Текст книги "Кулачник 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 11

– Саня, кам цу мир, – подозвал меня Игнат и с серьезным видом сказал. – У меня хорошие новости!

– Выкладывай!

– Ты у нас теперь официально боец клуба, а значит, пора заняться делом всерьез. С сегодняшнего дня садишься на диету и начинаешь сгонку веса профессионально.

Я невольно поморщился. В моей памяти из 90-х сгонка веса означала всего две вещи: бесконечную кашу на воде и многочасовые страдания в сауне, после которых чувствуешь себя выжатым, как лимон. Вот тебе и весь профессионализм.

Игнат повернулся и подозвал к нам девушку, которая до этого скромно стояла в стороне.

– Знакомься, твой диетолог, Анастасия, – представил он блондинку лет двадцати пяти.

Я смерил ее взглядом. Стройная, в облегающем спортивном костюме, с лучистыми глазами.

– Настя у нас профессионал, поможет все сделать правильно.

– Привет, – девушка уверенно пожала мою руку и улыбнулась. – Будем знакомы. Я профессиональный диетолог и нутрициолог. Составлю тебе план питания и подведу к нужной кондиции максимально грамотно и безопасно.

– Привет, – ответил я, слегка озадаченно.

Вот что было в 2025, и к чему я никак не мог до конца привыкнуть, так это огромное число профессий. Причем тех, которые закрывали каждый чих.

Диетолог еще более менее понятно, а вот второе… я даже название не припомнил. Язык сломаешь к чертовой матери.

Вообще на сгонку у меня был припасен собственный метод, проверенный временем. Одеваешься, как капуста, даешь нагрузку, потом гоняешь пот в сауне. Ну и убираешь углеводы…

Но Игнат говорил о сгонке веса максимально серьезно. В его глазах читалось, что «пропотеть» и пожевать кашу уже давно не вариант.

– Начнём с подсчета калорий, сдадим необходимые анализы и только после этого приступим к составлению плана! – заверила Анастасия.

– Анализы зачем? – спросил я.

– Смотрите, экстремальное снижение веса – это целый комплекс мер. На протяжении всего лагеря я буду контролировать ваш рацион. К последней неделе перед боем мы уже сбросим определенное количество килограммов. Причем в режиме, совершенно щадящем и полезном для организма!

Настя рассказывала с воодушевлением. Хотя о полезности весогонки верилось с трудом. Я бы даже включил весогонку в первую десятку способов подборки «как угробить организм». Ну если бы такая была… ничего полезного в этой процедуре уж точно не было. Но перебивать девчонку я не стал.

– За несколько дней до взвешивания нам придется резко увеличить потребление воды до э 6–8 литров в сутки, – продолжила рассказывать девчонка. – Так организм привыкнет к обильному потоотделению.

Я молча слушал ее, понимая, что мой привычный метод и не метод серьезно отличаются.

– Затем мы резко снизим потребление воды до миллилитров. Вы полностью откажешься от соли и сахара, исключишь углеводы, будете есть только овощи, зелень и легкоусвояемый белок!

– Допустим.

– Главная задача – выгнать из организма остатки воды, – продолжала она. – Будут горячие ванны, сауна, термокостюмы и мочегонные.

– Погоди, а это не слишком? – перебил я, слегка ошарашенный услышанным. – И, кстати, да, можно на ты.

– Это норма, – спокойно ответила Настя,. – Но самое трудное будет в последние сутки до взвешивания. Вы… ты будешь ослаблен, не сможешь есть и пить. Будешь ходить в термокостюме, часами сидеть в сауне и принимать солевые ванны, а потом лежать, накрытый полотенцем в прохладной комнате, чтобы организм боролся с холодом и ускорял обмен веществ.

– Жесткие у тебя методы, – хмыкнул я.

Настя спокойно посмотрела мне в глаза.

– Да, это очень жестко, но зато потом начинается второй этап – восстановление. Если ты будешь дисциплинированно выполнять все указания, то быстро восстановишь силы после взвешивания. Никакой вялости и тому подобных негативных последствий от процедуры.

– Взвесимся за сутки до боя, а потом наберем обратно 8–10 килограммов, – сказал Игнат.

– Восемь-десять кило за сутки⁈ – я не скрывал своего изумления.

Цифры, конечно, назывались запредельными.

– Я же говорю, Анастасия профи, – подмигнул Игнат.

– Мы крайне не рекомендуем такое обычным людям, это огромный стресс. Но у тебя будет профессиональная команда специалистов, и все пройдет под контролем, – пояснила диетолог. – Хотя, не скрою, иногда даже профессионалы допускают ошибки, которые могут стоить здоровья, а иногда и жизни.

Я только развел руками. Что тут скажешь? Вес надо было сбрасывать, а перевес у меня был немалый.

– Поверь, – снова заговорила Настя. – Весогонка это, в первую очередь, сильнейшее обезвоживание, организм испытывает серьёзнейший стресс. Проверке на прочность подвергаются все системы, от пищеварительной до сердечно-сосудистой. Может падать давление, ослабляется связь между нейронами, ты теряешь полезные микроэлементы. Некоторые бойцы даже на взвешивание выходят при помощи команды, настолько обессилены.

– Звучит не очень, но я согласен, – выдохнул я.

В боксе, профессиональном особенно, с весом всегда были еще те танцы с бубном. В любителях, конечно было чуточку попроще. Там спортсмен проходил через сотни Боёв и чаще всего выступал в своем естественном природном весе. Если и была какая-то звонка, то речь шла о паре килограмм, которые вполне возможно сбросят за одну тренировку.

– Ничего, у меня ребята и до семидесяти гоняют, – твердо заявила она. – В UFC знаю таких, кто до семидесяти килограммов сбрасывает с девяноста. На триста девятнадцатом турнире бойца готовила.

От слов UFC 319 я аж кашлянул. Почувствовал во всей красе перемещение во времени. За тридцать лет ребята провели больше трех сотен турниров…

А насчет весогонки… Я хорошо помнил первые турниры UFC, которые проводились вообще без весовых категорий. Там часто «маленький» мог победить гиганта, просто потому что был быстрее или техничнее.

Но видимо правила ужесточились – появились весовые категории.

– В общем, твоя задача довериться мне, – резюмировала Настя. – А я сделаю все, чтобы ты прошел это с минимальными потерями и максимальной эффективностью. Готов?

– В конце концов, выбора у меня нет, – я подмигнул ей.

– Отлично, – улыбнулась Анастасия. – Тогда начнем с замеров и анализа крови. Пошли со мной, я тебе все покажу.

Она уверенно развернулась и направилась к выходу из зала. Я бросил взгляд на Игната, улыбнулся, явно довольный, и я медленно пошел за девушкой, размышляя, во что же я всё-таки ввязался.

Мы прошли по коридору и зашли в небольшое помещение рядом с залом. Девушка деловито достала из сумки несколько листов бумаги, ручку и маленький блокнот.

– Садись сюда, Саш, – она показала на стул, стоявший возле стола. – Сейчас все быстро сделаем. Запишу тебе предварительные рекомендации по питанию. Завтра утром уже будет полный комплекс, как только получим результаты анализа твоей крови.

– А ты прямо здесь, в спортзале, можешь взять кровь на анализ? – удивился я.

Она коротко улыбнулась и достала из сумки небольшой пластиковый контейнер. В нем лежал запечатанный одноразовый скарификатор и тонкая вакуумная пробирка.

– Конечно. У меня все с собой. Потом отвезу кровь в лабораторию. Результаты обычно приходят через несколько часов.

Я сел на стул, вытянув руку вперед и закатав рукав футболки повыше локтя.

– Расслабь руку, – сказала она, аккуратно протирая место забора крови спиртовой салфеткой.

Легким движением ввела иглу в вену. Наполнила пробирку и тут же аккуратно извлекла иглу, приложив кусочек ватки.

– Все, готово, – сказала она, быстро заполняя на пробирке данные фломастером. – Отправлю в лабораторию, они проверят основные показатели. Гемоглобин, сахар, холестерин, гормоны и микроэлементы. Этого достаточно, чтобы составить тебе индивидуальный план питания и добавок.

Я кивнул, наблюдая, как она быстро запечатывает пробирку.

– Сегодня напишу тебе общие рекомендации, а утром, когда придут результаты анализов, внесу необходимые корректировки. Все строго индивидуально, как и положено профессиональному бойцу.

Я поблагодарил ее, глядя, как она тщательно складывает всё обратно в сумку. Теперь оставалось дождаться завтрашнего утра и ее окончательных рекомендаций по диете.

– Да, Игнат добавит тебя в рабочий чат, – сказала она.

– Мы больше не увидимся? – спросил я.

– Пока нет, – Настя залилась румянцем. – А нужно?

* * *

Вечерняя тренировка закончилась.

Я стоял у кулера, наливал воду в бутылку, когда ко мне подошел Шамиль. Он был бледен, на лице читалась подавленность. Шама постарался выдавить улыбку, но выходило неубедительно.

– На, брат, – тихо сказал он, протягивая мне несколько купюр. – Выручил. Мне аванс на работе дали.

Вид у Шамы был не просто грустный – его явно что-то грызло изнутри.

– Спасибо, – кивнул я и внимательно посмотрел ему в глаза. – Что врач-то сказал? Смотрю, лица на тебе нет совсем.

Он тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.

– Все, брат… Дела плохие. Путь мне заказан в ММА. Спина ни к черту. Говорят, надо либо оперироваться, а потом долго восстанавливаться… Либо вообще забыть про смешку, – он коротко пожал плечами. – А на операцию у меня ни денег, ни времени нет. Да и врачи не советуют, говорят риск большой.

Шамиль сжал кулаки, явно пытаясь скрыть внутреннюю борьбу. Я молчал, давая ему выговориться.

– Всю жизнь мечтал, пахал, а теперь вот… все, финиш.

– Да брось ты, Шам, – я приобнял его за плечо. – Значит, не судьба. Может, что-то другое попробуешь? На руках, например, будешь драться. Бокс там…

Шамиль горько усмехнулся.

– Саня, какой бокс? Ты же знаешь, профессионального бокса в России почти не осталось. Нет перспективы там нормальной.

– А кулачные бои? – предположил я.

– Там медийка нужна, Саня, – он вздохнул. – А кто я? Парень без истории, без аудитории. Без медийки никто на нормальный промоушен не возьмет.

Я задумчиво покрутил бутылку в руках. Мысли закрутились в голове. Парень Шама хороший, искренний, жаль его до глубины души. Надо помочь.

– А знаешь, что, – начал я, повернувшись к нему. – У нас с парнями тут съемки скоро будут, знаешь, братьев Решаловвх?

– Спрашиваешь, кто не знает!

– Хорошие ребята, аудитория у них большая. Давай так, я тебя с ними познакомлю. Глядишь, медийку себе нагонишь, а там и в кулачке себя попробуешь. Тем более, что боксируешь ты неплохо, удар у тебя есть.

Шамиль поднял глаза, и на его лице мелькнула надежда.

– Думаешь, получится? – с осторожностью спросил он.

– Получится, – уверенно ответил я, хлопнув его по плечу. – Главное, не падай духом.

Шама улыбнулся уже более уверенно и крепко пожал мою руку.

– Спасибо тебе, брат. Ты не представляешь, насколько это важно для меня.

– Все нормально, свои люди, – кивнул я. – Договорились?

– Договорились, – выдохнул Шамиль. – Я не подведу, Саня.

– Верю. Тогда поехали!

Мы с Шамой добрались до зала минут за двадцать. Съёмочная группа братьев Решаловых уже вовсю разворачивала оборудование и проверяла свет.

– О, Саш, привет! – весело окликнул меня один из близнецов, заметив нас на входе. – Вы прямо вовремя, скоро начнём.

– Отлично, – кивнул я и похлопал Шаму по плечу, подтолкнув его чуть вперед. – Парни, знакомьтесь, это Шамиль, мой товарищ. Он тоже отлично впишется в формат. Поснимайте и его тоже, если не сложно.

Братья переглянулись и одновременно дружелюбно улыбнулись, внимательно оценивая Шаму.

– Да без проблем! – подтвердил Деша, подходя и пожимая руку Шамилю. – Чем больше интересных персонажей, тем лучше контент, правда?

Шама заметно оживился, услышав, что им заинтересовались.

– Буду рад поучаствовать, не подведу!

Братья рассмеялись, явно довольные его энтузиазмом. Паша начал объяснять Шаме, как будет проходить съемка и что именно им от него нужно.

Сами съемки прошли даже лучше, чем я ожидал. Решаловы явно были довольны получившимся материалом. Заверили, что новое видео в ближайшие дни точно «разорвёт» просмотрами соцсети.

Шама отлично вписался в формат, быстро освоившись и даже немного раскрывшись перед камерой. Теперь у него появилась реальная возможность набрать ту самую медийку, о которой он так мечтал.

– Сань, слушай, – подошел ко мне Леха, уже сняв с себя микрофон и бросив его оператору. – Тут идея родилась, хотим тебя позвать на рейд с нами.

Я вопросительно глянул на него, не совсем понимая о чём речь.

– Что за рейд?

– Да так, ничего жесткого, – вмешался Паша, подходя с другой стороны. – Хотим снять выпуск про благотворительность. Помочь кому-то реально нуждающемуся. Натолкнул ты нас на такие мысли после поездки в магазин… Есть мысли, кому помочь?

Я задумался ненадолго и тут же вспомнил про Тамару Павловну. Вспомнил ее старую квартиру, дрожащие руки и взгляд, полный благодарности за самую простую помощь.

– Есть, – кивнул я братьям. – Я тут познакомился с пожилой женщиной, Тамарой Павловной. У нее реальные проблемы. Квартира разваливается, сантехника течет… В общем, человек реально нуждается в помощи.

Близнецы переглянулись и синхронно кивнули.

– Ну отлично, – сказал Леша. – Старикам помогать святое дело, тут даже вопросов нет.

– Тогда решено, готовим рейд к бабуле! – Паша довольно хлопнул в ладоши.

Я почувствовал легкое тепло на душе. Все-таки не зря судьба свела меня с этими ребятами.

* * *

Съемки закончились и я оглядел зал. Электропроводку наконец-то протянули, новые пластиковые трубы сверкали белизной. Помню, в моем 96-м такого уровня ремонта не было даже в самых приличных квартирах.

В зал зашел Игорь. Выглядел он сегодня неважно, будто не спал всю ночь. В руках он держал бумажный стаканчик кофе. На этот раз мне кофе он не принёс. Да и вообще не предупреждал о своем визите.

– О, привет, – сказал я, пожимая ему руку. – Смотри, не так много осталось. Проводку сделали, сантехника на месте. Уже почти похоже на то, что задумывали.

Игорь окинул помещение рассеянным взглядом и неуверенно кивнул.

– Да, круто. Хорошо поработали.

Я заметил, как он судорожно достал из кармана мобильник. Экран осветил его бледное лицо, и он нервно вздрогнул.

– Че такое-то? Проблемы? – поинтересовался я.

– Да нет, все нормально, – пробормотал он, но голос прозвучал как-то неубедительно.

Телефон снова тихо завибрировал в его руках. Игорь вздрогнул еще сильнее, словно от удара током.

– Слушай, Игорь, ты если что говори сразу, не молчи. Всякое может быть, жизнь штука сложная. Мы друг друга поддерживать должны, – осторожно сказал я, видя, что у Игоря явно какие-то проблемы.

Он посмотрел на меня благодарно, но тут же отвел глаза. Спрятал телефон обратно в карман, так будто он жег ему пальцы.

– Спасибо, Саня. Правда, все нормально. Просто… дела мелкие всякие, рабочие моменты. Не обращай внимания.

Лицо его поблескивало от пота, глаза бегали по сторонам, избегая моего взгляда. Было очевидно, что врал он паршиво. Но я решил не давить.

– Ладно, как знаешь. Но имей в виду, я тут рядом. Если решишь рассказать, я выслушаю, – заверил я.

Он снова кивнул и поспешил к выходу, что-то пробормотав на ходу про встречу и дела. Я проводил его взглядом, чувствуя неприятную тяжесть на душе. Что-то явно случилось, только что именно – не ясно. В конце концов, если захочет, сам расскажет. Главное дать понять, что он не один. Я-то хорошо знал, что значит быть одному против всех…

Через пару минут после ухода Игоря мой телефон тихо зажужжал. Я все еще не привык к этой привычке всех общаться исключительно через звонки и сообщения, поэтому каждый раз чувствовал какой-то легкий дискомфорт.

На экране светилось имя Паши.

– Саня, ну че, мы выезжаем, – бодро заговорил он. – Все готово, через час будем у тебя, и поедем к твоей старушке.

– Добро, – коротко подтвердил я. – Жду тогда.

Глава 12

К встрече с Тамарой Павловной я на этот раз решил подготовиться. Отправился в ближайший супермаркет.

Выбирая продукты, старался брать все самое полезное и свежее – овощи, фрукты, сыр, колбасу получше. Ту, которую сам бы ел. На секунду вспомнил, как в девяностые люди порой жили, считая каждую копейку. А пожилые люди, оставшись без средств к существованию, вообще зачастую выживали только благодаря соседям. Вроде и годы прошли, а некоторые вещи так и остались неизменными. Только теперь люди почему-то еще сильнее отдалились друг от друга, больше доверяя телефонам, чем соседям за стенкой.

Набрав две большие, увесистые сумки продуктов и бросив взгляд на часы, я понял, что близнецы скоро подъедут. Рассчитавшись, я вернулся в зал. Во время, у входа затормозил тонированный внедорожник. Я, прихватив пакеты с продуктами, подошел к багажнику. Паша высунулся из окна, широко улыбаясь.

– Ни фига ты упаковался!

– Багажник открой, – попросил я.

Паша открыл багажник и мои брови тут же встали домиком от удивления. Багажник в внедорожника был полностью забит продуктами. Я прикупил немало, но у близнецов в машине лежала целая продовольственная база как минимум.

Я не без труда впихнул внутрь свои сумки и закрыл багажник.

– Ну че, готов добро делать? – обернулся ко мне Паша, сидевший на пассажирском сиденье.

– Всегда готов, – усмехнулся я, устраиваясь поудобнее.

Братья выглядели бодрыми и настроенными по-деловому. Молодцы, конечно, пацаны. За спиной целый съемочный день, а они даже толком не устали.

Как только машина тронулась, Паша снова повернулся ко мне

– Сань, расскажи поподробнее про старушку эту, что за человек?

– Тамара Павловна ее зовут. Бабулька одна совсем живет, никого у нее нет. Понимаете, человек она просто замечательный. Добрая, честная. Работала всю жизнь на каком-то заводе, а потом в архиве пожар случился, все документы сгорели подчистую. Пыталась восстанавливать – без толку. Архивов нет, завода уже тоже нет, доказать трудовой стаж никак не выходит. В общем, осталась с копеечной пенсией.

– Вот ведь жесть какая, – покачал головой Леша, сидевший за рулем. – Человек всю жизнь работал, а в итоге один на один с бедой. Конечно, таким людям помогать надо обязательно.

– Вот я о том же, – кивнул я. – Хорошо, хоть есть возможность что-то реально сделать.

Вскоре внедорожник свернул на улицу, где стоял дом Тамары Павловны. Увидев его, Паша присвистнул и притормозил прямо перед подъездом

– Е-мое, да тут сам дом на соплях держится!

Здание и вправду выглядело удручающе: облезлая штукатурка, выбитые стекла в подъезде, ржавая входная дверь.

Пакеты с продуктами я взял с собой, понимая, что для Тамары Павловны сейчас это куда важнее всего остального. Близнецы тоже прихватили кое-что из своих запасов.

Едва мы переступили порог подъезда, как в нос ударил тяжелый запах сырости, перемешанный с резким запахом мочи. Но даже сквозь такие не самые приятные ароматы, я почувствовал отчетливый запах перегаром.

В дальнем углу, прямо на ступеньках, полусидел сосед Тамары Павловны. Тот самый алкаш-сиделец, с которым я уже имел «приятную» беседу в свой прошлый визит.

Завидев нас, он вскочил, едва не падая, и забормотал, выставив вперёд ладони.

– Не-не, мужики, я к ней больше ни ногой! Все-все, завязал!

Я подошел ближе и натянуто улыбнулся, недоброй так.

– Ты смотри, дружище, если узнаю, что заходил к ней снова, то… – я провел большим пальцем поперек горла. – Понял меня?

Алкаш торопливо закивал, глаза его округлились от страха, словно он увидел призрака из прошлого. А я им отчасти был.

– Понял, понял, больше не буду, честно слово!

– Это кто такой? – спросил Паша, недоверчиво разглядывая испуганного соседа.

– Да так, местный элемент, – коротко ответил я, махнув рукой. – Пойдемте, нам на второй этаж.

Поднявшись по узкой лестнице, мы подошли к двери квартиры Тамары Павловны. Я аккуратно постучал, стараясь не спугнуть ее своим визитом.

– Кто там? – из-за двери донесся тихий, настороженный голос

– Это я, Саша, Тамара Павловна, – спокойно ответил я. – Не бойтесь, свои.

Через секунду дверь медленно приоткрылась, и старушка, настороженно выглядывая из-за цепочки, увидела меня. На ее лице появилось облегчение.

– Ой, Сашенька, ты! Сейчас, погоди, открою.

Она сняла цепочку и распахнула дверь пошире. Я показал ей пакеты с продуктами.

– Немного продуктов вам принёс.

Тамара Павловна всплеснула руками, растерявшись от неожиданного подарка. А потом заметила Пашу, доставшего телефон и включившего камеру.

– Ой, а это что вы делаете такое?

– Мы хотим снять сюжет, Тамара Павловна, – вежливо пояснил Паша. – Помочь вам хотим, рассказать про ситуацию вашу.

Старушка сразу замахала руками и смутилась, отступая назад.

– Ой, да не надо, не надо, миленькие, что вы! Есть же кому, кроме меня, помочь. Вы лучше кому-нибудь другому помогите.

Я жестом попросил Пашу убрать телефон и спокойно объяснил старушке, положив руку ей на плечо.

– Тамара Павловна, не отказывайтесь, пожалуйста. Сейчас ведь времена такие, когда старым людям обязательно нужно помогать. Тем более хорошим людям, таким, как вы. И потом, мы ведь от души. Людям важно показать, что есть те, кому сейчас трудно. Многие захотят помочь, просто поверьте мне.

Она замолчала, задумавшись. В глазах её промелькнули слёзы, но она быстро справилась с эмоциями. Осторожно кивнула, соглашаясь.

– Ну ладно, раз уж ты так говоришь… Спасибо вам, внучки.

Я заметил, как близнецы обменялись удивленными взглядами. В глазах братьев было настоящее восхищение. Видимо, не предполагали, что в наше время еще остались люди, способные так искренне и бескорыстно отказываться от помощи. Несмотря на всю свою нужду.

Мы зашли в квартиру, и парни сразу замерли на пороге, ошарашенные увиденным. Я то уже отчетливо осознавал весь масштаб бедствия.

Паша молча скользнул взглядом по обшарпанным стенам. Остановился на мебели, которая держалась скорее вопреки, чем благодаря чему-либо. Леша прошел в ванную и остановился в дверях. Там его встретили покрытые ржавчиной трубы, клеенка вместо плитки и старая сантехника.

– Сань, это ж не квартира, а натуральный кошмар, – тихо сказал Паша, чтобы не обидеть старушку.

– Я в курсе, – согласился я. – Вы еще кухню не видели. Пойдем покажу.

Близнецы двинулись на кухню и замерли снова. Стояк труб был в ужасающем состоянии. Вокруг мокрые пятна и заплатки из старых тряпок, кое-как удерживающих течь. Под всем этим «добром» ведро, в которую стекала тонкая струйка. Бог знает, как труба еще держалась…

Линолеум под ногами вздулся и местами оторвался. Старенький холодильник отчаянно жужжал, словно вот-вот сдастся окончательно.

– Да это вообще как допустили-то? – всплеснул руками Леша. – Тут же зона ответственности УК ЖКХ! Они куда смотрят вообще, что человек в таких условиях живет?

– Сколько у вас пенсия, Тамара Павловна? – уточнил Паша.

Услышав цифру, он аж закашлялся.

– Ну, пожар же был, – тихо пояснила старуха, опустив глаза. – Документы сгорели…

– Это не пожар, это безразличие и лень тех, кому до человеческих судеб вообще дела нет! – процедил близнец, явно заводясь.

Старуха лишь молча кивнула, понимая, что возразить на такое нечего. Паша снова осмотрелся по сторонам.

– Саня, ну это же вообще никуда не годится. Надо что-то делать.

– Так давай поможем старухе, – ответил я, твердо глядя ему в глаза.

– Конечно, поможем, – поддержал меня Леша. – Для этого мы здесь и находимся.

Я почувствовал внутри себя удовлетворение, что ситуация сдвинется с мертвой точки. Равнодушие – это самая страшная беда.

Видя замешательство близнецов, я решил взять ситуацию в свои руки. Внутри отчетливо вспыхнуло ощущение, знакомое ещё по девяностым. Когда разговор по-хорошему уже не помогает, и надо действовать иначе.

– Так, парни, – начал я жестко. – Хватит стоять и разводить руками. Доставайте камеры, будем снимать этот бардак.

Паша и Леша быстро достали телефоны и включили видеосъемку.

– Тамара Павловна, номер управляющей компании у вас есть? – я повернулся к старушке.

– Да, записан где-то, сейчас поищу… – растерянно сказала она.

– Давайте найдем, вы им сейчас позвоните при нас, – твердо сказал я.

Старушка взяла с подоконника какой-то блокнот. В нем нашла нужную запись, но вдруг растерянно посмотрела на меня.

– Саш, а телефон то у меня отключен…

Я достал свой мобильник, ввел номер управляющей компании и коротко объяснил Тамаре Павловне, что нужно сказать.

Включил громкую связь.

Телефон пропиликал пару гудков, и из динамика донесся раздраженный мужской голос.

– Управляющая компания слушает.

– Здравствуйте, я из квартиры номер семь… – робко начала Тамара Павловна.

Я кивнул, поддерживая ее и заверяя, что она не одна.

– У меня в туалете течет, соседей заливаю…

– Бабуля, мы же вам уже сто раз говорили, – перебил голос без всякого уважения. – У вас долг за коммуналку и капремонт огромный. Скажите спасибо, что вообще не отключили вас ещё окончательно. Все, до сви…

Не дав ему попрощаться, я выхватил телефон у старушки.

– Послушай меня сюда, умник, внимательно. Если через двадцать минут здесь не появится кто-то адекватный из вашей конторы, я лично гнилые тряпки с труб сниму в сортире и говно потечет прямо на улицу. Потом будешь своему директору объяснять, почему все дерьмо течет на центральную дорогу.

На том конце повисла напряженная тишина.

– Подождите, не надо ничего отвязывать! – запад соловьем мужик. – Хорошо, мы сейчас пришлем специалиста, пусть он посмотрит, что там случилось.

Я отключил телефон и подмигнул Тамаре Павловне, которая с удивлением смотрела на меня.

– Вот так надо с ними разговаривать, иначе не понимают, – пояснил я и повернулся к Паше. – Теперь давайте Пенсионный фонд трясти. Вас уважаемые люди смотрят, давайте сделаем проброс прямо через прямой эфир? Я думаю так вопрос решиться быстро.

– Сделаем! Фамилия у вас какая, Тамара Павловна? А также дата рождения и адрес.

– Коледина, – прошептала старушка и следом назвала все, что просил белизной.

Паша поколдовал и через несколько секунд уже вышел в прямой эфир на многие тысячи своих подписчиков. Заговорил в камеру спокойно, но убедительно, обрисовав ситуацию.

– Уважаемый Пенсионный фонд, обращаемся к вам по поводу ситуации пенсионерки Колединой Тамары Павловны. Женщина много лет трудилась на благо страны, но в результате пожара ее документы были уничтожены. ПФР отказался начислять ей справедливую пенсию, сославшись на отсутствие стажа. Надеемся, что вы разберетесь в этой ситуации, восстановите справедливость и доначислите пенсионные выплаты за все пропущенные годы. В ближайшее время наш юрист официально направит запрос по этому вопросу. Начальник пенсионного фонда уже отмечен в этом видео. Все данные гражданки будут в закрепе!

Он завершил запись, внимательно посмотрел на Тамару Павловну и ободряюще улыбнулся.

– Не переживайте, бабуля, все будет хорошо.

Старушка смотрела на нас широко раскрытыми глазами, не веря тому, что только что произошло. В ее глазах я видел не только удивление, но и проблеск настоящей надежды.

Не прошло и десяти минут, как в дверь раздался громкий и торопливый стук. Я лично пошел открывать. На пороге стоял взъерошенный мужичок в пиджаке и с планшетом в руках. Судя по всему, представитель местной управляющей компании.

– Здравствуйте, – произнес он с раздражением, но прежде малость удивился тому, что я открыл дверь. – Ну что тут у вас опять не так? Все же нормально было, зачем так шуметь?

– Нормально? – переспросил я, глядя ему прямо в глаза. – Ты это серьезно сейчас сказал? Пройдем-ка, я тебе покажу твое «нормально».

Он нехотя прошел за мной, оглядываясь на Пашу и Лешу, которые все еще держали выключенные камеры. Мужичок явно занервничал.

– Да что вы выдумываете? Заявка ваша есть, вы в очереди стоите! – затарахтел он.

Сообразительный оказался, понял, что старуха не одна.

– Месяц максимум, и все сделаем…

– Месяц? – я резко остановился и повернулся к нему, подавляя желание сразу приложить его головой о стену. – Ты издеваешься? Тут день ждать нельзя!

Я крепко схватил его за плечо и подвел прямо к засорившемуся унитазу. Из него распространялся резкий, неприятный запах.

– Видишь это? – спросил я сухо, почти шепотом. – Вот если будешь еще хоть минуту тут умничать, я тебе голову прямо туда макну. А потом вот таким обосранным пойдёшь объясняться. Всё ясно?

– Если что мы твоего начальника в эфире на миллион зрителей упомянем, – вставил Леша. – Чтобы не расслаблялся.

Мужик тут же побледнел и отпрянул назад, чуть не уронив планшет на пол.

– Все-все, понятно! Я сейчас вызову людей, все починим прямо сейчас! – пробормотал он, торопливо доставая телефон из кармана.

Мужик тотчас набрал чей-то номер дрожащими руками.

Я посмотрел на братьев, которые едва сдерживали улыбки. Похоже, именно так и надо было разговаривать с людьми, привыкшими, что их бездействие остается безнаказанным. Теперь же ситуация явно изменилась не в их пользу.

Через пятнадцать минут в квартиру ввалился запыхавшийся сантехник с тяжелым ящиком инструментов. Он бегло окинул взглядом разгромленную сантехнику и, не теряя времени, принялся устранять проблему. Судя по всему, он явно получил строгие инструкции действовать. Быстро и без лишних разговоров.

Пока сантехник гремел инструментами, мой телефон завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.

– Здравствуйте, Коледину Тамару Павловну могу услышать?

Я поставил телефон на громкую, поднес ближе к старухе.

– Алло? – с тревогой голосе спросила она. – Да, я… Пенсионный фонд?.. Да, конечно, могу прийти… Разберёмся?.. Ой, большое спасибо! Обязательно, обязательно приду!

Завершив разговор, старушка с удивлением посмотрела на меня и близнецов. Так будто не верила, что это происходит в реальности. В ее глазах стояли слезы, на губах застыла искренняя улыбка счастья.

– Вы слышали, меня позвали разобраться с моей пенсией! Говорят, документы восстановят, обещали помочь! Господи, да я и не надеялась уже…

– Все будет нормально, Тамара Павловна, – заверил я.

– Саш… пойди сюда…

Старуха вдруг засуетилась, словно вспомнив что-то важное. Она подвела меня к старенькому шкафу и бережно достала небольшую шкатулку. Вытащила оттуда аккуратно свернутый платок – яркий, шелковый, немного выцветший от времени.

В нем оказался…

Я вздрогнул, узнавая браслет Светки, который она носила много лет не снимая.

– Вот, возьми, пожалуйста… – старушка с трогательной серьезностью вложила платок в мои руки. – Это Светочкин… у меня ведь теперь ничего больше и нет, чем бы могла отблагодарить тебя за все, что ты сделал. А я вижу, как ты к Свете относишься… будет тебе на память.

Я осторожно принял браслет, чувствуя, как на душе стало одновременно тепло и горько.

– Спасибо, Тамара Павловна, – тихо сказал я, бережно спрятав браслет в карман. – Я сохраню.

Старушка вытерла слезы платочком, в который был завернут браслет.

– Зуб даю, мужики, сегодня все сделаю! – сантехник во всю возился с сантехникой.

Мы решили не терять время и перенесли из багажника автомобиля все продукты, которые привезли. Получилось настолько много, что мы заставили провизией весь балкон.