Текст книги "В кильватерном строю за смертью"
Автор книги: Валерий Рязанцев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Всплывающую спасательную камеру (ВСК) наши подводники и конструкторы считают важнейшим достоинством подводной лодки. Задаю вопрос: «Зачем эта камера нужна?» Многих военных моряков возмутит такая постановка вопроса. «Как же так, наши конструкторы подводных лодок придумали эффективное средство для спасения экипажей атомных подводных лодок, а кто-то сомневается в том, нужно оно или не нужно на подводной лодке», – думаю, подобным образом будут высказываться мои оппоненты. И все же, попытаемся найти ответ на этот вопрос. Ответ дал конструктор этой подводной лодки И. Л. Баранов словами военного писателя В. В. Шигина.
«История распорядилась так, что согласно советской военной доктрине, нашим подводным лодкам, действующим в океане, в случае начала боевых действий не приходилось рассчитывать на чью-либо помощь. Команды должны были спасать сами себя. В связи с этим, большое внимание на лодках этого проекта было уделено и спасению экипажа, для чего предусмотрена спасательная камера, рассчитанная на весь экипаж плюс еще несколько человек».
В отношении этого замечательного высказывания уважаемого конструктора сделаю одно замечание. Военная доктрина любого государства не рассматривает порядок спасения военнослужащих и боевой техники на полях сражений. Это предусматривается военным искусством того или иного вида рода войск или сил. Развивая советское военно-морское искусство «мирные флотоводцы» (а не «советская военная доктрина») не предусматривали спасение экипажей надводных боевых кораблей и подводных лодок в океанской зоне боевых действий. Это еще раз указывает на то, что в СССР боевые корабли флота строились для разового применения их в ракетно-ядерной войне.
Итак, всплывающая спасательная камера АПЛ 949 А проекта, по мнению конструктора и адмиралов ВМФ, предназначена для самостоятельного спасения экипажа при ведении боевых действий вдали от своих берегов. Допустим, подводная лодка получила боевые повреждения и затонула. Подводники воспользовались ВСК и всплыли на поверхность океана или моря. Кто их там ждет? Враг, который уничтожил их подводную лодку. Что сделает враг со всплывшими подводниками? Он или проявит гуманизм и возьмет в плен всплывших подводников, или в спасательной камере «отправит» их обратно на затонувшую подводную лодку.
Современные атомные подводные лодки действуют в таких районах Мирового океана, где 80–90 % глубин превышают предельно допустимую глубину погружения подводных лодок. Если подводная лодка на таких глубинах получит боевые повреждения прочного корпуса, она утонет и будет раздавлена вместе с ВСК огромным давлением воды еще до того момента, как подводники успеют воспользоваться всплывающим спасательным устройством.
Всплывающая спасательная камера конструктивно расположена над вторым отсеком, где находится центральный пост АПЛ (главный командный пункт подводной лодки). Если после поступления воды в отсеки лодка утонет, часть подводников в одном или нескольких отсеках не смогут воспользоваться всплывающей спасательной камерой. Они будут отрезаны от нее водой в затопленных отсеках. Возникает вопрос, этично ли ставить подводников в такие условия, когда конструкция подводной лодки с ВСК предусматривает спасение только части экипажа АПЛ. Например, при затоплении 3-го и 4-го отсеков этой подводной лодки спасутся подводники 1-го и 2-го отсеков, все остальные останутся в затонувшей подводной лодке умирать мучительной смертью. Я не знаю, как отнеслись бы летчики боевой авиации к тому что, командир экипажа самолета имел бы парашют, а другие пилоты его не имели бы. На АПЛ 949 А проекта, где в лучшем случае при аварии могут спастись только 70 % экипажа, никто не возмущается такой несправедливостью. Каждый подводник думает, что в случае «чего-нибудь» он попадает в число 70 % спасшихся. Святая наивность.
И последнее. АПЛ 949 А проекта в мирное время совершают подводные плавания в Арктике. Как могут подводники воспользоваться ВСК, если возникнет такая необходимость, когда на поверхности моря или океана многометровый паковый лед? Наши конструкторы и адмиралы ВМФ, так как я не рассуждают, и на вопросы о целесообразности размещения на АПЛ ВСК не отвечают. Отвечу я на свои же вопросы.
В реальных боевых условиях или при быстротечном развитии аварии в подводном положении никто из членов экипажа не успеет воспользоваться ВСК. Подводники должны знать жестокую правду: или они спасают подводную лодку и спасаются сами, или они гибнут вместе с подводной лодкой. Надеяться на спасение с помощью ВСК то же самое, что надеяться на Бога. Бог не поможет, если подводники не будут предпринимать энергичных и грамотных действий для спасения подводной лодки. На иностранных атомных подводных лодках ВСК нет, не потому, что такие жестокие капиталистические нравы или их конструкторы не могут эти камеры сделать. Установка на АПЛ всплывающей спасательной камеры дает 1–2 шанса из 100 на спасение части экипажа. Чтобы у каждого подводника были одинаковые шансы на спасение, на подводной лодке необходимо установить, как минимум, две таких камеры – в носу и корме. Их установка существенно снизит боевые характеристики АПЛ, и они из подводной боевой системы превратятся в подводные прогулочные платформы. Конструкторы и руководители ВМС США определили главным спасательным средством своих АПЛ высокую техническую надежность боевой техники и высочайший профессионализм моряков-подводников.
Всплывающая спасательная камера нужна на АПЛ 949 А проекта не для подводников, а для конструкторов. Дело в том, что в кормовой части этой подводной лодки располагается тяжелое оборудование ядерной энергетики и межотсечных переборок реакторного отсека. Чтобы уравновесить кормовую и носовую части АПЛ, в носу необходимо разместить такую же весовую нагрузку, как и в корме. В носовой части подводной лодки тяжелого оборудования нет. Конструкторы АПЛ нашли решение этой проблемы. В первом отсеке, под арсенал боевых торпед, они разместили одну из групп аккумуляторной батареи, а центральный пост (ЦП) АПЛ расположили во втором отсеке. В носовой части, в легком корпусе, поместили часть контейнеров с ракетами. Наших конструкторов не смутил тот факт, что центральный пост откуда идет управление всей подводной лодкой и где сосредоточено около 60 % экипажа, расположился на пороховой бочке. С правого и левого борта ЦП окружают контейнеры с ракетами, в носу за переборкой ЦП находится склад боевых торпед, под ЦП размещена вторая группа аккумуляторной батареи. В мировой практике подводного кораблестроения пост управления подводной лодкой не располагается в рискованной зоне своего оружия и технических систем. Любая нештатная ситуация с торпедами, ракетами или аккумуляторной батареей на АПЛ 949 А проекта приводит к выводу из строя главного командного пункта! Только советские и российские конструкторы АПЛ располагали и располагают аккумуляторную батарею подводной лодки под боевыми торпедами. Любой взрыв водорода в аккумуляторной батарее может привести к детонации боевых торпед. Аккумуляторные батареи подводных лодок взрываются часто, но конструкторы подводной лодки 949 А проекта на это не обращали внимания. Перед ними стояла задача создать АПЛ для книги рекордов Гиннесса, и они ее выполнили. Они создали подводного монстра, нашпиговали его всевозможным оружием, посадили в носовой части 80 % экипажа, и все равно в носу этой гигантской подводной лодки не хватило груза, чтобы уравновесить кормовую часть, Тогда-то и родилась гениальная идея разместить там тяжелую всплывающую спасательную камеру. Она ни на что не будет годна, и никто из подводников в боевых условиях ею не сможет воспользоваться, но для мирного времени, возможно, она и пригодится. И самое главное, установка ВСК скроет «конструкторскую импотенцию» наших ведущих ЦКБ в разработке и проектировании современных подводных боевых систем. Вот для этого и нужна ВСК на АПЛ 949 А проекта.
Разместив в носу АПЛ массу боевых постов подводной лодки, которые обслуживают около 80 % экипажа, огромные по объему кормовые отсеки конструкторы оставили трем десяткам подводников. Что могут сделать 2–3 человека в отсеке объемом в 800–1000 м3, если там произойдет какая-нибудь авария или аварийное повреждение техники? Как 3–5 морякам осуществлять повседневное обслуживание боевой техники и уход за ней в этих огромных отсеках? Об этом никто не задумывается. В СССР и России чем больших размеров строилась подводная лодка, тем меньше по численности был ее экипаж. На АПЛ 949 А проекта водоизмещением 19 000 тонн 110 членов экипажа. Из них около 45 человек – офицеры, которые выполняют только управленческие функции. Повседневное обслуживание и уход за боевой техникой на подводной лодке гигантских размеров осуществляют 65 моряков-подводников! Для примера, на американской АПЛ типа «Лос-Анджелес» водоизмещением 7 000 тонн штатная численность экипажа 140 человек, из них – 18 офицеры, на ракетной АПЛ типа «Огайо» водоизмещением 18 000 тонн, штатная численность экипажа – 170 человек, 25 из которых – офицеры.
Американцы, которые умеют считать каждый доллар, численность экипажей не сокращают, потому что знают, что от этого зависит надежность и боевая устойчивость дорогостоящей подводной лодки и безопасность экипажа. Наши конструкторы вместе с адмиралами ВМФ экономят копейки на численности экипажей боевых кораблей, рискуя при этом сотнями жизней и атомными подводными лодками многомиллиардной стоимости. Наши АПЛ с такой численностью экипажа в боевой обстановке не смогут противостоять малейшим боевым повреждениям, а в мирное время любая авария в отсеке может привести к гибели подводной лодки.
Продолжу рассказ о боевых качествах АПЛ типа «Антей». Подводная лодка строится для войны. На войне о комфортных условиях не говорят, хотя это существенно влияет на боевую выносливость, утомляемость и психологическое состояние моряков-подводников. Тем не менее, многие наши подводники и конструкторы АПЛ 949 А проекта считают комфортные условия размещения экипажа одной из существенных боевых характеристик подводной лодки.
Действительно, на этой АПЛ экипаж размещается в комфортных условиях. На борту имеется специальный отсек психологической разгрузки, душ и сауна, удобные 2-х – 4-х местные каюты. Но на подводных лодках все удобства создаются за счет чего-нибудь. Огромное подводное водоизмещение 949 А проекта позволило создать на борту комфортный уровень размещения экипажа. В мирное время это не представляет опасности для АПЛ. В боевых условиях огромные размеры и большие физические поля будут постоянно демаскировать ее, она не сможет выполнять сложные и резкопеременные боевые маневры. Чем это грозит экипажу подводной лодки, объяснять не надо. Но даже при таком большом водоизмещении конструкторы АПЛ не предусмотрели на этой подводной лодке санитарного блока, который нужен как в мирное, так и в военное время. На американских АПЛ, которые в 3–4 раза меньше наших, имеется отдельная операционная, отдельное помещение со стоматологическим креслом, большой объем пресной воды на каждого подводника, возможность разговаривать с родными на берегу по радиотелефону (только в мирное время). На АПЛ 949 А проекта операционная оборудуется в кают-компании офицеров, стоматологическая операция проводится с помощью портативного приспособления, похожего на пыточное устройство времен Малюты Скуратова, расход пресной воды ограничен, вместо общения по телефону, видеокассеты с записями родных и близких офицеров и мичманов.
Таким образом, комфортные условия характеризуют не боевые качества АПЛ, а условия обитания моряков-подводников в мирное время. Я, как подводник, предпочел бы в мирное время не улучшенные комфортные условия обитания, а улучшенные боевые характеристики АПЛ (даже за счет комфортных условий). На войне эти качества подводной лодки мне бы больше пригодились. Для меня важнее было бы, чтобы экипаж вернулся домой с боевого похода живым и невредимым, а не покоился на морском дне в комфортных условиях. Думаю, большинство подводников меня поддержат в этом, а конструкторы АПЛ – нет. Для них разработка атомных подводных лодок для конфронтации морских сил в мирное время и комфортные условия обитания являются большим конструкторским достижением.
И последнее рассуждение о главной боевой характеристике АПЛ 949 А проекта, ее ракетном оружии – ракетах «Гранит». К сожалению, эта грозная крылатая ракета, кроме хороших боевых качеств, имеет существенные недостатки. Во-первых, малая дальность стрельбы. Для применения этих ракет подводной лодке необходимо входить в зону противолодочной обороны соединения боевых кораблей противника, где имеется высокая вероятность ее обнаружения. Во-вторых, большая следность ракет. Старт этой ракеты противник может обнаружить за несколько сот километров и предпринять необходимые меры обороны. В-третьих, чтобы ракета могла поразить морскую цель, ей необходимо целеуказание в реальном масштабе времени. Эффективных систем целеуказания в ВМФ нет. В-четвертых, система самонаведения этой ракеты подвержена радиоэлектронным помехам, что существенно затрудняет ведение прицельной стрельбы.
Я прокомментировал все боевые характеристики подводной лодки 949 А проекта, о которых говорят ее родоначальники и подводники. Об уровне подводного шума этой лодки уже говорилось. В связи с тем, что проектанты наших АПЛ считают уровень подводного шума российских АПЛ не отличимым от уровня шума АПЛ США, некоторые российские военные специалисты, ученые и политики стали предлагать идеи размещения на атомных ракетных подводных лодках 70–80 % ядерного потенциала России. По их мнению, в случае внезапного ядерного нападения на Россию, скрытность плавания и боевая устойчивость наших ракетных АПЛ позволит сохранить российский ядерный потенциал для ответного удара.
Действительно, по мнению иностранных специалистов, боевая устойчивость ракетных атомных подводных лодок в океане намного выше живучести наземных шахт стратегического оружия, стратегической авиации и передвижных мобильных систем со стратегическими ракетами. Поэтому на американских ракетных атомных подводных лодках размещается более 70 % ядерного потенциала страны. Точно так же поступают Великобритания и Франция. Боевую устойчивость ракетных АПЛ они обеспечивают техническими характеристиками АПЛ и развернутой глобальной системой наблюдения в космосе, в воздухе, на воде и под водой. У России таких возможностей нет. Тем не менее, некоторые ученые высказывают мысли о том, что обнаружение и длительное слежение за ракетными атомными подводными лодками в океане требует огромных денежных и материальных средств. По их мнению, ни одна страна мира не может нести таких расходов, а значит, и не может постоянно контролировать районы нахождения наших ракетных АПЛ. Вот что говорит по этому поводу академик Б. Макеев в статье «Морские стратегические ядерные силы и поддержание стратегической стабильности»:
«…Расчеты показывают, что достижение, приемлемой вероятности их (ракетных АПЛ – Авт.) обнаружения требует громадных расходов поисковых сил. Но даже при обнаружении РПЛСН (ракетных подводных лодок стратегического назначения – Авт.), вероятность поддержания длительного контакта с ней гидроакустическими и другими поисковыми средствами крайне мала. Исследования, проведенные в Центре по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии МФТИ, с учетом гидрологии и шумности последних поколений РПЛСН, подтвердили выводы о том, что наряду с низкой вероятностью обнаружения ПЛ (подводной лодки – Авт.) противник не может осуществлять длительное слежение за обнаруженными ракетоносцами. Этот факт подтверждает и опыт практического взаимного поиска и слежения за подводными ракетоносцами ВМС США и ВМФ СССР».
Возможно, американцы свой «опыт практического… поиска и слежения» за нашими ракетными АПЛ и представили уважаемому академику для того, чтобы он вводил общественность и политическое руководство страны в заблуждение своими сомнительными расчетами и предположениями. Мой практический двадцатипятилетний опыт плавания на атомных подводных лодках Тихоокеанского флота говорит о том, что почти за всеми ракетными АПЛ при нахождении их в море или океане осуществлялось скрытное и длительное слежение противолодочными силами ВМС США. Я уже говорил о том, какие денежные и материальные средства затратили США и их союзники на создание глобальной системы подводного наблюдения. Они потрачены не напрасно. Я говорил о том, почему наши командиры ракетных атомных подводных лодок боялись говорить правду и необъективно оценивали результаты скрытности плавания во время походов. Те репрессивные меры, которые применялись к командирам наших атомных подводных лодок, заставляли их подтверждать на практике ложь и вранье руководителей ЦКБ – проектантов АПЛ и «мирных флотоводцев» о достигнутом равенстве в подводном кораблестроении между СССР и США.
Развернутая система подводного наблюдения позволяет ВМС США обнаруживать и длительно скрытно наблюдать за нашими ракетными подводными лодками не только в океанской зоне, но и в прилегающих к нашему побережью морях и в территориальных водах. Эта система наблюдения и военно-морские силы – национальная гордость США. На их содержание выделяется столько средств, сколько надо для обеспечения национальной безопасности страны и поддержания достигнутого превосходства в морских системах вооружения. Если кто-то в России сомневается в этом и продолжает говорить о былом «равенстве» морских сил СССР и США, то такой человек или совсем далек от проблем войны на море, или продолжает изучать материалы партийных съездов коммунистической партии СССР.
То, что проблема скрытности наших атомных подводных лодок существовала, и существует по сей день, подтверждает анализ деятельности американской и английской АПЛ, которые осуществляли наблюдение, за кораблями Северного флота в Баренцевом море 10–12 августа 2000 года. Исходя из тех заявлений, которые делали официальные лица США и Великобритании, в Баренцевом море в это время находились атомные подводные лодки США «Мемфис» и «Толедо», и английская АПЛ – «Сплендид». Ни один надводный корабль и атомная подводная лодка Северного флота их не обнаружила. Наши новейшие надводные корабли – большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко» и тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий» иностранных АПЛ не наблюдали. Если не брать во внимание мифический «аварийно-спасательный буй иностранной АПЛ», который «видели» с ТАРКР «Петр Великий» и ту «поврежденную иностранную АПЛ», за которой «следила» противолодочная авиация Северного флота после катастрофы «Kypcка» и которую самолеты «внезапно потеряли из-за прицельной радиопомехи НАТО», корабли и авиация лучшего российского флота присутствия иностранных подводных лодок в водах Баренцева моря не обнаружили. Американская АПЛ, в отличие от большинства наших кораблей, зафиксировала факт катастрофы К-141 «Курск». Это произошло не случайно, а потому, что она осуществляла скрытное наблюдение за «Курском».
В процессе слежения американская АПЛ обнаружила моменты и первого и второго взрывов на борту нашей подводной лодки. Около десятка наших современных атомных подводных лодок, которые были рядом с АПЛ «Курск» этих взрывов не зафиксировали. Если бы боевые возможности наших атомных подводных лодок были такими же, как и у иностранных АПЛ, они бы обязательно обнаружили присутствие незваных гостей в Баренцевом море. Но и после этого, никто из должностных лиц Главного штаба ВМФ, Северного флота не говорит о том, что наши самые современные морские силы не способны оказать противодействие иностранным АПЛ даже вблизи своих берегов. Этот вопрос не обсуждает Совет безопасности, Государственная дума, Совет Федерации, об этом не говорят в Правительстве РФ, в Генеральном штабе Вооруженных сил РФ, об этом не докладывают Президенту РФ. Зачем волноваться из-за того, что наши современные боевые надводные корабли и подводные лодки в море глухи, как глухари на токовище. При расследовании катастрофы «Курска» никто не задал вопроса руководству ВМФ, почему, корабль XXI века ТАРКР «Петр Великий» не обнаружил момент первого взрыва на борту, а «услышал» только взрыв 1,5 тонны тротила?
Так было во времена СССР, такое положение сохраняется и сегодня. Нынешние «флотоводцы» говорят о том, что российский океанский ракетно-ядерный флот, когда потребуется, выполнит свою задачу. Они продолжают верить в «мудрый» постулат времен «холодной войны», которым руководствовались «мирные флотоводцы эпохи С. Г. Горшкова» – «Всех не перетопят!». К сожалению, у России не так уж много боевых кораблей, которые могут вести боевые действия в океане.
Сегодня в России разработана Морская доктрина, указом Президента РФ утверждены «Основы политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2010 года». Сегодня эти программные и долгосрочные документы не подтверждены реальной морской силой. Эту силу России еще нужно приобрести, создав современный, сбалансированный и боеспособный военно-морской флот. Как можно строить современные боевые атомные подводные лодки, если проблемы их боевой устойчивости и скрытности плавания продолжают утаивать от общественности. Те, кто разрабатывал и согласовывал правительственные документы о сегодняшнем российском военно-морском флоте, считают, что проблем в обесшумливании российских АПЛ и надводных боевых кораблей, в развитии морских систем их боевого обеспечения у России не существует. Российские ведущие специалисты морского дела не относят проблему скрытности и боевой устойчивости наших ракетных атомных подводных лодок к проблемам национальной безопасности страны, но, как заклинание, произносят слова о том, что Россия – великая морская держава, и она обязана иметь сильный флот. Те времена, когда сила флота определялась количеством боевых кораблей, прошли. Сегодня отдельные российские «патриоты» считают, что Россия должна иметь такой флот, который мог бы соперничать на море с самым сильным флотом– флотом США. Желание хорошее, но на содержание такого флота нашему государству потребуются огромные финансовые и материальные средства. Их у России нет, и в ближайшие десятилетия не будет. СССР не жалел никаких средств на строительство флота. Было построено более 700 единиц боевых кораблей различных классов. Но ударные соединения флота не были обеспечены средствами разведки и целеуказания, эффективными системами противовоздушной и противолодочной обороны, устойчивой системой управления. Корабли не имели развитой системы базирования как у своего побережья, так и в океанской зоне, не было необходимой судоремонтной и учебной базы, ледоколов, плавучих кранов, специальных судов обеспечения, морских буксиров.
И самое главное, наш флот не имел свободного выхода в океан, (кроме военно-морской базы на Камчатке).
Чем это закончилось, мы уже знаем. Без войны советский военно-морской флот перестал существовать, а флот США продолжает доминировать на всех морях и океанах. Морская мощь СССР на деле оказалась очень уязвимой, а морская мощь США продолжает укрепляться.
«Поспешишь – людей насмешишь» – эта поговорка относится к советским строителям океанского ракетно-ядерного флота. России, думаю не стоит в строительстве своего флота повторять прошлых ошибок. Но сначала нужно признать тот факт, что такие ошибки были. Без этого народные деньги на строительство боевых кораблей опять вылетят в трубу. Дальше читатель сам может оценить состояние сегодняшнего российского флота и сделать вывод о том, что собой представляет «вершина подводного кораблестроения» АПЛ 949 А проекта. Я же перейду к изложению тех событий, которые произошли на борту К-141 «Курск» за несколько часов до катастрофы и которые привели к ее гибели.
