Текст книги "Пластырь для души (СИ)"

Автор книги: Валентина Сегида

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Спасибо, я не за деньги, просто идея пришла.

– Это работа, и она должна быть оплачена. Делайте, – сказал Валерий Петрович и удалился.

Я очень обрадовалась полученному результату. Мне хотелось ликовать и прыгать на месте. Отличный результат от беседы. Я пошла обратно на кухню. Там уже были Нина Павловна с Соней, а еще Олег и Борис. Я показала им свои рисунки. Соня была в восторге, как и все остальные. Мы ели и обсуждали детали. Как-то незаметно пролетели два часа. Я пошла собираться домой. Сегодня был слишком насыщенный день. Мне требовалось срочно выпить вина с Машкой. А потом обсуждать все произошедшее.

Я выехала за ворота и повернула в сторону дома. Начала выбирать ресторан, где хочу посидеть с Машкой, и поняла, что мне нестерпимо сильно хочется заехать в старый дом. Эта тяга развернула меня и повела к боковому проезду, а я уже достаточно далеко уехала. Потом я остановилась. Подумала – какая глупость, развернулась обратно и начала звонить Машке.

– Пошли гулять по центру города?

– Отличная идея. Встречаемся через час, ты успеешь? – спросила Машка.

– На нашем месте?

– Да! Заметано! – ответила Машка и отключилась.

Наше место – это площадь Восстания. Мы там выросли. Мы обе жили в детстве на Гончарной улице. Наша школа была там же. Я приехала в родительский двор и припарковала машину под мамиными окнами. Пульт от ворот висит на связке моих ключей. Интересно, сколько минут пройдет, прежде чем она заметит и позвонит?

Через пятнадцать минут мы встретились на углу и пошли гулять по Невскому проспекту.

– Я ужасный человек? – спрашивала я через два часа. Мы сидели в каком-то ресторанчике на открытой веранде и пили вино.

– Да нет, с чего ты взяла?

– У Игоря, оказывается, было столько претензий ко мне. Значит, я ужасная жена. А еще он сказал, что на самом деле я не хотела детей. И это правда. Я только после его слов это поняла. Я не была к ним готова. Ну не чувствую я материнских позывов. Или как его… инстинкта.

– Игорю нужно было больше разговаривать с тобой и меньше с этой Таней. Глядишь, и обошлось бы без развода. Это я тебе как психолог говорю. Все проблемы от того, что люди не разговаривают. Давай еще выпьем. За тебя и твою новую жизнь!

– Поддерживаю, – ответила я под звон бокалов.

Мы гуляли, потом сидели и пили вино, потом опять гуляли, ели и пили. Много разговаривали и смеялись. Я ни разу не заплакала. И вообще мне было хорошо. Новая жизнь. А еще прямо завтра я начну воплощать свою мечту – зимний сад. И пусть он не мой. Но вот Соня будет счастливо с ним жить, я в этом не сомневалась. А что может быть важнее детского счастья? И просто его построить – уже счастье для меня.

Мы простились с Машкой на том же углу. Я ей клятвенно пообещала, что переночую у мамы, чтоб утром на своей машине ехать на работу. Ехать на работу воплощать свою мечту! Сказка! А Машка на такси уехала домой. Я зашла в свой дворик и села на скамейку. Тут так тихо. И мама не звонила. Неужели она не заметила мою машину? А потом второй раз за день пришла идея, что мне нужно в старый дом. Как будто он зовет меня. Но теперь мой разум был достаточно плотно затуманен вином и промолчал. Я очень быстро вызвала такси и поехала в Репино, не забыв купить вина с собой.

И вот спустя час я сидела на крыльце этого чудесного дома, свою связь с которым все больше чувствовала. Ясная ночь, звезды и тишина. Дом, зачем ты призвал меня в этот день?

ГЛАВА 6

Мое утро началось с настойчивого телефонного жужжания. Мне даже не нужно было брать трубку, чтоб понять, кто это. Так долго звонила только маман.

– Ты где? – услышала я в телефоне, едва нажав на зеленый кружочек.

– Я в кровати.

– В чьей?

– В ничейной. Мам, хватит. Все хорошо со мной.

– Я проснулась и увидела в окно твою машину, а тебя нет. Машка сказала, что ты вчера пошла ночевать домой. А тебя нет дома! Я уже в полицию собралась звонить!

– Ты уже и Машке позвонила? Сколько сейчас времени?

– Конечно, позвонила. Семь утра.

– Мам, дай мне еще поспать. Я за машиной приеду и все расскажу. Пока, – сказала я и повесила трубку. Сон как рукой сняло. Я поднялась и села на кровати. Вчера я заснула на старой перине, прикрывшись клетчатым одеялом. Без постельного белья и без подушки. Но как же хорошо я спала.

От Машки был пропущенный звонок. Я написала ей извинения и объяснение своих действий. А еще попросила отправить с Олегом мою зубную щетку и джинсы с футболкой.

– Ты совсем крышей поехала? Так всех нас напугала! – получила я в ответ.

Я вчера так стремительно приехала в этот дом, что не успела понять зачем. Ночью, сидя на крыльце, я поняла, что ответ на этот вопрос мне не особо и нужен. Я чувствовала связь с этим домом и не имела смысла искать этому причину. Ночью появилась идея спросить у Валерия Петровича разрешения пожить летом в этом доме. Надеюсь, он мне не откажет. А мне здесь очень нравилось. И пусть это старый дом с удобствами в коридоре, без душа, холодильника, телевизора и всяческих благ, но мне все это сейчас было не нужно. Сейчас мне хотелось жить здесь. Я верила, что магия этого дома поможет мне понять, что делать дальше. То, что по-старому в моей жизни уже не будет никогда, я вчера поняла совершенно четко. Теперь я осознала, что мне нужен план. Машка права: с планом станет легче выходить из депрессии.

Умывшись и заварив себе чай, я пошла на крыльцо писать план действий на сегодня. И как-то очень быстро родился следующий список:

1. Я больше не буду плакать из-за Игоря, из-за развода и всего, что с ним связано.

2. Спрошу разрешения пожить в этом доме, если нет, тоже плакать не буду, а найду в аренду на лето что-то подобное недалеко. Буду летом жить там или тут. Но точно на природе. Осенью займусь поисками более пригодного жилья для себя.

3. Я поеду сегодня после работы за своими вещами. Попрошу маму помочь с упаковкой и продажей мебели и техники. Я решила, что ничего из дома мне не нужно, кроме личных вещей. Но мне нужны деньги, поэтому пусть мама продаст по максимуму.

4. Сегодня я начну работы в будущем зимнем саду. Я буду кайфовать каждую минуту, работая над этим проектом. А когда работа здесь закончится, я найду другую – не хуже этой. Отныне я гордо называю себя дизайнером.

5. Я стану счастливой прямо сегодня. Буду замечать все чудеса, которые происходят со мной. Жить по правилу – счастье здесь и сейчас.

Перечитав план несколько раз, я с гордостью вырвала листок из блокнота и повесила его на гвоздь, торчащий из стены. План подходил не только для сегодня, но и для завтра тоже. Буду перечитывать.

Я решила начать с главного и найти хозяина дома. Мне нужен был ответ, можно ли жить в старом доме. Было теплое солнечное майское утро. Впереди лето. А как говорится, лето – это маленькая жизнь. Преисполненная восторгом, я не пошла, а полетела на работу. Мне все вокруг казалось чудесным, прекрасным. Сирень зацвела в этом году раньше срока. Белые гроздья мелких цветов свисали над тропинкой. А какой запах!

По дороге я встретила Нину Павловну. Несмотря на раннее утро, она прогуливалась по дорожкам вокруг дома.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Доброе. Что ты рано сегодня?

– А я, так получилось, ночевала в старом доме, – сразу выпалила я, решив не скрывать своих планов от нее. – И теперь хочу попросить разрешения у Валерия Петровича пожить там летом. Я влюбилась в этот старый дом. Как думаете, он разрешит?

– Думаю, да, он и так стоит пустой уже третий год. Он все никак не решит, что с ним делать. Сначала хотел все снести, а как только участок стал его, передумал. Вы знаете, Ольга, бывшая хозяйка дома была очень уважаемой женщиной. Детский хирург. Она вылечила не одну тысячу детишек, пока работала. А потом к ней сюда все равно люди ездили. На консультацию. Никому не отказывала и денег не брала. Она после семидесяти ушла на пенсию и жила здесь круглый год – почти двадцать лет. Я не знаю, жива ли она еще, но если да, то вполне возможно – это и останавливает Валеру от сноса дома. Уж больно она любила это место и свой дом. Я помню хозяйку. Бабушка Аня, или Бабаня, как ее все называли.

– Пойду, попробую найти Валерия Петровича, – сказала я и хотела идти дальше. Мне было интересно слушать про старую хозяйку так полюбившегося мне дома, но сейчас хотелось скорее действовать. Я потом про нее всех расспрошу. Я определенно чувствую с ней связь.

– Он уехал. Думаю, дня на два. С Соней. Завтра слушание по делу об удочерении. Это происходит где-то под Екатеринбургом, забыла, как город называется. Он маленький. Соня там родилась и жила. Надеюсь, все будет хорошо. Мы все надеемся на это. А иначе никак. Вы ему лучше позвоните.

– А может, не стоит его отвлекать, я думала лично его спросить.

– Если что-то пойдет не так, то вы вряд ли увидите его в ближайшее время в адеквате. Так что звоните сейчас, – сказала Нина Павловна со вздохом и пошла дальше.

Я взяла телефон и стала набирать номер Валерия Петровича. После двух гудков он сбросил меня. А потом пришла смс: «Если срочно, пиши». Ну я и написала: «Можно я летом поживу в старом доме?» Набирала и стирала. Зачем мне это нужно? Если он не против, то ему не нужны мои объяснения. Я так думаю. За те пять минут, что я ждала его ответ, я вся извелась. А потом пришло да. Ура! Он сказал да! Это невероятно, я могу жить в старом доме. Я прыгала на месте от восторга и даже громко крикнула ура! Отличное начало дня. Так, дальше работа, а потом к себе собирать вещи. План есть. Действую!

А потом я на целый день засела с Олегом составлять план по перепланировке левого флигеля в оранжерею. Это было настолько интересно, что я вообще потерялась во времени. И только поздним вечером вспомнила, что собиралась ехать к себе за вещами. Собиралась? Значит, еду. Но для начала нужно забрать машину от мамы.

Мама встретила меня с суровым напряженным лицом. Я в чем-то провинилась? Ах да, я же подвергла ее переживаниям!

– Есть будешь? Я котлеты жарю, – сказала она и удалилась обратно на кухню, откуда доносился запах котлет. Запах детства. Эти мамины котлеты красной линией идут через всю мою жизнь. А для мамы их приготовление своеобразная медитация – что бы в жизни ни происходило – жарь котлеты. Успокаивающая стабильность, как сказала бы Машка.

– Буду. Еще и навынос возьму, – ответила я и пошла мыть руки.

Вышел папа с нескрываемой радостью от встречи со мной и сразу стал обнимать меня. Уверена, что папа переживал не меньше, но это не мешало ему меня любить и искренне радоваться при встрече.

– Так здорово, что ты приехала. Мне не терпится услышать про твою новую работу. И я очень рад, что она тебе нравится, – радостно говорил папа, пока я мыла руки и шла на кухню. Какие же разные у меня родители, но всю жизнь вместе.

– Я поем и поеду к себе собирать вещи, – начала я рассказывать свои планы родителям. – Мам, ты поможешь мне организовать вывоз мебели? И вообще всего. Игорь сказал, что я могу забрать все, что можно открутить. У меня сейчас так много работы, я была бы тебе очень благодарна.

– Да не вопрос, доча, – вместо мамы ответил папа, – ты только скажи, куда везти.

– С этим тоже вопрос. Хорошо бы продать по максимуму, а остальное в контейнер и на склад. Я летом буду жить в Репино, мне хозяин разрешил. А осенью займусь поисками жилья. Ипотекой. Там и с вещами разберусь. Пап, у меня офигенная работа. Я в восторге. Ты был прав, любимое дело лечит.

– У тебя роман? Почему тебе разрешил жить в доме какой-то мужчина? – уже менее строгим голосом спросила мама. Ох уж эта ее привычка все подвергать сомнению.

– Нет у меня никакого романа, да и дом, в котором я собираюсь жить, совсем не тот, в котором я работаю. Он рядом, старый, деревянный и никому не нужный. Его скоро вообще снесут.

– А тебе зачем тогда он сдался? Если он старый, то там туалет во дворе?

– Мам, там такая красота, тебе не передать. С туалетом я разберусь, ты не волнуйся. Зато на дорогу не нужно тратить время и деньги на бензин! А еще меня там кормят. Сплошная экономия, – решила я добавить понятных маме аргументов.

– Хорошо, если ты просишь, я подумаю, как это сделать, – сказала она мне, а потом повернулась к папе и продолжила. – Так, имей в виду, мы всю субботу занимаемся переездом. Надо купить коробок, пленки и скотча. И видимо, воскресенье. Положи свой ящик с инструментами в машину, там наверняка нужно будет что-то разбирать.

Глаза у мамы загорелись. Она в один миг меня простила и стала строить планы, что куда пристроить. Она бегала по кухне и фонтанировала идеями, попутно раскидывая котлеты по нашим тарелкам. Мама вошла в свою стихию активных действий. Почему я сразу не догадалась попросить ее о помощи? Это ее любимое занятие – что-то контролировать и организовывать.

Потом я долго рассказывала про свою новую работу. Папа ахал, мама охала, когда я рассказывала, как проходил обыск и я примерила роль спецагента. Мы хохотали до слез от моих красочных эпитетов к этой истории. Я сама с удовольствием вспомнила все яркие чувства, которые пережила в тот день.

Пробыв у родителей чуть больше часа, я двинула дальше по своему маршруту. В руках у меня был увесистый пакет с едой. На душе было легко и спокойно. Я давно не ощущала себя счастливой после встречи с родителями. Точнее, с мамой. Как будто мы с ней в постоянной борьбе находились. А сегодня что-то изменилось. Появилась общая проблема, где мы заодно, а не по разные стороны. Я ощутила поддержку и осознала, что я не одна. У меня есть родители, и они меня любят. На прощание мама обнимала меня и говорила, что все будет хорошо, а что еще нужно человеку?

Сев в машину, я увидела, что уже десять вечера, и решила скорректировать свой план на сегодня. Не поеду собирать вещи, перенесу это на завтра. Тем более, завтра пятница, потом два выходных, можно посвятить их сборам. И себе. Так, надо срочно записаться к парикмахеру и косметологу. Мысли вихрем понеслись в голове и выстроились в новый список дел на ближайшие три дня.

Именно в соответствии с этим списком три следующих дня я и провела.

В воскресенье вечером, сидя на крыльце дома с бокалом вина, я подводила итоги. И меня приятно радовали плюсики напротив каждого пункта. Это были три очень энергичных дня. Я, счастливая, улыбалась и ощущала себя живой, полной сил и энергии. Как будто я пребывала в спячке долгое время, а сейчас проснулась. И еще сегодня первый день лета. И у меня было предвкушение, каким полным новых впечатлений оно будет. Сегодня я окончательно закрыла дверь в прошлое, а значит, дверь в будущее открыта.

Как и собиралась, в пятницу я поехала собирать свои вещи. Я и забыла, как много их у меня. В доме на меня обрушилась волна воспоминаний, но я не дала старым эмоциям взять верх. Больше нет грусти и сожалений. Я решила собрать сейчас только то, что нужно мне на ближайшие три месяца. Все остальные вещи пусть едут на склад. Я разберусь с ними осенью. Я не хотела тащить в старый дом кучу своих вещей, там и шкафа-то не было. Нарушать атмосферу старого дома обилием новых вещей мне казалось кощунством. А еще это временно. Просто проживу там лето без грандиозных планов на всю оставшуюся жизнь. А для этого мне много вещей не нужно. Немного одежды и обуви, постельное белье и пара полотенец, косметика и средства гигиены. Я сложила все в две большие плетеные коробки, добавив туда посуды. Они не будут резать глаза своей инородностью, поставлю под кровать.

В отдельную кучу я складывала то, что я хочу выкинуть. Туда полетели фотографии в рамках, разные памятные вещи из путешествий. Одежда, которую я не хотела больше носить. Все, что хранило память о прошлом и что я точно не хотела больше видеть.

Уже глубокой ночью я отнесла все эти вещи во двор. Я решила их сжечь. На эту идею натолкнула меня Машка своими ритуалами. У нее на каждую жизненную ситуацию был способ быстрого и эффективного проживания. Особенной популярностью и уважением пользовался огонь. Жечь все, с чем нужно проститься, она считала наиболее эффективным способом, помогающим забыть.

Я сложила сначала немного дров в большой мангал и облила их горючей жидкостью. Когда огонь разгорелся, стала кидать туда все, что могло гореть. Пластик и стекло от фоторамок я отбрасывала в мусорный пакет. В конце я сожгла свою пижаму, в которой пролежала полгода, с мыслями, что это я сжигаю свою депрессию. Свои боль и страдания. Этому всему больше нет места в моей жизни.

Я уехала с легким сердцем. На следующий день рано утром туда приехала мама, вооруженная предварительным списком, что куда везти, папой и бригадой грузчиков на газели. За день под ее чутким руководством все что можно было собрано и упаковано, потом погружено и увезено в разные места. Основная часть уехала на арендованный склад, что-то уехало на дачу, что-то мама с огромной радостью забрала себе домой. А какие-то кровати из гостевых комнат и шкафы, которые мама отметила как не особо ценные, поехали в качестве даров по многочисленным друзьям и родственникам. Точная опись, что и куда отправлено, уместилась на трех листах. Порядок во всем – это сильная мамина сторона. У нее ничего не потеряется.

Я же всю субботу посвятила себе. Сначала косметолог, охая и ахая, как можно было год к ней не ходить, делала свои процедуры. Потом был маникюр. А потом я на пять часов пропала в парикмахерской. Это были три разных места, на посещение которых ушел весь день. А вечером мы встретились с Машкой в нашем любимом ресторане.

– Как же я рада видеть тебя такой, – воскликнула она, едва меня увидев. – Как же ты шикарно выглядишь.

Я сама себе тоже нравилась. Очень. Обошлось без смены имиджа, я все та же блондинка, только резко посвежевшая и помолодевшая. У меня мое любимое каре чуть выше плеч, которое отлично укладывается и не требует сильного ухода. Вся седина искусно закрашена профессионалом так, что и не догадаешься, что она есть. Кожа на лице как попка у младенца. Так сказала Машка, и я не стала с ней спорить. Но самое главное – изменился взгляд. Я видела его в зеркале и радовалась.

– Ты смотри, как на тебя тот мужик смотрит, – слишком громким шепотом кричала Машка и показывала на соседний столик.

– Тише, что ты так орешь, – отвечала я и украдкой смотрела, куда она там показывает. За соседним столиком сидели двое мужчин. Один из них, поймав мой взгляд, улыбнулся и поднял вверх бокал с пивом, как бы чокаясь со мной. Я сразу же отвела взгляд.

– Ты так у нас надолго в девках не задержишься!

– Ой нет, я замуж больше не ходок. Мне нужен перерыв. Я буду искать себя. Замуж потом.

– А кто говорит про замуж. Ты когда последний раз на свидание ходила? – не унималась Машка. – Тебе нужно развеяться и завести новый роман. Лето самое время для романов. Тебе нужен любовник для приятного времяпровождения. И для здоровья.

– Нет у меня этого времени. Я сейчас так увлечена работой, как никогда в жизни. У меня в голове сейчас только как в одну кучу посадить много разных растений. Изучаю, что с чем можно сажать, а что нет и нужно разделять внутри перегородками. Мне жутко интересно. А любовник? Нет. Не интересно. Хотя ты права и развеяться тоже нужно. Но потом. Сейчас я живу в удивительном месте, и у меня работа мечты, куда мне больше?

– Как знаешь, но смотри, те мужики идут к нам, – сказала Машка, а потом совершенно другим голосом: – Здравствуйте.

Откуда в ней это кокетство? Я не сомневалась, что Машка счастлива в браке, но она была готова флиртовать с кем угодно. Я этого не понимала, но и не осуждала. Просто я не умела. Но пора, видимо, научиться.

– Добрый вечер, дамы, вы сразили нас своей красотой и очарованием. Мы идем гулять, составите нам компанию?

– О нет, мы только пришли и очень хотим есть, – опережая Машку, сказала я. – К сожалению.

– Если передумаете, звоните, – сказал мне улыбчивый парень и протянул визитку. – В любое время. Я не женат и люблю гулять.

– Отлично, спасибо, она обязательно напишет, – ответила Машка и выхватила визитку, а когда они ушли, прочитала: – Андрей, стоматолог! Боже, какая прелесть. Бери, вдруг передумаешь. Он симпатяга.

Визитку я забрала, но не передумала. И тот вечер мы отлично провели с Машкой. Сейчас же я задумалась, а почему бы и нет? Может, написать этому парню и пойти с ним гулять? Погода отличная, даже жарко, хоть уже и вечер. Если такая погода продержится неделю, то можно будет купаться. Вода еще была холодная, хотя я видела, как кто-то из соседей купался. Но я еще подожду. Весь день я загорала на крыльце с ноутбуком. Искала ответы на свои рабочие вопросы. Зависла на одном форуме любителей орхидей и почерпнула там много важного для себя. Но сейчас я устала от интернета и решила на сегодня закончить.

Мысли все больше крутились вокруг визитки. Звонить или нет? Он, наверное, уже и забыл меня. Какая-то девушка из ресторана, таких тысяча. Но вот сейчас мне бы хотелось с кем-то поговорить. С мужчиной. Немного флирта, приятная беседа, да и пить в одиночестве как-то не очень. Но я нашла бутылку вина, которую привезла в первую ночь сюда. Она, оказалось, стояла за дверью в коридоре. Но при этом мне совершенно не хотелось куда-то ехать сегодня, а завтра я так увлекусь работой, что вряд ли про этого Андрея вспомню. Все эти мысли крутились в моей голове. Звонить или нет?

– Привет, красавица, компания не помешает? – услышала я знакомый голос, а потом увидела Валерия Петровича. То, как он шел, его интонация и голос сразу насторожили меня. А потом я увидела, что у него в руке бутылка какого-то крепкого алкоголя, и испугалась по-настоящему. Я сразу вспомнила слова Нины Павловны, что ему нельзя пить. Что же делать?

– Здравствуйте. Нет, не помешает. Только я собиралась уезжать, – ничего умнее я не придумала. За руль мне уже нельзя, надо незаметно вызвать такси и переночевать у мамы. Пугливая по натуре, я панически боялась агрессивных людей. Я не знала, чего от него ждать. Вдруг он меня ударит? Хотя за что? У него что-то случилось, но это явно не моя вина. Мне даже в голову не пришло, что я могла бы ему помочь. Что он одинок и несчастен. Страх пересилил мое вечное желание всех спасать.

– Куда ж ты поедешь? Ты же здесь живешь? – уже подойдя, сказал Валерий Петрович. И встал перед крыльцом.

– Я обещала маму навестить, – сказала я и встала. Бокал стоял на скамейке рядом и предательски выдавал мои истинные намерения.

– Очень жаль, я думал, ты со мной выпьешь, – сказал он, глядя на меня. Я не могла понять, насколько он пьян. Выглядел он совершенно трезвым, но я в этом совершенно не разбираюсь. Но он точно был злой и расстроенный. – Ах да, я забыл. Ты бесишься от фамильярности. Простите, Ольга. Будьте столь любезны, уделите мне немного вашего времени, – сказал он совершенно другим голосом, – я вас не обижу. Просто мне очень плохо. Я пошел сюда по привычке и, только увидев вас, вспомнил, что вы тут живете.

А потом он сел на ступеньку крыльца и повернулся ко мне спиной. И его грозный вид в один миг стал трогательно беззащитным. Мучительный выбор. Что мне делать? Дорога была открыта. Нужно срочно уходить. Но потом я вспомнила, как бесстрашно стояла перед ним Нина Павловна, когда он швырялся стаканами. Она не боялась его. Он бушевал, а потом успокоился. Значит, и я могу не бояться. Мне стало его жаль. Я передумала бежать.

– Мама подождет, потом навещу, – сказала и села с ним рядом на ступеньку, – только давайте без оскорблений? Рассказывайте, что у вас случилось.

– Ты очень… вы очень добрая и решительная. И еще вам идет новая прическа.

– Спасибо. Меня немного пугает ваш настрой.

– В моей жизни последние два месяца происходят странные события. Точнее, события не странные и не связанные между собой, но их много, и все они плохие. Как будто черная полоса. Семья и работа летят к чертям. И я не понимаю, где я так жестко накосячил?

– Вы по этому поводу сегодня такой злой?

– Нет. Все не так просто. Я не знаю, что делать. Я бессилен в вопросе с Соней. Остается только молиться и ждать. Завтра будет ответ, что решил суд. Это сводит меня с ума. Я очень боюсь ее потерять.

– Расскажите мне всю историю. Я не очень понимаю, что происходит. Неужели ничего нельзя сделать? Ее родственники настолько ужасные?

– Даже не знаю с чего начать. Моя жена, – сказал он и сделал глоток из бутылки, – бывшая жена. Увидела ее год назад в детском доме в Новоуральске. Она приехала туда по работе. Девочка настолько впечатляла своей худобой и маленьким ростом, что она заметила ее и решила расспросить директрису. Вдруг она болеет и ей можно помочь. Катя такая, мимо нуждающегося не пройдет. А директриса рассказала ей историю. Родителей девочки убили бандиты, когда ей было три года, – взорвали машину, на которой они ехали. Она одна выжила. Ее воспитывали бабушка с дедом, но они тоже умерли, и она осталась одна. Это оказалась лишь часть истории, всю правду мы узнали, только когда начали дело по удочерению. Катя прониклась симпатией к Соне с первых минут. Ей удалось договориться о переводе Сони в Питер, она хотела забрать ее из этого унылого города, где ничего хорошего ее не ждало. На тот момент Соня считалась полной сиротой, и живых родственников у нее не было. Поэтому проблем не возникло.

Соня приехала в детский дом Петербурга, и Катя стала ее опекать, как это она обычно делает с новенькими. Рассказывала мне, какая она умненькая. А потом я ее увидел, ну и все, мы быстро решили, что хотим ее удочерить. Это решение далось нам легко. Мы полюбили ее мгновенно. Наши дети выросли и оба уехали учиться за границу.

А дальше началась формальная процедура. Она долгая. Но никаких проблем возникнуть не должно было. Но мы ошибались. Опека стала слать запросы на поиск родственников и имущества. И оказалось, что у Сони до фига чего есть. И родной дядя у нее есть, который живет в ее доме, ездит на ее машине. И вообще распоряжается изрядным списком Сониного наследства, когда сама Соня в детском доме. Мы наняли частного детектива, и он столько говна, извиняюсь, нарыл. Сейчас расскажу, – еще глоток, и он продолжил: – Было два брата, и был у них бизнес. А еще у них у каждого была семья и жизнь – полная чаша. Но потом они разругались. На почве денег, естественно. Один брат хотел иметь дело с бандитами и вместе с ними зарабатывать, а второй не хотел. Честный и правильный у Сони был отец. Детектив не нашел ответ, кто же организовал убийство Сониной семьи. Но больно хорошо и легко дальше жилось второму брату. И бизнес рос, и делить фирму ни с кем не нужно было. Вот только Соня жива осталась. Она не помнит семью дяди и его самого. Пока она жила у дедушки с бабушкой, они не виделись. Может, они подозревали что-то или точно знали. Но когда один сын убивает второго сына из-за денег – это, наверное, непросто принять. Сначала у деда случился инфаркт, а потом и у бабули инсульт. Соне было шесть лет. Она проснулась утром, а бабушка не встает. Она ее пыталась разбудить. Лишь только вечером она пошла к соседке просить помочь разбудить бабушку. Я не знаю, как так вышло, что в ее деле нет ни одного упоминания про то, что у нее есть родственники и наследство, скорее всего, это не случайность. Соню забрали в детский дом в соседний город, где ее никто не знал. Там она прожила полгода, пока ее не увидела моя жена. И сейчас, когда стало понятно, что Соня не одна, а с наследством, за нее идет битва. Нам нужна девочка, а им ее деньги. Я подключил всех кого мог, но там тоже непростые люди.

– А отдать им наследство? К черту деньги, у вас же их хватает, а девочке с вами будет лучше, чем с теми, кто ее не любит, – прервала рассказ я.

– Я пытался договориться, предлагал много денег, даже встречался с этим типом. Чуть не убил его на фиг. Такое чмо и тварь. У него там связи, в этом Новоуральске, а перенести суд сюда мы не смогли. Адвокат у нас лучший, но шансов мало. Та сторона делает упор на ошибку системы – не знали, что Соня живет в детском доме. И давят на близкое родство. При этом они даже не пытались с ней встретиться, им вообще плевать на ребенка. Они борются за бабки. Два дня назад был суд. Мы привезли туда Соню. Такой спектакль разыгрался. Но судья нормальный, он все понимает. Если найдется на него рычаг давления, то ее у нас заберут. Решение будет завтра. Это сводит меня с ума! – сказал он и сделал очередной глоток. Его злость, гнев и агрессия чувствовались на расстоянии вытянутой руки. Он молчал. Но я видела, как пульсирует вздутая вена у него на виске. Как ходят желваки на шее. И его дыхание, как у запыхавшегося боксера. Еще мгновение, и он начнет здесь все крушить. Такую волну злости очень сложно сдерживать.

Мне сразу стало жаль всех участников этой истории. Но помочь я была не в силах. Никто не мог помочь, кроме Бога и молитвы. Тогда мне в голову пришла идея отвлечь его. Как я понимала, много пить ему было нельзя. Я пыталась вспомнить все мамины наставления и Машкины советы, касающиеся выпившего мужика. Сама я с ними никогда не сталкивалась. Игорь был зожник до самого мозга костей и даже в молодости очень мало пил, все больше работал. Папа у меня мог бы уйти в штопор, но за ним зорко следила мама. Что же делать?

– А хотите есть? – сказала я первое, что пришло мне в голову. Точно. Закуска градус крадет. Откуда я это знаю?

– Хочу, – ответил он. – А что у тебя есть? У вас, пардон.

– Пойдемте посмотрим. Кажется, осталась последняя мамина котлета.

Сама я уже поела и пыталась вспомнить, что же у меня осталось. Мой ужин из обезжиренного творога, огурца и двух вареных яиц был два часа назад. Все же я еще не оставила попытки сесть на диету и похудеть. И не рассчитывала кормить здорового мужика.

Мы вошли в дом. Валерий Петрович сел за стол, а я стала доставать еду. Вместо холодильника я использовала походную сумку-холодильник. Она попалась мне при сборе вещей, и я прихватила ее сюда. Сейчас там лежал контейнер с последней маминой котлетой, несколько яиц в коробке. Яблоко, огурец и сухие хлебцы. А еще мягкий творожный сыр. Вот и все.

– Ты тут здорово все обустроила. Дом ожил, – сказал он, а потом добавил: – Слушайте, давай перейдем на ты, а то я все время перехожу без разрешения. Не хочу быть невежливым. Но думаю, пора переходить на ты. Еще после истории с обыском я понял, что ты девушка не промах. Смелая и дерзкая.

Это он про меня? Я смелая и дерзкая?

Он встал, достал из буфета две стопки и плеснул в них янтарной жидкости. Я в это время ставила на плитку ковшик с яйцами.

– А может, обыск Сонины родственники организовали? Вы же говорите, они влиятельные?

– Я всю голову сломал в попытках понять. Для этого кто-то из моего окружения должен был им сказать, что искать. На, пей, и больше никаких вы, – сказал он и протянул мне стопку.