Текст книги "Замуж за демона? Да легко! (СИ)"

Автор книги: Валентина Колесникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

– МАМОЧКИ! – орала я, бегая от дерева к дереву, – ЧТО ПРОИСХОДИТ?

– БЕГИ! – проорал незнакомец, перебросив меч из одной руки в другую!

– БЕГУ! – рыкнула я в ответ.

Меч… у него настоящий меч! Бежать… БЕЖАТЬ!

Рванув с места, я петляла от кустика к кустику, мимо летели стрелы, за спиной сочно бранились люди, наконечники врезались в стволы деревьев, входили в древесную ткань как нож в теплое масло и с характерным звуком вонзались в землю. Я прыгала от корня к корню аки горный козел, проклиная всех, кого терпеть не могла за то, что кто-то из них явно к ведьме обратился – иного способа забросить меня в эту дыру я просто не видела! Незнакомец точно так же, как и я маневрировал между деревьев, костерил меня на чем свет стоит, проклиная тот день, когда местный Бог изобрел женщину, но внезапно на него напали, причем со спины. Я видела, как промелькнула тень, как блеснуло лезвие в свете редких солнечных лучей.

– СЗАДИ! – успела прокричать я, споткнулась, рыкнула и тут же упала прямо в огромную подушку из мха, смягчившую удар.

Голова тут же закружилась, но тем не менее я могла разглядеть, как незнакомец с диким звериным рыком вонзил острие меча прямо в тело нападавшего.

Мамочки… Он его убил…

С хлюпаньем вытащив лезвие, мужчина резко развернулся, что-то метнул в сторону поляны и я услышала, как что-то глухо падает на землю. Тело. Еще одно тело.

– … Ловите его! – слышалось со спины, – не дайте уйти! С ним девка!

Какая такая еще девка? Нет меня! Я тут вообще не при чем!

Очередной поток стрел привел лишь к тому, что я мигом вскочила на ноги, рванула в сторону своей поляны, но не тут-то было.

Непонятно откуда взявшиеся веревки обвили лодыжки и единственное, что спасло меня от сильного удара головой о камень – это выставленные перед собой руки.

– Девчонку поймали! – с радостью сообщил незнакомец, чье лицо было скрыто капюшоном.

Я настолько сильно испугалась, что не могла пошевелиться! Паника целиком и полностью сковала тело, крик застрял где-то в районе горла, а уже на самой поляне помимо меня приволокли и того незнакомца, что в засаде сидел.

– … Еще один! – с радостью сообщили мужчины, разглядывая раненного пленного, – а это еще кто?

– Да понятия не имею. Наверняка одна из этих гадов, так что ее тоже в клетку! Продадим, если хозяин не возьмет… На органы пойдет и леший с ней, с виду молодая, заплатить хорошо должны!

Ч-что? Кого на органы? Меня на органы? Зачем?

– Хотя можно этому скормить… – мужчины зловеще рассмеялись. Один из них подхватил меня на руки и резко бросил к медвежьей морде.

Господи Боже…

Я пролетела несколько метров и с силой врезалась в медвежье тело. Зверь тут же дернулся, пытался зарычать, раскрыв пасть, но внезапно алый камень сверкнул красным светом и животное дернулось будто бы от удара током.

Я видела его глаза, лежала совсем рядом – они были наполнены болью и страданием, он хотел жить, но в отличие от меня не испытывал страха.

Внутри что-то кольнуло… Мы смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Я тяжело дышала, не в силах совладать с дрожью, а медведь… Почему-то взгляд его изменился. Он словно… будто бы успокоился и просто замер, выровняв дыхание.

– Смотри, как смотрит, – с интересом заметил наемник, что бросил меня к зверю, – будто бы сочувствует, тварь. Ненавижу этих чертовый дэймонов! Половину наших пожрали!

– Оставь девицу в покое, – я не видела лиц говоривших, все, кто выжил после сражения с незнакомцем, стояли за моей спиной, – медведя тоже. За них много золота отвалят. В клетку этих двоих. Посади далеко от дэймона, чтобы не освободили, а то, кто их знает. Эта тварь без хозяина долго не протянет, нам нужно быстрее доставить товар.

Дэймоны? Кто такие дэймоны? Они вообще о чем? Какие хозяева? Я хочу домой!

Прямо за палаткой действительно стояло несколько клеток. Забросив меня в одну из них, нападавшие с большим удовольствием захлопнули решетку, повесили рядом какой-то странный и непонятный камень красного цвета и нагло уставились на мое порванное платье. Я тут же попыталась прикрыть колени руками, но со стороны, наверное, это выглядело очень нелепо и глупо. Мужчины рассмеялись, что-то сказали друг другу на странном и непонятном языке и отправились в лес за своими стрелами, поднимая их с земли с особой нежностью.

Трупы, что лежали в траве, они спокойно обходили.

Ну я и попала… Божечки… Я влипла по полной…

– Зараза… ты что в лесу делала? – незнакомец из кустов сидел в соседней клетке рядом с ворохом старых тряпок, покрытых какой-то гнилой плесенью, – совсем рехнулась? Нам теперь только умереть осталось!

– Я вообще не понимаю, что происходит! – голос дрожал, меня трясло вместе с ним. Оставленный в кустах салат наверняка уже опрокинут! Как же бедный Жорик? Он же не выживет в этом страшном лесу, останется бедненький совсем один! – Где я? Что это за лес? Почему эти люди на нас напали?

– Ты головой сильно ударилась, да? – с удивлением заметил незнакомец, – совсем память отшибло?

– Напрочь! – соврала я, – вообще ничего не помню!

– Я из-за тебя теперь подохну! И он тоже! – рычал мужчина, указывая в сторону зверя, – от женщин одни проблемы… одни проблемы!

Да, конечно! Давайте, вините во всем меня!

Я сидела в небольшой клетке, встать во весь рост в которой просто не представлялось возможным, грызла нервно ногти, пыталась выровнять дыхание и сдержать внутренний вопль, но получалось с трудом.

Из горла моего вырывалось нервное шипение с примесью мольбы о помощи и волчьего воя.

– Хватит трястись! – не выдержал пленный, – бесишь!

– Надо выбираться! – прошептала я, поджимая уставшие ноги.

– Не выберешься ты, глупая. Камень уже висит на клетке, для таких как мы с тобой это верная смерть. – Камень действительно висел. Тот самый, большой и огромный красный рубин, до которого незнакомец очень сильно боялся прикасаться. Точно такая же драгоценность была приделана и к медведю. Животное скулило, рычало и при всяком движении камень пульсировал, словно действительно заряд в тело пускал. Мерзость какая!

Я смотрела на клетку, на висевший камень и никак понять не могла – а замок-то где? Клетку мой мучитель захлопнул, но ни задвижки, ни щеколды, ни оков на моих руках – ничего нет!

– Ты что творишь? Прекрати! Тебя же разорвет сейчас! – он пытался меня остановить, но я не понимала почему – замка же нет. Ну нет же, да?

И, прикоснувшись к двери решетки, я спокойненько ее открыла…

– Какого… лешего… – незнакомец в клетке побледнел, уставился на меня как на врага народа и тут же умолк, словно смерть свою увидел.

– Они забыли меня закрыть! – сказать, что я была бесконечно рада – это ничего не сказать! Осознав, что на поляне никого нет, что возле костра ни единой души, я тут же выпрыгнула из клетки с удивлением заметив, что у второго пленного тоже не было никаких щеколд, никаких замков и прочей прелести тюремной жизни, – везение наше все! Давай, чего ты сидишь? Бежим скорее!

– А ты не могла бы и с моей клетки камень снять? – удивленно прошептал незнакомец, – а то вообще-то… вообще-то мне из-за него и не выйти…

Времени оставалось мало, я тут же подскочила к пленному, сорвала злосчастный рубин, наплевав на логику вещей и даже думать боялась на счет всего, что сейчас происходило! Мужчина тут же выскочил, схватил меня за руку и вместо того, чтобы дать деру, подвел меня к огромному злобному и очень раненному медведю!

– Ты что творишь? – рыкнула я, – нам в другую сторону!

– С него тоже снимай! – мужчину трясло, он был ранен, истекал кровью и скорее всего бредил, – мы пока бежать будем, он тут всех на тот свет отправит!

– Главное, чтобы и нас заодно туда не отправил…

Не понимаю, почему я вообще его слушаю. Наверное, все дело в том, что мне просто больше не у кого помощи просить, не у кого узнать о том, что происходит и куда мне идти, что делать и как вообще выжить? Несмотря на ситуацию, этот мужчина сейчас мое единственное спасение!

Сняв с медведя рубин, я ожидала громогласного рыка, гнева животного, но вместо этого…

Мы вновь встретились взглядом, уставились друг на друга и я могу смело заявить, что взгляд у него был… он был… он был совершенно человеческим. Я словно видела его мысли, ощущала ту невероятную злость, что возникла в звере.

– Вот теперь бежим! – скомандовал незнакомец, схватил меня за руку и бросился прямиком в кусты, – скорее! СКОРЕЕ!

Я бежала как могла, но все же вырвалась из крепкой хватки.

– Ты куда? – рыкнул мужчина, – нам в другую сторону!

– Мне кота забрать надо! – бедный Жорик! Бедный мой бедный Жорик!

– Какого еще кота? – не унимался бывший пленный, вновь хватая меня за руки, – ты жить хочешь? Тогда беги!

– Но Жорик!

– Да твою ж…

И, не долго думая, эта скотина ударила меня по голове. Сознание тут же ухнуло, провалилось в бездну и последнее, что я помнила – это крепкая хватка на плечах и звуки разъяренного медведя за спиной.

Как же я хочу домой!

Глава 3

Звук костра и запах свежего мяса – с одной стороны это сочетание вызывало дикий голод, с другой напоминало о недавних событиях.

Голова дико раскалывалась, перед глазами все плыло и потребовалось время, чтобы я смогла сфокусироваться на ближайшей березе и не упасть от очередного приступа тошноты.

Он людей убивал… Тот, кто меня вырубил… Он людей убивал…

И, словно в подтверждение моих воспоминаний возле небольшого костра возник сноп искр – мужчина точил лезвие специальным камнем, внимательно разглядывал то, как я пытаюсь встать и все же не выдержал:

– Ты кто такая?

– А ты кто такой?

– Я первый спросил и у меня в руках меч… – как бы невзначай махнув лезвием, незнакомец тяжело вздохнул, открыл крышку котелка, перемешал там что-то… МОЕЙ ЛОЖКОЙ! И закрыл обратно! – не удивляйся, ты ее вообще-то до самого конца не выпускала из рук. Так металл сжала, что помяла ручку. Интересная работа мастера, красивый витиеватый рисунок и вещь эта явно не из наших краев. А это что за дрянь?

Прямо возле его ног лежал мой тазик… тазик с остатками несчастного салата, который за несколько суток уже последний дух испустил. Незнакомец принюхался, но пробовать не стал, а жаль…

– А ты попробуй, это очень вкусно, – хмыкнула я.

– Отраву не ем, ведьма. Ее даже твое чудовище пробовать не стало.

– Чу… чудовище? – не сразу сообразила я, но потом вдруг увидела возле ног мучителя МОЕГО КОТА! – Жора! Ты предатель!

Кот лишь нежно мявкнул, уткнулся носом в мужской живот и тут же заурчал, размахивая кончиком хвоста. Скотина. Я о нем беспокоюсь, а он… а он есть с рук того, кто меня ударил!

– Зачем ты меня ударил? – от осознания того, что кто-то в этом мире посмел поднять на меня руку вызвало внутри невероятно мощный гнев. Мне хотелось уничтожить все вокруг, вырвать его огромные руки вместе с суставами и скормить его тело волкам!

– Затем, что бежала ты не в тут сторону, говорила о каком-то непонятном Жоре и выглядела как сошедшая с ума женщина. Откуда я знал, что ты кота назвала таким странным именем? Причем котик хитрый, уже третью крысу съедает, а голодным прикидывается.

– К-крысу? – не поверила я и тут же осознала, что зря беспокоилась. Судя по всему, мое мохнатое чудовище вполне способно и самостоятельно прокормиться. Обидно-то как!

Мужчина кивнул в сторону рядом растущих кустов и я увидела большие обглоданные белые кости.

– У вас что, крысы из Чернобыля прибежали? Да эта тварь размером с енота!

– Нет, крысы у нас местные, а вот ты странная. И что за Чернобыль? Имя у тебя есть?

Мужчина напрягся, но старался не подавать виду. Я заметила, как он сжал кулаки, как побелели костяшки пальцев и злобно сверкнуло лезвие в свете ночного костра.

– Меня Анна зовут, а тебя как?

– Морок я, – он ответил спокойно, но все же так и остался напряженным, – ты что в лесу делала?

– Выживала! Я не поняла, как здесь оказалась. Стояла у себя дома, готовила ужин к празднику, а потом перед глазами все потемнело и я уже на поляне, окруженная лунным светом и насекомыми.

– Что, ведьме дорогу перешла? – хмыкнул Морок, поигрывая лезвием. Он перебрасывал его из одной руки в другую, затем успокоился и продолжил точить его своим камнем.

– Видимо, – я не могла не согласиться, потому что в данной ситуации этот ответ казался мне самым логичным, – знать бы, какой именно.

– До границы Левкар день пути, через два дня будет заключен мирный договор, так что советую вернуться в город как можно скорее. Раз ты спасла меня, я тебя проведу, но дальше сама понимаешь, придется дорогу одной искать. Мне в ваш город путь заказан.

Мирный договор? Левкар? Путь заказан? Да в моей стране нет таких городов! Только не паникуй, Анечка, только не паникуй! Не выдавай себя, девочка, дыши! Дыши и успокойся! Левкар… Я что, в другом мире? Как в тех книгах про попаданок? Нет, не верю… ну так попасть только я могла!

– Успокойся, я тебя не трону, – все же Морок смог расслабиться. Это было видно по его движениям, и тому, как изменился взгляд. Думаю, он прекрасно понял, что я боюсь его настолько сильно, что готова потерять сознание прямо сейчас, – мы с тобой, конечно, враги, но жизнь ты мою спасла, а я такое не забываю.

Вообще-то я своим появлением тебя чуть не сгубила, но думаю, говорить этого не стоит. Морок больше не задавал вопросов, просто помешивал моей ложкой какое-то варево, грустно смотрел на кота и выглядел теперь очень уставшим.

Только сейчас я смогла как следует разглядеть человека – тело крупное, но не толстое. Он сам по себе большой и очень сильный. Руки мощные и накаченные, из-под рукава на левой руке виднелся кусочек символа, чем-то напомнившего мне скандинавские руны. Волосы коротко стриженные черные, кожа загорелая – Морок был красив, но в тоже время невероятно опасен. Я смотрела за тем, как он осторожно гладит моего кота, как его крепкие пальцы медленно сжимают загривок, немного массируя кожу. Взгляд Морока настораживал – словно зверь в человеческом обличии, да и цвет зрачка больно редкий – янтарный. В свете костра он выглядел неестественно и будто бы сиял в темноте как у того же кота.

– Мне вот интересно, – он все же не выдержал, – почему помогла?

– А почему я не должна была помогать?

– Врагам помощь нельзя оказывать, даже после подписания договора мир наступит не скоро, и что ты будешь делать, если мы с тобой на поле боя встретимся?

– Выживать, – это единственный пришедший на ум ответ. Если мне придется сражаться с таким, как Морок, то я точно погибну. Поэтому самое верное решение – бегство, вот и все.

Надо как-то осознать, что я не в родном Питере, что я вообще черт знает где! А как же мои родители? И как хорошо, что у меня нет детей! Боги, если бы я исчезла, когда мое дитя в колыбели спало? Даже думать об этом страшно, кровь в жилах стынет.

– Я же сказал, что не нападу на тебя, – Морок не верно истолковал мой страх, почему-то сейчас я не боялась мужчины, возможно просто не понимала до конца своего положения, – успокойся.

Я лишь кивнула в ответ, приняла из его рук миску с похлебкой и с большим удовольствием осознала, в бульоне плавают грибы и кусочки мяса. Вкус местной еды оказался просто божественным, я уже давно не получала столько удовольствия. Морок при этом удивленно смотрел на то, как я уничтожаю его варево, затем все же не выдержал:

– А если отрава? – спросил он, – я же мог тебе подсыпать что угодно! И ты так спокойно приняла из моих рук еду?

– Ты когда отвернулся за тарелками, Жорик успел облизать ложку и ничего, живой сидит, притворяется, что ничего не было. Даже не облысел. А когда ты за камнем точильным в сумку полез, он у тебя из котелка еще и кусок мяса украл.

Морок уставился на кота, как на предателя, но тот даже глазом не моргнул. Лишь мявкнул, требуя добавки и делая вид, что речь сейчас шла о ком угодно, но точно не о нем.

Ночь была теплой и на удивление тихой, я не слышала борьбы или волчьего воя, ни пения птиц, ни шелеста листвы из-за пробегающих мимо мышей. На фоне холодного света луны и черного неба можно было видеть, как медленно опускаются на землю слегка желтоватые листья. С каждым порывом теплого ветра создавалось впечатление, словно идет золотой дождь, укрывающий землю плотным покрывалом.

Все время Морок сидел у костра и смотрел на пламя. В янтаре его глаз сверкали искры, а на лице мелькала еле заметная ухмылка. Она не была доброй или нежной – наоборот больше походила на сдерживаемый оскал.

– Можно узнать, что произошло с тобой? – не выдержав напряженного молчания, я все же нарушила устоявшуюся тишину. Мужчина при этом удивленно поднял на меня глаза и спросил:

– Откуда ты пришла, Анна? Ты странные вопросы задаешь.

– Из другого мира, конечно, а по мне не видно? – честно призналась я, но мужчина не поверил. Он лишь посмеялся надо мной, а ведь зря, я же правду сказала!

– Мой отряд уничтожен, люди устроили ловушку, хотят сорвать подписание договора… но и наши тоже хороши. Правители чертовы! Вот знал же Кхан, что так и будет! Предупреждал, а я не послушал…

Кхан? Даже спрашивать не хочу, что это такое или кто. Раз Морок в мои слова не поверил, то это значит, что такие гости как я в этом мире – редкость. А я вообще смогу домой вернуться? Как же мне страшно!

– После договора многое должно измениться, – так, Аня, лучше не выдавать себя. Раз правду за шутку принял, то так тому и быть. Нужно вытянуть из него как можно больше информации, – и я все же надеюсь, что в лучшую сторону.

Мужчина рассмеялся, глядя на меня и не выдержал:

– Наивная простота, – он улыбался, и в свете пламени глаза его становились еще более притягательными, – мирный договор приведет лишь к тому, что война уйдет в тень. Да, две армии не сойдутся вместе на поле боя, но начнется борьба за информацию, массовые отравления, смена власти и попытки переворотов. Готовься, Анна, хоть правитель вашего города и сохранял нейтралитет до этого времени, ему все равно придется испачкать свои руки в крови. Хотя думаю, они у него и так уже по локти измазаны, раз ради подписания бумаги он свою дочь замуж отдает.

Ага, значит брак по расчету в этом мире не редкое явление. Не знаю, пригодится мне эта информация или нет, но я все равно рада, что получила ее.

– Знаешь, у меня подруга моя говорила – «слюбится, стерпится»…

Морок замер, уставился на меня во всю ширь своих глаз и вновь рассмеялся! Да так, что за живот схватился и чуть кубарем с поваленного дерева не слетел.

– Анна, ну ты чего? Кхан – истинный демон, да он эту несчастную со свету сживет! Мне жаль эту девушку, но у нее нет шансов. При первой же возможности ее уничтожат и я не знаю, что должен сделать ее отец, чтобы договориться с Кханом о ее защите.

– Но без нее договор же недействителен!

– Вот именно! Вот поэтому на нее будет совершено столько покушений, что я даже думать об этом не хочу. Охранять-то мне скорее всего придется… Уже вижу, как бегаю по двору с криками «Лекаря ко мне! Лекаря! Эта дура истекает кровью!».

– Почему ты так грубо говоришь о девушке?

– Потому что согласилась на верную смерть, а могли бы все иначе сделать… Да ну и черт с ними со всеми! Глупые правила, которые уже давно пора менять, но нет же, как договор мирный, так брак подавай всем! Как будто подобным союзом можно что-то изменить.

Договор, какой-то Кхан, который хуже демона, непонятная гражданская война… Вот не могло меня забросить туда, где тепло и тихо? Что бы без крови и насилия? Без огромных медведей размером с одноэтажный дом? Почему если история, то такая?

Я чувствовала, что это далеко не конец моих приключений, что совсем скоро я влипну по полной программе, потому что понятия не имею ни о какой войне, ни тем более о местных людях и их обычаях и уж тем более даже знать не хочу, что это за город – Левкар.

Поежившись возле костра, я с большим трудом сдерживала слезы. Все же истерику подавить не получалось, она подступала к сознанию волнами, вначале по чуть-чуть, а затем накрывала с головой. Несколько раз я отворачивала от костра, делала вид, что пытаюсь уснуть, но судя по всему выходило у меня плохо – плечи дрожали и Морок это прекрасно видел. Он не стал задавать вопросов, просто наблюдал и словно ждал чего-то. Может он думает, что я нападу на него? Раз мы враги, то и он может свой меч достать. Где гарантия того, что его слову можно верить? О какой чести может идти речь, если весь этот мир – одна сплошная тайна?

К своему удивлению я смогла принять тот факт, что я не в Питере. Возможно причиной тому был медведь, а может невероятное дерево с розовыми листьями, или даже сам Морок, который выглядел как человек, но было в нем что-то звериное – такое, что настораживало и заставляло испытывать страх.

Если говорить совсем откровенно – я вообще не понимала, что мне делать дальше. К кому пойти за помощью? Да и кто вообще помочь захочет? Может к правителю Левкар?

– Морок, а на твой взгляд правитель Левкар очень жестокий?

Мужчина задумался на время, вновь странно посмотрел на меня, но решил ответить:

– Ты бы отдала свою дочь в рабство ради мира, зная, что ее убьют?

– Я очень сильно хочу ответить «нет», – честно призналась я, но видя недоумение во взгляде Морока тут же пояснила, – правитель отвечает за многих людей. Когда человек принимает на себя подобную ответственность, его сознание меняется и те принципы, что дороги нам, могут выглядеть незначительными в его глазах. В руках его наши жизни.

– Не совсем понимаю тебя…

– Одна жизнь в обмен на тысячи, если отрезать от себя кровную связь, то разве оно того не стоит? Один человек жертвует собой ради блага многих, но при этом этот крест сам правитель несет в своем сердце до последнего вздоха. Думаю, любой родитель умирает вместе со своим ребенком, разве не так? Но что, если у этого родителя черствое сердце, в котором искажено понятие любви? Поэтому я не знаю, как можно расценивать в данной ситуации его решение. Да и мыслей правителя я тоже не знаю.

– Ты воспринимаешь его шаг как жертву, но почему-то не думаешь о наживе, – мужчина прищурился, смотрел на меня с недопониманием, и я осознала, что сказала лишнее, – идеализируешь его, хотя все дело в простых деньгах. Плевать ему на дочь, вот и все. Он отдает ее ради своего личного благополучия, а прикрывается народом. Левкар не вступил в войну лишь потому, что не соблюдались его интересы, но тем не менее он с большой радостью снабжал врагов зельями, эликсирами и прочей магической дрянью, пополняя казну. Ему даже дочь свою не жаль, лишь бы казна была переполнена.

– Почему его дочь должна страдать? Не понимаю…

– Потому что среди всех правящих семей только у него есть дочь подходящая по возрасту, не замужем и без детей. Он и с этого на руку получил. Чего-то я не понял, Анна. Ты не из Левкара, так? – Я тут же скрипнула зубами, но отвечать не стала, – не хочешь говорить – не надо, но ведешь ты себя странно, да и одета как после шабаша… Ты себя хоть видела? Что за дрянь под глазами размазалась? Все черное, будто уголь, грязная, словно на улице живешь. Тебя стража вообще пропустит? На кой черт мне свое время на тебя тратить, если ты так и так к праотцам отправишься? Может я тебя сразу тут оставлю, а сам по делам дальше пойду?

Тяжело вздохнув, я как бы невзначай достала рубин, что висел на моей решетке и показала его Мороку. Мужчина тут же побледнел, вскочил с места и рыкнул совершенно по-звериному, скалясь на меня, будто лев на тигра.

– А чего ты удивляешься? – спросила я, – сам сказал, что мы враги. Так что отведи меня в город, пожалуйста.

И что за камень такой, что мужчина его как огня боится? Смотрит волком, словно я сделала что-то отвратительное. Может и правда сделала?

– Понял, отведу.

Лицо его изменилось. От прежнего спокойствия не осталось ни капли, а вот злость вскипела, ускоряя ток крови. Щеки мужчины тут же краской налились, дыхание участилось, но больше он со мной не разговаривал.

Может он и подойти ко мне не сможет из-за камня? Проверять догадку я не стала, но и находиться так долго в сознании тоже не получалось. Я сильно хотела спать, боролась с этим желанием, разглядывала рубин в свете костра, а потом не выдержала:

– Я могу его выбросить, но откуда мне знать, что лезвие твоего меча мне горло не перережет?

– Ниоткуда…

– Поэтому не злись, я честно говорю, что не верю и боюсь тебя. Как я могу доверять словам незнакомца, сидевшего в засаде в кустах?

– Мы с тобой в этих кустах и нашли друг друга! Убери эту дрянь! Я сейчас от одного ее вида рехнусь! Знаешь же, что мне больно, хоть спрячь в ткань обратно! Все вы люди одинаковые…

Он говорил так, будто сам не человек. Странный он все же, не понимаю я его. Как камень может делать больно?

Спрятав рубин в обрывки порванного платья, я свернулась калачиком среди темных корней, покрытых мягким мхом и все же уснула.

Даже не помнила, когда отключилась… Надеюсь, что я все же проснусь живой…

* * *

– Удачи тебе, чудовище! – Морок погладил котика по голове, – и тебе, Жорик.

– Эй! С каких пор я чудовищем стала?

– С тех самых, как камень из закромов достала! – все же Морок на меня обиделся, если это так можно назвать. Утром он со мной не разговаривал, разве что на вопросы сухо отвечал во время дороги и никакой полезной информации так и не выдал. Он долго вел нас через лес, а затем внезапно густая чаща закончилась и вышли мы прямиком на огромное бескрайнее поле, – ладно, дальше я не могу идти, сама знаешь, что будет. До Левкара полдня пути, иди прямо вон по то-ой тропе. И да, мой долг уплачен, Анна.

На этой фразе он отвернулся от меня и уже спустя мгновение исчез среди густого леса…

Мамочки, я вновь одна.

Жорик вился возле моих ног, мяукал, показывая голод, но получил хорошего пинка под зад:

– Предатель! Только у него на коленях и спал! Иди вон, крыс себе ищи, смог же прокормить себя и без моей стряпни, не помрешь с голоду так хоть бока растрясешь!

Жорик явно не рассчитывал на подобное обращение, обижено рыкнул и, словно ожидая, что я начну его останавливать, убежал в сторону леса. Беги, беги, чудовище! Я на такие провокации не поведусь, к тому же все равно у меня с собой еды нет.

Морок оставил мне флягу с водой и накормил утром кашей, сваренной в котелке. Крупа похожа на гречу, но по цвету была совершенно черной. Надеюсь, плохо мне от этого не станет.

Сделав неуверенный шаг в сторону виднеющейся тропы, я обреченно сникла, обняла себя руками за плечи и, стараясь побороть очередной приступ паники и истерики направилась к обозначенной дороге.

Тропа на вид была широкой, виднелись колеи от проезжавших повозок, иногда на обочине можно было увидеть примятые участки травы – видимо кто-то останавливался на привал.

Я шла вперед и думала лишь о том, что делать дальше. А может все это просто сон?

Но взглянув на яркое солнце, ощутив поток ветра, я поняла, что нет – это реальность.

Высокая трава зашелестела чуть сбоку, и я заметила кончик Жориного хвоста. Бежит за мной, котяра, да куда ты денешься с подводной лодки? Хотя мне кажется, что ему легче, чем мне. Он же кот – гуляет там, где хочет. В одном мире посидел, так почему бы в другом не прогуляться? Что там крысы есть, что здесь – разница не большая, а мяса тут явно больше.

Солнце начинало заметно припекать, я хотела пить, но флягу не откупорила – все же дорога дальняя, нужно экономить.

Морок сказал, что я странно выгляжу. Если предположить, что этот мир близок к средневековью, то да, одета я как ведьма. Платье короткое и разодранное, колени открыты, крой странный, вырез есть, а что на голове происходит даже знать не хочу!

Из-за стресса я никак не могла успокоиться – то ускоряла шаг, будто меня преследовали, то вновь сбавляла его, пытаясь отдышаться. И в принципе все шло хорошо до того момента, пока на горизонте не показались шпили огромных башен…

– Ничего себе, – застыв на месте, я долго всматривалась в даль, – да у этого правителя не просто замок, а целое огромное государство за этими высокими стенами! Я такое только в кино видела!

Чем ближе я подходила к Левкар, тем больше думала о побеге. Может мне не стоит соваться в город? Не нравится мне он, ой не нравится!

Черные стены казались чудовищно высокими, множество боевых башен с выставленной стражей не вызывали ни капли доверия, а алые знамена лишь усиливали панику. Почему-то в последнее время этот цвет мне не сильно нравился.

Дорога, по которой я шла, вела к широкому мосту, что был построен над глубоким рвом. На входе толпились повозки, запряженные лошадьми и коровами. Люди возмущались, что-то кричали, показывали непонятные бумаги и спорили о чем-то со стражей, которая категорически не желала никого пропускать. Я смотрела на то, как люди гневались, но в тоже время создалось ощущение, что они чего-то боялись.

– Мы больше не можем принимать людей из других земель! – голос прозвучал так, словно человек говорил при помощи какого-то усиливающего звук устройства. Я даже не поняла, где находился источник, – Левкар закрывает ворота для беженцев, успокойтесь и не устраивайте паники! После проверки бумаг вечером объявят о возможных дополнительных местах!

Притаившись за деревом, я присела на корточки и боялась выйти на свет божий. Даже сделать простой шаг в сторону ворот было сложно, тело не слушалось и я окончательно опустила руки.

Беженцы… Эти люди бегут от войны? Но мирный договор же должен быть подписан, неужели они боятся этого или точно так же, как и Морок ожидают куда худших последствий?

Все тело внезапно дрогнуло, я не могла это контролировать и от неожиданности всхлипнула, пытаясь сдержать очередную волну слез.

Да сколько уже можно плакать? Нет, мне нужно успокоиться, иначе я просто сойду с ума. Меня трясло, голова шла кругом, дыхание сбилось и выровнять его не получалось. Обхватив себя руками, я думала лишь о том, как выжить. В любом случае мне нужна другая одежда, так же необходимо посмотреть город и попросить о помощи, но вот только кого именно? И какова цена за мое возвращение? Да и как вообще попасть в Левкар? Тут все с какими-то бумагами, а я вообще без всего!

– Да какие они беженцы? – слышались голоса откуда-то со стены. Подняв голову, я увидела небольшие оконца, в которых скорее всего стояли стражи, – посмотри на них, в повозках столько денег, что удавиться можно. На кой леший им наша помощь понадобилась?

– Торгаши и есть торгаши, – прозвучал еще один мужской голос, более низкий и грубый, – ты видишь у наших ворот падаль, жаждущую золота. Им плевать на тех, кому действительно помощь нужна. А это еще кто…

Голоса внезапно стихли, но я так и не смогла никого увидеть.

Я сильно боялась того, что вернуть домой меня уже никто не сможет. Судя по словам Морока в мире этом магия существует, но насколько она сильна? Я не особый любитель подобных историй и книги в жанре фэнтези читала не очень часто, но где гарантия того, что я вообще выживу?