Текст книги "Ярость дьявола"

Автор книги: Вали Али

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Впрочем, получается, что я неплохо поработала, если он хочет, чтобы я до конца наших дней заботилась о тебе.

– Милая, ему двенадцать. И не говори мне, что ты еще не преподала ему пару дельных уроков, как вести себя с девочками.

Эмма взяла кружку обеими руками, грея ладони, и прижалась к Кейн:

– Я тебе отвечу так же, как обычно отвечают федералам, – Эмма игриво пихнула Кейн в бедро.

– И как же это?

– Я отказываюсь давать ответы, если они угрожают моей репутации.

Кейн положила ладонь Эмме на живот, и уже начала раздумывать, в какую сторону ее руке направиться, как вдруг дверь в спальню, не постучав, открыли. В проеме показалась детская головка с роскошной черной шевелюрой. В первое утро в доме Рафов Кейн пришлось выучить важный урок – как не нанести рефлекторный удар, если просыпаешься и видишь на подушке кого-то еще. В комнату вошла девочка – точная копия Кейн. Но, если внешность Ханна унаследовала от Кейн, то ласка и нежность у нее были явно от Эммы.

***

Вся семья собралась для еще одного завтрака, Меррик и Кейтлин тем временем паковали вещи и готовили машины для отъезда на аэродром.

Эмма поцеловала детей и спустилась с крыльца к машине, Кейн уже держала для нее открытой пассажирскую дверь. По тому, как дрожала нижняя губа Эммы, Кейн поняла, что супруга готова была снова расплакаться.

– Знаешь, ведь еще не поздно передумать.

– Нет, милая, я хочу ехать с тобой. Только это не значит, что я не буду скучать по ним.

– Я знаю, детка. Именно поэтому ты хорошая мать, – Кейн обняла ее, потом помогла сесть в машину. Отъезжали они медленно, чтобы Ханна могла помахать вслед.

Кейн сидела на заднем сидении и обнимала Эмму.

– Я постараюсь все сделать как можно быстрее.

– Я не за это переживаю, любовь моя. Я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы это было не так болезненно… для всех. Только не говори мне, чтобы я не волновалась за тебя и детей.

– Со мной все будет в порядке. А самое страшное, что угрожает ребятам, это мозоли, если будут слишком много коров доить, – Кейн прижала любимую к себе. Ей показалось, Эмма не находила слов, чтобы выразить то, что ее беспокоило. – Ну, что ты трясешься?

– Думаешь, Бракато мог послать кого-то сюда, чтобы навредить нашим детям? Да и мама скоро вернется. Я не хочу, чтобы она узнала, что Ханна пока живет у Мэдди.

Кейн едва сдерживала гнев. Это не было связано с тем, что сказала Эмма. Она всячески пыталась ускорить свое выздоровление, чтобы тут же отплатить Джованни. Что же касалось приезда Кэрол Верде, то Кейн даже ждала его, она была абсолютно уверена в том, что ее люди смогли бы с этим разобраться.

– Поэтому я и предпочла перевезти их сюда, девочка моя. Это прекрасное место, здесь все на виду. Думаю, ты помнишь так легко было запалить Кайла и его придурков. Если здесь появится враг, он и шагу из машины не успеет ступить, как уже будет мертв.

Эмма рассмеялась, и у Кейн отлегло от сердца, она так устала постоянно видеть слезы любимой.

– В тебе столько сексуальности, когда ты угрожаешь расправой. Ты об этом знаешь?

– Я рада, что ты так считаешь. Думаю, в ближайшее время тебе скучать не придется, – Кейн страстно поцеловала Эмму. – А когда я закончу, ты будешь думать, что я самый сексуальный человек на свете.

– Поздно, дорогая, поздно. Я уже так думаю.

Самолет ждал у края взлетной полосы. Мюриел стояла неподалеку.

– О, отлично, вся компания в сборе, – сказала Кейн и помахала сестре.

– Ты не говорила, что Мюриел поедет с нами, – Эмма погладила сильную руку, которая легла ей на живот.

– Она не могла сказать точно, удастся ли ей успеть, поэтому я решила оставить это сюрпризом. Посмотри, как она загорела!

Мюриел открыла дверь машины и протянула Эмме руку:

– Как наша строптивая пациентка?

– Идет на поправку, так что я бы не стала испытывать судьбу и называть ее так. Дай ей еще пару дней, и она сможет нанести тебе ответный удар, – Эмма встала на цыпочки и поцеловала Мюриел в щеку.

– Она не осмелится после того, как я расскажу ей обо всем, что успела сделать.

Кейн и Мюриел обменялись полными доброй иронии взглядами и обнялись. Они с детства были куда ближе, чем двоюродные сестры.

– Тебе удалось переговорить с Рэймоном еще раз? – спросила Кейн, когда они уже были на борту самолета. Она провела кончиками пальцев по груди, пытаясь унять зуд заживающих ран.

– Да, пару раз. И потом он встретился с теми людьми, как ты и просила. Они готовы совершить сделку, если ты переговоришь с ними лично, когда все вопросы будут улажены.

– Зачем? Не могут же они всерьез думать, что я в этом заинтересована?

– Не то чтобы заинтересована, сестренка. Скорее, они ждут, что благодаря твоему расположению получат шанс сотрудничать с другими кланами.

Кейн кивнула и какое-то время молча обдумывала сказанное:

– Они могут надеяться, но мне все же надо обмозговать это дело.

– Полагаю, они это понимают, поэтому попросили Рэймона передать, что готовы ждать, сколько потребуется. Теперь о другом – я переехала в новый офис.

– Мюриел, это же прекрасно! – воскликнула Эмма.

– Да, пока твоя дорогая супруга не получила счета. Мы решили, что ты не прочь оплатить и ремонт.

– Конечно, я не прочь, глава мафии просто сделана из денег, – саркастически улыбнулась Кейн.

– Ты им всем отстегнешь вдвое больше, когда увидишь, что они сделали для тебя, – Мюриел покопалась в своем портфеле и вынула какие-то бумаги. – Так, дорогая владелица бара, вот твоя сделка.

Адрес, написанный в верхней части документа, вызвал у Кейн улыбку. Когда она была еще ребенком, отец и дядя говорили об этом складе на набережной, где когда-то работал их дед, только что приехавший из Ирландии.

Здание склада уже много лет принадлежало сети мебельных магазинов, и они не были заинтересованы в том, чтобы продавать имущество фирмы по частям. Через годы планы компании поменялись в связи с новым строительством в том районе, но почему-то они продолжали держаться за склад, который Кейн был интересен по личным – довольно сентиментальным – причинам.

– Как тебе удалось заставить их продать помещение? – Кейн подняла взгляд от акта купли-продажи, и подарила сестре довольную улыбку.

– Не хочу, чтобы это звучало как заезженная фраза из фильма, но «они не смогли отказаться от нашего предложения». Там на первом этаже хватит места для ночного клуба, хотя, конечно, нужно будет очень многое изменить и доработать. Другие пять этажей отлично подойдут для Адвокатской Конторы Кэйси. Дьявол, они даже оставили кое-какую мебель, которую не захотели вывозить, – Мюриел, которой Кейн абсолютно доверяла, уже провела переговоры, подписала акт и дала компании чек. – Если бригада, которая занимается сейчас ремонтом, продолжит в том же темпе, месяца через три-четыре мы сможем заехать.

– А что по части нашего старого друга Блу? – спросила Кейн. – Мой везучий менеджер хорошо себя вел?

– За ним приглядывала парочка наших людей, – Мюриел достала еще одну папку, пролистала ее и вынула фотографии. – Проклятый ублюдок много, чем занимался.

На первом снимке, который она протянула Кейн, Блу стоял у нового «Порше».

– Елки-палки, милая, уж не знаю, сколько ты платишь своим людям, но если вакансия менеджера у тебя сейчас открыта, я заинтересована, – сказала Эмма, глядя на машину.

– Я плачу неплохую зарплату, и, если экономить, он вполне мог позволить себе эту тачку. Проблема, я боюсь, в том, что наш малыш Блу любит скачки. И что-то у него не то с везением, – на следующей фотографии Блу держал в руке бессчетное число крупных банкнот. – С кем это он говорит? Вернее, на кого это он работает?

Мюриел передала Кейн снимок, сделанный на том же ипподроме, только теперь Блу наблюдал скачки в бинокль. А при виде мужчины, который стоял рядом с ним, Кейн смяла фото и швырнула на пол. Стефано Бракато не выглядел особенно заинтересованным ходом гонки.

– Он провел тот день со Стефано, они пили и общались. А, когда они прощались на парковке, Бракато передал ему еще один толстый конверт, и они пожали друг другу руки. И этот маленький ублюдок еще звонил мне узнать, будешь ли ты продолжать платить ему, хотя и клуба уже нет.

– И где он сейчас? – спросила Кейн, голос ее опасно понизился. Даже успокаивающее присутствие Эммы не могло помочь ей расслабиться.

– В маленьком баре неподалеку от шоссе Эйрлайн, смотрит, забег пони в Бельмоне. У меня там сидит Карл, попивает колу, ставки делает, в общем, следит, чтобы Блу не пропал.

Самолет приступил к снижению, Кейн посмотрела на часы. Было недалеко за полдень, но небо над Новым Орлеаном был мрачным и серым, шел сильный дождь.

– Меррик, – телохранительница тут же материализовалась возле Кейн. – Я хочу, чтобы ты отвезла Эмму к дяде Джэрвису. Сразу же.

Не успела Эмма запротестовать, Кейн подняла руку.

– Не в этот раз, девочка моя. Блу готов на все ради толстого конверта с деньгами. Он не пожалеет невинного человека. Так что разговор наш выйдет долгим и не слишком приятным. Мне бы не хотелось, чтобы ты стала тому свидетельницей.

– Как только ты закончишь, ты позвонишь мне и скажешь, что все в порядке. Правда?

– Конечно, я позвоню.

– И с тобой постоянно будут Кейтлин и Лу, да?

– Не только. И у меня, и у тебя будут еще и другие люди, – Кейн поцеловала Эмму в кончик носа. – Ты будешь абсолютно защищена.

– Только возвращайся скорее, – Эмма со вздохом опустила голову на плечо Кейн. – Я понимаю, почему тебе приходится делать все это, но и то, сколько опасностей тебя подстерегает на каждом углу, я тоже знаю. Так трудно отпускать тебя.

– Я думаю, этот придурок начнет говорить в ту же минуту, как увидит меня. Так что тебе не придется слишком долго быть одной.

– Милая, я бы хотела перед тем, как отправиться к дяде Джэрвису, сначала посмотреть дом, чтобы оценить, что пострадало, и что можно сделать. Как думаешь?

Прежде, чем ответить, Кейн посмотрела на Меррик поверх головы Эммы. Та кивнула, и Кейн согласилась:

– Ладно. Только не забывай держаться поближе к Меррик, пока все это не закончится. Какая разница, что там с домом, главное, чтобы с тобой ничего не случилось.

– Я не буду высовываться, если и ты не будешь, Кэйси.

Для Эммы пришло время отстаивать свои интересы и… держать слово.

Глава двадцать третья

Блу расположился за столом в углу, вперив взгляд в ближайший экран. Поминутно вскакивая, он кричал пони Орлиный Коготь, на которого поставил: «Пошевеливайся, тащи скорее свой зад к финишу!».

Везенье Блу, а точнее, невезение, можно было оценить, взглянув на разбросанные по полу чеки. Кейн не без удовольствия заключила, что это был явно не его день.

Букмекер-бар, где сидел Блу, напоминал Кейн пещеру. В помещении не было ни одного окна, и немногочисленных посетителей освещал лишь свет неонов и мутное сияние телеэкранов. Словно зомби, все присутствующие сидели с одним и тем же выражением лица.

Лу не нужно было дожидаться приказания, чтобы занять правильную позицию. Он подошел к Блу со спины и встал позади его стула. Кейн села напротив, возле нее встала Кейтлин. Даже при таком освещении было заметно, как выражение паники появилось на лице Блу. Он придвинул к себе бокал рома, точно силясь отгородиться от людей, пришедших за ним.

– Кейн! Что ты здесь делаешь?

– Хм, по-моему, ответ очевиден. С тобой увидеться пришла, – Кейн положила ногу на ногу и откинулась на спинку стула. – Сдается мне, нам с тобой есть, о чем поговорить.

Блу рассмеялся и встал, готовясь отрицать что угодно, в чем его могли обвинить:

– Я просто зашел сделать пару ставок, босс. О чем тут разговаривать?

– Ты бы лучше сел, Блу, – раздался у него за спиной голос Лу. – Если мне придется повторить свою просьбу, я тебе коленки переломаю, чтобы об этикете не забывал. Если Кейн Кэйси желает поговорить с тобой, так сядь и поддержи беседу.

– Ну, ты чего, Кейн… Зачем так грубо? И где Меррик? Уверен, она бы меня поддержала. Я ничего такого не сделал.

Подошла официантка, принесла чистую пепельницу и забрала пустой бокал Блу.

– Что-нибудь еще принести?

– Чистый «Джеймсон».

– Хорошее угощение – за отдельное вознаграждение, – Кейтлин помахала у официантки перед носом двадцатью долларами. – Этого должно хватить.

– Вернемся к нашим баранам, Блу. Ты думаешь, я здесь, потому что ты что-то не так сделал? Откуда у тебя такие соображения? – вопрос звучал, казалось бы, вполне невинно, но Блу не первый год работал на Кейн и успел кое-какие вещи уяснить для себя.

– Вот и я говорю, с чего бы это. Я тут просто сижу, жду, когда смогу вернуться к работе.

Официантка принесла выпивку. Блу улыбнулся девушке: он строил ей глазки большую часть вечера.

– Похоже, ты у нас без работы. Достаточная причина для того, чтобы покушаться на мою семью или отправить на тот свет кого-нибудь из моих людей. Ты же просто преследовал свои интересы, да? Ну, кто же станет тебя за это винить?

Блу поперхнулся ромом и выплюнул его прямо на стол. Обжигающая жидкость попала не в то горло, Блу закашлялся и побледнел до синевы, что, на взгляд Кейн, очень шло к его имени.

– Что? Что-о-о-о? – смог, наконец, выдавить он.

– А давай немного прокатимся, Блу? – предложила Кейн. Она встала, вынула кошелек и достала пару купюр. Как по волшебству, перед ней возникла официантка.

– Как тебя зовут, дорогая?

– Митци, – девушка с нескрываемой жадностью смотрела на хрустящую зеленую сотню в пальцах Кейн. – Вам принести что-то еще?

– Нет, Митци, мне нужно узнать, как пройти к черному ходу? А потом я хочу, чтобы ты представила полное описание моей внешности и манер. Если справишься, – и Кейн достала еще две банкноты, – сможешь сходить по магазинам, и купить себе что-нибудь симпатичное.

– Выход напротив туалета – это туда, – девушка указала на узкий коридор слева от Кейн, – А что касается вас… Знаете, очень сложно что-то сказать о человеке, которого я никогда не видела…

Передавая деньги, Кейн улыбнулась, не сводя глаз с девушки.

– Вот видишь, Блу, мы только встретились, а эта смышленая малышка уже знает, как с тобой быть. И знает, как держать язык за зубами, – вручив официантке вознаграждение, Кейн поторопилась покинуть заведение. За ней последовали Кейтлин и Лу, держа миниатюрный стилет у самого горла Блу.

– А как же сдача с двадцатки? – спросила Митци, обернувшись вслед Кейтлин.

– Оставь, сладкая. Я не так щедра, как моя подруга, щедрость среди нас – редкое качество.

Закончилась третья гонка, в которой Блу сделал ставки. Ирония судьбы заключалась в том, что именно теперь ему, наконец, улыбнулась удача.

– Эй, я выиграл! – бумажка, которую он поднял над головой, теперь стоила пять штук баксов.

– Хотя, погоди, сладкая… Сегодня, похоже, твой счастливый день, – Кейтлин вырвала билет из рук Блу и передала официантке.

– Эй, это мое! – похоже, в эту минуту Блу забыл о том, в каком он находится положении.

– А для тебя, придурок, похоже, явно не счастливый день, – услышал он зловещий шепот Лу у самого уха. – Пошли, покажу тебе, какие ставки делают на выживание предателей.

Глава двадцать четвертая

– У тебя никогда не возникало чувства, что вот-вот начнется настоящий ад, а ты ничего не в силах изменить? – спросил Джо. Его начинало раздражать, что все, кому они садились на хвост, мгновенно делались такими подозрительными и осторожными. – У меня лично возникало, особенно в свете последних событий. Только начни вспоминать…

– Началось все с того, что мы потащились за Кайлом на склад к Кейн и обнаружили там только легальное спиртное, – проговорила Шелби. В голосе ее звучала злая ирония.

– Верно, вот только настоящее преступление было совершено только тогда, когда Кайл стрелял в Кейн по заказу Джованни Бракато. Чтобы отплатить Кэйси за унижение, Бракато приказывает устроить налет на их особняк и сравнять с землей сначала «Изумруд», а потом и офис Мюриел, – Джо засек, который час, Лайонел записал маркером время на доске в небольшом конференц-зале, где они проводили совещание группы. – Но у нас нет доказательств того, что это было сделано по его приказу. Но, с другой стороны, кто еще мог желать ей зла? Настолько.

– А мы проверили, нет ли у полиции каких-нибудь сведений о тех парнях Бракато, которых положила охрана Кейн? – синий маркер в руке у Лайонела писал все бледнее: за время совещания это был уже не первый израсходованный маркер. – Не помню, чтобы в рапорте было что-либо об этом.

– Ты прав, – согласился Джо.

– Если бы у нас были имена, мы могли бы узнать, на кого эти люди работали. Так мы смогли бы выйти на других, которых можно допросить.

Уставшая Шелби провела рукой по волосам. Их группа потратила уже очень много времени, сидя в офисе и пытаясь придумать, каким образом предотвратить кровавую бойню, которая должна была вот-вот разразиться.

У Шелби между тем создавалось стойкое впечатление, что ее лишили личной жизни.

– На самом деле, я спрашивала об этом. Следователь, который работал на месте, сказал, ни при ком из исполнителей документов не было. Бьюсь об заклад, все бумажки сейчас в руках у Мюриел или Меррик. И они, конечно же, знают, на кого работали те парни.

– Но, конечно же, ты не станешь звонить Мюриел, чтобы милым голоском сказать ей что-нибудь приятное и убедить дать нам хотя бы одним глазком взглянуть на эти документы? – Джо сделал жалкую гримаску, склонил на бок голову и потряс руками в воздухе, изображая просящего щенка.

– Я уверена, она не только назовет нам имена, но и подробно расскажет, как именно ее славной кузине удается уже, бог знает, сколько времени скрываться, – отозвалась Шелби насмешливо, в тон вопросу Джо. – Ну, ребята, мы уже несколько дней мучаемся с этим и ни к чему не можем прийти. Может, хотя бы сегодня бросим все, уйдем пораньше, а завтра утром будем думать на свежую голову?

– Да, похоже, сегодня гениальные идеи нам вряд ли придут в голову.

***

В доме Кэйси оказалось темно и мрачно: все окна, выходящие на задний двор, были заколочены. Когда они остановились у кабинета Кейн, Эмме пришлось опереться о ручку двери, чтобы не потерять равновесие. Меррик, стоявшая позади нее, выглядела раздраженной, если не рассерженной приказом оставаться с Эммой.

– Знаешь, Меррик, если бы ты ненадолго перестала киснуть, может быть, моя компания показалась бы тебе не такой уж плохой.

– Я не кисну, – последовавший за этой фразой долгий вздох явно не добавил ее словам убедительности. – Ну что, мы тут закончили? Я ведь могу понадобиться Кейн не только…

– Если тебе от ее приказа настолько не по себе, я могла бы сегодня вечером поговорить с Кейн, может быть, она передумает. И я уверена, она найдет кого-нибудь другого, кто мог бы защищать меня, – Эмма провела ладонью по пулевым отверстиям в кожаной обивке кресла и зажмурилась. У нее кровь стыла в жилах при мысли о том, что ее любимая в тот злополучный момент вполне могла оказаться в этом кресле. – Когда ты ходишь с таким несчастным видом, мне и самой становится грустно.

– Спасибо за заботу, конечно, но она права, – признала Меррик. – Охранять тебя должен профессионал, и я готова делать это, пока есть такая необходимость. Ты хочешь начать обзванивать ремонтные бригады? Я могу попросить у обслуги список тех, кто раньше уже делал ремонт в доме.

– Может быть, завтра начну. А пока я хочу только поговорить обо всем этом с Кейн. Можно покрасить стены и поменять окна, но на душе следы так и останутся. Я не знаю, как дети отреагируют на возвращение в этот дом.

– А ты бы хотела вернуться?

– Я бы и в шалаше согласилась жить, Меррик, только бы рядом с ней. А раньше боялась только потому, что не понимала до конца.

– А сейчас понимаешь? – в голосе Меррик слышалось сомнение.

– За последние недели мы о многом успели поговорить, и теперь я куда лучше понимаю, что заставляет ее держать себя так.

– И все-таки ей придется делать и то, в чем ты не желаешь ей помогать. И даже кое-что похуже.

Эмма непроизвольно стиснула пальцами спинку кресла.

– Хм, и на втором этаже все выглядит точно так же. Знаешь, Меррик, у людей, напавших на дом, не было к нам никаких чувств, им было плевать на то, что их действия принесут нам столько горя. И Кейн имеет полное право отплатить им тем же. Что бы она ни придумала, чтобы отомстить им, этого будет мало.

– Неплохое начало, мадам Кэйси. Идем?

Когда они направились к машине, в сумочке у Эммы зазвонил миниатюрный сотовый. Меррик открыла перед Эммой заднюю дверь.

– Привет, милая. Все в порядке?

– В шоколаде, любимая, и со сливочным кремом, – ответила Кейн. – Послушай, я тут подумала…

– О, вот оно – опасное начало, – засмеялась Эмма. – Прости, дорогая, не удержалась. Так что ты подумала?

– Как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас отправиться по магазинам и купить себе что-нибудь сногсшибательно сексуальное на сегодняшний вечер. А я приглашу тебя куда-нибудь поужинать? – Кейн откинулась на спинку кожаного сидения, глядя, как вдали растворялись виды серой окраины, когда они въехали в город. Позади нее сидели Лу и Кейтлин, а с ними… пакет, который захватили из бара. – Мы с тобой тысячу лет не выходили в свет.

– Верно, любовь моя.

– Детка, да мы, я смотрю, настроены пококетничать? Думаю, какой-нибудь барбекю-бар подойдет? Скажем, Одиннадцатая улица, 79?

– Посмотрим. А скажи мне, дорогая, у кого там, в ночь на субботу всегда были зарезервированы столики? Не у ребят ли из Северной Италии?

– Похоже, мне пора в отставку, а все дела можно спокойно передать в твои руки. Как приятно осознавать, что, пожив в тихом Висконсине, ты не утратила наблюдательности, – Кейн счастливо рассмеялась. – Да, сегодня пятница, а значит, на эту сволочугу Бракато забронирован стол. Так, что скажешь, мадам Кэйси? Составишь мне компанию?

– С удовольствием. Только подожди, милая, я скажу Меррик, куда мы сейчас поедем, – они направлялись, к дяде Джэрвису, Эмма, не кладя трубку, осторожно потрепала водителя по плечу. – Меррик, отвези меня, пожалуйста, в центр.

Потом она с улыбкой спросила Кейн:

– Тебе что-нибудь купить?

– Ты еще помнишь, как тратить деньги? – заботливо осведомилась Кейн.

– Как-нибудь справлюсь.

– Прости, милая, но мне нужно идти. Удачи тебе. И хорошо проведи время. Увидимся у дяди Джэрвиса, – Кейн остановила машину перед въездом на тот склад, что Мюриел купила, пока они были в отъезде. Рабочие носили какие-то коробки, со стоянки отъезжали груженые автомобили. – Я люблю тебя. И передай Меррик, чтобы постоянно была начеку. Ты мне еще пригодишься.

– Я тоже тебя люблю. Береги себя.

Эмма знала, что в тот вечер ей предстояла серьезная проверка. Но, в отличие от Блу, она планировала доказать Кейн свою преданность.

Глава двадцать пятая

Шаги Кейн гулко отдавались в пустом пространстве склада. Она вышла на середину еще не переоборудованного зала. В новом помещении «Изумруда» пока не было мебели, повсюду лежала строительная пыль, а с потолка свисали провода, но Кейн уже могла себе представить конечный результат. Грубая барная стойка была изготовлена из цельного дуба, что отлично сочеталось с кирпичом стен и натуральным паркетом на будущем танцполе.

Открылись и снова закрылись огромные грузовые двери, Лу завел минивэн прямо в помещение.

Блу бросился к Кейн, но Кейтлин перехватила его и сбила с ног ударом под колени.

– Прошу, Кейн, не надо. Я ничего не делал, – взмолился Блу.

– Как тебе это новое место? – как ни в чем не бывало, осведомилась Кейн. – Мы приобрели стойку, купим столы и высокие стулья, и можно будет вернуться к делам.

– Вот и замечательно. Дождаться не могу этого момента, – из глаз Блу полились слезы. Ему и в голову никогда не приходило, что он мог оказаться в таком положении. Блу казалось, что он предпринял все меры предосторожности, чтобы не навлечь на себя гнев Кейн. – Мы для этого здесь? Чтобы поговорить о клубе? – Он снова пытался разыгрывать святую невинность.

Лу и Кейтлин сняли куртки. Потом Кейтлин принесла для Кейн стул, оставленный прежними владельцами. Кэйси села, закинув ногу на ногу, небрежно положив папку с бумагами на колени. Кейн казалась расслабленной и отрешенной.

– Нет, Блу, мы здесь вовсе не для этого. Но пока мы не начали, дай я объясню тебе кое-какие вещи… И если ты будешь хорошим мальчиком, то мы очень быстро закончим с этим.

– Вот и славно. Я же уже сказал, что ничего такого не делал, и вообще понятия не имею, к чему все это.

– Понимаешь, – протянула Кейн, и кинула взгляд на Лу, тот кивнул и засучил рукава. – Ты ведь уже мне лжешь. Лу, покажи ему, пожалуйста, что бывает, если я узнаю, что мне наврали.

Мгновенно последовавший удар в бок был довольно силен, Блу полетел на пол. Когда Кейтлин за волосы подняла его вновь на колени, лицо Блу было разбито. Он орал во весь голос.

– Теперь просек правила игры? – уточнила Кейн с недоброй улыбкой.

Блу энергично покивал.

– Вот и хорошо. Очень хорошо. Первое. Сколько тебе заплатили, что ты обрек на смерть ребят, работавших с тобой? Студентов, которые просто хотели заработать лишние пару баксов после учебы! Сколько, я спрашиваю?

– Не знаю… – Не успел Блу закончить фразу, Кейн жестом приказала Лу продолжать. Второй удар пришелся Блу в челюсть, и он с грохотом упал. Кейтлин снова подняла его с пола, встряхнув.

– Знаешь, Лу, не мешало бы и мне мозги вправить парой ударов. Заслужила, раз приняла такого гребаного урода на работу… менеджером, – телохранители, стоявшие по обе стороны от Кейн, скованно хохотнули. – Ну, если «сколько» – это слишком сложный для тебя вопрос, может быть, ты сможешь назвать имя того, кто предложил тебе деньги?

Блу покачал головой:

– Прошу тебя, Кейн, ты же меня знаешь.

– Думала, что знала. А еще я думала, что ты достаточно умен для того, чтобы сообразить, что такие вещи долго в тайне не удержишь. – Она достала снимок, на котором Блу и Стефано Бракато пожимали друг другу руки после передачи конверта. – Неужели тебе предложили такую сумму, что ты мгновенно забыл, что я сделаю, если узнаю о предательстве? – гулкое эхо ее мощного голоса раскатилось по всему залу. – Забыл?

– Я не хотел ничего такого.

Лу ударил его еще раз, но Блу не проронил ни слова.

– Сколько тебе заплатили за то, чтобы подвергнуть смертельной опасности мою жену и детей? Говори! Я хочу закончить с этим быстрее. Тебе чертовски повезло, что с моей семьей ничего не случилось. Знаешь, после того, как Дэнни Бакстер убил мою сестру, я отправила его в ад. Но далеко не сразу. Он был крайне признателен, когда я его все-таки прикончила.

Блу собрал все силы ради последнего шанса спастись. Стараясь выглядеть внушительно и даже угрожающе, он произнес:

– Неужели, кишка не тонка была самой нажать на курок, или твои мелкие сошки все за тебя сделали? Это были просто деньги, Кейн. Я не думаю, что Стефано такой идиот, чтобы встать у тебя на пути.

– Выходит, ты неправильно думаешь. Впрочем, ничего удивительного. Ты делал большие ставки и, какая досада, ты проиграл, – она подалась вперед, наклонилась, чтобы взглянуть ему в глаза. – Сколько тебе оказалось достаточно, Блу?

– Десять тысяч, – он расправил плечи, к нему начала возвращаться уверенность. – Десять штук, просто за то, чтобы я пораньше открыл заведение и пустил в подсобку какого-то парня. Стефано сказал мне, что он выступал как посредник со стороны Джино. А потом мне дали знак, когда именно эта штука должна была сработать.

– Знаешь, в чем проблема таких людей, как Стефано, Джино и еще двух других идиотов, которые появились на свет благодаря Бракато? – Кейн протянула руку, и Кейтлин вложила ей в ладонь пистолет, к которому только что привернула глушитель. – Они играют в гангстеров, а ставки у них – человеческие жизни. И это именно за Бракато, всю грязную работу выполняют шестерки. А у него на счету, как говорят в боевиках, ни одного жмурика. Очень легко отдать приказ устранить кого-нибудь, когда ты не видишь, как это делается, не видишь, как пуля входит и вышибает мозги.

– Кейн, о чем ты? – Блу глазам своим не мог поверить, когда увидел в ее руке пистолет.

– А о том, что они заплатили десять тысяч. Мне же это обойдется куда дешевле.

– За эту информацию я возьму столько, сколько ты предложишь, – с готовностью согласился Блу. – А лучше даже… Пусть это будет просто услугой, чтобы разрешить некоторые недоразумения между нами…

– Вы правы, босс, – вставил Лу. – Я должен хорошенько вас побить за то, что наняли этого идиота.

– Блу, я не предлагаю денег. Я хочу всадить в тебя пулю. И если можешь принять ее и выйти отсюда сам – пожалуйста. Тогда мы в расчете, – Кейн встала и прижала дуло пистолета ко лбу Блу. – А Джино и его братьям, когда встретитесь в аду, передай, что нехрен им было связываться со мной. И, уж если отвечать на твой вопрос, я все делаю сама, когда речь идет о личных счетах. В отличие от этого выродка, которому так хочется казаться крутым мафиози, я уже со счета сбилась, сколько лет назад шлепнула своего первого.

Ответ Блу застрял в его онемевшем горле: Кейн спустила курок.

– Что с ним сделать, босс? – спросила Кейтлин. Она забрала свой пистолет и спрятала его в кобуру на груди.

– Придумай, как доставить его Бракато. Думаю, имеет смысл дать им одним глазом заглянуть в свое будущее.

***

Стеклянные двери лифта открылись на втором этаже торгового центра «Кэнал Плэйс». Эмма и две ее тени вышли и направились к необъятному «Saks Fifth Avenue», занимавшему значительную часть целого уровня. Это было любимое место Эммы еще с тех времен, когда она жила с Кейн. Здесь она выбирала вещи для себя или заказывала индивидуальный пошив сорочек для супруги. В те времена Эмма была одной из постоянных клиенток.

– Госпожа Кэйси! Мы рады приветствовать вас вновь. Вас нам очень не хватало.

На мужчине средних лет, который ее встретил, был самый безупречно скроенный костюм из всех, которые Эмме приходилось видеть. После тех, что носила Кейн, конечно. Лицо мужчины показалось Эмме знакомым, но имени она вспомнить не могла. У «Saks», пожалуй, был один недостаток, заметный только постоянным покупателям: персонал не носил бэйджей с именами.

– А я рада вернуться, – Эмма немного нахмурилась, пытаясь отыскать в памяти имя консультанта.

– Кэвин, мэм. К вашим услугам, – в его голосе не было осуждения, ни малейшего намека на то, что его задела забывчивость Эммы. – Вы ищете сегодня что-то особенное?

– Конечно, Кэвин. А как Ральф поживает? Ведь так зовут вашего молодого человека? – она взяла его под руку, когда он сделал приглашающий к тому жест. Эмма все еще немного сердилась на себя. В свое время именно Кэвин был тем единственным человеком, кто помогал ей влиться в жизнь Кейн. По крайней мере, по части одежды его комментарии были незаменимы.

Консультант провел ее ко входу в три бутика, расположенных прямо внутри комплекса «Saks». Кэвин быстро набрал своему помощнику. А это значило, что горячий «Эрл Грэй» с арахисовым печеньем уже несли постоянной клиентке.