Текст книги "Тайна черного кинжала. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Валерий Локоть

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Постепенно наш разговор перешёл на то, как странно чувствовать себя в стране с практически феодальным строем.

– Знаешь, Юр, давно хотел сказать тебе спасибо, что помогал мне, когда разные уроды пытались издеваться надо мной. Не знаю, выдержал ли бы я без твоей поддержки… Ты для меня как старший брат! – проговорив эту фразу, Коршунов порывисто встал и, сделав шаг вперёд, пожал мне руку. Вернувшись на свой табурет, продолжил:

– Я с детства мечтал побывать в Афганистане. О нём, его мифах, легендах и истории рассказывал мне мой дедушка Максимилиан. В нашей семье все называли его Максимом. Ты же знаешь, многие шептались о моём «блате». Так вот, мой дед – немец, он состоял в Интернационале* и начиная с двадцатых годов работал на Советскую разведку, а после войны со своей семьёй, моей бабушкой и моей мамой, переехал в Москву.

(Интернационал* – международная организация рабочего класса, созданная 28 сентября 1864 года в Лондоне. Всего было три интернационала. В данном случае речь идёт о третьем, коммунистическом интернационале (Коминтерне), созданным по инициативе В. И. Ленина и просуществовавшим с марта 1919 года по май 1943 года).

В начале двадцатых годов он по заданию советского правительства вступил в нацистскую партию НСДРП. Был близок ко многим главарям Третьего рейха и имел звание ортсгруппенляйтера. Звание не самое высокое, но дед Максим стоял у истоков создания партии и поэтому пользовался уважением даже рейхсминистра пропаганды Йозефа Геббельса. Правительство СССР и самого Сталина очень интересовали такие германские оккультные общества, как Туле и Анненербе. Мой дед собрал о них всю возможную информацию и передал в наш Центр. Ты когда-нибудь слышал об этих обществах?

Слышал ли я о Туле и Анненербе⁇ Тогда, в прошлой жизни, мы тоже встречались с Коршуновым здесь, в Мукуре, вот только почему-то разговора такого не было…

– Да, Саша, я слышал о них.

– Ого! – воскликнул Сашка, удивлённо глядя на меня, – Не ожидал! О них вообще мало кто слышал и знает.

«Ну, это сейчас, в восьмидесятые, когда вся информация об этом закрыта для общего доступа, о них известно узкому кругу лиц, а вот в девяностые и двухтысячные правда и ложь о Туле и Анненербе рекой польётся», – подумал я, но ничего не стал говорить вслух.

– Мне дедушка об этих организациях много чего рассказывал. Ты знаешь, он был в дружеских отношениях с первым руководителем Анненербе Германом Виртом и хорошо знал одного из его активных членов, австрийского альпиниста Генриха Харрера.

– Кого? – имя Харрера прозвучало настолько неожиданно, что я даже вздрогнул.

– Генриха Харрера. Ты что-то знаешь о нём?

– Да, знаю. – Я немного растянул паузу, чтобы не выдать своего волнения и сообразить, что я могу сказать своему товарищу о своих знаниях, пришедших со мной из будущего, – я читал его книгу.

– Ты читал его книгу? Но ведь её у нас не печатали!

– Она была на английском. Пришлось повозиться со словарём, – усмехнулся я, – неплохая книга о его жизни в плену у англичан, о побеге и приключениях, которые ему пришлось пережить с товарищами по пути в Тибет.

– Ну да. Дедушка тоже читал мне её, только на немецком. И знаешь, он сказал мне, что свою книгу Харрер написал с целью обмануть англичан и весь мир, чтобы никто не узнал настоящую правду о его экспедиции, – он остановился и потянулся к бутылке воды, стоящей на столе.

– И в чём же заключалась эта правда?

– Нацисты хотели найти Шамбалу. И Харрер нашёл её. Только не на Тибете, а здесь, в Афганистане, в самом древнем городе мира, который называют «Матерью городов», и этот город называется Балх. У него есть ещё одно сакральное имя «Поднятая свеча» – «Шамс-и Бала». Не правда ли, созвучно с Шамабалой? Харрер считал, что в Афганистане существует загадочная субстанция, которая проявляется совершенно неожиданно, чтобы оказать свое влияние на мировую историю. И мой дедушка думал, что он нашёл эту субстанцию, только Третий рейх к тому времени рухнул, и Харреру некуда стало возвращаться. Правда, интересная история?

Не знаю, что развязало мне язык, то ли откровенные разговоры Сашки на тему, которая мучила меня уже больше года после моего попадания в прошлое, то ли выпитый виски, но я вдруг начал говорить…

Я рассказал ему всё о себе и о чёрном кинжале, о своём попадании из будущего и о знаках судьбы, которые постоянно подталкивают меня в направлении чего-то неизвестного, но, наверное, очень важного, если уж высшие силы вернули меня назад.

Сашка поверил мне.

Про дверь и пещеру в горе я ему тоже рассказал, и это поразило его не меньше, чем моё попадание в прошлое.

Раскрыв рот, он задавал мне вопросы о ближайшем будущем, о моих планах, собираюсь ли я ещё исследовать загадочную арку, и на какие-то я даже ответил до того, как мы допили бутылку виски и решили выйти отлить перед сном. Поднявшись из-за стола, я по привычке захватил автомат, на что Сашка хохотнул, но тоже вытащил из кобуры пистолет Макарова.

Пока Сашка доставал оружие, я открыл дверь в прихожую и вдруг почувствовал, как мурашки побежали по моему телу, а в лицо дыхнуло смертельным холодом. Резко присев и даже не раздумывая, передёрнул затвор автомата, и в этот момент над моей головой просвистела пуля, пробившая дверь с той стороны и в миллиметрах разминувшись с Сашкиным телом, вошла в дверной откос.

Нажав на спусковой крючок, я в ответ прошил входную дверь очередью, а потом, не давая врагу опомниться, распахнул её наружу.

Убитый моджахед завалился назад прямо на живого врага, не позволив ему выстрелить в ответ, и это спасло меня. Очередной очередью я прострелил ноги второго афганца, и пока он, раскинув руки, падал на землю, я подскочил к нему и ударил прикладом автомата в голову. Затем, оглядевшись по сторонам и не увидев опасности, перевернул застонавшего духа на живот, крикнул Сашке, чтобы он принёс верёвку и связал врагу руки.

Через десять минут, перевязав пленному ноги, мы, с помощью местных сарбозов (солдат правительственной армии) перенесли его в допросную комнату, где, вколов ему обезболивающий Промедол, допросили врага.

По его несвязным словам, мы смогли понять, что с помощью предателей из афганских солдат, два моджахеда проникли на территорию штаба и хотели захватить кого-нибудь из шурави в плен. Они посчитали, что легко смогут справиться с двумя переводчиками, и только случайность помешала осуществлению их плана.

– Тарджуман, ты даёшь! – капитан Горошко уважительно посмотрел на меня и протянул руку, – ловко справился с душками. Я как выстрелы услышал, подумал: всё, хана переводчику, а ты молодцом, не растерялся. Давай пять!

На следующий день, толком не выспавшись, я попрощался с Коршуновым, пообещав в ближайшее время постараться суметь приехать к нему и продолжить наш разговор, а затем наша бронегруппа выдвинулась к селению Гилан, которое в отличии от Мукура, было не большим, но зато находилось на пересечении караванных троп душманов, стремящихся прорваться в глубь страны.

Вся местность к юго-западу от Газни была густо снабжена системой подземного водоснабжения – кяризами, «духи» использовали их для скрытного подхода, устройства засад и обстрелов советских войск. В этой части тянулась долина и местность была равнинной, а «зелёнка» подходила вплотную к дороге, это затрудняло обзор, чем моджахеды и пользовались.

Пройдя через Гилан, колонна остановилась возле расстрелянного здания местного царандоя (милиции), стоящего прямо у обочины бетонки, и загнав боевую технику в вырытые капониры, а точнее большие окопы, мы выставили боевое охранение и стали ждать информацию о караване от Болотникова.

Через двое суток его связист передал, что караван из шести машин они нашли, но тот зашёл в небольшой кишлак и затаился. Шли шестые сутки, как разведгруппа Болотникова ушла в поиск, одни сутки назад у них закончилась провизия и была на исходе вода.

В разрушенном здании царандоя, которое сапёры проверили на предмет мин, неплохо сохранилось пару помещений, и капитан Горошко разместил там штаб бронегруппы.

Вызвав к себе старшего лейтенанта Антонова, он передал приказ комбата готовить его разведгруппу к выходу в ночь, чтобы заменить Болотникова.

Болотникова с его людьми подобрали километрах в шести от Гилана, ранним утром выдвинувшись ему навстречу на двух БТРах.

Измождённые, измотанные бойцы разведгруппы чудом оставались на ногах и, на удивление, сохранили боеспособность, контролируя окружающее пространство, даже когда их уже везли к месту стоянки бронегруппы.

Не успели вернуть разведчиков, как наблюдение доложило о трёх афганцах, которых заметили идущими в сторону бетонки по просёлочной дороге из кишлака, расположенного в двух километрах южнее Гилана. Сомнений в том, что это духи, не было, включив свою дальнозоркость, я чётко разглядел стволы автоматов, выглядывающие из-под длинных тёмных накидок.

Подождав, пока они пересекут магистраль и начнут удаляться в сторону гор, дежурная группа под командованием капитана Борового на двух БТРах поехала в их сторону. Шлейф пыли, потянувшийся за машинами, выдал нас раньше времени, и моджахеды резво развернулись и побежали обратно в кишлак. Им оставалось метров пятьсот до селения, когда они поняли, что не успевают и, повернувшись, открыли огонь из автоматов в нашу сторону, а из самой деревни заработал пулемёт ДШК. Пришлось нам спешиваться и, прячась за броню, открывать ответный огонь. БТРы поддержали нас из КПВТ, залив свинцом ближайшие дувалы. ДШК замолчал, а из троих бегущих афганцев один упал убитым. И всё же двоим удалось уйти, прыгнув в встретившийся им кяриз.

Боровой подозвал к себе сержанта Селиванова и рядового Ахметова.

– Селиванов, берёшь Ахметова и подбираетесь к упавшему духу. Надо убедиться, что он мёртв. И заодно трофеи гляньте, может что-то дельное найдёте.

– Слушаюсь, товарищ капитан.

В сторону кишлака вдоль дорожки тянулся неглубокий мандех, вот по нему, пригнувшись, Селиванов с Ахметовым и пошли. Мы прикрывали их, подавляя редкий вражеский огонь из селения.

Двести метров туда, двести обратно, вроде совсем немного, но попробуйте пройти этот маршрут под аккомпанемент вражеского оружия, и вы поймёте, почему Селиванов с Ахметовым полчаса выполняли поставленную задачу.

– Товарищ капитан, душок мёртвый, – доложил сержант, – вот автомат с лифчиком забрали, а под духа я гранату подсунул.

– Молодец, сержант, бумаг никаких не было?

– Нет, товарищ капитан, не было. Я думаю, это головняк, ну, дозор их был. Дорожку смотрели. Только я не понял, они совсем безбашенные что-ли, мы же рядом стоим, неужто не знали?

– Не думаю. Скорее они специально для отвода глаз от основного маршрута пошли, – сделал вывод Боровой, и я мысленно с ним согласился.

Часа через два моджахеды решили утащить своего убитого. Предварительно подкравшись по мандехам к телу, они привязали к ноге верёвку и сдёрнули труп с гранаты.

– Учёные черти, – сплюнул капитан и прицелился в осла, на которого афганцы уже успели положить мёртвое тело.

Как будто что-то почувствовав, осёл шустро зашагал в сторону кишлака. Сами моджахеды из мандеха не высовывались и передвигались, стараясь прикрываться животным.

И когда уже Боровой нащупал в прицел чуть отставшего афганца, рядом прозвучала очередь, от которой осёл упал убитым, а моджахеды решили не испытывать судьбу и рванули в кишлак.

– Кто стрелял⁇ – капитан Боровой посмотрел на бойцов, прятавшихся за БТРом.

Все молчали, пока не раздался голос сержанта Селиванова:

– Чего молчишь, придурок. Команды стрелять не было. Тебя спрашивают: «Кто стрелял?»

И, дав подзатыльник молодому бойцу Семёнову, вытолкнул его к командиру.

Боровой посмотрел на солдата из последнего осеннего призыва и видя его замешательство, усмехнувшись, констатировал:

– Молодец, боец, метко стреляешь. Мы тебя за то, что ты ослу в задницу попал, к ордену представим.

Оставшийся день и вечер прошли спокойно, а вот ближе к полуночи на связь вышел Антонов и передал, что ведёт бой с караваном.

В этот раз в дежурной группе был БТР, БМП и Шилка, на которых мы и проскочили к горам.

Группе Антонова повезло, когда мы забирали бойцов Болотникова, то провели это демонстративно, и наблюдение моджахедов решило, что шурави ушли, поэтому выждав день, их караван пошёл по единственной дороге, которая втягивалась в ущелье и дальше к укрепрайону душманов.

Караван состоял из двух пикапов-джипов Тойота и Симург (производились в Иране и из-за их грузоподъёмности до полутора тонн часто использовались при ведении боевых действий), двух мини тракторов с прицепами и одной бурубухайки (большегрузного автомобиля, предназначенного для перевозки людей и грузов, обычно афганцы украшали его символическими знаками и цитатами из Корана, надеясь, что это убережёт их от злых сил и недоброго глаза). Прицепы и грузовик были под завязку забиты боеприпасами, минами, стрелковым оружием и медикаментами.

Трофейный джип Symorgh.

Трофейный мини трактор.

Местность была пересечённая, с небольшими оврагами и холмами, и разведчики сумели заранее организовать удобные позиции вдоль дороги таким образом, чтобы их секторы обстрела не пересекались с другими тройками спецназа и исключали взаимное поражение при ведении огня.

Ночью пошёл снег, который скрыл все следы пребывания спецназовцев. Хорошо хоть ждать им пришлось недолго. Ударивший небольшой мороз начал уже промораживать пальцы ног и рук, когда дозорные доложили о приближающемся пешем охранении душманов, прошедшем в двух шагах от засады и не заметившем её.

Пройдя метров тридцать вперёд, один из афганцев остановился и, обернувшись, подал троекратный сигнал узким лучом фонарика.

Духовский дозор, переговариваясь между собой, пошёл дальше, а за ними в пределах видимости кралась тройка разведчиков.

Только через двадцать секунд послышался гул работающих двигателей, а ещё через пару минут первый джип, Симург с установленным в кузове пулемётом ДШК, начал втягиваться в коридор засады.

Из-за продолжавшего идти снега видимость была плохой, машины подтянулись друг к другу и шли с дистанцией в пятнадцать-двадцать метров.

Когда все машины втянулись в секторы обстрела, Антонов дал очередь трассерами по первой машине, обозначая приоритетную цель, и тут же со стороны боевых троек на караван обрушился шквальный огонь, а в небо метров на триста взлетела парашютная ракета, зависшая над боем и ярко осветившая весь караван.

В первую очередь были убиты водители машин и пулемётчик за ДШК в первой машине.

Дозор моджахедов был тоже уничтожен. Из двух мини тракторов целым остался только первый, а вот второй пришлось накрыть выстрелом из РПО-А «Шмель», реактивного пехотного огнемёта одноразового применения. От взрыва термобарической реактивной гранаты на месте трактора осталась только небольшая кучка металлолома, всё остальное мгновенно сгорело или было раскидано взрывной волной на огромной территории.

Бурубухайку удалось захватить без повреждений, а вот со вторым джипом вышла неувязка.

Водителю джипа Тойота каким-то чудом удалось объехать пробитый пулями первый джип и, набрав скорость, вырваться из-под огня разведгруппы. Ударная волна, разошедшаяся от взрыва РПО-А, чуть не перевернула машину, догнав её сзади. Подкинутый в воздух джип едва удержался на колёсах, упав на грунтовую дорогу и, получив ускорение, умчался в сторону гор.

Как выяснилось позже, на этом пикапе удалось уйти двум советникам из Западной Германии…

Подошедшая к месту боя дежурная бронегруппа застала только конец событий, когда разведчики уже добивали последних двух врагов из охраны каравана, сумевших продлить свою агонию, скатившись в небольшой овраг.

Один из спецназовцев подполз поближе и, отпустив скобу гранаты Ф1, отсчитал пару секунд и лишь затем швырнул её в душманов. Из-за этой уловки эфка взорвалась сразу же, как только влетела в яму с врагами, нашпиговав их осколками.

Выйдя на связь с капитаном Горошко, доложили ему о захваченном караване.

– Понял. Молодцы. Занимайте круговую оборону и ждите нас.

Всю оставшуюся ночь моджахеды одновременно стреляли со стороны предгорий и ущелья, но поскольку снег продолжал идти, прицельного огня у них не получалось, а разведчики молчали, не раскрывая своих позиций.

Когда наступил рассвет, мы более детально досмотрели захваченные машины и их груз. Они были битком набиты боеприпасами и оружием, а в грузовике, кроме этого, вместилось больше тонны различных медикаментов и бинтов.

Давно у нашего отряда не было такого хорошего результата, и капитан Горошко поспешил доложить в отряд о захваченном караване.

Оставшийся целым мини трактор и джип Тойота оказались на ходу и за их рули посадили своих водителей, а вот бурубухайку пришлось прицепить к одному из БТРов на трос и тянуть.

Часов в девять прилетели вертушки. Дождавшись остальную часть бронегруппы, оставившую позиции под Гиланом, мы выстроились в колонну и уже собирались начать движение к себе домой, в пункт постоянной дислокации, когда меня окликнули. К моему бронетранспортёру подбежал сержант.

– Товарищ лейтенант, ротный приказал все найденные документы Вам отдавать. Мы тут нашли кое-что, – и протянул мне кожаный саквояж.

Оказалось, что один из бойцов, обыскивая Тойоту, обнаружил его на переднем сидении. Кроме небольшой суммы денег там нашлись дневник и документы на имя Генриха Харрера…

Глава 8

Через три дня после захвата каравана.

Надо же было так оплошать…

Хорошее настроение из-за захваченного каравана было испорчено новостью о сбежавших западных советниках. Как выяснилось, мы упустили не только немецких советников, но и двух французских, о которых нам стало известно из общения с местным ХАДом (правительственной службой государственной безопасности Афганистана).

Трофейные машины с оружием и боеприпасами лишь слегка смягчили гнев нашего командования в Кабуле. Целую неделю мы занимались заполнением объяснительных с описанием проведения засадных мероприятий и пояснениями, в результате чего советникам удалось сбежать. Вышестоящее руководство плевать хотело на наши ночные бдения и гонки по пересечённой местности. По их мнению, мы серьёзно облажались.

Подумав, я не стал отдавать дневник Генриха Харрера комбату, считая, что могу прочитать в нём много для себя интересного. Вот только немецкий язык я не знал. Попытавшись найти знатока среди нашего офицерского состава, я понял, что кто-то на небесах решил надо мной подшутить.

В наших военных вузах преподавали различные языки, и немецкий был не самым редким, но вот именно к нам в отряд пришли служить офицеры из разных училищ, изучавшие китайский, английский и фарси. И ни одного с немецким!

И тут я вспомнил о Коршунове. Воспитанный дедом-немцем, Сашка знал немецкий в совершенстве.

– Товарищ капитан, – обратился я к Горошко, – мне нужно в Мукур.

Капитан сидел за столом в своей землянке. Перед ним лежала карта нашей зоны ответственности, которую он и так знал практически наизусть.

– Зачем? – настроение командира из-за упущенных советников было на нуле, а тут я ещё со своими просьбами.

Положив на стол дневник Харрера, раскрыл первую страницу и обратил его внимание на написанный текст:

– Эту толстую тетрадь наши бойцы нашли в найденном на сиденье Тойоты кожаном саквояже. Там же были документы немца, о котором мы думаем как о советнике. Прочитать дневник не получается, у нас в отряде нет никого, кто бы мог читать на немецком языке. Помните, в Мукуре я ночевал у моего однокурсника, переводчика мушаверов? Он в совершенстве знает немецкий. Думаю, мы узнаем много интересного из этих записей.

Тугодумом командир не был, и уже на следующий день утром с облётом меня высадили в Мукуре.

– Тарджуман, у тебя есть сутки. Перевод должен быть чёткий и ясный. Завтра после обед прилечу за тобой, – дал последнее наставление, улетая и расставаясь со мной, Горошко.

Обрадованный Коршунов встретил меня, когда я, сопровождаемый дежурным офицером афганцев, уже подходил к дому советников.

– Привет, Юра! Не ожидал, что ты так быстро ещё раз заскочишь ко мне!

– В прошлый раз не договорили с тобой, да и новая причина появилась, – улыбнулся я в ответ.

– Что за причина?

– Про захваченный нами караван ты уже слышал?

– Позавчера ещё наш старший полкан на утреннем разборе информацию довёл. Сказал, что караван с оружием взяли, но там какие-то иностранные инструкторы сумели сбежать. И, говорят, их четверо было. Точно?

– Да. Два французских советника и двое из Германии. Французы точно спецы, а вот насчёт немцев я сильно сомневаюсь. Давай к тебе зайдём, покажу кое-что.

В комнате у Саши за эти дни ничего не изменилось, только на столе стояли две банки голландского пива.

Присев за стол, я достал из РД дневник.

– Знаешь поговорку: «Вспомнишь чёрта – он и появится»? Так вот, помнишь, мы говорили о Харрере? Он был в караване. И сумел сбежать. Это его записки.

– Да ладно! Это точно?

– Точнее не бывает. Кроме тетради в саквояже, который нашли в машине, документы на имя Генриха Харрера лежали. Пиво открою?

– Бери, конечно! Нам тут с оказией из Кандагара две коробки привезли. Мне несколько банок мушаверы выделили, две остались. Как раз из холодильника достал, когда мне сказали, что ты прилетел.

Поддев кольцо, я услышал, как вспенилось пиво в открытой банке.

С наслаждением хлебнул напиток, чувствуя его прохладное прикосновение к моему нёбу и лёгкую горчинку на вкусовых сосочках языка.

– Хорошо! Пиво последний раз в Союзе пил, в Ташкенте. У них отличный пивной бар есть, Зарафшан называется. Слышал?

– Нет. Мы же в Афган из Москвы летели. Это Вас в 40-ю Армию через Ташкент пропустили. А нам десятка* сразу паспорта и направление в Кабул дала.

Десятка* – 10-е Главное управление Генерального штаба ВС СССР, отвечавшее за международное военное сотрудничество и военно-техническую помощь странам народной демократии и национально-освободительным движениям.

Сделав ещё глоток, открыл дневник.

– Не поверишь, но у нас в отряде не нашлось ни одного знатока немецкого языка. Переведёшь?

Коршунов, полистав тетрадку и пробежавшись глазами по строчкам, начал читать:

'Меня всегда интересовала вода. Всю свою жизнь я посвятил тому, чтобы познать тайны, скрываемые ею. Часто ли мы задумываемся о ней? Об обычной воде, которая окружает нас повсюду, даже в самой жаркой пустыне.

H2O. С точки зрения химии невероятно простая формула! С точки зрения обывателя просто вода. А ученые придумали много названий этой прозрачной жидкости: оксид или гидроксид водорода, оксидан, монооксид дигидрогена, дигидромонооксид и даже гидроксильная кислота.

Бесцветное вещество без вкуса и запаха в зависимости от условий температуры замерзания, плавления и кипения может быть в жидком, парообразном или твердом состоянии. И это благодаря уникальному типу связей внутри молекулы – ни одна другая известная субстанция не может так видоизменяться.

Попробуйте вспомнить, сколько названий воды мы слышали: пресная, солёная, свежая, минеральная, морская, артезианская, питьевая, дождевая, талая, дистиллированная, деионизированная, структурированная, щелочная, кислотная, мёртвая, живая и др.

Обращая внимание на содержание кальция и магния в ее составе, различают мягкую и жесткую воду, а учитывая характер водородного изотопа, она бывает легкая, тяжелая и сверхтяжелая.

Многие думают, что вода закипает и превращается в пар при 100 °C, а замерзает при 0 °C. Но это действительно так, только при условии определенного атмосферного давления – 760 мм рт. ст. Снижая давление, мы понижаем температуру кипения. А вот с уменьшением давления воздуха температура, необходимая для замерзания воды, увеличивается. В горах воздух разряжённый, а значит, и атмосферное давление меньше. Для примера: средняя высота гор Тибета четыре тысячи метров, а значит, вода закипает там при 85 °C! А вот интересно, что дистиллированная вода на такой высоте замерзает при −42˚С! При этом температура закипания остаётся практически такой же, как и у обычной воды.

Вода это основа жизни на Земле. Сегодня мы многое знаем об этой субстанции, кроме самого главного вопроса: откуда она взялась на планете.

Наша планета содержит около 1500 млн. км3 воды. Больше всего её в морях и океанах – 96,4%. Оставшиеся 3,6 % пресная, да не совсем! В ледниках и постоянных снегах приблизительно 2,6 %, а вот пресная вода, пригодная к употреблению человеком, по разным оценкам колеблется от 0,3 до 1 %!

Человеческий эмбрион на 97% состоит из воды, при рождении ее количество снижается до 92%, организм подростка содержит 80% этого вещества, во взрослом возрасте эти показатели составляют 70%, а в пожилом – всего 60%.

Не в этом ли кроется загадка человеческого бессмертия? Не потому ли с годами человек теряет жизненные силы, болеет и, в конце концов, умирает?

Процент снижения воды в теле человека ведёт к потере памяти, чем меньше воды, тем хуже усваивается информация. При резком снижении объёма воды на 5–8 % у человека наблюдаются слуховые и зрительные галлюцинации, нарушается функция глотания, наступает обморок. При потере 10 % воды от массы тела он умирает. Вода жизненно необходима любому человеку и обладает бесконечным потенциалом, дарит жизнь, проявляет материнскую заботу, лечит и очищает. Значение воды для человека настолько велико, что мы уже не представляем своей жизни без этой субстанции. Важнее воды только воздух, без которого жизнь невозможна в принципе. Без воды человек может жить лишь три-четыре дня, а вот без еды способен протянуть почти три месяца.

Питьевая вода прекрасно проводит электричество, а вот дистиллированная является диэлектриком.

Лёд не тонет в воде, потому что плотность воды в жидком состоянии больше, чем в твердом.

Наполните одинаковые сосуды горячей и холодной водой и охладите. Вы увидите, что горячая станет льдом быстрее. Об этом написано в трактатах Аристотеля, Бэкона и Декарта. Великие ученые писали, что при определенных условиях горячая вода может замерзать быстрее. А в наше время это назвали «Эффект Мпембы».

В разном состоянии она по-разному отражает свет. В жидком отражает 5 %, а в виде снега 90 %.

А ещё у неё есть свои особенности, выходящие за пределы законов физики. Известно, что плотность любого вещества зависит от температуры и объема.

С повышением температуры увеличивается объем и снижается плотность. Однако это правило перестает работать с водой, температура которой от 0 до 4 °C, в этом случае с повышением температуры объем, наоборот, уменьшается.

Человеческий организм снабжен сложнейшим механизмом распределения воды. Вода является главным поставщиком питательных веществ, микроэлементов и витаминов клеткам человеческого организма. Она участвует в процессах дыхания, выводит отходы жизнедеятельности человека, регулирует температуру тела и, являясь универсальным растворителем, играет главную роль во всех процессах, проходящих в нашем организме. Например, она активирует работу мозга, ускоряет обменные процессы, прибавляет силу и энергию, регулирует кроветворение и артериальное давление, играет роль смазки для суставов, способствует сокращению мышц.

Мои собственные исследования показали, что вода также является средством против депрессий. После приема теплого душа в организме активизируется выработка окситоцина – гормона, вызывающего расслабление.

Вода настолько вошла в нашу повседневную жизнь, что мы используем её, даже не задумываясь над тем, что представляет из себя этот целебный и живительный источник.

Для нормальной работы всех органов человеку необходимо не менее полутора литра воды в сутки, а без воды человек может прожить лишь несколько дней.

Вода является одним из источников кислорода. Она содержит его атомы и под воздействием ультрафиолета распадается, выделяя этот газ, который необходим каждой клетке нашего организма, потому что это источник энергии для всех процессов, происходящих в нашем организме – обмена веществ, усвоения питательных элементов, обезвреживания и выведения токсинов, работы клеток мозга, сердца, иммунной системы и т.д. Именно он позволяет нам думать, чувствовать, действовать…

Полезной для человека считается только чистая вода без вредных примесей.

Когда я был на Тибете, монахи рассказали мне о некоторых свойствах воды и особенно выделяли талую воду, которая, как я теперь знаю, после оттаивания меняет размер молекул и становится сходной по структуре с протоплазмой (основное вещество клетки животного и растительного организма) человека, поэтому она легко проникает через клеточные оболочки и ускоряет химические реакции в организме.

Талая вода ускоряет обмен веществ, а также укрепляет иммунитет, улучшает пищеварение, повышается работоспособность, активизирует память, улучшает сон и состав крови. Помогает в терапии кожных заболеваний. Все это при условии регулярного употребления.

А самое главное – талая вода помогает в борьбе со старением. Она способствует выведению из организма старых и больных клеток, на замену которым приходят новые.

В процессе таяния в первые минуты в каркасной решетке кристалла ослабляются водородные связи, но они есть и концентрируют вокруг себя ионы кислорода. Именно вначале таяния вода наиболее активна, структурирована. Диэлектрические свойства жидкости восстанавливаются через пятнадцать-двадцать минут, биологическая активность сохраняется двенадцать-шестнадцать часов.

Я знаю точно, что вода имеет память. В Америке и Японии учёные провели интересные эксперименты, которые показали, как она запечатлевает информацию и приобретает новые свойства, меняя структуру.

В одном из недавних путешествий мой путь пересёкся с молодым японским исследователем М. Эмото. Наш разговор зашёл о воде и её свойствах, и увидев его искренний интерес к этому вопросу, я подсказал ему динамику замерзания и таяния кристаллов льда как информационного поля. Насколько я знаю, сейчас он уже проводит с этим многочисленные опыты.

Об одном из них я слышал, что до замерзания вода была на 60 % деструктурированная, то есть не упорядоченная, а после таяния образовалась 100 % структура из кластеров*. За двенадцать часов вода вернулась к первоначальному состоянию.

*От автора: кластер воды – это комплекс из молекул воды, соединённых между собой при помощи водородных связей. В результате такой кластер воды содержит определенные повторяющиеся структуры из молекул воды.

Мы с ним согласились с тем, что вода способна впитывать, хранить и передавать человеческие мысли, эмоции и любую внешнюю информацию.

В наших беседах я рассказал Масару Эмото о чудесах, которые видел на Тибете, о многих феноменальных свойствах воды, но я никогда не говорил ему о Воде Жизни…'

'Мне кажется, что Вода – это стихия астрального мира. И не случайно древние храмы строили на воде: в месте, где наиболее близки грунтовые воды.