Текст книги "Генетический шторм"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Сколько человек брать? – быстро уточнил я.

– Не, я не в том смысле… Мы по войне пока справляемся, гоняем тут лениво снайперенка самозваного по двум зданиям. Остальные пока притихли.

– Так что случилось?

Им опять пожрать принести, что ли?.. Че вот голову морочить такими запалами, сказал бы сразу.

– Тут такое дело, Гарик… Алик Гумиров объявился, на связь вышел, только что рацию починил. Знаешь такого? Слышал?

– Во как! Так я думал, его эмчеэсовцы вытащили! Диспетчер мне говорила, что…

– Да какой там! Он же до последнего в отделе был, даже после откачки остался, потом его, оказывается, домой закинули, дурачье. Вот и пропал, мы-то думали, завалили бандиты старлея.

– И где схрон?

– У себя дома, сидит с женой и ребенком, это частный дом. Сами никак не можем, а у него нехорошие движняки поблизости пошли, грабят сектор. Надо забирать мужика, пропадет он, не пощадят.

– БТР что?

– Ты ж его слышал, работает на жедэшников!

Ага, значит, это бронетехника Валеры Мокшанцева воюет. А БМП от «Магнита» никто не сдернет, там у нас оплот. Я долго не думал, пора разминаться, самое настроение.

Лютое.

Да и Гумиров как бы наш, заочно знакомы, а у меня рефлекс по жизни очень простой: один раз посчитал за своего – впрягайся. Для кого глупость, для меня заположняк.

– Понял тебя, «Заслон», собираюсь, поеду. Знач, так… Ща девчата вам еду горячую отнесут, прикройте там красавиц, им адрес и скажешь, не в эфире. А Гумирову радируй, что через час выдвинусь, на «Лендровере». У тебя телефон пашет?

– Сдох.

– И у нас. Короче, впрягаюсь.

– Ну, братан, не забудем! – обрадовался Юра. – А у меня тебе посылочка тут стоит, с девчатами передам. Да! По набережной пусть не идут, летает всякое шальное! Я по улице навстречу бойца пошлю.

– Ага. Отбой.

И кого мне с собой взять? Армян оставлю здесь, на охране Форта, да и… Не до того сейчас мужикам. Мурманчане на бомбежке трудятся. Значит, остается проверенный шкипер. А что, если Линну? Хорошо бы и ее взять, чтобы бойцы обе стороны улицы контролировали. У самой поинтересоваться надо бы, без привычки я женщин на стрелки подписывать.

– Лидия Аркадьевна! Извините меня, конечно, за столь смелое предложение, – начал я осторожно. – Вы на дело пойдете? Хорошего человека нужно из центрального Адлера вытащить. Может, вальнуть кого придется. Да и…

Филологиня ничуть не испугалась.

– Игорь, дорогой, прошу, не углубляйтесь в тонкости, так вы начинаете воспроизводить худшие стереотипы кримоптики… – несколько сложно ответила она. – Пойду, конечно, вальну. Как говорит наш моряк, с особым тщанием и всем нашим удовольствием. Только БК пополню и переоденусь.

Казалось бы, уже решенный вопрос внезапно усложнился с возвращением группы Манченко. Выгрузив и сдав Асмик награбленное в промышленном объеме лекарство, старший быстро вник в обстановку и тут же закипел-забулькал – почему это я его с собой не беру! Жена его, Светлана, побледнев, стояла рядом и внимательно слушала. Что же, пусть привыкает к такой вероятности, но его брать пока не стоит. А так мужик готов.

Вот какая у меня банда, горжусь, ей сейф-бункеры Лас-Вегаса вскрывать по плечу. Сколько толковых людей в России, все могут наши люди, дай им только волю и ствол!

Через сорок минут девчата принесли посылку и карту.

– Юрик пояснил, что попросил коллег подвезти, специально для вас. Вот они и подвезли, – непринужденно сообщила Вика.

Надо же, уже Юрик… В моей груди шевельнулось чувство здоровой ревности, ночка-то была страсть как хороша.

В спецпосылке были пистолеты в кобурах, три штуки, все «ТТ». Радовали запасные магазины и под сотню патронов в большой коробке из-под конфет. Один «токарев» я сразу забрал себе, теперь можно. Уж если есть хорошо знакомый мне короткоствол, так это именно «тошка». Второй уже традиционно предложил Линне – для порядка, так сказать, опять же получив ожидаемый отлуп, – и правильно, женщина к «стечкину» приспособилась, обкатала свою машинку в бою. Отдал его Ною, вызвав того по рации, пусть родню довооружает. Интересно, он пацанам постовым что-то отломит? Ну-ну, посмотрю потом…

Третий протянул Петру:

– Говоришь, пацаны твои из охотников? А с таким справятся?

Папаша покачал пистолет в волосатой и конопатой руке, жестом подозвал Данилу. Тот рапидно переместился ближе.

– Ща узнаем. Как, справишься, сынок?

– Может, ты ему лучше «сайгу» отдашь? – что-то засомневался я.

Петр странно усмехнулся, кивнул чаду. Сынуля взял из рук отца кобуру, решительно вытащил большой черный пистолет, сразу выщелкнул магазин, проверил патронник, отвернулся, вскинул в стену двумя руками и, не дожидаясь окончательного решения папаши, нацепил кобуру на ремень джинсов.

– Бать, ну че ты… – закончив, наконец, эволюции, молодой боец повернулся к нам. – Из такого же «травматика» стреляю, значит, и этот послушается! Что хитрого-то?

– Ненужно ему «сайгу», мал еще, – казалось бы, несколько нелогично решил папаша. – Пусть пока с этим коротышом воюет. Даром, что ли, на свои пострелушки-игрушки бегает… Света, да успокойся ты! Видишь же, как времена изменились…

Не знаю, как его жена, а вот я успокоился.

А почему нелогично? Это в нашей сверхдефицитной на «короткий» огнестрел стране личный пистолет воспринимается, как огромное достижение и особое социальное доверие, придавая владетелю статус заслуженного командира либо супергероя. Реально же – «гладкий» полуавтомат в умелых руках страшная штука. А руки у Пети, похоже, умелые.

Вообще-то, давно могли бы чего посущественнее подкинуть. Не дают. Вывод один: пока боятся власти вооружать народ. По-прежнему боятся.

Красный крестик на карте показывал место, откуда нужно забирать Гумирова.

Можно ехать.

– Готовы?

На блокпосту мы чуть задержались.

«Ленд» тихо рокотал дизелем, стоя за баррикадой из мешков с песком, заметно подросшей и потолстевшей за последние дни, а я вполуха слушал наставления ментовского старлея. Что лечить-то, ясно все. Боевая обстановка, привычное дело.

Экипаж сидел внутри, дед в бинокль оглядывал предстоящий путь.

– По Ленина пролетай без остановки, на скорости, смотри только, чтобы чудаки дорогу не блокировали. Впрочем, на такой… дур-ре ты через что угодно перевалишь. – Он с завистью посмотрел на высокий джип с мощными колесами.

Пожалуй, так и есть. Испытаем бибику.

Ничего они укрепились, нарастили потенциал. Даже толстые стальные щиты с прорезями притащили, две штуки. СВД в углу стоит – позавидовал. Стереотруба старая. А вот народу нет, сам Степанов и еще один мент, коего раньше я не видел. Куда им рейдовать… Людей всем не хватает. Чувствую, скоро у меня будет самая сильная группировка в секторе.

– Вижу, пополнения тебе не дали начальнички. А где третий?

– Да с ангиной улетел, чисто детский сад! Лечится, – досадливо отмахнулся Юра. – Отвезли с утра в санчасть аэропорта.

А вот я больного понимаю, это не детский сад, старлей, это реальная задница.

– Там-то как дела?

– За ночь тринадцать трупов, вот как. Гарик, ты не боишься коллег из выживальческой бригады? – неожиданно перевел разговор Степанов. – Приметная машинка.

– Пусть выходят, – просто сказал я. – Будет у меня еще один джип.

А что нужно было сказать? Кураж решает все.

– Ладно, поехали мы, – решил я, усаживаясь слева на заднее сиденье, Будко с правой стороны.

За рулем сидела Линна. Утверждает, что с машиной хорошо знакома, даже участвовала пару раз во внедорожных покатушках. Серьезная женщина, многое умеет, со спецподготовкой. Вам это не кажется странным, ась?

– С богом, ребята, Алик ждет. Могу сейчас прострелять передовицу, пусть спрячутся.

– Не надо, Юр, пусть спят.

Мост мы проехали бодро. Уже на выезде тяжелым силовым бампером аккуратно (не хотела Линна краску царапать, пока жалко, уж больно красиво машинка наряжена) толкнули с дороги брошенную «Короллу», чтобы не мешала на обратном пути. Неизвестно, с какой скоростью назад полетим.

Сразу за мостом я обратил внимание на погоревшие здания двух павильонов рынка. Даже не столько погоревшие, сколько варварски разбитые. Торговый центр «Новый век» оставался в стороне, толком не разглядеть, но стекла вроде целы. Глупо его гробить, там целая банда может встать. Может, и встала.

Этот торговый пятачок Адлера, набитый ТЦ и супермаркетами, наглядно хранил следы воздействия глупости человеческой – идиоты все еще считают, что бытовая техника, крутые тряпки и цацки представляют ценность. Всюду следы пуль, стекла выбиты, двери выломаны. Офис «Билайн» вскрыт, как консервная банка, у ювелирного бутика стена проломана ударом грузовика, КамАЗ со смятой кабиной тут и бросили. И ни пробок, ни выхлопов, чистейший горно-морской воздух! Жуть.

Нехитрый маршрут мы с Линной изучили загодя.

Улица Ленина условно делит центральный район Адлера на морскую и верхнюю части, абсолютное большинство частных гостиниц находятся на морской стороне, они компактно располагаются до улицы Просвещения. Выше гостиниц очень мало, там жилой район – многоэтажные дома, в которых сдаются квартиры «под ключ».

На центральной набережной находятся бесчисленные кафе с разнообразными программами, меню, уровнем цен, обслуживания и музыкальным фоном. На набережной практически нет отелей и пансионатов – это первая санитарная зона, где строить запрещено. Ближе к центральной улице расположены все банки, а в них стоит масса банкоматов, уже стопудово разгромленных или спертых. И на улице банкоматы есть, и в крупных магазинах типа «Магнита» или «Паттерсона».

Что творится в администрации Адлерского района и других госучреждениях, страшно представить, одуревшее быдло первым делом туда ломанется, смотреть, как там власть жила-поживала.

По Ленина, в тени деревьев, я пешком ходил до перекрестка с улицей Гоголя, дальше не успел. Спускался к морю, попадая на шикарный пляж «Огонек», очень мне там было по нраву: хорошие деньги вложили, но и сделали красиво, это лучшая набережная в Адлере. Как мне нравилось побродить вечерком по широкой набережной, выложенной разноцветной брусчаткой, плотно посидеть в кафе, подмигивая редким отдыхающим женского пола… Пляжная полоса самая широкая в городе. Рядом расположен детский парк аттракционов.

Этот район – от улицы Ромашек и до железнодорожного вокзала «Адлер» застроен неплотно. Над ним проходит основной – от Ромашек до улицы Мира – взлетно-посадочный коридор аэропорта «Адлер», народу в основном это не нравится. Выше Ленина много частных домов, практически все сдаются.

Типичная курортная индустрия. Была. Как там по-немецки? Отчего-то вспомнив школу, я пробормотал:

– Плюсквамперфект.

– Что-что? – полуобернулась Линна.

– Да так, вспомнилось из детства. Не гони пока.

– Но ведь полисмен сказал…

– Не гони пока, – повторил я. – Осмотреться надо, Линна, а не просто рвануть. Плевать мне, что там Степанов сказал, я не собираюсь сайгаком скакать. Пусть от нас скачут, враги…

Перед поездкой я всех инструктировал особо: забудьте все мирные цивильные правила, тактические решения принимайте мгновенно. Не дожидайтесь перестрелок и перепалок, на это наивных и берут! Только почувствовали, что перед вами враг, даже интуитивно – валите сразу же, без базаров. Сами, не советуясь и не спрашивая. Менты так не смогут, не та у них школа. И вояки не смогут, если это не внешне напавший немецкофашист… А мы должны суметь. Именно и только так – по-бандитски, и не в мифологии красивых понятий, а в реале, жестком и диком. Личный состав слушал внимательно, но пока не прорубало, сразу видно – мирные они люди, не включился лютый режим.

Где-то дальше, в районе Свердлова, грохнул пистолетный выстрел.

Шкипер сбоку тихо крякнул. Так я и не понял: одобряет он мое решение или нет.

Пока улица была пуста, если не считать брошенные по обочинам машины, непривычно это видеть. Высокие стройные деревья, ухоженные газоны, витрины маленьких магазинчиков – для кого теперь это? Прямо очередная Припять, все вымерло.

Но сразу перед перекрестком с Ульянова произошла первая встреча с аборигенами, вернее, с одним из них. Наблюдатель это, сто пудов.

Невеликий кавказский человек с банкой пива в руке скучал на лавочке, стоящей у стены возле крошечной парикмахерской «Эстель» с открытой дверью. На земле сбоку – «помпа», что-то типа «Ремингтона», они очень популярны. Заметив машину, наблюдатель неторопливо встал и хозяйской походкой подошел к бордюру.

Повелительно махнул рукой.

– Притормози, – сказал я.

Линна остановила машину.

Не торопится, вразвалочку идет. Хозяин тайги, мля.

– Сабур, пацаны! Кто такие? – лениво изрек смелый человек. – Куда, зачем?

Я открыл форточку, смачно сплюнул на асфальт.

– Под кем ходишь, барбос?

Воин несколько растерялся, не привык к такому обращению. Но практика есть практика, и он быстро надулся снова. Это судьба такая: раз вписался, значит, должен соответствовать до последнего. Почему-то мало кто из дурного молодняка, рвущегося в бандиты, учитывает этот важный фактор.

Из двери парикмахерской никто не выскочил, а должны были, если он в группе. Сценарий простой – разлететься по-волчьи в разные стороны перед атакой. Значит, один. Что еще имеем? Пиво в руках – слабая бригада. В нормальной бригаде дисциплина покруче армейской, я уже не говорю про ответственность. Это в книжках все бандиты – босота тупая, то налет неприятеля проспят, то на водке запалятся. Не все такие, не все. Хотя этот очень похож. И хорошо, если так.

– Я не понял, почему с хозяевами дерзкие? Не научили?

– Да мне по болту на всех твоих хозяев, я сам хозяин, вгрузись сразу, кенток. Повторяю крайний раз: под кем ходишь? Имя свое не называй, неинтересно.

Он меня понял и почти правильно. А че ж не правильно, если тебе в морду через мое плечо ППШ смотрит?

– Про нашего Садзу слышал, не? – Щеки борзого быстро сдувались. – Да ладно, ты че, братан… просто поинтересовался.

– Езжай, Линна, – сквозь зубы приказал я.

Линна включила передачу, и машина медленно тронулась.

– Катайтесь, катайтесь! – крикнул нам воин на прощание. – Там вас, чертей, и уронят!

Вот зачем? Лучше б ты жало прикусил.

– Стоп.

Джип качнулся, резко встав колом. Я распахнулся, быстро вышел из машины, на правом боку кобура с «токаревым», на пузе – любимая кама. Хороший вид, конкретный. Расстояние было плевое, а шаги у меня большие, раз, два, и рядом.

– Ты че, пацан?! – заторопился воин. – Э-э! Езжай, не борзей, ответится по-лютому!

Поднять ствол он не успел, я перехватил «помпу» левой, сразу выдрал.

Такие вот ошибки в этом мире. Одноразовые. Не надо было нас «чертями» называть, я знаю, что это такое, и это был последний маркер, определивший порядок моих действий. Вытащив правой рукой кинжал, я легко вставил клинок ему между ребер – почти без усилия, вот же страшное оружие.

– А тебе не по-лютому… Засыпай.

Опустив тело на асфальт, я крикнул шкиперу, от изумления опустившему автомат:

– Че смотришь, ствол прими!

И легко потащил тело с обочины, затаскивая его мимо брошенного «Логана» подальше – в пыльные кусты какой-нибудь лавровишни, тут у растительности все названия красивые. Снял лишь простенькую рацию и полупустой патронташ, вытащил из куртки блокнот и вернулся в салон.

– Поняли теперь, что я говорил на инструктаже? Закон фронтира.

– Это было круто, – шумно выдохнула Линна, снимая машину с ручника. – Тебе, Гарик, на Москву надо, район брать.

Как-то незаметно мы перешли на «ты», а че, боевая операция.

– Так не стрелять же было… Нам еще мимо «Южного Взморья» катить. Привыкайте, ребята, так вот и будем зачищать, по-ковбойски – полезно это, народу и у них мало.

А на Москву мне не надо, там много что нужно знать особого, да чуйку сперва качать. Не потяну такое, мы уж как-нибудь в провинциях встанем.

Дальше какое-то время ехали молча, и понятно почему – личному составу было над чем подумать.

– Вот ведь… Тот, кто стреляет первым, – философски закончил вслух свою мысль шкипер.

Рация, кстати, не работала, сломана.

Так вот, до Гоголя я ходил, но нам надо дальше, к следующей улице налево, к морю, прямо перед мостом через речку с чарующим именем Херота. Нормальное название? Во-во. Местные жители возмущаются, требуют изменить. Мне стало интересно, поспрашивал в местном музее. Оказывается, сами местные и виноваты. Исковеркали красивое название, теперь стонут.

Стояла там когда-то десятая рота, так местечко и называлось. И не просто «Х рота», а геройская 10-я мушкетерская рота знаменитого Навагинского полка. Орлы были, реальные вояки. Они станицу Абинскую отбили у черкесов при потерях 9 к 685… Что может быть проще, название обратно поменять? А нынешнее, да… запоминается. Все собирался сходить, посмотреть. Ну, вот сейчас и посмотрим.

Перед Свердлова опять остановились, деду показалось, что из окна многоэтажки кто-то смотрит с верхнего этажа.

– Мужик вроде. С бабой. Может, посигналим да заберем? – предложил он.

– С чего бы это? – удивился я. – Не наши они. Вы вот, например, все сами пришли, потому что двигаться способны. А не в схроне сидеть, обсираясь от каждого шороха и писка. Сидячие мне не нужны, тут пусть МЧС парится, им и скажем… Давай-ка пересядем, Василий Семенович.

– Слегка бесчеловечно, – отметила дама.

– И спорить не стану, – согласился я.

До «Южного Взморья» ехали спокойно, а на подъезде к санаторию начали разгоняться.

– Линна, вали на полной и не останавливайся ни при каких: перепрыгивай, тарань, вали! Семеныч, при первом запале начинай бить длинными вбок по ходу движения, стриги все подряд. Я в люк.

Если во «Взморье», по наводке, действительно села крепкая банда, то бодаться мы не будем, прокатимся мимо со свистом. Мотор заревел турбиной, «ленд» танком полетел вперед. Обычно мои опасения напрасными не бывают, но тут пронесло: никто нас не укусил. То ли спят сурками, то ли нет самой идеи тормозить каждую машину и подставляться под встречный огонь. Что угодно можно думать, вплоть до пустоты внутри комплекса. Промелькнул КПП санатория, рекламные тумбы и стеклянные павильоны следом – дальше потянулся забор, спрятанный за стволами высоких деревьев. Скорей бы, неудобно тут стрелять будет, причем всем.

Уф! И пес с ними, проехали да чуть разведали…

Слева пролетел парк аттракционов, вот уже и Гоголя. Если свернуть налево, будет неплохая шашлычная, а потом бесконечный ряд ларьков, до самого «Огонька».

Здесь случайного путника опять поджидали.

Поперек дороги стоял одинокий маленький «Паджеро», и я сразу его вспомнил.

Ярко-красная машинка в варианте с открытым верхом и толстыми хромированными дугами постоянно моталась по улицам Адлера, медленно так, показушно. За рулем всегда сидел один и тот же малорослый разбитной армянин, беспрестанно сигналящий приезжим девушкам и включающий через динамики, закрепленные на дуге, гнусявое рекламное объявление, на все лады расхваливающее пляж «Огонек» и тамошние объекты пищепрома. Вот такой рекламный ход.

На этот раз за рулем джипенка сидел другой человек – прежнего-то я хорошо запомнил, все глаза измозолил – и рекламировать пляжи этот явно не собирался.

– Бьем? – сквозь зубы спросила Линна, вкладываясь в руль, но начиная рефлекторно притормаживать.

– Нам такой джип нужен, коллеги? – задал я встречный вопрос.

– А как же! – заорал боевой дед.

– Тормози с заносиком, чтобы моим бортом подлететь!

Линна так и сделала, хорошо она водит.

Бандит, вальяжно сидевший в джипе с «АКСУ» на коленях, в какой-то момент решил, что мы тормозить не собираемся вовсе и панически полез из машины, тут ему не до стрельбы было – разве это спасет в таком раскладе? Мелькнула оранжевая футболка в облипочку, блестящая такая, дорогие кожаные штанчики. Я уже крепко взялся за ручку двери, готовясь выпрыгнуть на асфальт с кинжалом, но на этот раз Линна мне поживодерствовать не дала – задний бампер нашей танкетки ударил выскочившего бандита по левому бедру. Тот, истошно заорав, упал, перекатился, потянулся за отлетевшим автоматом.

«Бах!» – хлопнул ее «стечкин» одиночным с водительского. Как только успела?!

И дырка во лбу, никаких контролей. Дед с ППШ выскочил из своей двери, обвел стволом местность. Крепко впитали урок подчиненные.

А нечего стоять на пути, такие времена. Я посмотрел на водительницу-воительницу.

– Закон фронтира. – Москвичка облизнула сухие губы и потянулась за спину к бутылке с минералкой.

– Уважаю, Лидия Аркадьевна! – честно сказал, сейчас я искренне восхитился.

– Гарик, я тебя умоляю…

– Все понял, эскузи, Линна. – Не стоит такую женщину дразнить. Дырочку сделает.

Есть второй автомат! Магазин пристегнут, и еще два полных лежали на сиденье. Теперь они на полу, торопился боец драпать…

И два модных фильдеперсовых джипа. За руль красной игрушки сел Василий Семенович. Подогнал сиденье, поворочал зеркала, ППШ положил на колени. Частные дома верхней стороны улицы признаков жизни не подавали. Если кто и видел бой, то связываться с «танкеткой» не захотел.

– Знакомо? – осторожно поинтересовался я.

– Не-а! – радостно ответил шкипер. – А че тут знакомиться-то? Это же не «четыреста двенадцатый», ну, ты помнишь.

– Ништяк, давай за нами.

– Типа я вас догоняю! Обманем фрица!

– Типа так.

Впереди показался красивый новый мост через Хероту, я по рации вызвал Алика Гумирова. Хорошо, уже ждут возле дома, собрались, волнуются. Вроде приехали.

Снизив скорость, наш караванчик начал сворачивать налево к морю, выкатывая на хреноватенькую дорогу вдоль речки, не познавшую ни рубля от олимпийских денег. И тут я понял, что несколько поторопился с оперативной оценкой ситуации – впереди кто-то стрелял из гладкоствольного оружия. Как раз в районе дома Гумировых. Твою ты душу!

Сбоку проплывали какие-то посевы, стеклянные крыши теплиц, им-то что делать в центре Адлера? Домов совсем мало, пустырь какой-то… Справа – невысокие береговые деревья Хероты-речки.

– Палим, Линна! Я в люк! – заорал я, высовываясь в форточку.

Заметив силуэты, мелькающие между домами, засадил по ним сразу, тремя очередями опустошив магазин, сразу перекинул новый. Дед умело подбавлял из ППШ, похоже, сразу же зацепив кого-то из нападавших, иначе чего бы так орать.

Мы подлетели к одинокому белому домику, не бедному, так скажу, аж с тремя спутниковыми тарелками на зеленой черепичной крыше. Хоть невелики хоромы у мента, но бассейн во дворе имеется, и немалый. Справа – здание подсобки, западного вида белый гаражик с жалюзи. Хорошее хозяйство. Семья с сумками побежала к машинам, а я выскочил на помощь, пусть шкипер стреляет, у него магазины жирные.

Супруга Алика подбежала первой, держа в одной руке двустволку, а в другой тоненькую ручку испуганной девчушки лет пяти. Сам Гумиров, решительного вида мужик под тридцать, с короткой стрижкой, среднего роста худощавый черкес или кабардинец, прикрывал их буквально телом.

– Извини, Игорь, из ружья я не смогу! – торопливо прокричал он, кивнув на висящую вдоль тела левую руку.

Рядом протрещала пара очередей, шкипер не спит. К ним тут же добавился пяток выстрелов из «АПС». А в ответ тишина, похоже, нападавшие серьезно задумались. Опять кто-то заорал, больно ему, видите ли. Да подождите вы, папуасы, сейчас уедем, и грабьте себе на здоровье!

– В «падж» прыгай, к деду! – быстро решил я, сдергивая с ремня кобуру вместе с почами. – Твой-то где?

– Да в Хероте вчера утопил! Воевал вот так… погано. А как нырять-то? Ничего, я уже приноровился и одной рукой!

Быстрей! Багаж вбросили, жену старлея я определил на переднее сиденье, к Линне, мне скоро люк понадобится.

– Валим, бойцы!

Возле перекрестка с улицей Мира старый моряк засигналил, пришлось остановиться.

– Может, объездными пойдем? – предложил мент. – По Мира на Жемчужную, потом на Молокова. А там мимо «Нового века» по набережной спустимся к мосту.

– Они так и подумают, старлей. Про «наглость – второе счастье» слышал? Так и вломим, как приехали, – заявил я непререкаемым тоном.

Кому, как не мне, знать психологию коллег – территорию никто не отбирает, обидчик вообще пока анонимен. Заслон будет один и жидкий, на большее людей у них нет. Если он будет вообще.

После старта Линна начала методично разгонять машину до адских для нее скоростей, скоро мы уже шли под стоху, и стрелка ползла дальше! Эх-х, хорошо! Ветер свистел в конструкциях и снастях экспедиционного багажника. Шкипер не отставал, держа дистанцию в полсотню метров, действительно, будто нас догоняет! При такой динамике мишеней стрелять по нам – кислое дело. Попробуйте это представить, когда будете стоять на обочине скоростного шоссе.

Я и заметить не успел, как впереди показался парковый треугольник перед торговым центром «Татулян», Линна пошла по левой стороне, к мосту. А там уже, извините, наши земли.

– Скорость снижай! – что-то испугался я на мост ракетой вылетать.

На блоке колонна остановилась, менты начали тискать вытащенного из злодейских лап коллегу, расспрашивать, предлагать варианты.

– Вечером переправим вас в лагерь, Алик, на Поляну, там спокойно, отдохнете, подлечишься, – вслух рассуждал Степанов.

Гумиров счастливо улыбнулся, не переставая обнимать жену.

– Не, не хотим мы в лагерь, не беженцы! Это мой город, Степанов, с детства. Я лучше к Гарику… Возьмешь к себе, Енисейский?

А че не взять, такие герои общине всегда нужны. Я молча кивнул, но тут же, вспомнив самое главное, громко выматерился, не удержавшись.

Народ изумленно смотрел на меня, вообще-то, мат мне никак не свойственен.

– Хероту-то я так и не посмотрел!! Рядом ведь были!

Все сочувствующе замолчали, боясь расхохотаться.

– Значит, еще посмотрим, – после паузы успокоил меня Алик. – Хватит на наш век хероты.

Ну, тогда ладно. Тогда можно и на ужин.