355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ванесса Рубио-Барро » Красавица и Чудовище » Текст книги (страница 1)
Красавица и Чудовище
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 12:23

Текст книги "Красавица и Чудовище"


Автор книги: Ванесса Рубио-Барро



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Ванесса Рубио-Барро
Красавица и чудовище
по сценарию Кристофа Ганса и Сандры Во-Ан

Adaptation de Vanessa Rubio-Barreau d’apre1s le scénario de Christophe Gans et Sandra Vo-Anh

Печатается с разрешения издательства Gallimard Jeunesse Edition.

© 2014 ESKWAD – PATHЕ́ PRODUCTION – TF1 FILMS PRODUCTION – ACHTE / NEUNTE / ZWО# LFTE / ACHTZEHNTE BABELSBERG FILM GMBH – 120 FILMS, pour le film La Belle et la Bête

© COURAMIAUD – Laurent LUFROY – Photo de Sе́bastian SIEBEL–Crе́dits non contractuels, pour l’illustration de couverture

© Е́ditions Gallimard Jeunesse, 2014, pour le texte

© М. Рожнова, А. Ванькаева, перевод.

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Пролог

Случиться это могло когда угодно – в стародавние времена или вчера; и где угодно – здесь или где-то очень далеко…

Брат и сестра, как и миллионы детей во всем мире, смирно сидят в своих кроватках в ожидании сказки на ночь.

– Мама, мама! Что ты нам сегодня почитаешь? – нетерпеливо спрашивает мальчик, его глаза блестят от возбуждения, а волосы на макушке торчат непослушными вихрами.

Молодая женщина прижимает палец к губам – тише! – и усаживается рядом. В руках у нее толстая книга. На кожаном переплете нет ни имени автора, ни названия… Только изображение прекрасной алой розы.

– Терпение, Вергилий! Ну, дети, вы готовы? Это очень красивая история…

– О розах? – уточняет девочка.

– О розах и обо всем на свете, дорогая Фанни, – отвечает ее мать. – А теперь слушайте…

Глава первая

Жил однажды на свете богатый купец. Жена его умерла, и он один заботился о своих детях, которых у него было шестеро: три сына и три дочери. Старший сын, Максим, высокий и сильный, обожал азартные игры и то и дело ввязывался в драки. Средний, Жан-Батист, любил читать и целые дни проводил, склонившись над книгой. Младший, Тристан, был очень умным и добрым, совсем как его отец.

Старшие дочери купца, Клотильда и Анна, целыми днями вертелись перед зеркалом, наряжались да обсуждали женихов. Младшая же отличалась кротким нравом, была мила и приветлива со всеми. Ее звали Белль – Красавица, и это имя подходило ей как нельзя лучше. Золотые косы, огромные синие глаза, нежная кожа и розовые губки девушки были столь совершенны, что не нужно было ей больше никаких украшений. И хотя отец никогда и никому бы в этом не признался, именно Белль стала его любимицей. И причиной тому была не столько дивная внешность дочери, сколько ее чудесный характер.

В городском порту стояли у купца три корабля, которыми он очень гордился, – «Сирена», «Тритон» и «Левиафан». Не раз отправлял он их к далеким берегам через моря и океаны, и всякий раз приходили корабли домой с трюмами, полными сокровищ и всяческих диковин.

И вот однажды, когда «Сирена», «Тритон» и «Левиафан» возвращались из долгого путешествия, началась страшная буря. Огромные волны с грохотом обрушивались на палубу, ветер рвал паруса и крушил мачты. Капитаны видели, что корабли обречены, но еще можно попытаться спасти экипаж, и отдали команду спускать на воду шлюпки. Однако едва матросы покинули свои суда, как поднялась над ними гигантская волна. Казалось, будто она касается неба. Еще мгновение – и всей своей мощью вода устремилась вниз, опрокидывая и разбивая в щепки великолепные корабли.

«Сирена», «Тритон» и «Левиафан» и все, что было в их трюмах, сгинуло в пучине. Драгоценные камни и золото, сверкая, погрузились в темную воду и опустились на морское дно.

Купец был разорен. Он потерял все, что имел, и не мог расплатиться с кредиторами. Поэтому к нему явились стражники и отобрали то немногое, что у него еще оставалось – даже удивительные и забавные безделушки, которые он привозил из дальних стран. Купцу и его детям ничего не оставалось делать, как переехать в деревню. Они должны были покинуть свой большой городской каменный дом, друзей, рассчитать верных слуг, забыть о роскоши и удобствах.

Ах, как это было грустно! Максим был вне себя оттого, что приходится расстаться с веселой компанией и не будет больше веселых пирушек в любимых кабачках. Жан-Батист печалился, что в деревне нечего будет читать. А Тристану даже не хватило духа попрощаться с приятелями.

Но, как вы уже догадались, горше всех плакали Клотильда и Анна. Девушки обожали городскую жизнь и приходили в отчаяние от одной только мысли, что им придется лишиться балов и развлечений.

Когда наступил день отъезда и в дом вновь заявились стражники, чтобы унести последнее имущество их разоренного отца, сестры встали на лестнице, преграждая им путь.

Анна ткнула веером в одного из них, что тащил к выходу ее туалетный столик.

– Эй, ты! А ну-ка поставь его на место, не то я выколю тебе глаза!

– Папочка, сделайте же что-нибудь! – Клотильда бросилась к отцу. – Эти бессердечные люди забрали все наши платья и украшения! А теперь отбирают и дом!

С криком «О, я этого не вынесу! Умираю!» Анна схватилась за сердце и упала на пол, как тряпичная кукла. Клотильда, громко рыдая, бросилась ее поднимать.

– Что с нами теперь будет! – восклицала она.

– Дети, перестаньте, – вздохнул отец. – И поторопитесь, пора ехать.

В последнюю минуту, покидая дом, он остановил стражника, который хотел унести макеты трех его кораблей.

– Нет! Не трогайте! Это я оставлю себе.

Стражник пожал плечами и кивнул на мраморный стол с золотыми ножками, на котором стояли макеты.

– А с этим что делать?

– Забирайте! – с горечью ответил купец. – Самое ценное все равно осталось у нас.

Потом он оглянулся и, нахмурившись, спросил:

– Но где же Белль?

– Белль! Опять эта Белль! – возмущенно воскликнула Анна. – Вам только до нее есть дело!

Купец ничего не ответил и отправился искать младшую дочь.

– Вы не видели Белль? – спросил он сыновей, грузивших во дворе их скудный скарб в повозки.

Максим и Жан-Батист на минуту отвлеклись от своего занятия.

– Нет, отец, не видели, – ответил старший сын, снова возвращаясь к своему занятию.

– Ну и тяжесть! Что в нем такое?! – воскликнул он, с трудом поднимая сундук.

– Мои книги, тетради и альбомы, – потупившись, признался Жан-Батист. – Не мог же я их оставить.

– Это ты хорошо придумал! – рассмеялся Максим. – Мы сожжем их, когда у нас закончатся дрова!

Кормилица Адель, прощаясь, обняла Тристана.

– Присматривай за отцом, – прошептала она ему на ухо. – И смотри, чтобы Максим не проиграл ваши последние деньги. Смена обстановки пойдет ему только на пользу. Подальше от приятелей – игроков и пьянчужек…

Тристан кивнул.

– Обещаю, я позабочусь о них. Не волнуйся, все будет хорошо.

Выпуская Тристана из своих объятий, Адель любовно взъерошила ему волосы. У нее разрывалось сердце при виде того, как уезжают дети, которых она растила и о которых заботилась, как родная мать. Особенно она любила младших – Тристана и Белль.

– Эй! Потише! Куда это вы так бежите?! – по привычке прикрикнула она, когда мимо пронесся вихрь развевающихся юбок и кружев. Стуча каблуками, Анна и Клотильда промчались по двору и забрались в повозку, прикрывая веерами лица, пылающие от стыда. Им было невыносимо из-за того, что все видят их отъезд и судачат о том, что с ними произошло.

Зеваки толпились у ворот, висели на ограде, стараясь не упустить ничего из происходившего во дворе. Многие отпускали злые шутки, радуясь, что богачи теперь тоже узнают, каково это жить в нужде.

Максим возмущенно воскликнул:

– Клянусь, если еще кто-нибудь засмеется, то будет иметь дело со мной!

– Не обращай на них внимания, – посоветовал ему Жан-Батист.

– Вот еще! Я не прочь поразмяться, прежде чем мы навсегда уедем в деревню, – ответил брат, сжимая кулаки. – Пусть нас надолго запомнят.

– Думаю, лучше, чтобы о нас побыстрее забыли, – возразил Жан-Батист.

– Ну, может, ты и прав… – ответил Максим внезапно изменившимся голосом.

Он только что заметил в толпе знакомую фигуру. Человек в цилиндре не спускал с него глаз. Максим отвернулся и спрятался за повозкой.

Купец нигде не мог найти младшую дочь. Он вернулся в дом и, обходя комнаты, громко звал ее по имени:

– Белль! Белль!

Но девушка не отзывалась. Вздохнув, через черный ход купец вышел в сад.

Там он и нашел дочку. Она стояла на коленях перед каменной статуей. Положив к ногам изваяния прекрасный белый цветок, она тихо произнесла:

– Прощай, мама. Мне будет очень тебя не хватать, и я никогда тебя не забуду. Теперь у всех нас начинается новая жизнь…

Отец подошел к ней и положил ей руку на плечо.

– Дорогая Белль, как ты похожа на свою мать…

Девушка поднялась и, улыбнувшись отцу, спросила:

– Как вы думаете, маме бы понравилось жить в деревне?

Купец кивнул:

– Ей бы там было очень хорошо.

– Значит, и мне будет! Я в этом просто уверена!

Купец поцеловал дочь.

– Конечно! У нас ведь такая дружная семья. Затянем пояса потуже и, плечом к плечу, преодолеем все трудности.

Глава вторая

И вот семья купца переехала в деревню, а город остался где-то очень далеко. Всем понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к деревенской жизни. Первые ночи Белль почти не спала и, лежа в постели с открытыми глазами, прислушивалась к негромкому пению птиц и к незнакомым звукам, доносившимся снаружи. Но вскоре она всей душой полюбила тишину и красоту окружавших ее лесов и лугов.

Белль помогала братьям и сестрам и следила, чтобы никто из них ни в чем не нуждался. Она привела в порядок дом, и в нем стало тепло и уютно. Она ухаживала за птицей, выращивала на огороде овощи и травы, готовила еду.

Однажды, сварив обед, она громко позвала всех:

– К столу!

Сестры не отзывались. Решив сходить за ними, Белль протянула Максиму деревянную ложку.

– Помешай-ка рагу!

Жан-Батист, сидя за кухонным столом, писал свой первый роман. Он отложил перо и с грустью посмотрел на свой живот.

– Как же я растолстел! – признал он.

– Ничего удивительного, – тут же откликнулся Максим, – ты же целыми днями только пишешь и читаешь! Неужели не замечал – все твои любимые писатели были толстяками.

Между тем Белль поднялась на второй этаж и крикнула:

– Тристан! Выходи! Вставай, лежебока!

Тристан выскочил из своей комнаты, растрепанный и заспанный.

– Сколько можно спать! – ласково пожурила его Белль и опять окликнула сестер: – Анна! Клотильда!

Снова не дождавшись ответа, девушка заглянула к ним в комнату.

Анна сидела у туалетного столика и щеткой для волос лениво отгоняла мух. Клотильда лежала на постели и считала палочки на стене, которыми отмечала проходившие дни.

– Двадцать девять, тридцать… Мы здесь уже целый месяц и не видим ничего, кроме этих проклятых насекомых. Такая скука, что умереть можно!

– Если только раньше мухи не сведут нас с ума! – подхватила Анна, взмахнув щеткой.

– Дорогие сестры, не грустите! Отец поехал в город, а когда вернется, наверняка привезет множество забавных историй, – попыталась утешить их Белль. – А сейчас скорее за стол!

– Нет, – заявила Анна. – Клотильда плохо себя чувствует, и мы останемся у себя в комнате. Подай нам обед сюда.

– Спускайтесь лучше вниз, я приготовила новое блюдо. А после обеда – и я очень на это рассчитываю, – вы поможете мне на огороде.

С этими словами Белль вышла из комнаты.

– Ни за что, лучше умереть! – пробормотала Клотильда. – Она всегда свежа и весела, и как же меня это раздражает! Иногда так и хочется утопить ее в колодце.

– Нет, лучше закопать на огороде под ее проклятыми помидорами! Видеть их больше не могу. Надеюсь, отец привезет нам из города сладости!

После обеда, когда братья и сестры трудились на грядках, раздался стук копыт, и на дороге показался купец, верхом возвращавшийся домой. Он махал детям рукой и выглядел очень взволнованным.

В ожидании новостей семья собралась в гостиной вокруг большого стола. Купец расхаживал взад и вперед на небольшом пятачке между столом и камином, потирал руки и улыбался.

– Не могу передать, как все в Морском управлении обрадовались, когда увидели меня! Директор, господин Дюмон, был сама любезность! Кажется, его старшая дочь вышла замуж за графа…

Анна и Клотильда чуть не заплакали от зависти.

– Но самая главная новость…

Купец сделал паузу, наслаждаясь моментом, и осторожно прикоснулся к макетам своих погибших кораблей.

– Самая главная новость… Нашлась «Сирена», любимый корабль вашей матери! – воскликнул он, сияя от радости. – Он дрейфовал вдоль берега, и его сумели привести в порт.

– А что стало с товаром? – живо поинтересовался Максим.

– Все в целости и сохранности! Дети, мы спасены!

Как же все ликовали, услышав такие прекрасные новости! Какое праздничное настроение воцарилось в маленьком деревенском доме!

Анна схватила Клотильда за руку.

– Скорее! Идем собирать вещи! Хотя нет, все это старье нужно просто сжечь!

Клотильда запрыгала от восторга, а потом бросилась отцу на шею.

– Дорогой папочка! Я возвращаюсь к жизни! Я так счастлива!

– Но мы не можем вернуться в город в таком виде, – заметила Анна. – Нам нужны новые платья, духи!..

– Составим список самого необходимого! – поддержала ее Клотильда.

И они удалились, обнявшись и весело щебеча.

– Скоро мы снова будем в городе! Ах, какая жизнь нас ждет! – доносилось с лестницы, пока сестры поднимались наверх.

Купец, внезапно посерьезнев, подозвал старшего сына:

– Максим, ты поедешь со мной, – сказал ему отец. – Мне нужна твоя помощь. Пора познакомить тебя с господином Дюмоном. Когда я отойду от дел, то все передам тебе.

– Отец, будь уверен, я тебя не разочарую! – воскликнул Максим.

Жан-Батист, который, казалось, никогда не расставался с пером и бумагой, тоже оторвался от своего занятия.

– В городе ты снова встретишься со своими друзьями! – обратился он к Тристану. – А я… Я снова увижу все свои книги! Как же я счастлив!

И только Белль держалась в стороне, молчаливая и серьезная, и не радовалась вместе со своими братьями и сестрами.

– Белль, а ты почему не веселишься вместе со всеми? – спросил ее отец.

Девушка ничего не ответила и вышла из дома.

Купец направился вслед за ней и обнаружил дочку в огороде.

– Милая Белль, что ты делаешь? – изумился он.

Белль, стоявшая на коленях на грядке, выпрямилась. Перед ней лежала огромная тыква, которую она только что сорвала. Откатив ее в сторону, девушка принялась выдергивать морковь.

– Ты на что-то обижена?

– Забавно, – улыбнулась Белль. – Если девушка грустит, считается, что она обижена. А если веселится, говорят, что она сошла с ума.

Отец покачал головой.

– Не могу тебя понять… Все радуются, а ты, кажется, нет.

Белль пожала плечами и вытерла руки о фартук из грубой ткани.

– Я бы хотела пожить здесь подольше.

– Но мы ведь переехали сюда только потому, что нас постигло несчастье, – возразил ей отец. – Такая жизнь не для нас.

– Отец, вы и сами знаете, что нас ждет дальше. Максим снова свяжется с проходимцами, которых считает своими друзьями. Анна и Клотильда будут порхать по балам в поисках женихов. А вы снова будете работать, работать и работать…

Купец нежно обнял ее за плечи.

– Милая Белль, однажды всем нам придется расстаться. Ты вырастешь и захочешь уехать из родного дома. И совсем не потому, что разлюбишь нас, а потому что станешь взрослой.

Белль не успела ответить – к ним подбежали ее сестры, шурша кружевами и оборками. Это было настоящее чудо, ведь их изящные ножки в тонких ботиночках не часто наведывались в огород.

– Дорогой отец, вот список того, что вы должны привезти нам из города: алые румяна, рисовую пудру… – начала Анна.

– Фиалковую воду, нюхательные соли! – подхватила Клотильда. – А еще платья на день, вечерние туалеты, шляпки и украшения! Меховую накидку, шелковые туфли! И кожаные тоже! – перебивали друг друга сестры.

Список занимал целую страницу.

– Смотрите же, ничего не забудьте! – повторяла Анна. – А то мы очень расстроимся!

– Сколько же все это будет стоить?! – воскликнул потрясенный купец.

– Дорого! Очень дорого! – ответили сестры и расхохотались, глядя на расстроенную Белль.

Купец повернулся к младшей дочери.

– А тебе что привезти из города?

Белль посмотрела на сад, залитый солнцем, перевела взгляд на вскопанный участок земли и сказала:

– Отец, привезите мне розу. Я бы очень хотела посадить ее здесь.

Анна и Клотильда закатили глаза: опять Белль со своими глупостями!

Глава третья

На рассвете купец со старшим сыном уехали в город. Они были полны надежд и мечтали о том, как вернут себе сокровища, хранившиеся в трюме спасенного корабля, и как снова начнут торговать. Но, к сожалению, все вышло иначе.

«Сирена» стояла на якоре в порту. Чайки с пронзительными криками носились вокруг ее сломанных мачт. Матросы сновали между пристанью и палубой, выгружая из трюма сундуки. А писцы тщательно записывали содержимое сундуков в свои книги.

Купец с сыном хотели подняться на борт корабля, но им не позволили этого сделать.

– Эй! Никому не позволено мешать нашей работе! – прикрикнули на них писцы.

– Как же так? – возмутился купец. – Это мой корабль!

– Не прикасайтесь к сундукам! – набросился на писцов Максим. – Это наше добро.

На шум появился господин Дюмон, директор Морского управления.

– Тише, тише! – успокаивающе обратился он к купцу с сыном. – Идите за мной, мы сейчас все обсудим!

И директор Морского управления повел их к себе в контору, которая находилась в высоком каменном здании рядом с портом. Оказавшись в уютном кабинете, уставленном мебелью из орехового дерева и устланном персидскими коврами, купец воскликнул:

– Да как они смеют! Со мной обращаются как с нищим проходимцем! Да если бы не я, в этом порту стояли бы только жалкие рыбацкие лодчонки!

Дюмон успокаивающе замахал руками:

– Дорогой друг, что поделать, если вам не хватило деловой хватки! Не нужно было подписывать долговые расписки. Теперь все обретенное имущество, в том числе и уцелевший корабль, достанутся вашим кредиторам.

– А вы ничем нам не помогли, стояли сложа руки и смотрели, как я иду ко дну! Да и теперь смотрите на меня с презрением! Неужели вы забыли, что получили эту должность только благодаря мне?

Директор Морского управления холодно взглянул на купца.

– Что это с вами, любезный? Неужели вместе с имуществом вы утратили и хорошие манеры?

Максим, который не мог больше сдерживаться, схватил Дюмона за воротник.

– Вы пожалеете, если будете неуважительно разговаривать с моим отцом!

– Максим, держи себя в руках, – поспешно вмешался купец. – Силой ничего не добьешься.

Сын отпустил покрасневшего Дюмона, который надулся еще больше.

– Отец, неужели вы не понимаете? У вас больше ничего нет – ни власти, ни денег! Вы думаете, что еще что-то значите, а на самом деле… Вы просто жалки!

С этими словами юноша выбежал из конторы. Купец в изумлении смотрел ему вслед. Опомнившись, с криком «Максим! Максим!» он бросился за сыном.

Но юноша уже скрылся в лабиринте узких портовых улочек.

Отец отправился на его поиски, и тут, в довершение всех бед, повалил снег. Опустив голову и плотнее запахнув плащ, купец пробивался сквозь непогоду, а холодный ветер дул навстречу с такой силой, будто хотел смести весь город с лица земли.

Вдруг он увидел таверну, название которой показалось ему знакомым. Купец стоял у запотевших изнутри окон и медлил, не решаясь войти – ему не часто доводилось бывать в подобных заведениях. Внутри, вокруг грязных столов сидели матросы. Они громко разговаривали и пели, размахивая кружками, полными пива.

На галерее, тянувшейся вдоль второго этажа, темноволосая молодая женщина с бледным лицом гадала на картах мужчине, лицо которого пересекал страшный шрам.

– Я вижу… много золота! Золотая река под изумрудной луной… Пердукас, скоро судьба тебе улыбнется!

Человек со шрамом подошел к шумной, пировавшей там же, на галерее, компании в широкополых шляпах и с блестящими пряжками на сапогах.

– Ну, разве я не говорил вам, что мы скоро разбогатеем? – обратился он к своим друзьям, которые были очень похожи на разбойников.

Купец тем временем пробрался к стойке, чтобы спросить хозяина таверны, не видал ли тот его сына.

– Здравствуй, приятель! Не заходил ли сюда один молодой человек?.. Он, кажется, ваш завсегдатай.

Хозяин удивленно посмотрел на него.

– Завсегдатай в этой дыре? Что ж, очень жаль, если так. А как его зовут?

– Максим де Боффремон.

В зале повисла гробовая тишина.

– Нужно было говорить тише, – прошептал хозяин таверны. – Придется мне вас вывести через черный ход.

– Но я хочу знать, где мой сын!

– И не вы один.

Меж тем Пердукас со стуком поставил стакан на стол и встал. Проходя мимо гадалки, он провел рукой по ее волосам.

– До свидания, Астрид, – произнес он. – От твоей красоты и предсказаний у меня кружится голова…

– Подожди, я ведь еще не закончила…

– Что поделать, меня зовут дела.

Разбойник, который в отличие от своих приспешников, предпочитал не шляпу, а щегольской цилиндр, надел сей головной убор и, подхватив трость, поспешно сбежал вниз по лестнице. За ним спустились и его приятели. А гадалка, оставшись одна, перевернула последнюю карту…

Хозяин таверны умолял купца:

– Скорее! Спрячьтесь за стойкой!

Но было слишком поздно, бандиты уже окружили его. И Пердукас стоял перед ним, поигрывая тростью.

– Господин де Боффремон! Какая удача! Я уже несколько месяцев разыскиваю Максима, а встретил его отца.

Купец надменно посмотрел на него и спросил:

– Не имею чести вас знать. Кто вы такой?

Сняв цилиндр, разбойник поклонился.

– Пердукас, к вашим услугам. Вы меня обижаете, я-то думал, что в городе меня все знают. Ах да… Вы ведь теперь живете в деревне? И, кстати, как называется то место, куда вы сбежали?

– Мы вовсе не сбежали, сударь! – возмущенно возразил купец.

Пердукас откинул полу камзола и показал длинный нож, висевший у него на поясе.

– Ваш сын должен мне целую кучу денег. Но мы же с вами уладим это дельце?

– У моего сына не может быть никаких дел с таким проходимцем, как вы!

С этими словами купец достал несколько монет и бросил на стойку.

– Налей им выпить, – велел он хозяину таверны. – И пусть они оставят меня в покое.

– Однако! Похоже, этот невежа принимает нас за попрошаек! – рассердился Пердукас. – Придется проучить его.

Разбойники выхватили оружие. Купец сделал шаг назад, но он был окружен со всех сторон. Клинки угрожающе сверкали в полумраке.

Между тем хозяин таверны вытащил из-под стойки старое ружье. Он приставил его ко лбу Пердукаса и мрачно предупредил:

– Только не здесь. Мне не нужны неприятности. Отпустите этого человека.

Пердукас отступил. Глаза его сверкали от ярости.

– Бегите же! – крикнул хозяин оторопевшему купцу. – Скорее!

Пока он держал разбойников на мушке, купец успел выбежать из таверны. Вслед ему донесся голос Пердукаса:

– Ничего, Боффремон, мы еще встретимся.

Снег укрыл город холодной белой пеленой. Купец, скользя по обледенелой мостовой, в ужасе мчался туда, где оставил свою лошадь. Опасаясь погони, он спрятался за угол дома и огляделся, однако разбойников не было видно.

Купец вскочил на лошадь и галопом помчался в сторону дома, борясь со снегом, ветром и печалью. «Но что стало с Максимом? – гадал отец. – Может быть, он заблудился и бродит сейчас по узким темным улочкам, где на каждом углу его подстерегают опасности?»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю