Текст книги "Невинная для Сурового (СИ)"
Автор книги: Валерия Ангелос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
8
Теряюсь под натиском Айдарова.
Он действует настолько резко и порывисто, захватывая мой рот в плен, что я будто подвисаю, даже сопротивляться перестаю.
Да и нет для сопротивления ни малейшей возможности.
Он давит. Душит.
А в голове громом отбиваются его резкие слова.
«Привыкай. Ко мне. К тому, что мне нравится и как».
Лучше будет… привыкать.
Поцелуй набирает обороты. Жестче. Острее. Глубже. И рука Айдарова движется по телу, накрывая меня ниже поясницы, прижимая все крепче, буквально вбивая в мощное, свитое из железных мускулов тело.
Этот его развязный жест наконец помогает сбросить оцепенение.
Вцепляюсь в его руку. Изо всех сил пробую от себя отодвинуть, но как бы я не впивалась пальцами в широкую кисть, его ладонь не сдвигается даже на миллиметр.
Наоборот. Он стискивает меня. Притягивает еще плотнее. Вдавливает мои бедра в свои.
Паника пульсирует внутри. Жених не должен так обращаться с невестой.
Жених…
А что будет, когда он станет моим мужем?
Меня всю передергивает от настолько близкого контакта. От того с какой подавляющей уверенностью, он ко мне прикасается.
Ни на секунду не прекращаю вырываться. Так и стараюсь убрать его руку. Но ничего не получается.
Все заканчивается также резко, как началось.
Все заканчивается, когда Айдаров сам считает нужным.
Он отпускает меня. Разрывает поцелуй. Убирает руки.
Отшатываюсь. Отхожу на несколько шагов от него. Упираюсь бедрами в спинку лавки, и судорожно вздрагиваю.
Айдаров смотрит на меня.
Жутко, но кажется, сейчас в его взгляде еще больше голода. Там такой ураган эмоций закручивается, что просто взглянуть страшно.
Мое сердце колотится у самого горла. Ребра сдавливает настолько сильно, что становится больно.
Губы будто пламенем обдало. От того, как он в меня впился, до сих пор покалывает. Рот печет.
С трудом дыхание перевожу. И то не до конца.
А потом я замечаю, как Айдаров переводит взгляд на свою руку. Кисть у него расцарапана. Смуглую кожу пересекают багровые борозды, оставшиеся от моих ногтей.
Сама не помню, как мне удалось…
Видимо, слишком сильно в него вцепилась, когда отчаянно пробовала избавиться от его разнузданных прикосновений.
Все. Теперь он разозлится. Взбесится и…
Но Айдаров криво усмехается, снова глянув на меня.
– Дикая ты, – заявляет хрипло. – Это хорошо.
Шагает, в момент сокращая расстояние между нами. Снова нависает надо мной. Тяжелые ладони опускаются на плечи.
– Тем вкуснее будет, – заключает Айдаров. – Уже чую, как мне понравится тебя приручать.
Я – дикая?
Да он… он же сам! Набросился на меня будто животное. И вот опять трогает. Плевать ему на все традиции, законы.
Он сам порядок устанавливает.
– Идем, – говорит. – На ужин пора.
И смотрит на меня так, будто ужин это и есть я.
Одна его рука уже обхватывает талию. Тянет в сторону. За собой.
А я подаюсь следом чисто механически, но вдруг взгляд падает на лавку. На книгу, которая там лежать осталась.
– Подождите, – выдаю.
Выскальзываю из его захвата. Понимаю, что это просто потому что он позволяет.
Подхватываю книгу с лавки, прижимаю к груди.
Теперь можно идти.
– Это что? – спрашивает Айдаров, глядя на мой учебник, и снова переводит глаза, чтобы мой взгляд поймать.
– Для учебы, – отвечаю тихо.
Он хмурится.
– Зачем тебе учеба? – дальше интересуется.
Невольно веду плечами.
Как это – зачем?
– Я на втором курсе, – прочищаю горло, стараюсь выдержать его пристальное внимание спокойно или хотя бы внешне виду не подать, какой у меня внутри творится раздрай. – Хочу получить диплом, работать по специальности.
В его взгляде мелькает нечто новое.
Как будто… удивление?
– На хрен тебе это? – выдает он.
Его грубость режет.
– Это важно для меня, – говорю осторожно.
– Моей жене работать не надо, – заявляет Айдаров. – Я всем обеспечу. Женщина домом должна заниматься. Детьми. Так что бросай эту херню.
– Извините, но я…
Начинаю и запинаюсь, не зная, как бы сформулировать все так, чтобы свое положение не усугубить.
– Я бы хотела не только домом заниматься, – замечаю наконец. – И детей у нас еще нет. Поэтому…
– Скучать не будешь, – обрывает Айдаров. – Найду, чем тебя занять.
И его полыхающий огнем взгляд наглядно дает понять, в какой именно сфере будут эти «занятия».
Под прицелом его черных глаз чувствую себя абсолютно беззащитной. Голой. Он смотрит на меня так, словно все одежду срывает, слой за слоем.
Шесть дней. Всего шесть дней до свадьбы.
Осознание этого болью пульсирует в затылке.
+++
Ужин проходит в напряжении.
Айдаров усаживается напротив меня. Весь вечер глаз не сводит, потому сижу, как на иголках.
Всю волю прикладываю, чтобы хоть немного поесть. Если к еде не притронусь, то это будет неуважением. Заставляю себя.
Несколько раз порываюсь найти предлог, только бы удрать из-за стола. Однако рискнуть не осмеливаюсь. Выдерживаю до самого конца.
Немного выдыхаю, лишь когда Айдаров наконец поднимается.
– На неделе заеду, – говорит он.
И заставляет сердце оборваться снова.
Еще приедет? Зачем?
Думала, хотя бы до свадьбы мы больше не встретимся. Последние дни на свободе пройдут спокойно. Без него.
Айдаров эту надежду убивает.
Отстраненно слушаю, как отец пробует выяснить, когда именно Айдаров снова нанесет нам визит. Чтобы мы могли достойно принять такого гостя.
– Как время будет, так и приеду, – заявляет он.
На этом все.
Айдаров бросает на меня долгий взгляд. А после разворачивается и уходит.
Сил хватает лишь на то, чтобы подняться в свою комнату, запереться там и рухнуть на постель.
Бездумно смотрю в потолок.
Я и сейчас чувствую его губы на своих губах. Прижимаю ладонь ко рту. Будто надеюсь стереть тот безумный животный поцелуй.
А ведь когда стану женой Айдарова, он в любой момент сможет так… и не только так.
Он все, что хочет, со мной сделает. Ничего не остановит. Да его и сейчас ничего не останавливает.
Мобильный телефон пиликает. И я на автомате тянусь за ним. На ужин его не брала, в комнате оставила.
Теперь смотрю на экран. Там всплывает сообщение от Дениса. Провожу пальцем по дисплею, открываю.
Взгляд пробегает строчку за строчкой.
Тут много всего.
Подробный план для нашего побега.
Телефон опять пиликает.
«Ты прочла?» – высвечивается новое сообщение.
Отправляю короткое «да».
Окно переписки тут же очищается. Ден стирает все, чтобы не оставлять никаких следов. Ни у меня, ни у себя.
«Ты согласна?» – приходит еще одно сообщение от него через несколько секунд.
Откладываю телефон.
Согласна ли я?
Не знаю…
Замуж за Айдарова не хочу. Еще и его слова насчет моей учебы, работы не обещают ничего хорошего.
Нужно время. Пока решиться не получается. На таких острых эмоциях как сейчас, не могу принимать решение. Особенно настолько серьезное.
Телефон снова пиликает.
И я убираю звук, не читая.
Сейчас не могу ни с кем общаться. Нужно побыть одной. Все обдумать.
9
Несколько раз проваливаюсь в сон, но почти сразу же выныриваю обратно. Тревога настолько сильная, что расслабиться нельзя. И даже навалившаяся усталость не помогает отключиться ни на секунду.
В очередной раз открываю глаза, поворачиваю голову, наблюдаю, как солнце поднимается над горизонтом.
Немного поворочавшись в постели, поднимаюсь. Иду в душу. Умываюсь холодной водой, привожу себя в порядок.
Устало смотрю на собственное отражение.
Ну и вид у меня. Бледная. Под глазами тени от бессонной ночи.
Хмурюсь, глянув на свои губы. Даже невольно провожу кончиками пальцев по ним.
В памяти всплывает вчерашний поцелуй.
Ну еще бы. Айдаров так в меня впился, что неудивительно, почему губы теперь такие распухшие.
Качаю головой, отгоняя воспоминания, от которых начинает потряхивать.
Слишком четко все. Слишком ярко и остро стоит в памяти.
Снова умываюсь. Тщательно чищу зубы, прополаскиваю рот.
А ведь когда мы поженимся, Айдаров вообще сможет делать все, что захочет. И я как законная жена не смогу ему ни в чем отказать.
Ледяная дрожь сводит руки. И это совсем не от холодной воды.
Стараюсь прогнать любые мысли про Айдарова. Хотя бы сейчас не думать про него.
Выхожу из ванны и застываю от шока.
Сестра в моей спальне. Крепко сжимает мой телефон. Листает что-то, внимательно смотрит на экран.
Сердце резко ухает вниз.
И как давно она здесь? Как давно копается в моем мобильном?
Там же сообщение Дениса. И даже если он вдруг стер весь диалог, могли остаться уведомления.
Нет, только не это.
Бросаюсь к ней через всю комнату. Быстрее. Пытаюсь забрать телефон, но Алиса возмущенно бормочет что-то, пытаясь спрятать мобильный за спиной.
– Ты что делаешь? – выпаливаю.
Все же вырываю у нее телефон.
– А что не так? – хмыкает, пристально смотрит на меня. – Сразу видно, что тебе есть, что скрывать. Да, Анют? Иначе почему ты переполошилась?
Молча смотрю на нее. Невольно стискиваю телефон.
С одной стороны вопросы сестры говорят, что она ничего не увидела. Может просто не успела…
– Я твои вещи не трогаю, – начинаю ровно.
– Зато мужа моего увела! – раздраженно бросает сестра.
– Что? Я…
– И что там такого в телефоне? А? Чего ты такая бледная?
– Уходи, – говорю.
– Чего?
– Выйди, – повторяю громче.
– Ну знаешь…
Наверное, что-то в моем взгляде все же вынуждает Алису замолчать. И даже отойти на шаг.
– Какая-то ты странная, – выдает она, отходя к двери. – Любая бы на твоем месте от счастья порхала. А ты… непонятно.
Сестра хмурится.
– Ничего, я тебя на чистую воду выведу, – обещает она.
Наконец, выходит.
А я закрываюсь изнутри.
Сама свой телефон проверяю. К счастью, никаких уведомлений нет. И диалога с Деном в мессенджере тоже не нахожу.
Он все удалил. Хорошо.
Перевожу дыхание, но резкий звонок мобильного заставляет содрогнуться. Смотрю на экран и во рту пересыхает.
Не уверена, что нужно принимать этот вызов. Особенно сейчас.
10
Номер у меня не записан. Но часто так Денис мне звонит. Пользуется какой-то программой.
Мы же общаемся тайно. Удаляем вызовы, переписки. Чтобы никаких вопросов не возникало.
Однако Алиса может быть сейчас в коридоре. Вдруг задержалась? Когда услышала звонок, то могла притаиться.
Сестре не дает покоя, с кем я общаюсь. Она будто чувствует что-то.
Еще немного помедлив, принимаю вызов. Ухожу в ванную комнату, закрываюсь там и тихо выдаю:
– Да?
– Аня, – слышится в динамике голос Дена. – Я уже решил, ты отморозилась от меня. На сообщения ничего не ответила. Даже читать не стала.
– Извини, я была не в том состоянии.
– Помню, – вздыхает он. – Ты сказала, надо подумать.
– Угу, – буркаю.
– И что надумала?
– Ничего, Ден, я вся на нервах, а это очень серьезное решение. Ну не получается у меня ничего в таком состоянии.
– Время поджимает, Ань. Если ты согласна на мой план, то буду начинать подготовку. Это все тоже не так просто.
Он продолжает меня уговаривать. Рассказывает, что ни у кого и мысли не возникнет, будто я сбежала сама. Для всех это будет похищением. Никаких подозрений не возникнет. На словах план Дена звучит гладко. Но я же вижу, каков Айдаров. Помню те истории, которые про него ходят.
Этого человека так просто не провести.
А если он нас выследит? Найдет?
Там уже ему все станет понятно. И какие последствия будут для моей семьи? За них опасаюсь больше, чем за себя.
Тут мысли уносит в другую сторону. В памяти всплывает тот четкий план, который мне отправил Ден.
– Стой, – шепчу. – А когда ты успел все это придумать? Еще и составить так… ловко.
– Ну я же не один старался, – заявляет Денис.
– Что? – холодею. – Кому ты об этом рассказал?
– Тише, Ань.
– Ден, ты понимаешь, что будет, если…
– Анют, я не говорил, что ты согласна бежать со мной. Понимаешь? У меня есть хорошие друзья, но до конца никому не доверяю. Этому меня родная семейка научила. В общем, я подключил нескольких ребят. Вместе схему набросали.
– И что ты им сказал?
– Что хочу похитить невесту Айдарова.
– С ума сошел?
– Они меня не сдадут. Не волнуйся.
– Откуда ты можешь знать?
Слышу стук в комнату. А после голос мамы доносится издалека.
– Аня? – зовет меня. – Анюта!
– Все, – бросаю. – Потом поговорим.
Отключаю вызов. Стираю его из журнала звонков. Немного перевожу дыхание, иду открывать дверь.
– Как ты, доча? – хмурится она, глянув на меня.
Видимо, бессонная ночь слишком сильно заметна.
– Нормально, – стараюсь улыбнуться, но выходит с трудом.
– Айдаров заедет в обед, – замечает мама.
– Опять? – вырывается невольно, однако я осекаюсь и прячу глаза.
Мама все понимает.
– Доча, тише, моя родная, – обнимает, целует в щеку, крепко прижимает к себе и тихо продолжает. – Ничего нельзя сделать. Раз он так решил, у нас нет выбора.
– Но зачем он приезжает?
– Возможно, хочет лично с тобой поговорить.
– О чем? – еле двигаю губами.
– Пока трудно сказать, – качает головой мама. – Наверное, хочет сам сказать про университет.
– Что? Не понимаю…
– Тебя отчислили, Ань.
– Как? – роняю.
И земля уходит из-под ног.
– Отцу звонили. Твои документы уже отправили нам. Скоро доставят. Прямо ничего не объяснили. Но думаю, без Айдарова не обошлось. Он же в столице живет, тебя туда забрать хочет. Видимо, ему не по вкусу то, что ты будешь часто сюда ездить.
– Но мы не далеко живем. От столицы. А до универа… ну не так много времени добираться. Даже из столицы. И я могла бы только на сессии ездить.
Запинаюсь.
Зачем говорю это маме?
Она и так все понимает.
Айдаров уже принял решение. Менять не намерен. А на мое мнение, на мои планы и желания ему наплевать.
11
– Ой, нашла из-за чего переживать, – насмешливо протягивает Алиса. – Кто бы меня из универа отчислил? Я бы только порадовалась.
У нас с сестрой очень разные взгляды на жизнь.
Это я давно поняла.
Пока она продолжает говорить, я думаю о том, что скажу Айдарову, когда он приедет. Прокручиваю разные варианты в голове. Понимаю, что выражать свои мысли нужно очень осторожно.
Но думать мне сейчас тяжело. Злюсь. Внутри все бурлит от негодования. Мы еще даже не поженились, а он уже все за меня порешал.
Что тогда будет дальше? Что меня потом ждет?
Опять эмоции накатывают. Стараюсь успокоиться. Подавить все лишнее. Но получается плохо. Под ребрами прямо искрит.
И вообще. Где я буду? Без образования. Без работы. Только от его милости зависеть.
Осознание обжигает.
Так он этого и хочет. Его именно такой вариант как раз полностью устроит. Будет меня контролировать. Если что-то вдруг ему не по вкусу придется, то я и слова против не смогу сказать. Придется подчиняться, делать все, что он говорит.
Хотя это и так придется. Не важно, буду ли учиться.
При мысли о подобном будущем дурно становится.
– Анют, – тихо обращается ко мне мама, обнимает. – Ты можешь поговорить с ним. Может быть не сразу. Через время. Аккуратно. Мы, женщины, много можем добиться, но мягкой силой.
Звучит разумно.
Однако стоит представить, как именно эта «мягкая сила» будет выглядеть при общении с Айдаровым, по спине сразу ползут ледяные змеи. Сразу хочется поежиться.
А потом память будто назло подбрасывает мне вчерашний вечер. В ярких красках.
Накрывает настолько сильно, что я снова как будто его жесткие губы на своих чувствую. Как он меня сминает, душит поцелуем. Как буквально пожирает.
Нервно мотаю головой, гоню это все от себя. Изо всех сил.
Мама продолжает меня успокаивать.
Алиса фыркает, поднимается и выходит из комнаты, напоследок бросив нам едкое:
– Мам, да чтобы ты меня так вчера успокаивала, как с Анькой носишься. На пустом месте проблему раздули. Раз ей так неохота за Айдарова замуж идти, надо отказаться. Других желающих хватает.
Перевожу взгляд на маму. Вслух ничего не спрашиваю. Она меня без слов понимает. Медленно качает головой.
Нет. Отказаться нельзя. Тогда всем плохо будет.
И снова мелькает идея побега.
Но что это будет за жизнь? Вечно скрываться, дрожать от страха. И неизвестно, как долго мы сумеем скрываться от Айдарова.
Что будет, если он нас поймает?
Ладно, поговорю с ним. Хотя бы попытаюсь. Мысленно выстраиваю речь, готовлюсь.
А потом вижу Айдарова – и дар речи пропадает. Просто от одного его голодного взгляда на меня.
Какие разговоры?
Тут только бежать. На край света.
Папа обращается к нему. Заводит беседу. Но Айдаров будто полностью его игнорирует. На меня смотрит. Пристально, напористо. В упор.
– Вещи собирай, – выдает жестко.
Потрясенно моргаю.
Айдаров поворачивается к моему отцу.
– Я ее забираю, – заявляет. – В свой дом.
– Но это против наших традиций, – говорит отец. – Жених не может жить в одном доме с невестой до свадьбы. Это нарушение всех законов.
– У меня большой дом, – чеканит Айдаров. – У нее будет свое крыло.
– Так не принято, – бормочет мама, побледнев.
– Нельзя так, – выпаливаю, не выдержав напряжения. – Если свадьба не состоится, то я буду опозорена.
И тут меня будто током бьет.
А что если он этого и добивается? Не замуж взять. А опозорить. Обесчестить. Потому никакого уважения не проявляет. Вчера набросился будто голодный зверь.
– Свадьба будет, – отрезает Айдаров. – Я сказал.
И что-то такое темное мелькает в его глазах, что мне становится еще более жутко.
А вдруг он знает? Про побег?
12
Отметаю эту мысль.
Если бы Айдаров хоть что-нибудь узнал, то говорил бы со мной совсем иначе. Нет, вообще, он вряд ли бы говорил.
Боюсь думать про его реакцию.
Но тогда почему он вдруг решил перевезти меня в свой дом? Против всех законов, против традиций и норм приличия.
Это же немыслимо.
– У тебя сестра есть, Дамир, – вдруг говорит отец. – Ты бы позволил ей переехать в дом будущего мужа. В отдельное крыло. Ты бы одобрил такое?
Айдаров отворачивается от меня. Смотрит на моего папу.
Теперь мне еще более жутко.
Отец затронул опасную тему.
Айдарову можно все. Он всегда в своем праве. А вот остальным ничего подобного не разрешается.
Тучи сгущаются за считанные секунды.
Наблюдаю, как мрачнеет мой жених, как четче проступают желваки под его смуглой кожей, как резче обозначаются высокие острые скулы.
Воздух электризуется за считанные мгновения.
Нужно что-то делать. Срочно. Прямо сейчас.
И я выпаливаю:
– А мы можем поговорить наедине?
Айдаров медленно поворачивается на мой голос. Его жесткое выражение лица немного преображается. В чертах как будто доля удивления мелькает.
Такого предложения, похоже, не ожидал.
Мама смотрит на меня с тревогой. Отец – тоже.
Наедине общаться до свадьбы у нас не принято. И я пока понятия не имею, что скажу Айдарову, но чувствовала его надо любой ценой отвлечь. Только бы хоть немного переключился.
– Поговорим, – заявляет он хрипло.
И угол его рта слегка приподнимается. Только на улыбку это мало похоже. Скорее смахивает на оскал.
– Отчего же не поговорить? – протягивает Айдаров, пропаливая меня пристальным взглядом.
– Здесь, – замечаю. – В соседней гостиной.
Большая комната. Просторная.
Как будто это может меня спасти.
Родители молчат.
Иду туда.
Айдаров – за мной.
Дверь открывается и закрывается. Даже посреди гостиной, оказавшись перед ним лицом к лицу, ощущаю себя так, будто мы с тесном лифте заперты.
Он меня глазами жрет. Хищно. Его взгляд везде проходится, ничего без внимания не оставляет.
Как могу, стараюсь побороть нервную дрожь. Получается плохо.
– Чего молчишь? – разрывает затянувшуюся тишину Айдаров. – Что ты хотела?
– Хотела попросить, – сглатываю. – Можно мне до свадьбы здесь остаться? Провести эти дни с моей семьей. Все-таки потом у меня больше не будет такой возможности.
Он пристально смотрит в мои глаза. Отвечать не спешит.
А меня так колотит, что молчать не могу.
– Не знаю, чем вызвано такое ваше решение, – продолжаю. – Наверняка, есть серьезные причины. Но пожалуйста, прошу вас. Позвольте мне провести несколько дней дома. С родителями, с сестрой.
– Просишь, значит, – оскаливается.
– Да, – говорю тихо.
– Просить надо так, чтобы мне понравилось, – чеканит.
Невольно приподнимаю брови.
Айдаров одним шагом сокращает расстояние между нами. Его горячая ладонь опускается на мою поясницу. Притягивает вплотную.
– Дай мне свой рот, – говорит хрипло.
Чего?
Хорошо, что не произношу это вслух.
Горящий взгляд буравит меня. Что-то такое исходит от Айдарова, что я как-то подвисаю, не в силах ничего вымолвить.
– Открой, – выдает он.
– А? – единственное, что выдаю в растерянности.
Мужчина впивается в меня таким поцелуем, от которого буквально подкашиваются ноги. Будто ураганом сносит.
Это длится недолго. Но в тот момент едва ли это осознаю. Происходящее кажется вечностью.
Когда он отрывается от моего рта, смотрю на него опешившая от такого напористого штурма.
– Лучше вчерашнего, – заключает Айдаров. – Но в следующий раз будешь мне отвечать.
Рассеянно смотрю на него.
– Завтра приеду, – говорит он. – Так что постарайся. Чтобы я не передумал.
