Текст книги "Любовь со второй попытки"

Автор книги: Вадим Селин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7
Речной вокзал

Придя домой, первым делом я позвонила Оле.

– Оля, я чуть со стула не упала, когда вы пришли в наш класс и сказали про «Тайный ящик»! Как я рада, что директор одобрил эту идею! А вы что, обошли все классы в школе?

– Нет, конечно, – по голосу Оли было заметно, что она улыбается. – Я специально зашла именно в твой класс, чтобы ты узнала про «Тайный ящик». Хотела сделать сюрприз.

– У вас получилось! Ну, теперь будем ждать писем!

Весь оставшийся день я думала о Ване. Интересно, какие чувства он сейчас испытывает из-за того, что его дипломы не попали на конкурс? Однозначно – ему неприятно. Такое и не может быть приятно! Грамоты всего класса отправились на конкурс, а его остались в кабинете. К тому же он в классе новенький, значит, обидно вдвойне.

Но вдруг я возразила самой себе: «Конечно, это неприятно, но не думаю, что Ваня жутко расстроен. Конкурс ведь не касается его лично. Какая ему разница, станет наш класс классом года или нет? Это ведь престиж школы, а не его личный. Кроме него дипломы принесли и другие ребята, поэтому его папка – одна из нескольких, а не одна-единственная. Вот если бы на конкурс должны были отправить только его дипломы, и они бы не попали – это другое дело. Тогда обида была бы сильнее. А то, как это произошло сейчас, не слишком-то и катастрофично…»

Теперь мне показалось, что я чего-то недоделала. По-моему, месть недостаточно масштабная. То, что испытала я, когда ждала его на свидании, и разочарование из-за неотправленных на школьный конкурс дипломов – это несравнимо! Ваня обидел меня гораздо сильнее, чем я его!

«Нет, так дело не пойдет, – решительно подумала я. – Нужно, чтобы ему было еще больнее».

Внезапно появилась отличная идея. Я вдруг поняла, как можно еще сильнее досадить Ване. Вот это будет именно то, что надо! Это почти равноценно тому, что причинил мне он!

Я посмотрела на часы. Девять вечера. Я вскочила с дивана и помчалась к компьютеру.

Наша школа очень развита в плане информационных технологий. Часто бывает, что школьные активисты производят массовую рассылку, и важная информация приходит школьникам по электронной почте.

У нашего класса был свой рабочий почтовый ящик, доступ к которому имели многие люди: староста, классная руководительница, некоторые одноклассники… Если кто-то узнавал важную информацию, то рассылал с этого ящика письма классу. Обычно под письмом мы подписывались, чтобы знать, кто именно его отправил, но иногда и не подписывались.

Я тоже знала пароль к почтовому ящику и поняла, как можно будет отомстить Ване.

Вошла в электронную почту.

«К которому часу нам завтра сказали собраться на Речном вокзале? – припомнила я. – В 11.40, а теплоход отходит в 12.00? Отлично. Значит, встреча переносится на час вперед».

В адресной строке мы обычно пишем сразу все адреса, но сейчас я напечатала только электронный адрес Вани, а в поле письма набрала: «Уважаемые ученики 11 «В»! Завтрашняя прогулка на теплоходе переносится на час вперед. Мы встречаемся на Речном вокзале в 12.40, а теплоход отходит в 13.00. Просьба не опаздывать!»

Я навела курсор на «Отправить». Сердце учащенно билось. Несколько секунд сомневалась – отправлять или нет? Но потом вспомнила наше свидание, которого не было. Я стояла на улице и смотрела в окна небольшого уютного кафе неподалеку. За столиками сидели парочки и пили горячий шоколад, который согревал их не хуже слов любви. А я этого так и не дождалась…

Я решительно нажала «Отправить».

Я шла по улице вниз, к реке. Улица находилась под большим уклоном, и поэтому я не шла, а почти бежала. Впрочем, бежала не только из-за склона, а еще потому, что не терпелось увидеть Ваню.

Час назад я была дома и вертелась перед зеркалом. Выбрала одежду, которую Ваня ни разу не видел. Затем взяла мамин темный парик-каре и надела его, стараясь укрепить так, чтобы выглядел естественно. Из-за прически внешность сильно изменилась – в зеркале я даже не сразу узнала саму себя. У меня ведь длинные волосы ниже лопаток, а тут каре! Для верности надела крупные темные очки, закрывающие пол-лица, и только после этого вышла из дома.

Так сильно я замаскировалась для того, чтобы Ваня не узнал меня, если вдруг случайно заметит.

И вот я подбежала к Речному вокзалу. На набережной располагалась большая башня с часами, стрелки показывали 12.35.

Я спряталась за пышной туей и принялась следить.

Вани еще не было.

«Он что, не придет? – встревожилась я. – Может, он перезвонил кому-то из одноклассников и ему сказали, что не получали такой рассылки? Может, он уже катается на теплоходе вместе со всеми, а я тут стою и… снова жду его?»

Стрелки на часах стали на 12.40.

И в этот момент я увидела Ваню. Он подошел к назначенному месту и тоже посмотрел на башенные часы.

«Ну надо же, какой пунктуальный! – мысленно хмыкнула я. – Пришел минута в минуту! Лучше бы ты был таким пунктуальным тогда, два года назад!»

Ваня принялся оглядываться по сторонам, всматриваясь в лица прохожих, очевидно, пытаясь заметить кого-то из класса.

«Все-таки это очень интересно – наблюдать за людьми! – подумала я. – Особенно за теми, кто кого-то ждет! Наверное, когда я ждала Ваню, то окружающие смотрели на меня точно так же, как сейчас смотрю на Ваню».

Стрелки добрались до 12.45.

Ваня начал осматриваться еще тревожнее. Но, конечно же, у Речного вокзала никого из одноклассников не было, потому что сейчас все находились на теплоходе, пили напитки и смеялись, когда попадали брызги воды. Наверное, там играет громкая музыка, все радостные и счастливые…

На часах было 12.50.

Стало заметно, что тревога возрастает в Ване с каждой минутой. Он ходил из стороны в сторону, смотрел на часы и всматривался в людей.

И вдруг где-то вдалеке я услышала музыку.

Присмотревшись, я увидела в километре от нас теплоход.

Только сейчас я поняла, что это возвращается тот теплоход, на котором уплыл наш класс.

Мне стало смешно. Ну надо же, как замечательно все получилось! Значит, Ваня сейчас всех увидит!

Такой поворот событий мне очень нравился! Одно дело – просто прийти, постоять и уйти, а другое дело – прийти, постоять и увидеть, как с трапа теплохода спускается весь класс.

«Нет, ну надо же, как здорово получилось! – внутренне ликовала я. – Это еще лучше, чем я планировала!»

Музыка с каждой минутой становилась все громче.

Я изменила место наблюдательного пункта, отойдя подальше и спрятавшись за живой изгородью, которая сплошной зеленой стеной росла вдоль длинной цветочной клумбы.

Музыка уже грохотала так, что закладывало уши.

Ваня потрясенно смотрел на теплоход. Даже издалека было заметно, что его плечи безвольно опустились. От разочарования он даже как-то уменьшился в размерах.

Присмотревшись, я увидела на палубе теплохода одноклассников и Корзину.

Музыку сделали тише. Теплоход причалил к мосту. Члены экипажа сняли со столбов оградительную цепь и установили трап. Одноклассники принялись один за другим спускаться на причал.

Ваня подошел к ним и что-то сказал. Все пожимали плечами и отрицательно качали головами. Я стояла далеко и поэтому не слышала, что они говорят. Но все было и так понятно.

Уверена, Ваня готов расплакаться от того, что теплоход отправился в плавание без него.

«Ну все, вот теперь я полностью довольна! – подумала я. – Теперь-то он точно поймет, каково это, когда ты кого-то ждешь, а тебя бросают!»

Поправив темные очки, закрывающие пол-лица, и усмехнувшись, я гордо расправила плечи и ушла с Речного вокзала.

На следующий день, в понедельник, Корзина собрала экстренный классный час. Она была очень сердита и не скрывала своих эмоций:

– Я не понимаю, кто мог сделать такую гадость? Кто отправил Ване письмо, в котором сказал, что изменяется время встречи?! Быстро признавайтесь! Быстро! – она испепеляющим взглядом обводила класс. Когда классная посмотрела на меня, мне показалось, что она сейчас обо всем догадается. Но Корзина отвела глаза, и я облегченно вздохнула.

Сердце колотилось очень быстро. Я старалась себя не выдать, поэтому сидела с невозмутимым видом.

– Можно мне сказать? – Ваня поднял руку.

– Ну конечно! – разрешила Корзина.

Ваня поднялся с места и обвел класс вопросительным взглядом:

– Я честно вам всем скажу – я не знаю, что происходит!

– А что происходит? – спросил Пашка.

– Такое впечатление, что кто-то из вас имеет что-то против меня, – сказал Ваня. Мое сердце ушло в пятки. – Кто-то регулярно делает мне гадости. Пару дней назад моя папка с дипломами «случайным образом» оказалась лежащей на полу за столом Зинаиды Ивановны. Сначала я подумал, что она действительно туда упала. Но когда в тот же день мне единственному прислали письмо, в котором наврали про изменение времени встречи, то теперь уже стало понятно, что все это не может быть простым совпадением! Что-то слишком часто меня вышвыривают за борт!

Я сидела в оцепенении.

– Так вот я хочу понять – я что, чем-то вам мешаю? – спросил Ваня. – Вы не рады, что я учусь в вашем классе?

– Что еще за глупости ты говоришь! – вскочила с места Анжела. – Мы все рады, что ты у нас учишься!

«Вот только не надо говорить за всех», – подумала я.

– Тогда почему со мной регулярно так поступают? – недоуменно спросил Ваня.

В какой-то момент мне показалось, что сейчас кто-то вскочет с места и скажет: «Это все Слава! Это она выживает Ваню!» Но никто не вскакивал. Никто действительно не понимал, что происходит.

– Может, все не так страшно? – задумчиво проговорила Корзина. – Может, это правда обычные совпадения? Папка действительно могла упасть на пол, а письмо тоже могли отправить тебе случайно…

– Как оно могло отправиться случайно? – удивился Ваня. – И почему все эти «случайные» ситуации случаются именно со мной? Почему в письме был написан только мой адрес?

– Вы помните, что в прошлом году несколько раз нашу почту взламывали хакеры? – спросила классная у нас.

– Помним! – отреагировал класс.

– Вот я и думаю – может, почту снова взломал какой-нибудь хакер?

– Не знаю, кто там чего взламывал, но этому человеку нужно дать по башке, – сказал Пашка.

– Ой, особенно ты дашь по башке! – рассмеялся футболист Олег. – Ты даже с Кобылой не смог справиться!

– Она не Кобыла! – вскочил Пашка с места и с восхищением произнес: – Она Татьяна! Таня! Хватит называть ее Кобылой! Она уже не такая, как была раньше!

– Да угомонитесь вы, в конце-то концов! – массируя виски, закричала Корзина. – В общем, если всё это не совпадения и кто-то целенаправленно делает Ване гадости, я предупреждаю – если еще хоть раз случится подобное, то я обязательно вычислю этого человека, и он будет иметь дело со мной. Всё, идите.

Корзина редко сердилась на нас, но сейчас она просто пылала негодованием.

Класс поднялся с места и, бурно обсуждая происходящее, вышел в коридор.

«Можете не переживать, с вашим Ваней больше ничего не случится, – надевая на плечо сумку, подумала я. – Я уже достаточно ему отомстила, поэтому теперь он может расслабиться. Вот теперь-то он точно запомнит на всю жизнь, как это – когда с тобой обходятся несправедливо!»

Зазвонил телефон. На дисплее было написано «Оля, психолог».

– Да, Оль?

– Слава, можешь зайти ко мне?

– Конечно! – обрадовалась я. – Сейчас приду!

Я помчалась в психологический кабинет. Возле кабинета на стуле стоял «Тайный ящик». Мои губы расплылись в улыбке.

В кабинете был наведен порядок. Было видно, что Оля здесь уже обжилась.

На столе лежали несколько исписанных от руки листов бумаги. Оля взяла их и протянула мне:

– Я могу тебя поздравить! Идея с «Тайным ящиком» стала работать! В ящик начали бросать записки!

– Да вы что? – ахнула я. – Я очень рада! А просто так к вам приходят?

– Да, на личные беседы приходят, – кивнула Оля. – Но ящик тоже работает. Я вот подумала – может, ты поработаешь с письмами?

– То есть? – не поняла я.

– Да ты присядь.

Я присела.

– Школьники пишут о своих проблемах. А ты ведь тоже школьница. Кто, как не ты, их поймет? Может, потренируешься и напишешь им ответы? Конечно, я проверю все, что ты напишешь. Может, какие-то твои ответы будут непрофессиональными, и я сама их перепишу, но это будет для тебя хорошей тренировкой.

– Ну конечно! – я была вне себя от радости. – А можно я их почитаю?

– Конечно, читай.

Первое письмо было подписано именем «Мистер Икс». В нем какой-то парень (впрочем, письмо анонимное, и трудно сказать, действительно ли это был парень) писал, что ему сложно учиться в своем классе, потому что его никто не уважает, над ним смеются, обидно дразнят, и он ходит в школу с большой неохотой, потому что не хочет видеть своих одноклассников.

Я читала письмо, и создавалось впечатление, будто все это написано про меня. Я погрузилась в чтение, сопереживая Мистеру Икс. У меня по коже пошел мороз, и я вздрогнула. Так всегда бывает, когда я представляю чужую боль.

– Ты дала мне это письмо, потому что эта история похожа на мою собственную? – догадалась я.

– Да, – не стала скрывать Оля. – Мне кажется, что ты можешь дать дельные советы, ведь ты это все пережила.

– Я обязательно ему отвечу! – пообещала я.

В груди разлилось приятное тепло – возникло ощущение, что сейчас, в эти секунды, в моей жизни наступил переломный момент. Именно сейчас я впервые смогу оказать человеку реальную помощь. Возможно, от меня зависит, сможет ли Мистер Икс вновь полюбить свой класс или нет.

– Если можно судить по письму, то случай у него не такой безнадежный, как у меня, и еще можно попытаться наладить отношения с классом, – поделилась я размышлениями.

– Я тоже так думаю, – согласилась Оля.

Я взяла второе письмо. Оно было подписано именем «Самая-Самая».

«Здравствуйте, Ольга Владимировна! У меня вот такая проблема: к нам в класс пришел учиться новенький – он просто супер! А я, вот честно вам скажу – самая стильная, модная и продвинутая девушка в классе! Я классно одеваюсь и круто выгляжу! Я хочу дружить с этим парнем, но, представляете, он почему-то не обращает на меня внимания! А еще у нас в классе есть другая девчонка! Если брать в общем, то она нормальный человек – умная, отзывчивая! Но если рассматривать ее как девушку, то она ведет себя как какая-то колхозница! Собирает орехи, а потом приходит в школу с коричневыми ладонями, она не стесняется при новеньком мыть столы в столовой, обожает полоть огород «на фазенде» (это она так выражается) у бабушки в деревне, пасет гусей и не следит за своим маникюром!.. Она водит коров на пастбище! И еще она умеет свистеть, как какая-то разбойница! Короче, в плане женственности это просто кошмар! Но почему-то этот новенький постоянно оказывает ей знаки внимания! А она, кстати, их отвергает! А он снова пытается! Вот почему так происходит? Почему он не смотрит на меня, а за этой Изаурой бегает? Представляете, она мечтает быть психологом?! Я валяюсь со смеху! Ей надо быть не психологом, а домработницей! Как мне сделать, чтобы он бегал за мной, а не за ней? Я привыкла получать все, что хочу… И меня не устраивает, что я не могу заполучить его!

Дайте мне совет! И как можно быстрее!

Самая-Самая».

Если, когда я читала письмо Мистера Икс, было впечатление, что он пишет как будтообо мне, то сейчас понимала, что письмо Самой-Самой написано действительнообо мне.

Хоть письмо было анонимное и без конкретных имен, но я все поняла. Самая-Самая – это Анжела. Новенький – это Ваня. А Изаура – это я.

Анжела не знала, что я хожу в кабинет психолога, не знала, что именно я – автор идеи «Тайного ящика», и, уж конечно она никогда не догадается, что ее письмо попало мне в руки.

Да, я приходила в школу с коричневыми ладонями… Просто не смогла до конца отмыть руки после сбора орехов… Но зато как вкусно будет есть мамин торт, присыпанный орехами! А свист я использую не просто так, а только для того, чтобы Гуля прилетал ко мне. И что вообще Анжела понимает в коровах?! С давних времен корову в деревне ласково называют «кормилицей»! Благодаря коровам у людей и молоко есть, и сыр, и масло, и творог…

– Ты как-то побледнела, – встревоженно сказала Оля. – С тобой все в порядке?

– Да, – кивнула я.

– Что бы ты ответила этой девушке?

– Сейчас подумаю.

Сначала я хотела сказать: «Какая же Анжела подлая!», но постаралась сдержать нахлынувшие эмоции.

«Надо представить, что я не знаю Анжелу, Ваню и саму себя, – подумала я. – Вот интересно, если бы шла речь о совершенно посторонних людях, что можно было бы ответить? Надо посмотреть на ситуацию со стороны, непредвзято».

– Я бы ответила, что если она модная и крутая, то это совсем не значит, что ее все обязаны любить, – принялась размышлять я вслух. – Человека любят за внутренние качества, а не за красивый маникюр или модную одежду. Вполне возможно, что та девушка с коричневыми ладонями привлекает новенького какими-то внутренними качествами. Я бы посоветовала этой Самой-Самой, чтобы она пересмотрела свои взгляды на жизнь. Я бы ей сказала, что эта ситуация – некий урок для нее. Сейчас она видит, что девушки нравятся парням не только благодаря своей модной одежде. Поэтому пусть задумается. Может, одежда у нее красивая, а вот поведение – некрасивое?

– Ты правильно все анализируешь, но нужно преподнести немного мягче, – сказала Оля, а затем передумала: – Хотя… судя по ее самоуверенному тону, она девочка неробкая, и поэтому ей нужно написать как раз так, как ты сказала! Это ее взбодрит. Ты заметила, что она написала «дайте мне совет», даже без «пожалуйста»? Значит, у нее властный требовательный тон. А что бы ты ответила на ее последний вопрос?

– Как сделать, чтобы парень за ней бегал?

– Да, – улыбнулась Оля.

– Я даже не знаю, – честно призналась я. – Но если вдуматься… может, этого парня отталкивает от Самой-Самой именно то, что она такая крутая… Может, ей надо быть немного проще? Но мне почему-то кажется, что она вряд ли будет собирать орехи и полоть огород…

– Кто знает… – задумалась Оля. – Задача психолога – дать человеку информацию к размышлению. А использует человек ее или нет – это уже его дело…

Я согласно кивнула.

– А ты заметила еще одну особенность ее письма? – спросила Оля.

Я внимательно перечитала письмо, но никаких особенностей не обнаружила.

– Нет, – искренне ответила я.

– После каждого предложения она ставила восклицательный знак, – подсказала Оля. – Как ты думаешь, о чем это говорит?

Я принялась размышлять:

– Восклицательный знак ставится тогда, когда человек восклицает, то есть повышает интонацию голоса. Значит, можно предположить, что она… кричит? – поразилась я своему выводу. – То есть все свое письмо она как бы прокричала?

– Что-то вроде того, – согласилась Оля. – Эти восклицательные знаки после каждого предложения могут говорить о том, что она взвинчена, что хочет докричаться до нас. Значит, это действительно для нее очень важно.

– Ну надо же, – удивилась я. – В психологии даже восклицательные знаки о чем-то говорят!

–  Могутговорить, – уточнила Оля. – Иногда, когда анализируешь поведение человека, что-то можно определить точно, а что-то можно только предположить. Вот как здесь – с одной стороны, восклицательные знаки могут быть признаком, что эта Самая-Самая хочет докричаться, но с другой стороны, это может быть просто ее привычкой. Хотя привычки тоже не появляются на пустом месте… Просто выводы желательно делать по нескольким факторам, а не только по одному. Ладно, прерву свой мастер-класс, тебе, наверное, уже пора домой, надо ведь уроки еще делать, – понимающе улыбнулась Оля. – В общем, напиши ей ответ, а я проверю и что-то дополню, если будет надо. Дополнения я буду тебе диктовать, ты сама их будешь писать, ну, чтобы в письме был одинаковый почерк. До завтра успеешь? А то люди ждут… Советы очень важно давать быстро, вовремя…

– Обязательно успею! – пообещала я. – Тогда я домой. Там в спокойной обстановке еще раз обо всем подумаю и напишу.

– Удачи, – пожелала Оля.

По пути домой я думала о случившемся.

Я даже предположить не могла, что Анжела действительно считает меня колхозницей и так презрительно отзывается. Даже не представляла, что то, что я занимаюсь домашним хозяйством, вызывает в ней такое отвращение и недоумение…

Этот случай с анонимным письмом помог увидеть ситуацию яснее. Теперь стало понятно, как обстоят дела. Значит, Анжела завидует, что Ваня оказывает мне знаки внимания? Вот глупая! Она не понимает, чему завидует! Если бы она знала, какой он на самом деле, то не захотела бы с ним общаться!

Хорошо, что я прочитала это письмо. Благодаря нему располагаю всей информацией. Вооружена, так сказать. Теперь я в курсе, что Анжела обо мне думает.

Но тогда я еще не знала, что обидные слова Анжелы – это мелочи по сравнению с тем, что случится дальше. Я даже предположить не могла, на что может быть способна моя одноклассница!