Текст книги "Ухорез 6 (СИ)"
Автор книги: Василий Горъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
В эмоциях Цесаревича появилось раздражение. А зря – почувствовав, что он не проникся, самодержец недобро оскалился и использовал аргументы пожестче:
– Не веришь. Что ж, тогда смотри, во что Приручители могут превратить любого человека. Семен Антонович, разбейте себе лицо об стену…
Услышав приказ «хозяина», «питомец» деловито огляделся, подошел к ближайшей стене и с такой силой долбанулся об нее, что у меня заныли зубы. А Белосельский и не думал замолкать – повернул Приручителя к сыну, дал последнему полюбоваться сломанным носом и двумя струйками крови, едва заметно прищурился и озвучил следующее распоряжение:
– Теперь сожмите в кулаке правой руки мизинец левой и ме-е-едленно сломайте. Кстати, вам нравится чувствовать боль, и вы ею наслаждаетесь…
Следующие пару минут Виктор Константинович демонстрировал сыну самые разные грани использования живой куклы и все-таки добился своего – парень ПОНЯЛ, что человек, попадающий под приручение, полностью теряет волю и превращается в игрушку владельца. Вот и побледнел, как полотно. Но его отец продолжил воспитание: вывел на большой экран видеозапись допроса своего «питомца» и показал самый «интересный» фрагмент. А после того, как Цесаревича проняло по-настоящему, добавил в голос закаленной стали:
– Как видишь, реализуйся план Дмитрия Александровича, я взорвался бы вместе с «Аллигатором», твою матушку сжег бы какой-нибудь Огневик, а тебя превратили бы вот в такого «питомца». Совсем ненадолго, ибо ты-живой стал бы знаменем для других желающих занять «бесхозный» трон. Говоря иными словами, ты до сих пор соображаешь ТОЛЬКО ПОТОМУ, что мы с твоей мамой ЗАСЛУЖИЛИ уважение Олега Леонидовича и его родичей КОНКРЕТНЫМИ ПОСТУПКАМИ. А теперь представь еще одну альтернативу – последствия твоей попытки оскорбить Олега Леонидовича или ЛЮБОГО ИЗ ЕГО ЛЮДЕЙ в присутствии Нины Петровны…
– Боюсь, что до реакции Нины Петровны он бы не дожил… – со вздохом заявила Императрица. – Ее личные телохранители – Игнат Ярославович и Алексей Антонович – являются магами Молний, искренне считают главу рода ЕДИНСТВЕННЫМ ЦЕНТРОМ их личных Вселенных, в свои пятнадцать лет являются Одаренными одиннадцатого ранга и убивают, как дышат…
«На самом деле, они уже подбираются к тринадцатому…» – мысленно хохотнул я, но делиться этой информацией, естественно, не стал и вслушался в следующий аргумент Валентины Сергеевны:
– Кстати, Приручительниц у Олега Леонидовича ДВЕ. И каждая владеет эмпатией. То есть, постоянно анализирует не только слова окружающих, но и их эмоции. И – повторю еще раз – реагирует, не задумываясь о последствиях своих действий. Ибо ЗАЩИЩАЕТ человека, который им дорог, и знает, что он точно так же защитит их В ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ…
Я был уверен, что на этом воспитание закончится. Ан нет – дав супруге договорить, государь как-то странно усмехнулся и показал наследнику еще одну грань недавнего прошлого:
– А теперь немного статистики. Итак, по последним данным, только в прямых боестолкновениях тридцать девять Одаренных из рода Беклемишевых и одна Самойлова уничтожили двести тридцать восемь заговорщиков. Или все пять элитных отрядов, состоявших из магов восьмого и девятого рангов. А перед высадкой на крышу Кремля уронили «Радонеж», «Сенеж», «Онегу» и «Исеть», битком набитые бойцами родовых дружин Нарышкиных и еще пяти чуть менее сильных родов. В «Радонеж» и «Онегу» влезает человек двадцать восемь-тридцать, в «Сенеж» – четверо, а в «Исеть» – десять. Следовательно, на боевом счету Беклемишевых и Самойловой – более трехсот очень сильных магов… прекрасно понимавших, чем им грозит крах планов вон того обрубка. В общем, воевали наши спасители без дураков. Поэтому мы с твоей матушкой считаем, что должны им по гроб жизни. И воздадим сторицей. А ты… хм… будущий Император, иди досыпать. Ибо я сказал все, что хотел…
«Будущий Император» покраснел, на мгновение опустил взгляд и решил что-то сказать, но нарвался на грозный рык:
– Я сказал: «ИДИ!!!» Ибо ни Беклемишевым, ни мне, ни твоей матери не нужны решения, принятые под давлением или под настроение!
Парень поиграл желваками, коротко кивнул и направился на выход. Но перед тем, как сделать последний шаг, упрямо выдохнул еще одну фразу:
– Я должен жизнь И Янине Павловне…
– Да, должен… – еле слышно вздохнул Виктор Константинович, поймал взгляд жены и вопросительно мотнул головой.
– Она в зале управления. Помогает Голицыну координировать действия силовиков и, параллельно, приглядывает за Женей… – как-то уж очень мрачно ответила она и объяснила нам все, что «осталось за кадром»: – Евгений – единственный Конвойный, которому я позволила спуститься сюда, в бункер, вместе с нами. Так как после предательства командира смены телохранителей Славы дую на воду: офицер, который служил нам верой и правдой лет восемь, если не больше, решил переметнуться к Дмитрию Александровичу. Поэтому в какой-то момент выхватил табельный пистолет,

прижал к затылку расслабившегося напарника и разнес ему голову. А потом попытался взять моего сына в заложники, чтобы купить себе теплое место в окружении будущего Императора. Но не учел скорости реакции Янины Павловны – она, пребывавшая на грани срыва в ускорение, успела выставить перед Славой щит, затем заключила предателя в кокон и продержала в нем до тех пор, пока Анатолий Игоревич и я не вывели моего сына в соседнее помещение. А после того, как мы вернулись, стала создавать структуры заклинаний под взаимное усиление, что позволило продавить покров очень неплохой «девятки», не обрушив потолок. В общем, если бы не ваш совет, Анастасия Юрьевна, и не моя глупость…
– Это была не глупость! – перебил ее государь. – Да, ты не сказала своим телохранителям, что я выжил. Но предал только Фонвизин. Следовательно, был гнилым! Вот и сдох, как собака…
Я согласно кивнул, и Белосельский как-то резко успокоился. А потом переключился на проблемы… хм… другого масштаба:
– Ладно, наш долг Янине Павловне мы тоже обсудим позже. А пока мне надо разобраться с ситуацией в Кремле и его окрестностях, выяснить, сколько людей пострадало от падений обломков вертолетов и квадрокоптера на жилые дома, подготовиться к обращению к подданным, включить карающую машину Правосудия и так далее. Но перед тем, как перебраться к Анатолию Игоревичу, я бы хотел, чтобы вы, Олег Леонидович, попросили Нину Петровну прогнать хотя бы десяток наших самых доверенных телохранителей через своего рода проверку лояльности. То есть, задать им вопросы по списку, который я сейчас набросаю, выслушать ответы и сравнить их с эмоциями…
Глава 5
1 февраля 997 г. от ВР.
…Государь закончил записывать обращение к подданным без четверти два, просмотрел десятиминутный ролик, счел нормальным и распорядился показать его по всем Имперским каналам в четырнадцать ноль-ноль. Отпустив команду политтехнологов выполнять эту задачу, развернул какой-то документ и почти на полчаса потерялся в сводном отчете, описывавшем последствия неудавшегося переворота. Кстати, одним чтением не ограничился – закончив изучать документ, вызвал к себе секретаря и приказал выделить всем безвинно пострадавшим серьезнейшие компенсации, а членов семей погибших внести в реестр лиц, получающих ежемесячные пособия по потере кормильцев.
Откровенно говоря, в «прошлой жизни» я бы точно выпал в осадок. Или начал считать «экономику» процесса. А в этой знал, что глава государства не только вычеркнул из Бархатной Книги Империи шесть дворянских родов, но и запустил процедуру конфискации всех их активов, а значит, в накладе не останется.
Кстати, «самое жуткое наказание» для аристократов меня не впечатлило. В отличие от казни Дмитрия Александровича и восемнадцати его вернейших сподвижников: мало того, что этих властолюбивых скотов лишили Дара, так еще и заставили хорошенечко помучиться – влили в вены какую-то «химию», затянувшую «прощание с жизнью» на двадцать с лишним минут. Что, на мой взгляд, не могло не ужаснуть их идейных последователей. Впрочем, реакции всяких уродов

на Воздаяние заговорщикам меня не волновали. В отличие от морального состояния Нинки, проводившей проверку лояльности выживших Конвойных в одном из смежных помещений. Поэтому я держал руку на пульсе – переписывался с матушкой, приглядывавшей за юной Приручительницей, и злился. Хотя, судя по «докладам» родительницы, девчонка выполняла просьбу Виктора Константиновича без каких-либо моральных терзаний, а ее «личные телохранители» плевать хотели на то, что каждый из «тестируемых» намного старше и влиятельнее них, пребывали в готовности атаковать и, раз в сто лет, атаковали. Вернее, «упаковывали» в коконы тех личностей, ответы которых оказывались… хм… недостаточно искренними.
Успокоился без двадцати три – сразу после того, как Нина отпустила с миром последнего «клиента», а Белосельский, получивший и прочитавший доклад своего человека о завершении проверки, поймал мой взгляд и мрачно усмехнулся:
– Два потенциальных предателя из девятнадцати «лучших из лучших» – это о-о-очень много. Поэтому я, пожалуй, изменю алгоритм спецпроверки…
Решение было логичным, поэтому я согласно кивнул. Через мгновение заметил, что глава государства качнулся вперед, и тоже встал. Само собой, не забыв оказать «гуманитарную помощь» напарнице, сидевшей рядом. А затем превратился в слух.
– С самым неприятным, вроде как, разобрался, а дублировать работу Анатолия Игоревича и отслеживать процесс арестов мелких сошек не вижу смысла… – устало сообщил Император. – И потом, нам пора перебираться в Малый Зал для приемов. Кстати, свяжитесь, пожалуйста, со своими родичами и предупредите, что вот-вот придут и за ними.
Предупредил, написав в оперативный канал «Паутинки». А после того, как Николай Егорович начал движение, тронулся с места, накрыл «походный ордер» вытянутым коконом и попробовал, было, замкнуть процессию. Но не угадал – Виктор Константинович попросил переложить заботу о его защите на Наташу, дал ей время заменить мое заклинание аналогичным, слегка замедлил шаг и поделился новостью… хм… не на самую актуальную тему:
– Пока мы разбирались с последствиями попытки захвата власти моим ублюдочным родственничком, генерал-полковник Шаповалов, командующий международным воинским контингентом в Канаде, провел первые натурные испытания нашей новейшей РСЗО «Василек» – отстрелялся по разведгруппе из двадцати дорринов, направлявшейся к одному из ближайших городков. К сожалению, в этот раз привычка дуть на воду подвела: мощь боевых частей пяти разделяющихся боеголовок с боеприпасами объемного взрыва оказалась избыточной, поэтому дроны, проутюжившие место удара, не обнаружили ни одного достаточно крупного фрагмента чело– … вернее, дорринского тела. Тем не менее, я считаю испытания успешными. Ибо «Васильков» у нас хватает, бьют они аж на сто десять километров и, в отличие от ядерных боеголовок, не заражают местность радионуклидами.
– В общем, наши ракетчики ждут появления следующей разведгруппы? – поинтересовался я и не ошибся:
– Да. А аналитики изучают видеозаписи и рассчитывают поправочный коэффициент, который позволит подбирать мощность единичных ударов в зависимости от количества дорринов в отряде…
…В Малый Зал для приемов мы вошли ровно в четырнадцать ноль-ноль и оказались на тронном возвышении. Белосельский, успевший поднять кокон с нового артефактного браслета, направился к своему креслу, сел, возложил руки на подлокотники и поздоровался с защитниками Кремля, «согнанными» в сравнительно небольшое помещение со всего дворцового комплекса и его ближайших окрестностей, Николай Егорович замер справа от самодержца и изобразил статую, а мы с Наташей дошли до правой лестницы и спустились к «своим» – к родичам, Янине Павловне, Анатолию Игоревичу и Марине. Не успели встроиться в своего рода защитный ордер и развернуться на месте, как Виктор Константинович начал мероприятие: намного интереснее и образнее, чем в обращении к подданным, описал основные «вехи» государственного переворота, затем заявил, что он провалился благодаря нашим объединенным усилиям, встал, поклонился в пояс всему залу и снова опустился на сидение.
Пока народ приходил в себя от столь непривычного способа выражения благодарности венценосной персоной, молчал. А потом требовательно повел рукой, дождался появления на всех четырех больших экранах записей с камер уличной СКН и показал «зрителям», как первый удар заговорщиков встретил один конкретный сотрудник Конвоя.
Следующие часа полтора постепенно повышал… хм… градус героизма. То есть, показывал все более и более серьезные подвиги, вызывал к себе героя за героем и награждал. По своему обыкновению, справедливее некуда. Кстати, именно на этом этапе выяснилось, что заговорщиков кошмарили не только мы, сотрудники Конвоя и военнослужащие Четвертой ОБСН, но и одно отделение Бешеных Медведей. Ага, то самое, которое когда-то немного усилилось у нас в усадьбе. Что немножечко улучшило мое настроение и помогло смириться с наклевывающейся «радостью». Впрочем, серьезнее всего меня «торкнуло» дважды: в тот момент, когда глава государства начал вызывать на тронное возвышение моих родственников, и когда пожаловал Волкову не только орденом «За заслуги перед Отечеством» первой степени и статусом боевого мага высшей категории, но и патентом боярыни. Но если негативные эмоции, появившиеся у присутствующих из-за безостановочного повторения моей фамилии, основательно напрягли, то решение самодержца «расширить» круг бояр порадовало. Ибо «размывало» самый нездоровый интерес дворянства к моему роду и подтверждало обещание Белосельского ввести целый институт боярства. И пусть в этот раз «заветный» титул получили всего шесть человек – Волкова, Голицын, Самойлова и трое Конвойных – то, что «лед тронулся», не могло пройти мимо внимания всех заинтересованных личностей.
Увы, в хорошем настроении я пребывал недолго – награждая Марину,

Белосельский заявил, что она проявила себя не только в боестолкновениях с заговорщиками, рассказал о том, что эта боярыня избавила его от слепоты, вручил два ордена вместо одного и… хм… открыл ящик Пандоры.
Нет, я был полностью согласен с тем, что Самойлова честно заслужила и Георгия Победоносца четвертой степени, и «За заслуги перед Отечеством» первой, поэтому поаплодировал от всей души. И так же искренне порадовался за Аню с Валентиной, которым прилетели «Победоносец» второй степени и «Заслуги» первой. Зато обломался в самом конце мероприятия. Из-за того, что Виктор Константинович очень крупно подставил меня. Как? Да «обвинил» в спасении его жизни и в комплекте с «Георгием Победоносцем» второй степени, врученным за зачистку Кремля, пожаловал «Архангелом Михаилом» первой степени. И, тем самым, превратил в единственного ныне живущего полного кавалера этого ордена!
Нет, эмоции родичей, Анатолия Игоревича, Янины Павловны и Марины не разочаровали. А в общем эмофоне зала появилась такая концентрированная зависть, что мне поплохело, а Нина с Екатериной Олеговной переключились в боевой режим и оставшееся время церемонии воевали с желанием жахнуть по личностям, которых плющило сильнее всего.
Слава богу, заключительная речь государя сместила фокус внимания с меня на институт боярства и умопомрачительные перспективы новоявленных бояр, так что обошлось без смертоубийств – мы дождались ухода самодержца, приняли «приглашение» генерального прокурора «немножечко пройтись» и прошлись. До кабинета Императора. А в нем пережили еще одну церемонию – нас поблагодарила государыня. За все, что мы сделали для нее, ее супруга и наследника. К слову, обратилась не ко всем сразу, а по очереди подходила к каждому. И «фонила» чертовски приятными чувствами. Что шокировало моих взрослых родичей и… показалось более чем нормальным всей «молодежи». Ну, а я жил в эмоциях Цесаревича, зеркалившего поведение родительницы, но дуревшего от плотности покровов ровесников и ровесниц, их спокойной уверенности в себе и… фигур представительниц слабого пола. Впрочем, вел он себя достойно. А когда оказался передо мной, даже почувствовал что-то похожее на стыд. Но повторил фразы, явно набившие оскомину, заставил себя протянуть мне руку, пережил рукопожатие и под прощальную речь отца с облегчением отошел к «стартовой позиции»:
– Между нами говоря, я планировал пригласить вас на обед. И сказал об этом Олегу Леонидовичу. Но он сообщил, что в данный момент на вашей земле «висит» три портала, и что зверье, выбирающееся из них, уничтожает всего одна смена из восьми человек, поэтому я переиграл свои планы и решил, что пообедаю с вами в свой следующий прилет в ваше поместье. На этом, пожалуй, закончу, так как понимаю, что от Владимира до Усть-Ангарска не ближний свет. Еще раз благодарю за помощь и желаю спокойного перелета…
…Из Владимира свалили далеко не сразу: после вылета из Кремля три «Исети» рванули к разным торгово-развлекательным центрам. Затариваться пищевыми контейнерами с обедами, упаковками со свежевыжатыми соками и коробками со всевозможными вкусняшками. А мы с матушкой быстренько смотались к городскому поместью Волковых, высадили Янину Павловну и отправились терроризировать главу рода Державиных.
Алексей Юрьевич капитулировал чуть ли не раньше, чем я озвучил свое требование – «разрешил» забрать Таню с Петей «ориентировочно на неделю», грозным рыком заткнул их мамаш, невесть с чего решивших возмутиться, и улыбался на разрыв щек все время, пока «доблестные защитники» собирались в дальний путь. А еще пытался навести мосты – или, как вариант, восстановить разрушенные. Но не преуспел – от силы через две минуты после получения нужного ответа я заявил, что подожду мелочь в конвертоплане, равнодушно пожелал бывшим родичам всего хорошего, вернулся в салон, уселся в свое кресло, наткнулся взглядом на Самойлову и в сердцах шлепнул себя по лбу:
– Марин, звони деду: пусть отправляет сюда, во Владимир, профессора Ирицкого – орденом «За заслуги перед Отечеством» первой степени наградили и его. А вручить не смогли. Из-за отсутствия Леонида Маратовича в столице. И еще: мне нужен номер рейса, которым он прилетит. Чтобы организовать встречу и доставку в Кремль. Вопросы?
– Никаких… – ответила девчонка, деловито достала телефон, привычно ткнула в сенсор быстрого дозвона, дождалась ответа, поздоровалась, передала Борису Николаевичу мои слова, выслушала какой-то вопрос и вздохнула: – Дед, я это понимаю ничуть не хуже тебя…
Не знаю, что он ей начал втолковывать после этого, но отвечать она начала, как из пулемета:
– Так и есть… Нет, не собираюсь… Да: вылетим в течение часа и пойдем на крейсерской скорости «Исетей», так что в Белоярске будем в районе часа ночи по вашему времени… Ага… Как скажешь… Хорошо, передам. Благо, сижу напротив…
И передала. В смысле, от его имени поблагодарила за то, что я позволил ей проявить себя в экстремальной ситуации.
– Твой дед в своем амплуа… – улыбнулся я, почувствовал, что не понят, и объяснил эту мысль подробнее: – Он, как и мой покойный батюшка, ценит людей не за красивые слова или за величие предков, а за поступки. Кроме того, постоянен. В самом хорошем смысле этого слова. Поэтому его благодарность ложится на душу, как родная, и поднимает настроение.
Марине, успевшей не на шутку обидеться, мгновенно полегчало, и она собралась извиниться. Но в этот момент в салон влетела Главная Доблестная Защитница всех времен и народов, весело поздоровалась и потребовала, чтобы я представил ее Самойловой. Все время официального знакомства вела себя, как взрослая потомственная аристократка. Зато потом метнулась к свободному креслу, положила на него спортивную сумку, которую притащила с собой, снова принеслась ко мне, нагло плюхнулась на правое бедро и затараторила:
– Братик, мне только что позвонила подружка и сообщила, что несколько минут тому назад глава их рода поручил старшему внуку любой ценой обаять Марину Мироновну, выделил на это дело сумасшедший бюджет и, вроде как, уже купил дом по соседству с Белоярским поместьем Самойловых. А старших внучек обозвал тупыми коровами за то, что они гарантированно не привлекут твоего внимания, ибо жрут, как не в себя, и более-менее разбираются только в моде, драгоценностях и мехах!
– Тебе повезло… – притворно вздохнула Марина, поймав мой взгляд. – А мне пора вешаться. Кстати, из какого рода герой-любовник, собравшийся меня обаять?
– Из Сафоновых… – ответила Татьяна и презрительно поморщилась: – Кстати, герой-любовник из этого парня – как стилет из макаронины: в конце осени он пытался ухаживать за одногруппницей моего старшего двоюродного брата, и так достал ее описаниями своих невероятных талантов, что заслужил прозвище Одаренный Павлин!
– Я с ним знакома… – ухмыльнулась Самойлова. – Скажу больше: в июле прошлого года Тема клеился и ко мне – он отдыхал у родственников по линии матери в Головинке и периодически приходил на пляж, расположенный через дорогу от нашего особняка. Правда, магией в то время на Земле и не пахло, поэтому Одаренный Павлин хвастался машинами, которые брал напрокат, часами и… – только не смейтесь, ладно? – … количеством покоренных девиц!

Я закатил глаза к потолку, а Наташа и Таня жизнерадостно рассмеялись. В этот момент в салон поднялся Петька, и мне пришлось проводить еще одну церемонию взаимных представлений. Зато потом я скинул в оперативный канал «Паутинки» заранее подготовленное сообщение, немного подождал, прочитал три доклада и подключился к личному каналу родительницы:
– Мам, взлетаем, набираем высоту и как следует разгоняемся: «Исети» Антипа Назаровича и Романа Александровича уже заходят на посадочную площадку «Ключей», а машина Ивана Борисовича – в двух минутах хода…
Взлетели. Добрались до нашего ЖК. Приземлились. И позаимствовали у добытчиков по здоровенной сумке с «награбленным». А потом я собрал все пять бортов в конференцсвязь, озвучил долгожданную команду «Все, уходим домой!» и кинул «Икар» в небо.
Пока выходили на нужный курс, вырубил микрофон и назначил Наташу исполняющей обязанности хозяйки салона. А Марина с Таней метнулись ей на помощь по своей инициативе. В общем, как только борт набрал высоту, мы с Петькой почувствовали себя Особо Важными Персонами – нам вручили по подносу с пищевыми контейнерами с тройной ухой, картонными тарелками со свежайшим хлебом и стильными столовыми приборами, пожелали приятного аппетита и только после этого занялись собой.
Первое умяли в тишине. В основном, из-за того, что побаивались его разлить. А после того, как получили второе, мне позвонила Ульяна Урусова, поздравила с очередными наградами и задала провокационный вопрос:
– Понимаю, что ты устал, но промолчать не могу: посмеяться хочешь?
– Хочу, конечно! – ответил я, и девчонка перешла на заговорщический шепот:
– По словам моего отца, деду только что позвонил тот самый помощник, которому было поручено подготовить к твоему приезду подаренный особняк и общую территорию. Так вот, в «коттедж», на который возлагалось столько надежд, въехали три машины с поляризованными стеклами. Уже через полчаса к бассейну вышел младший сын главы рода Самсоновых с двумя роскошными букетами наперевес, подошел к нашему СБ-шнику, представился и заявил, что хотел бы поговорить с самым старшим представителем нашего рода. А после того, как дождался Леонида Романовича, заявил буквально следующее: «От всей души благодарю за оригинальный сюрприз. Да, я успел посмотреть всего десяток фотографий, зато оценил умопомрачительную красоту обеих моделей, их гипнотический шарм и сногсшибательную раскрепощенность, проникся так, что не передать словами, и решил порадовать девушек хоть чем-нибудь. В общем, передайте им, пожалуйста, эти цветы вместе с моими наилучшими пожеланиями и шепните, что я уже мечтаю о том самом варианте… личной встречи с обеими прелестницами, который мне так своеобразно пообещали…»
Глава 6
2 февраля 997 г. от ВР.
…На посадочную площадку усадьбы приземлились в районе часа ночи по времени Белоярска. И попали в цепкие ручки встречающих. Ага, их было много: Даша – единственная условно взрослая Одаренная, не дежурящая возле порталов и не присматривающая за детьми – привела к нашему ангару стайку мелочи лет десяти-тринадцати, спрятала под куполом, вынудила дождаться остановки несущих винтов «Икара» и спустила с поводков. Впрочем, у меня на шее повисла самой первой – так как реально испереживалась – в том же стиле поприветствовала тетушку, Наташу, Аню и… Марину, поздравила всю толпу с получением очередных орденов, сделала один общий комплимент нам, Беклемишевым, и, посерьезнев, доложила, что портал, выпускающий на нашу сторону полосатых антилоп, еще не исчез.
Пришлось «исправляться» – отправлять к нему «экипажи» двух «Исетей» и Марину, связываться с Максимом Алексеевичем, предупреждать о скором прибытии к «зеркалу» желающих усилиться и, тем самым, организовывать очередную «рыбалку». А на мелочь я переключился уже потом – пожал руку пацанам, улыбнулся каждой девице, поблагодарил за «очень теплую встречу», рассказал о боевых заслугах их родителей и так далее. И пусть меня мгновенно начали рвать на части вопросами самой разной степени каверзности, эмоции «дознавателей» радовали со страшной силой. Вот я и не напрягался. Вернее, сдался на милость мелких победителей и всю дорогу до задней двери особняка рассказывал о боестолкновениях с заговорщиками. «Кололся» бы и дальше, но в лифтовом холле первого этажа пришлось жестом попросить тишины и принять звонок Самойлова-старшего.
Борис Николаевич, как обычно, обошелся без лирики – сообщил, что уже подлетает к моему поместью на «Сенеже», и на всякий случай продублировал идентификационный номер своего вертолета.
Я ответил в том же стиле – дал понять, что эта айдишка давным-давно залита в базу данных транспортных средств дружественных родов, и пообещал встретить. После того, как сбросил вызов, сообщил мелочи, что нам с Наташей надо вернуться к площадке приземления, пожелал расстроившимся детям добрых снов и проводил взглядом. А потом улыбнулся матушке с Аней, тоже собравшимся баиньки, попросил заныкать в сейф наши награды, вручил пакет с футлярами, развернулся на месте, подхватил напарницу под локоток и повел по только что пройденному маршруту.
Выбравшись из дому, вслушался в тишину, решил, что можно особо не торопиться, подключился к личному каналу Максима Алексеевича и спросил, как долго, по его мнению, продлится первый этап «рыбалки».
Ответ приятно удивил:
– За последние два часа мы подманили к порталу порядка сотни антилоп, так что «рыбалка» уже вовсю идет.
– Тогда усильте, пожалуйста, Марину и отправьте обратно в усадьбу – сюда вот-вот прилетит глава рода Самойловых. Забирать свою кровиночку.
– Мы усилили ее самой первой. Ибо ваша подруга и гостья… – сообщил он и повеселил: – Кстати, Марина Мироновна пребывает в легком шоке. Из-за того, что «внезапно» взяла десятый ранг и почувствовала, что мы «все равно» намного сильнее.
– Ничего, рано или поздно оклемается… – ухмыльнулся я, поблагодарил командира смены за помощь, вышел из его канала и поделился с Наташей ожидаемой новостью. А уже минуты через три-четыре накрыл нас куполом, дождался посадки «Сенежа» и «десантирования» Бориса Николаевича, пожал ему руку и сообщил, что мои люди свозили его внучку к правильному порталу, немного усилили и вот-вот привезут обратно, соответственно, нам придется немного поскучать.
Отставной контрразведчик поклонился, пообещал, что скучать нам не придется,

вытащил телефон, открыл программу «банк-клиент», ткнул в пару пиктограмм и снова поймал мой взгляд:
– Начну с уже решенного делового вопроса: я продал все семь трофейных «Радонежей», которые вы перегнали на мой аэродром, по ценам чуть выше рыночных и забрал оговоренный процент. Так что ловите денежку. Далее, я отправил Леонида Маратовича в столицу так поздно только потому, что не смог ни купить, ни достать билеты на регулярные рейсы: провалившаяся попытка государственного переворота, гибель десятков дворян, вхожих в Кремль, и продолжающиеся аресты заговорщиков прилично изменили внутриполитические расклады, создали новые возможности для возвышения и свели с ума десятки тысяч желающих занять вакантные теплые места рядом с троном…
– Об этом я, честно говоря, даже не задумывался… – признался я.
– Ну, так у вас другие интересы… – усмехнулся Самойлов и посерьезнел: – Поэтому-то Маринка к вам душой и приросла. Кстати, о моей внучке: еще пару недель тому назад я был уверен в том, что свататься к ней начнут только в конце ноября – через неделю-полторы после того, как девочке исполнится восемнадцать. Но три ордена и два серьезнейших статуса – боярыни и боевого мага высшей категории – в одночасье превратили ее в одну из самых завидных невест Империи. Даже с таким «обременением», как я. Поэтому только за два последних часа мне позвонили четверо желающих породниться – просили их принять завтра в первой половине дня…
Предпоследнее предложение я не понял и непонимающе нахмурился. Вот Борис Николаевич и счел необходимым объясниться:
– Я – «неправильный» глава рода: не считаю своих внучек товаром и не выдаю их замуж насильно, не ставлю выгоду во главе угла и не прогибаюсь даже под давлением Великих Князей, не подпускаю к себе личностей, которых не уважаю, и никогда не изменяю своим принципам. Все бы ничего, но мой старший сын намного мягче, довольно легко поддается чужому влиянию и, что самое неприятное, последние годы считал дни до моей смерти. Дабы обрести независимость, наложить лапу на клиники, приносящие серьезнейший доход, и… радостно пуститься во все тяжкие. То есть, вложиться в проекты, которые ему постоянно рекламируют так называемые «друзья», и, наконец, дорваться до красивой жизни. А сейчас кусает локти. Ибо я абсолютно здоров – то есть, в обозримом будущем самостоятельно не умру – и взял девятый ранг, значит, уже не беззащитен…
После этих слов он сделал паузу, поиграл желваками и перешел к самому главному:
– В общем, я не исключаю того, что его убедят в необходимости меня убрать и помогут, к примеру, отравить. Поэтому начал перестраховываться. Алгоритм защиты родового дела описывать, естественно, не буду – знаю, что вам это неинтересно. Зато сообщу, что завтра утром эмансипирую Марину. Дабы никто не смог ее ни к чему принудить. Кроме того, уже перечислил на ее счет сумму, которая позволит безбедно прожить пару жизней, купил дом по соседству с вашим, оформил юридически безупречную дарственную и так далее. Тем не менее, прекрасно понимаю, что один в поле не воин, поэтому прошу вас краем глаза приглядывать за девочкой хотя бы до ее замужества.




























