Текст книги "Ремонт и реставрация мебели и предметов антиквариата"

Автор книги: Валерий Хорев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Если предмет изувечен, например, отбит какой-либо фрагмент, самым приемлемым будет аккуратно приклеить его на место эпоксидной смолой, а уж затем чистить по указанному алгоритму. Однако порой склейка невозможна ввиду того, что важная деталь утрачена или слишком мала. Ведь не станем же мы приклеивать лепесток на литом растительном орнаменте! Вновь изготовленный элемент однозначно потребует надежного крепления – и наступает необходимость пайки.

Оговоримся сразу: паяние мягкими оловянными припоями не обеспечивает прочности, а потому желательно использовать мощную бензиновую или газовую горелку (паяльную лампу), буру (в качестве флюса) и желтый латунный припой. Серебряные припои хороши легкоплавкостью, но стык будет выделяться белым цветом. Техника проста – отсутствующая деталь фиксируется строго по месту (например, привязывается тонкой проволокой), затем зона пайки посыпается сухой бурой (лучше смазать раствором), точно на шов накладывается крупинка припоя и все вместе раскаляется до красного или оранжевого свечения. В какой-то момент крупинка обратится в каплю, которая втянется в щель стыка. Далее предмет остывает сам, но гораздо лучше окунуть его в воду. При этом стекловидные пленки оплавленной буры отскочат, и вам не придется удалять твердую глазурь механически. Как и положено, вся зона нагрева станет пятнистой и почернелой, поэтому довершит дело пребывание в растворе трилона, а затеки припоя сошлифовываются надфилем или мелкой наждачной бумагой. Чтобы поверхность окончательно приобрела естественный вид, ее надо крацевать латунной щеткой.

Для примера: такую операцию потребовалось учинить над маленьким литым купидоном, входившим в комплект бронзового декора большой черно-синей фаянсовой вазы (см. цветную вклейку). Пухлый мальчишка (один из двух) кокетливо смотрелся в зеркальце, каковое и было почти отломано. Пайка латунью восстановила status quo, но в пламени горелки бронза почернела самым страшным образом, и стадия очистки составила львиную долю трудозатрат.

После такой экзекуции ни о какой патине речи быть не может, а при желании ее заполучить вам придется прибегнуть к искусственному патинированию. Существует много рецептов, к примеру, такой:

«Чтобы искусственно получить зеленое окрашивание, схожее с настоящей патиной, нужно, по возможности, подражать процессу, при помощи которого совершается естественное образование малахита, т. е. поставить вещи в условия, вызывающие постепенное образование на их поверхности углекислой меди. Для этого переносят вещи в помещение с умеренно теплой атмосферой, богатой влагой и углекислым газом; оставляют их там на более или менее продолжительное время, смазывая поверхность ежедневно (не менее двух-трех раз) 2 %-ным раствором уксусной кислоты или уксусом, разведенным четырьмя-пятью частями воды».

(А. Лихонин. Ковка и чеканка. Н. Новгород, 1998)

Если речь идет о мелких предметах, то достаточно соорудить относительно герметичный ящик. Старые руководства рекомендуют на роль постоянного источника углекислого газа плошку с мелом или известью, в которую капля за каплей стекает соляная кислота. Однако в современных условиях удобнее воспользоваться газовым баллоном или баллончиками для сифонов или пневматических пистолетов. Когда на бронзе появится зелень, концентрацию уксуса нужно снизить, а то и заменить его простой водой. Для добротного патинирования требуется от 2 до 6 недель. Чем больше в сплаве меди, крепче уксус и теплее камера, тем скорее идет процесс, однако патина получается не вполне естественная. Как и во всем, качество тут прямо пропорционально затраченному времени. Но главное – поверхность предмета перед патинированием должна быть самым тщательным образом обезжирена и очищена от малейших пятен, отпечатков пальцев и т. д.

Латунь

Исторически латунь моложе бронзы, однако пользуется не меньшей популярностью ввиду коррозионной стойкости и превосходных механических характеристик. Из латуни делается великое множество сугубо утилитарных предметов наподобие трубопроводной арматуры, теплообменников, крепежных и скобяных изделий, всяческих уголков, шпингалетов, петель, гвоздиков, шурупов, оружейных боеприпасов и т. д., включая богатый ассортимент чисто декоративных мелочей жизни. В отличие от бронзы, латунь не темнеет (точнее, не чернеет и не зеленеет) ни в воде, ни в земле, ни на воздухе. Оттого ее так любят военные – вспомните эти пряжки, пуговицы, оправы сабель и прочие аксельбанты.

Чистка латуни не представляет труда и легко осуществляется в полной аналогии с серебром, медью или бронзой. Поскольку этот солнечный металл в естественных условиях не образует патины, его не патинируют и насильно, однако окрасить поверхность латуни можно, хотя сложнее, чем туже медь.

Для получения оттенков бурого цвета следует приготовить раствор из 30 г CuSO₄ (медный купорос), 15 г KCl (хлористый калий) и 10 г KMnO₄ (марганцовка) в полутора литрах воды. Получившееся зелье нагревают до кипения, и в его пучину погружают предварительно очищенное, обезжиренное изделие. Плотность окраски определяется на глаз, в зависимости от времени. Такая процедура полезна в том случае, когда желательно выявить рельеф игрой темных и светлых тонов. Легкая протирка суконкой снимет налет на выпуклых частях, оставив ложбины во власти теней – и ваша реликвия приобретет искомый объем. Остается добавить, что, как и бронза, техническая латунь представлена довольно обширной номенклатурой марок, бывая и свинцовой, и железомарганцевой, и кремнистой, и алюминиево-мышьяковой. Однако старая латунь, являющаяся объектом реставрационных работ, чаще всего простая, т. е. цинковая.

Переходное звено между латунью и медью – высоко-меднистая латунь с содержанием последней свыше 90 % – называется томпаком. Этот сплав был чрезвычайно популярен в конце XIX – начале XX веков для изготовлении часовых корпусов, цепочек, самоваров и прочего житейского инвентаря, а сегодня используется в банальном производстве кабельных наконечников, ножей рубильников, арматуры трубопроводов и тому подобного. Никаких особенных требований в отношении чистки томпак не предъявляет и вообще ведет себя как любая латунь – гнется, рихтуется, паяется и отжигается.

Наконец, собственно красная медь, иногда называемая так за свой природный цвет. Каждый может это проверить, потерев наждачной бумагой первую встречную медяшку. Чем металл чище, тем он краснее.

И отбелить, и зачернить медь проще простого. Благодаря ее стойкости к воздействию агрессивных сред, мы ничем особенно не рискуем, бросив, скажем, кувшин в кислоту, но все же лучше пользоваться менее отчаянными способами. Уже не раз упоминавшийся раствор аммиака или трилона замечательно уберет и банальную грязь, и органику, и окислы. Когда медь очищена, самым разумным будет натереть ее сукном. Через неделю-другую голый металл самооксидируется, сделавшись коричневым. Продолжая время от времени манипуляции с натиранием, мы в итоге получим невероятно эстетичную поверхность с глубоким мягким глянцем теплых оттенков. Если не бросать предмет в сыром месте, не хвататься за него потными руками и не забывать о тряпке, то обретенная красота сохранится сколь угодно долго.

Теперь о чернении. Как сама медь, так и многие ее сплавы великолепно поддаются чернению в растворе «серной печени». Под зловещим названием кроется безобидная смесь серы и поташа, простая в изготовлении и использовании. Чтобы получить печень (слово не имеет никакого отношения к соответствующему органу, а происходит от глагола «печь»), нужно взять 1 весовую часть серы и 2 части поташа (углекислого калия – K₂CO₃), хорошенько их перемешать и сплавить в тигле.

Застывший расплав, благоухающий сероводородом, и будет искомым продуктом. Его толкут, помещают в закрытую посудину и хранят в свое удовольствие неопределенно долго. По мере надобности щепотка порошка растворяется в воде, лучше теплой. Если свежеочищенную медяшку положить в этот раствор, она стремительно покрывается черным сульфатом меди, что и требуется. Чем раствор крепче, а вода горячее, тем плотнее тон. Также со временем: дольше – чернее. Чтобы покрытие было стойким и равномерным, натирайте погруженную медь щетинной кисточкой. В принципе, этого достаточно, однако для пущей черноты советуют добавить в раствор каплю-другую селенистой кислоты (правда, ее формулу я не смог отыскать даже в химическом справочнике) или аммиака. Очевидно, последний должен слегка подчищать медь по ходу дела.

Готовое изделие промывается водой, промокается легко впитывающей тряпкой (для удаления капель) и сушится. Финальная натирка сукном осветлит выпуклости и выявит объем.

Медно-никелевые сплавы

Мельхиор. Вопреки распространенному заблуждению, этот сплав, будучи похож на серебро, не содержат ни атома Ag. Бывает двух видов: MH19 (художественный, без добавок) и МНЖМц30-08-1 (технический, с железом и марганцем). Первый, сугубо медно-никелевый, широко использовался и используется для изготовления разнообразной столовой утвари как мелкой, так и вполне увесистой. Уж чего-чего, а мельхиоровых ложек-вилок у народа хватает. Или какое-ни– будь почерневшее блюдо для цельного жареного гуся, вынырнувшее из лучших времен! Несомненно, его следует утопить в лохани с горячей водой, плеснуть нашатырного спирта, дать постоять, а затем усердно обработать тряпкой, макая ее в зубной порошок. Дыру в данном случае вы не протрете, зато на славу отполируете ложе для любимой птицы.

Техническая разновидность в больших количествах идет на запорную арматуру, трубы теплообменников и прочее, работающее в морской воде.

Нейзильбер («новое серебро»). Справочное наименование: МНЦ 15–20 (медь-никель-цинк, причем последнего довольно много). Красивый белый сплав, используется для изготовления приборов точной механики, а также монет, медалей и столовой посуды. Иногда покрывается (плакируется) слоем чистого серебра, а то и золота, служа им основой.

Монель-металл. В отличие от мельхиора (при том же составе) изготовлен на основе никеля – тот просто преобладает над медью. Очень стоек к коррозии в морской воде, что привело к одной любопытной и грустной (кому как) истории. Однажды некий миллионер заказал себе прогулочную яхту с корпусом из новомодного монель-металла. Заказ был выполнен на славу, но проектировщики не учли нюанс: прочие детали судна (стальные, бронзовые и т. д.) составили со сверкающим чудом активную гальваническую пару. Печальный итог: немедленно по спуску на воду дорогостоящая посудина была разъедена до дыр буквально в считанные дни.

Однако, несмотря на описанный казус, сплав нашел применение при изготовлении предметов, требующих стойкости в агрессивных средах и работающих при температурах до 500 °C. В качестве художественного материала употребляется редко.

Куниаль. Сплав меди с никелем и алюминием (Cu/Ni/Al). Так же как монель-металл, является скорее техническим, нежели художественным материалом, но знать о его существовании полезно.

* * *

Все разновидности медно-никелевых сплавов отлично поддаются методикам и реактивам, предназначенным для чистки серебра, латуни и бронзы. Что касается столовых приборов и посуды, следует иметь в виду: при наличии влаги на их поверхности, особенно в мелких завитках и углублениях, может образовываться яркая зелень медных окислов, а это забористый яд. Поэтому прежде чем нанизывать на бабушкину вилку кусок бараньего бока, потрудитесь над ней с мелом и нашатырем.

* * *

Теперь давайте рассмотрим некоторые наиболее часто встречающиеся предметы старины из меди и ее сплавов. Почему «старины»? А потому что сегодня навязчивая идея экономии заставляет даже богатые производства настырно подыскивать замену медным сплавам в самых неожиданных местах. В итоге современные устройства наделяются жизненным ресурсом в два-три года, тогда как их аналоги полувековой давности продолжают работать, не сдавая позиций.

Самовары

В 1996 году Тула отметила 250-летие русского самовара. Считается, что именно здесь началось промышленное производство уникального изделия, ставшего своеобразным символом России, знакомым решительно всему свету.

Но здесь нет смысла углубляться в разнообразие видов и форм старинных водогреек, равно как в их историю, потому что на эту тему написано много подробных высокопрофессиональных исследований. Нас интересует собственно металл, его состояние на текущий момент и, главное, – что с ним делать?

Относительно расхожей фразы о медном самоваре следует заметить, что чисто медными были только ранние образцы, а дорогие экземпляры в начале XX века делались из мельхиора. Абсолютное же большинство самоваров – латунные или томпаковые. Известна также плеяда никелированных (снаружи) изделий, но никелировать можно любой металл.

К сожалению, большинство сохранившихся самоваров успели претерпеть за свою долгую жизнь все – от бережного почитания в качестве семейного поильца до самого варварского обращения как с никчемным ломом. Один мой знакомый, заведовавший когда-то давным-давно базой «Вторцветмета», рассказывал, что на их обширном дворе регулярно, примерно раз в неделю, разгружались вагоны и грузовики, сваливая горой наследие веков, собранное по всему югу России. Там встречались удивительные, редкостные шедевры бронзового литья, но преобладали страдальцы-самовары. Нетрудно вообразить, что происходило в многотонных завалах с мягкими боками опальных любимцев народа.

Часть характерных повреждений показана на цветной вклейке, однако это далеко не все, да и описаны они лишь вкратце, поэтому предлагаю кое-что, оставшееся за кадром.

Итак, перед нами достаточно редкий круглый самовар (рис. 43) малой емкости, «украшенный» отнюдь не редким приобретением – сквозной дырой, к тому же с оторванными или срезанными краями.

Рис. 43

Трудно представить, кому и для чего понадобилось творить такое с хорошей вещью, но факт налицо, и факт неприятный, поскольку заделать этот ужас почти невозможно. Конечно, чисто технически есть варианты заплат, пайки, рихтовки и т. д., но это дешевый декор. Остаются мелочи: подобрать крышку и краник, расчистить корпус, выточить из дерева соответствующие стилю и времени ручки и навести общий лоск. Однако гонять чаи из такой руины уже вряд ли получится. Менее всего пострадали (точнее, не пострадали совершенно) массивное литое основание и литые же кронштейны рукояток, но их, возможно, придется напаивать заново.

Кстати, очень часто (фактически постоянно) на глаза попадаются «отреставрированные» самовары с кранами и рукоятками, буквально прилепленными на свои места толстыми ломтями оловянного припоя, торчащего в стороны (рис. 44), будто струпья. Это оттого, что горе-мастера молодецки орудуют паяльниками, а никаким паяльником, даже самым мощным, не удастся разогреть такую массу металла с огромной площадью теплоотвода. На самом деле нужно аккуратно залудить места пайки (и корпус, и деталь), а затем, совместив одно с другим, нагреть всю (!) зону газовой или бензиновой горелкой, пока припой не расплавится, заполнив стык.

Рис. 44

И не забывать о канифоли!

Другой случай не столь зол, но также малоприятен – трещина, и преогромная (рис. 45). Строго говоря, мне не совсем понятно, отчего самовары то и дело лопаются, точно переспелый арбуз, хотя сделаны они, как правило, из пластичной латуни, отнюдь не склонной к хрупкости. В конце концов, не обладай материал отменной тягучестью, он нипочем не принял бы сложные очертания, радующие глаз. Вероятно, здесь имеют место усталостные явления и незаметные межкристаллические перемены, как в старом стекле, способном расколоться от малейшего щелчка.

Рис. 45

Как бы там ни было, трещину следует протравить кислотой (иначе припой не затечет внутрь) и тщательно пройтись по ней особым паяльником либо прогреть горелкой, чтобы припой оставался жидким хотя бы секунды две-три и успел совершить, что требуется. Под «особым» подразумевается или электрический паяльник мощностью не менее 500 Вт, или массивная медная болванка в форме утюга, разогреваемая, опять же, какой-нибудь горелкой. Если нужна рихтовка, то делается она, естественно, до пайки. Однако, сколь бы умело вы не провели «курс лечения», после окончательной обработки тонкая линия белого шва обязательно будет выделяться на желтом фоне. В остальном данный предмет может похвастать вполне приличной сохранностью. Даже краник на месте, а это редкость.

Последний пример может показаться не таким уж скверным: почти все детали в наличии, дырок нет, а отсутствующий кран можно подобрать и заново притереть. Но бесчисленные мелкие вмятинки и щербины на корпусе никогда не дадут возможности увидеть его девственно гладким. К тому же основание сильно вдавлено с одного бока, начнешь выправлять – днище наверняка лопнет.

К слову сказать, подобный дефект очень распространен, свидетельствуя о том, что самовар швыряли на твердую землю. Странно, что носик уцелел.

Если представить весь объем работы над среднестатистическим самоваром как последовательность операций, то выглядеть это будет примерно так:

1. Удаление воднорастворимой грязи. Здесь нет хитростей – целиком погружаем предмет в воду, подсыпаем любого стирального порошка и ждем около суток, после чего большая малярная кисть или тряпка довершат начатое. Кисть лучше, так как жесткая щетина проберется во все углубления и закоулки.

2. Демонтаж. Если вы не планируете использовать самовар по прямому назначению, тогда, конечно, можно его и не разбирать, а довольствоваться косметической натиркой (при условии, что он в хорошем состоянии, без вмятин и дыр).

Но для серьезной реставрации все, что удастся снять, отвинтить или отпаять, следует аккуратно снять, отвинтить и отпаять с помощью горелки (тем более что старый припой и без того разрушен временем, особенно возле носика). Исключение составляет лишь основание – если оно не вдавлено в корпус, лучше не трогайте вовсе. Стержни рукояток обычно заржавлены и требуют замены. Но, конечно, не стоит прилагать грубую силу, пытаясь во что бы то ни стало скрутить заевшую резьбу, уродуя и царапая деталь плоскогубцами. Зачастую достаточно капнуть керосином, а радикально – нагреть упрямое место докрасна и дать остыть.

3. Восстановление формы. Самый сложный процесс в работе – правка корпуса с попутной заделкой пробоин и трещин. Здесь требуется терпение и умелая рука, а также кое– какие специфические приспособления: набор киянок и молотков разного веса и размера, гладилки из прочного дерева, оправки, подкладки и т. д.

Труднее всего с множественными мелкими, но резкими вмятинами и щербинами, которые, строго говоря, так и не выводятся полностью. В целом-то поверхность будет как бы ровной, но изначальной глади не достичь. Наиболее характерные травмы корпуса – вдавленные внутрь рукоятки и заломленный кверху или книзу носик.

Кстати, от накипи следует избавляться до начала рихтовки, поскольку она просто не даст нормально работать. Не знаю, быть может, где-то на русском Севере, где речная и озерная вода мягка, проблемы накипи не существует, но южные регионы «славятся» чрезмерно жесткой водой, образующей при нагреве колоссальные наслоения. Суть зла такова: содержащиеся в воде соли жесткости – бикарбонаты кальция и магния – выпадают в осадок, а образовавшиеся при этом карбонаты оседают на стенки. Мне встречались самовары, покрытые изнутри пятимиллиметровой корой, прочной, как мрамор.

К счастью, чем накипь толще, тем слабее она держится, и легкое постукивание киянкой снаружи приводит к ее отпадению. Но тонкие пленки могут быть удалены исключительно химически, для чего придумано много простых средств.

Однако все они требуют кипячения раствора (соды, уксусной кислоты и т. п) в очищаемой емкости, что для ведерного самовара как-то проблематично, если только он не на ходу. Для всех прочих есть элементарный, но нетерпимый в домашней атмосфере прием, использовать который желательно на открытом воздухе: нагреть почти до кипения слабый (4 %) раствор соляной кислоты, залить его в сосуд (или погрузить оный «с головой»), подождать минут тридцать, а затем счистить размякшую накипь деревянным шпателем или палочкой. И, разумеется, промыть водой.

4. Полное удаление окислов. Достигается суточной или более выдержкой в растворе нашатырного спирта или трилона Б. Чтобы дело продвигалось быстрее и равномернее, примерно раз в час нужно пройтись по поверхности щетинной кистью. Разумеется, тут же очищаются все прочие детали, всякие там клапаны, крышечки, винтики и краны. Использовать кислоты «не есть gut» ввиду неизбежной высадки красной меди из раствора на оголившуюся поверхность. И попробуйте ее потом снять! Но совершенно, категорически недопустимо применять наждачную бумагу и тому подобные абразивы. После десятка таких чисток самовар лишается изображения медалей за участие во всевозможных выставках и ярмарках, а без этого великолепия ценность и красота экземпляра резко падают.

Из экзотики попадаются советы использовать кислые (очевидно, недозрелые) помидоры. Тут все понятно.

5. Изготовление недостающей фурнитуры. Это проблема! Подавляющее большинство самоваров лишены мелких частей, крепившихся на верхней крышке, и достоверное их дублирование возможно лишь путем отливки по сохранившимся аналогам. К счастью, эти штуковины, в общем-то, однотипны, а если и прикрутите что-нибудь не то, так не беда, лишь бы копия была сделана с хорошего оригинала. В конце концов, специалистов по самоварной архитектуре вокруг не густо, да мы и готовим предмет вовсе не для тульского музея. Только вот найти фирму, занятую литьем бронзы, непросто, а деньги за свою работу они берут абсолютно неадекватные. Самый популярный в народе путь – снять искомые запчасти с какого-то другого самовара. Это, в первую очередь, относится к краникам. Не будучи прикреплена к родному сосуду ничем, кроме собственного веса, злосчастная запорная арматура умудряется сохраниться лишь в редких случаях, и из десяти старых водогреев обычно только два-три имеют при себе родной кран.

На этом же этапе придется выточить токарным способом деревянные рукоятки и «шишечки», тщательно повторяя материал и форму оригинала. Несомненно, это допустимо только тогда, когда исходные образцы полностью разрушены или утрачены, так как потертые, чуть засаленные прикосновениями предков штуковины обладают своеобразным шармом, абсолютной достоверностью и, соответственно, реальной исторической ценностью. Мне довелось видеть много самоваров с грубо выточенными новехонькими «деревяшками», которым рука невежественного токаря даже не удосужилась придать более или менее правильных очертаний.

Старые рукоятки в большинстве изготовлены из березы или ореха – древес плотных, крепких, в полированном виде похожих на кость. Поэтому использование, скажем, пористого дуба выглядит скверно. Великолепные результаты дают фруктовые породы: абрикос, вишня, груша, яблоня и т. д. Пропорции и размеры следует точно копировать исключительно по реальным образцам, без каких-либо фантазий. Поверхность готовых деталей не покрывается никаким лаком, а прямо на токарном станке тщательно шлифуется мелкой– мелкой наждачной бумагой и затирается парафином или растительным маслом.

6. Сборка. Наибольшую сложность представляет напайка крана и рукояток. Как уже отмечалось, применять паяльник бесперспективно из-за огромной площади теплоотвода, к тому же могучие наплывы оловянного припоя по краям не то, что не украсят предмет – они вовсе недопустимы. Поэтому пайка ведется с помощью горелки, с прогревом всей зоны контакта предварительно залуженных деталей. Вытекший или выдавившийся наружу припой следует тщательно удалить (срезать, счистить и т. п). Если были отделены основание и дымогарная (топочная) камера, то обратная их напайка ведется не оловянно-свинцовым припоем, а чистым «пищевым» оловом, чтобы свинец никоим образом не контачил с водой (коль скоро вы собрались ее кипятить). Вероятно, нет нужды пояснять, отчего следует избегать свинца: этот тяжелый металл, наряду с сурьмой, ртутью и т. д., отравит не хуже гремучей змеи.

7. Лужение. Может, для кого-то это новость, только вся старинная посуда, изготовленная из меди или ее сплавов, в обязательном порядке лудилась изнутри оловом, поскольку контакт воды и пищи (особенно пищи) с медью чреват отравлением окислами (и не только: доказано, что наличие в воде и пище меди как металла однозначно приводит к циррозу печени. Например, в Индии из-за использования медной посуды от цирроза страдают даже дети).

Честно говоря, я не знаю, как лудили самовары и как это можно проделать в современных (тем более домашних) условиях. Когда-то этим занимались бродяги-цыгане, но сегодня навыки утеряны. Один знакомый рассказывал мне о наблюдениях своей юности за подобным специалистом. Тот лудил большие медные кастрюли – в пятидесятые годы XX века они еще попадались и у населения, и в общепитовских столовых. Выглядело это так: он разогревал всю (!) емкость над костерком до нужной температуры, затем пучком льняной пакли стремительным движением проходился по внутренней поверхности соляной кислотой и тотчас повторял сие с мелко нарезанным оловом. Куда как просто! Только за мнимой легкостью кроется великая сноровка и живой опыт, без которых ни у меня, ни у вас, уважаемые, ничего не получится. Увы, увы… Но имейте в виду, что пить чай из нелуженого самовара нельзя. Категорически! Кстати, непонятно, как нагреть корпус для полуды так, чтобы не отпаялись рукоятки и краник? А топочную камеру и вовсе нужно лудить загодя. Может быть, корпус тоже? Вопросы, вопросы…

8. Финальная чистка. Разумеется, после паяния и возни со сборкой наш агрегат отнюдь не сияет боками. Поэтому его следует окончательно искупать в трилоне или аммиаке, а затем чуть-чуть натереть зубным порошком, который, являясь мягким абразивом, придаст поверхности нежный шелковистый блеск. Неправы те, кто при помощи вездесущей пасты ГОИ полирует самовар, как зеркало. Они (самовары) не были такими и в день своего рождения. Как любит говорить один мой знакомый китаец: «Это нехоросо! Это плёхо!».

К написанному остается добавить лишь то, что для качественного использования предмета по назначению его краник, являющийся по конструкции «пробковым», нужно притереть к стакану, иначе самовар будет течь. Конечно, родной кран в этом обычно не нуждается, но вновь подобранный или изготовленный – обязательно. Делается это при помощи любого мелкого порошкового абразива. Слегка смоченный водой конус крана присыпается оным, опускается в стакан и вертится до тех пор, пока детали не притрутся одна к другой в точности. Чем лучше предварительное соответствие и мельче абразив, тем качественнее будет результат. Кстати, внутреннюю поверхность крана нужно также залудить оловом.

* * *

Вот, вкратце то, что следует знать о восстановлении самоваров. Именно вкратце, поскольку узкий специалист, реставрирующий их постоянно, обязательно имеет в арсенале множество иных приемов и готов отстаивать их со всей мощью личного практического опыта. Но книга не посвящена одним только самоварам, а рекомендации являются лишь базовыми, призванными подготовить домашнего реставратора к сугубо персональным удачам и конфузам, неизбежно чередующимся при работе.

* * *

После самоваров в числе наиболее массовых «пациентов» обычно числится разнообразное латунное и бронзовое литье: статуэтки, подсвечники, оправы для керамики, рукоятки и подставки, а также мебельная фурнитура – всяческие замочки, ключики, вкладыш, накладки и поворотные петли. Никаких специфических особенностей работа с ними не имеет, но стоит запомнить кое-какие, уже не раз упоминавшиеся общие принципы:

• не нужно начищать просто потемневший, но хорошо сохранившийся предмет. В большинстве случаев достаточно растереть его суконкой или пройтись латунной щеткой. В особенности это касается бронзы с ее свойством образовывать исторически ценную патину. Самым привлекательным в старых вещах как раз является та легкая «замшелость», которую неопытные мастера удаляют с маниакальной нетерпимостью, лишая их обаяния;

• при возможности выбора всегда желателен наименее радикальный, самый щадящий процесс. Если речь идет о цветных металлах, то кислотам и нашатырному спирту следует предпочесть раствор трилона Б, а из чистящих средств – только мягкие абразивы (мел, крокус, венскую известь). Зачастую хватает уже простой щетинной кисти;

• для придания художественной фактуре объема и глубины очень полезно слегка затемнить, тонировать предмет одним из многих известных способов, самый простой из которых – легкий общий нагрев (категорическим условием при этом является тщательное обезжиривание поверхности, так как любой отпечаток пальца проступает, точно бельмо на глазу);

• если предмет тяжел, но при этом отлит из белого металла, то чаще всего в ваших руках цинк. Разумеется, первая же попытка калить его в огне с какой-либо целью обернется расплавлением, так как роковая температура для цинка составляет всего 420 °C. Возможно также, что это олово (температура плавления – 232 °C), но оно заметно мягче цинка. Также вполне реален вариант серебра, нейзильбера или мельхиора. Однако, во-первых, эти материалы тверды, звонки и обладают специфическим оттенком, а, во-вторых, будучи смазаны кислотой, просто светлеют. Цинк же сразу начнет шипеть и пузыриться.