Текст книги "Шанс на мечту (СИ)"

Автор книги: Валерия Стругова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Она направлялась к выходу, когда заметила, как Адам оглядывается по сторонам, словно ища кого-то, двигаясь в сторону сада вслед за Викторией.

Рэна почувствовала, как всё внутри неё разрывается. Она была зла на себя за свои чувства, за свою реакцию, за мимолётные надежды на серьёзные отношения, которые он давал ей. Срываясь с места, Рэна быстро прошла прочь. Она обязательно извинится перед Хэйден за внезапный уход в следующий раз, если он будет.

Рэна не знала дороги, но была уверена, что могла бы дойти пешком до дома Адама, так сильно бушевала в ней злость и жалость к себе. Только бы добраться до места, там она соберёт вещи и без промедления покинет остров! Деньги у неё ещё остались, хотя потратилась она сильно. Рэна была сыта по горло этим мужчиной, который с откровенным вожделением пожирал её глазами, ласкал тело, бросал пошлые комментарии, а ангелом при этом для него всегда была и будет другая. Она остановилась у дороги, чувствуя, как пылает лицо.

– Тяжёлый вечер, а? – раздался спокойный, низкий голос рядом, и девушка вздрогнула.

Рэна подняла голову и увидела мужчину, стоящего у дорогого чёрного автомобиля. Он был одет в костюм, идеально сшитый по фигуре, и выглядел как человек, привыкший к роскоши. Ему было около шестидесяти, его волосы уже начали седеть, но в тёмных глазах светилась жизненная сила и опыт. Его черты лица были резкими, почти суровыми, и чем-то напоминали Адама, но с более строгим, зрелым выражением. Было очевидно, что он приехал на вечеринку, но среди гостей она его не видела.

– Тяжёлый, – подтвердила Рэна, не зная, почему решила ответить.

– Могу я помочь? – спросил незнакомец.

– Не думаю. Мне нужно вернуться домой.

– Подвезти?

Рэна колебалась всего несколько секунд. Какая теперь уже разница? Она вздохнула.

– Я даже не помню точного адреса и не понимаю, в какой части острова нахожусь.

Мужчина по-отечески улыбнулся уголками губ и открыл дверь автомобиля.

– Я знаю адрес Адама.

– Конечно, вы знаете, – тихо пробормотала Рэна, садясь в машину.

На Нантакете все друг друга знают, и, судя по сходству, это, скорее всего, ещё один Монтеррей. Может, и о нём писала Хэйден в какой-нибудь из своих книг.

Незнакомец сел за руль и плавно завёл мотор. На мгновение он посмотрел на Рэну, словно пытаясь понять, почему молодая девушка оказалась в такой ситуации.

– Вы родственник Хэйден Монтеррей? – спросила Рэна, пытаясь отвлечься от своих мыслей.

– Я родственник её мужа, – ответил он. – А вы, я полагаю, Рэна?

Она удивлённо посмотрела на него.

– Откуда вы знаете?

Мужчина улыбнулся.

– Кое-кто рассказал мне о вас. Слышал, что вы похожи на одну мою старую знакомую. Стало интересно.

Рэна не нашлась с ответом.

– Так почему вы сбегаете с бала, словно Золушка?

Девушка фыркнула, стерев ладонью слезинку. В последнее время её слишком часто сравнивают с Золушкой, а ведь она даже не любит эту сказку.

– Это моё кредо – сбегать, – тихо ответила Рэна, её голос был почти не слышен на фоне мягкого гудения мотора. – Мне часто просто хочется исчезнуть. Знаете, как будто вы не принадлежите этому месту, не вписываетесь в общую картину, и вряд ли кто-то заметит ваше отсутствие.

Мужчина кивнул, его лицо оставалось спокойным, а глаза – полными понимания.

– Из того, что слышал, я могу сделать вывод, что Адам точно заметит ваше отсутствие.

– Да, в итоге заметит, вы правы. Недавно мне сказали, что я здесь лишь как новая интересная игрушка. Вскоре игрушка потеряет свою новизну и надоест. Прямо сейчас я чувствую себя именно так. Адам контролирует меня, но стоит мне выпасть из поля его зрения, как он отвлекается на свою первую любовь. Сегодня он впервые выбрал меня, точнее я так думала. Но ошиблась. На самом деле он никогда не выбирал меня.

Сказав это, она быстро вытерла ещё одну катящуюся слезу.

– Я понимаю, что вы чувствуете, – сказал он. Его тон был мягким, но в нём чувствовалась сила. – Но иногда, даже когда мы чувствуем себя лишними, это только наше восприятие. Что если вы неверно истолковали ситуацию, и всё не то, чем кажется? Что если в вас говорит неуверенность, и на самом деле вы для него очень важны?

– Перестаньте! Разве может такая, как я, соперничать с такой, как Виктория?

– А какая вы, Рэна?

– Земная, – быстро нашлась она.

– И что это значит?

Рэна опустила взгляд, пытаясь подобрать слова. Было очевидно, что это значит.

– Обычная, – наконец проговорила она, снова повернувшись к мужчине. – Обычная внешность, обычная работа, обычная жизнь. Мне можно всё рассказать, я могу помочь и поддержать. Со мной можно провести ночь. Моего внимания не нужно добиваться. Я удобный преданный пёс. А Виктория... Она – ангел. Все так говорят.

Глаза мужчины на мгновение скользнули по её лицу и фигуре, словно оценивая её слова.

– Что за бред!

Рэна подняла глаза, поражённая неожиданной резкостью в голосе мужчины. Он, казалось, не собирался скрывать своего несогласия. В его взгляде мелькала смесь удивления и лёгкого раздражения.

– Это какая-то чушь, – продолжил он, делая акцент на каждом слове. – Вы только что назвали себя земной, но это не означает, что вы заурядная, скучная или непривлекательная. Быть земной – это значит быть настоящей, иметь внутреннюю силу и способность быть собой независимо от того, что о вас думают другие. Это качество, которое притягивает людей. Возможно вы не ангел, но так и Виктория уж подавно.

Рэна молчала, ошеломлённая этими словами.

– Адам не подарок, – продолжил он, смотря на дорогу перед собой. – Манеры у него отвратные. Все говорят, что он спокойный, скромный, якобы весь в мать, но это совсем не так. А вот ты ведёшь себя, как Лекси. Та тоже постоянно сбегала. Это какое-то проклятье семьи. Все наши женщины от нас сбегают!

– Я... – попыталась что-то сказать Рэна, удивлённая резкой сменой тона.

– Быть зрителем – это выбор, – сказал он. – Прекрати наблюдать за другими. Прекрати бежать от проблем.

Рэна задумалась над его словами. Не быть зрителем...Машина подъехала к дому Адама.

– Спасибо, – опасливо проговорила Рэна, собираясь выйти из машины.

– Рэна, помните, что у вас всегда есть выбор, – произнёс он, глядя ей прямо в глаза. – И не бойтесь брать от жизни то, что хотите, – он говорил, как Хэйден и её мать в последнем разговоре. – Не бегите, просто возьмите своё.

– Адам не мой...

Мужчина громко рассмеялся.

– А я и не говорил об Адаме. Это вы сказали.

Рэна растерянно заморгала, а затем вышла из машины. Прежде чем закрыть дверь, она обернулась.

– Простите, я не спросила вашего имени.

Мужчина улыбнулся и его глаза блеснули в свете уличных фонарей.

– Марк. Марк Монтеррей, – представился он. – Что ж, пора наконец поздравить Хэйди. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Автомобиль тронулся, оставляя Рэну стоять в темноте.

«Марк Монтеррей?» Теперь она понимала, почему в чертах лица мужчины было что-то от Адама, хотя и с более зрелым, умудрённым временем выражением.

Рэна почувствовала, как её охватывает лёгкая паника. Что, если Марк расскажет сыну об их разговоре? Что, если Адам узнает, что она говорила о нём? Ей было стыдно и неловко за свои слова, за свою откровенность перед человеком, которого она едва знала. Похоже, это вошло в привычку – выворачивать душу перед незнакомцами.

Подойдя к дому, Рэна вдруг вспомнила, что у неё нет ключей.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Тони раздражённо наблюдал за тем, как Виктория театрально прикладывает мизинец к кончику глаза. Адам подложил ему жирную свинью, и теперь весь вечер приходилось терпеть этот спектакль. И этот Кевин куда-то подевался. Где он, когда так нужен? Влюблён же в эту актрису погорелого театра с пятого класса.

– Ты знаешь, на меня это не действует, – холодно проговорил он, сделав большой глоток шампанского.

Виктория посмотрела на Тони с обидой, но быстро сменила выражение лица на улыбку. Она всегда умела играть свои роли, но с этим парнем ничего не работало.

– Ты всегда был жестоким со мной, – томным голосом произнесла Виктория, слегка придвигаясь к Тони. – А я правда переживаю. Мне больно видеть, как мой...

– Деверь, – напомнил Тони.

Виктория закатила глаза, но удержала на лице выражение мягкой грусти, делая вид, что игнорирует колкость. Она придвинулась ещё ближе, её бокал с шампанским слегка наклонился.

– Как мой деверь, – повторила она, на этот раз без капли кокетства. – Так страдает. Ты сам знаешь, Адаму нужно перестать играть и пора построить семью.

– Он не выглядит страдающим и может построить семью с Рэной.

Виктория нахмурилась, её глаза сузились.

– Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Тебя это устроит?

Тони молчал, и Виктория поняла, что попала в точку.

– И что вы все нашли в этой... женщине?

Тони напрягся, его взгляд стал холоднее. Он знал, что Виктория всегда была искусной манипуляторшей, и понимал, что она пытается вывести его на откровенность. Но он также знал, что разговоры о Рэне с Викторией – это опасная игра. Тони сделал ещё один большой глоток шампанского, пытаясь унять раздражение.

– Однажды Адам сказал, что она нравится ему, потому что она очень красивая женщина и чем-то напомнила тебя, – сказал он наконец, осторожно подбирая слова. – Я представлял себе девушку-блондинку с длинными ногами и роскошным телом, поэтому, когда увидел её, был разочарован. Но стоило Рэне улыбнуться, и её большие глаза...

– Ох, избавь меня от подробностей. Ничего в ней особенного нет.

– Она не играет в игры и не притворяется. Она искренняя и настоящая.

– Конечно. Она, как и остальные, хочет его денег.

– Нет. Уверен, что нет. Она смотрит на него, как на самого прекрасного мужчину на земле, несмотря на его шрамы и колючий характер. На меня так никогда не смотрели.

Виктория вновь закатила глаза, слегка усмехнувшись.

– Как обычно, всё романтизируешь. Ты всегда был таким. Так белишь эту девушку, потому что ничего о ней не знаешь. А у вашей Ирэн, между прочим, есть некоторые секретики.

Тони устало вздохнул.

– Мне даже неинтересно, что ты имеешь в виду.

– Да вам всем неинтересно. Взрослые мужчины, но так ничему и не научились. Вас так легко обвести вокруг пальца.

– Даже не пытайся.

– Её отец мошенник.

Тони замер, его взгляд стал острым, как лезвие ножа.

– Тебе это откуда известно? – холодно проговорил он, сжав бокал так, что костяшки пальцев побелели.

Виктория посмотрела на него с притворным сожалением и слегка наклонила голову, словно искренне сочувствовала. Её губы тронула тонкая, почти незаметная улыбка.

– Покопалась в её биографии, – голос девушки был обманчиво мягким, но в нём явно чувствовался привкус яда. – Я, в отличие от вас, не ослеплена её бесподобием. И знаю, на что способны люди... такого класса.

Тони почувствовал, как внутри поднимается волна гнева.

– Во-первых, кто тебе дал право лезть в чужую жизнь? Во-вторых, даже если её отец был замешан в чём-то, это не касается самой Рэны. Или в твоей семье все невинные овечки? Стоит ли обвинять тебя за финансовые махинации твоего отца?

Виктория напряглась, её взгляд стал холодным, и лёгкая улыбка, игравшая на её лице, исчезла.

– Ты не смеешь. Его оправдали!

– Ага, за какую сумму?

Виктория вздёрнула подбородок.

– Ты видел, как она вела себя на твоей вечеринке. Как истеричка и шлюха. У неё нет никаких манер. Она недостойна Адама.

– Ты бы с удовольствием заняла её место, если бы могла. Поздно, Вики. Шанс упущен. Надо было сразу выбирать нужного брата.

Виктория прищурилась.

– Как ты смеешь, Энтони Дирк?

Он знал, что Виктория не сдастся так легко. Для неё всё было игрой, в которой она не терпела поражений.

– Зачем тебе Адам?

– Что значит зачем? Я хочу этого мужчину и всё! Он напоминает… – она замолчала, прикусив губу.

– Оставь это, – сказал он, стараясь придать голосу спокойный тон. – Когда я видел его в последний раз в Майами, он выглядел как живой труп. Не спал, не ел. Да у него синяки под глазами с кулак были! Прошло чуть больше недели, и он выглядит совсем другим человеком, словно эликсир жизни выпил. Кажется, она помогает ему.

– Перестань.

– Что перестать? Тебе Ричарда было мало?

Виктория, услышав упоминание о муже, замерла, её лицо на мгновение стало более жёстким.

– Ричи мёртв, – резко произнесла она, сжав губы. – И я его любила. Быть женой Монтеррея – прекрасно, но быть вдовой...

Тони прищурился, внимательно глядя на Викторию. Он начинал понимать её мотивы.

– Вики, – начал Тони, – Адам не станет заменой брату.

– Мне плевать!

– Рэна не знала Ричарда, она не связана с его смертью и трагедией, как ты или я. Может поэтому рядом с ней Адаму становится легче. Он может быть собой, не напоминая себе постоянно о прошлом.

Виктория стиснула зубы, её руки дрожали, сжимая бокал с шампанским. Она сделала шаг назад, словно отстраняясь от Тони.

– Ты не понимаешь, – Виктория заговорила снова, её голос дрожал от подавленных чувств, больше ей не нужно было притворяться. – Я должна остаться в семье Монтерреев.

– Ты и так Монтеррей.

– Нет. После смерти Ричи они относятся ко мне, как к мусору.

– Вики, скажи честно, ты уже промотала всё, что осталось после смерти Ричарда? – тихо спросил он, но его слова прозвучали как обвинение.

Виктория побледнела, её взгляд ожесточился. Она нервно поджала губы, но не ответила сразу, что только подтверждало его догадку.

– Я думал, что денег Ричи тебе хватит на несколько жизней, – продолжил Тони, глядя на неё с лёгким презрением. – Но, видимо, ты решила, что этого недостаточно. Теперь ты хочешь снова наладить своё положение, выйдя замуж за Адама?

– Ты очень жестокий, – резко ответила Виктория, её голос стал колючим. – Я не такая.

– Ага, я понял. Адам же теперь единственный наследник. Хорошо же ты отдохнула в Швейцарии. Думала, прилетишь вся такая ангелочек, поплачешь, и добрый влюблённый Адам твой?

– Заткнись! Я просто хотела любви!

Тони покачал головой, его губы тронула лёгкая усмешка.

– Кевин от тебя без ума ещё со школы. Он отличный парень, да и партия для тебя подходящая. Любовь тебе обеспечена.

Виктория подняла подбородок, в её глазах вспыхнул огонь презрения.

– Кевин? – насмешливо повторила она. – Он всего лишь врач. Как он может сравниться с Монтерреями? Я была женой одного из них. И останусь. Кевин – милый, но он не из того круга. Он никогда не даст мне того, чего я заслуживаю.

Тони замолчал, смотря на Викторию с недоумением и отвращением.

– Никак не могу понять, о каких кругах ты всё время говоришь.

***

Адам время от времени кидал взгляд в сторону дома. Он не мог понять, почему Рэна так долго не возвращается, прошло уже более получаса. Он пытался сосредоточиться на разговоре с Кевином, но мысли всё время возвращались к Рэне.

– Ты слушаешь меня, Адам? – спросил Кевин, замечая, как взгляд Адама снова уходит куда-то в сторону.

Монтеррей сделал усилие, чтобы вернуться к разговору.

– Да, прости. Немного отвлёкся, – ответил он, изобразив улыбку. – О чём ты говорил?

Но Кевин, казалось, потерял дар речи, кивнув в сторону, откуда к ним приближалась Виктория. Адам сразу насторожился. Такого хищного взгляда у неё он ещё не видел.

– Привет, Вики! Хорошо спалось? – вежливо поинтересовался Кевин, но она почти не обратила на него внимания, её глаза были устремлены на Адама.

– Привет! Спала как младенец, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Адам, можно тебя на минутку?

Кевин, заметив серьёзность её тона, кивнул и отошёл, оставив их наедине. Адам внутренне напрягся. Он не был готов к разговору с Викторией, тем более наедине.

– Что случилось?

– Ничего, – ответила она, слегка пожимая плечами, но её взгляд выдавал скрытые эмоции. – Просто захотелось немного поговорить. Мы редко видимся, а мне хочется быть рядом с теми, кто помнит Ричарда. – Она на секунду замолчала, затем посмотрела на него с мягкой просьбой в глазах. – Я на грани нервного срыва. Потанцуешь со мной?

Адам почувствовал внутренний конфликт. Он не хотел быть непонятым Рэной. Но отказать Виктории, вдове его брата, показалось ему жестоким, особенно сейчас, когда ей, возможно, нужна была поддержка. В глазах девушки стояли слёзы.

Про себя Адам вдруг подметил, что она всегда выглядела так, будто вот-вот заплачет. Ему вдруг вспомнились слова Рэны о том, что у неё нет способности вызывать слёзы каждый раз, когда рядом появляется мужчина. Только сейчас до него дошёл смысл её слов, и он улыбнулся.

– Один танец, – наконец согласился он, кивнув.

Они вышли на танцпол, и Адам заметил, как Виктория прижимается к нему больше, чем нужно.

– Я скучаю по Ричарду, – тихо сказала Виктория, их движения синхронно следовали за ритмом музыки. – Когда он ушёл, мне казалось, что вся моя жизнь рухнула. Ты сейчас так напоминаешь его.

Адам тяжело вздохнул.

– Мы все потеряли Ричи, – сказал он, стараясь держать голос ровным. – Но мы должны двигаться дальше. Он бы не хотел, чтобы мы застряли в прошлом.

Виктория кивнула.

– Я знаю, – шепнула она, сжимая его руку. – Когда ты рядом, я чувствую, что Ричард всё ещё с нами.

Адам почувствовал, как его сердце сжимается. Он понимал Вики, понимал её горе, но также знал, что их связь с Ричардом не должна быть основана на совместной боли. Он вдруг осознал, что хочет жить дальше, строить своё будущее.

– Вики, – сказал он мягко, глядя ей в глаза, – я всегда буду рядом, когда тебе нужно. Мы навсегда связаны. Мы – родня. И я надеюсь, что ты найдёшь в себе силы стать счастливой.

Она молча смотрела на него, и Адам видел, как её губы дрожат, сдерживая эмоции. Они продолжали танцевать, но в их движениях больше не было того спокойствия. Каждый шаг давался с трудом, как если бы они пытались преодолеть невидимую преграду.

– Как там Пибоди? – решил он сменить тему.

Виктория замерла на секунду, её лицо на мгновение исказилось, но она быстро взяла себя в руки и изобразила улыбку.

– Пибоди? Да, с ней всё хорошо. Она почти полностью поправилась. Кушает уже лучше. Жаль бедняжку.

– Да.

Когда музыка стихла, Виктория взяла Адама за руку и повела к краю танцпола, туда, где тень от большого дерева скрывала их от посторонних глаз. Адам с неохотой последовал за ней, чувствуя, как мысли вновь возвращаются к Рэне. Он бросил быстрый взгляд в сторону дома, надеясь увидеть её, но взгляд наткнулся на танцующую фигуру девушки среди других гостей. Рэна была с Тони, её лицо озаряла улыбка, а глаза блестели от счастья. Это зрелище заставило сердце Адама сжаться от ревности.

Виктория заметила, куда он смотрит, и её губы изогнулись в едва заметной улыбке. Тони всё же сыграл свою роль, хоть и не знал этого.

– Адам, – прошептала она, привлекая его внимание, её голос был мягким и завораживающим. Виктория подняла руку и нежно коснулась шрама на его щеке, её пальцы скользнули по коже, вызывая у него невольное содрогание, ему стало неприятно. – Раньше твой шрам казался мне ужасным, но сейчас он мне даже нравится. Знаешь, как в тех фильмах, где главный герой – раненый, но такой сильный и непобедимый. Ты всегда был для меня таким.

Адам отшатнулся от её прикосновения.

– Вики, – ответил он. – Не делай так, люди могут неправильно понять. Я с дамой.

Но Виктория была настойчива. Она всё ещё верила в свою силу над ним, в своё превосходство и в свою привлекательность.

– Прости. Я просто хочу быть ближе. Мы ведь семья. Давай пройдёмся. В саду спокойнее, и я могу рассказать тебе кое-что важное о Ричи. Думаю, тебе нужно это услышать.

Её слова задели за живое. Внутри него боролись противоречивые чувства: он не хотел идти, но и не мог игнорировать упоминание о брате. Он кивнул, и Виктория слегка сжала его руку и повела по тропинке в сторону сада.

Проходя мимо танцующих пар, Адам не мог отвести взгляда от Рэны. Её улыбка, предназначенная сейчас Тони, её движения – всё в ней привлекало его. Но он заставил себя отвлечься, сфокусировавшись на Вики и её обещании рассказать что-то о Ричарде. Может быть, это последний разговор, который даст ему спокойствие и возможность двигаться дальше.

Когда они углубились в сад, Виктория остановилась, оглядываясь по сторонам, словно выбирая подходящее место для разговора. Наконец она привела его к небольшой скамейке, спрятанной в тени высоких деревьев. Адам сел рядом, его терпение было на исходе. Нужно было срочно оторвать Рэну от Тони.

– Вики, что ты хотела мне сказать? – спросил он, голос звучал нетерпеливо.

Виктория села рядом и на мгновение опустила глаза, будто собираясь с мыслями.

– Я знаю, что ты страдаешь, Адам, – начала она, её голос был тихим. – Я знаю, что тебе трудно забыть Ричи. Но, может быть, нам стоит подумать о будущем, а не только о прошлом. Мы оба любили его, и я думаю, что он бы хотел, чтобы мы поддерживали друг друга.

Адам нахмурился, пытаясь понять, к чему она клонит.

– Я же сказал, что ты всегда можешь на меня положиться.

Она посмотрела на него, её глаза были полны слёз, но в них мелькал хитрый блеск. И как он раньше не замечал этого. И он ещё думал, что Рэна – актриса.

– Знаю, у тебя девушка и всё это сложно, но... Я думаю, нам стоит попробовать... – произнесла она, её голос был полон притворного сожаления и надежды. – Ричи хотел, чтобы мы были счастливы, и я думаю, что он не был бы против, если бы мы стали ближе. Ты ведь когда-то любил меня.

Адам замер, не веря своим ушам. Он медленно переваривал услышанное.

– Ты серьёзно? – его голос звучал почти с недоверием, и он чуть отодвинулся от неё. – Ты говоришь о нас... как о паре? Ты, вдова моего брата, думаешь, что Ричард был бы не против, чтобы мы были вместе?

Виктория медленно наклонила голову, её губы изогнулись в слабой улыбке, но в глазах читалась твёрдая уверенность.

– Мы с Ричардом много раз говорили о будущем. О том, что будет, если что-то случится... с одним из нас, – её голос был тихим, проникновенным. – Он хотел, чтобы я была счастлива. А кто может сделать меня счастливее, чем ты?

Он посмотрел на неё в полном недоумении. Что за дикая игра разыгрывается у него на глазах?

– Ты же не притворялась, что упала с лестницы? И я надеюсь, ты не отравила бедную собаку? – спросил он.

Виктория попыталась сохранить самообладание, её лицо оставалось спокойным, но Адам заметил, как её пальцы крепко сжимают край платья.

– Конечно нет! – с обидой в голосе ответила она. – Ты же не думаешь, что я способна на такое.

Адам замолчал, с трудом удерживая себя от всплеска эмоций. Его разум метался между удивлением и отвращением.

– Вики, – тихо произнёс он, сжимая кулаки. – Это не то, чего бы хотел Ричард. И уж точно не то, чего хочу я.

Он встал, развернулся, и направился обратно к выходу из сада. Его шаги были быстрыми и решительными. Он знал, что должен найти Рэну. Ему нужна только она.

***

Толпа собралась вокруг, создавая напряжённый круг, в центре которого стояли Адам и Тони. Шёпот и взволнованные взгляды гостей свидетельствовали о том, что происходящее привлекло внимание всех. Даже Хэйден с удовольствием смотрела представление, попивая красное вино. Адам сжимал воротник Тони, его лицо было искажено гневом. Мускулы на его руках напряглись, пальцы крепко держали плотную ткань рубашки друга.

– Что значит, она ушла? – Адам проговорил сквозь стиснутые зубы.

Тони, несмотря на давление, не терял хладнокровия. Его лицо выражало лёгкую насмешку, а губы растянулись в хищной улыбке.

– А тебе есть до этого дело? – ответил Тони, его тон был ядовитым, глаза сверкали от злорадства. – Ты ведь всё время был занят блондиночкой. Может Рэна наконец поняла, что лишь мешает вам двоим?

Адам почувствовал, как кровь приливает к лицу, и его глаза потемнели от ярости. Он толкнул Тони так, что тот едва не упал назад, удержав равновесие только благодаря столу, стоящему рядом.

– Раз уж решил приударить за моей женщиной, – прошипел Адам, его голос был низким и угрожающим. – Мог бы присмотреть за ней.

– Если ты спишь с ней, это ещё не значит, что она твоя! И я не против присматривать за Рэной. Пожалуй, с этого момента и начну.

Адам сделал шаг вперёд, готовый убить друга.

Тони выпрямился, поправляя помятую рубашку, его улыбка стала ещё шире.

– Тише, – спокойно сказал он, оглядывая собравшихся гостей. – Она просто уехала с кем-то, кто предложил её подвезти. Ты знаешь, как это бывает: милая девушка, вечер, немного алкоголя... – Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Адаму. – Может быть ей нужна была компания, которую ты в этот раз не смог ей предоставить.

Кто-то попытался остановить Адама, но Хэйден подняла руку вверх, показывая, что не стоит вмешиваться, а затем закинула в рот кусочек запечённого абрикоса. Ей явно нравилось происходящее.

Адам понимал, что Тони нарочно провоцирует его, но мысль о том, что Рэна могла уйти с кем-то другим, взбудоражила его до предела. Ведь именно так они и познакомились. Не обращая внимания на толпу, он схватил Тони за воротник ещё крепче, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица друга.

– Ты испытываешь моё терпение? Куда она поехала? – его голос был ледяным, глаза сверкали гневом. – С кем?

Тони на мгновение напрягся, его улыбка на миг погасла, но потом он снова взял себя в руки.

– Ты дурак, раз ведёшься на такое. Рэна сказала, что выбрала тебя, потому что ей показалось, будто ты пришёл за ней, – с насмешкой сказал он.

– Что ты несёшь?

– В ту ночь, в клубе, она отвергла меня, сказав, что влюблена в книжного мужчину. Этот чёртов книжный мужчина – ты, придурок!

Адам почувствовал, внутри что-то лопнуло. Он вспомнил, как Тони сказал, что какая-то пигалица отшила его.

– Никогда больше не подходи к ней, – предупредил Адам, отпустив друга.

Тони усмехнулся, его глаза сверкнули вызовом.

– Я же сказал, если ты спишь с ней, это ещё не значит, что она твоя!

Адам ничего не ответил и, развернувшись, направился к выходу. Ему было необходимо понять, куда могла уйти Рэна и с кем.

Проходя мимо столика с десертами, его взгляд неожиданно наткнулся на Хэйден. Она стояла спокойно, с хитрой улыбкой.

– Мне так понравилось! Делай так почаще. И гости в восторге!

Адам почувствовал, как раздражение нарастает внутри.

– Тётя, сейчас не время для шуток, – проговорил он сдержанно.

Хэйден наклонила в бок голову.

– Я не шучу. Мне правда понравилось. Так много страсти. Будто в молодость вернулась. Твой дядя вёл себя так же.

Адам вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

– Я рад, что тебе понравилось представление. Я должен идти.

– Да вали куда хочешь. Но ты мне должен подарок.

– Точно, – он замер на месте, оглянувшись на Хэйден, которая продолжала насмешливо улыбаться. – Сейчас.

Она с интересом приподнялась на носочках, скрестив руки на груди.

– Давай, давай. Я в нетерпении.

Адам порылся в кармане брюк, достал небольшую коробочку, и протянул ей.

– Чуть не забыл.

– Да, я бы тебе не простила.

Хэйден быстро схватила подарок и с любопытством ребёнка начала развязывать ленту. Адам улыбнулся реакции Феи. Она всегда была такой и, видимо, никогда не поменяется.

– Феникс, – прошептала она, её лицо неожиданно стало серьёзным. В руках она держала золотую брошь с красными вкраплениями.

– Да. Я знаю, что ты такое любишь.

Хэйден прижала руку ко рту, разглядывая украшения. Она не верила в совпадения, зато неистово верила в судьбу.

– Не стой столбом! Найди её!

Адам быстро кивнул и, не тратя времени, направился к выходу.

Подходя к своей машине, он увидел знакомый чёрный автомобиль, который стоял под тенью деревьев. Фары мигнули, и дверь медленно открылась. Адам остановился, его глаза сузились.

– Что ты тут забыл? – проворчал он.

– Садись, – скомандовал Марк, откидываясь на спинку сиденья.

Адам с сомнением посмотрел на отца. Его руки сжались в кулаки, глаза сверкали гневом и подозрением.

– Я не знал, что ты прилетел.

– Я, похоже, никогда с вами не попаду на день рождения к этой хитрой колдунье! – проворчал мужчина. – Разве я мог пропустить подобное? Ты, я смотрю, прям дамский угодник.

– Безумная семейка. Все везде суют свой нос!

Марк усмехнулся, но в его глазах не было веселья, только холодная уверенность и лёгкий оттенок иронии.

– В машину, – сказал он, не меняя тона. – Есть что обсудить.

Адам медлил. Он знал, что разговор с отцом редко когда проходил спокойно, но сейчас его беспокоило нечто большее. Как Марк узнал обо всём, что происходит на острове? Почему он решил вмешаться именно сейчас?

– Что ты тут забыл? – спросил Адам, всё ещё стоя рядом с автомобилем. Он никогда не называл Марка «папой» или «отцом» – их отношения были слишком формальными и деловыми для таких слов.

Марк вздохнул, потирая переносицу, словно от усталости.

– Я прилетел, чтобы увидеться. У меня было два сына, остался один, – ответил он.

– И не тот.

Адам смотрел на отца в упор.

– Садись в машину.

– Поговорим позже, я должен найти... кое-кого.

– Девушку, похожую на оленёнка?

Адам замер, услышав слова отца, и недоверчиво уставился на него. Затем сел в машину, громко хлопнув дверью.

Марк оставался спокойным, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Что ты знаешь? – спросил Адам.

Марк спокойно посмотрел на сына, его глаза казались чёрными в полумраке салона.

– Я встретил её здесь, – сказал он с тем же холодным спокойствием, – она была одна и выглядела не лучшим образом. Решил подвезти до твоего дома, убедиться, что с ней всё будет в порядке. Кстати, она и правда чем-то напоминает Лекси, сам не знаю чем. Возможно своей искренностью. Говорит, что думает.

– Маму? – удивился Адам.

Вместе с удивлением он почувствовал облегчение. По крайней мере, с Рэной всё в порядке.

– Да.

– Я плохо её помню.

– Зато я хорошо.

Адам немного помолчал. Он не помнил, когда в последний раз общался с отцом о чём-то помимо работы.

– О чём вы говорили с Рэной?

Марк сделал вид, что задумался, как бы вспоминая.

– О тебе, – ответил он, глядя на сына с лёгкой усмешкой. – Она назвала себя новой игрушкой. Вроде так. Я тебя так не воспитывал.

– Ты вообще меня не воспитывал. Продолжай.

– Она явно влюблена в тебя. Рэна не говорила этого напрямую, но мне не нужно много слов, чтобы понять, что происходит.

Адам отвернулся, стараясь скрыть своё замешательство. Марк всегда был слишком проницателен, всегда видел больше, чем другие. Эта его способность была одновременно и благословением, и проклятием. Адам почувствовал, как гнев начинает уступать чувству вины. Он оставил Рэну одну на вечеринке, позволил себе отвлечься на Викторию и её бред. А теперь она ушла, и Марк был тем, кто нашёл её.

– Я не хотел, чтобы так получилось, – тихо сказал Адам, его голос был полон сожаления.

Марк кивнул, его лицо смягчилось.

– Ты так похож на меня, – сказал он, его голос стал чуть мягче. – Тебе бы удержать её.

– Я думал, что ты бы хотел, чтобы я женился на женщине своего круга.

– Может, когда-то и хотел, но ты изменил мои приоритеты. Сейчас у меня одно желание: чтобы мой теперь единственный сын не откинул копыта к сорока годам. Я знаю, как ты живёшь.