355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Карышев » Дело антикваров » Текст книги (страница 3)
Дело антикваров
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 01:27

Текст книги "Дело антикваров"


Автор книги: Валерий Карышев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 3
Как возбудить дело?

На следующий день около двенадцати часов мы – Светлана Васильевна, Саша и я – собрались в офисе. Саша был очень доволен.

– Могу вас обрадовать, – произнес он, – господин Яхонтов проходит под кличкой Зима. Кремнев, его подельник, – кличка Кремень. И господин Зайцев – под кличкой Заяц. Первые двое судимы трижды, Зайцев – дважды. Последние две статьи у Яхонтова и Кремнева – за мошенничество. Но самое интересное, что эти трое отбывали наказание в одной колонии.

Саша показал копию оперативной ориентировки. Я увидел три лица, фас и профиль, на фоне линейки. Далее шло перечисление статей, названия судов и сроков наказания, которые получал каждый, и название колонии.

– Видите? ИТК строгого режима и номер колонии при последней отсидке у всех совпадают. К сожалению, – добавил Саша, показав на дату, – судимость с них снята.

– То есть вы хотите сказать… – заговорила Светлана Васильевна.

– Да, я хочу сказать, что они не считаются ранее судимыми.

Светлана Васильевна изо всей силы стукнула ладонью по столу.

– Как же так?! Трижды судимые, рецидивисты – и не считаются судимыми!

– Вот такой у нас закон… – развел Саша руками.

– А мы можем взять этот листок как доказательство? – спросила Цветкова.

– Я думаю, что там, куда мы обратимся, такой листок получат в течение нескольких минут, – усмехнулся я.

– Давайте все равно возьмем его! – настаивала Светлана Васильевна.

– Ну хорошо, возьмем. А теперь поедем возбуждать дело!

Мы распределили свои обязанности следующим образом. Я со Светланой Васильевной должен был поехать в Управление внутренних дел Центрального округа, добиваться возбуждения уголовного дела по факту мошенничества. Саша, взяв с собой все ориентировки и адреса троицы, намеревался определить, где они находятся, или, если они уехали, узнать, в какой город.

На машине Цветковой мы поехали в район Таганки, где в одном из тихих переулков находилось Управление внутренних дел по Центральному округу столицы. Нам предстояла нелегкая задача.

Вскоре мы подъехали к большому зданию из мрамора и металла. Перед входом висела большая вывеска с названием.

– Ну вот мы и приехали, – сказал я.

Мы вошли в бюро пропусков на первом этаже.

– К кому мы пойдем? – спросила Светлана Васильевна.

– Сначала нам нужно к дежурному.

Мы подошли к дежурному и изложили ему суть нашего дела. Он тут же снял телефонную трубку и позвонил следователю. Через несколько минут для нас были выписаны пропуска, и мы пошли по длинному коридору первого этажа. Наконец мы увидели на дверях табличку с нужной нам фамилией Гусев. Мы постучали.

– Да-да, входите, – ответил мужской голос.

В кабинете за столом сидел мужчина лет тридцати пяти, с густой светло-русой шевелюрой, в клетчатой рубашке и джинсах.

– Вы дежурный следователь? – поинтересовался я.

– Да, – ответил мужчина. – А вы заявители, как я понимаю? Давайте запишем ваши показания, – он достал чистый бланк, на котором сверху было написано «Объяснение». Я прекрасно знал, что перед возбуждением уголовного дела должно быть проведено так называемое доследование с фиксированием заявления. Затем идет проверка, и только после этого решается вопрос о возбуждении уголовного дела или об отказе.

Светлана Васильевна села за стол. Гусев включил компьютер. Сначала стандартные вопросы – фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, место проживания… Закончив с формальностями, Гусев предложил рассказать, как все случилось. Мы заранее договорились со Светланой Васильевной, что она изложит все очень коротко, с момента появления троицы в ее антикварном магазине.

Следователь все записал, затем принял заранее составленный список похищенных ценностей и вещей и предложил подождать пять-шесть дней, чтобы проверить факты. В заключение он сказал:

– Мы сообщим вам, возбудят ли уголовное дело или будет в этом отказано.

– Что значит отказано? – возмущенно произнесла Цветкова. – Я потеряла имущество на сумму более двух миллионов долларов! И вы считаете, что это не преступление?

– Не я это решаю, – спокойно ответил следователь, – у нас есть вышестоящее начальство, прокуратура… Мы сообщим вам о результате.

Мы покинули здание управления. Светлана Васильевна была расстроена.

– У меня создалось впечатление, – сказала она, – что нам могут отказать в возбуждении уголовного дела.

– Нет, не должны отказать, – стал успокаивать ее я. – Как они могут отказать, если похищено имущество на такую сумму!

– Я не уверена в этом…

– Вы все сказали правильно, – продолжал я, – показали связь между Кремневым и Клепиковым, так что, думаю, все будет нормально.

– Ладно, я поеду по своим делам. Мне надо прийти в себя, что-то собрать на продажу. Ведь наверняка нужны будут деньги…

– Да, – кивнул я.

Светлана Васильевна уехала. Я направился в офис.

Ближе к вечеру в офис приехал Саша. Он выглядел уставшим. Усевшись за стол, он вытащил сигарету и закурил.

– Ну и накатал я сегодня километры! – сказал он.

– Надеюсь, не без пользы? – улыбнулся я.

– Конечно, с пользой! Шеф, знаешь что я хочу тебе рассказать? Приготовься к большой неожиданности.

– Скажи сразу, ты их нашел?

– Нашел. Представь себе, никто из них не уехал, все живут по своим старым адресам. Более того, Кремнев разъезжает на «Мерседесе» Цветковой, он его даже не перепродал.

Я был удивлен.

– Странно! – сказал я.

– Более чем странно! Я ведь тоже вел в свое время дела по мошенникам. Обычно схема бывает следующая – затравка, обман, а потом они исчезают из поля зрения, некоторые даже уезжают за границу, чтобы там отсидеться. Здесь же все не так – никто никуда не уехал. И Кремнев ездит на «Мерседесе»…

– Что же происходит? Они никого не боятся?

– Неизвестно… Может, их кто-то прикрывает? – предположил Саша.

– Да, после «дела оборотней» о многом задумаешься… Так что, Кремнев даже номера не сменил на машине?

– Нет, со старыми и ездит.

– Очень странно… Чем он занимается?

– Встречается с какими-то «перцами», обедает с ними в ресторанах… Мне кажется, они готовят новую «разводку».

– Что, прямо сразу? Не уехали, перерыва не сделали?

Саша пожал плечами:

– Неизвестно… Может, «разводка», может, еще какие контакты… Зайцев ездил в авиакассы, интересовался билетами в свой родной город.

– Не знаешь, он один собирается лететь или с кем-то еще?

– Заказывал два билета. Но мне не удалось выяснить, на кого еще.

– И каковы твои выводы?

– Все как-то не так. С одной стороны, Цветкову «кинули» на два с половиной миллиона, а с другой – мошенники ведут себя не по схеме, не прячутся, а вполне легально передвигаются по городу и общаются с людьми.

– Ладно, подождем еще несколько дней. Ты продолжай вести наблюдение за Кремневым – он у нас главный подозреваемый. А я буду дожидаться ответа из УВД.

Через четыре дня мы не вытерпели и сами позвонили следователю Гусеву, поинтересовались, как наши дела.

– Я не в курсе, – ответил Гусев. – Я тогда был дежурным следователем, принял вас, записал все, а что дальше – не знаю.

Светлана Васильевна была настроена агрессивно.

– Но вы же можете узнать! – сказала она. – Пожалуйста, выясните, в каком состоянии находится мое заявление!

– Хорошо, – ответил Гусев, – перезвоните мне через час, я попытаюсь все узнать.

Через час мы перезвонили, но Гусева в кабинете не было. Только через три часа, к концу рабочего дня, мы смогли его застать.

– Ну, есть какие-нибудь новости? – спросила Светлана Васильевна, включив громкоговорящую связь на телефонном аппарате.

Гусев немного замялся, потом ответил:

– Боюсь, придется вас разочаровать. Руководство не нашло состава преступления в действиях субъектов, на которых вы указали.

– Как не нашло? Я же потеряла два с половиной миллиона!

– Эти вопросы не ко мне, а к руководству.

– Короче, мне отказано в возбуждении дела? Я правильно поняла?

– Да.

Тут в разговор вмешался я:

– А можно получить бумагу с отказом?

– Конечно, через пару дней вы сможете ее получить.

– А пораньше никак нельзя?

Гусев снова замолчал, словно подбирая слова.

– Не знаю, это не моя компетенция. Приезжайте, поговорите с руководством. Тут работы всего на пять минут…

В этот же день я приехал в УВД и взял бумагу с отказом. Светлана Васильевна спросила, что я намерен делать дальше.

– Будем подавать в суд, – ответил я, – в связи с несогласием с отказом в возбуждении уголовного дела. Будем добиваться!

– Послушайте, – сказала Цветкова, – когда мне вас рекомендовали, то сказали, что у вас есть достаточно неплохие связи в Генеральной прокуратуре… Кажется, вы с кем-то учились в институте, а теперь этот человек стал там большим человеком, не так ли?

– Вы хорошо осведомлены, – усмехнулся я.

– Так вот, добейтесь, пожалуйста, через вашего институтского знакомого, чтобы он как-то повлиял на возбуждение уголовного дела!

Я молча кивнул головой. Да, у меня был такой знакомый. После окончания института нас всех разбросали по разным ведомствам – кто-то стал работать в прокуратуре, начав с должности следователя и дослужившись до высокой должности в Генеральной прокуратуре, кто-то пошел в МВД, в КГБ – теперешнюю ФСБ, кто-то – на судейскую работу. Некоторые пошли в адвокатуру. Короче, жизнь разбросала выпускников юридического факультета МГУ по разным местам. Раз в пять лет мы собирались в ресторанах на встречу однокурсников, там узнавали разные новости друг о друге.

Сейчас я решил позвонить Михаилу Миронову, моему однокурснику, достал телефонную книжку и, обдумывая предстоящий разговор, набрал номер. На другом конце провода мне сообщили, что Миронов стал начальником Управления Генеральной прокуратуры. Я перезвонил ему и попросил о встрече.

– Что-то случилось? – поинтересовался Миронов. – Кого-то задержали? Имей в виду, если дело ведет Генеральная прокуратура, я тебе помогать не буду.

– Нет, тут другой случай, – сказал я, – и все в рамках закона. В функции Генпрокуратуры ведь входит надзор за правоохранительными органами?

– Да, входит. И что?

– Нужна помощь – у меня необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела.

– Интересные дела происходят в лагере адвокатуры! – усмехнулся Миронов. – Если раньше вы, наоборот, сетовали, что дело необоснованно возбуждалось, и пытались как-то прекратить его, то теперь все наоборот – вы стали представлять интересы, как я понимаю, потерпевшей стороны?

– Что делать, такая у нас работа…

– Ладно, давай встретимся, – сказал Михаил. – После работы, к сожалению, не могу – на дачу с женой еду. А вот в обеденный перерыв – подъезжай, поговорим, перекусим…

– А куда мне подъезжать?

– На Дмитровку. Напротив нашего здания небольшой кафетерий. Давай там встретимся в два часа. Сможешь?

– Да, приеду.

В два часа я сидел за столиком кафетерия и ждал своего институтского товарища. Через несколько минут появился Миронов. Он был в гражданской одежде.

– Я слышал, что вы сейчас ходите в мундирах, – сказал я.

– Да, Генеральный прокурор обязал, – ответил Миронов. – Но не идти же мне в мундире в кафетерий на встречу с тобой! Здесь всякие папарацци бродят, а ты у нас человек известный, сфотографируют тебя со мной, а потом мне с должности надо будет уходить… Ладно, давай по делу. Что у тебя случилось?

– Случилась достаточно банальная вещь. Мы обратились в УВД Центрального округа, написали заявление – человек потерял два с половиной миллиона долларов, а там отказывают… Вот, написал жалобу в Генеральную прокуратуру, – я открыл папку и достал листок.

– Не надо мне ничего показывать! – замахал руками Миронов. – Ты эту жалобу направляй через нашу канцелярию, а я постараюсь проконтролировать. А что за дело-то?

Я коротко рассказал историю Цветковой. Миронов покачал головой:

– Да, дело достаточно интересное. Ладно, давай так и договоримся. Ты завтра мне позвони, и я скажу, каков результат. Договорились?

На следующий день я позвонил Миронову.

– Все в порядке, – сказал он, – дело возбудят. Подъезжайте сегодня к начальнику отдела Широкову. Ему уже позвонили, он примет дело. Так что бери свою заявительницу и – вперед, успеха!

– Спасибо тебе, дорогой! – произнес я.

– Да не за что, это ведь наша обязанность – осуществлять надзор за соблюдением законодательства. Тем более в системе правоохранительных органов! – добавил Миронов, как бы подчеркивая, что мое обращение к нему было основано не на личных связях.

В этот же день мы были у начальника отдела Широкова. Тот встретил нас достаточно холодно. Я начал с вопроса, не звонили ли ему из Генеральной прокуратуры по поводу нашего дела. Он что-то невнятно пробурчал и предложил Светлане Васильевне сесть за стол.

– Давайте побеседуем с вами еще раз, – сказал он.

Светлана Васильевна стала вновь излагать суть дела. Широков ничего не записывал, только время от времени делал какие-то заметки в блокноте. Потом он сказал:

– Хорошо. Дело мы возбудили. Можете позвонить сегодня вечером, я скажу вам номер, под которым его зарегистрировали. Назначим следователя – я еще не знаю, кого подключу, – и начнем работать.

Мы уже подошли к двери, чтобы уйти, но Широков неожиданно попросил меня задержаться.

– Вы раньше работали в системе правоохранительных органов? – поинтересовался Широков.

Я не удивился. Время от времени следователи задавали мне этот вопрос.

– А что, похоже?

– Какие у вас связи с Генеральной прокуратурой? – задал следующий вопрос Широков. – Оттуда звонили нашему руководству по вашему поводу.

– Что же было делать? Вы же необоснованно отказали в возбуждении уголовного дела…

– А почему вы считаете, что необоснованно?

– Мы так поняли. Мы написали заявление, четко изложили суть. Из него ясно, что потерпевшей нанесен ущерб в размере двух с половиной миллионов долларов, она потеряла квартиру, картины. Также мы назвали имена мошенников, их адреса и телефоны. И после этого вы говорите, что нет оснований в возбуждении уголовного дела? Что получается?

– Я ведь не случайно спросил вас, работали ли вы раньше в органах. Кстати, вы мне так и не ответили… Дело вот в чем. Если вы работали, то должны понять, что это стопроцентный «висяк».

– Почему же? – спросил я.

– А мы вызывали и Яхонтова, и Кремнева… Они все отрицают. Более того, у вашей подопечной, точнее, клиентки, тоже, между прочим, рыльце в пушку…

– Что вы имеете в виду?

– Я не уполномочен распространяться… – Широков помолчал. – У них к ней тоже есть претензии.

– Претензии? – возмутился я. – Они обобрали ее до нитки и еще какие-то претензии предъявляют?

– Может быть, вы не в курсе, – продолжил Широков, – но у них действительно есть претензии.

– А Клепиков? Его роль?

– Ну, действия риелтора – криминал стопроцентный. Но вы же понимаете, что он не тот, за кого себя выдавал. Мы уже обозначили его как человека с поддельным паспортом. Мы нашли настоящего Клепикова. Он живет в Электростали и работает инженером на электромеханическом заводе. Естественно, фотография вашего риелтора не соответствует личности Клепикова. Паспорт был либо утерян, либо украден. Так что этот риелтор – мошенник чистой воды, и личность его нами не установлена. Вы, как коллега, должны понять, что нам найти на необъятных просторах нашей Родины этого лже-Клепикова будет очень трудно, практически нереально.

– Секундочку, – прервал я Широкова, – а связь Кремнева с Клепиковым?

– Он все отрицает. Смотрите сами – нет никаких доказательств, что Кремнев знал Клепикова и руководил его действиями. Клепиков как бы сам по себе.

– Но ведь это же ясно! – продолжал настаивать я. – Клепиков звонит моей доверительнице, и сразу же после окончания разговора звонит Кремнев и интересуется, как дела. Значит, он знал, что Клепиков уже позвонил Светлане Васильевне. А может, они с одного телефона звонили, по очереди!

– Может быть, и так, – согласился Широков. – Но никаких доказательств этого нет. Так что, скорее всего, будет «висяк».

– Что же нам делать?

Широков пожал плечами…

Вечером я позвонил Светлане Васильевне. Она приехала ко мне в офис. Я рассказал ей о разговоре с начальником отдела УВД. По ходу рассказа у нее заметно портилось настроение. Она была настроена агрессивно.

– Вы сказали, что допрашивали Яхонтова и Кремнева? – спросила она. – Может, они денег дали?

– Вряд ли… Хотя со стороны мошенников это бывает – дали «откупного», и дело начнет тормозиться, зайдет в тупик и развалится само по себе.

– Надо активизировать наши действия. И добиться, чтобы этих людей арестовали! Вы можете это сделать?

Я отрицательно покачал головой:

– Вы же видите – следователи говорят, что прямых доказательств того, что Яхонтов и Кремнев участвовали в этой афере, нет.

– Но вы же сами говорили, что мошенники в течение какого-то определенного времени разрабатывают свою жертву. Вот они меня и разрабатывали целый год – покупали мои картины, вкладывали в меня деньги, а потом с лихвой все вернули.

– Это все так. Но у нас должны быть определенные доказательства.

– Все равно что-то тут не так! А что делает ваш детектив?

– Саша ведет наблюдение.

– И что там интересного?

– Все идет как обычно. Встречаются друг с другом, с какими-то людьми. Но пока ничего определенного нет, кроме одного факта – Кремнев ездит на вашем «Мерседесе», даже номера не поменял.

– Это говорит о том, что он ничего и никого не боится, – подытожила Светлана Васильевна. – Наверняка у него есть какие-то покровители. Ведь он не случайно говорил – «позвоню „оборотням“». Значит, кто-то его прикрывает!

– Но послушайте, – остановил я ее, – из Генеральной прокуратуры звонил мой однокашник, помогал. Дело возбуждено.

– Но ничего не происходит!

Вскоре она ушла.

Глава 4
Слежка детектива

На следующий день она позвонила мне и встревоженным голосом сообщила, что вечером ей позвонил Кремнев и стал угрожать, что тоже возбудит против нее уголовное дело и посадит ее.

– А чего вам бояться? – стал успокаивать ее я. – Вы же являетесь жертвой, это он вас обобрал и «кинул». Какое уголовное дело он может возбудить?

Тогда я не понимал страха Цветковой, думал, что тут чисто женский рефлекс – мужчина угрожает, она его боится.

К обеду в офис ввалился запыхавшийся Саша.

– Как слежка идет? – спросил я.

– Сегодня Кремнев целый день обивал пороги прокуратуры Центрального округа, – ответил Саша, – затем ездил в городскую прокуратуру. Создается впечатление, что он что-то затевает.

– Светлана Васильевна сказала, что он собирается возбуждать против нее дело.

– Похоже, что это правда, – кивнул Саша. – Я буду продолжать слежку.

Вечером снова приехала Светлана Васильевна.

– Я получила точную информацию, – сказала она. – Кремнев ездил в прокуратуру Центрального округа и написал заявление о возбуждении уголовного дела против меня. Вы не могли бы подключиться?

– Конечно, – кивнул я. – Все узнаю.

У меня был четкий план. На следующее утро я сел в машину и поехал в сторону Трубной площади. Там находилась прокуратура Центрального округа. Когда я шел по коридору, то неожиданно увидел на табличке знакомую фамилию «Бычкова». Она была следователем по одному делу, которое я вел в Кунцевской прокуратуре, работала там. А теперь – помощник прокурора района!

Я постучался и открыл дверь.

– Можно? – спросил я. – Ольга Викторовна, вы меня помните?

– Конечно, помню, – Бычкова улыбнулась. – Разве вас можно забыть?

Я вошел в кабинет.

– Сколько же времени прошло с тех пор, как мы с вами дело закончили? – спросила Бычкова.

– Лет пять, наверное…

– Тогда вам просто повезло, – улыбнулась она. – Вы спасли своих клиентов от неминуемого наказания. Кстати, где они сейчас?

Я пожал плечами:

– Не знаю, я не поддерживаю с ними контактов. Может быть, в колонии, может, за границей живут или погибли… А вы, я вижу, неплохо взлетели?

– Да пять лет ведь прошло, повысили…

– На мой взгляд, заместитель прокурора, да еще и Центрального округа, – хорошая должность!

– Если учитывать то, что меня хотели взять в городскую прокуратуру почти на такую же должность… – усмехнулась Бычкова.

Я промолчал.

– Да-да, и у нас есть свои интриги, – продолжила Ольга. – Когда я стала уходить, прокурор, с которым я работала, начал обзванивать своих коллег и обливать меня грязью.

– Наверное, вы с ним что-то не поделили? – проговорил я. Слухи о том, что Бычкова была любовницей прокурора района, ходили давно.

– А вы тут по какому поводу? – сменила тему разговора Бычкова.

– Пришел по одному делу… Есть некий Кремнев, вроде бы он пытается возбудить дело против моей доверительницы.

– И что же? Пускай возбуждает.

– Но дело в том, что моя доверительница является потерпевшей, дело ведет УВД по Центральному округу. И я хотел попросить, чтобы, если дело все же будет возбуждено, его направили бы в Центральный округ, для объединения.

– Сейчас я узнаю. – Бычкова сняла трубку телефона и позвонила в канцелярию. – К вам некий Кремнев не обращался? – спросила она. – Обращался? Хорошо, сейчас зайду.

Бычкова встала из-за стола.

– Мне выйти? – спросил я.

– Ладно уж, сидите! Я вам доверяю, – улыбнулась Бычкова. – Тем более у меня в кабинете никаких уголовных дел нет.

Вскоре вернулась Ольга Викторовна.

– Да, вчера Кремнев был, написал заявление, хотел против вашей доверительницы возбудить уголовное дело, – сообщила она.

– И в чем же он ее обвиняет? – спросил я.

– Мы ему отказали, – проговорила Бычкова и, немного помолчав, добавила: – Конечно, я не в курсе, но с вашей клиенткой тоже не все в порядке. По-моему, у нее есть какие-то грешки. Кремнев много всего написал, но никаких доказательств с его стороны нет. Похоже, он пошел в другие прокуратуры…

– Вполне может быть. Вечером узнаем…

– Ну что же, – Бычкова протянула мне руку на прощание, – приятно было снова встретиться!

Вскоре я вышел из здания прокуратуры и тут же набрал номер Цветковой. Коротко рассказал ей о своем визите в прокуратуру Центрального округа.

– Так почему же вы не договорились, чтобы их арестовали? – снова завела свое Светлана Васильевна.

– Это не в моей компетенции – их арестовывать, я же адвокат, защитник…

– Что-то не очень вы меня защищаете, – бросила недовольно Цветкова.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю