Текст книги "Озборн 2 (СИ)"

Автор книги: Васил Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 2

God lives underneath your covers

Search for pleasure,

Search for pain

In this world, now I am undying

And from the flame, a nation helpless..

Хэрикериер.

Черная Вдова.

Светильник в форме свечи освещал лишь малую часть стола, погружая остальную комнату во мрак, но создавал при этом довольно своеобразную атмосферу. Появлялась иллюзия того, что этот кабинет затерялся где-то глубоко в прошлом, и стоит лишь выглянуть в окно, как увидишь проезжающую мимо карету, запряженную парочкой лошадей, или статную леди, степенно прогуливающуюся по булыжной мостовой в пышном кружевном платье.

К несчастью окон в кабинете не было. Ни единого.

– Присаживайтесь, – лицо нового директора "ЩИТ"-а снова было сокрыто в тени, несмотря на то, что Наташа уже не раз встречалась с этим человеком. Интересно, Норман специально подобрал такой антураж в честь этого разговора, или ему просто нравится подобный стиль?.. Она позволила себе секундное размышление на эту тему, но быстро выбросила ненужные мысли из головы. Сейчас предстояло сосредоточиться на разговоре, который, судя по мрачной обстановке, будет нелегким.

– Спасибо, – девушка изобразила на лице дежурную улыбку, уселась на краешек предложенного сиденья. Кожа кресла весело скрипнула под тяжестью ее тела. Бартон уселся на соседнее место, хотя довольным происходящим он не выглядел. Возможно, именно на это и рассчитывал новый директор, приглашая их в столь скудно освещенную комнату?

– Уважаемые… – Норман Озборн набрал воздуха в грудь, явно собираясь начать одну из своих заготовленных речей, но вдруг запнулся на полуслове и замолчал. Вдохнул, шумно выдохнул. И только потом заговорил вновь, правда тон его изменился, превратившись в слегка растерянный: – Честно говоря, я не знаю, как к к вам обращаться? До “друзей” мы еще с вами, кажется, не доросли. Да и в качестве подчиненных я вас почти не воспринимаю: в конце концов, вы же легендарные “Мстители”... “Товарищами” вас называть, мне кажется, будет совсем не правильно… Так как?

Глаза девушки, наконец, привыкли к темноте, и она прямо посмотрела в лицо нового директора "ЩИТ"-а, пытаясь уловить: не издеваются ли над ней? С одной стороны, намек на “товарищей” был более чем прозрачен, с другой – в глазах собеседника она не сумела разглядеть даже тени ехидства.

– Можете называть по именам, – сухо произнес Клинт, продолжая сверлить директора недобрым взглядом. С Фьюри их связывали почти дружеские (насколько это возможно) отношения, так что смещением того с должности Соколиный Глаз был сильно недоволен. А учитывая кого назначили на место Ника… короче трудно его винить.

– Хорошо, – спокойно кивнул Озборн. Потом снова замолчал, изучая лица собеседников. Судя по всему, темнота ему вообще никак не мешала. Вон, у него даже некоторые папки раскрыты, да по столу бумаги разбросаны, с которыми он, вероятно, работал прямо перед их приходом.

Тишина длилась, должно быть, минуты полторы, так что Наташа впервые почувствовала себе неуютно.

– Нам не совсем понятно… – не выдержал, было, Бартон, однако Норман перебил его, практически в тот же миг:

– Я предлагаю вам уйти из состава Мстителей.

В это мгновение Вдова просто потеряла дар речи. Конечно, она лучше кого бы то ни было понимала, что новый директор будет что-то в "ЩИТ"-е менять. Да и уход Беннера из основного состава Мстителей уже был первой тревожной ласточкой… Но чтобы так серьезно?

А вот Клинта подобное предложение, кажется, даже развеселило:

– Вы, что же, нас увольняете? – не в силах скрыть ироничную усмешку спросил он.

– Боже, упаси! – не видь она его глаз, Наташа решила бы, что Озборн пришел в ужас от этого предположения. Однако глаза мужчины, сидящего перед ней оставались двумя маленькими осколками зеленого льда. – Я хочу… создать другой отряд.

– Простите?

– Практика показывает, – после тяжелого вздоха, вновь заговорил Норман, – что отряд “Мстители” малоэффективен против… некоторых типов противников. Кроме того, с уходом доктора Беннера, они потеряли львиную долю своей боевой мощи. Очевидно, что эта группа нуждается в… реорганизации, назовем это так.

– “Реорганизации” какого рода? – наконец, включилась в разговор Наташа.

– У нас есть достаточно талантливая молодежь…

– Вы имеете ввиду тех стажеров? – возмутился Клинт, не слишком вежливо перебив собеседника.

– Каждый из них обладает определенным набором… талантов, которые еще пару лет назад, наверняка, назвали бы сверхъестественными, мистер Бартон, – по-прежнему спокойно ответил Озборн. – И которыми вы, к сожалению, похвастать не можете.

– Сверхсила еще не делает тебя “Мстителем”, – горячо возразил Соколиный Глаз, хотя Наташа видела, что он уже согласен с новым директором. Того, как неуютно себя чувствует лучник среди других Мстителей, внутри команды не замечал лишь ленивый.

– Они уже несколько лет учатся ими быть, – не меняя тона, произнес Норман.

– Паук ушел из "ЩИТ"-а, – напомнила Наташа. – А он был чем-то вроде командира их подразделения.

– Так и есть, – кивнул директор. – Именно поэтому я и собираюсь создать дополнительный отряд… в помощь Мстителям.

– То есть тех самых стажеров?

– Нет, – качнул головой Озборн. – Человек-Паук и Силач войдут в основной состав вместо вас и доктора Беннера. Белая Тигрица вместе с Железным Кулаком будут работать с вами.

– С нами?

– С вами, – кивнул Норман. – Ваше подразделение будет несколько… более узкоспециализировано… Грубо говоря, если “Мстители” – это топор, которым можно будет отрубить конечность, дабы спасти организм, то “Громовержцы” – скальпель, что выявит угрозу на ранних стадиях и вырежет ее аккуратно, тихо и безболезненно для остальных органов.

– “Громовержцы”? – хохотнул Клинт.

– Название придумал не я, – усмехнулся в ответ Озборн. – Более того, именно вам, мистер Бартон, я предлагаю возглавить эту команду.

– Мне? – вот теперь, кажется, по-настоящему, удивился Соколиный Глаз. – Не Черной Вдове?

– При всем моем уважении к присутствующей здесь даме, – сухо произнес новый директор ЩИТ-а, – не уверен, что госпожа Романова подходит на роль лидера команды. Она прекрасный тактик и аналитик, однако… некоторые черты ее характера несовместимы с должностью командира подразделения. Думаю, и она, и вы, мистер Бартон, понимаете, какие.

Норман говорил мягко, однако то, что разговор пошел так, словно девушки тут вовсе не было, не очень понравилось Наташе.

– Я понимаю свои недостатки даже лучше, чем вы, – в тон Озборну ответила она. – И если бы мне было предложено возглавить этих самых “Громовержцев”, я бы отказалась.

– Рад, что между нами не возникло недопонимания, – кивнул директор.

– Однако я все еще вынуждена напомнить: Человек-Паук наотрез отказался работать в ЩИТ-е, – вернулась к несправедливо пропущенной теме Вдова. – Не совсем понимаю, как вы собираетесь его возвращать. И не уверена, что стоит строить свои планы, основываясь на сомнительном возвращении этого человека в ряды “Мстителей”.

– Не волнуйтесь, Наташа, – мягко улыбнулся Норман. – Оставьте Человека-Паука мне… Я так понимаю, что принципиальных возражений по поводу перевода в другую команду у вас нет?

Наташа осторожно переглянулась с Клинтом. Тот подумал немного, потом кивнул.

– Отлично, – улыбнулся Озборн. – Теперь давайте поговорим…

– Директор! – дверь открылась и в кабинет буквально ворвалась майор Хилл, мгновенно нарушая все мистическое очарование комнаты. Хилл, кстати, по-прежнему оставалась на должности личного адъютанта директора, даже несмотря на то, что в кресле руководителя "ЩИТ"-а сейчас сидел другой человек. Откровенно говоря, Вдова относилась к Марии весьма прохладно даже до происшествия с мисс Уотсон. Тогда Мэри Джейн спасло лишь чудо (природу которого, к слову, до сих пор не удалось изучить). А уж после этого инцидента, отношение к Марии Хилл у Мстителей сложилось не самое лучшее.

Норман приподнял брови в немом жесте удивления, но ничего не сказал. Агент несколько секунд справлялась с удивлением, которое навалилось, стоило ей оказаться в почти полной темноте, однако быстро взяла себя в руки:

– У нас ЧП! – коротко отрапортовала она, когда ее глаза, наконец, привыкли к темноте.

Озборн на секунду нахмурился, но тут же кивнул, позволяя агенту Хилл говорить:

– Обнаружена аномалия, – доложила девушка. – Вам лучше взглянуть самому.

Директор принял тонкий кусочек пластика, пальцы его запорхали над экраном, в глазах отражались какие-то сложные цифры и графики:

– И что это такое? – спросил он. – Молот?

– Похоже на то, – кивнула Хилл. – Аномальная активность, плюс…

– Я вижу, – остановил готового пуститься в объяснения агента, директор. – Оцепите район. Пошлите туда доктора Беннера.

– А мы? – подал голос Клинт.

Норман вздохнул, бросил на новоиспеченных “Громовержцев” равнодушный взгляд:

– Похоже, для вас уже есть работа, не правда ли?..

* * *

Окрестности Токио.

Гарри Озборн.

– И что ты думаешь обо всем этом? – Мэтт уселся на краю моей кровати, с нескрываемым любопытством наблюдая, как я вожу куском оселка по лезвию одного из своих ножей.

– О чем именно? – мои руки действовали на полном автомате, а мысли были заняты совершенно другим.

– О том, что сказал Стик, – пояснил Сорвиголова. – О монстрах.

Я пожал плечами:

– Ну, не секрет, что Ци влияет на живые организмы – это еще Траск доказал, – мыслями я все еще был далеко, так что голос мой звучал довольно отрешенно. – Да и мы с тобой сами могли в этом убедиться на том острове змей.

– Ясно, – тяжело вздохнул Мэтт. – Значит, ты ничего не понял.

Я заморгал:

– Прости?

– Когда Стик говорит о “монстрах”, он не имеет ввиду… всяких больших змей, – осторожно подбирая слова, заговорил друг. – Он имеет ввиду таких... как мы.

Вся отрешенность и далекие мысли мгновенно вылетели у меня из головы:

– Чего?!

– Я и мои сверхъестественные чувства, – чуть поджав губы, начал объяснять Мердок. – Питер и его паучьи силы. Профессор Ксавьер и его телепатия... Ну, и так далее… В конце концов, ты и твоя рука…

Скрежет моих зубов, должно быть, было слышно в соседней комнате. Я глянул на свою руку, сейчас замотанную в серую ткань. И по-прежнему не чувствовал ничего кроме ненависти и боли.

Однако и монстром себя считать было бы слишком опрометчиво... наверное.

Да, я болен. Это очевидно. Однако болезнь у меня проявилась не так, как у отца. Не уверен, но думаю, что виной всему мое долгое пребывание рядом с источниками Ци, которые изменили меня. Так или иначе моя деформированная рука сейчас мало напоминает человеческую. Некий отвратительный, слизкий отросток, который я почти не контролирую. Вот только это самое “почти” и делает мою руку столь… особенной.

Во-первых, эту конечность невозможно повредить. Проверено. Даже если ее отрубить, всего через несколько секунд вырастет новая.

Во-вторых, она способна менять форму. Вообще она почти постоянно меняет форму, просто большую часть времени – в очень узких пределах, вроде появления нескольких новых отвратительных отростков, а потом их быстрого исчезновения. Однако несколько раз эта рука спасала мне жизнь, неожиданно удлинившись на несколько метров, или вдруг увеличившись до ширины широкой фанеры, что защищает от стрелы или пуль. Случалось такое всего пару раз (и очень вовремя!), но сам факт…

В-третьих… боль. Повреждений руки я не чувствую совсем, но вместо этого в ней боль живет постоянно. Не слишком сильная, скорее… раздражающая.

Короче жить хоть и можно, но недолго.

Вот только… делает ли такая рука меня “монстром”? Справедливости ради, надо сказать, что, не будь эта конечность моей, я бы, вероятнее всего, ответил “да”. Однако сейчас…

Черт!

– Я до сих пор не понял, какая связь между мутантами и каким-то источником Ци…

– Не “каким-то”, – поморщился Мэтт. – А самым крупным в мире. Стик считает, что все источники связаны, и этот влияет на другие сильнее прочих.

– И что?

– То, что с помощью конкретно этого источника, Рука влияет на все остальные. Источники, в свою очередь, влияют на людей вокруг, создавая мутантов…

– Стоп-стоп-стоп! – запротестовал я. – Может быть, эта теория и имела бы права на существование, если бы не один неоспоримый факт: куча мутантов получили свои способности не вследствие какой-то мистической энергии, а в результате вполне конкретных событий! Тебя сбил грузовик, везущий радиоактивную жидкость… хотя я не уверен, как это повлияло на твои способности… Ладно, плохой пример… Тогда Паркер! Его паучьи таланты – результат экспериментов "ОзКорп", и ничего больше. Он не родился с этой способностью, не изменялся постепенно, а значит, и Ци тут совершенно ни при чем! При этом таких людей – целая куча. Капитан Америка, к примеру. Или Халк. Черная Вдова…

– Стик говорит, что все это связано, – пожал плечами Мердок. – Что Ци влияет на некоторых людей, заставляя других изучать их. Тем самым создавая все новые и новые мутации. Новые мутации, в свою очередь, заставляют людей еще больше их изучать. Замкнутый круг.

– Притянуто за уши, – заявил я.

– Возможно, – почти безразлично ответил Мэтт. – Но Стик в это верит.

Вообще… вынужден признать, что это имеет смысл. Некоторый.

– А когда Рука получила доступ к источнику?

– Мгм… насколько я понял, давно, – задумчиво устремил взгляд на потолок друг. – Еще пару столетий назад… Но вот влиять на него они научились только в тридцатые годы прошлого века.

Плохо... Очень плохо. Помню, когда я сам изучал этот вопрос, заметил, что именно в те времена количество мутантов и начало увеличиваться лавинообразно.

Черт!

– Источники расположены на планете неравномерно, – равнодушно продолжил Мердок. – Так в нашем с тобой родном Нью-Йорке их целых три. Соответственно и мутантов "на душу населения" больше, чем... чем нужно. В других местах их намного меньше.

– А тут? – мгновенно подхватил интересующую меня тему я. – Если под Фудзи находится самый большой в мире Источник, то и мутантов тут должно быть целая куча, разве нет?

Мэтт пожал плечами:

– Этого я не знаю, – произнес он. – Просто пересказываю тебе слова Стика. Но, возможно, деятельность Руки как-то влияет на местный Источник. Может, еще какая фигня... А, может, тут и вправду целая куча мутантов, просто мы о них ни сном ни духом.

Я кивнул. Должен признать, у этой теории есть право на существование. Небольшое.

– Но зачем Руке вообще плодить неподконтрольных им мутантов? Да еще и по всей планете! – не люблю, когда я чего-то не понимаю.

– Стик думает, что это и не было целью, – с готовностью пояснил Сорвиголова. – По его мнению, там случилось что-то вроде побочного эффекта. Но куда более глобального, чем кто бы то ни было мог ожидать…

– А чего же они тогда хотели?

– Бессмертия.

– А… – я открыл было рот, чтобы выдать что-нибудь остроумно-саркастическое, но в голову ничего не пришло. – Понятно.

– Стик говорит, что у них получилось.

Что?!

Вот теперь я откровенно подзавис. Получалось лишь смотреть на друга да глупо хлопать глазами. Мэтта, судя по всему, моя реакция позабавила, хоть он и не мог меня видеть:

– Высшее руководство Руки нельзя убить, – с легкой усмешкой произнес он. – Можно лишь ненадолго обезвредить… Даже с отрубленной головой эти ребята будут существовать. Не слишком комфортно, но будут... По крайней мере, пока они сохраняют контроль над источником Ци.

– Ясно, – я почесал макушку.

– Получается, дело нам предстоит несколько более трудное, чем ожидалось изначально, а? – усмехнулся друг.

Я лишь кивнул в ответ. А что еще мне оставалось делать-то?

Глава 3

Your breath hot upon my cheeck,

and we crossed that line.

You made me strong when I was feeling weak,

And we crossed that one time.

Screaming stop signs, staring wild eyes,

keep on flashing, flashing by..

Ровно три года назад, японец Аборанэ Тае совершил акт самосожжения в центре Токио. Это был протест против того, что жители Японии умирают на чужих войнах. Он хотел обратить внимание всего мира на то, что происходит с его родной страной. Да, странный способ бороться за независимость Родины, но парень хотя бы попробовал…

Прошло три года. Всего три. И люди уже не помнят имя Тае. Не помнят его самопожертвование ради своей страны. Их потрясло всего пару дней, а потом они снова вернулись к своей скучной и однообразной жизни.

Впрочем, не мне – жителю Нью Йорка – осуждать токийцев. В моем родном городе, люди бы, думается, просто пожали плечами и прошли мимо, даже если бы человек горел на их собственных глазах. Токийцы же хотя бы сделали вид, что им не все равно…

Именно об этом я подумал, когда наша группа проезжала мимо памятной мраморной таблички в парке Хибия. Этот монумент сам по себе должен был символизировать о том, что токийцы никогда не забудут самопожертвование Тае и о его желании защитить свою страну. Однако если остановиться и спросить у первого попавшегося прохожего в двух шагах от памятной таблички об имени Аборанэ Тае – он вам не ответит. В истории Японии хватает людей, которые пожертвовали собой ради благополучия своей страны, чтобы помнить еще одного малозначительного героя.

Через двадцать минут машина остановилась. Я вздохнул. Отсюда до Фудзи было еще порядком, но далее предполагалось продвигаться под землей. По тоннелям, которые прокопала Рука, если верить Стику.

Люди Ордена Чистых разделились на четыре группы. Трем из них предстояло отвлекать внимание, а одной под управлением Стика – пробраться к самому Источнику, и… что-то там сделать. Подробности сообщать старик отказался, но Электру взял с собой, что не очень-то порадовало Мэтта.

Нам с Мердоком, к слову, доверили каждому по группе, так что мне опять предстояло попробовать себя в роли командира.

Ах, да. Домино. Как вы думаете, с кем она изъявила желание пойти?

Три группы “отвлечения внимания” вышли из машины. Оставалось только вздохнуть полной грудью, словно в последний раз, прежде чем лезть в темные подземелья.

– Так, так, так… – произнес я, глядя, как Таоло открывает какой-то скрытый проход, уходящий вертикально вниз. – Колодец.

Дом усмехнулась*. Мэтт состроил ироничное выражение лица, но промолчал. Конг раздраженно цокнул языком, остальные не обратили на мои кривлянья никакого внимания.

Электра бросила на Мердока грустный взгляд, тяжело вздохнула, и закрыла дверь автомобиля изнутри. Тот взревел мощным дизелем и рванул куда-то в сторону горы, унося с собой девушку, Стика и еще несколько человек, из числа особо приближенных к старику.

– А тут довольно глубоко, – заметила Домино, ступая на лестницу сразу за мной, что позволило мне любоваться ее упругими “нижними девяносто”, стоило приподнять взгляд. Не то, чтобы я этим злоупотреблял, но несколько лукавых взглядов со стороны девушки впоследствии словил. – Да и воняет изрядно…

– Воздух в столь глубоких подземельях всегда затхлый, – пояснил Таоло, продолжая спускаться. – Газы скапливаются. Долго дышать ими – отравишься. Так что постарайтесь управиться поскорее.

Нам оставалось только кивать, да продолжать спуск.

– Сейчас мы разделимся, – в очередной раз просветил нас Конг, когда мы, наконец, добрались до самого низа и встали перед развилкой. – Мэтт, Гарри. Ваши группы пойдут вместе по правому коридору. Я и мои люди – пойдут налево. Надеюсь, карту этих тоннелей вы запомнили хорошо, потому что заблудиться тут – раз плюнуть.

Мэтт хмуро кивнул, я же предпочел своего старого учителя проигнорировать. Его вообще лучше игнорировать, так как язвительный китаец может с легкостью довести меня до белого каления всего парочкой фраз. Ибо знает почти все мои слабости. Что, конечно, симпатии с моей стороны ему не добавляет.

Я вздохнул. Стоило спуститься в эти тоннели, как меня стало одолевать очень нехорошее предчувствие.

– Мне все еще не совсем понятно, какой у нас план? – вдруг невинно подала голос Дом, уже привычно прислонившись к моему плечу. – Мы просто идем вперед и стреляем во все, что движется?

– Тебя что, не было на брифинге? – чуть приподнял брови Конг.

– Я проспала, – нагло ответила девушка. Да еще и показательно зевнула после этого.

Таоло набрал полные легкие воздуха, состроил свирепое выражение лица, но, спустя секунду громко выдохнул.

– Тебе все объяснит Гарри. По пути, – и такой ехидно-мстительный взгляд в мою сторону. – Все выдвигаемся!

Часть солдат Ордена, из тех, что были приставлены к отряду Конга, молча повиновались. Они вообще все делали молча, может, считали, будто это добавляет им крутости.

– Ладно, – произнес я, когда группа Учителя исчезла в темноте коридора. – Мое предложение все еще в силе.

– М? – заинтересовалась Домино. – Какое предложение?

– Свалить, – в принципе, будет очень неплохо вырвать наемницу из лап Стика, в которые она, между прочим, попала из-за моих денег. – По мне, так сейчас самое время.

Орденские напряглись. Их было всего с десяток на два отряда, а на что способны мы с Мэттом они видели не раз.

Мердок поморщился, глубоко, с каким-то надтреснутым сожалением, вздохнул. Дом склонила голову набок, словно ожидая нашего решения. Остальные стояли молча, крепко сжимая оружие.

– Мы же уже говорили на эту тему: если хочешь… – начал, было, Мэтт, но я просто махнул рукой:

– Ладно, понятно все с тобой… Просто, предчувствие нехорошее.

Выражение лица Сорвиголовы стало вопросительным, но ничего конкретного я ему сказать не мог. Мой лучший друг настороженно повертел головой, нахмурился, но все-таки сделал знак, двигаться вперед.

Что ж, попытаться все равно стоило...

Метров через двести тоннель снова разделялся. Если мне не изменяет память (а она у меня сука верная), то большинство из этих боковых проходов ведут в никуда. Следовательно и выбор у нас не особенно велик:

– Четвертый справа?

– Ага.

Я же говорил, что память меня не подводит… А вообще, конечно, очень не хватает моего хоб-костюма. Там и карту электронную на интерфейс шлема вывести можно , и защита какая никакая, и силенок со скоростью он прибавляет… Не говоря уже об удобстве и огневой мощи глайдеров. А так, приходится обходиться плотным плащом, да дурацкой шляпой… Думаю, Мэтт тоже не отказался бы от своей версии хоб-костюма, если, конечно, ему предоставить выбор. Жаль, что выбора нам так никто и не предоставил.

– Так какой у нас план? – продолжая шагать рядом со мной, возобновила разговор Домино.

– Пошуметь, – пожал я плечами, словно это все объясняло. Впрочем, возможно, и вправду объясняло.

– Можно по-разному шуметь...

Глядя на ее выражение лица, мне почему-то представилось что-то очень пошлое. Думается, именно на это она и рассчитывала.

Надо почаще напомнить себе, что у меня есть любимая М.Джей… и что она сейчас гораздо опаснее любой другой девушки – при желании моя вторая половинка легко может оторвать голову любому. Включая вашего покорного слугу.

– План подразумевает вполне конкретный шум, – деланно равнодушно ответил я, проигнорировав жаркий взгляд, и открывая сумку, в которой хранилась взрывчатка.

– Оу, – блин, она еще и разочарованную мордашку состроила! – Понятно…

Впереди показалась, еще одна развилка.

– Так, пора разделяться, – сообщил Мердок, направляясь к правому коридору, и сделав знак своим, двигаться следом.

– Мэтт!

– М? – друг озадаченно обернулся.

– Слушай… – предчувствие меня покидать не собиралось. – Забери моих с собой.

Я коротко кивнул на замерших орденских солдат под своим началом.

– Э… Нафига? – скептически выгнул бровь Мердок.

– Судя по ширине тоннелей, после наших пиротехнических экспериментов, вероятнее всего именно тебе придется встретиться с наиболее сильной группой противника, – пожевал губу я, тщетно пытаясь скрыть беспокойство. – Тебе они будут нужнее, чем мне.

– Это если твои расчеты верны, – заметил Мэтт. – А если нет? Тогда ты один окажешься против целой кучи врагов.

– Не один, – Дом прижалась к моему плечу. Мэрдок не мог этого увидеть, но это все равно заставило его нахмуриться. Мой друг явно не одобрял всех этих заигрываний, учитывая мои вполне серьезные планы с М.Джей. – Я не собираюсь упускать своего миллионера.

– Хорошо, вас будет двое против толпы врагов. Все равно расклад не очень.

– У меня есть кое-какие… таланты, – чуть поколебавшись, произнесла девушка. – Мы справимся.

– “Таланты”?

– Могу в некоторых пределах влиять на поле вероятности вокруг себя, – после не слишком продолжительной паузы, призналась, наконец, Домино, сверкнув белозубой улыбкой. – Меня еще называют “Леди Удача”.

Мэтт глубоко вздохнул, состроил скептическое выражение лица, и если бы он не был слеп, я бы сказал, что он "сверлит нас взглядом". Прикинул что-то в уме. И только потом позволил себе кивнуть:

– Хорошо, – через секунду он уже обращался к орденским солдатам: – Группа 2, за мной.

Те, что характерно, повиновались без вопросов. Они вообще особо вопросов не задавали. Сильно им тут Стик со своей компанией мозги промывает…

– Ну вот мы и остались наедине, – с предвкушающей улыбкой произнесла Домино, как только спина последнего солдата скрылась в длинной кишке тоннеля.

– Приставать будешь? – я устало скосил взгляд в сторону девушки, стараясь не обращать внимания на ее грудь, обтянутую плотным комбинезоном, что беззастенчиво прижималась к моему плечу.

– Уже начала! – радостно ответила она.

– Вообще-то у меня невеста есть…

– Что?! – наемница аж отскочила на полметра, услышав такое признание.

– Ага.

– И ты молчал?!

– Ты не спрашивала, – я мысленно усмехнулся и зашагал вперед.

Спустя пару мгновений Домино меня догнала:

– А какая она?

– Кто?

– Твоя невеста, конечно! – девушка окатила вашего покорного слугу сердитым взглядом, от которого мне захотелось затискать такую милоту до смерти.

– Красивая, – буркнул я первое, что пришло в голову.

– И все? – она скептически выгнула бровь. А потом осторожно добавила: – Красивей меня?

Я тихо хихикнул. Потом окатил ее откровенно-оценивающим взглядом, и, словно кивнув своим мыслям, ответил:

– Да.

Она надула губки и засопела. Это было уже слишком, и я, не сдерживаясь, засмеялся. Дом пару секунд поглядела в мою сторону, потом мягко улыбнулась:

– Врешь ты все. Не может она быть красивее меня.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как пожать плечами.

Надо сказать, что если Домино таким образом пыталась заставить меня забыть о плохом предчувствии, то у нее получилось. Дальнейший свой путь, я проделал с улыбкой до ушей, время от времени подкалывая девушку. Та делала вид, что сердится, хотя от нее пахло какой-то настороженностью и легким весельем, но никак не злостью.

Напали на нас внезапно. Что очень плохо, потому что, по идее, нападать должны были мы. Однако то ли нам с Домино так не повезло, то ли мы расслабились и проворонили нападавших, то ли нас и вправду ждали, но факт остается фактом – жертвами нападения стали мы, а не наоборот.

И тут надо быть честным: если бы не рука, я бы, наверняка, не пережил тот бой. Безо всякого участия с моей стороны, огромный веер из отвратительных щупалец, в которые преобразовалась моя конечность, одним движением смел, летящий в нашу сторону рой смертоносных стрел. А еще мгновение спустя, щупальца удлинились, устремившись во тьму коридора, откуда били невидимые мне бойцы клана Руки. В следующий миг оттуда послышался многоголосый вопль ужаса, а еще через секунду, все стихло.

И только сейчас мой мозг вышел из ступора, выдав оглушительную волну Ци, что прошла по организму, возвращая мою руку в свое обычное состояние. Восприятие, накаченное адреналином, отметило, что вокруг больше нет врагов. Хотя, после подобного, уже сложно верить этому самому восприятию…

А потом пришла боль. Рука, словно взорвалась изнутри, так что пришлось до хруста сжать зубы, чтобы не заорать. В груди закололо, я вдруг понял, что мне трудно сделать вздох. Во рту появился отвратительный металлический привкус, горло саднило, словно я проглотил раскрошенное в труху стекло.

Я сплюнул кровью.

– Гарри! – отмерла, наконец, Дом, бросаясь ко мне.

– Все в порядке, – соврал я, пытаясь спрятать изуродованную руку, которую показывать девушке, мне почему-то было стыдно. Раньше эта дьявольская конечность хоть была замотана в тряпку, а сейчас предстала перед Домино во всей своей отвратительной красе.

– Это было… – я закрыл глаза, ожидая услышать в ее голосе отвращение… но вместо этого услышал лишь восторг: – ...круто!

Почему-то захотелось побиться головой об стену. Спасало отсутствие достаточно мягких стен… к несчастью, мне известно только одно место, где такие стены имеют место быть. И, чувствую, скоро я туда обязательно попаду!

– Это были… Как их?... Эти… А! Тентакли! – радостно заявила Дом. – Знаешь, чем больше я тебя узнаю, тем более привлекательным в моих глазах ты становишься!

“Извращенка гребаная”, – хотел сказать я, но не смог, потому что рот вновь наполнился кровавой слюной. Пришлось сплевывать, хоть так выражая свое отношение к ее словам.

– Представляешь, как много всего интересного можно с ними придумать?! – радостный голос девушки ввинчивался в мозг, вызывая нешуточное раздражение. – У меня… то есть у одной моей подруги есть несколько классных мультиков… японских… ну, про тентакли! Я тебе их одолжу, посмотри обязательно! Будешь использовать, как практическое пособие!..

А потом добавила совсем тихо:

– Ну, или вместе посмотрим…

От нее пахло беспокойством. Неподдельным. Так что раздражение мгновенно улетучилось, оставив после себя лишь чувство мягкой благодарности.

Я ободряюще улыбнулся, прислонился спиной к стене, пытаясь дотянуться до кармана, дабы вновь замотать свою руку... во что-нибудь. А то предыдущую тряпку разорвало, словно ее и не было.

Черт! Что ж так больно-то, а?!

– С тобой точно все в порядке?

Нет. Такое чувство, что эта дрянь забралась в меня глубже и теперь… ест изнутри не только руку, но и всю левую половину тела.

– Да. Все отлично. Переутомился немного просто, – я усмехнулся. – Суперспособности жрут кучу маны, знаешь ли.

Во рту снова появился металлический привкус. Легкие у меня кровоточат, или что?

Я вновь сплюнул. На каменной кладке осталось кровавое пятно.

– Ладно, – девушка блекло улыбнулась, но вот запах беспокойства, исходящий от нее не исчез. Видимо, то, что я харкаю кровью, ей спокойствия не добавляет. – Что теперь?

– Идем дальше, – наконец, замотав руку куском какой-то тряпицы, произнес я. – Если следовать плану, нам надо пройти еще две развилки, прежде чем мы дойдем до места установки бомбы.

– Не нравится мне это…

– Сопротивления больше быть не должно, – черт, еще немного времени, и я, наверное, смогу идти. – Не могла бы ты проверить, тех кого… мои тентакли убили. А то вдруг там выжившие остались...

– И что с ними делать, если остались?

Я пожал плечами. Она тяжело вздохнула, демонстративно передернула затвор своего пистолета, и растворилась во тьме, в которой еще полминуты назад прятались агенты Руки.