Текст книги "Шерлоки Холмсы в кроссовках"

Автор книги: Валерий Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава XIII
ДВА ДУБА

Вечером, за чаем, Костик приступил к выполнению задания.

– Дядя Андрей, – очень издалека начал он. – Вот почему так: я несколько лет занимаюсь единоборствами, «качаюсь», многое умею, у меня и спортивные разряды есть, а Колька... Простой деревенский парень, никаким приемам не обученный, одним ударом меня свалил?

– Да это просто, Костик. У Кольки сила естественная, природная. А у тебя – искусственная.

– Как это?

– А ты подумай: сколько он воды перетаскал, дров наколол, сена накосил? Все это – физический труд, закалка, наращивание мышц, накапливание силы и выносливости – этого никакие тренажеры не дадут.

– Да, дядя Андрей. Я это почувствовал, когда за настоящие весла взялся. В каждом деле цель должна быть. Одно дело – штангу мотать, а другое – траву косить.

– Я рад, что ты это понял. Только еще раз напомню: будьте осторожны в лесу. Там очень опасные находки бывают.

Костику и в голову не могло прийти, что Андрей сам умышленно наводит разговор на нужную тему. У них обоих одинаковая задача была.

– Я помню, дядя Андрей. А как же эти, черные следопыты? Я знаю, многие ребята увлекаются такими поисками.

– Тут по-разному бывает. Одни разыскивают непогребенных солдат, устанавливают их имена, обогащают новыми данными далекие события – это благородное дело. А другие собирают боевые реликвии и торгуют ими.

– А есть еще такие, Колька говорил, которые собирают оружие, восстанавливают его и тоже продают.

– Есть и такие. У нас в разработке находится подозрительная группа. Но выйти на нее никак пока не удается.

– Мы, кажется, встречали их в лесу.

– Вот как? И что же?

– Прогнали. Напугали и разогнали.

– Что за люди?

Костик неопределенно пожал плечами:

– Ничего особенного.

И Андрей понял, что больше он ничего ему не скажет.

– Это их оружие вы сдали?

– Их.

– Вообще-то, – упрекнул он, – нужно было мне сообщить. Может, удалось бы их задержать, появилась бы зацепочка.

– Это случайно вышло, – оправдался Костик. – Мы натолкнулись на них.

– Если снова натолкнетесь, сообщите мне. А сами больше в это дело не лезьте. Это опасно. За этими ребятами обычно «большие» люди стоят. И, кстати, граната, которую Вовчик нашел...

– Какой Вовчик? – неумело удивился Костик.

– Не шали, парень, – улыбнулся Андрей. – Мне тоже кое-что известно. Дело очень серьезное. И если что знаешь, не скрывай – не шуточки это. Большая ошибка может получиться. Скорее всего Вовчик подобрал эту гранату на месте раскопок. Значит, эта группа нащупала-таки военный склад.

– Не нащупала, – буркнул Костик, понимая, что они поменялись ролями. Он хотел выведать у участкового сведения, а получается наоборот. – И мы им не дадим. У нас хорошее средство есть.

– Ага, – рассмеялся Андрей. – Вот оно что. В округе слух пошел о какой-то огромной миграции ядовитых змей. Даже заметка появилась в газете с предупреждением. Ваша работа?

– Что вы, дядя Андрей. – Костик принялся озабоченно собирать посуду со стола. – Что вы, какие змеи?

Андрей не стал его дожимать. Сменил тему разговора.

– Батя твой опять звонил.

– Как у него дела?

– Он больше твоими делами интересовался.

– А все-таки? Он говорил, ему большая работа предстоит.

– Он ее скоро закончит. Пришлет за тобой.

– Будет звонить – передайте, чтобы не спешил. У меня тут тоже большая работа.

Андрей насторожился:

– Опять за свое? Я тебя предупреждаю...

– Что вы, дядя Андрей! Я имею в виду шефство над стариком Коровушкиным. Он нам заявку на все лето составил, – хитро улыбнулся Костик. – А вы что подумали?

– Что я подумал, – сердито буркнул Андрей, – ты прекрасно знаешь. Иди спать.

– Доброй вам ночи, товарищ старший участковый инспектор.

– И вам того же.

Дело «Черных орлов», которое взяла на себя команда Челюкана, приобретало все более конкретный характер.

Колька выделил основные направления их действий. Первое – срочно разыскать склад и обезопасить его от посягательств посторонних лиц. Второе – вести наблюдение за поисковиками, сбивать их с верного пути, мешать всеми способами, вплоть до самых радикальных. Это, кстати, Миха предложил: «Загнать их в часовню на острове, завалить вход, и пусть сидят там, пока мы оружие не разыщем. А чтоб им не скучно было, запустить туда ужей и крыс».

– Я подумаю об этом, – серьезно сказал командир Колька. – Главное – добраться до главаря этой банды.

– А дальше что? – это Галка спросила.

– Элементарно, Ватсон. – Это Вовка ответил. – С оружием в руках мы...

– Помолчи, Шарик. Дальше – видно будет. По обстоятельствам.

– Ну решили же, – напомнил Мишка. – Засылаем Чижика, он потомственный разведчик...

– Городской мальчик, – опять врезался неугомонный Вовка. – Разберется в обстановке. Три языка знает...

– Стоп! – Миха поднял руку. – Предлагаю легенду. Костик – иностранец. Приехал с отцом устанавливать контакты с местными предпринимателями. Костик, ну-ка скажи что-нибудь на русском с английским акцентом.

– Что, например? – ошалел Костик.

– Ну, к примеру: «Я вас не очень хорошо понимаю, сэр».

– Твоя, – Костик ткнул его пальцем в грудь, – моя, – указал на себя и продолжил: – Твоя моя мало-мало понимай нету, хозяин.

Ребята прыснули.

– Это у тебя как-то по-тунгусски больше, – нахмурился Миха. – Потренируйся. И псевдоним тебе нужен, на иностранный манер.

– Кинстинтин, – брякнул Вовчик. – Очень иностранное имя. У нас так немецкую овчарку звали.

– Чушь это все, – сказал Колька. – Что-то попроще надо.

– Надо привязаться к существующему положению, – предложил Костик, – только немного сместить акценты.

– Красиво сказал, – восхитился Миха, – жалко, не очень понятно. Вернее – не всем.

– Все просто: мой отец – большой бандит, ему предстоят разборки, он отправил меня сюда, чтобы не рисковать. Мне скучно. Я ищу приключений. Случайно сталкиваюсь с группой. И постараюсь заинтересовать своей особой ее руководство. Выявляю связи, клички, дела...

– Оформляем документально, – подхватил Колька, – и красиво кладем материалы дела на стол начальника милиции.

– Или Ратникову передадим. Он орден получит.

– А мы пойдем сарай Коровушкину ладить, – грустно закончил Вовчик.

Колька развернул добытую в бою карту, ткнул в нее носом Вовчика:

– Покажи, где ты гранату нашел?

Вовчик посопел носом, ткнул пальцем, похоже, наугад.

– Нырял за ней? – ехидно спросил Колька.

– Почему нырял? Споткнулся – она покатилась.

– По дну реки? Ты в речку палец упер. Миха, сбегай с ним, пусть на месте покажет.

Вовчик уперся было, но Миха легко преодолел его сопротивление, взяв твердой рукой за шиворот.

Когда они вернулись, Миха уверенно показал место, и Колька поставил на нем условный значок.

– Вот, смотрите: здесь мы их первый лагерь засекли. Вот здесь граната валялась. Проводим воображаемую линию через эти точки и...

– ...И попадаем на Блиндаж.

– Пошли на месте посмотрим.

У Блиндажа действительно было нарыто. Будто замерзшего мамонта искали.

Колька осмотрел холмик.

– Ну а дубы где? – спросил Костик. – Старый и молодой?

– Старый – вон он, – показал Миха на развесистый, морщинистый по стволу дуб. – А молодого нет.

– Дураки мы все, – сказала Галка. – Это не старый дуб, а молодой. Это он сейчас старый, а тогда молодой был.

– Тогда старого нет, – тупо проговорил Кролик.

– А вот и есть, – опять обрадовала Галка и, отойдя в сторону, пнула ногой остатки пня.

– Точно! – сказал Колька. – Здесь, ребята! Все сходится!

– Это что, мы этот холм будем рыть? – ужаснулся Вовчик. – Здесь экскаватор нужен.

– Да он же внутри пустой. Сверху снимем землю и...

– А под ней бревна. В три наката. И сколько за эти годы здесь земли наросло? Метра два.

– Ну, два не два, а...

– А четыре будет, – ляпнул Вовчик.

– Просверлить бы чем, – сказал Миха. – Если на дерево наткнемся, значит, нашли – будем копать. А если нет, искать другое место.

– А чем сверлить? Сказал тоже!

– Ледобуром, – посоветовал Кролик. – У дяди Сереги Бычка попросить. У него многие брали – дырки для столбов сверлить.

– Молодец, Васька! Беги к нему, тащи ледобур. Сейчас и проверим.

– А чего Васька, – по привычке заныл парень. – Чуть что – так Кролик.

– Ты придумал – ты и делай.

– А если не даст?

– Ты хорошо попроси. А упрется – сопрешь на время. Потом вернем.

Глава XIV
НАШЛИ?

Серега Бычков был добродушный деревенский пьяница. Когда-то увлекался зимней рыбалкой. Снасти у него были отменные, в город за ними ездил. А потом и рыбалкой заниматься стало некогда. Снасти все пропил. Один ледобур оставил. Он его напрокат давал.

Васька и Вовчик встретили Серегу у клуба, заметили издалека.

– Идет бычок, качается, – прошептал Вовчик.

Кролик постарался попасть в поле его зрения. Что было достаточно трудно.

– Здрасьте, дядя Сережа.

Бычок остановился, поймал Кролика в фокус разбегающимися глазами.

– Ты кто такой?

– Васька. Помните, я вам козу лечил от кашля?

– Козу? – задумался Бычок. – Болела?

– Вы ее курить приучили.

– Не врешь? – Бычок качнулся.

– Нет.

– Тогда – молодец.

– Козу я вам вылечил.

– Обратно молодец.

– Дайте мне за это ваш ледобур на время.

– Тебе? На время? – Он сделал широкий решительный жест, едва устояв на ногах. – Забирай его насовсем. Весь! Иди и забирай! Козу лечил! Молодец!

– А где он лежит, в сарае? – обрадовался Кролик такому простому решению вопроса.

– Где? – Бычок опять задумался. – А! Вспомнил. У шурина мово. Забирай. Я ему подарил. А теперь обратно тебе дарю. За козу.

– У шурина? – потускнел Кролик. – А где он живет?

– На Камчатке, – радостно сообщил Бычок. – Там этого льда до хрена. Бури себе и бури. Всю полярную ночь.

– А поближе у вас шурина нет? – безнадежно спросил Вовчик.

– А тебе зачем? – Бычок искренне удивился.

– Так ледобур нужен!

– В сарае возьмешь. Навсегда. Дарю. Потом на место положишь. Смотри не утопи.

– Бежим к нему, – шепнул Вовчик, – пока про Камчатку опять не вспомнил.

...В сарае у Бычка ничего не было. Кроме ледобура. Он одиноко стоял в углу, покрытый ржавчиной и пылью.

– Во! – сказал Кролик, вернувшись к Блиндажу. – Достали!

– Вас посылать! – недовольно сказал Колька. – Вы что, на Камчатку за ним ездили?

– А ты откуда знаешь? – удивился Вовчик.

Колька не ответил, взобрался на холмик, воткнул лезвия ледобура в землю и завертел рукоятку. Шнек охотно и легко пошел вглубь. И погрузился почти весь.

– Все, – шепотом сказал Колька. – Твердое что-то. – Провернул еще чуть и вытащил ледобур из скважины.

На лезвиях его, на первом витке шнека, оказалось несколько темных щепок.

– Точно! Накат!

– В другом месте попробуй! – подсказал Миха. – Мало ли – может, просто корень или деревяшка попалась.

– На, пробуй!

Мишка азартно завертел ручку.

Результат тот же: ледобур уперся и вынес на поверхность такие же полусгнившие щепки, почти древесную труху.

– Кролик! – торжественно сказал Колька. – Ты – молоток!

Кролик расцвел. Второй раз сегодня его молодцом назвали.

– Ты достал ледобур! Тащи еще две лопаты.

Кролик чуть не взвыл от такой логики. Не успел. За него складно завопила вся команда:

– Чуть что – так сразу Кролик!

– Я схожу, – пожалел пацана Костик. Ему нравился этот безобидный и дружелюбный Кролик. Отзывчивый даже на малое доброе слово.

– Погодь, – остановил его Колька. – Идите с Михой. Нечего двадцать раз бегать: тащите все, что может пригодиться. Лопаты, ножовку, топор.

– Гвоздодер, – дополнил список Миха.

Они пошли в деревню.

– К тебе не пойдем, – рассудил Миха. – Нечего перед милицией светиться. Дядька Андрей – он дотошный. Глазом не моргнешь – все выспросит, не отвертишься. – И привел еще один довод: – И пила у нас отличная. Лучшая в селе.

Они отобрали все, что нужно, в Михином сарае и вернулись к Блиндажу.

Сноровисто сняли дерн с квадрата, примерно с метр площадью, начали копать, сменяясь.

Вскоре лопаты уже выбрасывали не землю, а желто-черную древесную труху.

– Верхний накат, – пояснил Колька. – Сгнили бревна.

Выгребли остатки щепок, лопаты глухо застучали в твердое дерево. Очистили этот слой – теперь были видны хорошо сохранившиеся бревна, лежащие поперек верхнего слоя.

Миха поскреб затылок:

– А ниже еще может быть накат. Как в песне.

– Там и заминировано может быть, – сказал осторожный Кролик.

– Может, – согласился Колька. – Но не потолок же. Проникнем если внутрь – там осмотримся. Фонарик мы не захватили.

– В дырку светло будет.

Колька взялся за топор, начал проруб в одном из бревен. Получалось у него ловко – топор послушно звенел, вырубая лаз, летели щепки.

– Два бревна вырубим и хватит. Пролезем. – Колька передал топор Михе.

Тот сделал второй проруб. Просунули в щель ломик, поднажали – обрубок крякнул и вылез из своего места, скатился к подножию холмика, похожий на огрызок великанского карандаша, заточенного с двух концов.

Под ним обнажились поперечные бревна очередного наката. Вырубили соседнее бревно.

Дальше стало сложнее, рубить в глубине проема было трудно, не с руки.

– Пилить придется, – сказал Колька, вырубая лаз, чтобы было куда вставить лезвие ножовки.

– Три дня, – вздохнул Кролик. – Шесть пропилов. А у меня куры не кормлены.

Да, куры не кормлены. Коровы не доены. Шесть пропилов в бревнах чуть ли не обхватной толщины.

Но Колька, как настоящий командир, сумел ласковым и добрым словом влить в своих подчиненных новые, свежие силы:

– Кто ныть будет, тому в лоб, – коротко пообещал он.

На первый пропил потратили почти час. А сил – еще больше. Промучались здорово – пилить было неудобно, приходилось работать ножовкой либо лежа на животе, либо сидя на корточках. К тому же пилу все время заедало в твердой древесине.

– Это не пила, – пыхтел Миха, – это расческа пластмассовая. Все! – он отвалился, обессиленный, от проема, завершив пропил – первый из шести. Выпустил из руки самую лучшую в селе пилу. – Обед. Или забастовка.

– Лучше забастовка, – робко выбрал Кролик. – Подольше получится.

– Да? – Колька упер руки в боки, глядя на него с верхушки холмика. – А этот разор так и оставим? Первый, кто мимо пройдет, враз догадается. А если эти, черномордые, нагрянут?

– Ночевать, что ли, здесь?

– Надо будет – заночуем! А кто...

– Знаю, – буркнул Кролик. – Тоже мне – новость.

Галка вызвалась сходить в село, принести что-нибудь перекусить. Костик пошел с ней.

Когда пересекали поле и спускались к реке, Галка, искоса поглядывая на Костика, спросила его:

– Тебе у нас нравится?

– Очень, – честно ответил он. И хотел бы добавить: «Особенно ты». Но не решился.

А Галка будто поняла.

– Я покажу тебе ту протоку. С бессонными кувшинками. Мы туда сплаваем, вдвоем.

И Костик понял, что она очень многое сказала ему этими словами...

Костик дождался Галку у калитки, взял у нее сумку.

– Мама тебя в окошко разглядывала, – засмеялась Галка. – Симпатичный, говорит, мальчик.

– Ага, – тоже улыбнулся Костик. – Только очень городской. Ничего, оказывается, не умею.

– Ну и что? – удивилась Галка. – Я в городе тоже, наверное, растерялась бы.

– А ты приезжай к нам. Отец рад будет.

– Ага, посмотрит на меня в окошко и скажет: симпатичная девочка, только очень деревенская, – она опять рассмеялась. – Он у тебя кто?

– Миллионер, – просто сказал Костик.

– Настоящий? – ахнула Галка. – Обязательно приеду. На миллионера посмотреть. Я их только по телевизору видела. Он, наверное, очень строгий и деловой, да?

– Когда как. На дядю Андрея очень похож.

Галка кивнула, показывая, мол, поняла, что он имел в виду.

– А что он с тобой не приехал?

– У него дела. – Костик почувствовал, как сжалось тревогой сердце.

За своими делами он совсем забыл отцовские. Хотелось позвонить, но отец запретил, боялся, что телефон прослушивают бандиты. С Ратниковым они разговаривали так, что никто не смог бы понять, о чем. А голос Костика сразу бы засекли.

Галка коротко взглянула на него и вдруг сказала:

– Ты здесь на самом деле прячешься, да? Отец тебя спрятал?

Костик не ответил.

Ребята живо распотрошили Галкину сумку, мгновенно умяли и холодную картошку, и котлеты, сжевали с хлебом даже луковицы. Запили молоком из пластиковой бутылки.

– Ну вот, можно и по домам, – пошутил Миха, опрокидываясь на спину. – Поспим только немного. Полезно после еды.

Колька поднял его за шиворот, всунул в руку пилу.

– Пилите, Шура, пилите, – пропел вредный Вовчик, стоя в сторонке.

– Фонарик не догадались захватить? – спросил Колька.

– Догадались, – сказала Галка. – Керосиновый.

– Сойдет.

...Когда вынули последнее полешко, уже смеркалось. Стояли вокруг квадратного отверстия – вроде люка в подпол. Нерешительно стояли, вздыхали по очереди.

Какие-то странные чувства испытывали. Сложные, непонятные. И жутковато было спускаться в черный проем, из которого несло холодом и затхлым воздухом. И как-то грустно, что вот много лет назад прятали здесь люди оружие для борьбы со страшным врагом, да погибли все. А след от них жив, и вот сейчас они, ребята, к нему прикоснутся. Казалось, что там, внизу, они ощутят чье-то незримое присутствие...

Колька зажег фонарь, опустил его в дыру, всмотрелся, прикрываясь ладонью от света. Сказал вполголоса:

– Ящики вижу.

Вытащил фонарь, перевел дыхание:

– Нужно подождать – дышать тяжко, пусть еще проветрится.

И до всех вдруг дошло, что там, внизу, пятьдесят с лишним лет не менялся воздух, что там остановилось время. И только сейчас снова пошло вперед.

– Я спущусь первым, там низко, – сказал Колька. – Передадите мне фонарь и гвоздодер. Кролик, останешься здесь – поглядывай по сторонам.

И Кролик согласился без своей обычной приговорки – так строг и серьезен был голос командира.

Колька спустил ноги, повис на руках и спрыгнул. За ним – остальные. Осмотрелись. Блиндаж был невелик. В неверном желтоватом свете фонаря увидели несколько ящиков, друг на друге: из зеленых досок, скрепленных жестяными полосами, с веревочными ручками.

– Нашли, – прерывисто выдохнул кто-то.

– Сейчас посмотрим, – сказал Колька.

Верхние ящики были густо покрыты пылью, вязкой какой-то, неживой.

Миха сгреб ее гвоздодером, подсунул его в щель под крышкой.

– Осторожно, Миха, – послышалось сверху, где торчала в дыре голова Кролика. – Вдруг там мины.

Оглядели ящик. Ничего похожего на минирование не нашли. Миха надавил на гвоздодер. Раздался резкий ржавый скрип – все вздрогнули, – край крышки приподнялся.

Мишка передвинул гвоздодер, снова нажал и отвалил крышку. Под ней было что-то вроде плотной вощеной бумаги. Колька поднес поближе фонарь. Мишка отвернул бумагу. Внутри ящика матово блеснули покрытые густой смазкой автоматы. В отдельной отгородке торчали рыльцами вверх магазины для них.

– Во! – выдохнул Миха. И вытащил один автомат. Оттянул ручку затвора, нажал на спуск – звонко щелкнуло.

– Клади на место, – сказал Колька. – Не игрушка.

Миха послушно опустил автомат в ящик, вытер ладони о штаны.

Вскрыли еще несколько ящиков. В одном – металлические коробки, видимо, с патронами, в других – слежавшиеся, потерявшие вид, цвет и форму полушубки, валенки. В одном ящике тоже тускло блестели смазкой банки консервов.

– Ай да мы? – спросил Колька.

– Еще бы! – ответили все разом.

– Забиваем ящики – и наверх. Нужно снова все закрыть и замаскировать.

Подтянули пару ящиков под дырку, подсадили Галку, выбрались сами.

– Рубите ветки, парни, – сказал Колька, – а сверху снова дерн уложим.

– Поздно, – сказал Костик. – Вон он, чешет.

Все обернулись к полю.

По полю резво бежал какой-то парень. Добежал до дороги, где ждал его зеленый «жигуленок», нырнул в него – и машина резко взяла с места, помчалась, протягивая за собой дымовую завесу густой белой пыли.

Колька повернулся к Кролику, молча посмотрел на него. Кролик опустил голову.

Но услышал он вовсе не то, что ожидал.

– Дуй, Васька, в школу, запрягай Воронка и полным ходом сюда! Миха – в село, за веревками, какие потолще бери.

– Спереть можно? – уточнил Миха. – Я знаю, где.

– Потом вернем, – кивнул Колька. – Мы остаемся здесь, охранять. Галка – домой. Костик, пугач твой с собой?

– Как всегда. Отец говорит, если у тебя есть оружие, оно всегда должно быть при тебе.

Галка сказала:

– Я останусь с вами.

Так сказала, что ребята поняли – спорить с ней бесполезно. Даже вредно.

Ребята разбежались в разные стороны: школа была на одном конце села, веревки, которые приметил Миха, на другом.

Колька сел на склоне холмика, подтянув к себе топор. Галка придвинула гвоздодер. Костик вытащил из-за пояса пистолет, положил стволом на колено.

Ждали недолго. Прибежал первым Миха, с мотком веревки через плечо. А уже по полю деловито, размашисто стучал копытами Воронок, прыгала за ним по кочкам телега, в которой стоял Кролик, размахивая над головой вожжами...