Текст книги "Покоряя дракона (СИ)"

Автор книги: Валерия Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– О, постой! – я снова вперила внимательный, наполненный слезами взгляд на Асмиаса, – Ведь он и так в нем есть! – теперь он взял руку моей подруги в свою. Осененный мыслью он уже широко улыбался, – Мы попробуем!

***

Больше теряя времени на бесполезные объяснения перед остальными, я тут же подхватил герцогиню на руки. И она даже не пикнула, лишь бы возразить мне, только крепче вцепилась свободной рукой в мою рубашку. Каждый раз, когда ее сбившееся от волнения дыхание касалось моего лица, я мысленно напоминал себе, что она никогда-никогда-никогда не сможет быть моей, даже если я возжелаю этого всем своим сердцем. Истинная пара – пара, нерушимая никакими обстоятельствами. Даже если бы она смогла с этим жить, все равно в ее мыслях был бы только он, она бы стремилась соединиться с ним так или иначе, бесполезно даже пытаться вытеснить такого конкурента.

Оказавшись перед дверью, ведущей в покои герцога, я опустил девушку на ноги, но не перестал поддерживать ее за спину. Быстро вздохнув несколько раз для смелости, она распахнула двойные створки и тут же проковыляла внутрь, опираясь на свой нехитрый инструмент. Мне потребовалось несколько мгновений прежде, чем я вошел следом. Я раздумывал, не стоит ли попытаться проникнуть в ее сердце, не заставить ее ядом полюбить меня, не приказать ли забыть о нем.

«Глупости. Это не поможет!» – мысленно отмахнулся от безумной идеи и подошел ближе к Веронике. Она уже опустилась на колени у ложа и, держа в руках ладонь супруга, прижимала к своим губам, покрывая ее поцелуями, – «Определенно, эта задумка была бы обречена на провал…»

– В его организме остался яд с того мига, как я исследовал его кровь. Я, – присаживаясь рядом, повел носом в сторону почившего, – Даже чувствую его запах.

– Запах?

– Да, саариды с ядом оставляю свой запах. И могут его учуять, в том числе и чужой, – она поджала губы, а я ободряюще похлопал ее по плечу, – Я не представляю, как тяжело тебе было бороться за эту любовь, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, ведь обещал.

– Ладно, не важно, – Вера передернула плечами и отвела взгляд, снова переключив внимание на профиль возлюбленного.

– Что ж, – развернул свиток, доставая листы, скрепленные между собой, упакованные в более плотную бумагу, что могла бы долгое время держать ценные записи свернутыми и защищенными от влияния внешней среды, – Я должен… Внушить тебе спокойствие? – когда глянул в сторону герцогини, та, что-то шепча, просто кивала, – И передать камень.

– Да, временно. Если ты хочешь мне помочь, придется снова ненадолго расстаться.

– Эй! – я даже оскорбился, шумно выдохнув, – Неужели ты думаешь, что ради… Ради того, чтобы выразить благодарность, я бы пожадничал?

Вероника повела плечом, что, вероятно, означало, что она не знала ответа на этот, на мой взгляд, риторический вопрос.

– Прости меня, Асмиас. Ты не заслуживаешь этих слов, – ее речи походили на проблеск света в затягивающихся мрачных тучах моего унылого настроения. А когда я увидел, что она потянулась ко мне за объятиями, то от них не осталось и следа. Я знал, что с ее стороны это лишь дружеский жест, но не мог не насладиться ее запахом, теплом, близостью. Когда она попыталась отстраниться, я удержал ее, усиливая хватку. С возмущением она повернула голову и наткнулась на мое лицо, соприкасаясь нос к носу. Я чувствовал, как ее руки упираются в мои плечи, чтобы высвободиться.

– Успокойся, госпожа, – она удивленно смотрела в мои глаза, а я стал наклоняться к ее шее. На ее гладкой коже, казалось, вовсе не было ни единого изъяна, за исключением уже порядком заживших следов от зубов Элизы и Сталвана. В первую нашу встречу я безошибочно определил их запах, и был уверен, что сестренка тоже не с самого начала прониклась симпатией к этой девушке.

Прикрывая глаза, я прощался со всей суетой мыслей, которые, подобно надоедливой мошкаре, хаотично роились в голове. Втянув носом воздух, еще раз насладился одурманивающим ароматом ее кожи, приник губами чуть ниже того места, где пульсировала крупная артерия. Вера замерла в моих руках, но она все еще пыталась сохранить между нами дистанцию, удерживая меня от того, чтобы я не прижался к ней всем телом.

«Никогда не будет моей»

В следующий миг острые клыки вонзились в горячую кожу. Момент, когда яд покидал мое тело, перетекая в другое – такой одурманивающий, заполненный удовольствием и эйфорией от начала и до конца, что даже сложно сдержать стон. Ее хватка ослабевала, герцогиня подчинялась моей воле, успокаивалась. Я нехотя отстранился, смазывая последнее прикосновение губ, внимательно посмотрел в глаза, когда удалось поймать ее затуманенный взгляд.

– Вероника, ты спокойна, – я поднял ее ослабевшую руку, что теперь покоилась на ее колене, и вложил в нее камень, – Вернуть Александра – твое самое заветное желание?

– Д-да… – чуть задыхаясь ответила она.

– Правильно. Ты должна верить в это всем сердцем и душой. Убеди и разум, что это возможно. Вы можете воссоединиться, если ты очень захочешь, – я сложил ее пальцы, делая так, чтобы камень оказался в кулаке. Следом встал на ноги и помог подняться ей. Уперев ее руку с камнем в место, где когда-то билось сердце герцога, я отступил чуть в сторону, выравнивая ее позу, – Нужно лишь желание, – я ощутил, как завибрировал артефакт, от чего все мое существо наполнялось силой. Хоть я и не менял облика, голос приобрел нотки, что свойственны змеям, растягивались шипящие и свистящие звуки, – С-с-садись, – помог взобраться на постель, не позволяя контакту ее тела и тела Александра, связанного камнем, разорваться. Сам обошел кровать с другой стороны, и накрыл ее руку своими ладонями. Я был четвертым звеном в этой цепи.

– Все хорошо? Почему пока ничего не происходит? – Вера растерянно смотрела то на меня, то на наши переплетенные руки, то на безжизненное лицо мужа.

– Дай время. Он набирает силу. У тебя их теперь вдвое больше, чем у кого бы то ни было. Не сомневайся.

До того невзрачный на вид камень вдруг вспыхнул. Сначала сквозь пальцы стал просачиваться золотой свет, который напомнил мне мерцание далеких песчаных барханов под солнцем в Саариде, но затем, коротко заискрив, он вспыхнул ярким пламенем, который совсем не обжигал, источая приятное тепло. Это не было пламенем свечи и не было таким, каким бывает в очаге, именно таким и было на вид драконово пламя. Пламя, что герцог разделил со своей герцогиней, из последних сил защищая ее. Свечение росло и ширилось, покрывая уже всю грудь Александра, а в следующий миг словно бы впиталось и погасло.

Мы замерли на несколько секунд, пытаясь понять, получилось ли что-то, но Вероника, в нетерпении выдернув руки, принялась трясти его.

– Алек! Алек! – она наклонилась над ним, целуя щеки и губы. По прерывистому дыханию я понял, что она плачет, хоть и не мог видеть этого за рассыпанными волосами, что темной шторой скрывали их лица, – Алек!!!

Я поднялся, оправляя рубашку:

– Я сделал все, что мог.

Она даже не обратила на меня внимания, вновь погружаясь в пучину горя. Трясла его, тут же целовала, следом вскрикивала и била по щекам. Попятился к двери, и у выхода развернулся. Ее боль разрывала мне сердце, но не так, как вернувшееся сожаление о том, что она никогда не будет так страдать по моей судьбе.

– Ах! – за визгом услышал приглушенный грохот. Обернувшись увидел, что она свалилась на пол и с неверием смотрит в сторону кровати, – Он дышит! Дышит! Асмиас!

Я помог ей подняться и снова усадил на то же место. Чуть отойдя в сторону, где полумрак обеспечивал мне укрытие, наблюдал, как герцогиня берет его руку в свою, и он сжимает ее в ответ. Еще через несколько мгновений он закашлялся. Долго, тяжело, словно его легкие наполнила вода. А после он открыл глаза, уставившись в таком же шоке на Веронику.

– Моя госпожа, – он издал лишь хрип, едва оформляя его в слова, но ей было достаточно. Рассмеявшись сквозь слезы счастья, она кидалась на его шею, пытаясь отогреть жаром своей любви от смертельного холода.

– Я позову Сирила. Он осмотрит его светлость, – коротко поклонившись, направился к двери.

– Ах, Асмиас! Подожди! – едва не свалившись в очередной раз, на одной ноге Вера пропрыгала ко мне. Как только я подставил ей руки, она прильнула, обвивая руками мое тело, – Спасибо. Спасибо! Я никогда не перестану благодарить тебя, Асмиас! Ты вернул его. Вернул!

– Меньшее, что я могу сделать для тебя, госпожа, – она протянула мне камень и я, бодро отсалютовав, вышел.

***

В этой темноте я ничего не чувствовал, не ощущал пространства и времени. В один момент она забрала меня себе и сковала невидимыми оковами, не позволяя шевельнуться. Сколько прошло времени? Я даже представить не мог. Был бы в плену, приемы пищи позволяли бы понять, когда сменились сутки.

Но вот, что-то изменилось. Наконец ко мне стали возвращаться ощущения, и то, что я почувствовал мгновенно вернуло мне воспоминания. О моей единственной любви, о моей прекрасной драконице, об удивительной госпоже, что так легко перевернула мою жизнь с ног на голову.

Сквозь пелену, будто я был под водой, услышал родной голос.

«Он дышит! Дышит!»

Еще через несколько мгновений я начал ощущать окружающую среду, которая обрушилась на меня невероятным давлением. Даже дышать было тяжело, словно меня придавила вся тяжесть мира. Но вместе с этим я различал нежные прикосновения моей госпожи.

Я хотел ей сказать, как сильно тосковал, но легкие отказывались расправляться. Расправившись с кашлем, я смог вдохнуть полной грудью, чувствуя, как жизнь все быстрее наполняет меня. Наконец, сил хватило, чтобы открыть глаза. Самая прекрасная дева была со мной. Моя. Любимая.

– Моя госпожа, – она целовала меня. Лишь ненадолго отлучилась, что-то говоря блондину, который смутно казался знакомым.

Вскоре она вернулась:

– Мой дракон, – Вера касалась моей кожи горячими губами, и я мечтал прижать ее к себе.

– Госпожа, я преклоняюсь перед твоей находчивостью, – ничего не отвечая, Вероника лишь смахнула слезы, – Я люблю тебя!

– Я люблю тебя!

Это была наша клятва. Как тогда. Мы снова были вместе. Все так, как и должно быть.

Эпилог

– Алек… – мой шепот разносился по спальне, окутанной дымкой благовоний.

– Ты хочешь что-то мне возразить? – губы моего возлюбленного, казалось, побывали уже везде. А теперь он нежно касался ими моего плеча, прижимая к себе так крепко, будто никогда не хотел от меня отлипать. Одна его рука оглаживала мою шею, легонько сжимая, другая опустилась на едва вырисовывающийся живот.

С момента, как он вернулся ко мне, прошло лишь три месяца. Однако, казалось, мы жили новую, самую лучшую жизнь. Спустя неделю, когда мой дракон окреп, король нетерпеливо потребовал пышного праздника. Мне все это было ненужно, я просто хотела быть с Александром. Но деваться было некуда.

На праздничной церемонии я повстречалась и с родителями. Неловкая встреча, честно говоря, учитывая информацию, что выдал мне Каспар. Отец смущенно поздравил нас, мачеха же искренне желала счастья и огорчилась, когда я решительно отказалась посещать их дом. Эти люди воспитали меня, верно, но я не знала, какой мрак царит в душе моего самого близкого родственника.

Когда же празднества с воистину королевским размахом утихли, мы вернулись домой. А позже к нам приехали саариды, но не в полной компании. Принц Асмиас после успешных переговоров вернулся на родину, минуя наши края. Сирил остался в качестве посланца родных земель, а Элиза при нем. Наконец, ее родные были довольны ее участью, хотя и сетовали на то, что молодая пара не может вернуться домой, чтобы сыграть свадьбу. Моя подруга оказалась такой бойкой, что отвоевала себе право заключить брак здесь и активно занималась подготовкой к Торжеству. То поместье, в котором жила она, оказалось съемным, и теперь дома у нее не было, но мы с Александром оказались только рады тому, что с нами поселяться друзья. Сирил каждый раз стремился уверить нас, что это временные меры и обещал разобраться как можно скорее.

Возвращаясь к теме родственников, Анжелика куда-то пропала. Из поместья Алдор она уехала, к родителям не вернулась. Да никто особенно и не искал. Мне не хотелось снова окунаться в неприятное прошлое. Я была уверена, что с этой частью моей жизни покончено.

Но не тогда, когда она явилась на пороге моего дома. Честно говоря, я едва узнала в этой женщине свою сестричку, так она изменилась. Лишения и страдания наложили на некогда прекрасную внешность свой отпечаток, она заметно повзрослела, я бы даже сказала, постарела. Ее живот был плоским, хотя я знала, что она носила дитя от Каспара.

Едва Анжи увидела меня, как попыталась кинуться на шею, чтобы задушить. Она орала и колотила руками и ногами, когда стража скрутила ее, не дав даже пересечь порог.

– Ненавижу тебя! Отродье! – она плюнула мне под ноги и растерла остатки слюны по грязному подбородку, – Скажи, чтобы они отпустили меня! Или боишься? – я взмахнула рукой, от нее отошли, – Ты всегда забирала у меня все! Любовь родителей, окружающих, Каспара обещали тебе, а я никак не могла взять в толк, что в тебе такого исключительного. А ты просто оказалась ведьмой! – до того, грозная и опасная на вид, теперь она свалилась на колени передо мной, закрывая лицо ладонями, – Как ты могла так поступить со мной? А с Каспаром? Что же ты за монстр?

– Уходи, Анжелика. Вернись к родителям, – я развернулась, чтобы уйти. Один ее вид навевал самые неприятные воспоминания о той ночи.

– Уйду… Каспар тоже был моим истинным!

– Не был. Вы люди.

Я, закатывая глаза точно так же, как Элиза, обернулась. Краем глаза заметила, что в ее руке блеснул кинжал. Стража кинулась заслонять меня, но Анжелика расхохоталась, приводя в замешательство всех вокруг.

– Я уйду вслед за ним. На пороге твоего дома, как и он, – вдруг перехватив и направив кинжал на себя, одним взмахом она ударила себя острием в грудь, громко взвыв. Через мгновение, она повалилась на бок. Под ней растекалась кровавая лужа.

– Ты не ответила, – голос Александра выдернул меня из мыслей. Я тут же поежилась, ощущая горячее дыхание на остывшей от ночной прохлады коже.

– Вовсе нет. Возражать не буду, – я потянула его на себя, падая на подушки.

– Никак не могу поверить, что это не сон, любимая госпожа, – сладко поцеловав мои губы, Алек спустился ниже, лаская грудь. Однако живот каждый раз заставлял его млеть пуще любых моих прелестей, – Ты представляешь? Я скоро стану отцом!

Очередная чудесная ночь. Теперь таких будет тысячи…