355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вадим Кожинов » Россия век XX-й. 1901-1939 » Текст книги (страница 11)
Россия век XX-й. 1901-1939
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:54

Текст книги "Россия век XX-й. 1901-1939"


Автор книги: Вадим Кожинов


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Более того: В. Левицкий, стремясь быть объективным, сообщает, что Союз русского народа не раз выступал с самым резким осуждением противоеврейских погромов – правда, вместе с тем утверждая, что погромы порождены экономической практикой евреев; так, председатель Главного совета Союза русского народа А. И. Дубровин заявил, что евреи «своими преступлениями довели до преступления русский народ» (с. 434), – то есть недвусмысленно определил погромы как преступление. Весьма выразительно и официальное заявление Союза русского народа от 10 ноября 1906 года:

«Союзу русского народа в лице его Главного совета и местных отделов до сего времени приходилось прилагать немалые усилия к тому, чтобы предотвратить проявления дикого насилия и самосуда (выделено мною. – В.К.; вот действительная «черносотенная» характеристика погромов!) со стороны угнетенного евреями и крайне негодующего населения, особенно в Юго-Западном крае, и таким образом евреи в некоторых случаях обязаны мирным исходом недоразумений исключительно сдерживающему влиянию Союза русского народа» (с. 434).

Кто-нибудь скажет, конечно, что это-де хорошая мина при дурной игре, и что делая такого рода публичные жесты, «черносотенцы» в то же время, мол, тайно организовывали погромы. Однако реальное положение вещей ясно говорит о другом. И Обнинский, и Левицкий доказывали, что Союз русского народа начал свою «агитацию» лишь в 1906 году; но в этом году, как мы видели, состоялись только три погрома в Польше и Латвии, а в Юго-Западном крае, где Союз русского народа действительно пользовался очень большим влиянием, погромов тогда не было вообще (в отличие от октября 1905 года). Так что реальная ситуация подтверждает процитированное заявление Союза русского народа или уж, в крайнем случае, не опровергает его.

* * *

В заключение этой главы целесообразно возвратиться к проблеме октябрьских – то есть совершившихся еще до образования «черносотенных» организаций – погромов. Как уже говорилось, В. П. Обнинский усматривал в них «таинственность»: никакие организации за ними не стоят, а размах погромных акций и количество жертв громадны…

Современный исследователь, С. А. Степанов, тщательно анализируя результаты погромов, столкнулся с еще одной «загадкой»: выяснилось, что в ходе октябрьских погромов погибли 1622 человека, и евреев среди погибших было 711 (то есть 43 %), а ранено было 3544 человека, и в их числе 1207 евреев (34 %) (с. 56, 57). Стремясь понять, почему это так, С. А. Степанов пришел к следующему выводу: «Погромы не были направлены против представителей какой-нибудь конкретной нации» (с. 57). Позднее в беседе с корреспондентом он заявил еще более категорически: «… вы допускаете распространенную ошибку, называя погромы еврейскими… Погромы совершались… против революционеров, демократически настроенной интеллигенции и учащейся молодежи».[87]87
  «Родина», 1992, № 2, c. 19.


[Закрыть]

Но это, без сомнения, неосновательное умозаключение уже хотя бы потому, что в большинстве захолустных селений, где в октябре 1905 года разразились погромы, попросту не имелось тех «категорий» людей, которые перечислены С. А. Степановым, а если и имелись, то в совершенно незначительных количествах.

Иную «разгадку» дает в своей уже широко известной книге «Бесконечный тупик» (1997) Д. Е. Галковский. Он исходит, в частности, из сообщения очевидца октябрьского погрома в Одессе Исаака Бабеля:

«Евреев били на Большой Арнаутской… Тогда наши вынули… пулемет и начали сыпать по слободским громилам».

Д. Е. Галковский комментирует эту цитату из Бабеля так: «Пулемет. В 1905 году, когда только-только поступил на вооружение (пулеметы вообще были употреблены впервые в англо-бурской войне 1899–1902 годов. – В.К.). Громилы били (кулаками), а по ним сыпали (из пулемета…) Ну, что же, не было погромов? Были, конечно были, – иронизирует Д. Е. Галковский. – Были еврейские погромы. В 80-х годах прошлого века их называли антиеврейские погромы. А потом приставка «анти» куда-то отвалилась. Так что были погромы. Еврейские. Вооруженные до зубов еврейские погромщики, часто в униформе, хладнокровно расстреливали… Или специально учиняли беспорядки, провоцировали русское население…

Михаил Мандельштам, – цитирует Д. Е. Галковский, – изгаляется в своих послереволюционных мемуарах: «Кишиневский погром показал евреям, что на государство они рассчитывать не могут… и в следующем по очереди, гомельском, погроме (29 августа 1903 года. – В.К.) мы уже встречаемся с правильно организованной еврейской самообороной… Погром начали вышедшие из железнодорожных мастерских рабочие… на место действия прибежала еврейская самооборона. Ее выстрелами толпа погромщиков была рассеяна».

То есть, – резюмирует Д. Е. Галковский, – это ничто иное, как «расстрел безоружных рабочих»…» (примечание № 538).

Со многим в этих суждениях нельзя согласиться, ибо вопрос о «пределах необходимой самообороны» исключительно сложен. Но представление о погромах – или хотя бы их части – не только как об «односторонних» нападениях, но о нападениях, которые в какой-то момент превращались нередко в «двустороннюю» схватку, в сражение, где к тому же побеждала другая сторона, без сомнения, верно. Этим и объясняется тот факт, что во время октябрьских погромов 1905 года людей других национальностей погибло и было ранено значительно больше, чем евреев.

Но здесь же следует искать и разгадку самого этого невиданного размаха и накала октябрьских погромов, так удивлявших В. П. Обнинского, задававшегося вопросом об их «организаторах».

Прежде всего следует обратить внимание на опять-таки загадочный факт: Д. С. Пасманик, собравший сведения о 690 октябрьских погромах, указал и все 660 мест, где они происходили. И нетрудно заметить (хотя это до сих пор не было сделано), что 545 из этих мест расположены на сравнительно небольших территориях, прилегающих к Киеву и Одессе. На этих территориях жило менее 20 процентов еврейского населения Российской империи, а между тем именно здесь в октябре 1905 года произошло более 80(!) процентов всех погромов, и именно на этих территориях совершилось подавляющее большинство убийств. Кстати, и сам Д. С. Пасманик, как было отмечено, обратил внимание на ни с чем не сравнимое обилие погромов в указанных регионах, но не дал этому какого-либо объяснения.

В книге С. А. Степанова собраны сведения о том, что как раз в Киеве и Одессе, а также в окрестных городах и селениях имели место особо сильные и решительные действия еврейской «самообороны» (хотя сам автор книги, так же, как и Пасманик, не сделал из этого каких-либо выводов). Он сообщает, например, что в Киеве «сыновья Л. И. Бродского (известный сахарозаводчик-миллионер. – В.К.) застрелили из винтовок двух и ранили трех нападающих (в том числе по ошибке убили помощника пристава, охранявшего дом)», при чем, «власти ограничились легким порицанием» (с. 60).

Зная об этом, уже не удивляешься цифрам, представленным в сборнике материалов о погромах, изданном С. М. Дубновым и Г. Я. Красным-Адмони: в октябре 1905 года в Киеве «во время погрома убито было 47 человек, в том числе 25 % евреев» – то есть 12 человек (с. 293; лиц других национальностей, следовательно, 35 человек). В городе Стародубе (между Киевом и Брянском), как сообщает С. А. Степанов, «явилась еврейская организация самообороны, состоящая из 150 человек молодых евреев, и револьверными выстрелами разогнала толпу громил» (с. 65); слово «разогнала» (часто еще говорилось: «рассеяла») – это, конечно же, не очень точное «определение», это, скорее, эвфемизм, ибо пули ведь отнюдь не только «разгоняют»… Были и превентивные меры «самообороны»: «В черносотенные шествия в Одессе были брошены три бомбы. Охранка установила личность одного из покушавшихся… Им оказался анархист Яков Брейтман» (с. 54).

Из этого ясно, что в резких суждениях Д. Е. Галковского есть своя правота. Он пишет, в частности: «… с одной стороны винтовки, а с другой – кулаки, с одной стороны сознательно организованная провокация, с другой – стихийная вспышка». А С. А. Степанов сообщает, что «11 мая 1905 года (то есть еще за полгода до погромов. – В.К.) в Нежине, уездном городе Черниговской губернии (в 120 км от Киева. – В.К.) были задержаны Янкель Брук, Израиль Тарнопольский и Пинхус Кругерский, которые разбрасывали воззвания на русском языке: «Народ! Спасайте Россию, себя, бейте жидов, а то они сделают вас своими рабами». Одновременно с этим в Чернигове сионисты-социалисты распространяли воззвания на еврейском языке, призывавшие «израильтян» вооружаться. В октябре 1905 года они шли на демонстрациях под знаменами с надписями «Наша взяла», «Сион»…» (с. 58).

Как уже сказано, более 80 процентов октябрьских погромов 1905 года произошло «вокруг» Киева и Одессы, где, очевидно, были сильные центры еврейского сопротивления (а подчас, как выясняется, и превентивного действия). Сопротивление, в свою очередь, порождало ответные вспышки. Отсюда и удивляющее обилие погромных «очагов» в этих регионах. Свою роль, без сомнения, сыграли и те провокации, о коих сообщает С. А. Степанов.

Не буду гадать о целях, которые преследовали эти провокации, но уже сами по себе они свидетельствуют, что проблема погромов более сложна и многозначна, нежели обычно полагают: мол, страшные громилы набрасываются на совершенно беспомощные и как бы не ожидавшие ничего подобного жертвы.

Все вышеизложенное отнюдь не означает, разумеется, что «виноваты» были одни евреи. А. И. Дубровин справедливо назвал погромы «преступлением русского народа» (пусть оно и несовместимо по своим масштабам и жестокости с теми аналогичными преступлениями народов Западной Европы, о коих говорилось выше). И речь идет не о перекладывании вины на евреев, но лишь о том, чтобы выработать объективное представление о погромах в России и, в частности, показать, как использование евреями современного боевого оружия превращало погромы (в собственном смысле этого слова) в сражения, приводившие к сотням жертв. Вместе с тем совершенно ясно, что урон, понесенный евреями в России, был несоизмеримо меньшим, чем урон, выпавший на их долю в аналогичных ситуациях в странах Запада. Возможно, это объясняется самим национальным характером восточных славян (Д. С. Пасманик упомянул, что те же самые крестьяне, которые грабили евреев, спасали их при угрозе убийства).

В связи с этим целесообразно сказать еще о ложности широко пропагандируемого представления, что погромы привели к повальной эмиграции, к бегству евреев из России (как когда-то с Запада), – главным образом в США. С первого взгляда может показаться, что это действительно так: ведь в 1880–1890-х годах из России выехало (по подсчетам ЕЭ) примерно 550 тысяч евреев, а в 1900–1913 – около 860 тысяч (то есть эмиграция возрастала). Естественно возникает соблазн видеть в этом повторение того, что произошло в конце Средневековья с евреями Западной Европы, перед которыми стояла дилемма: либо быть уничтоженными, либо бежать в Восточную Европу.

Но едва ли такое сравнение сколько-нибудь уместно. Во-первых, несмотря на громадность эмиграции еврейское население Российской империи продолжало расти. Как показано в ЕЭ, эмигрировали в 1880–1913 годах в среднем 50 тысяч человек в год (то есть приблизительно 1 процент еврейского населения), и все же (цитирую) «эмиграция, однако, не в силах поглотить весь годичный прирост населения (еврейского. – В.К.), исчисляемый примерно в 1,5–2 %», – то есть рождаемость обеспечивала прирост на 75–100 тысяч человек в год (в полтора-два раза больше эмиграционного «убытка»!) (т. 16, с. 265). И если в 1897 г. в Империи было 5 млн. 60 тыс. евреев, то в 1917-м – 7 млн. 250 тыс. (Народы России. Энциклопедия. М., 1994, с. 25).

Во-вторых, – и это наиболее важно – эмиграция в своей основе явно была вызвана не погромами, а совсем иными причинами. Это неоспоримо доказано специалистом в данной области К. Форнбергом (И. Х. Розенбергом). Он родился в 1871 году в России, а с 1903 года жил в США, продолжая тесно сотрудничать с еврейскими учеными России. Опираясь на знание ситуации и в США, и в России, он подготовил скрупулезное исследование о еврейской эмиграции, в котором доказал, что нельзя «объяснить эту эмиграцию исключительно или даже главным образом политическими причинами» (ЕЭ, т. 2, с. 239).

Правда, если исходить из содержания его исследования в целом, станет ясно, что даже и эта формулировка неточна и вызвана давлением пропагандистской версии о бегстве евреев из «погромной» России; «политическими причинами» нельзя объяснить эмиграцию евреев из России не только «главным образом», но нельзя вообще. Ибо ведь К. Форнберг убедительно доказал (в том числе с помощью наглядных схем-диаграмм), что в конце XIX – начале XX века рост эмиграции евреев из России в США целиком и полностью соответствовал росту их тогдашней эмиграции в США вообще (то есть из любой страны) и, более того, росту всей европейской (а не только европейских евреев) эмиграции в США (так, в 1880–1890-х годах в США эмигрировало в целом 8,5 млн. человек и в том числе 550 тыс. российских евреев, а в 1900–1913 – 13 млн. человек и в том числе 860 тыс. российских евреев: таким образом, рост эмиграции в целом и еврейской – почти одинаковы: на 53 % и на 56 %).

Но дело не только в этом. К. Форнберг показал, что «еврейская эмигрирующая масса почти целиком состоит из бедняков» (т. 2, с. 244). И особенно выразительны такие данные: в Российской империи торговцы составляли 38,6 процента еврейского населения; между тем в числе эмигрантов в США торговцев было всего-навсего 0,9 процента!

88,2 процента эмигрантов составляли мелкие еврейские ремесленники и люди, находившиеся «в личном и домашнем услужении»; а между тем в составе уже «натурализовавшегося» еврейского населения США торговцев было 29,3 процента. Это означает, что многие прибывшие в США ремесленники и прислуга добивались здесь своих целей. (т. 2, с. 244).

«Хорошо известно, что именно торговцы были первыми и главными жертвами погромов; более всего громились магазины, шинки и лавки. Но, оказывается, как раз торговцы-то, в сущности, вообще не эмигрировали из России (менее одного процента эмигрантов…).

Все это не значит, что погромы вообще не влияли на тех или иных отдельных эмигрантов; однако К. Форнберг убедительно доказал, что массовая эмиграция евреев из России в США вызывалась все же другими причинами, – прежде всего специфическими «возможностями», присущими тогдашней экономической ситуации в США, где «шанс» разбогатеть был намного более вероятным, нежели в России.

* * *

Итак, погромы, имевшие место в Российской империи, невозможно, немыслимо сопоставлять с «катастрофами», пережитыми в свое время евреями Западной Европы, когда вопрос стоял категорически – либо бегство, либо гибель – и когда по сведениям ЕЭ, погибло 380 000 человек, 40 процентов тогдашнего мирового еврейства. В России же погибло менее 1000 человек; но и это явно было обусловлено схватками погромщиков с еврейской «самообороной», схватками, в которых погибло больше погромщиков, нежели евреев (кстати, никаких сведений о сопротивлении евреев во время их западноевропейской катастрофы нет; по-видимому, оно было абсолютно невозможно).

Достаточно часто погромы в России «сопоставляют» с другой, позднейшей катастрофой, пережитой евреями Европы в период господства германского нацизма. Это, прямо скажем, наглейшее сопоставление несопоставимого; ведь в 1940-х годах погибло – как утверждают – от 4 до 6 миллионов евреев (то есть от 40 до 60 процентов еврейского населения Европы) и «ставилась задача» их полного уничтожения. Между тем в российских погромах, нередко превращавшихся, как мы видели, в сражения, погибло менее одной тысячи евреев (то есть 0,0002 процента евреев России) и примерно столько же людей других национальностей.

И все же это сопоставление стало излюбленным занятием многих профессиональных русофобов…

Один из наиболее влиятельных из них – живущий в США Уолтер Лакер – считает почему-то нужным присылать мне свои сочинения. В одном из них он пишет, что-де «Kоzhinov one of the most eloquent and erudite spokesmen of Russian party»;[88]88
  Laqueur Walter. Stalin. The Glasnost Revelations. – N.Y., 1990, p. 247.


[Закрыть]
однако у меня нет никаких оснований вернуть ему комплимент – пусть даже и с указанием на его принадлежность к «Anty-Russian party». В 1991 году Лакер издал объемистую книгу «Россия и Германия. Наставники Гитлера», где пытается «доказать», что Союз русского народа будто бы ставил перед собой задачу физического уничтожения еврейского народа, «предвосхитив» тем самым германский нацизм. «Доказательства», которые пускает в ход Лакер, представляют собой беззастенчивую фальсификацию. Так, он ссылается на произнесенную в апреле 1911 года речь «черносотенного» депутата Государственной Думы Н. Е. Маркова, утверждая, что-де (цитирую), «как Марков считал, все евреи «до последнего» должны быть перебиты в предстоящих погромах. Союз (русского народа. – В.К.) внес свою лепту в воплощение этой идеи в жизнь, организуя жестокие погромы».[89]89
  Лакер Уолтер. Россия и Германия. Наставники Гитлера. – Вашингтон, 1991, с. 120.


[Закрыть]

Лакер явно надеялся, что никто не будет проверять его «информацию» по стенограммам думских заседаний. Вот, что сказал тогда Н. Е. Марков, обращаясь к депутатам, постоянно и нередко яростно отстаивавшим интересы евреев: «В тот день, когда при вашем соучастии, господа левые, русский народ убедится окончательно в том, что… уже нет возможности обличить на суде иудея… в тот день, господа, будут еврейские погромы. Но не я накличу эти погромы и не Союз русского народа; вы создадите погром, и этот погром не будет таким, какие бывали до сих пор, это не будет погром жидовских перин, а всех жидов начисто до последнего перебьют».[90]90
  Государственная Дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия IV. – СПб., 1911, ч. III, стб. 3146.


[Закрыть]

«Излагая» речь Маркова, Лакер употребил давно опробованный прием фальсификации. Начиная с 1917 года постоянно утверждалось, например, что знаменитый предприниматель П. П. Рябушинский призывал своих единомышленников придушить русский народ «костлявой рукой голода». Между тем Павел Павлович сказал 3 августа 1917 года на торгово-промышленном съезде следующее: «К сожалению, нужна костлявая рука голода и народной нищеты, чтобы она схватила за горло лжедрузей народа, членов разных комитетов и советов, чтобы они опомнились».[91]91
  Цит. по кн.: Кузьмичев А., Петров Р. Русские миллионщики. Семейные хроники. – М., 1993, c. 108.


[Закрыть]

Итак, и в том, и в другом случае речь шла о чреватой тяжелейшими последствиями политике левых сил, но оба высказывания были лживо перетолкованы как призывы к злодейским акциям правых. Однако главная ложь Лакера даже не в этом: он пытается внушить, что после речи Маркова Союз русского народа «организовал жестокие погромы», хотя не может не знать, что никаких погромов в то время не было!

И все это – ради мифа или, точнее, блефа о том, что «черносотенцы» были-де «наставниками Гитлера».

Глава пятая
Истинная причина травли «черносотенцев»

Уже после того, как предыдущая глава («Правда о погромах») была опубликована, я познакомился с содержательным обзором изданной в 1992 году Кембриджским университетом пространной (почти 400 страниц) книги, посвященной именно погромам в России; этот коллективный и международный по составу авторов научный труд озаглавлен так: «Погромы: противоеврейское насилие в новейшей русской истории».[92]92
  Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History. Cambridge University Press, 1992.


[Закрыть]
И я, признаюсь, с глубоким удовлетворением воспринял тот факт, что основные выводы авторов этого новейшего труда во многом совпадают с выводами, предложенными мною в главе «Правда о погромах».

В труде, о котором пойдет речь, весьма критически оценено большинство предшествующих сочинений о погромах в России. Как говорится в обзоре, «в устоявшейся десятилетиями историографии этого вопроса (вопроса о погромах. – В.К.) безраздельно господствовало мнение… что погромы – результат прямого вмешательства царского правительства или по крайней мере созданных им организаций типа… «Союза русского народа»…».[93]93
  «Вестник Еврейского университета в Москве», 1993, № 2, c. 232.


[Закрыть]
Авторы труда по сути дела отвергают это «мнение».

Так, историк из Израиля Михаэль Аронсон доказывает, что как раз напротив, «погромы явились неожиданными» и для правительства России, и для «черносотенцев». Вполне понятно, что ни о каком «руководстве» не может быть и речи, если погромы, по словам Аронсона, явились неожиданностью и для царя и его министров, «посчитавших погромы делом рук анархистов,… и даже для редакторов антисемитских газет»[94]94
  Там же, c. 233. (Курсив мой. – В.К.)


[Закрыть]
(о понятии «антисемитизм» еще пойдет речь).

Я писал в главе «Правда о погромах», что погромы в России начались в силу экономической ситуации, создавшейся через два десятилетия после реформы 1861 года. М. Аронсон говорит то же самое; по его определению, причина погромов «ускоренная модернизация и индустриализация, проходившая в России между 1860 и 1880 гг.» (там же).

Правда, много лет активно пропагандируемое «мнение» не преодолено в рассматриваемом труде до конца. Так, один из авторов труда, Роберт Вайнберг, всерьез воспринимает прозвучавший в 1906 году в зале Государственной Думы из уст либеральничавшего князя С. Д. Урусова анекдот, согласно которому полицейский ротмистр Комиссаров заверял: «Погром можно устроить какой угодно, хотите на десять человек, хотите на 10 тысяч». Особенно забавно, что на той же странице обзора совершенно верно утверждается (как и в моей главе «Правда о погромах»): «Правительство страшилось любого народного насилия, включая погромы, видя в них угрозу существующему порядку» (там же). И, конечно же, офицер полиции, действительно предлагавший «устроить погром», был бы по меньшей мере уволен со службы.

Но несмотря на «отрыжки» прежнего долго господствовавшего «мнения», общий итог труда формулируется так: «И все же скорее не правы „историки-традиционалисты“ (Дубнов, Гринберг, Моцкин), писавшие о „погромной политике царизма“…» (с. 233–234).

Как видим, в этом выводе есть смягчающие «оговорки» («все же», «скорее»), но нельзя не учитывать, что потребовалась, если угодно, своего рода смелость для опубликования такого вывода, ибо несогласие с «мнением» о якобы имевшей место «погромной политике царизма» еще и сегодня вполне может быть квалифицировано как «махровый антисемитизм»! Ведь об этой «политике» в течение нескольких десятилетий постоянно и категорически писали многие авторитетные в еврейских кругах историки.

В цитируемом обзоре совершение верно сказано, что «мнение» о руководящей роли «царского правительства» и Союза русского народа в погромах «безраздельно господствовало», а шло оно, это мнение (цитирую) «от статей революционных публицистов-современников, а также Нестора русско-еврейской историографии – С. Дубнова и вплоть до маститого недавно скончавшегося израильского историка Ш. Эттингера» (с. 232).

Здесь я не могу не высказать определенные полемические соображения. Если верить приведенной цитате, до появления нынешнего труда все еврейские и либеральные авторы, писавшие о погромах в России, возлагали вину за них на правительство и Союз русского народа. Не знаю, как это получилось, но в данном случае выявляется недостаточная историографическая осведомленность авторов труда. В моей главе «Правда о погромах» цитировались работы и наиболее серьезных «революционных публицистов-современников» – В. Обнинского и В. Левицкого, – и видных еврейских ученых начала века Д. С. Пасманика и Ю. И. Гессена, – которые отнюдь не разделяли «мнение» об организации погромов правительством и Союзом русского народа. Авторы нынешнего труда в сущности возвращаются к этой объективной точке зрения, отказываясь от версии, которая стала «безраздельно господствовать» позднее, после 1917 года.

И еще одно частное полемическое замечание. В вошедшей в труд статье исследователя из США Александра Орбаха «Развитие российской еврейской общины в 1881–1903 гг.» речь идет о долгой подготовке решительного еврейского сопротивления погромам. Так, А. Орбах утверждает, что «немедленные ответы на Кишинев, активная самооборона… были… плодами более чем двадцатилетних усилий» (с. 235). Под «немедленными ответами» на погром в Кишиневе, разразившийся в апреле 1903 года, имеются в виду прежде всего активнейшие действия хорошо вооруженного еврейского отряда в Гомеле в августе того же года.

Тема боевого сопротивления погромам весьма важна, ибо, как показано в моей предыдущей главе, именно здесь кроется причина сотен человеческих жертв в погромах начала XX века, которые нередко из погромов в истинном смысле этого слова превращались в сражения. Следовало бы только сказать (и в этом мое замечание), что вооруженное сопротивление евреев имело место и в Кишиневе, но оно было плохо организовано, и потому евреев погибло намного больше, чем разъяренных их выстрелами невооруженных погромщиков. А всего через четыре месяца в Гомеле дело обстояло уже обратным образом: убитых и раненых погромщиков было больше, чем евреев.

Говоря о новейшем труде еврейских историков, нельзя не упомянуть о «русоведе» Уолтере Лакере, чьи нелепые россказни рассматривались в предыдущей главе. Едва ли стоит сомневаться в том, что и после выхода в свет этого труда Лакер и ему подобные по-прежнему будут распространять свои абсолютно лживые рассуждения и о «погромной политике царизма», и о якобы прямом предшественнике нацизма – Союзе русского народа, который-де ставил своей задачей в «организуемых» им (по словам Лакера) «жестоких погромах» уничтожить шесть с лишним миллионов евреев, живших в тогдашней России.

После издания кембриджского труда особенно неприглядной становится фигура этого враля, облеченного тем не менее почетными научными титулами и должностями. Естественно возникает вопрос: как воспринимают его писания объективные историки, – хотя бы те, которые приняли участие в кембриджском труде? Мне хорошо известно, что идеологический тоталитаризм в США, хотя он во многих отношениях совсем не похож на тоталитаризм коммунистического образца, имеет огромную силу и влияние, и никакое даже самое авторитетное сообщество ученых не способно ему противостоять. И все же хочется надеяться, что профессиональные лжецы в обличье историков когда-нибудь получат в США прямой отпор объективных исследователей.

* * *

Итак, обвинение «черносотенцев» в организации противоеврейских погромов – чистейшей воды блеф, что признают сегодня, как мы видели, и еврейские историки, стремящиеся к действительному изучению проблемы. И вот тут мы впрямую сталкиваемся с исторической «загадкой»: почему и зачем «черносотенцев» превратили в нечто чудовищное, в каких-то прямо-таки титанических злодеев, которые, по уже цитированному определению «Малой советской энциклопедии» 1931 года, «залили страну морем крови»? Ведь ничего подобного не было и в помине, и если уж говорить о «крови», то во время наибольшего подъема «черносотенного» движения ее беспощадно лили как раз всякого рода «красносотенцы» которые, по убедительным подсчетам историка из тех же США Анны Гейфман, убили в 1900-х годах около 17 тысяч человек[95]95
  «Родина», 1994, № 1, c. 25.


[Закрыть]
(«черносотенцам» же приписывают, как было показано выше, максимум три убийства). Конечно, 17 тысяч – незначительное количество в сравнении с убитыми после 1917 года, но все же нельзя не задуматься о поистине диком несоответствии: «красносотенцы» убивают тысячи и тысячи людей, а в общественное сознание вбивается заведомая ложь о «море крови», пролитом «черносотенцами»…

Итак, ради чего же всячески клеветали на «черносотенцев», превращая их в как бы ни с чем не сравнимых чудовищ?

Из изложенных в этой моей книге (в ее целом) фактов естественно вытекает вывод: «вина» Союза русского народа и «черносотенцев» вообще заключалась не в каких-либо действиях (ибо если не все, то абсолютное большинство их «акций» выдумано их противниками), но в словах, – в том, что они писали и говорили. Выше не раз цитировалась, например, более или менее объективная работа В. Левицкого «Правые партии» (1914), где обвинения в адрес «черносотенцев» целиком и полностью относятся к произнесенным ими речам и опубликованными ими статьям.

Да, «вина» этих чудовищных «черносотенцев» состояла по сути дела в том, что они говорили (как впоследствии стало вполне очевидно) правду о безудержно движущейся к катастрофе России, – правду, которую никак не хотели слышать либералы и революционеры.

Видный «черносотенный» деятель П. Ф. Булацель обращался в 1916 году к либеральным депутатам Думы: «Вы с думской кафедры призываете безнаказанно к революции, но вы не предвидите, что ужасы французской революции побледнеют перед ужасами той революции, которую вы хотите создать в России. Вы готовите могилу не только „старому режиму“, но бессознательно вы готовите могилу себе и миллионам ни в чем не повинных граждан. Вы создадите такие погромы, такие варфоломеевские ночи, от которых содрогнутся даже „одержимые революционной манией“ демагоги бунта, социал-демократии и трудовиков!»[96]96
  Цит. по кн.: Марков Н. Е. Войны темных сил. – М., 1993, c. 147.


[Закрыть]

Можно издать несколько томов, состоящих из таких провидческих высказываний «черносотенцев». Но либералы (не говоря уже о революционерах) с пеной у рта оспаривали эти точные прогнозы или просто высмеивали их.

Вместе с тем речи и статьи «черносотенцев» представлялись им очень опасными для их целей; они полагали (и, кстати, как будет показано ниже, совершенно напрасно), что «черносотенцы» способны убедить широкие слои народа в необходимости сопротивляться «прогрессу»; при этом, как уже говорилось, «черносотенцы» относились к «прогрессу» гораздо более непримиримо, чем российские власти. Именно поэтому на «черносотенцев» и обрушивался непрерывный град всяческих «разоблачений», именно потому их стремились всеми возможными способами дискредитировать и шельмовать.

Разумеется, «черносотенные» идеологи в своей борьбе против Революции проявляли нередко крайнюю резкость и, конечно, далеко не каждое их утверждение было справедливо и точно. Но, во-первых, они вели все же именно идеологическую борьбу, их оружием было слово, а во-вторых, в основе своей их понимание сути Революции и предвидение ее катастрофических последствий были все же совершенно правдивыми и удивительно прозорливыми.

Говоря об этом, не могу не коснуться вопроса, который поставил в своем письме один из моих читателей. Он выразил недоумение по поводу того, что, несмотря на совершенно очевидную ныне правоту «черносотенцев», вполне ясно предвидевших, к чему приведет страну Революция, последняя все же победила.

Позволю себе сказать, что читатель этот недостаточно внимателен. Мне представляется, что в главе «Что такое Революция?» я достаточно определенно и доказательно писал о безусловной неизбежности победы Революции. Речь шла там об исключительно, невероятно мощном и стремительном развитии, росте России с 1890-х годов, – том заведомо чрезмерном росте, который и не мог иметь иного итога – только революционный взрыв. К уничтожению существующего порядка самым активным образом стремились обладавшие громадными капиталами предприниматели, способная мощно воздействовать на умы и души интеллигенция и могущий выставить организованные человеческие массы рабочий класс.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю