Текст книги "Нафаня (СИ)"

Автор книги: Василий Евстратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6.

– Твою же мать! Твою же–мать! Твою–же–мать! – повторял я непрерывно, не в силах пошевелиться и отвести взгляда от…

Одно дело строить предположения, подгоняя свои догадки под них, и совсем другое вот так, воочию увидеть и убедиться, что фильмы не врут. Зомбаки реально существуют!

На шум поднятый вертолетом, обходя «Кристалл» по сторонам, потянулись натуральные зомби. Большинство грязные, в крови с ног до головы, в чужой и в своей, так как некоторые я смотрю реально надкусанные, и все в мою сторону ковыляют.

«Доигрались, мать вашу! А я то всё гадал, что это за лекарство, после приема которого руки–ноги заново отрастают. А тут не только конечности отрастают, тут мертвяки восстают. Сто пудово вирусняк из лаборатории сбежал…»

Ур–рл! – раздалось слева.

Резко повернул голову в ту сторону, а там – сюрприз! Мимо киосков «Цветы» и «Мороженое» ко мне еще с десяток зомби направлялись, как и в стороне парка «Плаза», расположенного дальше по дороге, шевеление пошло.

Окончательно в чувство меня привел ветерок, шевельнув листвой росших вдоль дороги деревьев, он дунул в мою сторону, взлохматив продолжающие стоять дыбом волосы на моей голове. Куда там нашатырю, такая вонь донеслась от ближайшей группы, что мозги прочистило влёт. И когда, неожиданно для меня, зомби пошли на рывок, резко ускорившись, тело меня не подвело – припустил в противоположную от них сторону с такой скоростью, что пятки только и засверкали. И это без всяких там сверхспособностей. Если честно, то я про них просто забыл в тот момент, мозги прочистило качественно и что умею прятаться и ускоряться видимо из головы тоже вонючим ветром выдуло.

Пробежал метров тридцать, когда…

– Только вас мне еще и не хватало! – пришлось резко сворачивать вправо, под «Кирпич» на дорогу с односторонним движением.

Всё дело в том, что не так и далеко, со стороны то ли церкви, то ли храма, между стоявших на дороге машин мелькнули черные силуэты охотников.

И странное дело, при виде знакомой опасности я, неожиданно для себя, успокоился. До меня дошло, что зомби медленные, ускоряться могут только на короткие дистанции, – бросил взгляд в сторону спринтеров, – они забег уже прекратили и обиженно урча снова еле ноги передвигали. Ну и самое главное, при виде охотников я вспомнил о своих сверхспособностях. И пусть хамелеоном мне запрещено пользоваться, но ускорение я не замедлил применить, обойдя двигающуюся навстречу группу зомбаков.

– Откуда только и повылазили, блин? – в очередной раз ускорившись миновал еще троих.

Пробегая мимо супермаркета «Лавина», расположенного на первом этаже пятиэтажного дома, решил уходить во дворы. На прямых участках нежелательно долго находиться, если охотники увидят, сразу подстрелят. И даже если и в этот раз не до смерти, то сегодня меня это уже не обрадует.

«Вот это они на меня насели, – дошло до меня, когда пробежав мимо парикмахерской, за ней сразу налево в проезд между домами свернул. – Получается, что если неуязвимость не пробужу сегодня, то всё, край! Зомби живьем сто процентов сожрут, так как без ноги от них хера убежишь. Экспериментаторы, наверное, на принцип пошли, для этого сегодня охотников, мертвяков и меня до кучи и свели».

Не только мертвяков и охотников!

Пробежав мимо углового Г-образного дома, свернул направо, чтоб окончательно во дворы уйти. Но сделав всего несколько шагов пришлось резко тормозить… Даже когда охотники на меня охотились и в первый раз подстрелили я такого ужаса не испытывал, как сейчас, встретившись нос к носу со своим соседом по камере.

И это ни разу не Котыч!

Упав на задницу я в шоке замер, не сводя взгляда с Пургена. Он чуть дальше, возле мусорных баков, какого–то бедолагу заломал и сейчас пожирал его.

Сосед тоже сразу же узнал меня: подняв окровавленную морду и взглянув на меня – замер в удивлении. Иначе и не скажешь, глядя на его широко открытую пасть откуда только что откусанный кусок мяса вывалился.

И я понял, что тот мой первый страх, когда мы только с ним увиделись, никуда не делся. Он просто притупился, успокоенный тем что монстр решетку преодолеть не может. Но теперь я полной мерой осознал, что боюсь его всё также, если не больше, как и то, что Пургеном не столько меня пугали, сколько его мной дразнили. Я просто тогда не понимал зачем они это делают, ведь я привык к нему давно, а они всё поднимают и поднимают стену между нашими камерами. Но теперь всё встало на свои места.

«Они стопудово планировали нас вместе свести!» – проскочила у меня в голове мысль.

И в этот момент ступор у Пургена прошел, так как эта падла улыбнулась предвкушающе, открыв еще больше свою зубастую пасть – припомнил, наверное, все мои над ним издевательства, – и тут же, в очередной раз удивляя своей скоростью, сорвался в мою сторону, аж подвывая от нетерпения.

Каким чудом я увернулся от первой его атаки я так никогда и не осознал, но всё же сумел это сделать, врезавшись плечом в торец дома. А потом, когда Пурген, с пробуксовкой развернувшись, снова на меня кинулся, я нет, сквозь стену не прошел, хоть в первое мгновение именно так и показалось. Просто, опять же, действуя больше на рефлексах чем осознанно я, оттолкнувшись ногой от выступающего цоколя фундамента, буквально влетел сквозь осыпающееся стеклом окно в квартиру. А там, плюнув на все запреты, применил на полную хамелеона и распахнув дверь из комнаты дальше в квартиру, сам туда не сунулся, а, собрав волю в кулак, замер за креслом напротив разбитого мной окна, полностью слившись со стеной и всеми силами стараясь успокоить дыхание. Что довольно легко и получилось. Как только синеватого оттенка лапа, хвастаясь внушительными когтями, показалась в окне, то как дышать само собой забылось, зато сердце с каждым ударом всё громче стучать начинало.

Ухватившись за скрипнувшую остатками стекла раму Пурген рывком влетел в комнату, высадив то, что после меня еще целым оставалось. И мне даже на мгновение показалось, что мой замысел удался, так как эта синяя громадина устремив взгляд в открытую дверь, без промедления сделала шаг в том направлении. Но! Резко замерев и поведя мордой – принюхавшись, монстр уперся взглядом именно в невидимого меня.

«Как?! Как он меня обнаружил? – в унисон сердцу стучал этот вопрос в голове. – Ведь знахарь говорил, что в таком состоянии меня никто не может обнаружить».

Я даже подумал, что на удары сердца он и навелся, но тут же понял, что нет! Почувствовал как по руке вниз побежала струйка крови, капая с пальцев на пол. Высаживая окно я стеклом порезался. И именно на кровь Пурген и среагировал, так как она, покинув мое тело, вновь обрела запах.

Не позволяя панике захлестнуть себя, так как в таком тесном помещении это гарантированная смерть, я что есть сил призвал ускорение и даже наметил куда двигаться. Высаженное окно в доме напротив так и притягивало взгляд.

«Метров пятьдесят между домами, в ускорении секунды потребуются, чтоб их миновать. Там, не задерживаясь, сразу на выход и… дальше по ситуации. Но срочно нужно место найти, чтоб руку залечить, а то я всех зомби по своему следу пущу».

Из–за ускорения, наверное, но за те мгновения, как Пурген меня обнаружил, я успел и план отступления продумать, и маршрут наметить. Но вот, из–за того же ускорения, сбойнул хамелеон и Пурген тут же кинулся на меня, проявившегося на фоне стены.

Видимо не зря этот монстр на фабрике суперов обретался, так как этот синий три–два–раз сумел очень сильно и неприятно удивить, поломав все только что выстроенные планы. Не знаю как, но его скорость сравнялась с моей и я уже как–то обреченно понял – Всё! Труп! Несмотря на все мои попытки увернуться и проскочить к окну, наблюдал как его массивная лапа летит точно мне в лицо.

Когтистая лапа стремительно приближалась, вот она уже полностью закрыла собой весь обзор и… и обдав ветерком проскочила сквозь меня. Осознать я этого не успел, просто в один момент снова увидел вдали темный провал окна и чуть ли не сжигая себя чрезмерным ускорением, потянулся к нему.

Этот день, наверное, так и пройдет под словом «Как?»

Только лапа – Как? – промелькнула сквозь меня, а я уже стою в квартире, в которую так стремился. КАК я тут оказался? Я не знаю. Но факт, я нахожусь в квартире дома напротив, при этом ощущаю себя как–то непонятно. Мало того, что слух многократно усилился, я, как будто рядом с Пургеном находился, отчетливо слышал как он там комнату громит в моих поисках, так еще и со зрением проблемы.

Я не стал лучше или хуже видеть, но вот поле зрения существенно расширилось. То, что виделось раньше «краем глаза», сейчас вполне отчетливо отображалось, как будто я прямо смотрю. Но не только это вызывало удивление. Я смотрел в разные стороны, но при этом не поворачивал головы.

«А всё потому, что у меня больше нет головы!» – уперся я взглядом в зеркало.

В этой разгромленной, узкой как пенал и залитой кровью комнате, в углу, возле выбитого окна, на тумбочке стояло чудом уцелевшее зеркало и то что в нем отражалось меня напугало больше, чем всё то, что сегодня уже произошло.

Если бы мог поседеть, я бы наверное уже поседел, так как в зеркале отражался не я, а какой–то дымный, серебристо–непонятного цвета, силуэт. Очень страшный силуэт, он постоянно, переливаясь из одного в другое, менял то форму, то цвет.

Вот при виде этого нечто я рефлекторно и отпрыгнул назад, в зеркале же дымный силуэт, повторяя мои движения, воспарил назад и столкнувшись со стеной растекся по ней. Но, как только это произошло, дым в тот же миг собрался в кучу, уплотнился и на пол грохнулся уже точно я. Ощутил это своей пятой точкой.

Всё еще находясь в глубочайшем шоке посмотрел на свои трясущиеся вполне человеческие руки, одна из которых всё также кровоточила, а потом, собравшись с духом, медленно привстав с пола, посмотрелся снова в зеркало. Да так и замер, не веря тому, что там увидел.

Не знаю сколько эти гляделки длились, время будто замерло в тот момент, но вот на отражающейся в зеркале дебильной морде появилась не менее дебильная, пока еще неуверенная, улыбка.

– Ха! – И всё еще не веря увиденному, руки к шее потянулись. – Ах–ха–ха-ха! – засмеялся безумным смехом – Я свободен! Свободен! – Судорожно шарил руками по шее и не находил там самой ненавистной вещи – ошейника. – Я знал! Я знал, что шанс появится и получится сбежать… У–у–у! – пришлось прикусить руку, чтоб поумерить эмоции.

Из квартиры напротив на улицу Пурген выскочил, видимо услышал меня. Вылетел из окна и сделав несколько шагов в одну сторону, замер, пошел в другую, вертя головой по сторонам.

«Оп–па! А это еще что такое?» – Голова у рыскающего в моих поисках Пургена лопнула как переспелый арбуз.

После чего непонятно откуда выскочила парочка броненосцев, мельком посмотрели на убитого ими монстра и поспешили к выбитому мной и Пургеном окну, где они, я так понял, след мой потеряли. Небось решили что сосед мне там башку оторвал.

Именно это событие заставило меня встряхнуться и в темпе собрать мозги в кучу. Мало от ошейника избавиться, нужно еще суметь от охотников смыться.

«Хоть это не охотники, простые дуболомы, обычно меня и Котыча выгуливающие». – Наблюдал, как один броненосец, несмотря на снаряжение, довольно ловко через окно в квартиру полез, другой остался на улице прикрывать его.

Сейчас они найдут остатки ошейника, а я уверен что он там остался, так как теперь, прокручивая в голове происходящие в той квартире события, отчетливо помню негромкий хлопок, видимо взорвавшегося ошейника, раздавшегося сразу после очередного – Как? – лапа Пургена сквозь меня прошла и перед моим непонятным перемещением в эту квартиру.

Но обо всех этих «Как» я потом голову ломать буду, сейчас другое волнует. Броненосцы молодцы, принесли мне наркоту: вижу флягу на поясе у оставшегося на улице. Дело в том, что у меня всего на пол дня моей хватит, – опустил руку к поясу, а там – оп–па! – моя фляга отсутствует. Не только ошейник, но и имеющуюся наркоту как–то потерял.

Что ж, выбора совсем не остается!

Принялся шарить глазами по комнате, но ничего подходящего не находил. Зато нашел серый шарфик, из какого–то тонкого, но плотного материала, поспешил им порез на руке замотать. После чего, снова разогнав хамелеона на полную, пошел в других комнатах шариться в поисках подходящего оружия.

И довольно быстро его нашел.

В коридоре, открыв дверцу в маленькую кладовку, увидел то что мне нужно. Сначала за средних размеров кувалдочку взялся, она в ящике с другим инструментом и рабочей одеждой, кинутой на него сверху, лежала. Но тут мой взгляд зацепился за стоявшие в углу ломики. Кувалду аккуратно на место положил и руки сами за большим ломом потянулись: против такого уж точно нет приемов. Настоящее оружие.

«Кем они том меня обзывали? Дикарем? Вот и буду дикарем, ломик уж точно, в отличие от их оружия, не подведет».

Взвесил его в руке – тяжеловат, взял в другую руку его младшего метрового собрата и понял – вот оно! И по весу – то что нужно, и для маневренности на моей сверхскорости хорош.

– Ну что ж, дикарь так дикарь! – На лицо снова выползла безумная улыбка, когда выходя из кладовки себя в зеркале с «Дикарем» в руках увидел.

«Крыша капитально протекает, – делая глубокие вдохи–выдохи, с трудом удалось себя в руки взять. – Как бы окончательно не накрыло, тогда недолго я тут пробегаю».

Более или менее успокоившись и настроившись на предстоящем деле, снова хамелеона раскочегарил, а то в кладовке сбросил его, чтоб зря силы не тратить. Стараясь как можно тише ступать направился на выход из квартиры в подъезд, благо дверь была распахнута.

Из подъезда на улицу тоже дверь открытая оказалась, что мне только на руку. Стараясь сильно не высовываться, а то снова маскировка сбойнет и все планы накроются, выглянул аккуратно наружу.

Вовремя!

Заметил как из квартиры под ноги, так и стоявшего под окном броненосца, вылетели остатки моего ошейника. После чего в проеме его напарник показался, покачивая найденной моей же флягой. О чем–то между собой переговорили быстро и принялись головой по сторонам вертеть.

И вот, умные сволочи, почти одновременно остановили свой взгляд на выбитом окне напротив. В отличие от тупого монстра сразу вычислили куда я деться мог.

Как только броненосец, сначала бросив на тушу Пургена мою флягу, полез наружу из квартиры, я понял: «Если действовать, то именно сейчас!»

Сделал шаг назад, уходя из проема, сбросил хамелеона, глубоко вздохнул – настраиваясь, и одновременно раскочегаривая ускорение.

– была не была, – выдохнул и крепче сжимая в руках «Дикаря», сразу же сорвался с места в проем двери.

* * *

Дежурная смена ржала как кони, слушая рассказ Коблуна о его попытках приударить за недавно прибывшей аспиранткой, молодой двадцатитрехлетней шикарно выглядящей блондинкой. В итоге оказавшейся дочерью заместителя профессора Лёдуса по научной части. Тот, узнав об этих его подкатах к своей дочери, устроил ему с сегодняшнего дня дежурства через день на целый месяц.

«Чтоб немного остыл и успокоился!» – как сказал их командир, майор Янсон.

Его рассказ прервала сирена тревоги, своим квакающим звучанием так и подгоняющая торопливо вскочить и бежать. Что они и проделали: резко оборвав смех, вскочили и не суетясь привычно принялись экипироваться, в темпе облачаясь в броню и разбирая хранящееся в малом арсенале оружие.

– Готовы? – заскочил в дежурку лейтенант Виртанен, окинув хмурым взглядом уже почти полностью экипированную, только шлемы и осталось надеть, группу.

– Что случилось, Лейт? – Видя что лейтенант не в духе, только сержант Орава, как его заместитель, решился задать вопрос.

– Домовой, сука, случился! Сбежал! – И виновато, как будто это его вина, кинув взгляд на напрягшегося Халла, добавил: – Дерптский и Тарту убиты.

Халла, а убитые были его лучшими друзьями, ничего в ответ не сказал, только помертвел лицом и крепко сжал кулаки одетые в перчатки, отчего они громко скрипнули в на миг наступившей тишине.

– Он что… – после небольшой паузы снова Орава голос подал.

– Да, – перебил лейтенант сержанта, догадавшись о чем тот спросить хочет. – Ошейник, Домовой, пока еще непонятно как, но сбросил. А потом, судя по видео, неожиданно возник возле парней и в ускорении ломиком обоих завалил. Они ничего не смогли ему противопоставить. Просто не успели за ним.

– Я ему этот лом… – выдавил из себя Халла, пока остальные переваривали эту новость, бросив на того сочувствующий взгляд, сержант снова по делу вопрос задал:

– Как мы его искать–то будем, если он без ошейника? С его способностью хамелеонить…

– Майор на докладе у профессора Лёдуса! Всё же это его подопечный сбежал. Заодно хочет попросить у него четырнадцатого нам в помощь выделить. Тот хоть точного местоположения Домового и не определит, но примерное укажет. Ну а там уже за нами дело…

* * *

Майор в это время стоял в кабинете перед сидевшим за столом профессором Лёдусом и, после доклада, более развернуто отвечал на его вопросы.

– Как он ошейник сбросил?

– Неизвестно. Сопровождающая Домового группа этот момент не зафиксировала. Всё внутри квартиры произошло. Вообще, на видео с их шлемов, мы ничего нового, чего бы он раньше не умел, не заметили. Единственно что мимикрия у него еще больше эволюционировала, научился полностью невидимым становиться.

– Как это установили?

– Он в один момент, не как обычно – на фоне чего–то там, а прямо перед Дерптским и Тарту маскировку сбросил, те его до последнего не замечали. А потом сразу ушел в ускорение и за несколько секунд ломиком обоих…

– Что, прости? – За всё время доклада, только теперь у профессора на лице эмоции проступили, до этого казалось, что он только из вежливости вопросы задает. – Чем он с ними расправился? – удивленно переспросил он.

– Ломом он их убил, – хмуро повторил майор. – В ускорение он этим ломиком шлемы парням как орехи расколол. Вернее визоры шлемов. Они хоть и противоосколочные, но вот такого варварства не выдержали.

– Креативно, – хмыкнул профессор, но практически сразу же вернул на лицо свою бесстрастную маску. Пару минут подумал, потом кивнул согласно: – Хорошо, берите четырнадцатого и действуйте.

Майор кивнул в ответ, поблагодарил, но уходить не спешил, напомнил об еще одной проблеме:

– Что с оставшимся охотником делать? Двое всё же согласились перенести охоту, но один уперся. Недоволен, что ни Домового ему не досталось, ни лотерейщиков. Парни тех сами покрошили, когда его искали. Требует во что бы то ни стало взять его с собой в погоню за беглецом.

– Что ж, если он настаивает, пусть едет с вами, – тут уже профессору не нужно было изображать безразличие, ему это действительно было не интересно. – Но сначала подпишет отказ от претензий и что полностью осознает грозившуюся ему опасность. И в поиске, майор, ваша первоочередная задача не охотника охранять, а этого Домового поймать. Желательно живым. Очень мне интересно, как он ошейник скинул и выжил столкнувшись лицом к лицу с ноль вторым.

Задумчиво смотря на закрытую за майором дверь, профессор Лёдус раздумывал о побеге номера пятнадцатого и понимал, что в случившемся немало его вины. Всё же нужно было, как и предлагал знахарь перед уходом, дождаться его возвращения и только потом уже начинать очередной этап эксперимента.

«Но кто мог знать, что он так быстро освоится с новой, пока еще неизвестной для нас способностью и сумеет от ошейника избавиться. Раньше пятнадцатый такой прыти не демонстрировал в освоении даров. Но самое обидное даже не в том, что он сбежал, а в том что эта его ново приобретенная способность так и останется необследованной. Нужно группе еще раз, не через майора, а лично самому напомнить, чтоб, если живым его захватить не получится, ликвидировали только после демонстрации тем его нового дара».

* * *

– Подъем, боец! – Вошли в камеру к Сереге Котову двое охранников.

Лежавший и предававшийся совсем уж невеселым мыслям до их прихода, Серега вскочил с кровати с изумлением смотря в их непрозрачные визоры. Переводил взгляд с одного на другого и судорожно пытался понять: «Чего это они его бойцом обозвали?»

Долго гадать, впрочем, не пришлось, тот же охранник, что и подъем скомандовал, тянуть резину не стал, а принялся изумлять Серегу и дальше:

– Работа сверхурочная для тебя есть. Выполнишь, можешь рассчитывать на любую награду. Вплоть до освобождения. Отпустить не отпустим, но на нормальное место работы с комфортным жильем пристроим.

До этого момента он с каждым днем всё больше погружался в пучину отчаяния. Он боялся, до ужаса боялся! Всё дело в том, что после единственного положительного выданного им результата, сейчас ничего не получалось. И он боялся, что его снова начнут бить, а то и снова отрежут, каким–то чудом отросшие… Кхм. Снова его евнухом сделают. Поэтому особо не раздумывая…

– Что нужно делать? – охрипшим от волнения голосом выдавил он из себя.

– Дружок твой, Домовой который, сбежал! – Серега сначала оторопел от такой новости, а потом, на смену страху и отчаянию, пришла черная зависть, щедро сдобренная застарелой и уже здесь хорошо вскормленной ненавистью.

Еще до школы они с Афоней были лучшими друзьями, благо жили недалеко. И даже потом, когда родители купили квартиру и они съехали от бабушки с дедушкой, их дружба не прервалась. Мало того что в одну школу пошли, так еще и в одном классе оказались.

И всё было нормально, но во втором классе к ним новая учительница пришла, подменяющая заболевшую их классную. И вот она, не разобравшись, влепила ему двойку и за знания, и за поведение. Бумажками он плевался, видите ли, а потом на вопрос ответить не смог и задачу по арифметике неправильно решил. Вот и украсила дневник жирная двойка, хоть никому еще вообще оценок не ставили. Ну а дома батя, который пусть редко, но всё же брался его воспитывать, после жалобы матери, сразу его двойку срисовавшей, в качестве наказания отменил поход на стадион, где на выходных автородео каскадеры демонстрировали.

Потом, слушая что и как там происходило, он в первый раз Афоню Ботаном и назвал. Тот в отличие от него на шоу побывал, что вызвало дикую зависть и стало причиной первой серьезной размолвки.

А дальше пошло–поехало: Афоня учится лучше – обозвать его, а то и в лоб заехать. Но он сдачи дает, больно. Подключить нового дружка к этому развлечению. Весело было, пока Афоня им двоим не ввалил, что в первый раз и подняло в душе на поверхность что–то черное, жуткое, напугавшее его самого.

Ненависть!

Уже здесь она приобрела просто невиданные масштабы. Мало того, что Афоня пробудил такие интересные способности, в отличие от него, о которых и вспоминать не хочется, так еще и его триумф… Как он радовался когда способность ищейки пробудилась. Это невероятное счастье, когда он играючи этого домового, где бы тот не спрятался, находил.

Он украл его способность! Закольцевав на себя и сделал ее бесполезной во всех других случаях. А сейчас этот вор еще и сбежать умудрился.

Внутри снова, как и в детстве, только во много раз сильнее, полыхнуло черной завистью, щедро сдобренной ненавистью.

– Я найду тебя и убью! – помимо воли вырвалось у номера четырнадцатого.

– Ты же его чувствуешь? – дождавшись предсказанной психологами реакции, подал голос до этого молчавшии Халла. – Где он сейчас находится?

Как стрелка компаса голова номера четырнадцатого в повернулась нужную сторону.

Глаза у Халла, пусть и скрытые шлемом, радостно блеснули, а пальцы сжались в предвкушении, мысленно уже сомкнувшись на горле у Домового.

– Значит слушай сюда, боец, – сержант Орава чуть наклонился к четырнадцатому. – От меня ни на шаг не отходишь, даже дышишь только по команде. Но, если без косяков, качественно выполнишь свою работу, всё ранее обещанное сполна получишь. Понятно?

– Я найду тебя и убью! – донеслось до него в ответ.

* * *

С самого начала всё чуть прахом не пошло. И хоть прояснилось одно из многих волновавших меня – Как? – на тот момент это не очень меня обрадовало.

Оказывается мой дар ускорения еще развился. Как в фантастике, там космические корабли, чтоб в гипер уйти, сначала скорость определенную набирают, а потом уже прыгают. Вот и я так прыгнул. Только без всяких там спец–мерцающих–эффектов. Мгновенное перемещение в пространстве. Сначала из квартиры с Пургеном, а потом из подъезда к броненосцам переместился.

«Вот они наверное удивились такому подарку! – хмыкнул я нервно. – Только на мои поиски отправились, а тут на тебе, прямо перед ними из гипера вышел».

Но надо отдать им должное, удивиться–удивились, но среагировали мгновенно. Не успел я предстать перед ними, как они сразу же вскинули оружие и дали очередь по… тому месту где я только что стоял.

Повезло что при выходе из гипера ускорение только немного понижается, а не в ноль сбрасывается. Так что это и всё что они успели сделать. Я сам, хоть и офигел, но заморачиваться вновь открывшимися способностями не стал, а сделав круг в несколько шагов, одновременно уходя и из–под очереди, и прямо как метатель диска разогнал «Дикаря». Надетые на их головы шлемы для него не стали препятствием, из–за приданного ему ускорения чуть ли не насквозь пробились. Сначала у одного, а потом, после очередного такого же трех шагового разгона и у второго.

Наконец справившись с охватившей меня дрожью, всё же прилично так адреналинчика хапнул, первым делом наклонился и, вместо так и оставшегося торчать в башке у второго броненосца «Дикаря», подобрал выроненный им автомат. Чтоб убедиться, как в прошлый раз он стрелять не хотел, так и сейчас не хочет. Только зря на к… спуск, мать его, нажимаю.

«Ну и черт с ним!» – отбросил я его в сторону и тут же втянул голову в плечи и по сторонам нервно осмотрелся.

Автомат громыхнул по асфальту и я только после этого вспомнил, что помимо дохлых Пургена и броненосцев, тут и другие где–то рядом бродят.

Чудо, что еще не заявились.

Так что больше не стал терять время, первым делом самое для меня ценное подобрал, полную – броненосца, и почти пустую – мою, фляги с наркотой.

На руки они мне, как способность хамелеона стала усиливаться, совсем каплю наркоты давали. При нужде из своей доливали. Боялись, наверное, что сбегу.

«Одно не пойму, как это возможно с ошейником на шее осуществить можно было? – раздумывал я, занимаясь обыском броненосцев. – Подожди, это что получается, я мог реально ошейник этой своей энергией подавить и просто снять его? Этого они боялись, потому и наркотой нормально не снабжали?»

От пришедшей мысли даже замер на миг, но тут же тряхнул головой – не время мысли мыслить. То что искал – нашел, так что принялся в темпе шарф с поврежденной руки разматывать.

На поясе у броненосца небольшой пластиковый кофр висел, вот оттуда я тюбик и достал, единственное что мной уверенно опозналось. Неоднократно на мне этот гель использовали. Так что я смело, как только шарф размотал, содержимое тюбика на порез, по всей его длине, выдавил. Гель сразу же вспенился, а потом всосался – не всосался, но рану собой покрыл, застыв мягкой пленкой сверху.

Хорошая вещь этот жидкий бинт. И обезболит, и обеззаразит, и заживлению хорошо помогает. Во всяком случае кровь, после его нанесения на рану, сразу же идти перестает. Так что к флягам с наркотой и два тюбика с гелем добавились, как и шприцы с противошоковым, или с чем они там, не знаю. Но их мне тоже кололи, когда серьезную рану наносили. Судя по разговорам, этот спек должен мне помочь не сдохнуть.

И всё, больше, кроме ножей, с тел броненосцев взять нечего. Хоть на них еще много разного и понавешено, и в аптечке много еще чего есть. Но брать, чтоб тупо таскать незнамо что? Нафиг!

Тем более рюкзака никакого нет, не в чем таскать. То что взял, по карманам распихал, ножи на снятый с тел пояс повесил, фляги… одну, почти пустую, тоже на пояс, вторую в руках пока потаскаю. На пояс ее вешать, так штаны точно потеряю.

Всё, пора сваливать!

Посмотрел на тушу Пургена, перевел взгляд на броненосцев, с так и торчащим «Дикарем» в голове у одного. Забирать его не стал, так как воевать я больше не собирался. Пусть привет передает спешащей сюда кавалерии.

– Точно пора валить! – услышал я приближающийся стрекот вертолета.