Текст книги "Луна в тумане. Путеводитель по боевым искусствам для новичков"

Автор книги: Валерий Хорев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Бросив мимолетный взгляд на то, как гордый носитель соответствующего пояса принимает элементарную исходную позицию, скажем, перед исполнением ката, можно рассказать почти все о его прошлом, настоящем и, отчасти, будущем на избранном поприще. Коль скоро наш «первый Кю» утвердился на прямых деревянных ногах, будто циркуль, не стоит тратить нервы на просмотр его дальнейшего выступления, а самое время, как говорится, «сдирать лычки», низводя его в ранг новичков, в пучину желтых и оранжевых поясов. Естественность и расслабленность (прежде всего в ногах) должны стать вторым «Я» каждого серьезного ученика буквально с первых же шагов, будь он каратэкой, ушуистом или грозным меченосцем в хакама.

Напряженный человек постоянно борется с самим собой, его мышцы-сгибатели при каждом движении вынуждены преодолевать усилия разгибателей, а в результате он подобен мухе, попавшей в липкую паутину собственного тела. Поэтому, не научившись расслабляться, не стоит двигаться далее по технике и формам, чтобы не превратиться в итоге в очередного карикатурного «мастера» с грацией Буратино.

Помимо чисто внешней мышечной расслабленности, куда важнее культивировать в себе расслабленность внутреннюю. Это отнюдь не какое-то сонное состояние, как могли бы подумать слишком прямолинейные натуры. Это, скорее, образ расслабленности, отсутствие шальных порывов и бесконтрольных эмоциональных всплесков, обязательно влияющих на внешнее обрамление, заставляя дергаться и скакать в такт аналогичным выкрутасам противника. Упоминаемый «сброс» предполагает, помимо физического расслабления ног и вообще низа тела, также мощную ментальную составляющую. Необходимо всем своим нутром ощутить мягкую волну, идущую от макушки до ступней и дальше в землю, в результате чего то, что выше пояса, остается легким и быстрым, а от пояса и ниже – тяжелым и устойчивым, но не закостенелым. Это не гранит или чугун, а словно пузырь со ртутью, неподъемной и одновременно отзывчивой на любое воздействие.

В большинстве традиционных стилей ушу используется термин «укоренение», означающий именно это самое.

Неотступно преследуя образ того, что ваши ступни не просто касаются поверхности земли, а буквально прорастают в ее глубины сотнями цепких корней, вы рано или поздно стяжаете немыслимую ранее устойчивость, при которой противнику будет казаться, что он имеет дело с кряжистым деревом, не поддающимся никаким налетам и атакам. Излишне уточнять, что такое укоренение отнюдь не предполагает древовидной же неподвижности. Это лишь некое мимолетное состояние, стоп-кадр, сменяемый в следующую секунду фривольной легкостью стрекозы.

Вплотную к «укоренению» примыкает понятие, именуемое «погружением». Сие означает, что ваш вес никогда не должен распределяться абсолютно равномерно на обе ноги, за исключением каких-то специальных и осознанно допускаемых моментов наподобие стояния «столбом» или скоротечных мгновений усадки в стойку типа «всадник». Собственно «погружение» есть то, о чем говорилось выше – мысленное «стекание» веса в ноги для обретения стабильности. На деле происходит постоянная игра в «пустое-полное», при которой вес наполняет поочередно то одну, то другую ногу, хотя центр тяжести располагается посередине и его проекция никогда не должна выходить за площадку стояния.

* * *

А здесь у нас, в центре циклона,

Снежные львы и полный штиль!

Б. Гребенщиков

Поскольку центр тяжести человека практически совпадает с тем, что именуется сэйка-но-иттэн, или просто «точкой», самое время перейти к рассмотрению этого фундаментальнейшего аспекта всех боевых искусств, к какому бы направлению они ни относились. Прежде всего необходимо еще раз уточнить термины, так как довольно часто приходится сталкиваться с путаницей в вопросе, где никакая двусмысленность совершенно недопустима.

Итак – японским словом харапринято называть живот вообще, хотя реально все же имеется в виду его нижняя часть. Известная всему миру процедура «харакири», являющаяся частным случаем «сэппуку», то есть ритуального самоубийства, переводится просто как «рассечение живота». Таким образом, «харакири» есть один из вариантов выполнения «сэппуку».

Иероглиф «хара»

Самым центром тандэна является весьма иллюзорная точка сэйка-но-иттэн (яп. «одна точка»), которую не следует путать с акупунктурной точкой ци-хай, лежащей на линии переднесрединного меридиана жень-май на три пальца ниже пупка. Хотя ее название и переводится как «море энергии», она находится на поверхности тела, а гипотетическая сэй-ка-но-иттэн гнездится в его глубинах, прямо-таки в недрах, примерно посередине между кожным покровом и позвоночником. Можно сказать, что она является проекцией ци-хай внутрь и неразрывно с нею связана.

Что же такого чудесного кроется во всех этих точках и зонах, что заставляет считать владение «животом» поистине альфой и омегой боевых техник, да и вообще любых перемещений тела в пространстве? Конечно, даже ничегошеньки не зная ни о каких «хара», добры молодцы вполне способны на впечатляющую демонстрацию удали, но кто скажет, каких бы высот они достигли, обратив взор на сии туманные понятия? Несомненно, что все легендарные витязи прошлого и настоящего, а также олимпийские герои попросту задействуют соответствующие механизмы, даже не подозревая об их существовании, иначе они никогда бы не достигли сколько-нибудь заметных успехов на избранном поприще.

В этой связи вспоминается примечательная беседа, имевшая место давным-давно на Кавказе, в Чегемском ущелье. Мы возвращались с прогулки к леднику Шаурту и по дороге нагнали интересного дядьку. Путь предстоял долгий, поэтому сам собою завязался увлекательный разговор, поскольку наш попутчик оказался старшим тренером сборной по дзюдо, уж не помню, какого, но весьма значительного уровня, типа республиканского или по-боле.

И я был несказанно поражен, когда выяснилось, что специалист высочайшего класса в сугубо японском виде единоборств понятия не имеет ни о каких «точках» и «животах». Я не стал развивать скользкую тему, но до сих пор не понимаю, как можно реально достичь успехов в дзюдо, формально практикуя его чисто внешние составляющие.

Вот это, очевидно, и есть самое настоящее рафинированное вырождение.

Собственно практика стяжания «точки» не имеет физического начала. Невозможно сказать ученикам, чтобы они двигались так-кто и так-кто, и вот тогда наступит вожделенное состояние цельности и устойчивой легкости.

Уловить «точку» можно лишь путем неустанной, ежеминутной и ежедневной концентрации на ней разума. Существует также словесная формула, применяемая в айкидо.

Мысленно выделив и сумев хотя бы смутно почувствовать в теле искомую зону, следует постоянно повторять: «Это – центр моего разума». Безусловно, поначалу придется преодолевать неимоверные трудности по удержанию верткого, скользкого и прыгучего, как намыленная обезьяна, сознания в нужном месте. Но постепенно капризная мартышка присмиреет и тихо усядется там, куда вы ей все время указываете. Словесная оболочка как бы сама по себе истает, обнажив суть, и вместо повторения надоевшей фразы вы станете просто «думать» ее, создавая мгновенный смысловой образ. Незаметно для себя вы вдруг обнаружите, что вся эта скучная работа ушла куда-то на подсознательные горизонты, исподволь продолжая свою тайную шпионскую деятельность, в результате чего вы постоянно и безо всяких усилий сможете удерживать разум в тандэне, осознавая свои перемещения как перемещения «точки», независимо от всяких там рук и ног. Любое направленное на вас усилие также будет восприниматься как направленное непосредственно в «точку», хотя чисто внешне речь может идти о захвате, скажем, пальцев или толчке в плечо. Более того, привыкнув ощущать себя в окружающем мире через «точку», вы и с другими людьми станете автоматически поступать аналогичным образом. Применительно к ситуации схватки это означает, что эффективность ваших атак и защит возрастет многократно, поскольку все ресурсы будут направлены в самую суть процесса, минуя внешнее обрамление, недостоверное и обманчивое. Но самым первым, зримым и приятным сюрпризом по обуздании «точки» будет ощущение замечательной устойчивости, уверенности, что никакие силы не заставят вас принять горизонтальное положение помимо вашей воли.

Наиболее расхожим образом для трансформации самосознания учеников является образ шара, точнее – упругого шара. Но это лишь начальный этап, первая фаза.

Следующим, более продвинутым шагом, должен стать образ такого же упругого, но слегка обмякшего шара, словно погрузившегося в свое собственное основание. Каждый из нас хотя бы раз в жизни видел эту форму – именно так выглядит лежащая на гладкой поверхности крупная капля ртути. По сути дела, такова капля любой жидкости, сфотографированная за миг до того, как эффект смачивания заставит ее растечься маленькой лужей. Но ртуть не смачивает стола, а легко и стремительно катается по его плоскости при малейшем внешнем усилии.

Если вообразить, что наша капля покрыта неощутимо тонкой, прочной и эластичной пленкой, по всем свойствам, кроме стойкости, идентичной пленке поверхностного натяжения, то мы получим идеальный образ для подражания. Это будет некое пространственное образование колоссального веса, но вполне живое и подвижное, с центром тяжести, положение которого не меняется никогда, какие бы внешние силы ни направляли в него свои стрелы. Оно имеет оптимальную, идеально центрированную форму. Любое агрессивное воздействие может быть либо пропущено по касательной в пустоту, либо воспринято и отражено в обратную сторону упругостью поверхности.

Такой или очень похожий (просто ртути тогда не знали) образ культивировался на протяжении веков традиционными школами самурайского дзю-дзюцу и родственными им окинавскими стилями тэ(не путать с каратэ), поскольку лишь он давал шансы выйти живым из схватки с несколькими вооруженными противниками. Скольжения и повороты – вот формула успеха! Разумеется, это никак не подходит для современных спортивных «прыгунов» на их ярко освещенных рингах, где иным является решительно все, от целей и методов до конкретных техник.

Французская пословица гласит: «Будешь бить молотом – станешь кузнецом». Для нас это означает, что если неустанно и ежедневно концентрироваться на тандэне, то рано или поздно обретешь «точку», а все попутные вопросы и неясности отпадут сами собой. Но берегитесь! – процесс нельзя форсировать. Упорство и постоянство вовсе не означают необходимости прилагать чрезмерные психические усилия, доводя концентрацию до появления навязчивых галлюцинаций. Такой подход будет опасной и бесперспективной гонкой событий, коим надлежит протекать естественно и неторопливо. Китайцы, имеющие в данном тренинге тысячелетний опыт и знающие о нем всё, однозначно рекомендуют держаться на грани «то ли есть, то ли нет», не бить лбом в стену, которая сама пропустит вас в нужный час, дать себе время на изменения. Законом жизни является эволюция, постепенность, а быстротечные революции – всегда катастрофы. Знак эволюции – созидание, революции – разрушение. Тот, кто изо всех сил рвется к цели, никогда ее не достигнет, отталкивая цель все дальше и дальше бешенством своего напора. Волшебный блуждающий огонек нельзя догнать и схватить, как трофей безумной охоты. Можно лишь тихо сесть и подождать, когда он сам зажжется у самых ног.

Вдоль горного ручья, поросшего соснами,

Пройдись в одиночестве с посохом в руке.

Замрешь – и почувствуешь —

Облака наполнили складки халата!

Подремли с книгой у окна,

Заросшего бамбуком.

Проснешься – и увидишь —

Луна забралась в истертое одеяло!

(Хун Цзычен.Вкус корней )

* * *

Недеянием небо достигает чистоты,

Недеянием земля достигает покоя.

(Даосский афоризм)

Прежде чем перейти к вопросу о собственно перемещениях, нужно подробнее остановиться на формах стоек, а точнее – на их «открытых» и «закрытых» разновидностях, чего не только не преподают, но зачастую и сами не знают большинство инструкторов, взлелеявших мастерство в современных спортивных секциях. Между тем вопрос это тонкий и немаловажный. Слишком многие, даже очень хорошие, специалисты применяют и учат применять те или иные позиции, не задумываясь о целесообразности выбора. И это отнюдь не святая безыскусность великих мастеров, вернувшихся по витку спирали к полному растворению стилевой геометрии в естестве обыденных движений, – это простое невежество.

Если попытаться разделить все многообразие позиций по некоему общему принципу, то, помимо оборонительных и наступательных (что, кстати, спорно), каждую конкретную стойку можно назвать либо открытой, либо закрытой.

Быть ей той или иной – зависит от расположения ступней по отношению к фронтальной плоскости тела. Проще говоря, если ступни развернуты носками вовне, то такая позиция будет открытой, и наоборот.

И тот, и другой варианты имеют свои плюсы и минусы. Закрытые стойки прочны и основательны, в них всегда присутствует тенденция к мышечной концентрации, желание принять атаку на себя и отбросить ее прочь превосходством своей силы. Победить или умереть, не сходя с места, – вот девиз закрытых позиций.

Открытые стойки уязвимы, зато предоставляют возможность легко и быстро перемещаться, особенно – крутясь и поворачиваясь. Классическая открытая позиция ханми, являющаяся базовой в айкидо, кэн-дзюцу и дзю-дзюцу, как раз и служит для стремительных скольжений и поворотов, своим внешним рисунком олицетворяя некую визитную карточку упомянутых направлений. Строго говоря, ханми не есть конкретная стойка, предполагающая такие-то положения рук и форму постановки ног. Это просто принцип разворота передней ступни вовне относительно центральной линии, а прочие составляющие не имеют существенного значения. «Луна за облаками – та же самая луна», и даже карикатурно широкая ханми останется собой при наличии породного признака – разворота ступни и корпуса. Некоторые специалисты, говоря о подобных вещах, имеют в виду не ступни, а направленность коленей. Вероятно, это справедливо, поскольку колени «главнее» стоп и именно они определяют в конечном итоге тип стойки.

Другим немаловажным фактором, влияющим на подвижность, является высота стояния. Даже неподготовленному человеку понятно, что из неимоверно устойчивой позиции «всадника» довольно непросто перейти во что-либо иное или даже сместиться в каком-то направлении.

То есть сместиться-то можно, но для этого потребуется совершить изрядную мускульную работу, поэтому низкие и широкие положения считаются энергоемкими. Попробуйте сами хотя бы пять минут походить утрированно глубоко, и ваши мышцы и дыхание немедленно сообщат, что сие «не есть гут». Низкие стелющиеся стойки не дают своему хозяину никаких особенных преимуществ, кроме возможности легко выполнять круговые подсечки да работать в непривычном для противника нижнем уровне. При стремительной мощной атаке растянутый над самой землей «дракон» будет вынужден либо искать спасения в кувырке, либо заставить свои бедные ноги отчаянным толчком катапультировать тело ввысь. Кроме того, выставленные далеко вперед конечности представляют собой лакомую приманку и цель для нападения, а кто даст гарантию, что вы успеете выдернуть драгоценную часть тела из-под сокрушительной атаки?

В схватках с использованием оружия и вовсе нет резона широко раскидываться в пространстве. Если даже противник не раздробит или не отсечет вашу ногу, это вполне можете проделать вы сами, слишком лихо махнув мечом или цепом. Печальных примеров имеется великое множество.

Внимательный любитель Востока наверняка замечал, что работа в низких позициях характерна для людей молодого возраста. Сила мышц и гибкость суставов здесь ни при чем – просто опыт и мастерство делают такие экстремальные вещи излишними. Пресловутым «дедушкам» нет нужды выстилаться, будто ночной туман над землей, поскольку все задачи они успешно решают из естественных высоких позиций. Это нормальная и общепризнанная тенденция: рост мастерства всегда сопровождается стиранием стилевой геометрии, которая никуда не исчезает, а просто уходит вглубь. На деле легкая высокая стойка, весьма отдаленно напоминающая классическую зенкуцу-дачи, в исполнении мэтра Канадзавы ничуть не хуже своей моложавой канонической сестры, выполненной каким-нибудь «первым даном».

Также необходимо сказать пару слов о так называемых «одноногих» позициях. Разумеется, все они являются перепевами или просто репликами соответствующих китайских аналогов, копирующих журавлей и цапель.

Никаким особым потенциалом они не обладают, разве что дают возможность с ходу задействовать для ударов свободно поднятую ногу одновременно с работой рук. Их ценность гораздо нагляднее проявляется в ходе тренировочного процесса, когда требуется пошлифовать умение держать равновесие, так как в данном случае требования к центровке и мастерству владения «точкой» находят свое наиболее яркое воплощение. Довольно часто кратковременные выходы в эти позиции используются при действиях с тонфа и нунчаку, когда мы убираем из-под атаки противника свою ногу, но не тратим времени на ее постановку, а сразу наносим оружием удар по вражьей конечности. Чаще же всего «одноногие» стойки собственно стойками не являются, а просто используются в качестве обыкновенной переходной фазы между чем-то и чем-то. Как отмечалось ранее, именно присутствие оформленных таким образом переходов и отличает рисунок движений мастера от скачков дилетанта, хотя сами по себе они могут и не нести реальной боевой нагрузки.

Помимо открытых и закрытых стоек наиболее очевидное их различие состоит в степени разворота по отношению к противнику. Реально существует лишь три вида позиций – фронтальная, правая и левая, причем две последние как раз и являются воплощением принципа ханми, то есть положения «вполоборота». Неважно, как именно мы при этом стоим – высоко или низко, широко или узко, на двух ногах или уподобившись цапле. Если не принимать в расчет изощренные формы ориентации чисто боком или задом к неприятелю, то все многообразие мира стоек укладывается в обозначенный алгоритм.

Естественно, за каждым пунктом притаились свои плюсы и минусы. Немногие рискнут стоять прямо лицом к опасному субъекту, хотя такое положение и позволяет одинаково ловко задействовать весь спектр техник, без размышлений о правом и левом. Подобную вольность могут позволить себе только исключительно хладнокровные и опытные мастера с мгновенной реакцией, да и то лишь тогда, когда опасность не слишком серьезна и реальна. На деле мы почти всегда принимаем либо правостороннюю, либо левостороннюю позицию, выводя вперед соответствующую руку. Хотя при этом и возникает некоторая асимметрия в выборе ответных действий, но она незначительна и при качественной подготовке вообще не должна приниматься в расчет. Зато налицо известные преимущества в смысле защищенности большинства внутренних органов и уязвимых зон тела (пах, горло, солнечное сплетение), которые в данном ракурсе малодоступны для непосредственных атак противника. Но во всем есть разумная мера, а новичкам как раз свойственно хватать через край в деле разворота, превращая лаконичную стойку в излишне растянутую, когда противник оказывается где-то сбоку, перед далеко и судорожно выставленной рукой. Я знавал одного товарища, который заканчивал большинство жестких принципиальных спаррингов, так сказать, «детским матом», уже на первых секундах боя пребольно ударяя по выставленной вперед руке.

И последнее, на что требуется обращать самое пристальное внимание: если позиция, насколько хороша она бы ни была, хоть чуть-чуть мешает легкости перемещений, значит, нужно срочно искать затаившуюся ошибку, так как отнюдь не статика, а динамика тела в пространстве несет своему обладателю либо победу, либо поражение.

Позиции – лишь мимолетные фазы в живой круговерти разнообразных движений.

Технология шагов

Кто там шагает правой?

Левой! Левой! Левой!

В. Маяковский

Возможно, для того, чтобы совершать шпацир по бульвару, не требуется ничего большего, чем умение неторопливо переставлять ноги да не наступать на пальцы своей подружке. Но когда перед тобой роет землю отпетый и умелый противник, невольно хочется чего-то поэффективнее. Когда джентльменов несколько, а руки их отягощены холодным оружием, планка требований к собственному поведению и вовсе взлетает в поднебесье.

Придерживаясь японской терминологии, подавляющее большинство наших передвижений может быть отнесено к одной из следующих категорий:

аюми-аши– обыкновенный шаг типа «нога за ногу»;

цуги-аши– приставной шаг с подтягиванием ноги;

тенкай, тенкан– повороты;

тоби– прыжки, подскоки.

Сколь хитро бы мы ни орудовали ногами, паря над грешной землей или прилипая к ней, будто ящер, мы всегда используем какую-то из данных техник. Самая повсеместная и распространенная из них – первая. В стиле аюми-аши движется все дееспособное человечество, от зеленого ада тропиков до безмолвия полярных пустынь. Но то, что хорошо для лесов и полей, не всегда подходит для боя. Будучи одинаковыми по форме, техники цивильного и военного шага в корне отличаются внутренним содержанием и механикой исполнения. Именно поэтому так трудно, но абсолютно необходимо в самом начале занятий раз и навсегда переучивать каждого новичка, прививая ему устойчивый навык осознанной ходьбы перед лицом опасности, который с течением времени плавно и незаметно пропитывает вообще все двигательные рефлексы, переводя человека в некое новое качество. После пересечения этой незримой границы неуклюжий и угловатый воспитанник приобретает легкость вышколенной балерины в сочетании с кошачьими повадками. При этом решительно невозможно сказать, что именно изменилось в его поведении. Так, все автомобили движутся вроде бы одинаково, но «Мерседес» чем-то отличается от «Запорожца».

На самом деле запрятанный вглубь технический принцип, делающий возможными эти волшебные преобразования, не столь сложен и вполне может быть сформулирован обычными словами и отработан в чистом виде. Суть в том, что все наши движения должны совершаться пустой конечностью, а именно: категорически нельзя двигать ногу, находящуюся под весом тела, или переносить на нее вес до того, как ступня (или ее часть) коснется поверхности земли. Посмотрите, как ходят по улицам окружающие люди – их центр тяжести будто плывет над дорогой, только успевай переставлять под него то одну, то другую ногу.

Стоит возникнуть какому-либо неожиданному препятствию – камню, веточке, некстати метнувшейся поперек дороги кошке – как наш герой уже летит вниз головой, так как центр неодолимо тянет его вперед, а предательские ноги остались где-то позади. Ничего удивительного – ведь вливание веса тела в вынесенную ногу начинается до ее контакта с землей. Этот вес уже имеет вектор и скорость, хотя никто пока не гарантировал качественного завершения постановки ноги. Мы тем самым опережаем события, посчитав незаконченный шаг сбывшимся фактом. Малейший сбой на этой фазе приводит к почти неминуемому падению, разве что ловкий господин умудрится сохранить лицо, извернувшись в воздухе не хуже той самой кошки.

Выход из мнимого тупика найден достаточно давно, несколько тысячелетий тому назад, естественно, в Китае.

Не берусь утверждать, сами они додумались до такого или подсмотрели что-то у хитроумных индусов, но нам мало дела до авторских прав. Повторимся: шаг должен осуществляться сугубо пустой ногой, так, чтобы вы могли отдернуть ее или изменить положение ступни даже в последний момент. Каждый, кто хорошо владеет техникой подсечек и не раз применял их на практике, знает, что лучше всего выбивать ногу в момент ее постановки, в краткий миг касания земли, когда вес на нее уже пошел, а плотного контакта еще нет. Самонадеянный удалец, застигнутый такой подсечкой, мешком валится прямо в ваше распоряжение.

Совершенно иная картина возникает, когда шаг пустой. Нога уже там, в его обороне, и перемещение потенциально как бы свершилось, но при этом никакое воздействие на дерзкую ногу ни к чему не приведет. Самая лихая подсечка пропадет втуне, словно пытались подбить свободно висящий канат – нога легко пропустит движение и благополучно возвратится на свое место. Однако наиболее катастрофическими по последствиям считаются подсечки опорной (то есть полностью нагруженной) ноги. При концентрированном ударе здесь возможны два варианта – либо ломается кость, либо противник вонзается в землю в перевернутом виде. Немудрено, что подобная работа строго запрещена в спортивных стилях.

Манере посылать вес в еще не утвердившуюся ногу очень способствует привычка работать в излишне широких стойках, поскольку иначе-то их и не примешь.

Кстати, нужно отчетливо различать понятия глубины и ширины стойки. Глубина – это степень просадки вниз.

Даже при достаточно узком разведении ног можно опуститься хоть до земли. Ширина стойки подразумевает расстояние между ступнями, и чем оно больше, тем, соответственно, шире позиция. Но, как правило, на практике широкие стойки являются одновременно и низкими, а узкие – высокими.

Техника пустого шага предполагает достаточно умеренный вынос ноги, который может быть слегка увеличен за счет небольшой просадки, однако несильно. Сама по себе геометрия пустого шага представляет собой обыкновенный маятник, имеющий несколько шарниров, или центров вращения. Основных два – коленный и тазобедренный суставы. Дополнительно выполняется небольшой горизонтальный доворот в пояснице. Абсолютно расслабленная, как веревка, нога должна качнуться вперед в тазобедренном шарнире, но – за счет предварительного поясничного толчка. Когда это движение начинает угасать, эстафету подхватывает колено, затем ступня. Потянув носок на себя, мы касаемся земли пяткой, выигрывая еще сантиметров пять. Общее правило таково – при шагах вперед (прямо и по диагоналям) касание происходит пяткой, а при шагах чисто вбок и назад (прямо и по диагоналям) – оттянутым носком, самыми пальцами. Осознав, что продолжение шага не грозит неприятностями, мы плавно вливаем нужную долю веса в эту ногу, переходя в следующую позицию и фазу боя либо комплекса. При этом плавность не означает замедленности. Кошкин шаг фантастически мягок, но молниеносность их племени известна всем.

Разумеется, существует масса приверженцев принципиально иных способов передвижения, но если присмотреться к представителям самых древних, практичных и уважаемых школ, то окажется, что за несущественными внешними особенностями кроется та же самая вышеописанная схема. В рафинированном виде данную технику шага мы наблюдаем во всех «внутренних» стилях ушу, что само по себе говорит в пользу ее достоверности. Перемещаясь подобным образом, мы оказываемся на нужном месте еще до того, как наступает осознание этого факта противником – в полном соответствии с древним афоризмом:

Прежде чем сделать первый шаг, ты уже у цели.

Прежде, чем открыть рот, ты уже все сказал.

(Умэнь)

Возможно, описание выглядит на бумаге слишком длинно, но это обычная история. То, что на деле укладывается в десяток секунд, не умещается порой в страницу убористого текста. Реальное же применение техники «пустого шага» чрезвычайно просто, приятно и молниеносно, вы поистине движетесь, будто гонимый ветром туман.

Существует еще некий принципиальный момент, соблюдать который надлежит неукоснительно и ежесекундно. Речь идет о точке приложения внимания, о том, как мы осознаем (если вообще осознаем) свои ноги, точнее – ступни. Только зеленые новички да великие мастера могут позволить себе роскошь не уделять часть внимания ногам. Для первых это еще пустой звук и никчемные мелочи, для вторых – естественным образом пройденный этап, растаявший извне и ушедший вглубь. При этом фиксация есть, но она не видна и машинальна, словно дыхание, с каковым, кстати, происходит точно такая же эволюция. Говоря о фиксации, не следует понимать ее как некую привязку разума к чему бы то ни было. О ступнях достаточно помнить, знать, что они есть, и ощущать их как часть тела, но не вообще, а как бы одной точкой. Эти точки ( юнь-цюань) располагаются в центре подошвы, чуть ближе к пальцам, примерно на одной трети длины стопы.

Они соответствуют ладонным точкам лао-гун, являясь вместе с ними четырьмя из пяти «ворот», через которые возможен забор и вынос энергии.

Когда ступня прилегает к земле всей поверхностью, то мы должны ощущать этот контакт через точки юнь-цюань. Если форма шага предполагает поднятую пятку, носок или всю ногу, то такой контакт сохраняется в нашем воображении, а значит, реально существует. Как общее положение тела в пространстве мы обязаны осознавать исключительно положением «точки», тандэна, так и ступни мы осознаем описанным образом. Если этого нет, мы не вправе говорить о качественных перемещениях или стойках, насколько красивыми и геометрически правильными они бы ни казались со стороны.

Между тем толчки, передающие энергию земли в противника посредством нашего тела, должны осуществляться пяткой, и только пяткой (во всяком случае, в «жестких» стилях). Излюбленная и трудноисправимая ошибка всех новичков – постановка толкающей ноги на носок и отрыв пятки, что создает в итоге слабое звено в жесткой механической цепи передачи усилия. Отрывая пятку, мы тем самым «подрессориваем» ногу, создавая упругую подвижную связку, не способную к полноценной передаче толчка от земли к противнику. Поэтому на первых этапах обучения аспекту плотной постановки пятки следует отводить достаточное количество тренировочного времени и самое пристальное внимание. Передняя часть ступни при этом должна быть разгружена, но не оторвана, сохраняя мягкий контакт и то самое ментальное родство точки юнь-цюань с землей. Особенно явно и четко пяточный толчок дает себя знать в выпадах, однозначно определяя их качественность либо ущербность, и именно здесь все огрехи и неточности проявляются со всей очевидностью. Вопрос же полного или неполного выпрямления колена в момент собственно толчка есть вопрос второстепенный, имеющий чисто стилевой характер и почти не влияющий на мощь выпада.

В различных традициях эта проблема решается своими специфическими методами, дающими в итоге одинаковый результат. Тогда как в каратэ-до предполагается идеальная прямизна и напряженность задней (толчковой) ноги, в тайцзи-цюань подобная жесткость приведет лишь к неестественности и угловатости движений, а потому нога до конца не выпрямляется.

Относительно доворота таза в момент выноса ноги также следует подчеркнуть, что мало кто до конца понимает важность этого элемента и огромный вклад, вносимый им в качество шага. Поскольку позвоночник является нашей вертикальной осью, а ноги соединяются с ним через поперечину таза, то самый незначительный доворот выносит бедренный шарнир вперед на ощутимое расстояние, иногда до десяти сантиметров. Согласитесь, неплохая добавка к длине шага, но главное – задаром! Увы, почти никто не спешит использовать заветный источник скорости и легкости. Практически все двуногие прямоходящие (во всяком случае, городская их часть) при движении гордо несут свой таз абсолютно неподвижно.