Текст книги "Изгнанники"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 25
Мозли Крю

Купить отжившую свой век игровую консоль производства «Cash&Win» оказалось довольно сложно: среди десятков тысяч предложений об обмене с доплатой на более современные образцы нашлось всего два, в которых владельцы «Фортуны-Миди» декларировали желание просто продать этот сравнительно примитивный, но на редкость дешевый и надежный аппарат. Первый продавец, услышав заинтересованный голос потенциального покупателя, заломил такую цену, что у Крю затряслись руки. Второй… второй оказался более покладистым.

– Жена сказала, что если я подойду к нему еще раз, то она окончательно выгонит меня из дома, – пряча глаза, при личной встрече объяснил он. – Знаете, я… очень люблю свою жену и детей… и… не хочу остаться на улице один. Забирайте его с глаз долой, только… быстрее, ладно? А то я за себя не ручаюсь.

Выходных, бездарно потраченных на то, чтобы взломать «Фортуну», было безумно жаль: убив кучу времени и сил для того, чтобы надежно заэкранировать блок связи аппарата и вскрыть прочный корпус при помощи портативного плазменного резака, Крю наткнулся на маленькую голограмму «OverSoft-DTF», висящую над корневым кристаллом [21]21
  Аналог жесткого диска в наших компьютерах.


[Закрыть].

«Латива права: я – ненормальный! Раб своей локалки! Слепец, которому суждено сдохнуть в собственном кабинете! – ошалело посмотрев на голограмму, Мозли изо всех сил врезал ногой по раскуроченному корпусу «Фортуны-Миди», отчего игровой аппарат жалобно заскрипел. – Управляющие программы для оборудования компании «Cash&Win» пишет наша «OverSoft-DTF», а я – ни сном ни духом! Нет, надо же было оказаться таким придурком, чтобы выбросить последние двести семьдесят кредитов на покупку этой рухляди? Зачем? Достаточно было закончить анализ оборудования, выпускаемого «Cash&Win», обратить внимание на абзац, в котором указаны авторы используемого компанией софта, хакнуть сервак отдела Энди Веддинка и скачать архив исходников для всей линейки «Фортуна-Гранд-Плюс»! И, вместо того чтобы корячиться все выходные, получить необходимые данные за пару часов! Черт! Ну, и куда теперь девать эту дрянь?»

«Не ной. Пригодится, – отозвался внутренний голос. – Будет на чем тестить прогу».

Судя по используемым в программном коде «Фортуны» вызовам процедур шифрования с нестандартными аргументами, а также постоянно встречающейся переменной с именем «LVSS», получалось, что исходники писал не кто иной, как Левон Вартанян. Бывший однокашник Мозли, добившийся места начальника отдела в компании «OverSoft-DTF» несколько нетрадиционным способом – через постель дочери финансового директора компании, господина Дэвида Клампа.

Нет, программистом он был неплохим – для того чтобы найти уязвимость в написанных им программных продуктах, надо было здорово потрудиться. И мыслить творчески у него получалось неплохо. Но все-таки реальный уровень Вартаняна несколько не соответствовал претенциозности третьей и четвертой буквы в его любимой аббревиатуре «LVSS». Над зашифрованным в которой выражением «Super Star» когда-то смеялся весь курс.

«Ну да, «Стар». Но все-таки не «Супер», – через пару часов работы пробормотал Мозли. – Надо было прислушиваться к советам Вилли Аргумента. И не выпендриваться там, где не надо».

Процесс написания программки прошел как по маслу – модуль Вартаняна обогатился десятком нестандартных функций, щедро снабженных фирменной аббревиатурой автора и всеми необходимыми сертификатами. Даже процесс обновления сервера прошел без сучка без задоринки – кураж, пойманный Крю, позволил обойти все защитные барьеры легко и непринужденно. Мало того, подчистив следы своего пребывания на сервере и редкими мазками «наметив» путь, по которому на него «вломились хакеры», Мозли вдруг ощутил, что отмщен. И с трудом удержал рвущуюся на лицо улыбку.

Вернувшись домой, Мозли первым делом подкатил журнальный столик к своему любимому креслу, поставил на него ящик пива, банку с солеными орешками, вывесил в центре комнаты голограмму домашней локалки и только потом нетерпеливо посмотрел на часы.

«Обновление прошло всего четыре минуты назад! Что ты дергаешься? Рано еще, – тут же проснулся внутренний голос. – Сядь. Расслабься. Уговори бутылочку пивка и жди…»

«Может, все-таки подключиться? Ну, хотя бы к камерам наружного наблюдения полиции или СУВД [22]22
  Система управления воздушным движением.


[Закрыть]?» – продолжая диалог с самим собой, лениво подумал Крю.

«Зачем? Новости ты узнаешь и так. Минутой раньше, минутой позже – особой разницы нет. А вот для тех, кто будет расследовать инцидент, несанкционированное подключение к камерам может оказаться тем самым подарком, о котором они не смели и мечтать», – отозвалось второе «я».

«Терплю, терплю, терплю, – усаживаясь в кресло и обновляя страничку с новостными лентами, вздохнул Мозли. – Интересно, как будет называться первая статья?»

«Улыбка «Фортуны», или Преступление века?» – заголовок, выскочивший в новостном поле голо-экрана, заставил порядком наклюкавшегося Мозли мгновенно протрезветь. Нащупав сенсорную панель управления головидео, он вернул исчезнувший заголовок обратно и развернул файл с репортажем во весь экран.

«Сто тридцать миллионов кредитов! – Увидев выражение лица репортера, озвучившего эту цифру, Мозли расхохотался во весь голос. И прибавил громкость звука, чтобы не пропустить ни слова. – Сумму, выигранную в джекпот оператором Мерибургского агрокомплекса Фионой Бундхен, можно было бы назвать фантастической, если бы не чудовищное везение, подаренное госпожой Удачей еще семидесяти шести посетителям развлекательного комплекса «Золотое Дно». Золотой дождь, начавшийся ровно в семь вечера по времени Санта-Моники и продолжавшийся целых четыре минуты, обошелся владельцам развлекательного клуба в астрономическую сумму – триста семьдесят один миллион восемьсот сорок две тысячи шестьсот одиннадцать кредитов! Трудно сказать, сколько времени могло продолжаться это безумие, но, судя по информации, полученной от одного из наших источников в «Антик-Банке», достаточно долго. Золотой дождь завершился не сам по себе, а в результате искусственно вызванного сбоя автоматической системы выплаты выигрышей, инициированной службой безопасности «Золотого Дна»…

В голосе корреспондента Эверайс-Нет-Ньюз, стоящего перед центральным входом в «Золотое Дно», то и дело проскальзывали нотки зависти к тем счастливчикам, которые оказались в нужное время в нужном месте. То и дело поворачиваясь к камере боком и демонстрируя зрителям счастливые лица спешно покидающих заведение игроков, он нервно сжимал пальцами переливающийся всеми цветами радуги ремень от Аджело Варги и еле заметно вздыхал.

«Да… если бы не сбой АСВВ [23]23
  Автоматическая система выплаты выигрышей.


[Закрыть], победителей могло оказаться заметно больше», – услышав меркантильные нотки в голосе никак не успокаивающегося корреспондента, Мозли решительно свернул окно голоэкрана и, опустив спинку кресла в горизонтальное положение, забросил руки за голову. А потом счастливым голосом произнес. Вслух:

– Ну что, Латива, Элжберту сейчас не до тебя?

Глава 26
Элжберт Беарн-младший

– Дон Эухенио, босс, – услышав перепуганный голос Микки Ордэна, раздавшийся откуда-то из-за спины, Элжберт мгновенно выпустил ворот форменного кителя начальника охраны. И, развернувшись на месте, побледнел: чуть не выломав плечом недостаточно быстро распахнутую телохранителем дверь, в кабинет, набычившись, ворвался Большой Босс. Глава Семьи Кортес, которого за глаза обычно называли Эль Диабло.

– Я слышал, у тебя серьезное ЧП, Берти? – сдвинув брови, хмуро поинтересовался Большой Босс.

Услышав сокращение от Элжберт, Беарн-младший почувствовал, что у него подгибаются ноги – играть производными от имен своих подчиненных Эль Диабло начинал только тогда, когда находился в состоянии неконтролируемого бешенства. И, как правило, такая игра словами заканчивалась предельно быстро и предсказуемо. Смертью того, кто посмел заставить главу Семьи выйти из себя.

– Д-да, Дон Эухенио, – сжав кулаки, после короткой заминки ответил он. – Хакерская атака, босс! В результате инфицирования неизвестным вирусом все игровые автоматы словно сошли с ума.

Смотреть, как на шее Эль Диабло вздуваются вены, было невыносимо страшно, и Элжберт, сглотнув подступивший к горлу комок, продолжил доклад:

– Обнаружив нештатное срабатывание системы АСВВ, дежурный оператор игрового зала номер один сделал попытку ее заблокировать. Но, увы, неудачно: если верить специалистам, то создатели вируса предусмотрели такую возможность. Поэтому вместо отключения системы упали и сервера, и локалки системы контроля и управления.

– И что, для того чтобы заставить ваше железо работать, потребовалось целых четыре минуты? – исподлобья посмотрев на Элжберта, с угрозой в голосе поинтересовался Большой Босс.

– Серверы висят до сих пор, – с трудом справившись с желанием зажмуриться, признался управляющий. – Нам не удалось локализовать вирус! Специалисты не могут взломать защиту исходников, босс!

– Не понял? – бросив взгляд на трясущегося, как осиновый лист, начальника СБ «Золотого Дна», Эль Диабло с хрустом сжал кулаки. – Мне доложили, что вы справились с происшествием за четыре минуты!

– Взорвав основной и резервные передающие блоки АСВВ, босс. Иначе бы посетители выигрывали бы до сих пор.

– И… что дальше, Элжберт? – скрипнув зубами, спросил Дон Эухенио.

– Мы… – Сообразив, что босс не переваривает, когда виновники каких-нибудь происшествий пытаются свалить свою вину на других, Элжберт на мгновение замешкался. – Я… Я закрыл казино, вызвал специалистов из подразделения «ITD» городской полиции, юристов из «Виккерс и сыновья» и… перечислил все свои накопления на ваш счет, босс.

– Сколько? В цифрах?

– Девяносто один миллион триста двадцать семь тысяч с небольшим, – стараясь не отводить глаз от пронизывающего взгляда Дона Эухенио, ответил Беарн-младший.

– Откуда столько?

– Заложил оба дома и всю технику, босс…

– Не бьется, Берти, – опустив на глаза рамку монитора, процедил Эль Диабло. – Ты нигде не ошибся?

– Восемь миллионов я одолжил у отца, – глухо пробормотал Элжберт. – Больше у него нет.

– Зачем тебе юристы?

– Хочу попробовать отсудить обратно хоть что-то…

– Что ж… Не могу сказать, что недоволен. Хорхе!!!

– Да, босс? – возникший из ниоткуда финансист вытянул руки по швам и преданно посмотрел на Эль Диабло.

– Верни восемь миллионов дону Беарну-стар-шему и перечисли Элжберту два… с половиной: верные мне люди нуждаться не должны. Тем более что вины Элжберта в этом ЧП нет. Потом встреться с представителями «Виккерса» и разберись, что там можно намутить. Ясно?

– Да, босс! Разрешите идти?

– Иди. А я пока… Анхель? Ты что делаешь, Анхель? – увидев выражение лица Дона Эухенио, Элжберт автоматически нажал на тревожный сенсор комма. И на всякий случай сместился на пару шагов в сторону. Так, чтобы оказаться в одной из двух мертвых зон кабинета…

– Анхель! Я спрашиваю, что ты делаешь! – не дождавшись ответа, зарычал Эль Диабло. – Ты вообще меня слышишь?

– Угу, – одним движением вырвав из креплений дверцу настенного бара, один из четырех недавно появившихся у Большого Босса телохранителей деловито достал из него бутылку «Кьянти» и, быстренько разобравшись с пробкой, уселся в любимое кресло Беарна-младшего. – Слышу. Сто лет не пил настоящий «Кьянти».

Бутылка, описав полукруг, замерла над головой Анхеля, и ее содержимое с бульканьем устремилось было в глотку телохранителя… и тут же потекло по его подбородку и груди.

«Не понял? – ошалело подумал Элжберт, заметив, какое количество вина стекает на пол. – Он его что, не пьет?»

– Поставь бутылку на стол и марш в мой флаер! – Рык Дона Эухенио, раздавшийся над его ухом, заставил Элжберта вздрогнуть и оторваться от созерцания странной картины.

– Это что за хрень? – удивленно посмотрев на пустую тару, ответил телохранитель, а потом, склонив голову к плечу, прислушался к своим ощущениям: – Магда! Ты что, опять лазила в МОЙ бар? Я ведь тебя предупреждал, правда? Не надо открывать МОИ бутылки! Не надо заливать в них чай, воду или минералку! Предупреждал? Ау-у-у! Магда-а-а! Ты чего замолкла, кошелка старая? Спрашиваю последний раз – я тебя предупреждал?

Обалдело посмотрев на Дона Эухенио, Беарн-младший перевел взгляд на второго телохранителя и побледнел: парень, еще несколько минут назад стоявший без движений, как самая настоящая статуя, сейчас с каким-то болезненным интересом пялился на один из мониторов системы наблюдения. Тот, который показывал гримерку и обнаженные телеса о чем-то беседующих танцовщиц.

– Дон Эухенио! Можно вас на минутку? – сделав шаг назад и уперевшись спиной в стену, еле слышно прошептал Элжберт. – У меня появилось одно очень интересное предложение.

– Какое, к дьяволу, предложение?! – отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, Большой Босс сделал несколько шагов вперед и, нависнув над продолжающим что-то бормотать Анхелем, изо всех сил рванул на себя его воротник: – Эй, Анхелито, очнись!!!

– Магда! Руки убери, – не поворачивая лица к работодателю, зашипел телохранитель. – Ты меня СЛЫШАЛА?

– Встать!!! – рявкнул Эль Диабло, и Элжберту на мгновение показалось, что он сходит с ума – телохранитель, только что сидящий к Дону Эухенио боком, вдруг оказался на ногах, а его руки, выпустив пустую бутылку, вдруг сомкнулись на шее Большого Босса. А потом рванули ее на себя.

– Ну, что, допрыгалась? – отпустив разом обмякшее тело Дона Эухенио и усаживаясь обратно в кресло, усмехнулся Анхель. – Теперь сто раз подумаешь, прежде чем полезешь в мой бар.

– Эй ты, как тебя там, Берти! – услышав голос второго телохранителя, раздавшийся прямо над ухом, Беарн-младший вышел из ступора и попытался нажать на сенсор активации оружейных гнезд, скрытых за фальшпанелями. Но не успел – рука телохранителя рванула его на себя и вытащила за пределы мертвой зоны. – Как пройти вот туда?

– К-куда? – Вжав голову в плечи и пытаясь сообразить, не повредилось ли что-нибудь в его шее после такого рывка, Элжберт не сразу понял, чего от него хотят.

– Туда, где сейчас находятся эти голые бабы, – мечтательно улыбнулся парень. – Это же в вашем казино, правда?

– Д-да, – с трудом заставив себя ограничиться одним кивком, ответил управляющий. – Надо выйти из кабинета, зайти в лифт, спуститься на ярус «гамма» и найти дверь с номером восемнадцать.

– Спасибо, – ухмыльнулся телохранитель. А потом, еще раз посмотрев на монитор так, что у Элжберта мгновенно вспотели руки, вразвалочку вышел в коридор.

Глава 27
Ирина Орлова

Беспрецедентные меры безопасности, принятые на Базе после объявления на Окраине Красного Кода и ее преобразования в АНСО, здорово действовали нам на нервы. Для того чтобы долететь от штаба Базы до посадочных квадратов подразделения, необходимо было предъявить допуск категории «АА», выйти из флаера на границе охраняемой зоны и пройти процедуру идентификации. Для прогулки мимо «Кречетов» или посещения «Посейдона» требовался допуск категории «ААА». А для попытки подняться на три верхние палубы этого корабля не хватало и этого: туда допускались только подчиненные майора Родригеса, генералы Харитонов и Роммель. Генераторы «Стужи», сканеры-идентификаторы, КСЗОО [24]24
  Комплексная система защиты охраняемых объектов.


[Закрыть]«Полоса», автоматические блоки ПВО и ПКО, патрули «контриков» и постоянно припахиваемые Костиным ребята из ДШВ – всего этого было столько, что иногда я ощущала себя арестантом.

Нет, покидать Базу нам никто не мешал – при желании можно было уйти в увольнение практически в любую точку планеты и поразвлечься на полную катушку, – но неизменное присутствие неподалеку ребят Костина придавало подобному отдыху некоторую горечь. Поэтому после каждого рейда или тренировки мы выбирались в «Гнутую Подкову».

Посетителям бара тоже не повезло: граница охраняемой территории проходила за его подсобными помещениями, поэтому для посещения «Подковы» тоже требовался допуск. И попасть в нее, не имея категории «А», было невозможно.

Место в списке «счастливчиков» не зависело от звания, выслуги лет или принадлежности к определенному роду войск – привилегия отдыхать в одном баре с Демонами быстро превратилась в один из самых престижных видов поощрения. Поэтому компанию нам составляли исключительно Оборотни Беккера, лучшие пилоты и канониры Шестого флота, члены экипажей МЗшек и Ключей, заслужившие такое право… и пристрастившееся питаться в баре Большое Начальство – генералы Роммель, Харитонов и Ридли. В нем же частенько отдыхали не самые засекреченные подчиненные майора Родригеса, поэтому у входа в «Подкову» постоянно висел тяжелый штурмовой «Тайфун», оборудованный системой идентификации и контроля, а также генератором «Стужи».

Несмотря на некоторое падение выручки, Толстый Тэд никак не высказывал своего недовольства. Наоборот – в меню «Подковы» постоянно появлялись новые блюда, а для самых уважаемых им Демонов, в частности для меня, Линды и Вика, он был готов приготовить хоть черта в собственном соку. И в то время, когда мы оказывались в стенах его заведения, он практически не отходил от нашего стола.

Единственным человеком, имеющим право пребывать на самой охраняемой части территории Базы чуть ли не круглые сутки и при этом беспрепятственно посещать нашу казарму и часами шарахаться возле «Кречетов», был Томми. Незаметно превратившийся в подобие связующего звена между нами и остальной планетой. И эта привилегия ему досталась не просто так – о роли мальчишки в нашем освобождении не знали разве что груднички, да и количество обязанностей, которые он на себя взвалил, поражало воображение.

Официальный блог нашего подразделения, завести который нас вынудили многочисленные просьбы жителей Лагоса, вел именно он. При этом умудряясь аргументированно отвечать на большинство писем со стандартными вопросами, поступающих в наш адрес. Кроме того, он же готовил для нас ежедневный пакет новостей, которые, по его мнению, нам необходимо было знать, вел статистику сбитых кораблей Циклопов для каждого члена подразделения и периодически устраивал «контрольные сверки». Лично пересчитывая рисунки на «Кречетах» и сверяя их количество с имеющимися у него данными. Причем делал это не просто так – ребята из Третьей Очереди клялись и божились, что любую найденную сыном Тэда ошибку техники исправляли незамедлительно. Впрочем, то, что в большинстве вопросов, связанных с нами, его авторитет непререкаем, я знала и без этого. Достаточно было посмотреть на лица проходящей мимо «Стены Почета» «молодежи».

День, когда в «Гнутой Подкове» начал меняться интерьер, прошел мимо меня – занятая рейдами и тренировками, я почти не обращала внимания на происходящее вокруг. И все, что не касалось боевой подготовки, делала на автопилоте – ела, пила, спала. Однако, ввалившись в «Гнутую Подкову» после очередного рейда к Алтору, я замерла на пороге. И… медленно стянула с головы берет: со стены, расположенной напротив входной двери, на меня смотрела голография Конти. Намек на ехидную улыбку, тень смешинки в глазах – Рикки словно задумывал очередную каверзу. Или пытался изобразить воплощенную невинность. С трудом удержав навернувшиеся на глаза слезы, я ошалело посмотрела по сторонам и наткнулась на растерянный взгляд стоящего чуть в стороне Фредерика Орли. Голографии остальных Демонов, висящих рядом с Конти, я разглядела не сразу. А минут через пять, когда, кое-как справившись с чувствами, смогла осмотреть лица тех, кого Томми счел достойным висеть именно на этойстене.

Портретов было немного – на самом почетном месте висела физиономия моего Вика. Сразу под ним – моя и Линды. Чуть ниже – голографии ребят из звеньев Семенова и Вильямс. Рядом с ними – Алексей Кощеев и Конти. Последний ряд образовывали голографии Джоуи Маккормика, Мари Реми, Бренды Стоун и ее щитовика Майкла Клиффа. Как потом оказалось, мальчишка вывесил на эту стену только тех, кто, по его мнению, был НАСТОЯЩИМ Демоном. И проигнорировал всех остальных.

Что интересно, ни один из Демонов Третьей Очереди против такой дискриминации не возражал. Да что говорить о них – если бы меня попросили назвать самых талантливых ребят всего подразделения, я бы тоже озвучила те же имена. Может быть, добавив в список Катю Шмакову. Правда, в первые дни после появления галереи мне казалось, что Томми не по-детски жесток и несправедлив – на «Стене Почета» не было голофото ни одного погибшего Демона, кроме Рикки. Их лица смотрели в зал со стены рядом с правым углом бара. Там, где висели голографии погибших над Лагосом пилотов Беккера и Ридли. Это место образовывало еще одну «Стену». «Стену Памяти».

Впрочем, мысли о жестокости и справедливости а-ля Томми окончательно пропали чуть позже – тогда, когда в «Подкове» появились трехмерная модель «Кречета» в масштабе один к двадцати, голограмма «Стража» и два экрана, на которых непрерывно крутились куски лучших боев, проведенных нами против Циклопов. Подбором роликов для демонстрации в баре Томми тоже занимался сам. И отнесся к этому процессу ОЧЕНЬ СВОЕОБРАЗНО. Каждая значимая часть ролика предварялась титрами, в которых Томми прописывал звание, фамилию и имя пилота того «Кречета», который, по его мнению, идеально отработал поставленную перед ним боевую задачу. Последнее стало понятно не сразу, а только после его объяснений кому-то из ребят звена Фредерика Орли: благодаря общению с Виком мальчишка давно перестал считать «героизмом» судорожные попытки выжить. Особенно потребность шевелиться, появляющуюся после какой-нибудь серьезной тактической ошибки. И задвигал ролики с такой «героикой» куда подальше.

Вообще, с точки зрения прикладной психологии, идея с показом этих самых роликов была продумана безупречно. Чего стоила хотя бы бегущая строка с количеством сбитых пилотом вражеских кораблей, практически не исчезающая с экрана? Или выделение «Кречета» цветом, позволяющее зрителям следить за маневрами именно этого корабля? А портрет пилота в половину стены, завершающий каждый показ? Честно говоря, мне иногда казалось, что к реализации этих идей приложил руку кто-то из психологов Комплекса, но озвучивать это я не решалась – система действовала, и действовала хорошо: уже дня через четыре после начала трансляций среди ребят Третьей Очереди началось негласное соревнование за право увидеть свое лицо хотя бы в этой трехмерной модели. Если верить Мишке Басову, о месте на «Стене Почета» ребята тоже мечтали. Но про себя.

Томми появлялся на Базе сразу после уроков, а улетал далеко за полночь, сразу после закрытия бара. Первые три часа после прилета он посвящал урокам – мечтающий о поступлении в Академию Оборотней, а после ее завершения – о карьере Демона, он грыз гранит науки, как маленький, но мощный горнопроходческий комбайн. И, если верить Толстому Тэду, по праву считался одним из лучших учеников в школе. Однако на предложение Вика попробовать сдать хоть какие-нибудь предметы экстерном он ответил категорическим отказом:

– У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на учебу. Я предпочту проводить его в спортзале.

Проигнорировать намек Викки не смог, и вскоре Томми начал появляться сначала в нашей тренажерке, а потом и в «Альтернативе». Где отрабатывал написанные для него программы в буквальном смысле до потери пульса. Контролировать процесс его тренировок приходилось ребятам из ДШВ – мы, сутками не вылезающие из «Кречетов» или «Альтернативы», видели его крайне редко. Исключительно в «Подкове». И узнавали о его успехах только из восторженных рассказов наших «диверсов» [25]25
  Ирина имеет в виду бойцов ДШВ – диверсионно-штурмового взвода.


[Закрыть].

Наши занятия в «Альтернативе» тоже не отличались особым гуманизмом – программа, написанная ребятами Родригеса, оказалась настолько гнусной, что, вылезая из имитатора, я редко обходилась без ускоряющих регенерацию инъекций и требовала хотя бы получасового «отдыха» в «Авиценне». Зато за полторы недели, выделенные Виком для освоения новой техники, нам удалось избавиться от основной массы рефлексов и привычек, не позволяющих использовать его на полную катушку. И к дате, на которую он назначил первый рейд, я практически перестала чувствовать разницу в интерфейсе и снова ощутила себя щитовиком.

Увидев количество меток, отливающих синим, я первым делом посмотрела на датчик исправности тактического экрана: их было слишком много даже для системы, являющейся буфером между Окраиной и Метрополией.

Экран оказался исправен: датчик горел зеленым и даже не моргал.

«Тишкин был прав, – тут же мелькнуло в голове. – Руководство КПС окончательно съехало с катушек».

Доклады работающего в Метрополии «контрика» мы читали с завидной регулярностью. И лично беседовали с большинством прилетающих на Лагос членов семей Третьей Очереди. Истории о перегибах внутренней политики руководства КПС периодически вызывали у нас приступы неконтролируемого бешенства. А иногда и желание отомстить. Однако увиденный воочию результат внешней политики господина Мак-Грегора заставил все эти воспоминания померкнуть: в ближайшую к Окраине систему Метрополии уже перебазировали как минимум шесть кадрированных флотов ВКС. Более полутора тысяч военных кораблей! То есть треть создающейся новым командующим ВКС Приграничной Армии, «способной решать все поставленные Конфедерацией боевые задачи». Правда, «рулил» этой армадой не самый боевой генерал в ВКС – родственник Мак-Грегора, обладающий рядом совершенно фантастических личностных качеств: потрясающим самомнением, нереальными амбициями и ощущением собственной непогрешимости.

– Они что, действительно готовятся к войне? – в общем канале мыслесвязи раздался раздраженный голос Горобец. – Охренели? Может, имеет смысл начать думать?

– Думать? А зачем? – вздохнул Вик. – Есть мнение народа, есть Флюгер, способный вовремя повернуться по ветру. А остальное – от Лукавого.

– Что ж. Тогда пусть не обижаются, – злобно усмехнулась Линда. – Что висим? Полетели?

Пока Вик брал под контроль наши машины, я подключилась к общему каналу системы и, услышав панические вопли офицеров Приграничной Армии, дико расхохоталась: за какую-то минуту после нашего появления в системе успел воцариться самый настоящий хаос!

Сборным флотом одновременно пытались командовать как минимум четыре генерала. Причем если трое старались выстроить в защитные ордера в основном собственных подчиненных, то некий Лидер-двадцать шесть, перекрикивая всех, требовал вывести в первую линию линкоры всех шести флотов. И параллельно крыл матом капитанов МЗ-сорок шесть и МЗ-сорок восемь, пытающихся развернуть минные поля там, где он собирался вывешивать эти самые линейные корабли. К тому времени, как наши корветы пересекли орбиту Эквинда-три, к общему бедламу присоединился голос Лидера-тридцать семь. Очередной герой не начавшейся войны возмущенно требовал от специалиста по расстановке линкоров вернуть его подчиненных к Ключу-семь. И «не лезть туда, куда не просят».

– Что-то я начинаю дергаться, – видимо, слушая то же, что и я, минуты через три пробормотала Горобец. – Они же сами друг друга посбивают.

– Будем надеяться, что нет, – вздохнул Вик и направил машины к планете. – Хотя… «профессионалов» тут предостаточно.

Процесс «картографирования» Эквинда довел меня до истерики. Сбросив с пилонов боты, умчавшиеся в атмосферу, мы «записывали» идущие от них сигналы и в основном уклонялись от атак пытающихся нас сбить конфедератов. По большому счету, особенно напрягаться не приходилось – Вику хватало мерцания, маневров между высокими и низкими орбитами и моих щитов. Зато то, что творили защитники планеты, убивало наповал. Морально раздираемые противоречивыми приказами, флоты судорожно перестраивались из одного ордера в другой. МЗшки развертывали минные поля так, что мешали маневрам собственных кораблей. «Туман» в исполнении двух из шести флотов смотрелся как забрызганная синей краской тряпка. А количество схождений, в результате которых командиры чудом избежавших столкновения машин начинали крыть друг друга матом, превосходило наши самые смелые надежды.

– Как ты вообще ориентируешься в этом бардаке? – выкроив секундочку времени, поинтересовалась я у Вика. – Я бы на твоем месте уже застрелилась.

– Ты же как-то режешь «Москиты», не правда ли? А ведь их тут – не одна тысяча, – отбрил меня он. – Наверное, приблизительно так же.

– А мне тут даже нравится, – захихикала Линда. – Потрясающее зрелище! Как раз для эстета! Кстати, будь здесь Томми, он бы, наверное, плакал от восторга.

– Слышь, Линда! Пострелять хочешь? – внезапно поинтересовался Вик.

– Угу, – не успев подумать, мгновенно отозвалась Горобец. – В кого?

– Видишь эту тушку? – подсветив алым один из героически прущих на нас эсминцев, спросил он. – Давай-ка, спили ему движки!

– Одурел? – проследив траекторию его полета, взвыла я. – Он же рухнет в атмосферу!

– Не рухнет. Я сейчас его слегка доверну.

– Ну, вот, а ты боялась, – секунд через тридцать захохотала Горобец. – Босс не ламер, в игре шарит!

Последние пятнадцать минут, необходимые ботам для того, чтобы завершить процесс аэрофотосъемки, мы провели гораздо веселее, чем первые двадцать пять: разошедшаяся не на шутку Линда уродовала один корабль за другим, а я… я думала о том, что звенья Семенова и Вильямс, в данный момент развлекающиеся у Ниппона и Пенты, лишены такой великолепной возможности отомстить. И жалела, что на корвете нет портативного аналога межсистемного передатчика, сборку которого должны были вот-вот завершить на Лагосе.

– Слышь, босс, а Игорь и Элен что, в пролете? – видимо, думая о том же, о чем и я, неожиданно поинтересовалась Горобец.

– Почему? – мгновенно врубившись в суть вопроса, удивился Вик. – Я разрешил им действовать по ситуации. И по возможности обходиться без жертв. А исходя из того, что с фантазией у них все в порядке…

– Прямого приказа НЕ СТРЕЛЯТЬ не было? – на всякий случай уточнила она.

– Нет.

– Тогда, думаю, десятка по полтора бортов они все-таки сковырнут.

– Вот вернемся и посчитаем, – ухмыльнулся Волков. – Ладно, хрен с ними, с оставшимися целыми ботами. Пора прыгать к Старой Земле.