Текст книги "Зеркало (СИ)"

Автор книги: Валерий Брусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава минус

Они, запрокинув головы, напряжённо смотрели на то, как опытный альпинист на верёвке ловко спускается с крыши многоэтажки на нужный им уровень.

– И как это у него ничего не кружится на такой высоте?.. – с нескрываемой завистью сказал Патрушев.

– Он не смотрит вниз… – почти с уверенностью сделал вывод Корольков, гладя на альпиниста. – А у меня она кружится и оттого, что я смотрю на него вверх…

…Альпинист, наконец, завис напротив лоджии тридцатого этажа.

– Я на месте… – услышал Патрушев по рации. – Окно открыто.

– Проникнуть внутрь сможешь?

– Да, без проблем!

– Только по возможности – аккуратно! Не наследи лишнего! Нам там ещё предстоит работать!

– Конечно!

Было видно, как альпинист исчез в лоджии.

– Что там?.. – нетерпеливо спросил Патрушев.

– Пока пусто. Дверь с лоджии в квартиру тоже открыта.

– Загляни в неё для начала, и прокомментируй увиденное.

Из окна лоджии выпала страховочная верёвка, которую альпинист отстегнул уже за ненадобностью.

– В квартире никого! – снова ожила рация. – Все вещи на своих местах, следов борьбы не видно!

– Тогда тоже очень аккуратно пройди в прихожую, и открой нам входную дверь, когда мы поднимемся!

– Жду!

Патрушев посмотрел на двух молодых женщин-понятых, и на старшего лейтенанта Королькова – своего помощника.

– Едем туда!

Они поднялись в лифте на нужный этаж, и остановились перед дверью с номером 289. Патрушев нажал кнопку звонка, но за дверью было тихо.

Тогда майор постучал в дверь.

Было слышно, как за ней в замке несколько раз провернулся ключ; она открылась, и наружу вышел альпинист.

– Я вам ещё нужен, Максим Сергеевич?

– Пока нет, Вадим. Спасибо за уже сделанное. Иди в машину, жди своих с крыши, а потом оформим должным образом все документы.

– Ага! – альпинист не воспользовался лифтом, а запрыгал вниз по ступенькам.

– Уважаю! – сказал Патрушев, глянув ему в спину. – Физическая форма – прежде всего!

Он первым вошёл в затемнённую прихожую чужой квартиры. Патрушев нажал на стене кнопку выключателя, но свет не зажёгся. Он открыл электро-щиток на другой стене прихожей.

– Все пять тумблеров выключены… – сказал он задумчиво. – Уходя, гасите свет…

– Куда уходя?.. – растерянно спросила понятая, которая была Светой. – Это, что, шутка такая?.. Чёрный юмор?..

– Мы с этим разберёмся. Попозже…

Патрушев включил все пять, и в прихожей загорелся свет.

– А это что такое?.. – спросила понятая, которая была Александра.

Патрушев уже и сам видел. От большого зеркала на стене осталась только рама, а под ним, на полу прихожей, были насыпаны холмики какого-то серого порошка.

– Разберёмся… – Патрушев подошёл, присел, и пробно потрогал один из холмиков пальцем.

…И тут произошло непонятное. Холмик стал быстро проседать, захватывая окружающие пространства; площадь, занятая порошком, быстро уменьшалась, будто он испарялся, и через полминуты пол прихожей был чистым.

– Уже не в чем разбираться… – саркастически проговорила понятая по имени Света. – Надо сначала фотографировать вещественные доказательства, а уже потом их лапать…

– Согласен… – хмыкнул Патрушев. – Учтём…

Он повернулся к Королькову.

– Как ты думаешь, старлей, что это было?

– Понятия не имею! И даже каких-то представлений! Я не физик, и не химик, товарищ майор, а всего лишь криминалист. Но в институте на одном из этих предметов что-то нам вскользь говорили про некое метастабильное состояние вещества. Например, есть застойная лужа уже не совсем воды во время абсолютного морозного штиля. Ты прикасаешься к ней пальцем, и она либо превращается в лёд, либо испаряется. Проще говоря, её неустойчивое состояние зависит от любого движения, которое переведёт лужу в одно из двух других…

– Стекло и покрытие зеркала превратилось в метастабильный порошок, который от моего прикосновения испарился?

– Да, как будто… На другое моих высшеобразовательных мозгов не набирается. А лучшие извилины будут потом о чём-то рассуждать только с наших слов.

– И что может довести обыкновенное зеркало до такого самоубийства путём испарения?

– Я опять же – не физик, товарищ майор. И даже не химик. И предъявить тем и другим нам с вами, простите, совсем нечего…

– Тут надо быть осторожнее… – намекнул Патрушев.

– Надо полагать! Нестандартная ситуация. Уже не в первый раз…

Патрушев включил свет в ванной, потом в туалете.

– Обратите внимание, – сказал он понятым. – Тут тоже никого, и ничего такого. Загляните в комнату.

Обе женщины почему-то крадучись прошли через прихожую, и стали с её порога внимательно осматривать комнату.

– Здесь порядок?.. – спросил Патрушев.

– У неё в доме порядок всегда! – веско сказала Александра.

– И здесь нет её трупа… – добавила Света.

– Почему вы так решили? – заинтересовался версией Патрушев.

– Четыре дня жары… – деликатно намекнула Света. – Мы бы это почувствовали ещё в подъезде…

– Согласен, – сказал Патрушев. – Я бы при других обстоятельствах взял вас себе в помощницы…

Он посмотрел на насупившегося Королькова.

– Без обид, лейтенант. Я имел в виду третьего в нашей паре.

– Меня уже взяли в напарницы… – хмуро сказала Света.

– Кто?

– Мой муж.

– И как?

– Получается, когда у него своих мозгов не хватает. И это его огорчает, зля…

– Мне бы его заботы! – сказала Патрушев с некоторой завистью.

Он первым зашёл и в кухню.

Оголодавший холодильник чуть слышно тарахтел и вибрировал, жадно глотая электричество. Майор заглянул сначала в большую камеру, а потом – в морозилку.

– Только начал размораживаться… – сказал он восхищённо.

– Он у неё – с поддержкой на период временного отсутствия питания, – пояснила Александра.

– А тут у нас что-то есть! – Патрушев подошёл к кухонному столу, на котором лежала бумажка. – Это же записка! – радостно сказал он, прочтя. – Это почерк Марианны Олейниковой?

Обе понятые посмотрели.

– Да…

– Да…

– И что бы это значило? – Патрушев вслух начал читать написанное: «Не теряйте меня, и не ищите! Я жива и здорова, и нахожусь сейчас на другом конце Вселенной, где люблю и любима!»

– Это в её стиле, – сказала Светлана.

– Она всегда была романтиком, – добавила Александра.

– И человек, что, ради чего-то романтического и призрачного где-то может вот так непонятно бросить всё банальное, но реальное – здесь?.. – недоверчиво спросил Корольков. – Так уж и?..

– Легко! – сказала Светлана. – Особенно Мариша.

– Играючи! – поддержала её Александра.

– И что романтическое в её стиле мы на данный момент имеем постфактум? – задумчиво сказал Патрушев. – Пройдём весь путь последовательно. Вчера её хватились…

– Да, – подтвердила Светлана. – Пять дней назад Мариша мне звонила, и натурально радостным голосом сообщила, что начинает совершенно новую жизнь. Она обещала позвонить ещё, но не сделала этого. Я решила, что замоталась девушка с работой, с этим чем-то новым в её жизни, и забыла, хотя раньше за ней такого не водилось. Сегодня с утра я позвонила ей сама, но она мне не ответила. Я заволновалась и позвонила к ней на работу. Там мне сказали, что Мариша четвёртый день не выходит, и не отвечает на звонки.

Я заволновалась ещё больше, и связалась с Сашей. У неё есть запасные ключи от квартиры Марианны, мы приехала, но не смогли открыть дверь. С другой стороны в её замке торчал ключ. Звонок не работает, на стук никто не отвечал, и тогда мы вызвали полицию.

– И приехали вы… – добавила Александра.

– У неё кто-то был? – задал Патрушев стандартный вопрос. – С кем она собиралась начинать новую жизнь?

– Нет, не было, но, похоже, кто-то внезапно появился, с кем она и исчезла… – сказала Светлана. – Даже не попрощавшись… Ни с кем… – В голосе понятой появилась затаённая обида.

Она вдруг встрепенулась.

– Можно, я посмотрю в комнате кое-что?..

– Если только аккуратно, – в который уже раз за час сказал Патрушев. – Нам здесь ещё работать и работать.

– Соображаю… – сказала Светлана и метнулась в комнату.

Они втроём стояли в прихожей и наблюдали за тем, как она открывает шкафы и ящики, и что-то там ищет.

Когда Светлана вернулась, лицо её было совершенно спокойно.

– Мариша не пропала, – сказала она уверенно. – Она просто экспромтом сбежала. С кем-то или к кому-то. Нет её дорожного саквояжа, любимых платьев, косметики, украшений и духов. Ни в Рай, ни в Ад со всем этим добром не отправляются. Там ценится только природный натурализм. Голый…

– Как сбежала, и на чём? – насмешливо спросил Корольков. – На древней метле, или продвинуто телепортировалась? Испарилась из закрытой изнутри на замок квартиры? Вместе с чемоданом? Ушёл её долгожданный поезд? Вместе с ней? Или улетел?..

– Ладно, Костя, – обречённо сказал Патрушев, – спустись быстренько вниз, оформи там всё с альпинистами, а потом поднимайся наверх с командой экспертов. Будем работать. Может, найдём здесь твоё обещанное устройство для телепортации…

Корольков вышел из кухни в прихожую, и остановился, задумчиво глядя на пустую раму от зеркала, нелепо украшавшую стену.

– Называйте меня любым психом, товарищ майор, но наша Алиса смоталась отсюда в своё любимое Зазеркалье… – задумчиво, но уверенно сказал он. – В один конец. Без возврата…

Эпилог

…Пролетев через всю Вселенную, Марианна упала в нетерпеливые и крепкие объятия Солия. Он подхватил её, стремительно и безоглядно мчащуюся к нему из бесконечного Пространства и Времени, прижал к себе, ещё в полёте впился своими жадными губами в её, тоже оголодавшие, и они застыли, ошеломлённые всё-таки сбывшейся близостью…

…Солий отпустил, наконец, губы почти задохнувшейся от Страсти женщины, и уткнулся лицом в пышную причёску Марианны, которая сама лишила себя уже не нужного венка.

– Где же ты была целую Вечность, Любовь моя долгожданная!?. – спросил он с остаточной болью в голосе. – Где, море моё бездонное?..

Она поняла, что ушло время редко освобождаемых запретных мыслей и слов, и пришёл час полной Свободы чувств.

– В Бездне… – выдохнула она из себя остатки своей боли. – Ждала, когда ты меня там найдёшь, Солнце моего Сердца…

– Нашёл… Ты нашлась…

– Мы нашлись… – поправила она его.

Он судорожно вздохнул.

– У тебя обворожительный аромат… – сказал он сладострастно.

– Это мои любимые духи… – призналась Марина. Она уткнулась носом в шею Солия, рядом с его ключицей, и жадно втянула им воздух.

– Твои гены дивно пахнут… – загадочно сказала она. – Нашими будущими очаровательными детьми…

– Я рад за них!

Они оба счастливо засмеялись, и Солий закружил Марианну в воздушном вальсе, потому что она не доставала ногами до пола.

– Дай мне почувствовать опору в своей новой жизни, – попросила Марианна, ощутив, что у неё от всего произошедшего и происходящего начинает окончательно теряться голова.

Солий осторожно опустил ей, и поставил на пол.

Она глянула на него снизу вверх, едва доставая ему до волевого подбородка…

– Какой ты прекрасно большой! – сказала Марианна с восхищением. – И чудесно сильный…

– Двести шесть сантиметров, – похвастался Солий. – Наш нынешний средний рост мужчины.

Он с нежностью посмотрел на неё сверху вниз.

– Какая ты удивительно махонькая… – умилённо сказал он. – И невероятно красивая…

– Сто семьдесят три… – похвалилась уже она. – Немного выше среднего роста женщин – у нас…

Марианна оглянулось на своё покинутое Прошлое, но там была просто стена с цветными разводами.

– А где же твоё зеркало?.. – удивилась она.

– У меня его и не было. Когда я наткнулся сначала на тебя, а потом тайком проник и в твой дом, я просто вписал формат окна в размеры твоего зеркала. Для удобства. А у меня тут был просто экран тех же размеров. И даже не на стене, а сантиметрах в десяти от неё, в воздухе. А у тебя мембрана находилась между стеклом зеркала и его отражающей поверхностью. Для безопасности. Это дело ещё не слишком хорошо изучено. С этой стороны я свойства мембраны мог гарантированно контролировать своей техникой, а вот с твоей – нет. Потому и осторожничал.

– Она была невидимой? Мембрана эта?

– Да. Когда её нет, то и ничего нет, но когда она появлялась, возникало окно, не имеющее толщины своего стекла, и обладавшего прочностью сверх-металла.

– И что, в моём зеркале там теперь будет себя видеть кто-то другой?.. – капризно спросила Марианна. – Мы с ним друг к другу так привыкли…

– Вряд ли. Там его уже не должно быть. Аннигилировало. Когда после твоего прохождения барьера автоматически прервался контакт, то то, что было близко к мембране, просто распалось. Стекло и амальгама твоего бывшего зеркала. Сначала – на молекулы, потом – атомы, а вслед за этим – на элементарные частицы. Спадание объёмного материального – в геометрическое ничто.

– Там больше нет моего любимого отражателя меня? – огорчённо спросила Марианна. – А я его так долго искала. Высокое и широкое. Чтобы было большое – выше меня, и красивое, как и я, в нём отражающаяся. А широкое – это на тот случай, если я когда-нибудь растолстею… Хотя это и не про меня. У меня стройная наследственность, по маме!

Она самодовольно хихикнула.

– Теперь ты будешь отражаться в моих зеркалах, – улыбнулся Солий. – Одна, или вместе со мной.

– С тем – всё?.. – Марианна снова посмотрела на стену, за который остался её былой мир. – Прошлым?..

– Если только ты не захочешь обратно, и не заставишь нас искать один шанс из триллиона… – лицо Солия посерьёзнело.

– Нет! – решительно сказала Марианна, покачав головой. – Какое теперь значение имеет всё, что осталось там, если самое главное я нашла здесь! Вперёд, и только вперёд! И с песней! Хоть в новую Бездну! Отречёмся от старого мира! Отряхнём его прах с наших ног!

Она затопала ногами, и затрясла плечами.

Солий громко захлопал в ладоши, и почти оглушительно захохотал.

– Какая прелесть!! – восторженно воскликнул он. – Ты вблизи ещё дивнее, чем бесконечно далеко!

– Я рада тебя видеть… – влюблённым голосом сказала Марианна, замерев, и гладя Солию в его коричневые глаза. – Без посредников…

– Я тоже рад тебя слышать… – ответил он тем же голосом, смотря в её зелёные. – Без переводчиков…

Она оттащила в сторону свой чемодан, чтобы не мешался.

– И что там у тебя всё-таки?.. – спросил Солий. – Поделись сокровенными женскими секретами.

– Только не моё Прошлое! – сказала Марианна. – Ни фотографий подруг, ни чего-то другого, провоцирующего ностальгию! Это моё психологическое приданое, если уж искать определение. С ним я смогу чувствовать себя в твоём мире хоть в каких-то условных рамках уверенности! Тут мои любимые платья, туфли, бельё, украшения, и другие непременные предметы женского туалета. На первое время, пока я у вас не освоюсь. Не идти же, в самом деле, под венец оборванкой…

– Я могу набрать тебе тут чего угодно, – понимающе улыбнулся Солий. – Хоть десять таких чемоданов…

– А я хочу сама плавно свести инерцию Прошлого до нуля, чтобы потом оказаться в Настоящем для старта в Будущее… И ты мне в этом аккуратно поможешь, хорошо? Без давления. Чтобы переход проходил не слишком болезненно.

– Конечно!

– А чем я тут буду заниматься? Помимо уже лихорадочно ожидаемой чувственности, беременности, родов и вскармливаний?..

Солий опять захлопал в ладоши и заразительно захохотал.

– Браво! – сказал он с восхищением. – Ты невероятна!

– Но, всё же?..

– Можешь просто жить. Моих бонусов хватит на всё. А потом по твоему желанию подыщем тебе что-нибудь.

– Хотелось бы… – мечтательно сказала Марианна. – А то я без интересного дела быстро закисну даже у вас. Натура вот у меня такая, творческая и активная…

– Без проблем! – согласился Солий. – Но кое-какая работа для тебя уже есть…

– И где же ты её заранее насобирал? Какой ты у меня всё-таки запасливый мужчина…

– Сама к тебе пришла. Ты на каждом свидании со мной появлялась в разных одеяниях и прическах. Я тебя снимал и показывал своим друзьям. Женщины были в восторге, и уже записываются к тебе в длинную очередь…

– Зачем?.. – не поняла Марианна. – Рассматривать меня со всех сторон? Как кроманьонку?..

– Нет, ходить на твои курсы кройки и шитья. И ещё – за такими же причёсками, как у тебя…

– Какая прелесть! – Марианна сама с восторгом захлопала в ладоши! – Хоть сейчас! За мной не заржавеет!

– Это как?..

– Да всегда готова!

– Нет, всё это – потом, – слегка нахмурился Солий. – А пока тебе нужно у нас поскорее адаптироваться. Хочешь бросить первый живой взгляд на теперь общий для нас мир?

– Давно мечтаю!

– Это лучше всего сделать из моего грави-плана. С высоты птичьего полёта. Утро сегодня ожидается ясным, поэтому видимость днём наверняка будет отличной.

– Вы теперь летаете, а не ездите?

– На большие расстояния – да. Но внизу у меня есть ещё и электрическое авто. Для моционов.

– Ты нашёл тут моих ваших потомков, – Марианна заглянула Солию в глаза. – Заранее, не дожидаясь моих просьб… Ты был уверен?..

– Абсолютно! – на лице Солий появилась загадочная улыбка.

– В ком и в чём?..

– Во всём, и во всех! В тебе! В себе! В нас! И во Вселенной, которая в действительности оказалась на нашей стороне! Она – Женщина, и она нас поняла!

– Тогда зачем нужны были те фатальные разговоры о совместном шекспировском финише?..

– А это – чтобы ты стихийно не наделала там глупостей под соответствующее настроение. Находясь вне зоны моего влияния. Чтобы ориентировалась исключительно на меня, и на мои возможности! Чтобы вдохновлять меня даже на почти невероятное! И тебе это удалось, моя очаровательная Муза!

Солий обнял Марианну за шею, а она его в ответ – за пояс.

– Идём… – сказал он. – Тебя тут заждались… Все, и всё…

…И она сделала свой первый шаг в новую Жизнь…

– Не туда, Шахерезада, свет моих очей! Раньше всего должно быть другое…

Солий бережно подхватил Марианну за тонкую талию, поднял её пылающее лицо до уровня своих голодных губ, и она опять обрушилась, как в пропасть, в его безумный, страстный поцелуй. Голова закружилась окончательно, но Марианна почувствовала, что мужчина нежно перехватил её, взяв на руки, и нетерпеливо понёс куда-то…

Она поняла, куда, и её сердце обмерло от сладких предчувствий… Уже немеющей от предвкушений рукой Марианна достала из женского тайника в своём декольте смятый в комочек листок бумаги, и отбросила его далеко в сторону.

– Что это?.. – спросил Солий, заметив.

– Мой талисман… – малопослушным языком ответила она – Один из… На удачу… Потом прочтёшь… Мы его сохраним… В нашем будущем семейном альбоме…

…«– Я же тебе говорила, что нужно элементарно продержаться… Что бы ты делала без меня, подружка?..»

Марианна промолчала, даже мысленно. Всё это было ей уже неинтересно. Она больше не нуждалась в бывшем и нравоучительном. Даже в лучших своих былых подругах, и полу-шизофренических клонах себя самой. Впереди её уже ждали новые, реальные друзья и подруги: ничуть не хуже, а, скорее всего, – лучше…

От любви – до Любви короче всего – дорога для СТРАСТИ…