Текст книги "Чистилище. Книга 1. Вирус"

Автор книги: Валентин Бадрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

«Бред!» – мысленно сказал он сам себе и для верности выругался последними словами. Если другие девушки порой казались глянцевыми, елейными или кокетливыми, то она, напротив, сражала естественностью движений, бесспорностью суждений. Но более всего – какой-то невиданной отстраненностью от действительности. Она излучала вечную загадку, возбуждающую голод мужской пытливости. Никакой роскоши в туалете, никакого особенного блеска, никакой небесной красоты у нее не было. Только дразнящая тайна во взгляде и вызывающий смятение мужского ума изгиб спины – вот и все, что у нее было.

С такими женщинами сомневающиеся в себе мужчины чувствуют себя неуютно, ибо с ними почти невозможен скрытый флирт. Существовал какой-то невидимый шлагбаум, воспрещающий игру. Она будто говорила всем своим видом: «О, да, я нахожусь в ином измерении, неизвестном тебе. Я – нечто исключительное».

Как-то, выходя из офиса в конце дня, он увидел, как Вероника садится рядом с водителем в большой черный джип. Лантаров пригляделся – сердце у парня сжалось, когда он рассмотрел два силуэта, соединившихся в поцелуе. «А ты что же, мечтал о ней?! Разве такая женщина может быть одинокой? – спросил он сам себя в приступе мрачной иронии. – Да такие женщины вообще не для тебя!» Немного позже Лантаров узнал, что она замужем, у нее ребенок, и к тому же она была старше его на добрых четыре года. Наконец, всякой фривольности противоречила и суровая корпоративная этика, негласно предписанная строгость и эталонная атмосфера отношений внутри не слишком большого, но разношерстного коллектива. И все-таки всякий раз, когда он ненароком встречал Веронику где-нибудь в коридоре или случайно оказывался в одном помещении по служебным делам, он не мог не задержать тайком на ней взгляд, на неуловимую частичку секунды больше обычного. Нет, он всегда был сама учтивость: легкий кивок головы, заменяющий поклон, едва уловимая полуулыбка и очень быстрый, мягко окидывающий ее прелести взгляд – вот и все, что он мог себе позволить.

Однажды в узком проходе между стеной и креслом их мини-конференц-зала она, протискиваясь мимо, случайно коснулась его предплечья. Лантарова тряхнуло так, как если бы к нему прикоснулись оголенным электрическим проводом. У него на мгновение перехватило дыхание, пересохло во рту: тело у нее было упругое, как у амазонки или спортсменки, а ощущение – сродни мимолетной потере рассудка. А может, она не случайно это сделала?

Другой раз, когда в узком кругу обсуждался план мероприятий по продвижению одной иностранной компании, Вероника неожиданно оказалась сидящей рядом. Кирилл чувствовал, что ему крайне трудно сосредоточиться на плане. За все время он так и не посмел ни разу взглянуть на нее. Они сидели так умопомрачительно близко, что у него голова кружилась от ее запаха – неясной смеси ароматов… Впрочем, она не предпринимала абсолютно никаких действий…

4

…Так, в тайных терзаниях, прошло не менее двух-трех месяцев. У Кирилла, уже вышедшего на финишную прямую в университете и фанатично сосредоточившегося на работе и учебе, по-прежнему никого не было. Институт он посещал набегами, да и работа, к счастью, не предполагала постоянного сидения в офисе. Работа сделала его увереннее, наградив новыми ощущениями: привкусом независимости, возможностью оглядеться по сторонам. Лантаров стал лучше одеваться, копируя стиль исчезнувшего Захарчикова. Но, если откровенно, он все еще панически боялся женщин, как мотылек пламени.

Но то ли звезды сложились в благоприятную конфигурацию, то ли кто-то земной подтасовал карты, но однажды случилось нечто: его связало с Вероникой несложное дело. Ей поручили подготовить к подписанию план раскрутки новой торговой марки компании-заказчика, а ему – согласовать те пункты, которые вызовут вопросы у заказчика. Кирилл впервые оказался в ее небольшом кабинете – милом и уютном, несмотря на размеры, придающие сходство с каморкой. В отличие от него, чье рабочее место находилось в просторном зале, рядом с семью другими сотрудниками «Стелс-Инфо». Когда она предложила чай – обычный, ничем не примечательный жест гостеприимства, – у Кирилла все поплыло перед глазами. С резиновой полуулыбкой он наблюдал за ее руками, которые, как ему мерещилось, таинственными движениями готовили сакральный напиток. Так, верно, знахарки готовили любовное зелье в своих дремучих пещерах. Потом его взгляд тайно скользнул выше и заметил на ее миловидном лице детски вызывающие веснушки. Она внезапно поймала его взгляд и пристально посмотрела на него. И прежде, чем спугнутый Лантаров, как охотящийся за слишком большой птицей кот, успел отвести глаза, в ее взгляде строгость сменилась мимолетной смесью из насмешливости и нежности. Она была в тот день в изысканном, но достаточно простом деловом костюме: брюки и жилетка темного цвета. Под жилеткой – вишневого цвета блуза, блестяще-рыжие волосы аккуратно уложены сзади и заколоты. Тонкая цепочка из благородного металла с каким-то замысловатым знаком была единственным украшением. Но строгость и простота стиля еще больше смущали Кирилла, они подчеркивали ее изящную осанку с манящим изгибом спины и небольшую вздернутую грудь. Лантаров млел, и даже беглый разговор о деле не помешал его тайному ликованию. За те несколько ничего не значащих минут, что они пробыли в замкнутом пространстве, она ничем не выказала своего расположения к нему. Но что-то перевернулось за эти мгновения, что-то по-новому заиграло внутри оживленными, хотя и наивными аккордами. Кирилл механически о чем-то рассуждал, а внутри у него происходили жестокие баталии. Но чего это он взбеленился, ведь она не давала ему никакого повода, ни единого намека? Да и станет такая дама обращать внимание на юного увальня, еще студента? Нет-нет, твердил ему другой, более осведомленный голос, ее глаза о многом говорили, о преддверии неслыханного, невообразимого и явно чего-то восхитительного.

Таких встреч у нее в кабинете, целиком вписывающихся в проект компании, было еще три или четыре. Он убедился, что Вероника является авторитетной фигурой в компании. Когда он несмело предложил внести в план несколько новаторских решений, которые следовало бы утвердить на совещании, Вероника прямо при нем набрала телефон заместителя директора и спокойным, бархатно-мягким, но уверенным голосом в течение нескольких минут отстояла эти самые решения. Не забыв упомянуть и Лантарова не как своего помощника, а как весьма креативного компаньона. Ее голос ни разу не дрогнул, тембр не поменялся и тогда, когда пришлось отвечать на несколько детальных вопросов. Сам же юный сотрудник «Стелс-Инфо» только и делал, что наслаждался наблюдением за ней.

В следующий раз Вероника неожиданно предложила обсудить положение дел в одном из многочисленных столичных кафе. Совместив, разумеется, с обедом. Вероника лишь обозначила фразой контуры возможностей: не против ли он? Конечно, он был не против! «Где удобнее? Может быть, в Пассаже, на Крещатике?» – предложил он быстро и неловко. Она с легкостью возразила: «Нет, Кирилл, там слишком много народу, нам не дадут поговорить» и назвала маленькое, тихое заведение, как раз посредине пути между «Стелс-Инфо» и компанией-заказчиком. У него затряслись колени, но ведь ничего большего, чем деловое обсуждение, не предполагалось. Если не считать того, что она впервые предстала с распущенными волосами, чего не случалось раньше. Но волосы у нее были чудные, и Лантаров нечаянно засмотрелся на них – роскошные, слегка вьющиеся, они отливали рыже-солнечным золотом. У него возникла хулиганская мысль: а что если взять и провести по ним ладонью? Что бы она сказала, как бы посмотрела? Она же, чертовка, как-то ребячливо обнажила шею, погладив волосы тоже словно ненароком. Нет, она определенно уже была другая, явно не такая, как в офисе. Перед уходом, встав, она легко и мило улыбнулась. И опять этот взгляд с двойным дном, прикрытый и тщательно замаскированный улыбкой. У Кирилла все внутри напряглось – неужели она его соблазняет? Или это просто такой способ обретения власти женщины над мужчиной? Кириллу казалось, что Вероника ведет его через запутанный, со многими ответвлениями лабиринт, в котором света становилось все меньше и выбора пути тоже почти уже не осталось. Он задыхался… И он… боялся ее. Но больше всего он боялся самого себя, что вновь, когда возникнет необходимость, вдруг окажется бесчувственным, деревянным…

Между ними возникла тайная нить, которая постепенно укреплялась и уплотнялась. И ключевым ингредиентом этой связи было тщательно маскируемое желание, отчего нектар вожделения и соблазна оказывался еще слаще. В ее осанке, походке, легких покачиваниях бедрами, в едва уловимых жестах ощущалась порода, принадлежность к той особой категории женщин, которые, сжигая пространство вокруг себя, умеют сводить с ума тихо и незаметно, после тщательного изучения жертвы, подобно охотнику, безупречно знающему повадки дичи. Она, несомненно, была уверена в своей дурманящей силе…

Со временем Лантаров убедился, что Вероника вообще была любопытным персонажем в компании – она умела произвести неизгладимое впечатление на кого угодно. Ее игра на всевозможных струнах человеческого восприятия позволяла решать почти любые производственные задачи. Как-то раз до него дошли слухи, как ловко Вероника спасла готовую к разрыву сделку. Одна из крупных акул в море украинского бизнеса весьма неудачно выводила на рынок свой новый продукт – эффект работы «Стелс-Инфо» за три месяца не сдвинул ситуацию с места. На переговорах Вероника прямо предложила сменить название продукта, предоставив на выбор несколько вариантов. Руководство заказчика колебалось лишь до того момента, пока она не высказалась в резковатой манере: «Неужели вы полагаете, что Свиной остров в Карибском море привлекал бы туристов, не будь он переименован в Парадиз?» Аргумент сработал, и вместо прекращения работы со «Стелс-Инфо» немедленно был подписан новый, еще более емкий контракт. Лантаров был свидетелем острой перепалки во время мозгового штурма в компании. После изложения Вероникой плана замдиректора менторским тоном заметил, что придется, вероятно, снова наставлять ее на путь истинный. Молодая женщина тут же хлестко парировала: «Главное, чтобы это была не узкоколейка, как в прошлый раз». Взрыв дружного смеха показал, на чьей стороне симпатии. Подобных историй с участием Вероники сотрудники «Стелс-Инфо» при желании могли бы припомнить не один десяток, потому многие опасались открыто ее не любить. Фехтовальщица по натуре, она предпочитала привычному пустословию не лишенные элегантности риторические атаки.

Лежа на казенной больничной койке, потеряв четкую связь со временем и пространством, Лантаров переосмысливал действительность, анализируя ее. Тогда он был всего лишь несмышленым бандерлогом, завороженным гипнотической силой внушения, укрощенный манипуляциями колдуньи, которую он с каждым днем желал все больше и больше. Впоследствии он ужасался немыслимой бесхитростности ее намеков, но тогда… Она всегда создавала искру невообразимого соблазна в момент окончания их коротких рабочих встреч, и этот десерт из ее рук или уст стал как бы демонстрацией будущей награды. Лантаров помнил, как Вероника чарующим движением тонкого ухоженного пальчика в кабинете поглаживала перед его глазами стеклянную талию песочных часов, – она смотрела в этот момент ему прямо в глаза, а ее слегка подкрашенные уста произносили какие-то ненужные абстракции о работе. А однажды вдруг делано посмотрела на часы и возбужденно воскликнула: «О боже, Кирилл, мне же к шефу на пятнадцать часов!» После чего стала сосредоточенно прихорашиваться, словно не замечая его. Лантаров искоса наблюдал, как она подводит губки – ровно столько времени, сколько позволяли рамки приличий, и затем поспешно откланялся. Она только извинительно улыбнулась, как бы благодаря за понимание. Она будто говорила ему: «Видишь, какой разной я бываю. И ты можешь открыть во мне другую Веронику. Со временем… Если постараешься…»

5

Прошло пару месяцев, и Лантаров был готов поклясться, что он постепенно превращался в кроткого, тихого раба госпожи с голосом ангела и с сердцем демона. Чем ближе он подкрадывался к ней, тем больше боялся; но неизбывная, незыблемая, веками живущая в томительном ожидании мужская страсть толкала его вперед, навстречу опасной авантюре. Они, не сговариваясь, избегали оказываться рядом на глазах у других сотрудников компании. Но если корабль долго плывет по реке, он неизбежно, если только не сядет на мель, достигнет устья. Откуда путь ведет в открытое море. Устьем их реки оказалась корпоративная вечеринка по случаю успешного десятилетнего продвижения компании на отечественном рынке. Лантаров колебался в отношении своего участия и даже подумывал улизнуть от греха подальше.

Колебания молодого сотрудника улетучились в тот самый миг, когда его набрала по внутреннему телефону Вероника: «Но ты ведь не откажешься разделить с нами столик?» Она спросила непринужденно и в то же время как о чем-то разумеющемся, словно вопрос был уже давно решен. Положив трубку, Лантаров только поежился, как если бы близился главный экзамен – на аттестат зрелости…

Саму вечеринку Кирилл помнил плохо. За исключением нескольких невзначай сделанных открытий, которые показались ему примечательными. С самого начала ему показалось, что все пространство было заполнено какими-то экзальтирующе-эротическими ферментами, искусственно закачанными в пространство вместительного конференц-зала компании. Молодой сотрудник лишь смутно догадывался об истинной фактуре многослойного персонала «Стелс-Инфо», впервые увиденного в одном месте. Будущий магистр маркетинга диву давался: оказывается, женщин в компании едва ли не в три раза больше мужчин! Так вот почему Вероника усадила его подле себя на правах коллеги – ей, стремящейся блистать в любой обстановке, просто необходимо было декоративное окружение. Кроме того, так было меньше риска, что его, податливого и размякшего, уведет кто-то из потенциальных соперниц. В первый момент Кирилл разозлился. Но досада быстро улетучивалась, когда он увидел, сколь радостно женщины искрились в зале, совсем как разноцветные стеклышки в благодатных переливах солнечных лучей. Румяные, ароматные, упакованные подобно подарочным конфетам, почти все в вечерних платьях, женщины входили в зал с задором и вызовом. «Все совсем не так, как на работе, все слишком глупо, наигранно и вычурно. И зачем только я пришел сюда?» – думал Кирилл, незаметно исподлобья разглядывая расфуфыренную публику. И тут же почувствовал себя неуютно в слишком жарких зимних ботинках. Его поразила настойчивая мысль: может быть, такие дни как-то используются для изучения сотрудников и перераспределения влияния внутри компании, перетасовки персонала? Ведь и Вероника ему намекала, что корпоративная вечеринка – не просто какое-нибудь party, но весомое звено в логически выстроенной цепи всей жизни компании.

Но Вероника… В черном платье прямого покроя, скорее коротком, чем строгом, совершенно закрытом вверху, казавшаяся после строгих деловых костюмов воздушной и тонкой, она выглядела неподражаемо. И опять Лантарова поразили ее распущенные, достающие до середины спины, феерически сияющие и влекущие дивные волосы. Они были вовсе не рыжими, как он полагал прежде, а солнечно-золотыми. Но краем глаза он заметил, что далеко не только он один рассматривает сиятельную женщину: мужчины откровенно любовались ею, тогда как женщины глядели искоса со змеиными улыбками. Она же артистично гасила вожделение одних и неприязнь других. Непринужденно-невозмутимая манера держать себя и еще что-то неуловимо острое делали ее похожей на львицу, смелую, величественную и честолюбивую, упивающуюся свободой, незримой властью над окружающими мужчинами, отлично знающую себе цену.

Все вокруг острословили, демонстрировали светские уловки, щедро посылали во все стороны манящие флюиды. Дерзкая игра, чудный, совершенно неведомый Кириллу флирт на фоне якобы забытых должностей и статуса. Когда полилась нежная музыка, он незаметно для храбрости и снятия излишнего напряжения выпил приличную дозу коньяка. Уже через несколько мгновений волна сладостного тепла прошлась по телу и накрыла голову. Шум в помещении превратился в фон, а объект его вожделения будто бы отделился от общего марева и еще больше приблизился. Походя он заметил, что за столиком у них с Вероникой создалась феноменальная синхронность поз, хотя он нарочито поддерживал разговор с другими мужчинами и женщинами.

«Что происходит?» – задавал Кирилл себе вопрос. Может, он просто потихоньку сходит с ума? Ведь это немыслимо! Она – замужняя, самодостаточная, взрослая женщина, а он еще даже не сумел попробовать того, чем теперь она его неотступно манила и завлекала. Но он не может бесконечно оставаться аутсайдером, прозябая на обочине жизни! И у сегодняшнего вечера – в этом у него не было никакого сомнения – наверняка запланировано продолжение. Он горел, как раскаленная печь, так как не знал, как ему вести себя в том случае, если Вероника предпримет какой-нибудь шаг. В себе же он не находил ни капли смелости. Он снова выпил, как и все, по традиции чокнувшись бокалами. Краем глаза он заметил: Вероника тоже предпочитала коньяк и выпила изрядно, как для замужней дамы. Лантарову казалось забавным, что они даже не смотрели друг другу в глаза. Обмен информацией происходил как бы на клеточном уровне, вызывая неуемные вихри не подчиняющегося никаким командам волнения. Он точно знал, что с фатальной отрешенностью движется в половодье ее чувственности. Она взглянула ему в глаза лишь раз, когда вечеринка уже набирала необратимые обороты. «Я сейчас вернусь», – тихо молвила Вероника, едва прикоснувшись к нему рукой, и его точно пробило насквозь коротким мечом гладиатора. В глазах Вероники он прочитал рвущееся наружу желание и решимость. Океан, поверхности которого угрожает тайфун! Он задрожал всем телом, глядя в пустой бокал и не решаясь даже посмотреть ей вслед. Вот оно, настало!

Кирилл совсем не удивился, когда через несколько минут на его мобильном высветилось имя Вероники. «Нужна твоя помощь, я у себя в кабинете» – прочитал он, предусмотрительно опустив телефон под стол. На всякий случай Лантаров выждал пару минут – ожидание вызвало испарину на лбу и ладонях, как будто он канатом тянул секунду за секундой. Кирилл поднялся и тихо, точно крадучись между столиками, выплыл из зала.

Он успел отметить, что свет у дверей ее кабинета был предусмотрительно выключен. В этой части офиса было довольно тихо, только звуки музыки издалека возвещали о дурашливом празднике, придуманным неизвестно кем и неизвестно для какой цели.

Кирилл хотел постучать, но передумал и тихо открыл легко поддавшуюся дверь. Настольная лампа в глубине кабинета была укрыта каким-то тканевым капотом. Сам кабинет был довольно узким, и Вероника стояла как раз за дверью. Она ждала, она ждала его! Сердце Лантарова восторженно забилось, и он как можно тише затворил дверь.

– Тут находится райский филиал «Стелс-Инфо»? – Кирилл наконец попробовал пошутить.

– Тут… – радостно прошептала Вероника и с пугающей быстротой приблизилась своим телом к его трепещущему телу.

Остервенелые, жадные, похожие на укусы поцелуи и смешавшееся дыхание, привкус коньяка, шоколада и еще чего-то неведомого, горьковатого. Запах ее тела напоминал аромат мускусной дыни; невыносимое кольцо чувственного огня сотрясающим толчком ударило ему в голову, подняло цунами ощущений… Он будто проник внутрь вулкана, и пальцы столкнулись с горячей, стремительно пульсирующей лавой, а сам он начал шалеть от счастливой мысли, что вот-вот наступит долгожданный момент. Вдруг она издала обжигающий слух, неслыханно громкий, чувственно-животный звук, что-то между криком и стоном. Неискушенный любовник содрогнулся: их слышно в коридоре! Их точно слышно в коридоре! Сейчас раздастся подлый стук в дверь! В порыве мальчишеского испуга он закрыл ей рот свободной рукой, невольно прислушиваясь, нет ли шагов за дверями. Она же резко и решительно оторвала его руку и, приблизившись к его уху, исступленно зашептала: «Возьми меня, возьми меня!»

«Да, да», – шептал он в ответ с глупой полуулыбкой, но ужас вдруг внезапной вероломной силой сковал его мозг, и в один миг даже потревоженные прелести Вероники потеряли смысл. «Вот оно, чертово проклятье!» Когда Лантаров понял нахлынувшее из бездны содрогнувшейся души бессилие, ему захотелось грубо оттолкнуть от себя изнемогающее от любви тело, которое он еще минуту назад боготворил. Но Вероника уже странным образом не реагировала на отсутствие у него адекватной мужской реакции; она слишком завелась сама и казалась опьяненной одним уже сближением тел. Она как бы сосредоточилась на своих собственных ощущениях. Такое обхождение Лантарову даже понравилось, показалось спасительным в создавшейся ситуации. Но контакт с ее прелестями уже не приносил ему пьянящего наслаждения и лишь вызвал какую-то роковую, безудержную тоску.

Ее тело корчилось от экстаза, его же душа оставалась одеревенелой и раздавленной от безысходности. Чтобы не закричать, она широко раскрыла рот и, подобно рыбе, судорожно глотала воздух, пока при вздохе не стал возникать грудной свистящий звук, похожий на сдавленный крик. Лантаров свободной рукой крепко обхватил ее за талию и находился в двух мирах одновременно. Вероника, уткнувшись лицом в его грудь, еще некоторое время извлекала из себя безумные, клокочущие звуки, пока наконец не застыла в полуобморочном состоянии.

Пауза длилась несколько томительных мгновений, и она подняла на него глаза. В полумраке они светились, как у насытившейся нимфы, от истомы и неподдельного лукавства. Лантаров увидел, что это были глаза совсем другой женщины, не той, которую он знал прежде в облике одной из успешных сотрудниц компании. Это были глаза, затянутые поволокой пробужденной страсти, которые – в этом он был абсолютно уверен – не видел в этой компании никто. Эти глаза, кроме того, знали какой-то небезопасный секрет, потому что Вероника с полуоткрытым млеющим ртом стала медленно сползать вниз перед ним. Вероника, горделивая и неприступная, теперь в считаные мгновения превращалась в коварную плотоядную обольстительницу-рабыню. «Нет, нет, не надо… этого», – зашептал он ватным голосом жалобно. Как же он себя ненавидел в этот чудовищный момент! Неудавшийся герой руками схватил свою возлюбленную за плечи и затем, чтобы скрыть свое замешательство, крепко прижал к себе. Она понимающе застыла в объятиях, а он еще долго поглаживал ее плечо, спину свободной рукой. Перевозбужденному и шокированному происходящим, ему надо было теперь немало усилий, чтобы успокоиться. Но все-таки он уже чувствовал, что эта молодая львица не станет насмехаться над его слабостью, потому что она другая по сути, глубже и многограннее всех тех, с которыми ему хотелось разделить восторг физического сближения. И она была единственная, к кому он испытывал такое неотвратимое влечение.