Текст книги "Озборн 2 (СИ)"

Автор книги: Васил Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Омак

– Ты ведь понимаешь, что это все невозможно, да? – произнес Питер, устало помассировав переносицу. Со стороны Гвен раздался тяжелый вздох.

Кумо, как и Дом, мирно спали, расположившись в разных углах огромного зала. Мэри Джейн стояла рядом, завороженно наблюдая, за моей работой.

Все пространство "священной" (если верить "Большому Пальцу" Руки) пещеры было заставлено оборудованием, которое прибыло немногим позже Паркера и его возлюбленной. В углу несколько генераторов мерно гудели, давая достаточно электричества для нашей общей работы. В произвольном порядке стояли четыре стола, за которыми сейчас мы и производили свои расчеты, пытаясь разобраться в устройстве Ци.

К сожалению, работа пока шла не важно. По крайней мере, у Гвен и Питера так уж наверняка.

Ах, да, во время всей этой суеты, долгих разговоров и прочего выяснения отношений, Кумо как-то тихонько принял меня в Клан. Не то, чтобы это имело для меня какое-то значение, и, честно говоря, вступать в какой-то международный преступный синдикат мне особо не улыбалось. Однако хитрый "Паук" заметил, как я переживаю из-за смерти Мэтта, и методично давил на эту больную мозоль, обещая воскресить его. По крайней мере утверждал, что это возможно, и даже не создаст больших проблем, если я сумею разобраться с Источником под Фудзи. Так что, в конце концов, я сдался. К моему удивлению никаких "кровавых ритуалов" не потребовалось, хотя чего-то подобного, наверное, стоило ожидать. Кумо просто сделал несколько звонков, провел видео-конференцию (технологии вошли в жизнь даже столь архаичного клана), и сообщил, что моя кандидатура одобрена, и я теперь один из членов клана Руки. Забавно, особенно учитывая, что я стал не простым членом, а "помощником" "Большого Пальца", что, в перспективе, открывало для меня возможность когда-нибудь занять его место. Не сказать, будто я спал и видел, дабы взобраться на вершину их иерархической лестницы, но сама возможность вызывала какой-то подсознательный... зуд. Вечно беспокоящую возможность.

– Ничего не работает, – продолжал жаловаться Человек-Паук. – Ни одна из теорий, выдвинутых Траском или тобой, не способна объяснить принципы формирования и движения этой твоей Ци! Мы даже не можем предсказать ее влияние в полной мере! Черт!

Гвен скривила губы в усмешке, но не ответила. Если вы еще не поняли, эти двое, хоть и начали работать вместе, все еще не помирились. Блондинка дулась, а Питер откровенно не знал, как ей все объяснить. В результате они оба бесились, не понимая друг друга, что доставляло мне какое-то порочно-садистское удовольствие.

Я усмехнулся краешком губ, лихорадочно моделируя очередную формулу на компьютере. Мои пальцы порхали над клавиатурой, вводя все новые и новые данные перед глазами появлялись все новые и новые столбцы цифр и какие-то формулы. Мозг Гарри Озборна, который я холил и лелеял все эти годы, обрабатывал огромные массивы информации, умудряясь при этом, вести разговор с друзьями и не чувствовать особого дискомфорта.

– Когда в 1610 году Галлилей направил свой телескоп на луны Юпитера, – заговорил я вдруг неожиданно для друзей, – он был первым, кто увидел огромные сферы, прикрепленные к нему обычными пружинами.

– М? – Гвен бросила на меня странный взгляд. Очевидно, решила, что ее лучший друг заработался.

– Его собственные рисунки, – продолжал я разговор про Галилея, не обращая внимания на блондинку, – показывают, что он каждую ночь зарисовывал, как эти яркие точки движутся мимо Юпитера туда и обратно, словно шарики, подвешенные на пружинах… Конечно, средневековый ученый, глядя на спутники Юпитера, не мог предположить о существовании некой “невидимой гравитации”. Вместо этого, он, глядя на движение ярких сфер, увидел, что оно формирует синусоиду, а это, в свою очередь, математически эквивалентно качанию объекта вверх-вниз на пружине, с линейной восстанавливающей силой…

Питер и Гвен переглянулись, и это был первый раз, когда в его взгляде на возлюбленную не было видимого невооруженным глазом чувства вины. Паркер, думая, что я не вижу, покрутил пальцем у виска, а Стейси ответила пожатием плеч. В ее взгляде тоже впервые не было обиды – одно лишь любопытство. Ребята поняли это и поспешно отвернулись друг от друга.

– Естественно, это случилось потому, – продолжил я, подавив улыбку при виде кривляний парочки, – что Галилей смотрел на движение планет по орбите со стороны. В этом случае, сферы будут переходить из одной плоскости в другую, что выглядит так, будто они качаются на огромной пружине… Сразу уточню: я не считаю, что Галилей был прав, и планеты действительно прикреплены к своим спутникам огромными невидимыми пружинами. Однако, эта математическая модель актуальна, если наблюдать за ними издалека. Она предсказывает движения космических тел так же, как и модель с “невидимой гравитацией”, заставляющей спутники вращаться вокруг планет.

Мэри Джейн улыбнулась мне, а я – ей. Гвен и Питер все еще непонимающе смотрели в мою сторону при этом старательно избегая взглядом друг друга.

– Я хочу сказать, что одно и то же явление может иметь несколько математических описаний, в зависимости от точки вашего зрения, – я был сосредоточен на работе, и лишь малая часть мозга поддерживала разговор, отчего я не очень сильно задумывался, а как, собственно, говорю. На экране мелькали формулы и модели, выстраиваясь в стройную и, пока еще, непротиворечивую систему. – Например, движение снарядов и штормов на земле, испытывает действие Силы Кориолиса, заставляющую их поворачивать, следуя изгибу земной поверхности. Но стоит поменять точку зрения на взгляд из космоса, и вы поймете, что штормы и снаряды летят по прямой, а земля оборачивается под ними. Обе эти модели, если вы пользуетесь ими с умом, создают правильное предсказание реальности.

Все-таки Паркер был моим другом слишком долго, и он быстро осознал, что у меня что-то получается. Поэтому бросив свою работу приблизился к моему столу. Гвен немного помявшись последовала за ним. Я не обратил на это особого внимания, продолжая монотонно бубнить себе под нос, в то время, как пальцы по-прежнему колдовали над клавиатурой:

– Если перейти к квантовым явлениям, то каждое из них может быть описано, как минимум, тремя моделями, создающим правильные прогнозы: Частица может управляться разделенной волной-пилотом; или разбросанной волновой функцией коллапсирующей в одну точку; или же частица может испытывать все пути, которыми она могла бы последовать, впоследствии воздействуя на себя саму… Все эти математические модели подсказывают разные способы описания того, что на самом деле происходит в квантовых системах.

Ребята очень внимательно смотрели на экран, где новая программа расчетов обрастала все новыми и новыми модулями, которые я, следуя какому-то вдохновению, добавлял в нее. Выглядело это очень красиво. Для посвященного, конечно. Для непосвященного же – на экране сменяли друг друга бесчисленные колонки формул, непонятных знаков и сложных уравнений:

– А знаете, что самое смешное во всем этом? – стал медленно заканчивать свой длинный монолог я. – Факт того, что все эти модели выдают одинаковые экспериментальные прогнозы, подсказывает нам, что, возможно, ни одна из них не является правильным способом отображения реальности... Я веду к тому, что математические модели наших ученых дают нам красивые, лаконичные и легкие объяснения работы вселенной: спутники вращаются вокруг планет; атомы формируют молекулы; электроны – это вероятностные облака… и так далее. Однако, на мой взгляд, проблема современных ученых в том, что они придают слишком большое значение моделям в их головах. Двигаются ли спутники Юпитера так, что их притягивают туда-обратно невидимые пружины? Или их держит на орбите “невидимая сила гравитации”? Или же, они следуют спиральным траекториям, которые, на самом деле, являются прямыми линиями, в изогнутом пространстве-времени?..

Я пожал плечами, вбивая последнюю формулу в модуль. Оставалось только проверить всю систему:

– То как мы описываем мир, влияет на то, как мы думаем, – мой голос утих, когда глаза в последний раз бежали по строчкам длиннющего программного кода: – Даже если существуют другие его описания, которые рисуют совершенно другие картины реальности. Это не значит, что нам нужно принимать все идеи, какими бы бредовыми они не были… Однако, стоит понимать: возможно существует и другое правильное объяснение...

Я закончил проверку, и запустил симуляцию.

– … и именно его, нам и стоит увидеть.

На экране появилась красивая линия, за ней другая, затем – третья. Каждая из них двигалась по замысловатой траектории. Я закрыл глаза, стремясь сравнить свои ощущения с тем, что происходило на экране. Странное чувство движения, которое преследовало меня каждую секунду, стало, как будто, более осязаемым. Я ощущал каждый вздох, каждый нервный сдвиг пространства в этой комнате. Ощущал взмах руки Питера, быстрое движение глаз Гвен, и мягкое прикосновение Мэри Джейн. Через секунду мир взорвался тысячами отдельных цветов, все оттенки которых переливались вокруг. Движение, которое я ощущал, было движением этих цветов, движением, на первый взгляд, хаотичным, но при этом следующим каким-то своим законам.

Я снова открыл глаза. На экране симуляция копировала это движение в точности. Наконец-то я мог показать своим друзьям тот мир, который видел сам, и они могли в полной мере осознать красоту движения Ци...

Именно в этот радостно-возбужденный момент моего триумфа и раздался телефонный звонок от отца, который стал началом нашего общего конца

Глава 7

Everybody knows the good guys lost

Everybody knows the fight was fixed

The poor stay poor, the rich get rich

That's how it goes

Everybody knows

Мы были так увлечены своими исследованиями, что заметили присутствие другого человека спустя лишь 5 минут его там нахождения. Азиат, не особо высок, брюнет, темные глаза, худое телосложение. Если бы кого-то из нашей компании попросили дать краткое описание внешности нашего нежданного гостя, то ответ, скорее всего, звучал бы, как «обычный, непримечательный японец».

Несмотря на то, что трое из четырех находящихся в комнате были не совсем обычными людьми, имевшими, к тому же, улучшенные чувства восприятия (а то и иные, обычному человеку недоступные), первым постороннего заметила именно Гвен, которая отвлеклась от работы, чтобы сделать глоток-другой воды.

– Гарри? – голос блондинки звучал настолько растерянно, что я, сам того не заметив, весьма увлекшийся работой, тут же про эту работу забыл, перенеся свое внимание сначала на Гвен, а потом и на гостя.

– Вы кто такой? – хоть мой вопрос и прозвучал несколько угрожающе, мне хватило ума понять, что посторонние сюда просто так попасть не могли никак. Хоть наша компашка до недавнего момента были единственными людьми, находившимися рядом с Источником, люди Руки все же оцепили подходы к своему сокровищу. Разумеется, один из "пальцев", который и ввел меня в состав клана, доверял мне весьма условно, но сейчас у нас были одинаковые цели, потому и оцепление в первую очередь должно было защищать от внешней угрозы, а не исполняло роль наших своеобразных тюремщиков. Поэтому мысль, что этот азиат не является ни врагом, ни случайно забредшим сюда человеком, чье любопытство было вызвано недавним взрывом, казалась весьма логичной. У меня были варианты на счет личности нашего гостя, и осталось лишь дождаться ответа азиата, чтобы подтвердить или опровергнуть их.

– Мое имя Хан, мистер Озборн. И я, можно сказать, специалист по... ммм, возвращениям с того света?.. Да, пожалуй, именно так. – Несмотря на то, что в комнате, помимо нас с японцем, были другие люди, всё внимание гостя было направлено только на меня. По виду Хана можно было с легкостью понять, что тот явно не испытывал каких-либо волнений по поводу нахождения здесь. Он был так спокоен, словно сейчас о погоде в соседнем городе обсуждает, а не воскрешение разумных. А вот мои друзья после его слов явно серьезно напряглись. Гвен, несмотря на свое научное мышление, была глубоко верующей, и Питера тоже растили в христианской вере. Мэри Джейн никогда особой точки зрения по вопросам веры не высказывала, поэтому мне ее религиозные убеждения были неизвестны. Надо будет потом прояснить этот момент.

Забавно, что возможность воскрешения моего лучшего друга они все приняли довольно спокойно. Возможно, они просто не принимали мои слова всерьез. А, может, наоборот, восприняли слишком серьезно, уже как-то привыкнув, что могут достичь чего угодно.

Между прочим, вопросов у них должно было быть предостаточно: клан "Руки"; сам "Большой палец", изредка появляющийся здесь, чтобы поговорить со мной; или наемница, которые имеют весьма необычный вид – все это требовало ответов, которые должны были быть получены рано или поздно. Пока они держали свое любопытство при себе, но “серьезного разговора” избежать у нас вряд ли получится. Особенно с Мэри Джейн.

– Очень приятно. – Общаться с гостем предстояло именно мне, ибо никто из моих друзей особо не понимал, что именно собирается сделать Хан. Да и обращался молодой человек конкретно ко мне, им влезать в разговор было бы весьма невежливо… чертовы япошки с их чертовыми традициями. – Надеюсь, вы осмотрели моего друга, и, наконец, скажите, что требуется для успеха вашей операции. Наш общий друг как-то не смог ответить на мои вопросы, аргументируя тем, что это не в его области.

– И он прав. Несмотря на известные вам впечатляющие особенности Главы, именно я посвятил этой области больше времени, чем остальные. И да, вашего друга я тоже осмотрел, – с каждым словом азиата мое волнение и нетерпение становилось всё более заметным, и я ничего с этим поделать не мог. Мэри Джейн заметила это, чуть крепче сжав мою ладонь. Тепло ее руки принесло желанное облегчение, и мне удалось слегка успокоить свои мысли и бешено колотящееся сердце.

– Отлично. Тогда что нужно делать и когда начнем? – Мой голос все еще подрагивал, но уже не так сильно, как вначале. Азиат же, с самого начала был удивительно спокоен и расслаблен, олицетворяя собой воплощение Дзен.

– На самом деле, не так уж много, мистер Озборн, но и не мало. Более-менее целое тело и мощный Источник, что, как вы понимаете, у нас есть. Однако, я не могу не задать вам вопрос. Вы уверены в своем решении?

– Гарри, я думаю, ты должен пояснить для нас все детали, правда? – М.Джей всё таки не выдержала и затронула вопрос, который был интересен всем присутствующим в комнате.

Вопрос девушки застал меня немного врасплох. Как уже отмечалось, я знал, что рано или поздно “серьезный разговор” с ними должен состояться. Они ничего не знали о подробностях смерти Мэтта, но, видя мою одержимость, предпочли до поры до времени не поднимать этот вопрос. Однако когда новоприбывший признал, что нужен Источник, изучением которого они и занимаются, то для воскрешения друга ему придется либо ненадолго выставить их отсюда, либо подпустить их опасно близко к мистическим практикам, с которыми далеко не каждый захочет связываться. Возможно, мне даже придется принять их в клан: будучи “помощником Большого Пальца” я обладал такими полномочиями. Или, можно было по-прежнему удерживать их подальше от всего этого дерьма: не думаю, что вступление в криминальный синдикат является голубой мечтой кого-то из моих друзей.

Не то, чтобы я не мог бы придумать толковой причины, чтобы убрать их отсюда на некоторое время – друзья сразу же после прилета направились в эту пещеру, так что отправка на пару дней отдыха в какой-нибудь близлежащий отель не вызвала бы никаких вопросов. Вот только и скрывать от них что-то попросту глупо. Мердок – и их друг тоже, и я знаю, что они готовы на многое ради него. Да, у меня много тайн от своих друзей и даже от М.Джей, часть из которых я не собирался раскрывать вообще никогда никому. Но сейчас мне надо выбирать: либо снова отделаться ничего не значащими фразами, либо подвергнуть друзей ненужному риску и впутать их в дело, которое к ним имеет весьма опосредованное отношение. Обычно, выбор бы не стоял вообще: большая часть моей жизни направлена на то, чтобы не подвергать друзей опасности, однако сейчас их взгляды слишком уж требовательны, и опыт мне подсказывает, ничего не значащий ответ может стоить мне их дружбы.

– Я бы мог вам рассказать, но тогда мне придется вас убить, – попытался отшутиться я, однако взгляды друзей не изменились ни на йоту.

Ну, отлично, чо?

– Короче, есть один ритуал… детали которого могут быть раскрыты только членам клана Руки, – выдохнул я, наконец. Голос мой был хмур и в нем с легкостью различались нотки раздражения. – Ритуал… работает. По крайней мере, работал раньше. Так что, если хотите знать подробности: добро пожаловать в международный криминальный синдикат.

Такая постановка вопроса обрадовать моих друзей явно не могла. Особенно Питера, у которого… сложные отношения с преступностью.

– Я согласна, – неожиданно для меня тут же отозвалась Мэри Джейн. – Где расписываться кровью?

Она хихикнула, хоть нервная дрожь пальцев выдавала ее волнение.

– Я тоже, – почти одновременно с моей возлюбленной выпалила Гвен.

– Эй! – мы с Питером вскрикнули хором.

– Девчата, нам нужно это обдумать! – попытался воззвать к голосу разума Паркер. – Это же преступники, понимаете? Это не присоединение к какому-то студенческому обществу, а серьезное дело! Оно включает в себя не только права, но и обязанности! И, поверьте, обязанности вам точно не понравятся!

– Он прав, – кивнул я. – Мэтт – мой лучший друг, я просто не мог его оставить, но вы…

Через секунду до меня дошло, что именно вырвалось из моего рта, так что пришлось мгновенно прикусить язык. Но было уже поздно.

– То есть, по твоему, Мэтт – только твой друг? – взгляд М.Джей не предвещал ничего хорошего. – И к нам он не имеет никакого отношения?

– Я не это имел ввиду! Просто… зачем вам всем мараться в этом? Вы и так уже сделали не немало…

– Во-первых, хватит все брать на себя, – нахмурилась Гвен, демонстративно не глядя на своего парня. Может, даже уже бывшего, хотя, есть подозрение, что они, в конце концов, помирятся. – Во-вторых, мы уже достаточно взрослые, чтобы решать самостоятельно. Если уж ты решил “замараться” в этом, то как тебе вообще пришло в голову, что мы оставим тебя одного?!

Это было… довольно приятно, должен сказать. Приятно знать, что у меня есть столь верные друзья. Точнее подруги. В единственном присутствующем здесь друге-то, я, как раз, и не уверен.

– Почему? – в глухом голосе Паука, прозвучавшем в тишине, повисшей после слов Гвен, была ощутимая боль. – Почему цели и мечты Гарри или Мэтта должны быть важнее, чем мои?!

– Питер...

– Я приехал сюда, чтобы помочь! – не обращая внимания на мою попытку успокоить его, Паркер распалялся все сильнее. – Приехал, бросив все. Приехал по первому зову!.. И почему?.. А? Почему?!

– Питер, ты…

– Потому что великие Озборн и Мэрдок, как обычно, ввязались в какую-то авантюру, и теперь нам нужно расхлебывать последствия! Вот почему! Это не моя вина, что Мэтт погиб, понимаете? Не моя!

– Никто и не думал тебя обвинять, кретин, – раздраженно подала голос Гвен.

– Тогда почему вы все против меня? – Паркер отступил на пару шагов, словно видел в нас врагов, а не друзей. – Почему мой лучший друг не хочет прощать мои ошибки, а я должен прощать его? Почему моя мечта о мире без преступности должна быть разрушена, и я сам должен превращаться в людей, которых ненавижу?

– Ты и не должен, – я постарался придать своему голосу самый мягкий тон, на который только был способен. – Серьезно, Питер, никто не говорит, что ты должен присоединяться к Руке. Наоборот, я полностью поддерживаю твой отказ! Более того, если бы ты смог убедить Гвен и М.Джей…

– Даже и не думай! – моя возлюбленная ткнула меня локтем по ребрам. Весьма больно, между прочим, несмотря на укрепленное с помощью Ци тело. – Я не собираюсь бросать тебя одного.

– Я тоже, – уверенно заявила Стейси. – Для меня это важное дело, и…

– Гвен, послушай, – я осторожно сделал шаг вперед, положил руку на плечо девушки. – Вам и вправду не стоит в это лезть, тем более, это не очень хорошо для… ну… ты знаешь…

Я склонился к ее уху:

– Для ваших отношений с Питером… Не надо усугублять. Серьезно…

– Мы с Питером со своими проблемами разберемся сами, – зашипела Стэйси. – И, как я уже говорила, я уже взрослая девочка, сама разберусь, что мне делать, хорошо?

Эх… И куда делась милая, и тихая Гвен, которая прислушивалась к моим словам и к словам Паркера?

– Я не хочу, – голос Паука звучал глухо и зло. – Не хочу присоединяться ни к какому преступному синдикату.

– Ну и хорошо, – буркнул я. А потом добавил тихо: – Хоть один разумный человек, во всей нашей компашке.

– Но я также не хочу, чтобы ты впутывал в это Гвен! – заявил Паркер.

– Ну, так убеди ее! – всплеснул я руками. – Я-то тут причем?

Парень схватил свою возлюбленную за руку, потащил к выходу.

– Отпусти меня! – девушка отбивалась, причем довольно сильно. – Отпусти, слышишь! Больно, идиот! Я тебя ненавижу! Отпусти сейчас же!

– Питер, это… – Мэри Джейн, видя, как обращаются с ее подругой встала на пути друга. – Это неправильно… ты делаешь Гвен больно…

Паркер зарычал, и вдруг наотмашь ударил мою рыжеволосую красавицу по лицу.

Честно говоря, в это мгновение, я подзавис. Я видел, выражение лица Питера, видел, как он поднимает руку… но до последнего не верил, что он посмеет ударить М.Джей, к которой относился почти так же хорошо, как к Стейси.

Я закричал и шагнул вперед, стремясь удержать, остановить, подставиться самому, если нужно. Мне было отлично известно, насколько силен удар Человека-Паука, и, судя по всему, сдерживаться он не собирался.

В голове билась только одна мысль: “Какого черта?!”

Однако моего вмешательства не понадобилось. М.Джей перехватила удар с такой легкостью, словно это было дружеское похлопывание по плечу.

– Питер, твою мать! – я едва влез между моей возлюбленной и моим другом, попытавшись разнять начинающийся конфликт. – Ты что творишь?

– Я? – в глазах Паука плескалось самое настоящее бешенство. – Значит, это я виноват?

Если говорить откровенно, меня Паркер откровенно выводил из себя, в данный момент.

Серьезно, какого черта? Он во второй раз посмел подвергнуть М.Джей опасности! Он посмел ударить ее! Со всей своей силой! А Паук, между прочим, легковушку поднять в состоянии, не напрягаясь! Совсем с катушек съехал? И сейчас у него нет оправданий, вроде Симбионта, контролирующего его действия!

– Паркер, – глухо произнес я. – Я сейчас всерьез думаю о том, чтобы избить тебя до смерти. Но для начала… отпусти Гвен. Ей правда больно.

Мои слова, очевидно, слегка отрезвили Паука. Он отпустил руку своей возлюбленной, получил от нее разъяренный взгляд, и злобный, но по-своему милый, удар кулачком в плечо. В следующее мгновение, Стейси поспешила спрятаться за спиной М.Джей, которая, к моему удивлению, не разозлилась, а бросилась к подруге, утешая ее словами, и пытаясь хоть как-то облегчить боль от синяка, оставленного жесткой хваткой Человека-Паука.

– Думаю, тебе лучше уйти сейчас, Питер, – я ошибся. Мэри Джейн вовсе не была спокойна. Ее голос дрожал от сдавленной ярости, и хватило бы маленькой искорки, чтобы она взорвалась.

– Хотя бы на время, – все еще пытался я сгладить ситуацию. Все-таки, как бы меня не бесил Паркер, он оставался моим другом много лет. Несмотря на то, что он чуть не убил М.Джей, я не думаю, что он виноват в своей последней вспышке. Не похоже это на Питера – все-таки он не маленькая девочка, которая будет истерить от того, что ему не дают “исполнить мечту”. Полагаю, это как-то связано с большой концентрацией Ци в этой комнате. Других объяснений у меня нет.

Ну, или Питер просто скрытый мудак. Это тоже возможно.

Человек-Паук несколько секунд сверлил меня ненавидящим взглядом. Потом вдруг махнул рукой и зашагал прочь из пещеры.

Все это время рядом стоял Хан и смотрел на эту сцену с неизменной понимающей улыбкой. И ничего не говорил. Вежливый ублюдок.

– Ладно, – произнес я, убедившись, что с девушками все в порядке и потратив несколько минут на то, чтобы успокоить и поднять им настроение. – Итак, что мне нужно сделать, чтобы принять двух новых членов в клан Руки?

– Трех, – у входа в пещеру стояла Электра.

Отлично. В Руке день открытых дверей.

Хан ощутимо поморщился, когда увидел бывшую Мэтта, однако снова предпочел смолчать. Очевидно, у Электры с кланом не очень хорошие отношения. Впрочем, неудивительно.

– Это вообще возможно? – стараясь изо всех сил игнорировать скептический голос в уголке своего разума, обратился я к Хану.

– Почему нет? – японец пожал плечами в притворном равнодушии. – Тем более госпожа Электра… ей будут рады. Не забывайте, что она все еще остается… запасным вариантом. Если у вас не получится, мистер Озборн.

Отлично. Просто прекрасно.

– Ладно, – я решил махнуть на все рукой, в конце концов, с последствиями буду разбираться потом. Если будет нужно, я убежден, у нас с Мэттом хватит сил вырезать этот глупый клан, когда он вернется. Не забывайте, что мы почти уничтожили “ЩИТ”, между прочим!

– Тогда я свяжусь с господином Кумо о вашем решении, – улыбка Хана была насквозь фальшивой. – Уверен, он обрадуется.

– Прекрасно, – я отзеркалил улыбку, вызвав опасный блеск в уголках его глаз.

Следующие полчаса мы потратили на то, чтобы клан Руки обогатился тремя новыми очаровательными членами.

Я говорил, что принятие в древний преступный синдикат какое-то больно простое? Ах, да, кажется, говорил.

Девушки тоже, очевидно, ожидали чего-то… более грандиозного. Что ж, их ожидания не оправдались: все, что сделал Кумо, это пришел, произнес несколько глупых слов на смеси японского и китайского (что-то вроде: “С этого момента вы служите Истинной Силе”), и на этом все закончилось. Не было никакого сдвига в мироздании, не было никаких клятв – вообще ничего. Просто короткая беседа, несколько ничего не значащих фраз и эти тупые слова.

В общем, никаких отличий от моего собственного принятия. Даже разочаровывает.

Ладно. Пора продолжить то, зачем мы здесь вообще собрались.

Пора оживлять Мэтта!

– Ладно, – я кивнул в сторону Хана, который продолжал стоять на том же месте во время всей этой “церемонии”, если можно так назвать. – Что дальше?

Несколько секунд азиат задумчиво изучал мое лицо, потом повернулся в сторону Кумо, словно спрашивая разрешения. Тот пожал плечами и удалился, не сказав ни слова.

– Я могу это сделать, мистер Озборн, – заговорил Хан, вернув свой взгляд на мою скромную персону, – но стану ли, зависит от вас. Как я уже сказал, вы уверены в своем решении?

– Полагаю, я чего-то не знаю, и вы сейчас меня просветите относительно той цены, что мне придется заплатить за подобное?

– Не совсем так. Попробую объяснить. – Хан ненадолго прикрыл глаза, явно собираясь с мыслями, а потом продолжил: – Скажите, кто-нибудь из вас задавался вопросом, что ждет их после смерти?

Теперь взгляд азиата прошелся по всем, как бы вопрошая каждого, на ком останавливался:

– Не утруждайтесь, это был риторический вопрос, – японец улыбнулся, и, полагаю, в его представлении это должна была быть приятна улыбка. Вот только она такой не была. Вообще нет. – Очень мало людей склонны к философским размышлениям, а потому обыватель зачастую не задается подобными вопросами, поглощенный жизненными проблемами. Как же, ведь надо найти, что поесть, надо отыскать, с кем поспать, надо столько удовольствий попробовать... Впрочем, каждый – сам кузнец своему счастью. Но возвращаясь к теме... Допустим, кто-то настолько достиг технического развития, что запросто может скопировать человека во всем. Абсолютно во всем. Каждая родинка, каждый волосок, каждая клетка, каждое воспоминание... Фактически, клон абсолютно во всем подобен оригиналу. Вот вы, мисс Уотсон, допустим, перед вами будет такой клон, который целуется также, как Гарри, который смеется также, над одними и теми же шутками. Ответьте, мисс Уотсон, это был бы ваш Гарри? – На этот раз вопрос был явно не риторическим.

– Н-нет, наверное. То есть точно нет. – ответила рыжеволосая красавица, вцепившись в мою руку, словно боясь меня потерять. Приятно, на самом деле.

Такие слова явно развеселили Хана.

– Разумеется. Но внятного объяснения, почему это так, я ведь не услышу, не так ли? – Хан снова задал вопрос девушке, и, не дожидаясь ее ответа, продолжил: – Еще никому не удавалось ответить достоверно, есть ли у человека душа – то, что и делает человека уникальным. Были исследования, были различные результаты с сомнительным содержимым. Например, там, где ученый попробует предположить на снимке ту самую душу, человек более знающий ответит, что видит внутреннюю энергию человека. Ну, или биополе, или вообще магию.

Последний пункт явно позабавил Хана, но через секунду он также невозмутимо продолжил:

– Как бы там ни было, но некоторые наши эксперименты не могут быть объяснены ничем иным, кроме наличием у разумного души. Так, недавно умерший человек воскресает без каких-либо проблем, даже не почувствовав на себе "объятия" смерти. А вот человек, умерший, скажем, полгода тому назад, вовсе не воскресает, несмотря на то, что тело и мозг мы восстанавливаем полностью. То есть тело дышит, сердце бьется, мозг до мелочей повторяет мозг живого, но пациент не просыпается, оставаясь, по сути, овощем. Почему так, никто не знает. Но были и другие, более редкие результаты наших… опытов. Скажу честно, если бы не один из результатов, то возрождение давно умершего человека мы бы признали нецелесообразным, засунув подобные эксперименты на дальнюю полку. Однажды, при воскрешении мы получили не совсем то, что ожидали. – Голос говорившего стал тише, отчего его слова стали казаться устрашающими. – Некоторые из нас до сих пор не могут определиться с тем, что тогда произошло, но вместо нашего адепта в том теле проснулся некто, кого там быть не должно.

Я изо всех сил старался не подавать виду, и надеялся, что если кто-нибудь сейчас обратит внимание на мое неестественное напряжение, то, свяжет подобное со смертью Мэтта – ведь решение проблемы кажется таким близким, а теперь выясняется, что есть шанс неудачи. Вот только мои мысли с этим связаны никак не были.

А меж тем, азиат продолжил:

– Тот разумный обладал памятью адепта, отлично ориентировался вокруг, но человеком не был. Не сразу, но отличный от оригинала моральный облик заметили друзья того парня. И после разоблачения то существо перестало себя сдерживать и прятаться. Тогда погибло пятеро, прежде чем мы смогли остановить демона.