Текст книги "Вермахт "непобедимый и легендарный" . Военное искусство Рейха"

Автор книги: Валентин Рунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Наконец, поняв всю сложность сложившейся обстановки, 16 сентября С. К. Тимошенко отдал приказ об отходе войск Юго-Западного фронта на тыловой оборонительный рубеж, проходивший по реке Псел. Но командующий фронтом генерал М. П. Кирпонос усомнился в юридической правильности этого приказа и начал запрашивать Ставку о его подтверждении. Но Ставка только 17 сентября, и то на исходе суток, направила телеграммы главнокомандующему войск Юго-Западного стратегического направления, командующим Юго-Западным фронтом и 37-й армии с разрешением оставить Киев и отойти на восточный берег Днепра. При этом в этой телеграмме содержалось требование при отходе снять и эвакуировать все вооружение Киевского укрепрайона, а что по обстановке невозможно вывезти – уничтожить, все мосты через Днепр и другие военные объекты взорвать.

Ф. Гальдер в своем дневнике 18 сентября пишет: «По-видимому, Сталин отдал приказ стянуть к Киеву все силы, чтобы удержать город. Кажется, у противника большая неразбериха. Наблюдаются лишь разрозненные попытки прорваться в северо-восточном направлении. Русские по нескольким дорогам подводят свои войска от Харькова на Ромны. Первые атаки противника с востока у Ромны отражены».

19 сентября он пишет: «Операция на южном крыле фронта развивается вполне успешно. Восточнее Киева создано три «котла», которые блокированы нашими крупными силами... Полтава занята... С 12.00 над Киевом развевается немецкий флаг. Все мосты подорваны. В город ворвались три наши дивизии: одна – с северо-востока, две – с юга.

20 сентября указывается, что «в кольце окружения начинается кризис». 21 сентября отмечается: «Наши войска занимают господствующее положение на фронте окружения под Киевом; все атаки противника отражены. В северном «котле» взято большое количество пленных».

Непосредственный участник операции генерал Г. Гудериан в книге «Воспоминания солдата» пишет, что бои в районе Киевского «котла» закончились 26 сентября. Он пишет: «Командующий 5-й армией попал к нам в плен. Я беседовал с ним и задал ему несколько вопросов:

1. Когда они заметили у себя в тылу приближение моих танков?

Ответ: Приблизительно 8 сентября.

2. Почему они после этого не оставили Киев?

Ответ: Мы получили приказ фронта оставить Киев и отойти на восток и уже были готовы к отходу, но затем последовал другой приказ, отменявший предыдущий и требовавший оборонять Киев до конца.

Выполнение этого контрприказа и привело к уничтожению всей киевской группировки русских войск. Мы были чрезвычайно удивлены такими действиями русского командования».

Таким образом крупнейшая в истории войн операция на окружение, проведенная силами подвижных объединений групп армий «Центр» и «Юг» в районе Киева в сентябре 1941 года, завершилась успешно. В «котле» оказалось несколько армий Юго-Западного фронта. Попытки советского командования деблокировать окруженную группировку ударами извне, предпринятые им в период с 15 по 26 сентября, существенных результатов не дали. Вскоре после окружения управление войсками Юго-Западного фронта было потеряно, а 20 сентября они оказались рассеченными на три части. Окруженные группировки более недели продолжали сопротивление, но в большинстве случаев оно заканчивалось гибелью или пленением. По имеющимся данным, из окружения под Киевом вышло всего около 20 тысяч человек.

В операции, проведенной под Киевом, по данным немецкого Генерального штаба, советские войска потеряли 665 тысяч человек, 884 танка, 3178 орудий. Погибли командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос, генерал В. И. Тупиков, еще около 500 офицеров штаба фронта. По другим данным, общие потери советских войск составили 621 324 человека, 411 танков, 18 368 орудий и минометов, 343 самолета. Историк Д. Волкогонов пишет, что в Киевском «котле» оказалось четыре армии, в рядах которых находилось 452,7 тысячи человек.

В данной книге я не берусь оспаривать ни одну из этих цифр. Меня поражают их размеры, а также то, как безграмотно управляло советское командование подчиненными войсками, допустив их разгром в таких масштабах. Кроме того, я не могу не отметить высокое искусство немецкого командования, сумевшего спланировать и провести операцию такого масштаба. Тем более что потери 6, 17-й полевых армий и 1-й танковой группы в этой операции убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 95,2 тысячи человек.

В завершение хочу напомнить, что в 1961 году Киеву было присвоено звание Города-Героя. Этого же высокого звания посмертно был удостоен командующий Юго-Западным фронтом генерал М. П. Кирпонос, прах которого был торжественно перезахоронен в столице Украины. Это была советская оценка Киевской операции, поражение в которой не только существенно ослабило советские войска, но и открыло противнику дороги на Москву и на Донбасс.

Оценивая результаты Киевской операции, Г. Гудериан пишет: «Бои за Киев, несомненно, означали собой крупный тактический успех. Однако вопрос о том, имел ли этот тактический успех такое же крупное стратегическое значение, остается под сомнением. Теперь все зависело от того, удастся ли немцам добиться решающего результата еще до наступления зимы, пожалуй, даже до наступления периода осенней распутицы. Планируемое наступление с целью зажать Ленинград в более тесное кольцо было уже приостановлено. Главное командование сухопутных войск ожидало, что на юге противник уже не в состоянии будет организовать сильную и стойкую оборону против группы армий «Юг»; оно хотело, чтобы группа армий «Юг» еще до наступления зимы овладела Донбассом и вышла на рубеж р. Дон. Главный удар должна была нанести усиленная группа армий «Центр» в направлении на Москву».

УДАР НА МОСКВУ

Необходимо сразу же сказать, что к вопросу определения Москвы как главного объекта в рамках плана «Барбаросса» военно-политическое руководство Германии подходило неоднозначно. На первом этапе стратегической операции на направлении Минск – Москва была сосредоточена группа армий «Центр», которая по своему составу мало чем отличалась от остальных групп армий. Но уже через несколько дней она была дополнительно усилена 3-й танковой группой генерала Г. Гота, превратившись в самую мощную из групп армий, действовавших на Восточном фронте. И после успешного проведения операции по окружению армий Западного фронта в районе Минска и выхода передовых танковых дивизий 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана к Днепру в районе Смоленска многими немецкими военачальниками московское направление стало расцениваться как главное.

В то же время отмечается, что А. Гитлер и его ближайшее окружение с самого начала войны на Востоке главными считали удары на Ленинград и на Украину, будучи уверенными, что именно успех на этих направлениях обеспечит быстрое достижение целей войны. Наступлению на московском направлении отводилось вспомогательное значение. Это начало проявляться уже 20 июля 1941 года, когда Ф. Гальдер в своем дневнике сделал следующую запись: «Аргументы о значении Москвы были отклонены фюрером без каких-либо серьезных доводов».

23 июля 1941 года А. Гитлер, невзирая на растущую угрозу внутренним флангам групп армий «Центр» и «Юг» со стороны советских войск, ставит перед Вермахтом очень смелую задачу: на южном направлении после овладения Харьковским промышленным районом предпринять наступление через Дон на Кавказ; на центральном направлении – овладеть Москвой; на северном направлении – наступать на Ленинград.

При этом он сознательно идет на ослабление наступающей на московском направлении группы армий «Центр» и приказывает, чтобы после окончания боев в районе Смоленска 2-я и 3-я танковые группы «должны разойтись одна влево, другая вправо, чтобы оказать поддержку группе армий «Юг» и группе армий «Север». Группа армий «Центр» должна вести наступление на Москву силами пехотных дивизий. Фюрера даже не смущает тот факт, что такое распыление сил по трем направлениям, на каждом из которых должны были решаться важные стратегические задачи, могло привести только к одному – резкому сокращению сроков или даже к срыву решения поставленных задач.

В тот же день главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал В. фон Браухич выразил свое несогласие с решением фюрера. «Осуществление намеченного в директиве оперативного замысла, – гласит запись в дневнике ОКВ от 23 июля, – представляется главнокомандующему сухопутными войсками, ввиду сложившейся на фронте обстановки, в частности на фронте группы армий «Центр», пока невозможным». Но доводы В. фон Браухича Гитлером не были приняты в учет.

В то же время А. Гитлер не отказывался от продолжения наступления на Москву и уже вечером того дня направил в Генеральный штаб сухопутных войск Германии телеграмму следующего содержания:

«Для выполнения поставленной перед пехотными армиями группы армии «Центр» задачи – наступать на Москву – имеется в распоряжении в целом 20–22 дивизии с находящимися в тылу резервами, включая силы, наступающие от Рославля для поддержки 2-й танковой группы, а также силы, необходимые для обеспечения наступления 3-й танковой группы. Этими силами группа армий должна вести наступление на фронте шириной около 250 километров против противника, который уже сегодня имеет предположительно восемь пехотных дивизий, части шести других пехотных дивизий, три танковые дивизии, две моторизованные дивизии и который, по всей вероятности, получит значительное подкрепление из новых формирований, которых много расположено в районе Москвы.

Группе армий предстоит сначала прорвать оборонительный рубеж, позади которого, предположительно западнее Москвы, расположены дополнительные оборонительные позиции, хотя и полевого типа.

Эту чудовищно трудную задачу группа армий может выполнить лишь при условии сосредоточения своих сил на главных направлениях... Главное командование сухопутных войск сознает, что при этих условиях никак нельзя ожидать быстрого успеха на московском направлении. Напротив, это будет медленное прогрызание через оборону вновь и вновь подбрасываемых противником войск, которое будет стоить больших потерь, и весьма возможно, что наступление вообще захлебнется».

В заключение документа было сказано, что «в соответствии с высказанными фюрером и Верховным главнокомандующим соображениями в рамках общей операции это представляется возможным. Поэтому главное командование сухопутных войск не имеет никаких возражений против обрисованной операции против Москвы, если от него не потребуют быстрого решительного продвижения в направлении Москвы».

Данная телеграмма и последующие указания фюрера у командования сухопутных войск Германии и некоторых других высоких военачальников в начале августа создают мнение о том, что отныне главные удары Вермахта решено наносить на московском направлении и на Украине. Так, 4 августа генерал Ф. Гальдер, после беседы с главнокомандующим сухопутными войсками В. фон Браухичем, отмечает, что главной целью последующих действий немецких войск может быть их удар на Москву или удар через Украину с целью овладения Кавказом с целью захвата нефтяных районов. При этом он с уверенностью пишет: «В этом году наши войска будут у Москвы, а захват территории на юге произойдет сам собой в ходе развития обстановки. Не следует ожидать, что к началу зимы мы будем на Кавказе».

Но проходит всего несколько дней, и иллюзии начальника Генерального штаба о нанесении главного удара на Москву вновь рассыпаются по воле фюрера. 6 августа Ф. Гальдер в своем дневнике отмечает: «Совещание в штабе группы армий «Юг» в присутствии фюрера... По моему желанию командующий группой армий «Юг» затронул ряд вопросов, связанных со стратегическими целями войны, в частности был поднят вопрос о значении Москвы. Фюрер опять недвусмысленно отклонил это предложение. Он опять продолжил свою песню: «Вначале должен быть захвачен Ленинград... Во вторую очередь производится захват восточной части Украины... И только в последнюю очередь будет предпринято наступление с целью захвата Москвы».

В этот же день на основании проведенного совещания была издана новая директива ОКВ № 35. Согласно ей германское Верховное командование намечало в ближайшее время провести последовательно две крупные операции. Первая – уничтожение советских войск под Киевом силами групп армий «Центр» и «Юг» и вторая – после устранения угрозы южному флангу группы «Центр» – решительное наступление войск фон Бока на Москву. Именно со дня выхода этой директивы берет начало непосредственная подготовка германской операции по захвату советской столицы, позже получившей кодовое наименование «Тайфун». Намеченный в ее тексте общий замысел наступления на Москву был в сентябре месяце доработан, а затем оформлен в виде приказов группы армий «Центр», в которых детально излагались задачи каждого объединения.

В преамбуле к этой директиве А. Гитлер пояснил мотивы своего нового решения о наступлении на Москву. По его словам, «начальные успехи против сил противника, находящихся между внутренними флангами групп армий «Центр» и «Север», с точки зрения окружения Ленинграда создают предпосылки для проведения решающих операций против ведущей наступление группы армий Тимошенко. Она должна быть уничтожена еще до наступления зимы. Для этого необходимо подтянуть и сосредоточить все силы авиации и сухопутной армии, без которых можно обойтись на флангах...».

Основная идея разгрома соединений Красной Армии на Западном направлении заключалась в следующем: создать на флангах группы армий «Центр» «сильные танковые части и, в результате двойного охвата в направлении города Вязьма, уничтожить противника, находящегося восточнее Смоленска». Для удара моторизованных сил намечались два направления: «Первое – на южном фланге, предположительно в районе юго-восточнее Рославля (4-я армия) с нанесением удара на северо-восток» – туда перебрасывались свежие 5-я и 2-я танковые дивизии и «второе – в районе 9-й армии с нанесением удара через Белый» – в этот район должны были быть подтянуты значительные силы из группа армий «Север». Указывалось, что «только после того, как основная часть сил группы Тимошенко в результате этой операции будет уничтожена, группе армий «Центр», примыкая справа к р. Ока и слева к верховьям Волги, начать преследование противника в направлении на Москву».

Германским ВВС ставилась задача поддержать наступление, «особенно на северо-восточном направлении». Основные силы 2-го воздушного флота также должны были действовать на флангах.

Второй этап наступления (преследование противника до ворот Москвы) намечалось обеспечить: с южного фланга – продвижением «высвобождающихся моторизованных частей» с фронта группы армий «Юг» в северо-восточном направлении, а с северного – наступлением группы армий «Север» по обе стороны оз. Ильмень и навстречу финской «Карельской армии». Отдельным пунктом Гитлер подчеркивал необходимость сокращения сроков подготовки и проведения операций.

Необходимо сразу подчеркнуть одну существенную деталь в плане германского командования. «Высвобождающиеся моторизованные части» с фронта группы армий «Юг», т.е. соединения 2-й танковой группы, пока не предусматривалось вводить в наступление на главном направлении. Они должны были лишь прикрывать его южный фланг. Очевидно, что ОКВ беспокоилось за судьбу операции в районе Киева и не хотело опережать события. Более конкретную задачу группе Гудериана можно было поставить только в случае успешного развития боевых действий по разгрому советского Юго-Западного фронта.

Естественно, такой поворот событий не устраивал командование группы армий «Центр». Штаб фон Бока не оставлял надежды, что впоследствии ему удастся воспользоваться мощью 2-й танковой группы и расширить фронт атаки на московском направлении. Однако пока приходилось планировать операцию на довольно узком участке, что было чревато серьезными осложнениями на флангах группы армий «Центр».

Командование группы армий было вынуждено смириться с тем фактом, что даже при быстром успехе под Киевом 2-й танковой группе предстояло двинуться вначале на юг, затем, как предполагалось, опять на север – покрыть несколько сот километров. Это влекло за собой большой износ матчасти и физическое истощение военнослужащих (не говоря уже о потерях в личном составе и бронетехнике), а в конечном итоге – грозило отсутствием тесного флангового взаимодействия 2-й танковой группы с наступающей из района Рославля 4-й армией.

После выхода директивы № 35 началась кропотливая подготовка немецких войск к операции. Лимит времени заставлял германских генералов действовать быстро и энергично. В развитие этой директивы главное командование сухопутных войск указывало, что решающее значение имеет теперь переброска шести пехотных дивизий из 2-й и 6-й армий, двух танковых дивизий из Германии, высвобождающихся соединений группы армий «Север», 2-й танковой группы в группы армий «Центр» до начала октября 1941 года. Отмечалось, что наступление группы армий может осуществиться до начала октября при следующих условиях: а) боевые действия группы армий «Юг» в междуречье Днепр – Десна закончатся в основном до 25 сентября; б) пехотные соединения группы армий «Центр» к началу октября не будут ослаблены оборонительными боями; в) погодные условия будут благоприятствовать осуществлению передвижения; г) войска группы армий «Центр» удержат фронт и сохранят за собой базу снабжения Смоленск.

Итак, основным замыслом первого этапа немецкого наступления на Москву осенью 1941 года стал охватывающий удар на Вязьму силами 3-й и 4-й танковых групп. При этом ради данной операции 4-я танковая группа генерала Гепнера перебрасывалась в полосу группы армий «Центр» с ленинградского направления. Это, естественно, ослабляло немецкие силы, предназначенные для захвата города на Неве, ставило под вопрос успешное соединение с финнами еще в 1941 году, однако давало германскому командованию шанс сконцентрировать все имеющиеся силы на главном – московском направлении.

После выхода директивы № 35 Вязьма стала фигурировать почти во всех документах германского командования, посвященных предстоящему наступлению. Более того, название этого города часто упоминалось в переговорах по телеграфу командующего группой армий «Центр» с главнокомандующим сухопутных войск. После 6 сентября между этими двумя военачальниками возникли некоторые разногласия относительно глубины продвижения германских войск на первом этапе операции. Как теперь представляется, эти разногласия стали отражением сложившейся тогда обстановки на фронтах и изменившегося с начала кампании характера боевых действий.

И для фон Бока, и для фон Браухича было ясно, что наступление дальше откладываться не может, но оба они никак не могли прийти к согласию относительно следующего вопроса: где должны соединиться танковые клинья окружения – там, где это было указано в директиве (у Вязьмы) или все-таки дальше на востоке? Фон Бок предлагал не ограничиваться районом Вязьмы, а продвинуться дальше к Гжатску. Фон Браухич был осторожен и считал, что вариант завершения окружения у Вязьмы наиболее оптимален.

В. фон Браухич придерживался другого мнения. 12 сентября он сообщил командующему группой: «...Основная цель операции, проводимой группой армий «Центр», должна заключаться в том, чтобы вывести из строя расположенный в центре группы войск Тимошенко основной стержень сосредоточения войск противника на ограниченной территории и плотным охватом уничтожить его...» Браухич отмечал, что немедленный удар на Москву из-за недостатка сил невозможен и только уничтожение окруженного противника позволит осуществить дальнейшие цели. «...Для намеченного двустороннего охвата ядра группировки Тимошенко необходимо взять направление общего наступления на Вязьму...»

В тот же день командующий группой армий «Центр» в донесении в Генштаб ОКХ вновь указал, что необходимо «вместо охвата позиций противника под Вязьмой вклиниться в них сосредоточенным ударом флангов. По имеющимся сведениям, противник располагает достаточным количеством сил на тыловых оборонительных участках. Таким образом, внутренние фланги ударных группировок удастся соединить только восточнее Вязьмы, примерно на полпути к Гжатску».

Нужно отметить, что и под Минском, и под Смоленском германские танковые части старались продвинуться как можно дальше и охватить как можно больше сил противника. По сути, фон Бок в сентябре 1941 года продолжал придерживаться этой прежней линии. Браухич, напротив, теперь отдавал предпочтение более осторожной точке зрения, считая силы группы армий «Центр» недостаточными для более глубокого охвата группировки Тимошенко, чем это было запланировано в директиве № 35. Он предлагал прежде всего уничтожить советские войска, расположенные в непосредственной близости от фронта.

При этом необходимо подчеркнуть, что фон Браухич, в отличие от фон Бока, поддерживал мнение тех генералов, которые считали, что слишком глубокий охват противника становится теперь все более опасным, он чреват тем, что наступление может не достигнуть своей цели. Так, представители Генштаба ОКХ, находившиеся при 3-й танковой группе, предостерегали, что «при выходе к далеко отстоящим целям фронт охвата противника будет, как и до сих пор, недостаточно плотен и в этом случае крупные вражеские силы смогут прорваться и выйти, избегнув окружения, которое возможно будет завершить спустя лишь продолжительный срок. Время же, которое имеется в нашем распоряжении, ограничено».

В конечном итоге в ОКХ решили использовать в первую очередь тактику «небольших мешков», а тем самым косвенно признавалось, что «тактика блицкрига» в России себя не оправдывает; сделалось необходимым на ходу приспосабливаться к действиям советских частей.

Приготовления германских войск к операции в полной мере учитывали местность для предстоящего наступления, вопросы своевременного подвоза войск, маскировки. Генштаб ОКХ определял количество корпусов и дивизий, необходимых для каждого направления, уточнял оперативные планы. Развертывание войск и их сосредоточение были возложены на командование группы армий, которому вменялось в обязанность руководить операцией. Выпускники Германской академии Генштаба (офицеры Генштаба), находившиеся непосредственно в войсках и занимавшие различные командные должности, были ответственны за конкретизацию задач каждого соединения.

Существенно, что на начальном этапе подготовки операции большое внимание уделялось тому, чтобы район сосредоточения находился на значительном расстоянии от района наступления. Противник не должен был сделать правильного заключения о направлении главного удара. Огромное значение для успеха наступления приобретали: маскировка, дезинформация противника (в том числе радиообман), распространение в тылу противника ложных слухов, а также учет рельефа местности, бесперебойное снабжение боеприпасами и т.д.

Масштабы приготовлений группы армий «Центр» к наступлению в сентябре 1941 года значительно превосходили все мероприятия группы по обеспечению наступательных действий в июле – августе 1941 года. Практически впервые после начала войны против Советского Союза, ОКХ и штаб группы армий «Центр» так скрупулезно и тщательно решали вопросы управления и взаимодействия войск. Задачи ставились объединениям, находящимся не в наступлении, как это было в предыдущие недели и месяцы, а в обороне или на пути к линии фронта. С одной стороны, это упрощало подвоз техники и боеприпасов, пополнение частей резервами, а с другой (как это было перед началом войны) – появлялась возможность детальной проработки района предстоящих боевых действий, изучения противостоящих сил противника.

В основу замысла уничтожения противостоящих советских сил (как это было и перед началом наступления группы армий «Центр» в Белоруссии в июне 1941 года и позднее, у Смоленска) был положен двусторонний охват противника. Ударные группировки группы армий «Центр» были разведены на фронте и готовились окружить советские войска, прикрывавшие московское направление. Северная группировка сосредотачивалась в районе Духовщины, а южная – под Рославлем. Расстояние между группировками (острие которых должны были составить танковые соединения) было равным примерно 150 км, то есть почти в два раза меньшим, чем между 2-й и 3-й танковыми группами перед началом «Барбароссы». Такое построение войск было вызвано, во-первых, необходимостью взять в кольцо наиболее многочисленную советскую группировку, расположенную вдоль шоссе Минск – Москва, а во-вторых, тем, что немецкая разведка знала, в каких именно местах передняя линия эшелонированной советской обороны имеет наибольшую, а в каких наименьшую плотность. Немецкие удары приходились по слабым участкам советского фронта и позволяли уже на начальном этапе сражений избежать крупных потерь. 19 сентября предстоящая операция получила кодовое наименование «Тайфун».

16 сентября 1941 года фон Бок издал директиву № 1300 («Директивы для новой операции»), которая в полной мере учитывала сложившуюся к тому времени ситуацию на фронте германских сил. Согласно оперативному замыслу, разработанному штабом группы и изложенному в этой директиве, 4-я армия (с подчиненной 4-й танковой группой) и 9-я армия (с подчиненной 3-й танковой группой) должны были осуществить прорыв обороны противника по обеим сторонам шоссе Рославль – Москва и севернее автодороги Смоленск – Москва и зажать противника в «клещи» у Вязьмы. Частям 9-й армии предстояло также продвинуть свои войска в направлении на Ржев. Задачей 2-й армии было наступление между Почеп и Снопоть в направлении на Сухиничи, Мещовск и на южном фланге на Брянск. 2-я танковая группа, местом сосредоточения которой являлась местность в районе Рыльск, Почепа и Новгород-Северский, должна была ударить через линию Орел – Брянск. Указывалось, что танковая группа продвигается «с юга в направлении позиций противника на реке Десна и вытесняет его во взаимодействии со 2-й армией в дуге рек Судость, Десна». Главное командование сухопутных войск дало указания, чтобы правый (южный) фланг 2-й танковой группы прикрывался реками Свапа и Ока.

В директиве также говорилось, что ситуация на флангах группы армий «Центр» в период наступления будет следующей: на северном фланге – 16-я армия (группа армий «Север») будет «оборонять линию озер на участке Осташков, озеро Ильмень, Волхов»; а на южном фланге – соединения группы армий «Юг» предположительно будут «наступать в общем направлении на Харьков».

Для операции предназначались силы двадцати двух немецких корпусов. В наступлении должны были принять участие (теперь в полном объеме) соединения 2-й танковой группы. Более того, под Рославль перебрасывались из района Ленинграда соединения 4-й танковой группы. Из состава группы армий «Юг» фон Бок получал также две танковые, две пехотные и две моторизованные дивизии. Из резерва главного командования группе армий были переданы полностью укомплектованные 2-я и 5-я танковые дивизии, прибывшие из Германии, которые должны были войти в состав 40-го корпуса 4-й танковой группы. 19 сентября началась переброска в район действия группы армий «Центр» 27-го армейского корпуса из района расположения группы армии «Д», которая находилась во Франции.

Таким образом, общий фронт предстоящего наступления группы армий «Центр» против советских сил на Западном направлении расширился до 600 км: от верховий Западной. Двины – на севере, до Глухова и Шостки (Украина) – на юге. Это давало возможность проводить операцию более решительно, использовать широкий маневр и не опасаться удара по южному флангу соединений, предназначенных для окружения противника под Вязьмой.

Наступление наземных войск должно было активно поддерживаться авиацией. Накануне наступления командование 2-го воздушного флота тщательно спланировало взаимодействие авиации с сухопутными войсками. Для облегчения связи штаб Кессельринга размещался рядом со штабными палатками группы армий «Центр» в лесном лагере около Смоленска. Предполагалось, что 8-й авиакорпус и его части ПВО будут содействовать прорыву 3-й танковой группы генерала Гота, «авиасоединение взаимодействия с наземными войсками» из состава 2-го авиакорпуса и 2-й корпус ПВО генерала О. Десслоха станут прикрывать колонны 4-й танковой группы генерала Гепнера, а специальное соединение подполковника графа К. фон Шенборна, входящее во 2-й авиакорпус, совместно с переброшенным с юга 1-м корпусом ПВО генерала В. фон Акстельма – способствовать прорыву 2-й танковой группы генерала Гудериана.

Известно, что командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок не поддерживал идею вторжения в Советский Союз в июне 1941 года. Тем не менее вверенная ему группа армий «Центр» провела блестящие по замыслу и исполнению операции в Белоруссии и в районе Смоленска, и перед ним была поставлена самая важная цель кампании – Москва.

Вступив в войну во главе мощной группировки войск, фон Бок быстро распрощался со своими сомнениями в отношении правильности военных планов Гитлера, и думал только о победе. Он сильно негодовал, когда ради окружения и разгрома войск Юго-Западного фронта под Киевом в августе – сентябре ему пришлось поступиться четырьмя из пяти танковых корпусов и тремя пехотными корпусами. Наряду с Браухичем, Гальдером, Альбертом Кессельрингом и другими немецкими военачальниками фон Бок был активным сторонником удара на Москву.

В нем проснулись амбиции незаурядного полководца. Ф. фон Бок был талантливым военачальником, способным руководить широкомасштабными и смелыми по замыслу операциями, которому простого признания заслуг и равной с другими генералами славы уже было мало. Как отмечает известный западный историк А. Кларк, «для Бока было просто необходимо стать покорителем Москвы. Тогда бы он оказался поистине самым выдающимся среди германских фельдмаршалов, могильщиком большевизма и первым солдатом Рейха. Его слава затмила бы авторитет самого Гинденбурга».

Не нужно забывать и о том, что руководство Вермахта после разгрома советского Юго-Западного фронта под Киевом практически поставило крест на способности СССР продолжать активные боевые действия и считало, что Красная Армия едва ли сможет создать сплошной фронт между Ладожским озером и Черным морем и тем более его удержать. Уже после войны бывший начальник Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер признался известному английскому историку Б. Лидделл Гарту, что Гитлер после битвы под Киевом прямо заявил: «С Россией в военном отношении покончено». Ф. фон Бок, строя свои планы захвата Москвы, также не допускал мысли о том, что сопротивление Красной Армии на этом направлении будет ежедневно расти.