Текст книги "Введение в языкознание: курс лекций"

Автор книги: Валерий Даниленко

19. СИНХРОНИЧЕСКАЯ АКЦЕНТОЛОГИЯ. ВИДЫ УДАРЕНИЙ

Акцентология – наука об ударении. Под ударением обычно понимают выделение какого-либо слога в речи. Но выделение слога в речи может осуществляться разными способами – либо посредством изменения силы звука, либо посредством изменения его тона. В первом случае мы имеем дело с силовым (динамическим, экспираторным)типом ударения, а во втором – с музыкальнымили тональным. В первом случае ударный слог отличается от неударного амплитудой колебаний голосовых связок, а во втором случае – его высотой. Музыкальное ударение чрезвычайно характерно для изолирующих языков. Так, в современном литературном китайском языке (путунхуа) представлено четыре типа тональных ударений, с помощью которых осуществляется смыслоразличение омонимов:

Ударение здесь имеет смыслоразличительную функцию, а стало быть, подобно фонеме. Вот почему об ударении говорят как о суперсегментной (надзвуковой) фонеме. В языках, где музыкальное ударение не используется, случаев, где смыслоразличение осуществляется только с помощью ударения, очень мало: за'мок – замо'к, му'ка – мука', кру'жки – кружки', казачки' – каза'чки, передохну'ть – передо'хнуть, пи'ща – пища', пла'чу – плачу'и т. п.

В большинстве же случаев экспираторное ударение в неизолирующих языках не осуществляет смыслоразличение самостоятельно. Оно это делает лишь в качестве помощи фонемам, но не самостоятельно. Основная функция силового ударения – объединительная. Как правило, оно объединяет в единую ритмическую группу несколько слогов, которая может совпадать не только со словом, но словосочетанием и даже предложением. В последних двух случаях мы имеем дело с инкорпорированием: словосочетание танкляво'ляпо-чукотски « хороший мужчина», а предложение Тэрк-амэча' m-гoэ –« Солнце зашло».

Ударение может осуществлять свою объединительную функцию в слове, такте или фразе. Отсюда три типа ударений – словесные, тактовые и фразовые. Рассмотрим различные виды этих ударений.

Виды словесных ударений. Носителем словесного ударения является тот или иной слог в отдельном слове.

Прежде всего различают одноместноесловесное ударение и разноместное. В первом случае мы имеем дело с языками, в которых слова имеют ударения, фиксируемые лишь на одном типе слогов – только на первом (чешский, латышский, эстонский), только на предпоследнем (польский, грузинский), только на последнем (французский, армянский). Вот почему, например, любовьпо-чешски laska,по-польски miló,по-французски amour.В языках же с разноместным ударением мы имеем дело со словами, где ударение может быть и на первом слоге ( город, поле, Sprache« язык» , Wissenschaft« наука» в нем.), и на втором слоге ( учитель, гора, beginen« начинать» , Genosse« товарищ»), и на третьем ( принялась, Fakultät« факультет» , Interess« интерес»), и на четвёртом ( пересекла, квалификация, Delegation« делегация» , Technologie« технология») и т. д. К языкам с разноместным ударением относят русский, английский, испанский, сербохорватский и мн. др.

В пределах морфологической парадигмы одного и того же слова в языках с разноместным ударением мы встречаемся со вторым видом словесного ударения – неподвижными подвижным. Так, в русском языке есть слова, которые сохраняют своё ударение на одном слоге во всех их морфологических формах ( читал, читала, читало, читали, читаю, читаешь, читает, читаем, читаете, читаюти т. д., где ударение на суффиксе « -а»), но есть слова и с подвижным ударением ( взя'ть – взяла'; по'нял – поняла'; го'род – города', у'м – ума'и т. п.).

Третий вид словесного ударения – невариативноеи вариативное. В первом случае мы имеем дело со словами (а их большинство в языке определённого периода), которые употребляются говорящим на данном языке с одинаковым ударением ( идти, горе'ть, Пушкин, Достое'вскийи т. д.). Во втором случае, напротив, мы имеем дело со словами, которые разные люди, а иногда даже и одни и те же, могут употреблять с разным ударением. Вариативное ударение может быть нормативным ( ро'жки – рожки', тво'рог – творо'г, высо'ко – высоко', широ'ко – широко', пья'ны – пьяны', го'рьки – горьки'), но может быть и ненормативным, если вспомнить о словах, которые многие произносят с неправильным ударением ( договор, квартал, цыган, обеспечение, положил, облегчить, километр, добычаи т. п.).

Виды тактовых ударений. Живая речь делится на такты и фразы. Первые представляют собою отрезки речи, отделённые друг от друга паузой, которая больше слоговой, но меньше, чем межфразовая, а другие – отделяются паузой, большей, чем межтактовая. Так, в пушкинской строчке « Я памятник себе воздвиг нерукотворный» – один предтакт и три такта: //я/памятник себе во/здвиг неруко/творный//,где две косые линии указывают на межфразовые паузы, а одна – на межтактовые. Каждый такт объединён соответственным тактовым ударением.

Такт может совпадать со словом, а может и не совпадать. Случай совпадения мы находим, например, в словах генерала в сказке Л.А. Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Чтобы легко отделаться от народа за свои грехи перед ним, он обещает:

 
Оправдаю / Отслужу //
Отстрадаю / Отсижу //
 

Но очень часто такт не совпадает со словом. Он, как правило, включает в себя несколько слов, объединённых одним ударением. Вот вам пример из Л.А. Филатова:

В пределах одного и того же такта мы можем обнаружить не только сильное ударение ( зря), но и слабое ( ты). Слабое ударение подразделяется на проклитическое и энклитическое. Первое падает на слог, стоящий перед сильным ударением в такте, а второе – на слог, находящийся после сильного ударения. Так, в первом такте в этом четверостишьи мы имеем дело с энклитикой, т. е. носителем слабого ударения после сильного, зато в других тактах представлены проклитики – носители слабого ударения перед сильным: дляменя, мойнарод, мояродня, я безмыслей(здесь две проклитики) и т. д.

В качестве носителей проклитического ударения, как правило, выступают предлоги ( за водой, за пять рублей, перед рассветом, через окно), союзы ( чтобы пришли, потому что обещал), приставки ( антикоммунизм, сверхъестественный, супертяжеловес), корни в сложных словах ( деревообрабатывающий, машиностроение, глубокоуважаемый, киноискусство), местоимения ( мой стол, твоего отца, свое дело) и артикли ( le table, der Tisch, the table). Но некоторые носители проклитического ударения могут становиться носителями сильного ударения (например, предлоги: по воду, на гору, под гору, за нос, за уши, час от часу), знаменательные же слова в этом случае становятся носителями энклитического ударения, подобно тому, как в немецких словах носителем энклитического ударения может становиться второй корень сложных слов ( Lesesaal« читальный зал» , Fremdsprache« иностранный язык»), но он может выступать и в роли носителя сильного ударения (например, Jahrhundert« столетие» , Jahrtausend« тысячелетие»).

В качестве проклитик и энклитик могут выступать в тактах не только служебные слова, местоимения или части сложных слов, но и знаменательные слова. Царь у Л. Филатова говорит Феде:

Носители энклитик здесь – знаменательные слова: бутерброд, горло, рот,а проклитика – сразу.

Виды фразовых ударений. В качестве носителей фразовых ударений выступают слоги в словах, которые выделяются говорящим либо по смыслу, либо по смыслу и чувству. В первом случае мы имеем дело с логическим ударением, а во втором – с эмфатическим. Так, тютчевскую фразу « Она сидела на полу» мы можем произнести с логическим ударением и на первом слове, и на втором, и на третьем.

В чём состоит главная функция логического ударения? Его главная функция – контрастивная (антонимическая, противопоставительная). Поясню это на примере предложения Д.И. Менделеева « Истина открывается в тиши тем, кто её разыскивает». Если логическое ударение в нём будет падать на слово « истина», то это означает, что именно истина, а не ложь открывается в тиши. Если оно будет падать на слово « открывается», то в подтексте будет подразумеваться « а не скрывается». Если, наконец, мы логически выделим в этом предложении « в тиши», то мы будем подразумевать антонимическое выражение « а не в шуме, не в суматохе суетных будней».

Эмфатическое ударение – доведение логического ударения до интонационных перевертышей, т. е. до употребления слов в противоположном значении: прекра-асный( отвратительный) вечер мы провели, вели-иким( неудачным) он был реформатором, хоро-оший( плохой) он человек.

Возьмём пример из поэмы H.A. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?». Название четвёртой главы « Счастливые» надо произносить с эмфатическим ударением, пропитанным горькой иронией, поскольку на самом деле в ней речь идёт вовсе не о счастливых, а о несчастных, хотя сами участники описываемой сцены – ради «косушечки» вина – выдают себя за счастливых: одноглазая старуха «счастлива» тем, что на её жалкой делянке уродилась крупная репа, старый солдат «счастлив» тем, что участвовал в двадцати сражениях и не погиб, жалкий дворовый «счастлив», как он сам утверждает, дворянской болезнью – подагрой и т. д. Именно с эмфатическим ударением следует произносить слово « счастлив» в речи одного из главных героев поэмы в адрес, например, солдата: « На! выпивай, служивенький! С тобой и спорить нечего: ты счастлив– слова нет».

У того же H.A. Некрасова есть стихотворение «Нравственный человек». В этом названии прилагательное должно произноситься с очевидным эмфатическим ударением, потому что на самом деле в этом стихотворении речь идёт о безнравственномчеловеке. Вот вам одно из доказательств, помещённых в его четвёртую часть:

 
Имел я дочь; в учителя влюбилась
И с ним бежать хотела сгоряча.
Я погрозил проклятьем ей: смирилась
И вышла за седого богача.
Их дом блестящ и полон был, как чаша;
Но стала вдруг бледнеть и гаснуть Маша
И через год в чахотке умерла,
Сразив весь дом глубокою печалью…
Живя согласно с строгою моралью,
Я никому не сделал в жизни зла…
 

20. СИНХРОНИЧЕСКАЯ МЕЛОДИКА. КОМПОНЕНТЫ ИНТОНАЦИИ

Мелодикой мы называем науку об интонации. Последнюю можно определить как «мелодию», которая сопровождает нашу речь. Эта мелодия, конечно, не столь выразительна, как в песне, но в скрытом виде она присутствует и в обычной речи. С помощью интонации мы можем отграничить повествовательные предложения от вопросительных и повелительных, невосклицательные – от восклицательных. По-разному мы произносим однородные и обособленные члены предложения и междометия, как и обращения, вводные слова, вставные конструкции и сравнительные обороты. Более того, с помощью эмоциональной окраски голоса люди – в особенности талантливые актёры – могут передавать тысячи оттенков – горечи, сожаления, раскаяния, печали, грусти, обречённости, ироничности, радости, торжества, счастья, нежности, страсти и т. д., и т. д. Всё это свидетельствует о том, что интонация – весьма сложное и, кстати сказать, мало изученное явление. Мы сосредоточим здесь внимание на характеристике основных компонентов интонации. В их число обычно включают тон, ударение (ритмику), темп и тембр.

Тон –основной компонент интонации. Именно благодаря понижению или повышению тона мы распознаем основные типы интонационных рисунков (конструкций). В книге «Звуки и интонация русской речи» (М., 1969) Е.А. Брызгунова выделяет пять основных интонационных конструкций (ИК).

ИК-1: «Наиболее ярко ИК—1 проявляется при выражении завершённости в повествовательных предложениях: Это Антон»(С. 17).

ИК-2: «Наиболее ярко ИК—2 проявляется при выражении вопроса в вопросительном предложении с вопросительным словом: Кто пьёт сок?» (С. 23).

ИК-3: «Наиболее ярко ИК—3 проявляется при выражении вопроса в вопросительных предложениях без вопросительного слова: Это Антон?» (С. 34).

ИК-4: «Наиболее ярко ИК—4 проявляется в неполном вопросительном предложении с сопоставительным союзом „а“: А вы? А это?» (С. 41).

ИК-5: «Наиболее ярко ИК—5 проявляется при выражении оценки в предложениях с местоименными словами: Какой сегодня день! Сколько в этом человеке доброты!»(С. 70).

Чередование ударных и безударных слогов во фразе создаёт её ритмику– второй компонент интонации. Наиболее ярко он заявляет о себе в стихотворной речи. Благодаря ритмике мы и делим фразу на такты. Но ритмика сопровождает и прозу. Возьмите, например, начало «Записок из подполья» Ф.М. Достоевского: « Я человек больной… Я злой человек. Непривлекательный я человек». Логическое ударение здесь явно напрашивается на прилагательные, что определяет ритмическое своеобразие этих фраз: в первой из них наибольшая межтактовая пауза перед прилагательным « больной», во второй – после прилагательного « злой» и в третьей – после прилагательного « непривлекательный».

Темпкак один из компонентов интонации определяется скоростью, с которою мы произносим те или иные отрезки речи. Например, так называемые вставные конструкции мы произносим скороговоркой:

 
Быть может ( лестная надежда!),
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит: тот-то был поэт!
 

(A.C. Пушкин)

Тембромназывают индивидуальную и эмоциональную окраску голоса. Классификации тембральных интонаций до сих пор в нашей науке отсутствуют, хотя, конечно, при описании, например, сценической речи, специалисты различают такие модели интонации, как « страх – смелость», « радость – горе», « гнев – торжество» (Петрова А.Н. Сценическая речь. М., 1981. С. 107).

Тон, ритмика, темп и тембр – это отдельные компоненты интонации, однако при произношении тех или иных фрагментов речи они выступают в единстве. Они объединяются при произношении либо целых предложений, либо его отдельных частей. В первом случае мы имеем дело с общесинтаксическими типами интонации, а во втором – с частносинтаксическими. Рассмотрим их в отдельности.

Общесинтаксические типы( модели) интонации.С давних пор различают четыре интонации, охватывающие целое предложение, – повествовательную, восклицательную, вопросительную и повелительную. Отсюда – четыре известных типа предложений – повествовательные, восклицательные, вопросительные и повелительные. Одно и то же предложение может быть произнесено по-разному, с особой интонацией: Дождь идёт. Дождь идёт! Дождь идёт?В этот ряд не попадает повелительное предложение, поскольку глагол в его составе должен стоять не в форме изъявительного наклонения, как в приведённых примерах, а в повелительной. Если бы мы присоединили к трём приведённым предложениям ещё и повелительное, то глагол в нём должен был бы приобрести форму « иди», что по отношению к дождю выглядит нереалистично.

Частносинтаксические типы( модели) интонации.Какие же части предложения произносятся с особой интонацией? Мы можем выделить семь частносинтаксических типов моделей интонации. Они связаны с произношением следующих частей предложения:

1) междометий ( О, если б ты могла хоть на единый миг забыть свою печаль.А.К Толстой);

2) обращений ( До свиданья, друг мой, до свиданья…С. Есенин);

3) сравнительных оборотов ( А сама-то величава, выступает, будто пава; А как речь-то говорит, словно реченька журчит.A.C. Пушкин);

4) вводных конструкций ( И этот голос чудно-новый( ей мнилось ) всё ещё звучал.М.Ю. Лермонтов);

5) однородных членов предложения ( Бойко, ходко, моментально, с прибауткой, со смешкомбьёт кузнец по наковальне чудодейным молотком.С. Васильев);

6) обособленных членов предложения ( Тяжёлый парус поднимая, рыбак идёт на дальний лов.И.А. Бунин);

7) предикативных частей сложных предложений ( Солнце дымное встаёт – будет день горячий.А.Т. Твардовский).

Разумеется, каждый из выделенных мною здесь типов интонации имеет свои варианты. Возьмём, например, седьмой тип из второй классификации: по-особому произносятся сложносочинённые, сложноподчинённые и разные типы бессоюзных сложных предложений. Так, предикативные части бессоюзных предложений могут объединяться с помощью противительной интонации( Не сули журавля в небе – дай синицу в руки), условной( Вовремя не встанешь – весь день промаешься), сравнительной( Посмотрит – рублём подарит.H.A. Некрасов), причинно-следственной( Земля кругла – на ней не скроешь тайны.М. Дудин) и т. д.

Перечисленные типы интонации, конечно, не исчерпывают всего интонационного богатства, которым мы пользуемся в живой речи. Даже одна и та же интонационная модель может чрезвычайно варьироваться в зависимости, во-первых, от обстановки, в которой произносится предложение, в котором она используется, а во-вторых, от отношения говорящего к слушающему. Фактор обстановки и фактор слушающего – вот главные причины, лежащие в основе интонационного многообразия. Так, предложение « Пошёл дождь!»может быть произнесено с огорчением, если дождь сорвал приятную прогулку, а может быть и с радостью, если он пошёл после долгой засухи. Здесь на выбор интонации действует фактор обстановки. В свою очередь вопрос « Чай налит?» может произноситься с различными интонационными оттенками в зависимости от того, задаёт ли его хозяйка дочери, мужу, гостье и т. д. Здесь действует фактор слушающего.

Оба фактора – обстановки и слушающего – в реальной жизни языка часто действуют сообща. Их объединяет цель, которую ставит перед собой говорящий, сообщая что-либо слушающему. Вот как об этом писал Б.Е. Захава в книге «Мастерство актёра и режиссёра» (М., 1965. С. 185): «Даже „который час?“человек редко спрашивает только для того, чтобы узнать, который час. Этот вопрос он может задавать ради множества самых разнообразных целей, например: пожурить за опоздание; намекнуть, что пора уходить; пожаловаться на скуку; попросить сочувствия и т. д. и т. п. Соответственно различным целям вопроса будут различаться между собой и те скрытые за словами подтексты, которые должны найти своё отражение в интонации».

Мастерство актёра во многом определяется его способностью овладеть всеми тонкостями интонационной стороны речи. Но актёры первоначально имеют дело с письменным текстом, об интонационной стороне которого прежде всего судят по знакам препинания. Недаром их издавна называют нотными знаками для чтения. Неслучайно К.С. Станиславский чуть ли не выработал своё учение об интонациональной наполненности знаков препинания. Так, по поводу точки он писал: «Так же стремительно летит вниз звук последнего перед точкой выделяемого слога и ударяется о самое дно голосовой гаммы говорящего…» (указ соч. А.Н. Петровой. С. 109). А вот что он писал о «прочтении» точки с запятой: «При этом знаке фраза оканчивается, но не кладётся так низко на дно, как при точке, вместе с тем есть и едва ощутимый намёк на звуковой загиб кверху» (там же. С. 109). Зато двоеточие предполагает иную интонацию: «Эта остановка что-то подготавливает, возвещает, рекомендует, выставляет или точно указывает пальцем то, что следует» (там же. С. 109).

Но пунктуационные знаки не в состоянии передать и сотой доли того многообразия интонаций, которые сопровождают живую речь. Возьмём, например, многоточие. Оно ставится для указания на перерыв в речи, но сам-то этот перерыв может быть вызван самыми разнообразными причинами, которые в свою очередь могут передаваться разнообразной интонацией. Как многозначны и интонационно насыщены многоточия у А. П. Чехова! Возьмём для примера слова Астрова из его «Дяди Вани»: « В Великом посту на третьей неделе поехал я в Малицкое на эпидемию… Сыпной тиф… В избах народ вповалку… Грязь, вонь, дым, телята на полу, с больными вместе… Поросята тут же…».А вот какими грустными многоточиями заканчивается эта пьеса (Соня так утешает дядю Ваню): « Я верую, верую…(Вытирает ему платком слёзы). Бедный, бедный дядя Ваня, ты плачешь…(Сквозь слёзы). Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня, погоди… Мы отдохнём…(Обнимает его). Мы отдохнём!».

Пунктуационные знаки не могут передать и жестово-мимических знаков, которые дополняют интонацию. Именно об этом сокрушался в своё время А. де Сент-Экзюпери: «Ведь я читаю письма, как заговорщик. Я ищу в них и выражение лица, и интонацию, и улыбку. И прихожу в отчаяние от того, что не знаю, как произнести: „ Погода стоит хорошая“. Это может означать так много! „ Идёт дождь“ – тоже. Это может означать: „ Как весело! Идёт дождь!“ …или „ Сама не знаю, зачем вам пишу. Мне нечего вам сказать, кроме одного: идёт дождь“» (указ. соч. А.Н. Петровой. С. 108).

21. СИНХРОНИЧЕСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ. СПОСОБЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ

Словообразование – наука о создании новых слов. Синхроническое словообразование, опираясь на уже созданные, производные слова, выявляет способы, с помощью которых они создавались. Это позволяет людям осознанно создавать новые слова.

Способы словообразования делятся на деривационные (собственно словообразовательные) и недеривационные (фразообразовательные). Первые создаются в акте словообразования как таковом, а другие представляют собою побочный, исторический эффект от фразообразовательной деятельности человека, направленной не на создание слова как такового, а на построение нового предложения. Новые слова во втором случае возникают не в акте словообразования, а в акте фразообразования, включающего в себя три периода – лексический, направленный на отбор лексических единиц для создаваемого предложения, морфологический, связанный с переводом лексических форм слова в морфологические, и синтаксический, направленный на завершение создаваемого предложения.

Если деривационные способы словообразования имеют своею целью новое слово как таковое, то недеривационные дают новые слова непреднамеренно со стороны говорящих. Так, слово « сегодня» возникло из соединения « сего» и « дня» не потому, что оно создавалось кем-то специально в акте словообразования, а потому, что здесь произошло синтаксическое сращение данных слов в истории русского языка в связи с тем, что они часто оказывались вместе в акте фразообразования. Акт фразообразования, таким образом, может иметь не только свою основную продукцию – предложения, но и дополнительную, незапланированную – слова.

Как деривационные, так и недеривационные способы словообразования делятся на три группы. В группы деривационных способов входят аффиксальные, композитные и аффиксально-композитные способы словообразования, а в группы недеривационных – лексические, морфологические и синтаксические. Схематически это выглядит так:

Аффиксальные способы словообразования. Новые слова при их использовании создаются с помощью аффиксов – префиксов, суффиксов, постфиксов. К ним относится три чистых способа словообразования – префиксация, суффиксация и постфиксация, а также несколько смешанных – префиксо-суффиксация, префиксо-суффиксо-постфиксация, префиксо-постфиксация и т. п.

Префиксация: эволюция – инволюция,(ср. в англ., нем. и фр.: Involution, Involution, involution).

Суффиксация: учить – учитель(ср.: teacher, Lehrer, instituteur).

Постфиксация: что– либо, доиграть – доиграть ся.

Префиксо-суффиксация: окно – подоконник, шлем – подшлемник.

Префиксо-суффиксо-постфиксация: слеза – прослезиться, смелый – осмелиться.

Префиксо-постфиксация: слушать – вслушиваться, работать – заработать.

Суффиксо-постфиксация: кудрявый – кудрявиться, рубец – рубцеваться.

Композитные способы словообразования. Новые слова при использовании данных способов их образования являются результатом объединения двух или нескольких слов в одно слово. Следует различать два композитных способа – полный (словосложение) и сокращенный (аббревиатурный). В первом случае мы имеем дело с объединением слов без их сокращения ( плащ-палатка, ангел-хранитель, гамма-частица, диван-кровать), а во втором – либо с их частичным сокращением ( медсестра, зарплата, телецентр), либо с их полным (побуквенным или звуковым) сокращением ( РФ, США, КНР). Словосложение чрезвычайно характерно для немецкого языка: Apfelbaum« яблоня» – из Apfel« яблоко» и Baum« дерево» , Schweinfleisch« свинина» – из Schwein« свинья» и Fleisch« мясо» , Salzfa« солонка» – из Salz« соль» и Fa« посуда» , Fuboden« пол» – из Fu« нога» и Boden« суша, твердь» и т. д.

Аффиксально-композитные способы словообразования. Словосложение при их использовании здесь сочетается с аффиксацией. Как и в случае с композитными способами словообразования, мы имеем здесь дело с двумя способами словообразования – полным и частичным. К первому из них относятся слова, созданные по модели « самолет» или « пылесос», где в качестве аффиксов выступают инфиксы « о» и « е». Но не только инфиксы могут использоваться в подобных ситуациях, а также и другие аффиксы – например, суффиксы ( конькобежец, мясорубка). Частичный аффиксально-композитный способ словообразования предполагает соединение слов, одно из которых (или оба) является сокращённым, с аффиксацией ( полководец, секундомер, шекспировед).

Лексические способы словообразования. Эти способы словообразования являются побочным эффектом лексического периода фразообразования. Существует два лексических способа словообразования – метафоризация и метонимизация. В первом случае слово появляется в языке за счёт его переносного употребления по сходству обозначаемых предметов, а во втором – по смежности. Примеры метафоризации: шляпка( у гвоздя) , кулак( зажиточный крестьянин) , зайчик( солнечный блик) , слог( стиль) и т. п. Примеры метонимизации: галифе, ампер, вольт, рентгени т. п.

Морфологические способы словообразования ( конверсия ). Эти способы словообразования являются побочным эффектом морфологического периода фразообразования. Существуют следующие способы морфологического словообразования – субстантивация, адъективация, вербализация, адвербализация и т. п. При первом из них новые слова появляются за счёт закрепления в языке переносного употребления несубстантивных частей речи в значении существительного, во втором – за счёт употребления неадъективных частей речи в значении прилагательного, в третьем – за счёт употребления неглагольных частей речи в значении глагола, в четвёртом – за счёт употребления ненаречных частей речи в значении наречия и т. д. Примеры субстантивации: больной, учащиеся,в английском: a find« находка» , a shave« бритье». Примеры адъективации: the stone bridge« каменный мост» , the non-stop flight« безостановочный полёт». Примеры вербализации: to bird« совершать действия, подобные тем, которые характерны для птицы» , to doctor« лечить» , to lavish« быть щедрым» от lavish« щедрый». Примеры адвербализации: вечером, сбоку, на днях, на руку.В истории языка наблюдаются неоднократные переходы слова из одной части речи в другую. При этом сам первоисточник может исчезнуть из языка. Так, в древнеанглийском слово downозначало «холм». Из современного английского оно исчезло, но сохранились результаты его адъективации ( the down train« поезд, идущий от города»), вербализации ( to down« выпускать, вынудить самолет к посадке») и адвербализации ( to come down« спускаться вниз»). (Подобные примеры см.: Каращук П.М. Словообразование английского языка. М., 1977. С. 198).

Синтаксические способы словообразования. Такие способы словообразования связаны с закреплением в языке в качестве отдельных слов бывших словосочетаний: с ума сшедший – сумасшедший, сего дня – сегодня, глубоко уважаемый – глубокоуважаемый, дерево обрабатывающий – деревообрабатывающий, вечно зеленый – вечнозеленыйи т. п.

Степень перехода словосочетаний в сложные слова может быть различной. На высокую степень словообразовательного сращения словосочетаний указывает одно сильное ударение в образовавшемся сложном слове, а при меньшей степени этого сращения в нём сохраняется два сильных ударения. В первом случае сложное прилагательное, например, пишется одним словом, а во втором – через дефис. Примеры полного сращения: водопроводный, глубокомысленный, малоблагоприятныйи т. д. Примеры частичного сращения: желудочно-кишечный, Восточно-Европейский, бутылочно-зелёныйи т. д.

При создании нового слова говорящий ориентируется не только на способ его образования. Он использует словообразовательные образцы. Так, при создании слова « подснежник»он мог использовать в качестве образца слово « подоконник». Словообразовательные образцы говорящий находит в словах, которые принадлежат к одному типу словообразования или одной словообразовательной модели.

Тип словообразования( словообразовательная модель) представляет собою конкретизацию способа словообразования. Так, слова « писатель, учитель, читатель»,с одной стороны, и « лётчик, гонщик, сварщик», с другой, созданы с помощью одного и того же способа словообразования – суффиксации, но они относятся к разным типам словообразования. Как же определяется тип словообразования или словообразовательная модель? По трём признакам: те или иные производные слова относятся к одному типу словообразования, если их объединяет, во-первых, способ словообразования, во-вторых, словообразовательная структура (т. е. принадлежность производящего слова к одной и той же части речи и одинаковое словообразовательное средство) и, в третьих, подобное словообразовательное значение. Так, слова « писатель, учитель, читатель» относятся к одному и тому же типу словообразования, поскольку их объединяет один и тот же способ словообразования – суффиксация, одна и та же словообразовательная структура (производящее слово – глагол + суффикс – тель) и подобное словообразовательное значение ( тот, кто пишет, учит, читает).

Второй же ряд слов ( лётчик, гонщик, сварщик) совпадает с первым по первому и третьему признакам, но не совпадает по суффиксу. Вот почему он относится к другому типу словообразования (другой словообразовательной модели). А если взять такие слова, как « отличник, подводник, отпускник»? Они отличаются от предшествующих по двум пунктам – словообразовательной структуре и словообразовательному значению. Слова « бесконфликтный, безболезненный, безубыточный», наконец, отличаются от первых двух групп сразу по трём пунктам – способу словообразования (префиксация), словообразовательной структуре (прилагательное + бес( з)-) и словообразовательному значению.

В любом языке в тот или иной период его истории имеются продуктивные и малопродуктивные типы словообразования. Так, в русском языке малопродуктивен тип слов с суффиксом – ич,обозначающих людей по месту жительства ( москвич). Малопродуктивны в современном русском языке и приставки воз( с) – и низ( с)– ( восходить, воздавать, нисходить, низлагать). Зато очень продуктивен у нас тот тип словообразования, который представлен в словах « писатель, учитель, читатель» и который обозначает производителя действия. Но он очень продуктивен и в других языках. Например, в английском: writer, teather, reader.Однако в немецком писатель обозначается с помощью слова, построенного по другой модели: Schriftsteller.Однако Lehrer« учитель»и Leser« читатель» созданы по аналогичной модели.