановить… Но дети… Спаси их в обмен на то, что мы храним… Меняем жизни на древнее наследие… Дай слово… Слышишь?

– Слышу и клянусь, что спасу ваших детей в обмен на секреты и древнее наследие.

– На реке Питеэльв наше поселение есть… Оно одно такое… В верховьях… Там брат мой Гест… Покажи ему мой амулет… Скажи, что от Олафа… Последний привет… Он поймет и проводит тебя…

– И что дальше?

Шаман не ответил, а отвернулся к стене и понес бред:

– Ничего не изменить… Все кончено… Черный мор… Зараза… Это кара богов… Она настигла нас…

Потом он захрипел, несколько раз сильно дернулся и замер без движения. Навсегда. После чего я осмотрел его и в руке обнаружил амулет.

Шаман был осколком прежней эпохи, которая уходила. Этот вендель общался с духами и видел то, что не мог разглядеть обычный человек, и в современном мире ему места нет. Он это понимал, и перед смертью шаман, который изначально был нашим врагом, попытался что‑то изменить. Вендель, который носил скандинавское имя Олаф, верил, что его народ умирает. Сколько там венделей осталось среди лапонов Норланда? Сотен пять вместе с женщинами и детьми. Это на пике. Да и те сильно ассимилировались с местными племенами. Так что если и есть у них дети, то немного. Помочь венделям придется, пока не знаю как. Но одно можно сказать сразу, мне придется отправиться в Норланд, на реку Питеэльв, чтобы отыскать Геста и древние артефакты. Разумеется, если старик не придумал их перед смертью. Но это вряд ли, потому что говорил он искренне.

В тот момент мне было жаль шамана, поскольку все меньше на Земле мистиков подобного уровня. В былые времена один из сотни общался с духами. Сейчас один из тысячи. А через пару сотен лет с ними будет говорить один на десять тысяч. Плохо это или хорошо? Трудно сказать. Однако мне повезло. Я человек двух эпох, видел ракеты, самолеты и автомобили, а так же волхвов, шаманов и колдунов. То есть могу сравнивать и проводить анализ различий между миром технологическим и миром мистическим. Можно даже трактат на эту тему написать. Вот только времени на это, как обычно, нет и в ближайшие лет пятьдесят его точно не будет. Больно много забот…

Подумав об этом, я усмехнулся. Оставил амулет, пусть висит на гвоздике, и задумался. Когда лучше всего отправиться в Норланд? Пожалуй, через пару недель вместе с князем Иваном. Он от владений в Норланде отказываться не собирается и правильно делает. Сам богатые северные земли освоить не сможет, надорвется, а вот дети его точно станут богатыми наследниками и настоящими князьями, которые, конечно же, будут подчиняться мне, словно вассалы. А иначе помогать им ни к чему.

Кстати, за эти две недели необходимо многое успеть. Отправить Андроника Врана и первых колонистов в Винланд, дабы они застолбили кусок земли и основали поселение. Обсудить с кузнецами Рарога вопрос вступления в Венедскую Гильдию Оружейников с сохранением моих секретов, в первую очередь пороха и пушек, которые есть только в набросках, чертежах и схемах. Еще раз поговорить с послами вождя Сомерледа и отправить в Ла – Манш очередную пиратскую флотилию под командованием Ранко Саморода. Посетить Волегощ и обговорить с князьями насущные проблемы Венедского Союза. А затем пообщаться с алхимиками, которые по моему совету начали проводить опыты (пока неудачные) с соляной кислотой, смешивают ее с диоксидом марганца и перманганатом калия, после чего получают токсичный хлор в виде газа.

Однако это все потом, а сейчас завтрак и обход владений…

Только я об этом подумал, как появился слуга. Наверняка, его послала Нерейд, чтобы позвать меня в трапезную, и он уже хотел постучать, но я сам открыл дверь и сказал:

– Скажи Нерейд, что сейчас приду.

Слуга, средних лет мужичок, беглый из племени моричан, смутился, нескладно пожал плечами и указал в сторону лестницы:

– Там воин… Говорит, что гость прибыл…

Странно, я никого не ждал и, отпустив слугу, спустился вниз. Здесь увидел посыльного и узнал, что в порт вошла старая лодья с двумя десятками варягов, которыми командует Яромир сын Тетыслава, и он просит принять его.

Вот кого точно не ожидал увидеть в своем логове, так это Яромира. В моей родной реальности князь племени ранов Тетыслав (Чеслав или Тешислав) предал веру предков и жрецов Святовида. После чего он присягнул на верность католикам и надел на шею крестик. А когда Тетыслав умер, его сменил близкий родственник, кажется, брат, Яромир, который вошел в историю под именем Яромара Первого. Однако, провалившись в прошлое, я узнал, что у Тетыслава, оказавшегося реальной исторической личностью, нет брата с именем Яромир. Зато так зовут его старшего сына, который, как и другие знатные представители племени венедов, обучался при храме и был любимцем верховного жреца Векомира.

Помню, как впервые встретился с Яромиром. Я изложил Векомиру свою версию истории и жрец сказал, что нет предопределения, а потом подозвал мальчишку, который крутился неподалеку и поддерживал сигнальный огонь на скале. Паренек был самым обычным, чистым и непорочным сорванцом, а звали его Яромир сын Тетыслава.

После этого я видел Яромира несколько раз и его жизнь, после того как отец мальчишки был убит за измену, меня не интересовала. Большинство венедов считало, что князь сражался с пиратами, и они его убили, то есть Тетыслав пал в бою с врагами, как и положено воину. Ну и, конечно же, Яромир думал точно так же и гордился своим отцом. Но кто его знает, возможно, он узнал правду. И что тогда, благородный юноша потребует поединка или правды? Возможно. Однако в таком случае его придется убить. Хотя, почему я сразу решил, что он дознался о том, как пал князь Тетыслав? Надо встретить гостя, поговорить с юношей и узнать о цели его визита. А только затем принимать какое‑то решение.

Обычно я завтракал с близкими, с женой и детьми, в узком семейном кругу. Однако гость не из простых. Он не богат, ибо у Тетыслава были дети помимо Яромира. Поэтому юноше досталась только старая лодья с небольшим экипажем из преданных его семье воинов. Однако он потомок Вислава и сын князя. Следовательно, встречать его нужно с уважением, так заведено, и я велел пригласить его за мой стол.

Яромиру уже восемнадцать лет. По местным меркам взрослый человек и после взаимных приветствий, когда он сел за стол по правую руку от меня, я присмотрелся к нему внимательней. Прощупал его чувства и пришел к выводу, что он пришел не со злом. В его душе было волнение, словно он надеялся на удачу, и хотел что‑то получить от меня. Но зла или затаенной обиды я не разглядел. Просто хороший воин. Смелый и сильный. Умный и хваткий. Настоящий варяг, с которым можно иметь дело.

Завтрак прошел быстро и после него вместе с гостем я поднялся в кабинет, где он на некоторое время замер. Понимаю его. Непривычно. Ведь что находится в покоях вождя варягов, воина и морехода? Оружие и трофеи, драгоценности и сундуки с хабаром, если он есть, броня и ложе в виде широкой лавки, которая накрыта шкурами. Вот и все. А у меня в кабинете удобный стол и стулья вместо лавки, книги и карты, широкое окно, из которого открывается вид на море, а так же стопка бумаг, чернильница и кучка гусиных перьев. Впрочем, оружие и броня тоже имелись: парочка арбалетов, метательные клинки, меч, кольчуга, щит и шлем. Ну и сундук, в котором было спрятано серебро, само собой, стоял в углу.

– Итак, – обратился я к гостю, – что привело тебя ко мне, Яромир?

Он помедлил, тяжело вздохнул и ответил:

– Когда умирал Векомир, я навещал его, и он сказал, что моя судьба в твоих руках.

– И это все? – я немного удивился.

– Да.

– И как ты к этому отнесся?

Яромир пожал плечами:

– Никак. Вскоре позабыл о словах волхва и попробовал отыскать свой путь в жизни. Пытался примкнуть со своим отрядом к войску Доброги, которое направлялось освобождать Бранибор, и не вышло. Доброга отказал, хотя он мне родич. Потом к Никлоту собирался пойти, и снова отказ. Почему так, не могу понять. Воины везде нужны. Но со мной никто не хочет иметь дело. Одни говорят, что молод. Другие, что отряд у меня небольшой. Третьи, что корабль старый и потому в дальний морской поход не берут. Вот тогда я и подумал, что прав Векомир, и прибыл к тебе.

Юноша не понимал, почему с ним никто не хочет связываться. Зато я это знал. Каждый князь или допущенный к нашим секретам человек, слышал о моем пророчестве, которое Векомир выдал за видения храмовых волхвов. Это секрет и по этой причине Яромира отшивали без объяснения причин или придумывая таковые. Нет к нему доверия, хотя он ни в чем не виноват. По крайней мере, пока. И со временем он сможет пристроиться самостоятельно, прибиться к вольной ватаге или пойти на службу к тому, кто не знает о предсказаниях. Однако Векомир этого не хотел, и упомянул мое имя. Значит, нужно держать Яромира рядом с собой. Хотя бы из уважения к покойному верховному жрецу.

– Так чего ты ждешь от меня, Яромир? – снова обратился я к нему.

– Что ты подскажешь, какой дорогой я должен идти, или приставишь к делу.

– А сам чего хочешь?

– Воевать. Могу на море, а могу и на суше.

– Сколько у тебя воинов?

– Двадцать три варяга.

– И старая лодья?

– Да.

– Денег, наверное, нет?

– Нет, – он покачал головой.

Решение я принял быстро:

– Могу предложить службу. Дашь роту на пять лет и будешь выполнять мои приказы.

– Это все, что ты можешь предложить?

– Больше для тебя ничего нет.

Яромир замолчал, пару минут размышлял и потом кивнул:

– Согласен.

Иного ответа я и не ожидал, потому что выхода у него не было. На земле он трудиться не станет, потому что воин, а не весин. Торговать не умеет, да и денег нет. Лодья старая, на ремонт нужны средства, а воины, того и гляди, разбегутся.

– Клятву дашь в полдень, в храме Яровита, – сказал я и добавил: – Ступай, Яромир. Пока время есть, обсуди с моими воеводами вопросы, какие у тебя есть. Они все объяснят. Может, еще передумаешь.

Слегка поклонившись, Яромир вышел, а я подошел к столу, развернул карту мира и задал себе вопрос:

«Куда же мне тебя направить, Яромирушка?»

Вариантов было несколько. К варогам для дополнительного обучения. К Корнею Жарко на север, сопли морозить и китов бить. С Иваном Берладником покорять лапонов и осваивать Норланд. В Винланд с Андроником Враном и поселенцами. Или в степь, где мне необходим венед, который сможет присматривать за степняками и черными клобуками. Нет. Пожалуй, молодого вождя отправлю с Ранко Самородом в Ла – Манш и далее в Аргайл, где Сомерлед собирает войска для покорения Гебридских островов.

Хм! Это хорошая идея. Яромир надеется, что ему починят корабль, и он отправится грабить католиков. Так и будет. Но в поход он отправится не на один сезон, а минимум на год. Для него это станет достойным испытанием на прочность, и он наберется опыта. Если выживет, конечно. А потом видно будет. Когда окрепнет, можно вернуть его обратно.

Определившись, куда отправится Яромир, я усмехнулся и потер ладони. Определенно, день начинается удачно.

Глава 2

Волегощ. Весна 6658 С. М.З. Х.

Прогулявшись по тропе Трояна, я оказался в Волегоще, где меня встретили волхвы Яровита, и это были молодые венеды, не старше двадцати пяти лет. Неопытные, но рьяные.

Обычно волхвом мог стать служитель богов в возрасте сорока – сорока пяти лет. Человек уже пожил, многое повидал, знает цену словам и обещаниям, проводил обряды и набрал авторитет, досконально знает свое дело и понимает, куда он должен вести людей. Однако минувшие десятилетия ослабили влияние славянских культов, храмы родовых богов в запустении и простому люду нужны наставники, которых не хватало. Поэтому требования к волхвам резко снизились.

Старый Огнеяр и Войдан Лебедян, который в самом скором времени станет верховным жрецом Яровита в Венедии, стали активно продвигать молодежь и расширяться. Для этого они сократили сроки обучения, дали ведунам поблажки и набрали в дружину Яровита профессиональных воинов.

Разумеется, все это сказывалось на качестве. Новые люди, которые вливались в культ, многого не знали и не понимали. Однако они хотели приносить пользу своему народу, оставить след в памяти людей и ненавидели крестоносцев. Люди честные, прямые, сильные и лишенные экстрасенсорных способностей. Но они вдохнули в дряхлый культ, который находился на последнем издыхании, новую жизнь. Именно они, а не старые волхвы, ходили по отдаленным селам, славили родовых богов, строили новые капища и доносили до сородичей истину, что они не рабы, а потомки небожителей. А раз так, то нужно соответствовать. Быть сильным и крепким человеком, ничего не бояться, и жить по чести, по заветам предков.

В общем, это еще одно изменение истории, вызванное моим появлением в прошлом и, на мой взгляд, Огнеяр и Войдан поступали мудро. Они вовремя подстроились под новые времена и можно с уверенностью сказать, что культ Яровита в ближайшие сто лет не зачахнет. Точно так же как культы Святовида, Триглава, Велеса и Макоши. А вот насчет остальных я не уверен. Культ Ярилы практически уничтожен. При штурме Зверина погиб верховный жрец Ратша, а его ученики полегли в боях с германцами. Ну и кто будет отстраивать храмы Ярилы, а потом славить великого предка? Некому. Та же проблема у последователей Перуна, Радегаста, Поревита, Поренута и других, менее известных и значимых. Слишком мало их осталось и уцелевшие жрецы не стремятся набирать учеников, а сидят в святилищах, вспоминают старые добрые времена, тоскуют и ждут у моря погоды. А ведь так нельзя. Это противоречит самой сути свободолюбивых венедов. Но как сдвинуть с места старых волхвов и как заставить их шевелиться, мне неизвестно. Да и нужно ли это делать? Выживут сильнейшие, а остальные уйдут в тень. Как бы там ни было дальше, а договариваться с четырьмя культами проще, чем с двадцатью.

Впрочем, я отвлекся и нужно вернуться к тому, что происходило в Волегоще…

На дворе ночь. Молодые волхвы проводили меня в храм Яровита и оставили одного. Я свой, мне в святилище открыты любые двери. Следовательно, сопровождения не требовалось и, дожидаясь, пока разбудят Огнеяра, я прошел в главный зал храма и, молча, поклонился статуе Яровита. Отклика не было, великий предок сейчас далеко, не слышит меня и не видит.

Отвернувшись от статуи, я подошел к стене, на которой висел драгоценный артефакт, щит бога. До этого момента видел его только издалека, забавная вещица и не более того. А для жителей Волегоща это как череп очень уважаемого святого для христиан или знаменитая Туринская плащаница. Но, честно говоря, осмотрев щит, я пришел к выводу, что это новодел, которому не больше двухсот – трехсот лет.

Почему я так решил? Объясню.

Щит ростовой и неудобный, рассчитанный на богатыря, ростом свыше двух метров. Он слишком тяжелый, полностью сделан из меди и покрыт золотыми бляхами, которые во время боя станут отлетать. Металл изрядно проржавел, а ремни на щите сгнили. Но самое главное, в нем не было силы. Никакой. Ни доброй, ни злой. Просто ритуальная вещь и если и был у волхвов его щит, то это не он…

– Здравствуй, Вадим, – в зале появился Огнеяр и я обернулся.

Верховный жрец Яровита постарел. Тело сгорблено, ноги волочатся по полу, в руках посох, на который он опирался, волосы полностью седые, а руки, словно палки, тонкие и немощные.

– Здравствуй, Огнеяр, – я кивнул жрецу, подошел и поддержал его за локоть.

– Давай присядем, – он кивнул на лавку в углу.

Проводив жреца к лавке, я помог ему присесть и разместился рядом. После чего, начиная разговор, он сказал:

– Ты вовремя появился и хорошо, что раньше назначенного срока. Я еще с вечера к тебе голубя с письмецом послал, чтобы поторапливался.

– А что так?

– Неладно здесь.

– Якса воду мутит?

– Не он один. Тут такой клубок закручивается, как бы до крови ни дошло. Князья совсем ошалели, словно на них кто‑то черный морок напустил. Сегодня Никлот с Будимиром сцепились, едва биться не начали.

– Чего они не поделили?

– Будимир из Виславитов, род старый, а Никлот из боевых бояр. Как династия Наконингов среди бодричей власть утеряла и данам продалась, так Никлот князем и стал. Ты про это знаешь?

– Знаю.

– Вот Будимир спесь и показал. Сказал, что должен сидеть выше Никлота, раз он потомственный князь и за ним Руян. А князь бодричей ответил, что он щенок и в настоящих битвах не бывал. Пока мы крестоносцев били, Будимир за морями прятался, словно трус. Слово за слово, дружинники подоспели и за мечи схватились. Но хорошо, что Доброга был неподалеку, унял князей.

– Это все?

Огнеяр поморщился:

– Это только начало. Дети Гриффинов объявились, кто‑то из лесов выполз, а кто‑то от ляхов прибежал. Говорят, что они за отцов не в ответе и потому хотят получить уделы, ибо княжичи. Кому городишко, а кому несколько деревень. Еще от Пиктайта гонец приплыл, просит разрешения выступить перед князьями. Новгородские ушкуйники на трех лодьях пришли, зачем и почему никто не знает. Ну и местные претенденты на княжеское корзно тут как тут, никуда не делись. Вокруг Ингваря наемные бойцы кучкуются, купцы бойцов наняли, чтобы княжича не убили. С Яксой крупный отряд головорезов. А Велемар княжеских дружинников собирает.

– А что Прибыслав?

– Умирает. Он уже ничего не соображает, бредит и постоянно какого‑то Мирослава о прощении просит. Еще день – другой и помрет.

– А что насчет будущего князя скажешь? Кого поддержишь?

Он покачал головой:

– Не хочу в это вмешиваться. Устал.

– Нельзя оставаться в стороне.

– Нельзя, – согласился он. – Только кого поддержать?

– Велемара, конечно.

Огнеяр усмехнулся:

– Свою линию гнешь?

– Да.

– А мне ближе Ингварь. Малой совсем. Но за ним купцы городские, которые нам хорошо помогают. Они княжество сберегут, торговать станут и всем горожанам от этого выгода.

– Не о городе надо думать, а обо всем племени лютичей.

– Так я и думаю. Поэтому окончательного ответа никому пока не дал. Сход племени лютичей вечером будет, время еще есть.

«Намек понял, – промелькнула у меня мысль. – Если до схода Велемар навестит храм Яровита и пообещает жрецам поддержку, они встанут на его сторону. Это уже половина жрецов Волегоща, а за культ Велеса, которым управляет жрец Ведослав, мне сказать нечего».

– Кто еще кроме Доброги, Никлота и Будимира в город приехал?

– Больше никого. Всех завтра ждут. Рагдай Поморянский к полудню появится. Мстислав Выдыбай, Идар Векомирович, Войдан Лебедян, Зареслава, Лучеврат и Келогост. Сыновья Никлота, старший Вартислав и младший Прислав, оба с женами. Бояр и лучших витязей много приедет. В общем, весело будет, если князья друг друга не зарежут.

– Не должны.

– А мне на сердце неспокойно, – он тяжело вздохнул и продолжил: – Знаешь, Вадим, одержали мы над врагами великую победу. Собрались с силами, забыли старые обиды, встали плечом к плечу и разбили крестоносцев. Казалось мне, что после этого люди станут лучше, сильнее и добрее, перестанут лгать, воровать и говорить про соседей гадости. Но ожидания не оправдались. Слаб человек и князья у нас под стать рядовичам. Нужно общее дело делать, оборону крепить и быть вместе, а они каждый о своем уделе думают. Вот соберутся завтра все князья, и начнется дележка. Вождя лютичам выберем, тут я спокоен, и неважно кто это будет, общий язык с любым найдем. А кто великим князем Венедии станет? Вот это вопрос, так вопрос.

– Наверное, Никлот.

– Нет. Он не хочет быть великим князем.

– Ты так думаешь или знаешь?

– Знаю. Говорил с ним вчера.

– А почему так?

– Обязанностей много, а настоящей власти нет. Никлот свои разоренные города отстраивает. Для него это важнее всего. Потому и не хочет садиться на великокняжеский стол.

– Тогда вождем Венедии станет Рагдай.

– Я тоже так считаю, поскольку Будимир молод и горяч. Однако Рагдай не справится. Великий князь должен быть политиком, а он воин до мозга костей. Витязь, что с него взять? В битве герой, а управлять ему трудно. Поэтому он фигура временная. Хорошо бы вместо Прибыслава тебя великим князем сделать, мы с Векомиром когда‑то про это говорили. Только сейчас это невозможно. Тебя многие знают и уважают, дружина у тебя хорошая и серебро в казне водится. Но ты не потомственный князь и не вождь племени. Так что дорога наверх для Вадима Сокола пока закрыта. Зная тебя, могу сказать, что если захочешь, то сменишь Рагдая. Ты думал об этом?

– Да.

– Это хорошо. А хочешь быть великим князем?

– Нет. Однако, если не найдется никого лучше, придется.

– И это тоже хорошо, что к власти не рвешься, – Огнеяр усмехнулся и задал новый вопрос: – А вообще как у тебя дела, что нового?

– Хвала пресветлым богам, все в порядке. Жены и дети здоровы. Город растет. Спускаются на воду корабли. Дружина тянет службу. Доход имеется…

В этот момент я прервался, поскольку заметил, что голова Огнеяра опустилась на грудь. Он заснул. Разум у старика крепкий, а вот организм его подводит, не выдерживает нагрузок и отключается.

«Уходит старая гвардия», – с тоской подумал я, вспоминая Векомира, верховного жреца Святовида, который умер в прошлом году. После чего встал и покинул зал. На выходе подозвал юнака, ученика в храме, и велел отнести Огнеяра в его покои.

Юнак, кивнул, позвал друга, и они отправились выполнять поручение, а я вышел из святилища и встретился со своими дружинниками. Небольшой шнеккер с варягами и варогами под командой Хорояра Вепря заранее был отправлен в Волегощ. Поэтому я не один.

Хорояр доложил о том, что происходит в городе. Но ничего нового я не узнал и направился в дом Велемара, с которым предстояло серьезно поговорить. Выбор нового князя внутреннее дело лютичей, но, как уже отмечал, у меня тоже есть свой интерес.

Велемар жил в центре города, невдалеке от святилища Велеса. Дом у него большой и богатый, во дворе напряженные дружинники, которые раньше служили Прибыславу, и он встретил меня, словно дорогого гостя. С ним мы просидели до самого рассвета и расстались союзниками. После чего он помчался в храм Яровита, договариваться с волхвами, а я на постоялый двор. Там переоделся, умылся, позавтракал, немного отдохнул и снова вышел в город, дабы встретиться с людьми, от которых зависит существование Венедского союза.

Одна встреча за другой. Знакомых у меня много и с каждым хотелось пообщаться. А кое‑кто сам искал меня, поскольку считал, что я могу дать ценный совет. Обо всех, с кем в тот день виделся, говорить не стану. Это долго. Поэтому остановлюсь на самых интересных моментах.

Сначала посетил Никлота.

С ним обсудили выборы князя лютичей и великого князя Венедии. Он становиться во главе союза славянских племен не собирался и подтвердил это. Затем сказал, что его люди, в основе это купцы и ремесленники из Зверина, поддержат Велемара. После чего князь попросил об услуге.

Он хотел отправить на летнюю охоту к европейским берегам пару кораблей. Суда есть и воины имелись. Но не было вождя, и потому его флотилия должна стать частью моей эскадры. А мне‑то что? Я не отказал. Чем больше воинов и кораблей, тем больший урон мы нанесем врагу. Ранко Самород флотоводец бывалый, так что справится.

А еще ему были нужны контакты с русским царем Изяславом Мстиславичем. С моей стороны резонный вопрос. Зачем? На что был получен честный ответ. Никлоту требуются переселенцы, которых он посадит на опустевшие земли, и после смерти Векомира он стал сомневаться, что Венедский Союз выдержит удар очередного Крестового похода.

Вот такие дела. Невеселые.

Один из главных вождей Венедии сомневался в своей силе и уже начал искать место, куда можно отступить. Но его можно понять. Вести из Европы приходят тревожные. Среди князей нет единства, и племенной союз ободритов в минувшей войне понес самые большие потери. Из пяти мужчин, которые вышли на бой с крестоносцами, домой вернулись только двое и один из них калека. Почти все города ободритов сожжены. Казна Никлота, несмотря на богатые трофеи, пуста. В дружине после очередного набора всего триста пятьдесят всадников и в основном это слабо подготовленная молодежь. А ведь были времена, когда конница бодричей считалась лучшей в Европе. Князь от меня свои мысли не скрыл, и я пообещал поддержку. Если будет отправлено посольство в Киев, постараюсь сделать так, чтобы посланцев Никлота приняли без проволочек.

Впрочем, уход племенного союза ободритов на Русь не единственный вариант. Есть Винланд, самые дальние земли. А так же ничейные территории поближе. Например, Норботтен, Норвегия и Финляндия. Да и не факт, что Никлот оставит родину. Пока он только думает и перебирает варианты. Наводит мосты дружбы с соседями, возвращает домой вынужденных переселенцев, которые бежали от войны, и продолжает восстанавливать свою столицу.

От Никлота отправился к Рагдаю Поморянскому, но был перехвачен Идаром Векомировичем, который двигался из порта на постоялый двор. Что характерно, не один, а вместе с несколькими ушкуйниками. Оказалось, что это он пригласил новгородцев в Волегощ.

Пришлось задержаться, дабы поговорить с хозяином острова Борнхольм и Векомирович, старый товарищ, меня удивил. В отличие от Никлота он не сомневался в том, что венеды выстоят. Наверное, это связано с тем, что он островитянин и крестоносцы, которые находились на материке, его не пугали. Идар мореход, он знал о Винланде и думал о будущем. Добираясь к заокеанским колониям, которые венеды собирались развивать, наши мореходы делали три основных остановки. На Фарерских островах, в Исландии и в Гренландии. Пока нас там привечают. Но как долго это будет продолжаться? Неизвестно. Поэтому Идар собирался основать на Фарерских островах и в Исландии свои портовые фактории, за которые, если необходимо, он был готов воевать с местными жителями, потомками норгов и шотландцев. А главной ударной силой Идара станут ушкуйники. Они, конечно, долгое время тайну Винланда хранить не смогут. Однако рано или поздно она все равно перестанет являться таковой, а карт у них нет. Нам бы пять лет выиграть, а потом уже все равно. Закрепимся на новых землях, а затем вдоль Исландии и Гренландии будут рыскать наши морские волки, которые перехватят любого, кто поплывет на запад по проторенному маршруту.

Таковы были его планы. После чего Идар поинтересовался моим мнением, и я его намерения одобрил. Правильно мыслит, мужчина. С дальним прицелом в будущее. В любом случае поток колонистов будет только возрастать. Кораблей в караванах много. Нужен ремонт и припасы, а фактории принадлежат Векомировичу. Отсюда постоянная прибыль.

Расставшись с Идаром, я все‑таки отыскал Рагдая, князя поморян, и застал его в глубокой тоске. Он уже понимал, что придется стать великим князем и это его не радовало. Как и любого честного человека, который понимает, что на его плечи ляжет ответственность за судьбы сотен тысяч людей. Хотя отказываться от номинального лидерства в Венедии он не собирался, ибо так его воспитали.

Витязь необычный человек. В нем от природы есть ядро силы, которую он способен пробуждать и благодаря этому менять реальность вокруг себя. Это Воин с большой буквы и чем больше таких людей в племени, тем оно сильнее и крепче. Вот только Рагдай очень прямолинейный. Станет двигаться по проторенной дороге и может надорваться. Хотя не все так плохо. Ведь он не один. Есть волхвы, князья и другие витязи, которые готовы пожертвовать личными интересами ради общественного блага. Таких людей не очень много, но они есть и помогут великому князю. Взять хотя бы меня. Я всегда буду неподалеку и окажу ему любую поддержку. Могу воинами и кораблями, серебром и секретами, а самое главное сведениями о замыслах наших врагов и советами. Разумеется, если Рагдаю это будет нужно.

Именно об этом мы говорили, и князь поморян, выслушав мою речь, улыбнулся. После чего сказал, что именно таких слов он от меня и ожидал.

Только расстались с Рагдаем, сразу новая встреча. На этот раз с Доброгой. Ставший верховным жрецом Святовида витязь собирался направить в Европу несколько диверсионных групп, и я хотел послать вместе с ними варогов. Два десятка юных воинов уже готовы стать германцами, ляхами, венграми и франками. Как и другие вароги, которых я отправлял на Русь и в Константинопль, они обживутся среди чужаков, создадут шпионские сети и обрастут связями. Пройдут десятилетия, и кто не погибнет, тот займет определенное положение в обществе, станет для европейцев своим и принесет пользу Венедии. Я в этом не сомневался и Доброга тоже. В вопросе того, что нужно развивать внешнюю разведку, мы единомышленники. Кстати это не единственная группа для Европы. Еще одна будет высажена с кораблей Ранко Саморода в Англии…

В общем, день прошел в суете и беготне. Наступил вечер и на городской площади собрались самые лучшие люди племенного союза лютичей. Причем многие ожидали беспорядков и столкновений. Однако выборы князя прошли на удивление легко. В первую очередь по той причине, что на сходе присутствовали венедские вожди, а охрану площади взяла на себя Священная Дружина Яровита. Поэтому после всех положенных обрядов были представлены люди, которые претендовали на звание князя лютичей, и Якса из Копаницы взял самоотвод. С ним поговорил Доброга, которому шпреванский вождь многим обязан, и Якса, крепкий пожилой мужчина, решил не рисковать. А то ведь можно и голову потерять, поскольку я был не единственным, кому не понравилось очернение Прибыслава.