![](/files/books/160/oblozhka-knigi-angliyskiy-dlya-pensionerov-si-351914.jpg)
Текст книги "Английский для пенсионеров (СИ)"
Автор книги: Вапвара Корсарова
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Это она – «что похуже»! Саша зарыдала с новой силой и начала отстегивать ремень.
– Сиди смирно, – велел ей черноволосый. – Мы уже едем. Отвезу тебя домой. Куда тебе? Прямо или направо?
– Никуда! Я сама дойду!
– Как ты дойдешь, такая зареванная? – удивился черноволосый. – Значит, едем прямо. В конце концов, куда-нибудь приедем.
– Нет! Направо! Лесная 25, подъезд два!
– Вот это разговор, – удовлетворенно заметил он и послушно повернул направо.
Поездка продолжалась недолго, успокоиться Саша не успела.
Когда машина остановилась, Саша дернула ручку двери, но та не поддалась – черноволосый ее заблокировал.
– Посиди еще, – сказал он. – У тебя щеки красные и глаза опухли. Не пугай родителей своим видом.
Саша шмыгнула носом и закрыла лицо руками. Плечи тряслись. Истерика никак не желала проходить.
Черноволосый встревожился. Он опять потянулся перед Сашиной грудью и отстегнул ремень. Но выпрямляться не спешил: он неожиданно взялся за ее запястья, с силой отвел руки и посмотрел ей прямо в лицо. Саша разлепила склеившиеся от слез ресницы и увидела совсем близко черные как ночь глаза.
Глаза смотрели на нее обеспокоенно, между густых бровей залегла складка.
– Ну, перестань, – попросил он настойчиво. – Извини, что говорил резко. Но в жизни тебе придется не раз сталкиваться с выговорами. Привыкай. Этот выговор ты заслужила. С Изабеллой Юрьевной я тоже разберусь.
После его безжалостных слов слезы опять брызнули из Сашиных глаз.
И тут черноволосый удивил: положил ей руки на плечи и привлек к себе. Его подбородок уперся ей в макушку.
– Или ты из-за другого плачешь? У тебя что-то еще случилось? – спросил он, и голос его смягчился и даже как будто слегка дрогнул. – Я могу тебе чем-то помочь?
Саша испуганно замерла, пораженная его тоном и переменой в поведении. Он говорил серьезно, участливо. Его руки на ее плечах были приятно тяжелыми, а еще от него изумительно пахло – кедром и немного мятой.
Саша мигом размякла, но тут же спохватилась и внутренне ощетинилась.
Помочь? Чем он мог ей помочь, этот мажор в дорогом костюме и автомобиле?! Откуда ему знать, как тяжело проводить весь день на ногах, считать чаевые и думать, как дотянуть до стипендии!
Ей ведь живется ничуть не лучше, чем пенсионером. Ни денег, ни друзей! Откуда у нее друзья заведутся? У нее нет времени ходить на вечеринки с однокурсниками – ей на работу вечно надо бежать! А с коллегами в кафе тоже минуты лишней нет поговорить – как смена закончится, надо домой, в библиотеку, на лекции! И родителей она видит редко – и у ее мамы, и у ее папы новые семьи и новые дети, им не до Саши, ведь Саша уже взрослая и сама может о себе позаботиться!
А она не может. Сил у нее уже нет о себе заботиться. Ей очень хочется, чтобы кто-то позаботился о ней самой. Хотя бы выслушал, дал поплакать, сказал что-то доброе!
…Но вдруг спросил о ее проблемах не просто потому, что так полагается? В какой-то миг Саше показалось, что он и правда обеспокоен, и именно ему, и никому другому она может выложить все… рассказать о собственных страхах, в которых она не признавалась даже себе самой. О том, что она не уверена, что живет правильно. И о том, что она понятия не имеет, чего хочет получить от жизни. Она бы говорила, а он пусть бы молчал, и слушал, а потом выдал несколько житейских советов – видно, что он мастер их давать!
Но важен ведь не совет, а кто его дает и как. Без осуждения, с пониманием и верой в то, что ты справишься. А если не справишься – от тебя все равно не отвернутся.
Саша дрогнула, отстранилась, подняла голову, еще не зная, что она все же скажет – бросит гневную реплику или начнет делиться тревогами? И в момент ее колебания он наклонился и мягко поцеловал ее в губы.
Саша вздрогнула, как будто приложилась к трансформаторной будке и получила удар током в шесть тысяч вольт. А потом замерла и задержала дыхание.
Губы у черноволосого были горячие, твердые и насмешливые – она почувствовала этот характерный изгиб своими губами! – но потом стали нежными, осторожными.
Сашино сердце пустилось в пляс. От шока и потрясения слезы высохли.
Она немного пошевелилась, подалась вперед и сама не зная как, ответила на поцелуй. И это так ее напугало, что она тут же дернулась назад, освобождаясь.
Черноволосый мигом убрал ладони с ее плеч. Он откинулся на спинку сиденья, нахмурился, потер лоб, положил руки на руль, побарабанил пальцами, кашлянул. Саша заподозрила, что он тоже растерян.
Но если он выбрал этот прием с поцелуем, чтобы прекратить ее истерику, то прием сработал как надо. Саша хлопала глазами, ошалелая и тихая.
– Я… пойду, пожалуй, – сказала она. Щелкнула блокировка; черноволосый вышел и учтиво открыл дверь.
– Я провожу, – заявил он.
– Что вы, это не обязательно, – не менее учтиво ответила Саша, чувствуя себя еще большей дурой, чем пять минут назад. Черноволосый протянул ей руку, помогая выбраться. Саша коснулась его ладони чисто для виду, не опираясь – просто скопировала движение девушек в кино. Никто и никогда до этого не подавал ей руку.
Они пошли к подъезду – Саша впереди, черноволосый за ее спиной. Шея у Саши горела от его взгляда.
7
Саша встала у двери и с подозрением посмотрела на спутника. Тот ответил ей немигающим взглядом, а лицо у него было совершенно каменное.
Наверное, он в ступоре от своего недавнего порыва, предположила Саша. Недоумевает, как его угораздило. Теперь будет делать вид, что никакого поцелуя не случилось. Что ж, так и надо в этой неловкой для обоих ситуации. Стоит последовать его примеру. Быть спокойной и равнодушной.
– Вы сообщите директрисе о том, что произошло на уроке? – спросила она официальным тоном.
– Да, – молвил он после секундной паузы. – Пусть примет меры. Изабелла Юрьевна манкирует своими обязанности. По-простому – халявит. И директор тоже. Не следит за тем, как проводятся занятия и кто их проводит. За такое надо наказывать.
И Саша взорвалась.
– Ну как можно таким быть! – вскричала она, забыв о намерении держаться равнодушно. – Я же вас по-хорошему попросила, а вы – ябедничать! Изабелла отличный педагог. Она ни при чем! У нее уважительная причина. А вы… опозорили меня, унизили перед всеми! Потом еще целоваться полезли без спросу. Вы стукач и абьюзер!
Саше кипела и клокотала. Она никогда подобного себе не позволяла, и никогда так в жизни не злилась. Черноволосый, безусловно, имел право сердиться на обман и Сашино в нем соучастие. Но он все равно гад!
Она дернула дверь подъезда и влетела внутрь. Черноволосый зашел следом.
– Чего вы за мной тащитесь! Давайте, бегите к директрисе жаловаться!
Черноволосый ничего на это не ответил и дошел с ней до самой двери квартиры. Сашу кольнул настоящий страх. А если он и правда абьюзер и маньяк? Поведение у него странное. Псих натуральный. Ругается, потом целуется, потом угрожает. Что еще ему стукнет в голову? Сейчас ворвется за ней в квартиру и придушит как нефиг делать!
Она нащупала в кармане мобильный, готовясь нажать тревожную кнопку. Но не успела: дверь квартиры распахнулась, на площадку выглянула Изабелла – видимо, услышала шум шагов и голос Саши.
– Ты уже дома? – удивилась Саша. – Почему?
– Облом вышел, вот и дома, – кисло сказала Изабелла, щурясь, чтобы в темноте площадки разглядеть фигуру, которая возвышалась за Сашиной спиной. Открыла дверь шире, впуская Сашу. Сашу метнулась в квартиру, как заяц в нору.
– Почему на звонки не отвечаешь? Провела урок? А чего ты такая зареванная? Что случилось? А это кто с тобой? – допытывалась Изабелла.
– Много чего случилось, – горько ответила Саша. – А этот… не знаю, кто он такой. Он твой ученик, вообще-то. На занятии был.
– Здравствуйте, – сухо поздоровался черноволосый, бесцеремонно заходя в прихожую вместе с Сашей. – Вы, полагаю, та самая Изабелла Юрьевна, которая свалила свои обязанности на неподготовленного человека. Урок был сорван по вашей вине.
Изабелла вздрогнула и посмотрела на черноволосого. У нее стало ошеломленное и растерянное лицо.
Но терялась Изабелла недолго. Саша увидела, что подруга преобразилась как по волшебству. Упругим кошачьим движением выпрямила спину. Черные глаза загорелись, ресницы дрогнули, губы приоткрылись.
Изабелла стыдливо прихватила пальцами распахнутый ворот халатика и сказала низким, грудным голосом:
– Здравствуйте, Михаил Алексеевич. Простите, произошло недоразумение. Я вам все объясню. Пожалуйста, проходите…
Она отняла руку от груди и сделала приглашающий жест. И тут черноволосый, который оказался каким-то Михаилом Алексеевичем, хорошенько разглядел девушку, моргнул, и глаза у него сделались обалделые. Обычная реакция особи мужского пола на Изабеллу.
Она еще не смыла вечерний макияж и не собрала волосы в хвост. Даже чулки не сняла, кружевные подвязки мелькали из-под подола короткого халатика. Глубокий вырез расходился на груди, хотя Изабелла старательно его придерживала. Свет торшера разливался по смуглой коже Изабеллы, кожа блестела, словно смазанная оливковым маслом.
– Я, собственно, на минуточку… только проводить… – сказал Михаил Алексеевич, не отводя взгляда от Изабеллиных алых губ. Взгляд так и норовил скользнуть ниже, но он с видимым усилием отвел глаза и уставился куда-то Изабелле в лоб. Который, впрочем, тоже был весьма хорош, с черным завитком, спадающим на соболиную бровь.
Изабелла одержала полную и безоговорочную победу за пять секунд.
– Сашенька, ты его не узнала? – промурлыкала Изабелла. – Это же Михаил Алексеевич Асеев, спонсор наших курсов для пенсионеров! Он нами недоволен, и он совершенно прав! Михаил, проходите в гостиную. Поговорим, как цивилизованные люди. Вам чай или кофе?
– Кофе, – ответил Михаил Асеев и двинулся следом за Изабеллой.
А Саша ушла в свою комнату, плотно закрыла дверь и упала на диван лицом в подушку.
8
Из гостиной доносился звон чашек, низкий голос Михаила и ласковый, грудной смех Изабеллы.
Надо мной смеются, решила Саша и сунула голову под подушку.
Ей опять стало стыдно и ужасно жаль себя. Она прокручивала в голове собственный провал перед пожилыми учениками. Следом всплыли разные прошлые позорные истории – например, как она в старшем классе в школе явилась на занятия, не заметив, что край юбки заправлен под колготки, и никто ей не сказал, и она так и вышла к доске, когда ее вызвали – с задранной юбкой, и весь класс любовался ее обтянутой дешевыми колготками попой.
И злосчастный поднос вспомнился, и красные пятна соуса на дорогом белом платье. Тот случай был единственным серьезным промахом в ее карьере официантки. Саша работала первый день и тоже тогда расплакалась от нервов, а пострадавшая девушка первая бросилась утешать Сашу – смеялась, шутила, говорила, что со всеми бывает.
Но Саша корчилась и мучилась, вспоминая. Ну почему она такая неудачница!
Наконец, щелкнул замок – гость ушел.
Изабелла тихо постучалась в дверь Сашиной комнаты, вошла, не дожидаясь ответа, и свистящим шепотом спросила:
– Санечка, ты спишь?
– Нет, – ответила Саня и села. – Не сплю. Голова болит.
– Глупая девочка, – вздохнула Изабелла, и Сашу передернуло от ее снисходительного тона. Подруга называется!
Саша впервые заподозрила, что Изабелла дружит с ней из жалости. Возится с ней лишь потому, что выглядит потрясающе на фоне невзрачной Саши. Как будто Изабеллиной красоте нужна такая бледная декорация!
– О чем вы говорили? Он будет жаловаться директрисе?
– Не будет, – засмеялась Изабелла и села рядом с Сашей на диван. – Я все ему объяснила. Даже то, что сбежала на вечеринку, чтобы познакомиться с ним.
Саша ахнула.
– Прямо так и призналась?
– Ну да, – Изабелла пожала гладкими плечами. – Любому мужику приятно, когда за ним бегают. Особенно если бегаю я. Видно же, что я не дешевка и не сталкерша.
Саша мысленно согласилась. Да, Изабелла не дешевка. В ней виден класс и стиль.
– Кроме того, я сказала, что хотела встретиться с ним, чтобы поговорить о его благотворительном проекте и предложить пару идей.
…А еще Изабелла хитрая, как лиса.
– Михаил не пошел на мероприятие. Чего он там забыл! Вместо этого решил нагрянуть с проверкой своего детища. Посмотреть, как идут дела на курсах. Этот проект для него очень важен. Я сумела убедить его, что и для меня он важен, именно поэтому я не стала отменять занятие, а постаралась найти замену.
– Ты меня подставила!
– Сашенька, прости… Спасибо, что согласилась помочь! Все вышло идеально. На вечеринке мне было бы сложно привлечь его внимание. А тут, можно сказать, он сам ко мне пришел. Ты его привела.
– Видела бы ты, как он меня унижал!
– Ты наверняка преувеличиваешь, – нахмурилась Изабелла. – Раньше не замечала за тобой такого. Наверное, это из-за того, что у тебя болит голова и ты не высыпаешься. Миша рассказал, что случилось в классе. Он всего лишь провел за тебя урок. Старички остались довольны. Миша больше на нас не сердится.
О, уже Миша! Ух, Изабелла, ну дает!
– Миша позвал меня на свидание. Пока деловое, но все же в ресторане, а не в офисе. Миша хочет открыть еще одну группу для пенсионеров, провести информационную компанию и организовать выездные уроки в домах престарелых. Выездные уроки я предложила, между прочим! И этим сразу расположила его к себе. Я пару лет назад подрабатывала в доме престарелых, примерно знаю, как там все организовано. И теперь буду ему помогать. Он протестировал мой английский и остался доволен. Может еще чего захочет… протестировать.
– Ну да, легко заниматься благотворительностью на папины деньги, – язвительно сказала Саша. – Что он вообще знает о том, как живут обычные пенсионеры? Он-то золотой мальчик. Вряд ли сам сколотил такое состояние в… сколько ему? Тридцать?
– Двадцать семь, – улыбнулась Изабелла. – Но послушай, что расскажу… Папочка у него и правда богатей. Был. На старости лет ему вцепился бес в ребро и Асеев-старший пустился во все тяжкие. Бросил Мишу и его маму, все деньги стал спускать на любовниц. Они папашу быстро ободрали догола. Старший Асеев совсем с катушек съехал – делами не занимался, все по курортам ездил, бриллианты, айфоны и тачки своим девицам дарил. Опомнился, когда компания почти обанкротилась. Тут его инсульт хватил и он свалился. Любовницы махом исчезли, и вообще все исчезло. Ни бабла, ни здоровья. Миша как раз из-за границы вернулся – он там учился. Сам на учебу зарабатывал, между прочим. Его папаша, когда загулял, перестал деньги на учебу сына давать, и Мишину маму не поддерживал, она как нищая жила. Хотя в молодости именно она Мишиного папашу направляла и на себе вывозила. Миша вернулся и взял все в свои руки. Работал сутками. Компанию не только спас, но и расширил. Матери квартиру купил, а папашу отправил на Капри в дом престарелых миллионеров. Он там теперь как сыр в масле катается, хоть и не заслужил такого своими фортелями. Вот какой Миша! Ты думала, он мажорчик пустоголовый? Ни фига подобного. Он классный. Потом сама увидишь. Вы еще встретитесь, раз мы с ним теперь будем… сотрудничать.
Саша промолчала. Пусть этот Миша будет хоть сто раз классный и благородный, она постарается никогда больше с ним не встречаться.
–
9
Но избегать Михаила Асеева оказалось сложно. За следующие две недели она столкнулась с ним раз десять.
С Изабеллой у них все шло как по маслу. Почти каждый день он приезжал к ней в гости, иногда увозил куда-нибудь обсуждать свои благотворительные планы. Ну и развлекаться, наверное… При этом не ждал внизу в машине, а поднимался в квартиру. И всегда в тот момент, когда Саша была дома, бледная и усталая после смены!
Когда он появлялся, Саша старалась не высовываться из своей комнаты, но все же несколько раз открыла ему дверь. Когда он располагался с Изабеллой в гостиной, Саша прекрасно слышала их беседы.
Беседовали они о разном – о чем говорят люди в первые дни знакомства. Погода, увлечения, путешествия.
Саша узнала, что Михаил любит активный отдых, «дикарем» – с удочкой на Карельских озерах, на лыжах в Альпах, за веслами на алтайских реках. О себе он рассказывал скупо, его низкий голос звучал неторопливо. Изабелле приходилось тянуть из него слова клещами, но когда он говорил, слушать его было интересно. Его истории были короткими, но забавными.
Книги он читает умные, фильмы смотрит со смыслом, увлекается шахматами, времени впустую тратить не любит. И вообще весь из себя серьезный, основательный, строгий.
Однако он умеет пошутить, но опять же таким серьезным тоном, что и не сразу поймешь, что прозвучала шутка. А когда поймешь, приходится зажимать рот рукой, чтобы не захохотать в голос – так это кажется смешно. И потом так и этак вертишь эту шутку в голове, и хочешь ее кому-нибудь повторить.
В гостиной много говорили о «пенсионерском» проекте Михаила. Иногда у Саши даже складывалось впечатление, что именно за этим он и приходит: обсудить, как правильно и с пользой организовать досуг своих подопечных.
А когда беседа все же сворачивала с деловой колеи, говорила в основном Изабелла, причем так, как говорят девушки, когда хотят возбудить в мужчине интерес. Она блистала умом и остроумием, но в меру. Порой роняла пикантные двусмысленности и намеки, но без пошлости. Иногда Михаил отвечал в тон – это Сашу почему-то расстраивало.
Ей казалось, что она успела неплохо узнать Михаила за эти дни. Но, возможно, впечатление складывалось о нем неверное – узнавание-то шло через подслушивание, сквозь закрытую дверь.
С Сашей он почти не разговаривал: здрасте-досвидания ровным тоном, однако Саша каждый раз вспыхивала, когда он к ней обращался. По утрам стала просыпаться с мыслью: зайдет сегодня Михаил или нет? И когда он заходил, а она открывала, волновалась, и появлялось чувство близкое к панике.
…О поцелуе в машине Саша решила подруге не рассказывать. Потому что ерунда это была. Наверное, Михаилу тогда так надоела ее истерика, что он решил прекратить ее самым неожиданным образом. Вот и все. Его поведение при первой встрече с Изабеллой явно показало, какие девушки его интересуют. Он обычный мужик, которому нужна яркая обертка, и который при виде обнаженных плеч и пухлых губ теряет остатки ума. Чего доброго, в старости будет как его отец с бесом в ребре…
Лишь однажды Саше пришлось пообщаться с Михаилом близко, когда Изабелла затеяла пить чай в гостиной.
Изабелла ее чуть ли не насильно вытащила. Саша сначала сопротивлялась, а потом разозлилась: и правда, чего она будет прятаться! Она, между прочим, голодная и усталая. А Изабелла купила к чаю ее любимое печенье. Если она принесет ей угощение в комнату на тарелочке, Саша опять почувствует себя девчонкой, которую мама спровадила к себе, чтобы не мешала встрече с любовником. Бывали такие эпизоды у Саши в детстве, пока родители не развелись.
Оказалось, что не только Изабелла позаботилась об угощении к чаю. Михаил принес бельгийские конфеты, безумно вкусные.
Саша взяла одну и отодвинулась с кружкой на самый край дивана. На другом конце дивана плечом к плечу сидели Изабелла и Михаил.
Саша поглядывала на глянцевую коробку – ей очень хотелось еще одну конфету, но взять было неловко. Коробка лежала на столике, придется протянуть руку через колено Михаила, обтянутое плотной джинсовой тканью. У него ужасно длинные ноги! И он здорово выглядит в синей рубашке и белом джемпере – как киноактер…
Она посмотрела на его профиль: крепкий подбородок с вдавлинкой посередине, жесткие губы упрямца, прямой нос, бровь с изломом.
Саша украдкой потянула воздух, наслаждаясь кедрово-мятными нотками его одеколона. И тут же в ее памяти опять всплыл тот самый поцелуй, а во рту появился горьковатый вкус мужских губ.
Саша вздрогнула и выпрямилась. Это в прошлом. Это было случайно. Значит – забыть! Вести себя как ни в чем не бывало.
Однако линию поведения с новым Изабеллиным бойфрендом Саша так и не выбрала. Во-первых, тот поцелуй, будь он неладен. Во-вторых, хоть Михаил и вел себя с Сашей вежливо, но извиниться за свое поведение в классе и машине не подумал. Это бесило Сашу. «Задверный», подслушанный Михаил, пожалуй, нравился ей куда больше.
А еще ее озадачивал его взгляд, который она частенько ловила на себе. Острый, внимательный, оценивающий. Что Михаил Асеев при этом думал – непонятно.
Плевать, что он обо мне думает, ворчливо говорила себе Саша и лгала. Ей было совсем не плевать на мнение Михаила Асеева. И иногда вспыхивало в ней девчачье, глупое желание поразить его, ошеломить… чтобы он глянул на нее с таким же обалделым выражением, как на Изабеллу в тот вечер, когда он без спроса заявился в их квартиру.
Впрочем, обалделыми взглядами Изабеллу он больше не радовал, но и так становилось понятно: увлекся. Иначе зачем бы он к ним домой таскался как на работу!
Да как ему было не увлечься! Вон какая, Изабелла… остроумная, красивая, игривая… соблазнительная.
Задумавшись, Саша отхлебнула чая из кружки, обожглась и закашлялась. И этим привлекала внимание Михаила.
– Как дела, Саша? – мирно спросил он. – Как в вузе, как на работе? В кафе «Синяя чашка» трудитесь, я правильно помню?
– Правильно, – буркнула она, дуя на кипяток. – Тружусь.
– Как пчелка трудится! – весело сказала Изабелла. – С утра до ночи на ногах. Я бы не смогла в кафе работать. Адский это труд на самом деле.
– Кому как, – сдержанно ответила Саша.
– Я ей говорю, пусть лучше кружки ведет, – болтала Изабелла. – Саша на педагога учится. Младших классов. Конечно, педагогом быть тоже непросто. Особенно у маленьких. Они шумные, дурные. Но Саша умеет справляться со сложными ситуациями. За словом в карман не лезет.
– Да ну? – Михаил поднял бровь. – Саша, попробуйте вот эту конфету, с вишневой начинкой.
Он протянул ей коробку, и Саше пришлось угоститься. Когда она выбирала конфету, ее пальцы случайно коснулась запястья Михаила. Саша быстро отдернула руку, как будто коробка стала горячей, как ее кружка с чаем.
Михаил скупо усмехнулся.
Ага, ясно. Вспоминает, как здорово она «справилась» со сложной ситуацией в классе. Провалилась, облажалась! Полезла за «словом в карман», а карман-то с прорехой оказался – все слова потерялись.
Саша вспыхнула и положила нетронутую конфету на блюдце.
– Да, она такая, – продолжала безмятежно болтать Изабелла. – Саша устойчивая к стрессу. Ты бы видел ее в кафе! Иногда такой клиент попадается… я бы на ее месте вылила ему суп на голову и грохнула тарелку об пол. А Саша даже глазом не моргнет! Ответит так, что клиент как шелковый становится и потом только в «Синюю чашку» и ходит, и требует, чтобы Саша его обслуживала. При этом она ни слова грубого не скажет, ни голоса не повысит.
Саша была благодарна подруге за ее слова. Но зря это она. И зачем вообще? Разве Михаилу интересно про нее слушать?
– Изабелла, нам пора, – сказал он и встал. – До сеанса полчаса осталось.
– В кино идем! На кинотрансляцию шекспировского «Много шума из ничего» театра Глобус. На английском без перевода, – похвасталась Изабелла. – Я сегодня как увидела в афише, так сразу билеты заказала, Мише позвонила и уговорила себя пригласить.
Изабелла лукаво усмехнулась, давая понять, что уговаривать ей долго не пришлось. Она не стеснялась первой звать мужчин на свидание. Мужчины в таких случаях были на небе от счастья.
– Саша, едем с нами? – вежливо предложил Михаил. – Я возьму билет. Это хороший спектакль. Давно хотел посмотреть.
– Спасибо, но мне некогда. Дел много, – кисло ответила Саша. – И я все равно ничего не поняла бы с моим уровнем английского.
– Там субтитры есть для таких, как ты. Саша, давай тоже будешь на курсы английского ходить! У нас в центре есть разные, недорогие. Ко мне приходи, в пенсионерскую группу. Миша, можно, ей на занятиях присутствовать? Бесплатно, – Изабелла ослепительно улыбнулась. – У Саши денег лишних не водится.
– Разумеется, можно, – кивнул Михаил, и Сашина благодарность к Изабелле улетучилась без следа.
Спасибо за подачку, подруженька! И вам спасибо, Михаил Алексеевич, за щедрость вашу. Но не надо.
– Не надо, – гордо сказала Саша. – Сама учить буду. По видео с ютуба.
– Ох, сомневаюсь! – засмеялась Изабелла.
Они ушли. Саша встала у окна и посмотрела на двор. И увидела, как парочка подходит к большому черному автомобилю, Михаил открывает Изабелле дверь, обходит машину и садится за руль.
Они чудесно проведут вечер. Интеллектуально.
Интересно, Михаил поцелует Изабеллу в салоне машины, когда будет провожать ее домой?
Подумав это, Саша расстроилась пуще прежнего.
10
Когда Изабелла вернулась около полуночи, по ней не было видно, что она чудесно провела вечер.
Саша сидела на кухне и листала учебник. Изабелла вошла, тихо разделась, заплела косу и смыла косметику. На кухне налила себе минералки, села за стол и подперла щеку ладонью. Лицо у нее было усталое и чуточку недовольное.
– Как фильм? Куда ходили после кино? – спросила Саша, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Фильм нормальный. Никуда потом не ходили – Миша проводил меня и поехал, дела у него… К такому надо быть готовой, когда заводишь отношения с бизнесменом. Работа у них на первом месте.
Изабелла взяла конфету из подаренной Михаилом коробки и сунула в рот.
– У тебя с ним… уже было что-то? – Саша залилась горячей краской.
– Рано еще, – усмехнулась Изабелла, зевнула, запрокинула руки и потянулась гибким, как у пантеры, телом. – Миша из мужчин, которые любят долгие букетно-конфетные периоды. До конфет дело у нас дошло, – Изабелла кивнула на коробку, – до букетов – еще нет. Как и до всего прочего.
– Он тебе не дарил цветы?!
– Ты видишь у нас дома цветы? – Изабелла огляделась притворно растерянными глазами. – Я вот не вижу. Но это тоже плюс в Мишину карму. Он понимает, что букеты – не просто красивая трава, а символ. В давние времена кавалеры знали язык цветов. И когда дарили букет, это был не пустой знак внимания. Это что-то значило!
– А может, Миша просто жлоб, – предположила Саша.
– Вот уж нет! – возмутилась Изабелла. – Поверь, это не так. Он не дает мне платить за себя и взамен ничего не требует. И много денег тратит на эти свои пенсионные проекты. Хотя ничего с них не имеет. Кстати, мы про тебя сегодня говорили. Он сказал… – Изабелла нахмурилась припоминая. – Что ты «вещь в себе» и похожа на нарцисс.
– Такая же эгоистичная и самовлюбленная?!
– Нет, такая же хрупкая и нежная на вид, но, возможно, куда крепче чем кажешься. Я даже взревновала немного. Он это как-то поэтично сказал… И еще сказал, что хотел бы посмотреть, как ты укрощаешь клиентов в кафе.
– Что я ему, клоун, что ли, представления с укрощением давать! Все, я спать.
Саша пошла к себе, но уснуть долго не могла – все ворочалась и думала, что означают слова Михаила Асеева про нарциссы… он ее похвалил или поругал?
***
…Саша считала минуты до конца смены. К вечеру случилась «электричка» – неожиданный наплыв клиентов. Когда все наелись и разбежались, Саша чуть с ног не валилась. Она сегодня одна была на шесть столов, напарница ушла к врачу, «папа» – хозяин кафе – помог, но у него и своих дел полно.
Наконец, зал начал пустеть. Осталась лишь группа студентов за столиком в углу – частые гости, и гости любимые – веселые, вежливые, хоть и чаевых не оставляют.
Да у окна сидела парочка, сразу видно – первое свидание. Парень раньше в кафе заходил, а девушка тут впервые. Парень волнуется, белокурые волосы тщательно уложены, одеколоном разит за километр. Его спутница – строгая, в черном платье, почти без косметики. Саша парнишке сочувствовала: такую девушку не поразишь ужином в демократичной «Синей чашке», ей что покруче подавай…
Она попросила у «папы» – хозяина кафе Гамлета Оганесовича, улыбчивого, дородного – разрешить подать на тот столик комплимент от заведения, десерт «Тирамису» в фирменной синей чашке. Гамлет глянул на парочку, сдвинул черные брови, расчувствовался и велел подать еще и бутылку шампанского за счет заведения.
– Любовь надо питать! – сказал он, подняв к потолку толстый палец. – Любовь заслуживает всех комплиментов в мире. А мальчик влюблен, я это вижу!
Саша улыбнулась. Не удивительно, что кафе не процветает и выручку они делают мизерную… но есть в мире вещи поважнее выручки.
Саша вздохнула и, глядя на растерянное и смущенное лицо влюбленного парнишки, сама заразилась романтическим настроением. Будет ли кто-нибудь на нее так смотреть? Нет, все же не надо обалделого взгляда, как на Изабеллу… пусть на Сашу смотрят так, как этот парнишка на свою строгую спутницу! Пылко, с нежностью до боли…
…Только пусть лучше на Сашу смотрят черные глаза, а не голубые.
Сашино романтическое настроение как ветром сдуло, когда колокольчик на двери звякнул и в кафе вошла компания самых ее проблемных клиентов – менеджеров из соседнего бизнес-центра «Гермес». Она знала, что они работают вместе, и начальника их знала – высокого, с идеальной спортивной фигурой, надменного как индюк; модная бородка довершала сходство.
Они часто заходили сюда на бизнес-ланч, а тут вот и вечером заглянули – вместе с начальником.
Этим угодить невозможно. У них хорошим тоном считается говорить с официантами пренебрежительно, цедить заказ сквозь зубы и ко всему придираться: «Девушка, вы можете гарантировать, что этот хамон испанский, а не с фермы в Кукуево?» Или: «Почему кофе такой горячий? Если обожгусь, подам на вас в суд»… ну и так далее.
Чаевых они никогда не оставляют. И не благодарят на словах, что для Саши куда важнее чаевых.
Саша со временем вошла в азарт – все же однажды она сумеет найти к ним подход! Должна найти! Она услышит от них сердечное «спасибо»!
…Но, наверное, не сегодня. Потому что дверь опять хлопнула, и явились клиенты куда более неожиданные.
Изабелла с Михаилом… Когда Саша увидела Асеева – в черных джинсах и черном же пуловере, упрямый подбородок чуть выдается вперед, глаза прищурены, легкая щетина на подбородке – у нее даже ноги задрожали и она чуть не выронила поднос второй раз в жизни.
В животе у нее немедленно стало холодно, а в голове – горячо.
Как так вышло, что в последние дни она беспрестанно думала о Михаиле? Она запрещала себе думать о нем, но мысли сами лезли в голову. Глупые мысли. И дурацкие фантазии. Например, как она однажды случайно встретится с ним на улице, и он будет один, без Изабеллы, и подойдет к ней поздороваться, а она скажет ему что-нибудь такое… легкое, остроумное. Он засмеется. А потом серьезно спросит: «Как дела»? И пойдет рядом с ней, будет слушать, внимательно, заинтересованно… А потом… а потом Изабелла куда-нибудь уедет… найдет себе другого парня. А Михаил придет в гости к ней, Саше.