332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Василий Ливанов » Елена — имя женское » Текст книги (страница 1)
Елена — имя женское
  • Текст добавлен: 8 августа 2017, 00:30

Текст книги "Елена — имя женское"


Автор книги: Василий Ливанов




Жанр:

   

Драматургия



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Василий Борисович Ливанов
Елена – имя женское

Комедия с трагическим финалом

Действующие лица

Менелай Атрид, царь Спарты.

Елена, жена Менелая.

Агамемнон, брат Менелая, царь Микен.

Эфра, рабыня Елены.

Приам, царь Трои.

Парис, сын Приама.

Гектор, сын Приама.

Елена Рыжая.

Подруга Елены Рыжей.

Протей, повелитель Египта.

Фонис, «око повелителя».

Одиссей.

Ахилл.

Эней.

Кормчий.

1-й музыкант.

2-й музыкант.

3-й музыкант.

Мальчики, сыновья Протея.

Слуги, воины, горожане, женщины.

Акт первый

Картина первая

Спарта. Берег моря. Грот в скалах над морем. Перед гротом ровная каменная терраса. На расстеленном ковре, среди узкогорлых амфор, чаш, блюд с остатками трапезы, спят, накрытые медвежьей шкурой, двое – мужчина и женщина. Из грота, кутаясь в легкий плащ, появляется рыжекудрая молодая женщина. Сонно потягивается, зевает, поправляет прическу и закалывает ее гребнем.

Рыжая (зовет негромко). Подруга!.. Эй, подруга!..

Подруга. Тише ты… (Выбирается из под шкуры, тщательно оправляет складки туники.) Знаешь, с кем из богов я бы с удовольствием провела ночь?

Рыжая. С Аидом, в царстве теней. Этим все кончают, даже порядочные.

Подруга. Типун тебе на язык! Я еще мало похожа на тень. Нет, с Гипносом – богом сна.

Рыжая. Он бы тебя озолотил, а проснулась – опять нищая.

Подруга. Гребень есть?

Рыжая вынимает гребень из прически. Протягивает подруге.

О! Поздравляю. (Берет гребень, рассматривает.) Хорошая вещь и дорогая.

Рыжая. Дорога как память. Но царь мог сделать подарочек и подороже. Не очень-то щедр этот Атрид. А что твой?

Подруга (вглядываясь в спящего мужчину). Спит непробудным сном. Замучил меня совсем. Навалился, как медведь. Ужасно груб.

Рыжая. Зато красив как бог. О моем этого не скажешь. Что он тебе подарил?

Подруга. Ты не поверишь. Ничего! Он сказал, что у него ничего нет.

Рыжая. И ты… дура! Вот нахал, медведь, дубина. (Подруге.) Эй, погоди, да уж не влюбилась ли ты?

Подруга. Пойдем купаться. Море – как зеркало.

Рыжая. Нет, скажи, влюбилась?

Подруга. Да ну тебя. (Убегает.)

Рыжая. Влюбилась! Влюбилась! (Бежит за ней.)

Мужчина под шкурой приподнимается на локте и смотрит вслед подругам. Это Парис.

Парис. Красив как бог, говоришь? Значит, мы с тобой неплохая парочка – баран да ярочка. Проснись я сейчас дома, в Трое, у меня бы нашлось кое-что получше твоего гребешка!

Голос из грота зовет: «Парис! Парис!» Парис задумчиво смотрит вслед женщинам. Из грота выходит Менелай.

Менелай. Ты уже проснулся? Привет тебе, мой благородный гость. Да будут боги благосклонны к тебе.

Парис. А чего им на меня сердиться? Я им ничего плохого не сделал.

Менелай. Не очень-то ты приветлив. Ворчишь, как медведь. А где же наши нимфы?

Парис. Девки пошли купаться.

Менелай. Как тебе спалось?

Парис. Отвык я на камнях. Сыро. Простыл.

Менелай (самодовольно). А эта Рыжая не давала мне остыть всю ночь. Ай да Рыжая! Я сделал вчера неплохой выбор.

Парис. Да, ты не промахнулся. Я бы дорого дал, чтоб иметь такую Рыжую козочку в своем стаде.

Менелай. Прости, Парис, гость мой, но иногда ты удивляешь мой слух. Ты представился мне как сын царя, а выражаешься, как какой-нибудь пастух. Удивительно…

Парис. Нечему тут удивляться. Меня вырастили наши пастухи, и я совсем недавно узнал своих благородных родителей.

Менелай. Ах вот оно что! Это должно быть забавно. Надеюсь, ты подаришь мне свою историю?

Парис. Если бы я мог тебе ее продать… (Менелай пожимает плечами.) Не обижайся, шучу.

Менелай. Надеюсь. Ну, я слушаю тебя, царственный пастух.

Парис. Подожди. Что за разговоры на пустой желудок. (Поднимается и встряхивает амфоры.) Хвала Дионису! В этой еще что-то осталось. Будешь?

Менелай. Я с утра не могу.

Парис. Я тебя не спрашиваю – можешь ты или не можешь. Я спрашиваю – будешь?

Менелай. С утра пить вредно. (Пьет.) Знаешь, что случилось с Клеоменом?

Парис. Кто это – Клеомен?

Менелай. Давний царь в Спарте. Он затеял торговать со скифами и подружился с этими варварами.

Парис. Ты закусывай, закусывай.

Менелай. Да. И каждый раз они устраивали возлияния в честь прибыльной торговли.

Парис. У варваров это называется «обмыть покупку».

Менелай. Клеомен пировал с ними по вечерам, а потом они приучили его пить с утра.

Парис. Кто выпил с утра, тот весь день свободен.

Менелай. Заметь себе, пили они неразбавленное вино.

Парис. Скифы всегда пьют неразбавленное.

Менелай. Короче говоря, Клеомен пристрастился. Жена Клеомена потребовала, чтоб он отказался от утренних возлияний. Два дня он воздерживался. А на третье утро сошел с ума.

Парис. А что же скифы?

Менелай. Ничего. Сели на коней и уехали к себе в степи, хохоча, как дети.

Парис. Скифы говорят: кто пьет с утра, никогда не бывает старым.

Менелай. Это почему?

Парис. Умирают молодыми.

Менелай. Мы отвлеклись. Итак, я слушаю твою историю.

Парис. Перед тем как мне, значит, родиться, моей мамаше Гекабе привиделся сон. Будто родила она факел.

Менелай. Ха-ха! Ты выдумываешь.

Парис. Честно. И будто от этого факела загорелся весь город. Мамаша перепугалась и велела занести меня, новорожденного, в горы и бросить там. Хороша у меня мамаша, нечего сказать. Будто до меня в городе не было пожаров. Слава богам, пастухи нашли меня и подобрали.

Менелай. А как же ты, бедоносный, вернулся под отчий кров?

Парис. Видно, родителей под старость совесть замучила. Стали справки наводить. Тут пастухи и открылись: жив, мол, ваш Парис. Ну, все и перевернулось. А до этого я ни ухом ни рылом ничего не чуял. А тут откуда-то царские пеленки мои достали, пошли охи да ахи…

Менелай. Потрясающе, клянусь… А что же привело тебя к нам в Элладу? Поведай мне как другу, если не секрет.

Парис. Дед мой, царь Лаомедонт, был, оказывается, врун, каких мало. То ли боги на него разгневались, то ли еще что, но дочь его Гесиону – тетку мою, значит, обрекли на съедение чудовищу. Уж не знаю какому. Дед возьми и пообещай тому, кто ее спасет, отдать своих коней. А кони у него были – звери и красивы, что твои лебеди. Так рассказывают. Ну, Геракл тогда спас мою тетку, а дед ему коней не отдал, зажал. Геракл на него войной, на деда-то. Отбил Гесиону и подарил своему другу Теламону. А папашу моего – я уже говорил – под старость совесть гложет. Видно, в молодости ее недокармливал. Вот он и просит меня: «Плыви, Парис, в Элладу и выкупи Гесиону, пусть доживает дома в покое». Я и погреб. Нашел ее, старушку. Так, говорю, и так. А она ни в какую. Слюбилась, видно, с Теламоном за целую-то жизнь. Родила ему сына Аякса. Хорошо, что я его не застал.

Менелай. Ты что, поссорился с Теламоном?

Парис. Тряхнул я малость старичка Теламона. Дал он мне за тетку отступные. Хорошие деньги! Только я эти деньги не то что до дома, до тебя не довез. А то бы неизвестно еще, с кем бы из нас Рыжая сны смотрела!

Менелай. Кстати, что они так долго? Пойду потороплю. (Встает.)

Парис. Брось, что за спешка.

Менелай. Сегодня домой из храма Артемиды возвращается Елена. Надо их спровадить пораньше.

Парис. Царь, а жены боишься, как простой пастух.

Менелай. Я ее не боюсь, но связан клятвой. Я пообещал Тиндарею, ее покойному отцу, никогда не путаться с гетерами и не заводить наложниц. Только с этим условием я получил Спартанское царство, а мой брат Агамемнон – престол в Микенах. Теперь понял?

Парис. Ну и дела! По мне, лучше умереть вольным пастухом, чем всю жизнь нервничать на царстве!

Менелай (раздраженно). А кто тебе сказал, что я нервничаю? Было бы от чего нервничать.

Уходит. До Париса доносится: «Выдумал тоже, нервничаю. Ничего я не нервничаю. Нервного нашел!» Парис беззвучно смеется. Менелай возвращается.

Менелай. Надеюсь, все это (делает широкий жест) останется между нами.

Парис. Можешь на меня положиться. Я умею хранить секреты. Я – целый склад всяких секретов.

Менелай. Склады часто разворовывают. (Уходит.)

Парис подходит к обрыву. Смотрит в море.

Парис. Хоть бы одним глазком увидеть, как из пены родится эта Рыжая Афродита. (Вглядывается в даль.)

На площадку у грота выходит Елена. Она в дорожном плаще. В руках – бич. Парис стоит к ней спиной.

Елена (неуверенно). Менелай…

Парис (оборачиваясь). Я за него.

Елена. Значит, ты – мой супруг, лживый изменник, и этот кнут предназначается тебе!

Замахивается бичом.

Парис. Постой! Уж больно ты быстра на расправу. Шуток не понимаешь.

Елена. Если Менелай – мой муж в шутку, мне не смешно.

Парис. Стало быть, ты – Елена?

Елена. Это так же верно, как то, что ты – Парис, троянец, многостранствующий гость нашего дома. (Парис кивает.) Кем угощает тебя мой радушный супруг?

Парис. Как это – кем? Я не циклоп – пожиратель людей. Мы здесь пьем вино и беседуем. Беседуем и пьем вино. Чем еще заниматься двум друзьям на досуге?

Елена. Вас двое, а на ковре четыре кубка. Менелай – самая настоящая гидра, но ведь не трехголовая.

Парис (мнется в нерешительности). Эти кубки… Кубки эти…

Елена. Ну? Ну?

Парис. Не нукай, не зануздала еще. Эти кубки… Вообще так. Хочешь верь, хочешь – нет. Вчера в полночь к нам на огонек завернули два странника.

Елена. Или две странницы?

Парис. Э, не поймаешь. Два странника, я сказал. Ты знаешь, боги часто приходят к людям в обличье странников. Их двое и нас двое. Всего четыре. Четыре кубка.

Елена. И что же дальше?

Парис. Дальше я не помню. Я сразу охмелел и заснул. Ничего не помню. Хочешь верь, хочешь – нет.

За спиной Париса на площадку вступают подруги, вернувшиеся с купания. Парис их не видит.

Елена. Хочешь знать, что было дальше?

Парис. А ты-то откуда знаешь?

Елена. Боги послали мне видение. Это все-таки были странницы, и они вернулись, чтоб уличить тебя во вранье.

Парис оборачивается и застывает с раскрытым ртом.

Подруги. Что это с ним?

Рыжая. Он еще не проснулся. Поднять его подняли, а разбудить забыли. (Парису.) Закрой рот.

Подруги. Гляди-ка, а он пользуется успехом.

Рыжая (Елене). Не очень-то зарься на него, девушка. Он даром что красавчик – ни драхмы за душой.

Елена молчит.

(Подруге). Она, должно быть, пригнала за царем колесницу. Видишь – бич. Эй, ты царская рабыня?

Елена молчит.

Подруги. Ты что – немая?

Елена. Вы обе угадали. Я – рабыня царя. Немая рабыня. Но царю этого мало. Он хочет, чтобы я ослепла. (Рыжей.) Чтобы я не могла разглядеть вас и назвать по имени.

Рыжая. Тебе наши имена неизвестны.

Елена. Ты так думаешь? Твое имя нетрудно угадать. Его можно пересыпать, как горстку монет. Оно остается горьким осадком на дне кубков, валяется в любовном поту чужих постелей. У тебя есть, было и будет только одно имя. И клянусь, ты на него откликнешься. Шлюха! Шлюха! Шлюха!

Рыжая. Ах ты ехидна! (Бросается на Елену.)

Елена наотмашь хлещет ее бичом. Еще раз, еще. Рыжая визжит.

Парис. Остановись, царица! Хватит… (Вырывает у Елены бич.) Пусть она такая, как ты говоришь, но шкурка-то у нее нежная, как у тебя…

Рыжая рыдает, сидя на земле. Елена, придя в себя, смотрит на Рыжую и вдруг разражается слезами. Обе плачут в голос. Подруга Рыжей не выдерживает и вступает с басистым ревом.

Вот так спелись! Ну будет, будет. Не огорчайте Эхо.

Женщины замолкают, и вдруг за сценой слышен чей-то одинокий плач, потом крик «Госпожа! Госпожа моя!». На площадку перед гротом выбегает Эфра – рабыня Елены, уже немолодая женщина.

Эфра (Елене). Госпожа моя… Беда! Беда ворвалась в твой дом!

Елена. Ты поздно спохватилась, Эфра. Об этом надо было кричать раньше.

Эфра. О чем ты, госпожа? Раньше я никак не могла успеть. Я бежала изо всех сил, клянусь крылоногим Гермесом – посланцем богов…

Елена. От какой же беды ты уносила ноги, моя верная Эфра?

Эфра. Я боялась, что этот мужчина погонится за мной.

Подруга (Эфре). Ты что-то путаешь. Верно, это мужчина улепетывал от тебя.

Эфра (Подруге). Ах, бесстыдница! Надо же сказать такое? Мужчина от меня улепетывал. Да за мной, если хочешь знать, вся Эллада бегала…

Рыжая. Ну и что? Так и не догнали?

Эфра. Тебя это не касается. Кому надо, тот догнал. Еще как догнал-то… А сейчас я бежала за госпожой. (Елене.) Ведь только я тебе сказала, госпожа, что наш господин еще с вечера уехал отдохнуть с этим юношей (указывает на Париса), как ты, даже не умывшись с дальней дороги, вскочила на колесницу и умчалась. А вода для твоего умывания, госпожа, совсем простыла…

Елена. Если в этом все несчастье, то можешь бежать обратно и греть воду.

Эфра. Ах нет же, госпожа. Дай мне докончить, я только начала.

Елена. Тогда начни прямо с конца.

Эфра. Слушаюсь, госпожа моя. (Кричит.) Говори, старая дура, где этот бараний поводырь – Парис, которого пригрели в вашем доме!

Елена. Ты сошла с ума!

Эфра. Не я, не я, госпожа, а тот мужчина, который явился к нам прямо следом за тобой.

Елена. Какой еще мужчина? Ты бредишь…

Из-за камней грота выступает Менелай.

Менелай. Так-то, моя милая женушка! Пока твой муж показывает гостю окрестные виды, ты позволяешь каким-то мужчинам преследовать тебя по пятам и врываться в мой царский дворец?

Елена. О боги! Какая наглость!

Менелай. Отвечай, Эфра! Знаешь ты этого мужчину?

Эфра. Я никогда его не видела раньше, господин мой…

Менелай. Нам все ясно: раньше он ложно прятался где-нибудь поблизости, пока совсем не потерял голову от любви…

Елена. О, негодяй…

Менелай. Отвечай, Эфра, а вы все будете свидетелями, как зовут этого любовника моей любезной женушки?

Эфра. Аякс Теламонид, так он кричал…

Парис. Аякс? Этот здоровенный дурак Аякс, сын старого Теламона и тетушки Гесионы?

Менелай. Ты с ним хорошо знаком?

Парис. Нет, я его не знаю и знать не хочу.

Эфра. А он очень желает повидать именно вас, а вовсе не нашу госпожу.

Менелай. Что ему нужно от нашего гостя?

Эфра (Парису). Он сказал, что ему нужно свернуть вам шею, выпустить кишки, выдернуть нога и еще что-то… только я забыла.

Парис. С меня хватит и того, что ты запомнила.

Менелай (Эфре). Ты оставила его во дворце?

Эфра. Да, мой господин. Он как раз закончил ломать мебель и перешел сокрушать колонны в большом зале.

Менелай. Как? Он смеет бесчинствовать в моем доме?

Эфра. Да, господин. И клянется всеми богами, что постарается не оставить камня на камне от вашего дома, а потом доберется до вас и (к Парису) обязательно до вас.

Парис. Уж он не простит мне визита к своим старичкам, а главное – выкупа. Отделает по-родственному. Чует мое сердце.

Менелай. Надо спешить. Я срочно еду домой! (Елене.) Кони в ущелье? Дай сюда бич! (Отбирает бич у Париса.) Парис! Ты мой гость, и я не дам тебя в обиду! Жди здесь. Сюда я пришлю за тобой корабль. Ты тайно отплывешь в Микены, к моему брату Агамемнону. Аякс не посмеет туда сунуться. Я его задержу у себя. Прощайте!

Менелай убегает. Остаются Парис, Елена, подруги и Эфра.

Подруга. Прощай, Парис! Счастливого тебе плаванья.

Рыжая. И попутного ветра.

Парис (Рыжей). Погоди, козочка. (Отводит ее в сторону.) Сейчас сюда придет корабль. Я тебе скажу попросту: хочешь отвалить со мной? А? Ты не смотри, что я сейчас вроде как стриженый баран. Дома, в родной моей Трое, я – царский сын. Соображаешь? Да я для тебя не то что такой гребешок, я… да я…

Рыжая. Врешь ты все, обманешь…

Парис. Клянусь подземным царством, у меня в мыслях этого нет, насчет обмана. Я… да я… Я женюсь на тебе! Я тебя царицей сделаю троянской…

Парис обнимает Рыжую за плечи и что-то горячо нашептывает ей на ухо. Елена внимательно прислушивается к их разговору.

Эфра (Елене). Госпожа моя…

Елена. Что тебе, Эфра?

Эфра (понизив голос). Госпожа, не подумай, что я хотела тебя обокрасть. Не гневайся на меня, глупую, Елена…

Елена. О чем ты, Эфра? Я тебя не понимаю…

Эфра. Когда этот Аякс – мужчина здоровенный – стал все громить, что под руку попадется, я решилась взять твои сокровища.

Елена. Мои сокровища? Где они?

Эфра. Не тревожься, голубка. Все тут, при мне. (Эфра распахивает свой плащ и похлопывает по тугим кожаным мешочкам, подвешенным к поясу.) Все тут, все четыре…

Елена. Хвала богам! Вовремя они тебя надоумили.

Эфра. Ох и страху я натерпелась, когда их спасала…

Елена. Ты не сокровища спасала, ты меня спасла сейчас. Молодец, Эфра. Ты даже не знаешь, как хорошо ты сделала.

Рыжая (смеется). Я тебе все равно не верю, красавчик. Вот если б ты мне дал что-нибудь в залог, я бы, может быть, еще подумала…

Парис. Да я бы тебе все отдал! Все! Но у меня ничего при себе нет…

Елена. Парис!

Парис. Погоди, царица, не встревай…

Елена. Я невольно подслушала ваш разговор. У меня есть к тебе предложение. (Рыжей.) А ты не спеши. Тебя это тоже касается.

Парис подходит к Елене, а подруги о чем-то оживленно перешептываются.

Парис. Ну, скорей говори, царица.

Елена. Я хочу сделать тебе подарок. Очень дорогой. Тебе будет что предложить в залог этой Рыжей. Можешь поверить моему женскому сердцу, она не откажется.

Парис. Да ну? Уж не знаю, как мне тебя отдарить, царица…

Елена. Нет ничего проще. Ты должен взять меня с собой в Микены к Агамемнону.

Парис. Все вы тут, в Спарте, тронутые! Да ты что, погубить меня хочешь? За что? Я перед тобой ни в чем не виноват, видят боги. Разбирайся сама со своим Менелаем. У вас своя компания, а у меня – своя. Да и зачем тебе на корабль?

Елена. Я много претерпела от Менелая. Больше не хочу. Я поеду к Агамемнону, буду просить его защиты. А добром меня Менелай никогда не отпустит в Микены. Парис, сжалься хоть ты надо мной.

Парис. Нет, дудки-дудочки! Ни за что, ни за какие коврижки. Да меня обвинят в похищении чужой жены, что я оскорбил гостеприимца. Знаешь ты, бабьи твои мозги, что за это бывает? Не желаю!

Елена (гневно). Не желаешь? Эфра! Пошли.

Парис. Постой, куда ты?

Елена. Я сейчас же все открою Аяксу Теламониду.

Парис. Совести у тебя нет! Ну, зачем, зачем тебе со мной на корабль?

Елена. Пойми, это мне необходимо, как воздух. Я хочу уважать себя. Женщине достаточно сделать хоть один, всего только один самостоятельный, решительный поступок, чтоб потом уважать себя всю жизнь.

Парис. Уговорила. Вот заварится каша!

Елена. Эфра, подойди.

Парис. Козочка, подойди и ты, не пожалеешь.

Рыжая и Эфра подходят к Елене и Парису. Подруга Рыжей наблюдает со стороны.

Елена (отстегивает мешок от пояса Эфры и передает его Парису). За эти драгоценности тебя никто не осудит, Парис. Я вольна ими распоряжаться. Они – из моего приданого.

Парис (открывает мешок и осыпает Рыжую драгоценностями). Вот такой дождик ждет тебя в моей родной Трое.

Елена (Рыжей). Богатство не принесло мне счастья. Может, тебе больше повезет.

Подруги ползают по площадке и собирают просыпанное золото.

Рыжая (Подруге). Э-э-э, подруга, ты что это сунула себе за щеку? Ну-ка, выкладывай…

Подруга (всхлипывая). Всего одну маленькую безделушку на память…

Рыжая. Я тебе сейчас эту память отшибу.

Толкает подругу и вырывает у нее краденое.

Елена. Не ссорьтесь. (Подруге.) Вот, возьми на память обо мне. (Передает Подруге второй кошелек)

Подруга. Да сопутствует тебе счастье в любви, царица. (Прячет подарок под тунику.)

Елена (Парису). А это тебе – плата за проезд. (Отдает ему третий кошелек.) А это тебе, моя верная Эфра. Ты заслужила.

Парис. Ты щедра, как богиня. Скажи, Елена, это правда, что люди болтают, будто ты дочь Леды и самого Зевса?

Елена (улыбаясь). Моя мать хотела покрепче привязать к себе отца и нарочно распустила слух о том, что по ночам в отсутствие Тиндарея ее посещает сам Зевс в образе лебедя.

Парис. А что же Тиндарей?

Елена. Отец, как об этом услышал, хорошенько поколотил мать, а лебедя, который прилетал на наш водоем, велел зажарить и съел.

Рыжая. Моя бабка говорила: мужик что козел. Короткую привязь рвет и уходит. А на длинной всю жизнь бегает и радуется: я свободен! Я свободен!

Эфра. Корабль, корабль! Я вижу парус!

Рыжая (Подруге). Ну, прощай, подружка. Если тебя занесет в Трою, навести по старой памяти.

Подруга. Прощай, храни тебя Афродита.

Парис (Рыжей). Дай-ка сюда! (Вынимает из ее прически гребень, подаренный Менелаем.) Не желаю, чтоб ты его носила. Понятно? (Подруге.) Вот, возьми. (Отдает гребень.) Не поминай меня лихом.

Подруга (в сторону). С паршивой овцы хоть шерсти клок. Прощайте. (Елене.) Прощай, царица, будь счастлива.

Елена. Прощай, девушка. У тебя под ногами родная земля…

Парис. Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь.

Все, кроме Подруги, уходят.

Подруга (машет им вслед). Прощайте, прощайте! О, если б я догадалась, что этот красавчик Парис втюрился в Рыжую, я бы заставила его поплясать. Все они, красавчики, одинаковы. И что он в ней такого нашел? Я понимаю – Менелай. Ему все равно, лишь бы не с женой. А царица тоже хороша, изображает из себя девственную Артемиду. Как будто никто не знает, что ее еще девчонкой украл Тесей, сыночек этой старухи Эфры, и держал у себя в Афинах. Если бы ее тогда не отбили, неизвестно, кто бы кому стал рабыней: Эфра ей или она Эфре. Старуха должна ее ненавидеть. Уж больно суетится: госпожа да госпожа моя… Пойти, что ли, рассказать Менелаю, что жена сбежала…

Появляется Менелай.

Менелай. Ты одна? А где же…

Подруга. Ты хочешь спросить, где твоя жена, так я скажу тебе: уплыла вместе с Парисом. Да и Рыжая согласилась проветриться с ним до Микен.

Менелай. Ты шутишь…

Подруга. Что же ты не смеешься? Радуйся. Во всяком случае, ты хотя бы на время избавишься от жены, а любовницы тем и хороши, что их можно часто менять. (Вертится перед Менелаем.)

Менелай. А ты совсем не глупа… да и не дурна!

Подруга. Видишь, как быстро я тебя утешила.

Менелай. Пойдем. Сегодня вечером я задаю Аяксу Теламониду роскошный пир. В знак нашего полного примирения. Ты будешь украшением праздника.

Подруга. Увы-увы! Мне совсем нечего надеть в такой торжественный вечер…

Менелай. Об этом я позабочусь.

Подруга. Ты все-таки очень мил. А то говорили, что Менелай Атрид такой скупой… Я никогда этому не верила.

Менелай. Кто говорил?

Подруга. Одна подруга.

Менелай. Скажи мне, а как зовут твою подругу?

Подруга. Какую? У меня их много.

Менелай. Ну, эту… Рыжую.

Подруга. Ах Рыжую… Так же, как твою жену, Елена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю