Текст книги "В поисках счастья, или Кризис среднего возраста"

Автор книги: Василиса Савицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

13

Софи посмотрела на часы, было пять часов вечера. Жак должен позвонить через два часа. С каждым движением стрелки вперед она чувствовала, как росло ее сомнение.

«А если он не позвонит?» – она не могла понять, почему он должен не позвонить, но тревога и ожидание нарастали все сильней. Софи села в кресло, попытавшись расслабиться и успокоиться. Она закрыла глаза. В кабинет зашла Сьюзи.

– Софи, там Эмиль. Он попросил меня посмотреть, занята ты или нет.

– Эмиль?! – она подумала, что ослышалась. – Как Эмиль? Он же уехал… – но она осеклась и попыталась улыбнуться. В дверях появился ее муж. Он подошел и поцеловал ее в губы, но на поцелуй она не ответила.

– Что с тобой, ты чем-то расстроена? – он попытался ее обнять, но Софи отодвинулась и пошла за сигаретами.

– Нет, я не расстроена. Ты же собирался уезжать, – она смотрела на мужа, пытаясь скрыть свою растерянность, что ей плохо удавалось.

– Да, я сейчас уезжаю. Заехал поцеловать тебя на прощание. Но мне показалось, что это излишне, – и он, явно расстроенный, направился к выходу. Софи, осознав, что ее поведение выходило за все рамки приличия, резко бросилась ему вдогонку и обняла его.

– Мне просто грустно, я борюсь с депрессией. Не обращай внимания, – она заглядывала ему в глаза. – Хорошо?

Эмиль обнял ее и прижал к себе.

– Ты не боишься запутаться в своих поисках счастья? – тихо сказал он, пристально глядя ей в глаза. Нет, в его взгляде не было видно, что он догадывается об ее измене, в его тоне не было слышно угрожающего предупреждения, но все тело Софи пробрал озноб. Вопрос был, как минимум, неожиданным. Она почувствовала, как страх опять подполз к ее горлу и сдавил его. Софи не знала, любит она Эмиля или нет, но терять его она не хотела и делать ему больно – тоже.

– Я вижу, что тебе все надоело, – продолжал он. – Я понимаю, что тебе тяжело, и ты не видишь смысла в жизни, если не объяснишь себе, что такое счастье. Но пойми, это необъяснимо, его нельзя найти или объяснить, его нельзя потрогать или взять у кого-нибудь. Его можно только испытать, и то на короткий миг. И я боюсь за тебя. Я боюсь, что ты можешь сильно разочароваться, – он еще раз поцеловал ее и вышел.

Софи стояла в двери и не могла пошевелиться. Она была шокирована сказанным. Да, в последнее время их отношения ухудшились, и преимущественно из-за нее. Она понимала, что Эмиль был слишком идеален как муж и как мужчина. И она осознавала, что терпение людей небезгранично и все когда-нибудь кончается. Но она ничего не могла с собой сделать. Она часто была не в силах понять, чего хочет от жизни, от себя и окружающих, и нередко выливала свое зло и бессилие на мужа. Иногда он терпел, иногда они сорились, но все равно были вместе.

Взяв телефон со стола, она позвонила Жаку. Она захотела сказать, что не сможет сегодня встретиться, что никогда больше не сможет с ним встретиться, так как все это была ошибка и не больше.

– Я уже еду к тебе, моя киска. Я соскучился, – немного с придыханием сказал Жак. Услышав в трубке его голос, Софи не смогла сказать все, что хотела. Ее переполняли чувства, такие запутанные, как клубок старых ниток. Страх сменялся желанием, желание пропадало от унижения. Она стояла посреди своего кабинета и ощущала, как эти все чувства копошатся в ней, поглощая ее, вгрызаясь в ее нутро, доводя ее до исступления. Она терзала себя и не могла решить и понять, что же ей делать. И вот где-то снизу, по ноге, как холодная змея, стало подниматься чувство вины. Вины перед мужем, вины перед собой и даже перед этим мужчиной, который вторгся в ее жизнь так неожиданно. Софи так устала от этой внутренней борьбы, что захотелось убежать, но ее ждали возле «Лорана», и она должна была туда ехать… Вина смешивалась с неловкостью, страх показаться смешной сковывал ее. На фоне всех этих эмоций ее желание стало меркнуть, и вот сейчас она собиралась идти на встречу с этим мужчиной только потому, что не смогла сказать ему «Нет» по телефону.

«Это будет последний раз, – думала Софи, идя в кафе «Лоран». – Наша встреча будет бурной и красивой и оставит такой же красивый след в наших сердцах. Нельзя продолжить взрыв вечно. Это миг, после которого остается только дым. Но жить так нельзя».

Она увидела машину Жака и ускорила шаг, представляя их прощание с нескончаемыми поцелуями. Софи почувствовала где-то в груди легкое давление, от которого к глазам подступили слезы. Ей было грустно. Она не хотела с ним расставаться так быстро. Но приход Эмиля окончательно выбил ее из равновесия.

Она села в машину и, ничего не говоря, поцеловала его. Она целовала его не останавливаясь. Она была рядом с ним и опять его хотела. Рядом с ним она все забывала. Даже чувство вины рядом с этим человеком не могло лишить ее желания владеть им. Она хотела его все так же сильно, как и раньше.

– Давай заедем куда-нибудь поужинаем, – сказал Жак.

– А ты голоден? Если да, то давай заедем.

– Но ты же с работы. Ты наверняка хочешь есть.

– Жак, я хочу тебя! Я не хочу есть! – Софи смотрела на него с непониманием. Она осознавала, что их отношения были всего лишь ее фантазией. Она рисовала в уме их встречи, они были наполнены страстью. Ее воображение рисовало Жака совсем другим либо она видела в нем то, что он пытался скрыть или сам не осознавал. Но она не хотела в этом копаться, она просто согласилась с его правилами.

– Понимаешь, – продолжал Жак. – Просто ко мне приехали гости, и мы не можем туда поехать.

– Ты хочешь сказать, что у тебя дома, пока жена в больнице, кто-то занимается сексом? – Софи посмотрела на Жака глазами, секунду назад излучавшими желание и страсть, а теперь лишь гневно сверкающими. Жак явно не ожидал такого. Софи не любила, когда ее считали идиоткой. Она играла по его правилам, и пока они были на равных. Зачем нужно рассказывать сказки, не лучше ли все называть своими именами.

Жак смутился. Он привык к тому, что все слушали его и верили ему или, по крайней мере, делали вид. Но сейчас было не так. Он просто не понимал, что они были партнерами, а не мужчиной, который хочет, и женщиной, которая дает себя хотеть. Да, они были просто партнерами, как в бизнесе, на равных.

– Софи, – он помолчал. – Да, там занято, мой друг забрал ключи.

Как реагировать, она не знала. Все это возбуждало ее, и в то же время было до боли мерзким. Но контрасты тоже имеют свойство возбуждать. И тогда она лукаво улыбнулась и посмотрела на заднее сиденье.

– А там много места?

– В машине? Ты хочешь это делать в машине?

– Да, Жак, я хочу тебя, и мне все равно, где это делать…

Они медленно ехали по городу. Жак опять рассказывал о своей жизни, часть из этого Софи уже слышала в прошлый раз. Она смотрела на убегающую дорогу и понимала, что их связь должна рано или поздно закончиться. Эта мысль не вызывала ни положительных, ни отрицательных эмоций. Просто так должно было быть – и все.

– Жак, – она перебила его рассказ о магазине. – Расскажи мне, что такое счастье.

– Счастье? Счастье. Ты знаешь, счастье, наверное, – это то, когда люди понимают, чего они хотят. Когда они определяются в своих желаниях. А если эти желания исполняются, то это, наверное, верх счастья.

Как все просто. Захотел что-нибудь, получил – и счастлив. Неужели и все? Она мучила себя, пытаясь объяснить себе, а все так просто. Она не могла в это поверить, не хотела с этим мириться. Она искала его там, где небо и звезды, а он имел его здесь, на земле.

– Получается, ты счастлив? – Софи попыталась заглянуть ему в глаза. – Ты хочешь. Получаешь. И ты счастлив?

– Получается, я счастлив. Хотя я, как и все люди, не знаю, чего хочу, но я пытаюсь не думать и не анализировать. Хочу – получаю.

Ее подбросило от слов «не думаю, не анализирую».

– Ты не думаешь и не анализируешь?! Но так, же нельзя! – почти прокричала она, хотя совсем недавно сама пыталась не думать и не анализировать. – Нельзя тупо исполнять свои желания, – Софи не знала, к кому обращена ее речь – к ней самой или все-таки к Жаку. – Это просто ненормально. Это как животное, которое хочет кушать, кушает и становится счастливым! Так?!

– Софи, милая, ты утрируешь.

– Нет, Жак. Ты не можешь сам понять, что тебе нужно. Ты мучаешься от этого. Ты находишься в постоянных поисках. Почему ты постоянно ищешь новых ощущений, почему ты не живешь с одной женщиной и не испытываешь с ней счастье? Зачем ты объясняешь мне, что так просто веселее жить? Ты же сам понимаешь, что это не так. Ты несчастлив. Это иллюзия. Ты хочешь, получаешь, а счастья нет. Оно не приходит, нет удовлетворения. И ты опять ищешь, опять хочешь, опять получаешь, и опять его нет, – Софи понимала, что ее понесло и следовало остановиться. Зачем нужно было высказывать ему все это? Она не знала, была ли это последняя встреча или нет. Опять было все не так, был секс, был оргазм, но она не могла понять, было ли удовлетворение, которое она ощущала рядом с Эмилем, часто даже без секса и оргазма. Она отвернулась и уставилась в окно, она питала к этому человеку странное чувство. Это была смесь ненависти с любовью, куда домешивались желание и почему-то обида. Она решила уйти из его жизни, не прощаясь, может, потому, что не хотела лишать себя надежды. Зачем обрывать отношения навсегда? Но она поняла, что этот абсолютно непонятный роман пришел к логическому завершению. Она не могла играть в его игру, она не могла смириться с его правилами. Ей нужна была любовь, а не просто секс. Она проиграла, он был сильнее ее.

Жак остановил машину возле ее дома, чуть поодаль, чтобы их не видели ее соседи. Софи открыла дверь и хотела уже выйти из машины, но повернулась и поцеловала его.

– Я буду ждать твоего звонка, – он держал ее за руку. – Не оставляй меня. Я тебя очень люблю, мне с тобой так классно.

– Жак, – она посмотрела ему в глаза, пытаясь улыбнуться. Софи поняла, что после того, что она скажет, их отношения наверняка закончатся, но она продолжала. – Какая тебе разница, с кем заниматься сексом?

Жак хотел было что-то ответить, но Софи закрыла ему рот ладошкой:

– Ты же сам говорил, что есть только желание – и все. Чувств нет. Так если это буду не я, а кто-нибудь другой, это же все равно?

– Нет, я хочу только тебя. Ты лучшая, – Жак или не хотел, или делал вид, что не понимает всей серьезности разговора. Не такой ответ хотела услышать Софи, не так говорит мужчина, который любит. Но ей ведь и не нужна была его любовь…

– Ты знаешь, однажды в детстве мама подарила мне трусики, семь штук. На них были написаны дни недели, и все они были разного цвета. Понедельник – розовые, вторник – зеленые, среда – синие… Жак, я так больше не хочу, меня это все не устраивает. Было желание, и мы были на равных. Но я привыкла к другим отношениям, я привыкла к тому, что меня любят, а не просто хотят. Я не знаю, меня сразу все устраивало, но сейчас что-то не то. Я не могу разобраться в себе, мне становится тяжело… – Жак хотел возразить, но Софи опять положила руку ему на губы. – Молчи, я не хочу тебе высказывать претензии, хотя, по-моему, как раз этим и занимаюсь. Я не хочу тебя менять, мне это не нужно, но я не желаю больше играть в игру с непонятными правилами. Я не хочу быть розовым понедельником или сиреневой пятницей, а желтым вторником будет кто-то другой, а в среду – еще кто-то. Ты не мой мужчина, я не твоя женщина, а у меня сильно развито чувство собственности. Я выхожу из игры, мне надоело, – и Софи замолчала. Что еще сказать, она не знала, да и нужно ли было еще что-нибудь говорить… Она осознавала бессмысленность своих слов. Жак привык так жить, и его это устраивало. Зачем менять сложенный за много лет общения с женщинами стереотип? Кто она такая, чтобы что-то менять. Не хочешь мириться – уходи, она так понимала эти отношения. И она не захотела больше мириться.

Она вышла из машины. Жак смотрел на нее, в его глазах она заметила печаль. Или ей, скорее всего, хотелось, чтобы ему было грустно. Она нагнулась к нему и спросила:

– Жак, скажи, ты романтик или прагматик?

– Прагматик, – коротко ответил он. – А ты?

– А я? Я романтик, задушенный прагматизмом и цинизмом. И иногда мне кажется, что у меня нет сил сопротивляться. Но я вижу, что и ты долго боролся. Ты не прагматик, тебе просто удобно им быть. Ты боишься показаться слабым, ты боишься впустить в себя любовь, и мне кажется, ты страдаешь от этого…

Софи открыла бутылку с вином, налила себе в бокал, села на пол посреди комнаты и отпила глоток. Она сидела в темной квартире одна. Понять, хорошо это или плохо, не могла. Было грустно, грустно оттого, что она сама поставила точку в этих отношениях, но сама же не была к этому готова. Говорила ее гордость, женское самолюбие, и она не могла не слушать их. Пытаясь прокрутить в памяти ее отношения с Жаком, она понимала, как они были бессмысленны. Что она хотела доказать? Она хотела дать ему понять, что существует любовь, она хотела влюбить его в себя для самоутверждения. Но как это было глупо, по-детски. Она проиграла, и с этим нужно было смириться. Было грустно, она знала, что больше не будет звонить, но все еще видела его синие глаза и помнила его запах. Она была уверена в том, что не любила его. Он не тот мужчина, который был ей нужен. Он был полной противоположностью того, к чему она привыкла. Она в полной силе испытала страсть, желание, которое даже удовлетворила, но счастья не испытала. Только постоянные, необъяснимые терзания. Только терзания…

Зазвонил телефон. Софи долго слушала, как он призывал ее подойти, но ей так не хотелось кого-либо слышать. Заставив себя подняться и взять трубку, она сказала:

– Алло, я слушаю.

– Подружка, я ждала тебя, почему ты не заехала?

– Николь, у меня было много работы, я устала. Захотелось побыть одной.

– Но я просто хотела с тобой поговорить. Я кое-что узнала об этом Жаке.

«Зачем я рассказала ей о Жаке, – подумала Софи. Очень часто она говорила много лишнего людям, а потом жалела о сказанном. – Я не хочу больше о нем слышать». Но Николь продолжала говорить, не задумываясь, насколько это было интересно ее подруге.

– Мне кажется, милая, это не совсем тот мужчина, который подошел бы тебе как любовник. Пойми меня правильно, я не обижена и не имею в виду секс. Может, в постели он и очень хорош, но в жизни он ужасный бабник. Мало того что он женат, так у него еще есть постоянная любовница. И это помимо бесчисленного количества женщин, которых он меняет ежедневно.

– А что, его постоянная любовница мирится с его похождениями? – спросила Софи.

– Она старше его на несколько лет. Контролирует его, как может, что ей плохо удается.

– Николь, откуда столько информации?

– Какая разница.

Софи чувствовала раздражение. Она не хотела все это знать. И ей вообще было неинтересно, как жил этот человек.

– Николь, ты понимаешь, Жак не совсем мой любовник. Был секс, но это так, ничего не значит. Мы удовлетворили друг друга, и все. Больше ничего нет. Какая разница, кто он и как он живет, – она почувствовала, что озадачила подругу, но продолжала: – А что касается его бурной жизни, так, может, у него проблемы. Может, ему в детстве не хватало материнской любви. И это переросло в психическую травму, конечно же, бессознательную. Теперь он ищет утешения в женщинах, пытаясь восполнить недополученное в детстве.

– Так полечи его.

– Николь, ты как ребенок. Ты сама понимаешь, что только что ты сказала глупость?

– Ну а почему бы и нет?

– Да потому, что мне это не нужно! – Софи не выдержала и закричала. – Понимаешь, не нужно! И ему это не нужно! Он живет насыщенной жизнью и радуется этому. Зачем мне копаться в его голове, если он не испытывает дискомфорта?!

– Софи, не кричи, я тебя слышу.

– Николь, извини, но я хочу отдохнуть.

Она отключила телефон, закурила и отпила вина. Воспоминания, как голодные крысы, стали пробираться ей в голову. Она вспомнила, как Жак рассказывал ей о своей жизни, о своей любовнице. О том, что он расстался с ней из-за плохих отношений, которые стали напрягать обоих. Она вспоминала, как он говорил ей, что хочет видеть ее по возможности чаще, что, кроме нее, у него никого нет, как он рад, что встретил ее, как ему повезло… Софи вспоминала все это, еще тогда она понимала, что это пустые разговоры, так просто приятно говорить, но она хорошо разбиралась в людях, тем более в мужчинах. Жак тоже, наверное, это понял. И их отношения вышли на уровень партнерских, как в бизнесе, без пустых приятных слов.

Он хотел, она хотела, и они удовлетворяли друг друга. Но был маленький нюанс. Как оказалось, для удовлетворения одного секса было мало.

Часть 2

… Эмиль стоял возле окна, всматриваясь вдаль.

– Я больше так не могу! Мы стали угнетать друг друга, – Софи говорила громче обычного, иногда переходя на крик. – Ты считаешь, это нормальные отношения, это нормальная жизнь?

Но он молчал и все смотрел в окно, как будто пытаясь что-то там рассмотреть. Его молчание еще больше выводило ее из себя.

– Тебе даже нечего мне ответить. Нам стало тесно вдвоем, нам стало скучно. Мы даже сексом занимаемся едва ли не потому, что так надо. Ведь так? – она дернула его за плечо, чтобы как-то втянуть в разговор.

Эмильен медленно повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

– Что ты хочешь сейчас услышать? – он говорил тихо, но Софи поняла, что сейчас он не был готов выслушивать ее претензии и успокаивать ее. И вот в этот момент, прочувствовав его настроение, ей нужно было остановиться, но она с еще большей силой стала разжигать огонь их ссоры.

– Мне тесно, мне нужны какие-то новые ощущения, я задыхаюсь рядом с тобой от скуки и планомерности. Мне хочется быть нормальным счастливым человеком. Наша любовь покрылась мхом, и каждый из нас это понимает, но ничего не меняет. Тебе не кажется, что нам не стоит больше жить вместе?

– Кажется, – тихо сказал Эмиль. Софи немного опешила, она не ожидала такого ответа. Он всегда давал ей возможность высказаться, а на следующий день делал вид, что ничего не произошло, за что она, в свою очередь, была ему благодарна. Но сейчас он был серьезен и явно не настроен играть роль «жилетки». – Да, кажется, – повторил он. – Я завтра же подыщу себе жилье.

Он отошел от окна и, не глядя на нее, прошел в свой кабинет.

1

Прошел месяц. Жак не звонил, Софи тоже. Забыть, переступить и стереть его из памяти она не смогла. Каждый день девушка все еще чувствовала легкое влечение к этому странному мужчине, который так легко и просто объяснял, что такое счастье. Она отгоняла мысли о нем. Прятала их глубоко в себе, не давая им вырваться наружу и сбить ее с привычного ритма жизни, к которому она быстро вернулась. Несколько раз Софи набирала его номер, но не звонила: боялась услышать его голос и опять ринуться в этот водоворот. Она думала о нем очень часто, четко отдавая себе отчет в том, что приукрашает Жака в своих мыслях и воспоминаниях. Но ей так не хватало его «хочу, получаю и счастлив».

Софи стояла возле витрины с сувенирами. После вчерашней ссоры с Эмилем она хотела купить ему что-нибудь приятное, так как чувствовала свою вину. Она выплеснула свое плохое настроение, усталость и раздраженность на него, а он не захотел или просто устал сопротивляться.

«Мне очень тяжело тебя понимать, – слова мужа пронеслись в голове. – Ты так изменилась за последнее время. Я не успеваю следить за твоим настроением. Я устал. Я люблю тебя очень сильно, но я устал все время пытаться подстраиваться».

Он уехал на работу очень рано, так и не заснув. Софи в порыве гнева предложила ему какое-то время пожить отдельно, после чего он и уехал, ничего не ответив.

И сейчас она стояла перед витриной и думала, что совсем не хочет расходиться с ним в разные стороны. То, что было с Жаком, то, что могло быть с другим мужчиной, не могло ей заменить ту гармонию, которая была с Эмилем. Софи вспомнила начало их отношений, начало их любви. Да, именно любви, потому что она любила его очень сильно. Что же произошло сейчас? Всего лишь за каких-то пару лет. Что случилось? Куда она дела свою любовь, куда спрятала ее? Она металась по своей жизни, чувствуя все большее и большее разочарование. Ощущала пустоту, пыталась что-то доказать себе, сама не зная, что.

Софи смотрела на безделушки, которые несли в себе определенный смысл. Маленькое колечко с колокольчиком внутри должно было приносить деньги. Красивый резной кинжал – защищать дом от неприятностей. Людям хотелось идти путем наименьшего сопротивления. Они сами наделяли эти предмет силой и верили в нее. Купил подвеску – и стал богатым, повесил колокольчик – и нашел любовь.

Перебирая все эти вещи, она слушала продавщицу.

– А вот посмотрите на этого котенка, – девушка подала ей статуэтку котенка с острыми ушками. – Это сандаловый кот. Он приносит в семью благополучие и любовь. Каждый раз, когда вы ложитесь спать, надевайте ему на ушки обручальные кольца – и в вашей семье будет полная гармония.

Софи держала в руках это всемогущее животное. «Как же глупо верить в то, что кусок сандалового дерева может подарить или вернуть любовь, – подумала она с грустью. Но, когда она посмотрела на девушку, которая так красочно описывала все прелести этих волшебных предметов, ей стало как-то неловко от своих мыслей. – Любовь или есть, или ее нет, при чем здесь этот котенок», – не смогла смириться Софи и поставила котенка обратно на витрину.

– Вам он не понравился? Я могу предложить еще что-нибудь.

– Нет, он очень милый, но я, к сожалению, не могу заставить себя поверить, что верну свою любовь с помощью этой зверушки. Мне нужно самой разобраться в своих проблемах, а не перекладывать их на что-то или кого-то, – Софи улыбнулась и направилась к выходу. Девушка смотрела ей вслед, явно не понимая, как можно не верить в силу этих предметов.

Не спеша идя по улице, Софи смотрела на проходящих мимо людей, видела интерес по отношению к себе в глазах мужчин. В какой-то степени она была благодарна Жаку за их очень короткую связь. Хоть он и перевернул ее жизнь с ног на голову, хоть он и заставил ее страдать, но, несмотря на все это, он до конца разбудил в ней женщину. Женщину с большой буквы. Женщину, умеющую жить по-настоящему, жить так, как ей хочется, только потому, что она женщина.

Софи увидела впереди еще один магазин с безделушками и решила зайти посмотреть. Может, все-таки что-нибудь понравится.

Открыв дверь, она перешагнула через порог. За витриной увидела симпатичного молодого человека, который приветливо ей улыбнулся и подошел.

– Чем я могу помочь великолепной мадмуазель? – спросил он, все так же улыбаясь. Казалось, что он был готов помочь чем угодно, только бы мадмуазель воспользовалась его помощью. Софи забавлял такой безобидный флирт, и она улыбнулась в ответ.

– Я еще не знаю, что мне нужно, поэтому с удовольствием соглашусь на небольшую экскурсию по вашему магазину.

Молодой человек оскалился еще больше, казалось, он был готов схватить ее на руки и понести через весь магазин именно в таком положении. Ей стало еще веселее от происходящего, и она зашагала рядом с ним, внимательно слушая рассказ о продаваемых предметах. В магазин заходили люди, и продавец, уделяя им по возможности минимум внимания, возвращался к ней со своей сногсшибательной улыбкой.

В очередной раз раздался звон колокольчиков, висящих на входной двери. В магазин вошел мужчина и остановился возле витрины с маслами. Парень-продавец хотел было к нему подойти, но так как тот не взывал к помощи, то решил не отвлекаться от очаровательной покупательницы и продолжил свой рассказ, при этом нежно поддерживая ее под руку. Софи рассматривала статуэтку какого-то бога, а парень рассказывал всю его биографию чуть ли не с самого рождения. Вдруг она услышала знакомый голос, от которого чуть не уронила несчастного бога на пол.

– Привет, – повторил голос. Софи и продавец, все еще не отпускающий ее руку, повернулись к говорившему. Продавец был явно расстроен появлением этого человека, но все-таки отцепил свою руку от нее и прошел за прилавок, откуда принялся наблюдать за происходящим.

Она все так же стояла на месте и слушала свое сердцебиение, которое заглушало все остальные звуки. Жак смотрел на нее и улыбался. Все та же уверенная улыбка, но глаза, его красивые синие глаза были наполнены печалью. Было очень странно смотреть на сочетание этой улыбки и печали в его глазах.

– Я увидел тебя и пошел за тобой. Я уже полчаса стою в магазине и жду, когда ты меня заметишь, но ты была так увлечена своим знакомым…

– Это не знакомый, – почему-то оправдываясь, сказала Софи. Его слова звучали не так, как раньше, в них появился новый оттенок. Его речь всегда была такой легкой, уверенной. Казалось, что все в этом мире только для него. А сейчас он говорил, как обиженный ребенок. Она молчала и смотрела ему в глаза, понимая, как сильно за ним соскучилась. Она осознала, что все это время ей его не хватало. Ей было плохо именно потому, что она не могла его видеть. Она не смогла выбросить его из головы и из сердца. И сейчас стояла рядом с ним, слышала его голос, вдыхала его запах. Он казался таким родным и близким, что все то, что она высказала ему тогда, возле машины, показалось глупостью.

– Я так ждал твоего звонка, – продолжал Жак. – Почему ты от меня ушла? Почему ты меня забыла? Ты нашла себе другого любовника? Мне было без тебя очень плохо. Я очень часто вижу тебя во снах.

Она слушала его, ничего не отвечая. Много раз она говорила сама с собой, представляя их встречу, она знала, что скажет ему, если он спросит, почему она перестала звонить. Но сейчас Софи молчала. Во-первых, она не могла ему рассказать обо всем, о чем думала. Во-вторых, не совсем верила его словам, не могла ожидать, что этот уверенный в себе человек, живущий по принципу «Хочу, получаю и счастлив», мог страдать. Она не могла и помыслить, что он думал о ней. Софи считала, что была просто очередным эпизодом, маленьким кадром в его насыщенной жизни. Весь этот месяц она была уверена в том, что о ней забыли и не думают. Ведь их ничто не связывало, они не были близкими людьми, не были даже друзьями. Их общение строилось только на сексе, они были мужчиной и женщиной, которые хотели друг друга. И если для нее это желание было чем-то непривычным, то для него это был стиль жизни. Скольких женщин он хотел, Софи не могла даже представить. И сейчас он стоял перед ней, и в его глазах была обида. Он говорил о том, что ждал ее, что скучал.

– Так почему ты перестала мне звонить? – настаивал Жак. – Неужели все то, что ты тогда наговорила, правда?

– Не знаю, – Софи действительно не знала. Она не могла начать ему объяснять, почему так поступила. Это заняло бы кучу времени, а он всегда спешил. Да и разве она знала ответ?

– Как это «не знаю»? – Жак явно не понимал ее. – Неужели ты считаешь это «не знаю» нормальным объяснением. Может, я что-нибудь не так сделал? Может, я обидел тебя? Объясни мне, я не понимаю тебя. Все то, что ты наговорила, я принял за плохое настроение, но не за разрыв. Я не давал тебе повода для разрыва наших отношений.

«Господи, я же думала, что так проще. Без объяснений, без прощаний. – Софи еще раз посмотрела на бога, которого все еще держала в руках. – Я же вроде так все доступно ему объяснила, а он ничего и не понял», – и она поставила бога на прилавок. Жак ждал объяснений, а она все еще не знала, что говорить. Начать объяснять ему, что она привыкла к другой манере общения, что просто секса ей мало, он не поймет или скажет, что любит ее. Но она точно знала, что это не так. Это была не та любовь. Он не входил в категорию любящих мужчин, он мог только использовать женщин, а на любовь у него не хватало времени. Сказать, что надоел, не понравился, но она не хотела его обижать, тем более это была неправда.

– И сильно ты по мне скучал? – ответила Софи вопросом на вопрос, этот прием ее всегда спасал.

– Да, я очень сильно по тебе скучал. Нельзя так поступать. Никогда больше не исчезай, ничего не объяснив. Ведь ты запретила мне звонить! Я боялся поставить тебя в неудобное положение, потому и не звонил.

– А может, ты просто не очень хотел мне звонить. Если ты так сильно по мне скучал, взял бы и позвонил, а я бы выкрутилась, – и Софи пристально посмотрела ему в глаза.

– Неужели ты считаешь меня сволочью. Почему ты мне не веришь?

– Я не считаю тебя сволочью. Я просто поняла, что ты живешь в свое удовольствие. Я говорила тебе, что не хочу быть в твоем гареме, не хочу быть частью твоего удовольствия. Я не понимаю: прошел месяц, мы не общались, и все замечательно. Зачем все начинать по-новому? И к чему эти разборки, ведь мы ничем друг другу не обязаны.

– Софи, я как мальчишка стою в магазине, жду полчаса, когда ты меня заметишь, распекаюсь перед тобой, объясняю тебе, что мне без тебя плохо, в конце концов, думаю о тебе каждый день, а ты, наговорив мне кучу бреда при последней встрече, заявляешь сейчас, что не веришь мне.

– Не верю, – тихо и серьезно сказала Софи.

– Когда я смогу тебя увидеть и доказать, что не вру тебе, – разговор был неприятным, и Жак как деловой человек решил подвести его к завершению. Софи ненавидела в нем эту уникальную способность оборачивать все в свою пользу. Он часто соглашался с ней, а потом делал по-своему. Это бесило ее.

Сейчас она молчала, не понимая, хочет с ним видеться или нет, нужны ли ей эти отношения. Она думала о нем, она скучала по нему, она была рада его видеть, но сейчас опять чувствовала дискомфорт. Рядом с ним она постоянно испытывала дискомфорт. Софи поставила точку. Зачем опять все менять? Эти отношения с самого начала были для нее тяжелыми. Зачем опять прибавлять проблем, которых и так хватало? Она стояла и молчала, глядя ему прямо в глаза. Нет, она не набивала себе цену, не напрашивалась на уговоры, она действительно не знала, хочет этого продолжения или нет.

– Позвони мне сегодня около шести, – сама не понимая зачем, сказала она.

– Может, к семи? Я хотел бы заехать в спортзал позаниматься.

Софи смотрела на него, пытаясь понять, что было на душе у этого человека. Услышав его предложение, она пожалела, что согласилась, но отпираться и говорить, что передумала, было как-то неудобно и по-детски.

– Нет, мне будет удобно в шесть, – она принципиально не хотела уступать, хотя ей было абсолютно все равно, во сколько встречаться.

– Хорошо, я позвоню в шесть. Я хочу… – и Жак, многозначительно недоговорив эту фразу, направился к выходу.

«Идиотка! Зачем! – Софи почти прокричала про себя. – Как мерзко!» – ее даже передернуло.

«Позвони мне! Я все равно буду занята», – она смотрела на дверь, в которую вышел Жак. Внутри появилось какое-то мерзкое ощущение. Ссора с Эмилем, непонятное и ненужное появление Жака. Софи посмотрела на продавца, который перестал улыбаться и занимался своими делами, и вышла из магазина.