Текст книги "Бандитский нелегал"

Автор книги: Валерий Карышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 17

С утра Ледогоров пришел на работу. Закрывшись в кабинете, он сел за стол, достал несколько листов бумаги, вставил их в принтер и начал печатать отчет о вчерашних событиях, в которых участвовал Голиков. Написав сверху «Секретно», он ввел заголовок «Рапорт» и хотел уже начать первое предложение, но остановился и задумался. В принципе расчет был правильным. Хорошо, что ребята сумели выполнить первое задание по устранению «бригадира» бауманских. Теперь наверняка бауманские проведут собственное расследование и поймут, что это дело рук Сильвестра. «А если не поймут, то мы им подскажем, – подумал Ледогоров. – Хорошо бы это сделать через агента. Война между ними должна быть обязательно. Если война уже объявлена, но активных действий с обеих сторон пока нет, то сейчас задача Конторы во что бы то ни стало сделать так, чтобы боевые действия возникли как можно быстрее. Пусть поскорее начинают друг друга истреблять».

Второй момент – это инцидент Голикова со Старшим. Тут тоже есть определенные плюсы. Как бы лучше все изобразить? Прежде всего необходимо показать, что Голиков был подвергнут определенному испытанию, которое выдержал с успехом. Он убрал двоих бандитов, причем сделал это хладнокровно. Второе – Голиков теперь окончательно завербован, так как «замазан» убийствами. «Стволы», на которых остались его «пальчики», Ледогоров уже обработал и сдал в лабораторию. Теперь в случае непредвиденных ситуаций, которые он, как чекист, должен предусмотреть, Голиков будет скомпрометирован. Если что, это дело будет возобновлено.

Наконец, самое главное – надо подумать о перспективе дальнейшей разработки Голикова. Ледогоров начал набирать текст. Перспективный план основывался на том, что Голиков с его «бригадой» должен стать основным ядром по устранению лидеров бауманской группировки, и эту задачу на них должен возложить Сильвестр. Сейчас главное – пустить информацию, что ореховские причастны к убийству бауманских. Тогда Сильвестр не решится поручать дальнейшие разборки своей группировке. Ему нужно будет развеять это подозрение. Он умный человек. Поэтому «бригада» Голикова – наиболее удобный для него материал.

Размышления Ледогорова были прерваны звонком мобильника. Он быстро достал сотовый телефон. Звонил Голиков.

– Это я. Добрый день.

– Что-то случилось? – спросил Владимир.

– Да. Встретиться надо.

– Хорошо. На нашем месте. Через полчаса будешь?

– Я уже приехал.

– Как ты все вычисляешь! – усмехнулся Ледогоров. – А если бы я не успел за полчаса?

– Подождал бы...

– Хорошо, выезжаю. Скоро буду.

Ледогоров сунул телефон в карман. «Что же могло случиться?» – подумал он.

Глава 18

Минуты через две адвокат и конвоир уже стояли перед большой дверью. Адвокат вошел в кабинет. Посередине стоял большой стол, на нем – несколько мониторов. За столом сидел крупный мужчина в форме майора. Увидев адвоката, он тут же нажал на какую-то кнопку. И мониторы погасли. Вероятно, это была аппаратура камер слежения.

– Вы меня спрашивали? – произнес адвокат, поздоровавшись.

– Вы Виталий Косырев?

– Да, это я.

– Что же вы, товарищ адвокат, порядок нарушаете? – Майор вытащил из ящика стола открытку и шоколадку, которые адвокат недавно передал своему клиенту, и положил их на стол.

«Быстро нашли», – подумал адвокат. Конечно, было наивным думать, что передача останется незамеченной... Все просматривается. Это же Лефортово, а не обычный следственный изолятор МВД.

– Вы нарушаете закон, – продолжал майор. – Вы же отлично знаете, что по закону о содержании под стражей вы не имеете права ничего передавать заключенному и ничего у него брать.

– Но у моего клиента сегодня день рождения, и я подумал, что можно сделать исключение...

– Мало ли что вы подумали! Существует определенный порядок. Вы должны были написать заявление, мы должны были его рассмотреть...

«Конечно, – улыбнулся про себя адвокат, – и недели через две дали бы разрешение...»

– Вы признаете, что передали эти вещи своему подзащитному? – спросил майор.

– Признаю, зачем же мне отпираться? У вас же наверняка есть видеоматериалы. – Косырев кивнул на мониторы.

– Прекрасно. Тогда вот что, – майор придвинул к адвокату листок бумаги, – пишите объяснительную записку.

– На чье имя?

– На имя начальника следственного изолятора. Пишите, что такого-то числа вы передали запрещенные предметы.

– Позвольте мне изложить свою версию произошедшего, – сказал адвокат.

– Хорошо, пишите.

Через несколько минут необходимое объяснение было готово. Косырев протянул листок майору.

– Я могу быть свободным? – спросил он.

– Да, конечно. – Майор нажал на кнопку. В кабинете появился все тот же конвоир. – Проводите товарища адвоката на выход! – сказал ему майор.

Выйдя из изолятора, Косырев немного постоял, раздумывая. Конечно, будут репрессии. Обязательно напишут в городскую коллегию адвокатов, там будут разбирать случившееся, выговор, считай, обеспечен. А может быть, и от дела отстранят – для этого есть все основания. Это будет гораздо хуже... «Попробую поговорить со следователем, – решил Виталий, – может быть, он что-то сможет сделать». Сев в машину, он обогнул Лефортово и направился к правому зданию, в котором находилось следственное управление.

Добравшись до нужного места, Косырев пошел к стеклянной проходной, но, не доходя до нее несколько метров, неожиданно столкнулся с невысоким темноволосым мужчиной, выходящим из следственного управления. Мужчина посмотрел на него и, уступив дорогу, пошел к выходу. Лицо мужчины показалось Косыреву знакомым.

Уже нажав на кнопку, адвокат услышал сзади голос:

– Виталий, ты, что ли?

Глава 19

Владимир зашел в соседний кабинет к своему напарнику и предупредил его, что поехал на встречу. После этого он сделал запись в специальном журнале. Через несколько минут Ледогоров уже мчался в сторону Пушкинской площади. Там, в одном из кафе, его ждал Голиков. Это был объект номер один, о чем было договорено заранее.

Владимир увидел, что Голиков сидит за столиком у окна в одиночестве, пьет кофе. Ледогоров подошел к нему и протянул руку.

– Привет, – сказал он. – Что случилось?

Голиков, осмотревшись, наклонился к Ледогорову и прошептал ему на ухо:

– Гену взяли.

– Какого Гену? – спросил Ледогоров.

– Который Тошу устранял. Мы ездили туда с пацанами, с Маратом и Геной. Гену из машины высадили, он взял с собой «стволы», должен был спрятать. Утром он не появился. Ребята стали пробивать, думали – с телками завис. Потом Гена позвонил, сказал, что он в ментовке.

– В какой?

Голиков назвал номер отделения милиции.

– А как он сумел позвонить?

– Бабки ментам дал, они разрешили звонок сделать.

– А кому он звонил?

– Марату на мобильный. Сказал, чтобы выручали.

Ледогоров помолчал.

– Ладно, – сказал он, – иди домой. Я попробую с этим делом разобраться.

– Хорошо бы его вытащить, – тихо проговорил Голиков. – Он же, так сказать, может...

– Не может, – перебил его Владимир. – Это наши проблемы.

Вскоре Ледогоров вышел из кафе. Да, ситуация стала развиваться стремительно... Он сел в машину и поехал к тому отделению, где находился Гена.

63-е отделение милиции находилось недалеко от метро «Новослободская». Владимир вошел к дежурному, предъявив свое фээсбэшное удостоверение, поинтересовался, где сидят оперативники, которые работают по убийству. Дежурный назвал номер кабинета.

Ледогоров быстро поднялся на второй этаж, распахнул дверь нужного кабинета и показал свое удостоверение растерявшимся оперативникам.

– Здорово, сыскари! – сказал он. – Вы тут пацана задержали, Гена зовут. Фамилии, честно говоря, не помню. Он у нас в разработке. Как бы мне поговорить с человеком, который ведет это дело?

– Так его забрали, – проговорил один из оперативников. – МУР забрал.

– Когда?

– Да сегодня утром приехали и забрали. Второй отдел, по расследованию убийств.

– Ясно, знакомые люди! Давно увезли?

– Час-полтора назад. Они это дело вести будут. Его подозревают в убийстве какого-то криминального авторитета из бауманской группировки.

– Все понятно, – кивнул Ледогоров. – Ладно, сыскари, до встречи!

Через несколько минут машина Ледогорова уже стояла у проходной Петровки, 38. Второй отдел МУРа, который занимался расследованием убийств, Владимир знал хорошо. Со многими сотрудниками он пересекался по различным делам. Он знал, что в этом отделе его недолюбливают. Там подозревали, что он оказывает помощь некоторым бандитам. Конечно, оперативное прикрытие, что Ледогоров тоже занимается делами по организованной преступности и тоже разрабатывает многих лидеров преступных сообществ, давало ему полное право отметать всякие подозрения. Пусть думают, что хотят, ему какое до этого дело! Они обязаны ему подчиняться на основании закона о ФСБ.

Через несколько минут Владимир уже стоял у двери с надписью «Канцелярия». Он знал, что тут ведется делопроизводство второго отдела. Войдя в кабинет, он предъявил свое удостоверение секретарше.

– Вчера задержали одного киллера, – сказал он, – но неудачно. Я бы хотел узнать, кто ведет это дело.

Секретарша, испуганно взглянув на Ледогорова, достала журнал, полистала его.

– А фамилию задержанного не помните? – спросила она.

– В том-то и дело, что не помню... Но его утром доставили из 63-го отделения милиции.

– А-а, это Куприн и Комаров, – улыбнулась девушка. – Они через два кабинета от меня, слева.

Ледогоров вышел и, отсчитав два кабинета от канцелярии, подошел к двери. Остановившись, он прислушался – вдруг там идет допрос? Но в кабинете было тихо. Постучав, но не дождавшись ответа, Владимир приоткрыл дверь. За столом сидели двое мужчин лет сорока – сорока пяти. Один что-то писал, другой играл во что-то на компьютере.

– Здорово, сыскари, – поприветствовал их Ледогоров.

– О, доблестная ФСБ! – произнес один из мужчин. Это был Куприн. – Приветствуем! Какие дела? Каким ветром у нас?

– Дело есть, командиры. Вы пацана задержали, из 63-го отделения милиции привезли. Геной зовут.

– Было такое дело, – кивнул Куприн. – И что, отпустить его? – Он усмехнулся.

– Зачем же сразу отпустить? – улыбнулся Владимир.

– Что, очередной агент ФСБ? – спросил Комаров, оторвавшись от компьютера.

– Так я вам все и расскажу про наши дела! Короче, что он говорит? Раскололся, надеюсь?

– Да не совсем... Он подозревается в убийстве криминального авторитета Тоши, «бригадира» бауманских.

– Я в курсе, – кивнул Ледогоров. – А как его задержали? Можно поподробнее?

– Глупо попался. Ночью едет патрульная группа, он идет по улице. Поинтересовались его документами, стали шмонать. Нашли паспорт с уральской пропиской и парик. Вот парик-то их и завел. Молодцы ребята! Все говорят, что менты плохие, продажные... А видишь, какого «перца» «закрыли»!

– А дальше что?

– А дальше – в отделение милиции. Когда мы получили утреннюю сводку по убийству, сразу выехали. Можно сказать, готовый киллер.

– А если он не при делах?

– Мы сегодня с ним душевно побеседовали по первой части. А по второй части, думаю, расколется, – сказал Комаров.

– Так, командиры, тут дело вот какое. Мы ведь параллельно с вами идем, – сказал Ледогоров. – Меня очень интересует один эпизод по этому делу. Я поговорю с ним?

– Мы же не имеем права вам отказать по закону, – усмехнулся Куприн.

– А что, отказали бы, если бы не закон?

Оперативники пожали плечами.

– Знаю, знаю, не любите вы нас, конкурентами считаете... Пойдемте к вашему киллеру, посмотрим, что за фрукт!

Вскоре они покинули здание Петровки, 38, и, пройдя внутренний дворик, направились к трехэтажному зданию с массивными решетками на окнах. Это был следственный изолятор, ИВС, куда помещали всех задержанных, доставленных на Петровку.

Оформив нужные бумаги, Ледогоров поднялся на третий этаж. Вместе с ним пошел и Куприн. Сейчас должны были привести задержанного. Самым главным для Ледогорова было поговорить с ним.

Владимир сидел в следственном кабинете, ожидая Гену. Достав сигарету, он закурил. Куприн ходил по кабинету, вероятно, размышляя, что делать дальше.

– Так что, вы его здорово «прессовали»? – спросил Ледогоров.

– Да так, влегкую... Мы сегодня хотим с ним поработать душевно.

– А потом?

– А потом, если признается, передадим дело в прокуратуру.

– Хорошо. Короче, хлопца приведут – я с ним один на один поговорю минут десять. А потом он в вашем распоряжении.

– Вопросов нет, – кивнул Куприн.

Вскоре дверь открылась, и конвоир ввел в кабинет невысокого паренька, одетого в куртку, без головного убора. На лице его отчетливо виднелись несколько синяков.

Куприн взял у конвоира листок, написал что-то и посмотрел на Гену:

– Ну вот что, Гена, сейчас ты поговоришь с товарищем, – он кивнул в сторону Владимира, – из нашей структуры, и подумай, как тебе жить дальше. Помни, что я тебе сказал, – от твоих показаний зависит твоя судьба.

Похлопав Гену по плечу, Куприн вместе с конвоиром вышел из кабинета.

Оставшись один на один с Геной, Ледогоров сразу оценил ситуацию. Конечно, кабинет «пишется», это сто процентов.

– Да, здорово тебя, парень, отделали! – произнес он. – Давай знакомиться. – Ледогоров назвал свою фамилию. – Я тоже из структуры, но из другой. Ты понимаешь?

Парень кивнул. «Вряд ли он что-то понимает, – подумал Владимир, – судя по всему, в шоке находится...»

– Я вот что хочу сказать, – продолжил Владимир. – Ты знаешь, что тебя подозревают в убийстве криминального авторитета Тоши.

– Я его не убивал, – тут же отреагировал Гена.

«Это хорошо, – подумал Ледогоров, – значит, парень пока „в отказе“.

– Я вот что хочу сказать... – Ледогоров наклонился к Гене и прошептал ему на ухо: – Держись, парень, тебе Андрей пришлет адвоката. Главное – ничего не говори, держись! – И обычным голосом он продолжил: – Ты понимаешь, что преступление, которое ты совершил, очень серьезно? Тебе грозит суровое наказание.

– А у меня ничего такого нет, – стал оправдываться Гена.

– Ну как же? У тебя был обнаружен «ствол».

– Никакого «ствола» у меня не было.

– А парик?

– А парик я нашел, на улице валялся. Положил в карман, тут менты подъехали.

«Ну что же, – усмехнулся про себя Ледогоров, – очень хорошая версия!»

– А зачем к нам в Москву из Уральска приехал?

– По делам. Бизнесом заняться хочу. Да не успел, в переделку попал...

– Ладно, Гена, я вижу, что ты, скорее всего, не при делах. Давай, успехов тебе!

Ледогоров вышел из кабинета. Около дежурного в коридоре сидел Куприн.

– Ну что, товарищ майор, – обратился он к Ледогорову, – представляет парень для вас интерес?

– Нет, мы думали, что это другой киллер. Мы за одним, его тоже Гена зовут, гоняемся.

– Так что, может, ориентировку нам подпишете? Мы вам поможем... – усмехнулся Куприн.

– Да уж как-нибудь сами справимся. Давайте работайте, парень ваш, – равнодушно ответил Ледогоров.

Вскоре Владимир покинул здание МУРа и быстро поехал обратно на Лубянку. Там он направился к своему начальнику.

– Надо парня спасать, – сказал он. – А то эти костоломы его быстро обработают, и он признается во всем. Операция будет загублена.

– Володя, – ответил Цветков, – давай-ка поезжай в Лефортово, там находится следственное управление. Поговори со следователем, вот его фамилия, – он протянул Владимиру листок бумаги, – он нам симпатизирует. Он тебе порекомендует толкового адвоката, который сможет быстро подключиться к этому делу и который с нами хорошие отношения поддерживает. Понял меня? Володя, время! – Полковник показал на часы. – Надо действовать быстро!

– Считайте, я уже там!

Ледогоров спустился к машине и на большой скорости поехал к Лефортову.

Глава 20

Адвокат Косырев обернулся. Перед ним стоял мужчина, с которым он только что столкнулся.

– Да, я. А вы кто?

– Ты что, не узнаешь меня?

Адвокат внимательно посмотрел на мужчину.

– Игорь, ты?

Это был сокурсник адвоката по МГУ, Игорь Левашов.

– Привет! – сказал Косырев. – Ты что тут делаешь? Ты адвокат?

– В общем, нет...

– А-а, работаешь тут?

Левашов быстро посмотрел по сторонам и кивнул.

– Да что мы тут стоим? У тебя время есть? – проговорил он.

– Есть.

– Пойдем поговорим, вспомним время боевое...

– С удовольствием! – улыбнулся Косырев.

Вскоре мужчины уже сидели за столиком кафе. Адвокат слушал историю Игоря.

После окончания МГУ проходило распределение. В основном студентов юридического факультета распределяли в разные инстанции – кто уходил в прокуратуру, кто шел по линии МВД, кто шел в тогдашний КГБ. Но последних было немного. Их отбирали заранее, чуть ли не со второго курса, внимательно к ним присматривались. Косырев был распределен в адвокатуру.

Игорь же прошел обычный путь кагэбэшника. Он дослужился в КГБ до майора. Затем – девяносто первый год, неопределенное и темное время для сотрудников Лубянки. Сначала он был выведен за штат, затем уволен. Но через какое-то время его снова пригласили в знакомое здание и зачислили на работу, но уже в другую организацию – Министерство безопасности. Затем министерство было переименовано в Федеральную службу контрразведки, потом – в ФСБ. За это время Игорь вырос до заместителя начальника следственного управления, сумев пережить несколько аттестаций и нескольких начальников своего ведомства, которые в последнее время почему-то назывались директорами.

– Значит, ты у нас сейчас замначальника следственного управления? – проговорил адвокат.

– Да, именно.

– Сколько же лет прошло с тех пор, как мы институт окончили?

– Уж лет пятнадцать... А ты что тут делаешь?

– Да одно дело веду...

– По контрабанде?

– По ней. Только вот сегодня неприятность вышла...

– А что случилось? – поинтересовался Левашов.

Адвокат Косырев рассказал о происшествии с отставным полковником.

– Хорошо, я тебе помогу, мне это ничего не стоит, – улыбнулся Левашов. – Можешь считать, что этого эпизода не было.

– Было бы здорово!

– Только знаешь что, – неожиданно продолжил Левашов, – у меня к тебе будет одна просьба. Возможно, понадобится твоя помощь в некоторых вопросах... Ко мне друзья из других служб нашей Конторы обратились, так что, может быть, я позвоню тебе и попрошу об одной услуге.

– А что нужно сделать? – поинтересовался адвокат.

– Как что делать? Работать по специальности, оказывать адвокатские услуги.

– Ну, это не проблема! – улыбнулся адвокат. – Я с большим удовольствием! А ты тоже будешь это дело вести?

– Нет, я это дело вести не буду. Вероятнее всего, – добавил Левашов.

Посидели в кафе еще с полчаса, вспоминая разные случаи из студенческой жизни. После этого адвокат простился со своим однокурсником и поехал домой.

Глава 21

Следственный изолятор Лефортово находился на Энергетической улице. Обогнув большое желтое здание, Ледогоров подъехал к застекленной проходной. Это и было следственное управление. Владимир предъявил удостоверение дежурному и быстро поднялся на третий этаж. Там он постучал в дверь кабинета следователя Воронкова.

Поздоровавшись, Ледогоров приступил к делу:

– Задержали очень нужного человека. Нужен адвокат, толковый. Вам Цветков звонил?

– Да, звонил, – признался Воронков. – Вы запишите фамилию адвоката – Косырев.

– А что это за адвокат? Расскажите о нем поподробнее.

– С ним в институте учился наш шеф – Левашов. После института Левашов попал сюда, а он пошел в адвокатуру. В общем, за него тоже могу поручиться. Мы часто встречаемся, он дела по линии ФСБ ведет.

– Какие именно?

– В основном по контрабанде.

– А с убийством он разберется?

– Я думаю, да. Он адвокат опытный, любое дело раскрутит. Вы можете на меня сослаться, когда будете с ним разговаривать.

– Хорошо, спасибо.

Ледогоров попрощался. Через несколько минут он уже звонил Голикову и назначал новую встречу на Пушкинской.

Вскоре он уже протягивал записку Андрею.

– Вот тебе телефон адвоката, – сказал он, – скажешь – от Левашова. Только действуй быстро, денег не жалей. Парень твой пока не признался, так что шансы есть. У него нашли только парик. Я его видел. Помяли его, конечно, здорово.

Голиков внимательно посмотрел на Владимира.

– А вдруг он сдастся?

– Это твой парень, ты за него отвечаешь. Если с адвокатом свяжешься быстро, он туда подъедет, то, может, и вытащим. Пока твой парень только в оперативной разработке, даже дела еще не возбуждали. Все, действуй!

Глава 22

Адвокат Виталий Косырев сидел в своем офисе и готовился к судебному делу, просматривая документы. Раздавшийся телефонный звонок оторвал его от этого занятия. Сняв трубку, он услышал знакомый голос. Звонил его институтский товарищ Левашов.

– Привет, Виталик, как дела? – спросил он.

– Ничего, нормально.

– Послушай, тут парня задержали, земляка одного человека. А тот человек – мой приятель. Ты можешь ему помочь?

– Что смогу, сделаю...

– Он позвонит тебе, сошлется на меня. Я очень прошу – сделай все, что возможно!

– Хорошо, постараюсь.

Положив трубку, адвокат задумался. Какой парень, чей земляк и какая тут связь с замначальника следственного отдела ФСБ Левашовым? Непонятно...

Тут же зазвонил телефон в приемной. В дверь заглянула секретарша.

– Виталий, вас к телефону! – произнесла девушка.

Адвокат снял трубку.

– Слушаю, Косырев...

– Добрый день, Виталий. Извините, не знаю вашего отчества, – услышал он незнакомый мужской голос.

– Михайлович.

– Да, Виталий Михайлович. Вас беспокоит Андрей. Я от Воронкова и Левашова.

– Да, понял. Вы можете ко мне подъехать?

– Могу. А где вы находитесь?

Виталий продиктовал адрес офиса.

– Через сколько вы будете? – спросил он собеседника.

– Думаю, минут через тридцать.

Вскоре адвокат внимательно слушал рассказ Голикова.

– Ну что, мне все ясно, – сказал Виталий, когда Андрей замолчал. – Давайте документы оформлять. Идите к секретарю. Я пока выпишу ордер и поеду к вашему знакомому.

Через полчаса адвокат подруливал к зданию Петровки, 38. Набрав внутренний номер кабинета оперативника Куприна, он представился. Мужчина, снявший трубку, нехотя процедил:

– Ну, везде знакомые лица! Сейчас я подойду. Пока оформляйте пропуск.

Оформив пропуск, адвокат подошел к решетке. Через несколько минут появился Куприн. Адвокат уже имел с ним дело, и отношения у них были натянутыми, можно сказать, на грани войны. Оперативники не любят адвокатов, да и адвокаты оперативников не жалуют. «Но сейчас не до разборок, – подумал Виталий, – надо парня вытаскивать».

– Я по делу...

– По делу киллера, который Тошу «завалил», знаю, – перебил его Куприн.

– А что, уже есть какие-то доказательства?

– У нас много чего есть, – хитро улыбнулся оперативник. – Так мы все и расскажем!

– Мне надо с ним встретиться.

– По закону я не имею права отказать вам. Идемте!

Они прошли по дворику Петровки и вошли в здание ИВС.

– Оформляйте документы вот тут, – сказал Куприн, – и встречайтесь со своим подзащитным.

Через некоторое время адвокат сидел в кабинете и внимательно слушал рассказ Гены. Он тщательно записывал все показания.

– Значит, так, – произнес он по окончании рассказа. – Позиция у тебя неплохая. Приехал в город по коммерческим делам, оказался в незнакомом месте, нашел парик, решил подобрать, девушке подарить... Кстати, какой девушке, давай уточним.

– Ну, Людке...

– А откуда она?

– В Уральске живет...

– Чего же ты, чтобы парик подарить, ее в Москву собрался приглашать?

– Нет, сам бы отдал, когда вернулся.

– Ладно. Значит, больше у тебя ничего не было? И на месте убийства этого авторитета ты, естественно, не был?

– Нет.

– По-моему, они какого-то свидетеля нашли. Теперь самое главное – будет у тебя с ним очная ставка или нет и узнает он тебя или не узнает. Да, вот что еще... Тебя тут били?

– Да так, немного обработали, – улыбнулся Гена разбитыми губами.

– Это ничего. Ты стой на своем, а я тебя вытащу.

Адвокат нажал на кнопку. Появился конвоир.

– Мы закончили, – сказал ему Косырев.

Выйдя на улицу, адвокат направился к машине, но, вспомнив что-то, вернулся в проходную и набрал номер Куприна.

– Можно с вами встретиться? – спросил он.

– Почему же нет? – ответил оперативник. – Проходите!

Через несколько минут Виталий сидел в кабинете Куприна и Комарова.

– Я считаю, – произнес он, – что уголовное дело возбуждать не следует, так как тот факт, что у задержанного нашли парик, не является доказательством того, что он причастен к убийству криминального авторитета.

– Погоди, адвокат, не торопись, – остановил его Куприн. – Есть доказательства. Так что твой клиент попал сюда надолго. Есть у нас человек, который видел киллера. Поэтому мы сейчас опознание проведем и упакуем твоего клиента на приличный срок. А может быть, еще лучше сделаем – выпустим и отдадим его бауманским. А там ему конец...

– Да, хорошее у вас отношение к людям, – усмехнулся Косырев, – доброе! Какое опознание вы собираетесь проводить?

– Как какое? Пригласим статистов, вас пригласим обязательно, проведем опознание. Пенсионер, живущий на первом этаже в доме, где было совершено убийство, вероятно, опознает вашего клиента.

– Очень хорошо. Тогда сделаем вот как. Если он опознает его, я пишу заявление в Московскую городскую прокуратуру по факту избиения моего клиента на Петровке, 38, и постараюсь возбудить против вас дело по статье о превышении служебных полномочий и нанесении телесных повреждений.

– Какой степени? – усмехнулся Комаров.

– А это как экспертиза определит. Так что головную боль я вам гарантирую.

– Ну, напугал ты нас, адвокат! – засмеялся Куприн. – Давай мы парня выпустим, раз такие угрозы идут!

Адвокат прекрасно понимал, что оперативники издеваются. Конечно, никто никого выпускать не собирался. Но осложнения с опознанием он определенно добился.

– Мы вот что сделаем, – продолжил Куприн. – Мы пригласим хорошего косметолога, он замажет все синяки, полученные в камере, и мы поставим клиента на опознание.

– Выходит, его в камере избили? Я правильно понял ваши слова?

– Конечно. А разве есть сомнения? Мы же сами никого не бьем, – снова ухмыльнулся Куприн.

– Ну что же, давайте проводить опознание.

Вскоре все участники опознания были готовы. В кабинете, где должна была происходить следственная процедура, находился оператор с видеокамерой – опознание по закону должно было фиксироваться, – сидели два статиста рядом с подозреваемым и были двое понятых.

Адвокат сидел молча, внимательно разглядывал присутствующих. Вскоре в кабинет ввели Гену. Оперативники объявили, что после этого никто не имеет права выходить и звонить по телефону. Куприн заговорил:

– Товарищи понятые, сейчас вам в присутствии адвоката и статистов, – он назвал фамилии, – предоставляется возможность участвовать в следственных действиях по опознанию. Будет вызван человек, жилец такого-то дома, который определит того, кого он видел накануне поздно вечером на месте совершения убийства. Вы должны будете внимательно наблюдать за происходящим.

Адвокат почти не слушал Куприна. Он думал о другом. Сейчас самое главное – поймать нужный момент.

Когда было объявлено, что из кабинета запрещается выходить, адвокат сказал:

– Я считаю, что статистом не может быть вот этот человек, – он указал на одного из присутствующих, – который явно старше моего клиента по возрасту, и этот. – Он указал на второго. – Вы, товарищ, кто?

– Я – сотрудник уголовного розыска, – ответил тот.

– Ясно, из другого отдела сотрудника притащили, – улыбнулся адвокат. – Я отвожу статистов и требую вызвать других, похожих на моего клиента.

– Послушай, адвокат, ты особо не зарывайся, – прошипел Куприн недовольно. – Где мы тебе найдем похожих?

– Ничего не знаю. Иначе я все запишу в протокол, и опознание признают недействительным.

Куприн занервничал и что-то сказал Комарову. Через несколько минут в кабинете появились новые статисты. Это были два парня. Один из них был сотрудником уголовного розыска, другой был вызван в этот день свидетелем по какому-то уголовному делу.

– Хорошо, – сказал Виталий. Он осмотрел вошедших. Сотрудник уголовного розыска также был в пиджаке, на втором была кожаная куртка. Надо как-то исправлять ситуацию... Кроме того, адвокат обратил внимание, что у Гены были вынуты шнурки из ботинок – этого требовал закон о содержании под стражей. – Одну минуточку! Я попрошу, чтобы у всех из ботинок были вынуты шнурки.

Куприн кивнул. Через несколько минут требования адвоката были выполнены.

– Теперь я прошу поменяться местами. – Адвокат подошел к Гене и пересадил его на край. До этого тот сидел в середине. – И вот еще... Поскольку мой клиент находится в верхней одежде, я попрошу, чтобы она была снята. А вы, – он обратился к сотруднику в пиджаке, – пожалуйста, эту курточку наденьте.

– Почему я должен надевать куртку вашего клиента? – недовольно отозвался тот.

– Если вы этого не сделаете, опознание не состоится, – настаивал на своем Виталий. – У меня есть подозрение, что человек, который будет опознавать, ориентирован на определенную одежду.

Куприн и Комаров были очень недовольны происходящим.

– Ладно, что делать... – проговорил Куприн. – Давай, одевайся.

Адвокат думал, что если они дали ориентировку опознающему на куртку, то, скорее всего, тот опознает другого человека, и, следовательно, Гена будет не при делах. Дай бог, чтобы так и получилось!

– Ну что, теперь все готово? – раздраженно спросил Куприн.

– Нет, еще не все, – ответил адвокат. – У моего клиента вид довольно несвежий, тюремный.

– И что, нам теперь его в баню отвести или в массажный кабинет? – язвительно спросил Комаров.

– Нет, не надо. Просто наденьте на него пиджак. Не возражаете против этого?

– Пожалуйста! – ответил Куприн.

Адвокат подошел к Гене и протянул ему пиджак сотрудника, который надел куртку Гены. Теперь Гена обрел приличный вид.

– И напоследок вот еще что. – Адвокат достал из кейса пудреницу. Куприн и Комаров заулыбались.

– Это что, ваши служебные принадлежности? – хихикнул Куприн.

– Дело в том, – спокойно ответил Косырев, – что я не первый год работаю и знаю, как отделывают людей, попадающих на Петровку. Поэтому я по пути к вам заехал в косметический магазин и купил кое-что. Я, с вашего позволения, загримирую его немного.

Куприн с Комаровым, ничего не ответив, демонстративно отвернулись к окну.

Вскоре Гена был готов к опознанию. Все его синяки были припудрены.

– Все, мы готовы, – проговорил адвокат. – Вводите вашего опознающего!

Куприн подошел к телефону, набрал внутренний номер. Открылась дверь, и оперативники ввели в кабинет пожилого человека. Была включена видеокамера, Комаров официально предложил вошедшему опознать человека, которого тот видел поздно вечером в момент убийства.

Пожилой мужчина стал медленно разглядывать троих сидящих. Было понятно, что лица он не помнил. А вот по куртке он был сориентирован.

– Я узнал этого человека, – произнес мужчина.

– И кто же он? – спросил Куприн.

Адвокат внимательно следил за тем, чтобы оперативники не подали опознающему никакого знака. Он обратился к оператору: